Алексей Степанов
Сердце дезертира
     
S.T.A.L.K.E.R. – 45
     

     
Аннотация:
     В Зону прибыл странный турист — богатый старик со свитой и телохранителями, которого острые на язык сталкеры тут же прозвали Шейхом.
     Команда у него подбирается тоже странноватая — и вечный неудачник Хромой, и жестокая Фаш, и изгнанная из группировки «Искатель» за самодеятельность любопытная Норрис, и вообще неизвестно откуда взявшийся мрачный Дезертир — обладатель самой скверной в сталкерской среде репутации.
     Им предстоит идти к ЧАЭС. Но чем дальше, тем более странные вещи происходят с экспедицией.
     Загадочное кольцо аномалий, подозрительно похожее на круговую оборону, — только первое из того, что ожидает тех, кто имел глупость принять предложение Шейха…
     
Алексей Степанов
Сердце дезертира
     
Глава первая 
     
     У многих на Зоне есть свои присказки, а некоторые недостреленные юноши даже специально ими стараются обзавестись. Надеются, что если будут постоянно твердить какую-нибудь глупость, то однажды кто-то скажет: как говорит Бегун… Ну или Прыгун. Или Рыгун, тут уж как прозвали. Конечно, особо тупая молодежь, о которой и речь, придумывает клички ещё до того, как угодить в Зону. Придёт и скажет: «Я — Хаммер!», допустим. Или «Харлей Дэвидсон», или «Ковбой Мальборо», ну, в таком духе. Крутой молоток. Только кто же его станет так звать, как он сам решил? Для нормальных людей имена выбирают родители. В Зоне вместо родителей — старшие, так сказать, товарищи. Которые сперва дождутся, пока ты первую ходку сделаешь, обделаешься там как следует, и уж тогда назовут. Просто кто-то бросит словцо, а оно и прилипнет. И не Хаммер ты вовсе, а Десерт. Это я про одного паренька вспомнил, которого псы почему-то решили скушать последним и поэтому не успели. А он сидел, бестолково щёлкал пустым затвором и ждал, когда к нему, такому сладкому, приступят. И хотя прошло много лет и Десерт давно не паникует, кличка осталась. Для нынешних отмычек он большой авторитет, и им слышится что-то романтично-пустынное. Да так, наверное, и есть, теперь-то. Но я отвлёкся…
     Так вот о присказках. Они не у всех есть, не так это просто, завести свой личный «слоган». Да его вообще невозможно завести самому, как и кличку, — если что толковое скажешь, люди без совета подхватят. Хотя что значит «толковое»? Никто не знает, о каком страусе талдычит Хемуль, но вот поди ж ты, прижилось. И, как сказал один страус, всем бы нам так жить. А вот Рябой, чуть дело плохо, советовал какому-то жандарму не унывать. Некоторые якобы знают, что это за жандарм, и какие у него неприятности, но молчат. Почему — непонятно, но так повелось. И теперь у них как бы свой клуб. И если в баре Рябой опять брякнет своё, они хитро так переглядываются.
     Но вот что ещё странно: отчего Рябого тогда не прозвали Жандармом? То есть понятно, что Рябым он стал после встречи со «жгучим пухом», но… Впрочем, не так это всё важно. Рябой выкручивался из неприятностей в Зоне, сгоряча недоглядел, здорово обжёгся и сам себе посоветовал не унывать. И правда: с одной стороны, ничего хорошего, а с другой — жив, зрение сохранил, что ж плохого? В Зоне не до красоты. Да и сказать, что Рябого сильно изуродовало, тоже нельзя. Просто следы на лице. Не романтический шрам, но и не кошмар какой-нибудь. Нос на месте. И те девчонки, что возле «Штей» работают, свой нос от его не воротят, когда Рябой при деньгах. Так, малоприятная ерунда приключилась. Дело только в том, что с Рябым постоянно приключается малоприятная ерунда. Зато часто довольно забавная, уж так ему на роду написано. Оттого Рябого и знают многие — приятно пересказать новую хохмочку. Хотя это в баре хохмочки, а в Зоне обычно не очень смешно.
     В тот день он с Гошей и Насваем возвращался со Свалки. Обычная ходка, кости поразмять да на выпивку с закуской заработать. Сходили без приключений, взяли по мелочи хабара и уже подходили к Периметру.
     — Стой! — сказал вдруг Рябой стонущим голосом. — Парни, не могу больше. Я быстро! Только, это самое… Туалетной бумагой поделитесь?
     Гоша тихо выругался — возле Периметра шуметь не стоит, тем более что утром с этой стороны доносилась развесёлая канонада. А Насвай захихикал. Конечно, туалетной бумаги ни у кого не оказалось, посоветовали Рябому воспользоваться лопушком. То есть, конечно, сперва Гоша ему советовал не валять дурака и потерпеть, но всё бесполезно. Рябой, причитая, что вот он, мол, сегодня первый раз случайно оказался не готов, а друзья подвели, полез в кусты.
     — Ты куда? — окликнул его Насвай. — Давай тут вали, мы отвернёмся. А ещё лучше махни водки и неси своё добро на ту сторону.
     — Не могу! — коротко отозвался Рябой и полез ещё глубже.
     Сталкеры переглянулись, поправили оружие. Ситуация складывалась глупая — стоять и ждать. Чего можно ждать в Зоне, из которой они пока не вышли? Только неприятностей.
     — Вот идиот… — прошипел Гоша. Он вообще отличался занудством. — Пока памперсов не купит, никуда с ним не пойду больше. Всегда что-нибудь не слава Богу.
     — Ну, бывает же так? Может быть, в самом деле: вот шёл, думал, что дойдёт, а тут — всё, приплыли! — предположил Насвай. — Со мной в Зоне не было, но иногда так припрёт, что и кровососа подождать попросишь.
     — Жрать не нужно всякую дрянь! Вообще перед ходкой лучше не жрать. Знали ведь, что быстро обернёмся.
     — Скажешь тоже, аскет. Я если не поем, то…
     Насвай оборвал себя на полуслове, присел и вскинул к плечу «Калашников». Гоша повторил его маневр с запозданием в десятую долю секунды, а ничего не увидев в обозначенном напарником направлении, развернулся к Насваю спиной. Некоторое время было тихо, потом со стороны Зоны отчетливо хрустнула ветка. Насвай скользящим движением переместился к стволу сосны. Гоша бесшумно подобрался поближе, кинув тоскливый взгляд на кусты, в которых исчез Рябой.
     — Там крупная тварь! — прошептал Насвай, мельком взглянув на датчик движения. — Но замерла. И наш дурак не двигается.
     — Так, может, это наш дурак и был?
     — Не, тяжелее…
     Тянулись долгие секунды, но никто не появлялся. Гоша, поводя стволом, силился хоть что-то рассмотреть в «зелёнке». В то, что ветка хрустнула под лапкой невинной белочки, а датчик показал Рябого, он в силу характера не верил. Хорошо бы ещё просто собака или кабан. Хотя всё равно хорошего мало — придётся стрелять поблизости от Периметра, а «натовцы» сегодня нервные отчего-то.
     — Сволочь! Ну куда он полез? Может, его там уже и нет! — едва слышным свистящим шепотом предположил Гоша. — Может, хана уже Рябому, а мы тут торчим, как подсвечники… Ждём, пока свечку вставят.
     — Проверим?
     — В компанию к нему захотел? Давай-ка сдавать к дороге. Жив — догонит.
     Насваю предложение товарища не понравилось. Но Гоша, пусть и неформально, был старшим, а Рябой и в самом деле вёл себя некорректно. Уж если приспичило наложить кучу во время ходки — сделай это со сверхзвуковой скоростью. А он ушёл и пропал.
     — Возле самого Периметра, — проворчал Насвай, на полусогнутых двигаясь следом на Гошей. — Ну, Рябой, вечно с тобой что-то случается… Покажись мне только!
     И Рябой показался. Самой интересной своей, нахально обнаженной частью. Пятясь мелкими шажочками, выставив автомат перед собой, он удивительно быстро двигался по полянке мимо уже отошедших в сторону друзей. Едва успевшие сомкнуться за сталкером ветки кустов вновь раздвинулись, и появилась чернобыльская свинка, более известная как плоть. Уродливая тварь, всем своим видом будто требовавшая возмездия тем, кто вольно или невольно с ней такое сотворил, не спеша прыгала на единственной конечности прямо на Рябого словно зачарованная.
     — Не стреляйте! — как-то странно прохрипел Рябой, и товарищи заметили, что в зубах у него зажат лист лопуха. — Их там до…
     Дальше они не разобрали. Вместо ответа Гоша тихонько коснулся плеча Насвая стволом и продолжил отступать в сторону Периметра. Насвай лихорадочно соображал. Конечно, бросать Рябого, да ещё со спущенными до щиколоток штанами, — не дело. Но будь плоть одна, Рябой и сам бы с ней разобрался. Значит, ситуация сложилась скверная. На Свалке или ещё где это было бы совершенно нормальным. Но здесь, возле Периметра, законы уже другие. Пройти правильно — это значит пройти тихо. А Рябой, как всегда, во всём виноват сам. Ну зачем надо было забираться в кусты? Гадил бы возле тропинки, всё бы и обошлось. Нападёт плоть — бой, не нападёт — разминулись. Но теперь…
     Теперь плоть вела себя странно. Она всё шла на Рябого, раздувая ноздри, но не атаковала. И это бы ещё ладно, но из кустов вслед за первой плотью появились ещё две, а потом ещё три особи. Покрытые жестким, чешуйчатым покровом, вшестером они представляли уже серьёзную угрозу. Насвай посмотрел им за спины и попятился — ветви раскачивались, на поляну вышли ещё не все.
     — Эй! — Рябой наконец понял, что позади никого нет, скосил глаза и увидел отступающего Насвая. Сталкер выплюнул лопух и заговорил громче: — Эй, вы куда?! Я вообще не понимаю, что тут за…
     — А я, что ли, должен понимать?! — вскипел Насвай.
     Все монстры как по команде повернули морды к Насваю. Он отшагнул за дерево, быстро оглянулся. Нет, Гоша не ушёл совсем, опустился на колено в десяти шагах сзади. Плоти смотрели на него будто бы тоскливыми взглядами, и Насваю стало окончательно не по себе. Между тем появились ещё три твари.
     — Рябой, сколько их? — сдавленным голосом спросил Насвай. — И надень, ёкарный бабай, штаны уже!
     — Я не знаю сколько. — Рябой исхитрился даже выразить стыд. — Я их не заметил. Они там… Лежали. Просто. А я, значит, присел, увлёкся, а потом гляжу — они смотрят.
     — Так хрена ли ты не стрелял?! — возмутился сзади Гоша. — Чего ты ждал?! Вот этого?
     — Да как я мог стрелять, когда не мог остановиться?! Колбаса, наверное, неправильная попалась. Я, помните, говорил, что странная на вкус?
     — Заткнись! — потребовал Гоша.
     Ещё несколько тварей, исхитряясь двигаться почти бесшумно, словно порождения кошмарного сна балерины, запрыгали по полянке. Странные плоти — почти не воняли, вот сталкеры их и не учуяли. Двигаются тихо, не нападают… Гоша с тоской закатил глаза. Что делать? Не поворачиваться же к ним спиной? Больше всего ему хотелось, чтобы все твари вместе начали есть Рябого, тогда они с Насваем могли бы спокойно уйти — друга не спасти, никто не виноват.
     — Нет, ты говори, гад бесштанный! — потребовал Насвай. — Слышь, Гоша? Когда Рябой говорит, плоти смотрят на него. А когда ты — на нас. Не по себе как-то.
     Гоша, понятное дело, отвечать не стал. Ему эти плоти не нравились даже больше, чем обычные. А уж как ему не нравились их печальные и в то же время задумчивые взгляды… Как у плоти может быть задумчивый взгляд?! Скажи кому из своих — на смех поднимут! В отличие от Рябого Гоша крайне не любил, когда его поднимали на смех. И идти с Рябым не хотел, просто не было другой компании, а деньги кончились. Хотелось Гоше просто сходить, по-быстрому, без приключений, набрать немного артефактов, хотя бы просто «медуз» — как и вышло — и вернуться, чтобы ещё дня три отдохнуть после всех неприятностей. Но верно говорят: беда одна не ходит. А ходит в обществе Рябого.
     — Я не знаю, как быть, — признался невольный виновник произошедшего. — Братки, штаны надеть даже не могу. Ну как — мне же оружие опустить придётся? А она — рядом!
     Подтверждая слова Рябого, первая плоть придвинулась к нему ещё на шаг. Её движение через паузу повторили и остальные монстры. Насвай заметил, как жадно они втягивают воздух.
     — Поговорите с ними, а? — попросил Рябой, отступая. — Тогда они вроде тормозят. Ну пожалуйста!
     — Если бы не ты — прошли бы мимо и горя не знали! — снова не удержался Гоша, помимо воли выполнив просьбу Рябого. — Засранец!
     — Их много. — Насвай насчитал уже пятнадцать тварей. — Начнем стрелять — Рябому конец. А нам придётся отступать к Периметру, и медленно, бежать не получится. И нас там скорее всего встретят вояки — успеют на шум. Эй, ты куда?!
     Насвай говорил слишком долго, и одна из тварей, ближняя к нему, пошла на сталкера. Ещё две, вроде бы нерешительно, двинулись за ней. Плоти не атаковали, а просто шли, выпучив печальные, налитые кровью глаза. Раздувались широкие ноздри. Это было ни на что не похоже, и Насвай, совершенно потерявшись, оглянулся на Гошу. Тот, вздохнув, плавно начал смещаться в сторону.
     — К Периметру мы так, с эскортом, идти не можем. Оркестра ещё не хватает! Значит, давай попробуем их развернуть и оттянемся в глубь Зоны.
     — Соображаешь! — хрипло прошептал Насвай, быстро пятясь с поворотом. Ещё две или три плоти двинулись за ним.
     — А я?! — подал голос Рябой. — Так здесь и останусь без штанов стоять?! Вы куда?
     — Делай как мы, засранец! — приказал Гоша. — Втроём отобьёмся как-нибудь, если на одной линии их удержим. Сколько всего плотей?
     — Не знаю! — Рябой, пятясь, развернулся задницей к товарищам, и те синхронно выругались. — Ну, ну! Не унывай, жандарм! Всякое может приключиться. Понимаете, я сижу и как-то вдруг вижу их перед собой. Лежат и на меня смотрят. Много! А я когда туда шёл да расстегивался, я о другом думал… И так всю ходку терпел! А Периметр близко, я и подумал, что…
     — Гоша! — Насвай решительно опустился на колено. — Давай его прикроем, пусть только оденется! Я больше так не могу, хватит с меня этого унижения!
     — Нельзя нам тут цепляться с ними, — не согласился ставший уже однозначно главным Гоша. — Застрянем до завтра. Военные сюда вертолёты подгонят, а то и врежут из главного калибра… Чего от них ждать? Если получится, надо оттянуть их подальше. Вот развернём эту стаю, и тогда Рябой свои штанишки подтя…
     Он не договорил, потому что за спиной Рябого раздвинулись кусты и с другой стороны поляны тоже показались морды плотей. Чувствуя недоброе, Гоша оглянулся. Так и есть — ещё два шага, и он упёрся бы хребтом прямо в тварь.
     — План меняется! — дрожащим голосом сообщил он. — Спиной к спине встаем, горе-сталкеры!
     Плоти, числом никак не менее полсотни особей, а скорее — и побольше, полностью их окружили. Они по-прежнему не атаковали, но неуклонно приближались. Лес, залитый мягким солнечным светом, не обещал никакого убежища. Плоти далеко не самые страшные существа Зоны, и встреча с ними даже для одинокого опытного сталкера не так уж страшна. Теперь их трое, вот только плоти совсем рядом, их необычно много, а пути к отступлению нет. Одновременная их атака не светит ничем хорошим. Но твари не нападали, лишь таращились, всё плотнее сжимая круг.
     — Я к Рябому спиной прижиматься не буду! Ты вообще лопухом-то воспользоваться успел? — дрожащим голосом спросил Насвай, отступая шаг за шагом. — Гоша, рвём! Пробьём брешь и к деревьям, мы разворотистее этих гадов!
     — А я?! — взвыл Рябой так, что наступавшая на него плоть остановилась и потрясла здоровенной головой, будто избавляясь от какого-то наваждения. — Парни, ну я же не могу сейчас бежать!
     — Так оделся бы давно! — взревел в свою очередь и Гоша. — Пропадём из-за твоей жопы!
     — Тихо!
     Сталкеры переглянулись, но голос не принадлежал ни одному из них.
     — Кто тут? — робко спросил Насвай, который уже почти упёрся стволом в голову чудовищной, защищенной костным панцирем свиньи, но и отступить в сторону Рябого не решался. — Выручай, земляк! Фигня какая-то.
     — Может, ими бюрер какой командует? — некстати брякнул Рябой и получил по голой заднице — они стояли совсем рядом, и Гоша лягнул его, не оглядываясь.
     — Тихо! — повторил голос. — И без резких движений. Я вам сейчас баллончик брошу, попшикайте на себя хорошенько.
     Спустя пару секунд Насвай поймал ловко брошенный кем-то из-за толпы плотей чёрный баллончик с непонятной надписью желтыми иероглифами.
     — Слышь, Рябой? Тебе освежитель воздуха прилетел!
     Осторожно передавая баллончик из рук в руки и ни о чём не спрашивая спасителя, сталкеры старательно обработали себя препаратом, резко пахнущим какой-то химией. Особенно постарался Рябой, начавший что-то подозревать. Плоти отреагировали на изменившийся запах сразу: с каким-то разочарованием, потерянно, они стали расталкивать друг друга в стороны и разбредаться по поляне.
     — Что это за дрянь, брат? — громким шепотом спросил Насвай. — Ты кто вообще?
     — Сюда идите, на голос. Только медленно и плотей не задевайте.
     Сталкеры выполнили команду. Рябой так старался не делать резких движений, что так и не надел штаны. А может быть, просто привык и забыл о них. Так или иначе, спохватился он только оказавшись перед усталыми, сосредоточенными глазами их спасителя.
     — Привет! — сказал он и принялся натягивать штаны. — Спасибо, Дезертир. А то такая ерунда с нами приключилась, что хоть стой, хоть падай!
     — Не с нами, а вот с этим чудиком, — поправил Гоша, завистливо разглядывая комбинезон «страж свободы», в котором щеголял сталкер по прозвищу Дезертир. — Чуть не погубил, придурок. Нам, может, уйти отсюда? Ты за Периметр?
     — Нет. — Дезертир внимательно рассмотрел Гошу и перевёл взгляд на Насвая. — Сейчас ещё весна. У этих тварей гон. Только есть у них некоторые трудности… В общем, долго объяснять. Не надо некоторых запахов, когда они рядом, тогда не тронут. Слышишь, Рябой? В другой раз могут…
     — Поиметь! — догадался Насвай. — Ну, сволочь рябая, поговорим мы с тобой на той стороне!
     — Поговорите, — согласился Дезертир. — А сейчас идите, и лучше тихо. В любой момент плоти могут очнуться, Зону не предскажешь.
     Не прощаясь, Дезертир быстро зашагал куда-то в лес. Зло, но бесшумно сплюнув, Гоша закинул за спину английскую винтовку и двинулся к Периметру. Насвай показал Рябому кулак и заторопился следом. Третий сталкер оглянулся на плотей. Некоторые уже снова мирно лежали в тенёчке, другие не спеша бродили, будто подыскивая местечко.
     «Интересно, а как они это самое? — подумал Рябой. — Никогда не думал об этом. Гон, оказывается, у них есть… Что ж это за гон — лежат и не отсвечивают, на людей не кидаются, пока запаха нет… И при чём тут запах?»
     В затылок Рябому прилетела сосновая шишка от Насвая, и сталкер пошёл за своими. До самого Периметра троица шла молча. Каждый думал о Дезертире. Гоша — сердито. Он этого мутного парня не любил, как и всех, кого не мог понять. Но одно дело не любить и не понимать алкаша Брома, недотепу и неудачника, или того же Рябого, и другое — вот такого вечно мрачного, вечно трезвого сталкера, как Дезертир. Да сталкер ли он вообще? Пропадает где-то всё время один, что-то вынюхивает, вызнаёт. Куда ходит — неизвестно, но встретить его можно где угодно, даже в самых гиблых местах.
     — Говорят, из живых он лучше всех Зону знает, — в такт его мыслям негромко шепнул Насвай.
     — Дураки говорят! — огрызнулся Гоша. — Тоже мне — Чёрный Сталкер! Всего-то дезертировавший солдатик, свихнувшийся от Зоны. А слухов… Трепаться просто не о чем.
     — Вот теперь будет о чём! — хихикнул Насвай. — Опять Рябой отличился! Надо Флер рассказать, ей понравится. А уж она — всем! Слышь, Рябой? Я тебя бить передумал!
     — Тихо! — потребовал Гоша. — Знаешь, сколько народу чудом живыми оставались, да от радости Периметр не прошли?
     Насвай только скорчил рожу за его спиной. Конечно, он знал. Хоть объединённая группировка стран ЕС и выбрала для себя самый тихий участок Периметра, принципиально от гиблых болот, например, он ничем не отличается. А потому западные спецы быстро научились класть на уставы и стрелять в любого, пришедшего из Зоны, без предупреждения. Хорошо ещё, что им за головы не платят, а потому сидят натовцы обычно на своих блокпостах смирно. Не считая патрулей, конечно. Но патрули жестко придерживаются графика, который, во-первых, меняется только раз в месяц, а во-вторых, его изменения через пять минут известны всем в Чернобыле-4, где и базируется большая часть свободных сталкеров. Насвай подозревал, что вояки сами подбрасывают эту информацию — чтобы у патрулей было меньше неприятных встреч. Правда, была сегодня какая-то пальба… Но девять из десяти, что на линию просто выбрел какой-нибудь монстр из крупных. Поэтому всерьёз напрягаться сталкер не собирался, так же как и признавать старшинство Гоши навсегда.
     — Рябой! — Он снова повернул к облажавшемуся товарищу смуглое лицо. — Слышь, Рябой? Ты теперь Дезертиру должен проставиться за всех троих.
     — Он не пьёт, — отозвался Рябой. — Вообще.
     — Даже от радиации? — не поверил Насвай. — Да он бы не выжил! Постоянно в Зоне торчит. Конечно, пьёт!
     — Пьёт, да с нами брезгует! — Гоша остановился. — Ну, хватит. У меня предчувствие нехорошее. Давайте молча через Периметр пройдём? Соберитесь. Всё же Дезертира встретить — это, говорят, не к добру.
     — Не унывай, жандарм! — попросил Рябой. — Всё к добру, сегодня наш день — в такую передрягу попали! И знаете, что я сделаю, когда вернёмся?
     Рябой замолк на полуслове, и Насвай круто развернулся, одновременно отшагивая в сторону и поднимая АК. Однако увидел он только кислое лицо Гоши, прижимавшего палец к губам. Спустя секунду Насвай и сам услышал далекий рокот вертолёта.
     — В нашу сторону!
     Гоша сошёл с едва заметной тропинки, протоптанной берцами сталкеров, и мелкими шагами двинул в сторону многим известного овражка. Летом он был совершенно незаметен с воздуха из-за крон деревьев, что росли по обоим его «берегам». Пилоты, конечно, всё равно о нём знали, но другого укрытия на случай серьёзного обстрела здесь просто не было.
     — «Карусель»! — напомнил Рябой, но никто даже не обернулся.
     Конечно, все знали об этой аномалии, притаившейся совсем близко от Периметра. Некоторые называли её «голодная карусель». Дело в том, что обычно вокруг «карусели» валяются куски тел обитателей Зоны, по неосторожности ступивших в радиус действия вихря. Но эта, одиноко стерегущая случайных посетителей возле овражка, редко кого дожидалась. К тому же располагалась она в тенистом месте, на траве, и характерного, едва заметного «пыльного смерчика» тоже не имела. Бежавший первым Гоша на ходу взглянул на детектор аномалий и дал отмашку: вправо!
     Рокот вертолёта становился всё громче, он будто шёл прямо на сталкеров. Рябой взглянул на ПДА, давно не подававший признаки жизни. Тишина в эфире. Странно, обычно о любом шухере кто-нибудь да сообщит старине Че, а уж он не задержится с общей рассылкой. Но весь день было тихо, и Рябой понял, что приключения его ещё не закончились.
     «Не унывай, жандарм! — мысленно подбодрил он сам себя. — Проскочим!»
     Вертолёт прошёл прямо над головами упавших в траву сталкеров, двигаясь приблизительно к месту лежки находящихся в состоянии своего странного «гона» плотей. Насвай и Гоша недоуменно переглянулись, синхронно пожали плечами и скатились в овраг. Рябой тоже считал, что стоит пересидеть и дождаться хоть каких-то новостей, но за друзьями следовать обождал. Сквозь просветы в ветвях он видел чёрный, хищный силуэт, выписывающий вираж над лесом. Неужели прилетел отстрелять «чернобыльских свинок», никого именно в этот раз не трогающих? Рябому, обладавшему нежным сердцем, стало даже жаль тварей.
     — Иди сюда, быстро! — Над обрывом показалась голова Насвая. — Ещё что-нибудь накликаешь на наши черепа! Бегом!
     Рябой последний раз взглянул на вертолёт. Машина, похоже, разворачивалась. Больше не медля, незадачливый сталкер спрыгнул в овраг. Гоша, сердито пыхтя, рыл склон сапёрной лопаткой.
     — Хоть немного, а надо зарыться! — пояснил он. — Всадит в овражек ракету на всякий случай — и что тогда?
     Насвай взглянул на извилистое, узкое русло высохшего ручья и хмыкнул. Пилоту должно уж очень повезти, чтобы вообще попасть в овраг. Ну а чтобы достать сталкеров, ракете пришлось бы разорваться совсем рядом, а уж тогда не спасёт ничего.
     — Не унывай… — начал было Рябой, но прикусил язык. Сегодня следовало «следить за базаром», а то и в самом деле надают по шее. — У вас ПДА тоже молчат? Я вот думаю: всё ли с моим в порядке?
     Гоша странно посмотрел на Рябого и закопался со своим прибором. Глядя на него, сунулся к карманному компьютеру и Насвай, хотя по каким-то психологическим, что ли, причинам просто не мог научиться использовать большинство его возможностей. Это и мешало Насваю стать настоящим, «крутым» сталкером. Гоше того же не позволял нудный, трусоватый характер, а Рябому… Что уж тут говорить — с Рябым порядочный сталкер дальше барной стойки не пойдёт. Многовато неприятностей, а ещё больше шансов оказаться в глупой ситуации. Вот как сегодня.
     — Баран! — наконец вынес вердикт Гоша. Относилось это, впрочем, не к ПДА, а к Рябому. — Связи нет. Надеюсь, автономно-то он нормально будет работать? Без датчика движения туго придётся… Хотя… С неподвижными плотями не слишком-то и он помог, пока поздно не стало.
     — Думаешь, с Че что-нибудь случилось?
     — Типун тебе на язык! — Гоша хотел сказать ещё что-то грубое Рябому, но рокот вертолёта приблизился, и он предпочёл завалиться в отрытое подобие щели.
     — Я не думаю, что кто-то мог добраться до Че… — Насвай, не обращая внимания на вертолёт, стянул с головы бейсболку цвета хаки и поскрёб свою чёрноволосую, хоть и со «сталкерской» проседью голову. — Не такой человек старина Че, чтобы кто-то мог до него добраться. Но если… Да мы же все пойдём их рвать!
     Последние слова ему пришлось прокричать, чтобы их можно было расслышать за усиливающимся звуком смертоносной машины. Вертолёт снова заложил крутой вираж и пошёл в глубь Зоны.
     — Вот что ему неймётся? — Гоша высунул из своего «окопа» рассерженное лицо. — Знал бы, что так выйдет, никогда бы с тобой, Рябой, не пошёл!
     — Да я-то при чём?! — искренне возмутился Рябой. — Я, что ли, вертолёт вызвал? Мой косяк уже Дезертир разрулил. И откуда я мог знать, что у плотей гон?
     Гоша закатил глаза и вроде бы даже покрепче прихватил любимую винтовку.
     — Ты вообще представление имеешь, что такое «гон»? Нет, наверное. Переоблучился! И об этом Флер расскажем! «Гон», блин! Нет, ну ты слышал?! — Гоша ткнул Насвая в плечо. — Этот идиот поверил, что вот такой у плотей «гон»!
     Насвай ничего не сказал, только начал сосредоточенно думать — это было заметно по шевелящимся губам. Гоша, прислушавшись к затихающему рокоту вертолёта, встал и нацепил рюкзак.
     — Плохо, конечно, что на Периметре чёрт-те что творится и связи нет, но если эта стрекоза отлетит подальше — валим и посмотрим сами. До темноты часа три, надо определяться. Или мы рвём через Периметр, или ищем ночлег тут. Ночью и в такой обстановке я не пойду, а в паре километров есть брошенный блокпост, с прошлого Выброса остался. Глядишь, ещё не обветшал. Так что…
     Продолжать Гоша не стал, потому что со стороны Зоны послышались разрывы ракет. Все трое, не сговариваясь, поползли по обрыву вверх и высунули головы над оврагом. Мало что было видно за «зелёнкой», но где происходит атака, стало ясно.
     — Бедные плоти, — вздохнул наивный Рябой. — Не дали это самое… Погоняться.
     — Идиот! — фыркнул Гоша. — Или пилот засёк их инфракрасным датчиком, или они сами очнулись от звука и побежали… Слушайте, их ведь там несколько десятков, с вертолёта всех не перебить. Разбредутся по лесу, вполне нормальные и злые, — будет нам веселье. У меня патронов, между прочим, четыре обоймы после тех псов. Рвем к блокпосту!
     — Погоди… — попросил Насвай. Он что-то напряженно соображал. — Если ты думаешь, что у плотей не было никакого гона, то как Дезертир нам помог? И какой дрянью нас опрыскал? Мы до сих пор воняем! А теперь вертолёт по ним бьёт… Гоша, ну-ка, свяжи концы с концами.
     — Не собираюсь я ничего…
     Вертолёт развернулся и снова пошёл к оврагу. Все трое съехали на задницах вниз и заняли прежние позиции. Рябому стало скучно, и, пожелав себе не унывать, он принялся разглядывать дно неглубокого овражка. Оно щедро поросло травой — ручья здесь уже несколько лет не было даже весной. В траве валялся всевозможный мусор. Банки из-под консервов, пустые обоймы, чьи-то мелкие кости, рваная амуниция. Не то чтобы сталкеры часто сюда наведывались, но и дворников в Зоне пока не завели. Мясо прибирали крысы, остальное валялось как упало.
     «Бережнее надо быть к природе, — подумалось мечтательному Рябому. — Если бы каждый, кто через Периметр возвращается, хотя бы свой мусор уносил, было бы гораздо чище! Но предложишь — засмеют. Эх, не унывай, жандарм! А вот этого не было…»
     Может быть, Рябой и был плохим сталкером, но при этом сталкером живым, а значит — умел замечать всё новое и необычное. Промашки случались с ним не так уж часто. Теперь, уже через прицел «Калашникова», который будто сам прыгнул в руки, Рябой рассматривал высовывающийся из-за поворота оврага ботинок. Коричневый, справный, по виду даже дорогой ботинок. Он местами ещё блестел, а значит, не так уж давно его чистили. И до того, как трое неудачников вылезли посмотреть на работу вертолёта, ботинка там не было.
     — И что? — тихо спросил Насвай, который, конечно, тоже уже держал ботинок под прицелом. — Что там?
     — Пойду посмотрю — вдруг в ботинке кто-то есть?
     Рябой пошёл к цели, указав Гоше на край оврага. Занудливый сталкер, вздохнув, взял на себя тыловое прикрытие, пока Насвай заходил слева от Рябого. Однако бояться оказалось нечего. В ботинке и правда кто-то был — человек по имени Сабж.
     — Я его знаю! — похвастался Насвай.
     — Все его знают, — буркнул Рябой. Он не любил трупы, даже если не любил их ещё живыми. — Человек Бубны. Готов, две пули в спину.
     Насвай, опомнившись, снова вскинул автомат.
     — Да не кипеши. Вон следы. Он сверху скатился. А стрельбы мы не слышали, значит — сам приполз. — Рябой иногда умел быть логичным. — Живой был. И совсем недавно… Так, может, он живой?
     Когда уставший ждать Гоша осторожно подошёл, Рябой поливал грязное лицо Сабжа водой из фляги. Один из не так давно появившихся громил Бубны, хозяина бара «Шти» и не только, отличался крупными размерами и, наверное, поэтому всё ещё дышал.
     — Вот на хрен нам теперь ещё и он? — шепотом спросил непонятно у кого Гоша.
     — Человек Бубны, — так же шепотом ответил Насвай. — Бубна будет рад, если мы его вернём.
     — Вот я дурак, что пошёл с двумя дураками! Ты посмотри на выходные отверстия! У Бубны там что, склад дохлых негров?
     Сабж и в самом деле был чёрен, как вакса. По-русски он говорил не слишком хорошо, но понимать где-то выучился на отлично. В свободное время, не отягощенный спецпоручениями, Сабж ошивался в «Штях», где по большей части молча и презрительно топорщил дутую нижнюю губу, а напившись, бил морду кому попроще. Рябой, естественно, уже успел попасть под раздачу. И всё же он был рад, когда Сабж открыл глаза. Он поднёс к ненавистным жирным губам флягу. Чернокожий сделал пару глотков и тут же закашлялся, надувая розовые пузыри.
     — Не жилец, — сказал Гоша. — Оружия нет… Ты откуда здесь, паря?
     — Дезертир… — прохрипел негр. — Мазафака… Обстрелял патруль…
     Сталкеры переглянулись.
     — А я знал, что этот гад отличился! — хмыкнул Гоша. — Неспроста он тут!
     — А я знал, что ты это скажешь! — обозлился Рябой. — Дай послушать, умирает человек!
     Сабж взглядом попросил ещё воды, получил её, снова выкашлял с кровью и смог сказать кое-что ещё.
     — Бубна послал следить. Дезертир сука. Засёк нас как-то, вывел на патруль и расстрелял, подставил нас под военных. Нас загнали в Зону, ушёл только я… Геликоптёр… Скажи Бубне: пусть убьёт Дезертира!
     — Что натворил Дезертир? — Рябой даже наклонился поближе, хотя Сабж, несмотря на состояние, говорил громко. — Зачем за ним следить?
     — Плоть! — Негр даже поднял круглую бритую голову. — Он что-то делает с плоть! Мазафака! Отнесите меня к Бубне, я сам ему скажу…
     Сабж устал и прикрыл глаза. Рябой посмотрел на товарищей. На лице Гоши было просто печатными буквами написано: «В гробу я видал таскать мертвяков через Периметр!». Насвай думал, а это могло продолжаться долго.
     — Вертолёт улетел, — вдруг понял Рябой. — А на Периметре, значит, шухер был. Был и кончился! Пока вояки перепуганы, надо идти! Натовцы на ночь под кровати залезут, если Дезертир весь патруль перестрелял!
     Гоша важно кивнул. Конечно, мероприятие всё равно рискованное, но без риска ни в Зоне, ни даже рядом с ней существовать невозможно. Между тем европейцы лезть на рожон не любят и наверняка с наступлением темноты прекратят всякую активность.
     — До ночи он не доживёт! — заметил Насвай. — Ему в больницу надо.
     — Не надо. — Гоша положил приятелю руку на плечо и заглянул в карие глаза. — Не надо ему в больницу. Все сталкеры попадают в рай. Правда, Рябой?
     — Не унывай, жандарм! — Рябой присел над Сабжем. — Не донести нам тебя. Слишком большой. Да и помрёшь скоро. Дать ещё водички?
     Чернокожий верзила, не открывая глаз, тяжело вздохнул, немного подумал и беззвучно скончался. Или, быть может, даже и не думал ни о чём, а просто пришло его время. Рябой снял поношенное кепи и положил Сабжу налицо. Плохая защита от крыс, которые непременно скоро придут, но так уж полагается. По той же причине закапывать труп бесполезно — крысы всё равно доберутся. Пару минут они помолчали, стоя над мертвецом. Потом Насвай, крякнув, принялся было разуваться, но рассмеялся сам над собой.
     — Хорошие ботинки, да размер же не мой! Раза в два бы поменьше.
     Пискнули ПДА. Все трое с радостью ухватились за ожившие приборы и прочли одно и то же:
     «20.13, «Сабж», настоящее имя неизвестно, Периметр, потеря крови, DS 045/у».
     — Жив Че и связь в порядке! — обрадовался Рябой. — О, сообщения посыпались! Ну, что можно узнать — узнаем и валим отдыхать. Не унывайте, жандармы! Будем дома, я угощаю! Конец напастям.
     Но всё, конечно, только начиналось.
     
     
Глава вторая 
     
     — А когда шли назад, он этими штанами ещё и за колючую проволоку зацепился! — В баре «Шти» Насвай смеялся над своими рассказами громче всех. Впрочем, он всегда так делал. — И шепчет: подождите, подождите! А Гоша такой: что, опять обосрался?! Ха-ха-ха!
     Но сталкеры уже отсмеялись, и никто его не поддержал. Может быть, им было бы веселее, говори Насвай правду, но по требованию Гоши рассказ пришлось несколько изменить. В нём не было Дезертира со странным баллончиком, и вообще всё вышло очень просто: Рябой спустил штаны, и тут на них напали плоти. Пока Гоша и Насвай отстреливались, Рябой драпал с голой задницей. Ещё один подвиг посмешища Зоны.
     Окончательно взявший на себя обязанности старшего группы Гоша устроил своим подельникам инструктаж сразу же, как троица преодолела вторую линию Периметра и оказалась вне зоны досягаемости военных патрулей.
     — Значит, так! — Он решительно сбросил на землю рюкзак. — Слушайте меня, и тогда наши задницы будут в порядке. Кроме, конечно, задницы Рябого — с таким хозяином ей тяжело придётся. Но это потом, а пока самое главное — помалкивать!
     — О чём? — не понял Насвай. — Ты же сам хотел всем про Рябого рассказать! Ребята поржут.
     — Нельзя говорить о Дезертире и Сабже, — уточнил Гоша. — И о странных плотях тоже не надо. Сабжа мы не видели, ничего не знаем. Дезертира — не видели. Плоти… Ну, плоти напали на Рябого и вели себя как обычно. Едва отстрелялись.
     — Не надо, а? — робко попросил Рябой. — Давайте тогда уж ни о чём вообще не рассказывать. Сходили на Свалку, обернулись без особых проблем, вот и всё.
     — Не-е-ет! — Насваю такой поворот не нравился. — После того, что мы пережили… Вся Зона должна знать, какой ты засранец!
     — Тем более вся Зона уже это знает. Просто все думали, что это фигуральное выражение… Я хочу сказать — шутка такая, — уточнил Гоша для Насвая. — А теперь будут знать, что ты засранец самый настоящий. Подробности сейчас обсудим и затвердим.
     Рябому ничего не оставалось, как согласиться. Да его в общем-то никто и не спрашивал. А он и сам прекрасно понимал, что история, в которой замешаны Дезертир, расстрелянный им военный патруль и погибшие люди Бубны, — не та тема, о которой стоит судачить. Говорят, что сталкеры умеют бояться только в Зоне. Но и по эту сторону Периметра есть кое-что, с чем даже сталкер связываться не захочет. По крайней мере если ещё не слишком пьян.
     Выбравшись из опасной Зоны, приятели поскорее отправились к ближайшему скупщику, работавшему на Бубну, — таким, как они, полагалось продавать артефакты только тем, у кого пьют. Скупщик, длинный жилистый одессит по прозвищу Барбос, оказался совершенно пьян, что не было удивительно, учитывая позднее время. Он даже не смог сам открыть, но не успели сталкеры постучаться, как из квартиры выскочила полуодетая дама со смутно знакомым всем троим лицом и бросилась вниз по лестнице.
     — Шею не сломай! — посоветовал ей вслед сердобольный Рябой. — Ишь, сучка. Расстроилась.
     Положив руку на короткоствол, Гоша вошёл в квартиру. Рассредоточились без команды: Рябой прикрыл спину, а Насвай быстро проверил кухню и совмещенный санузел. Барбос мирно почивал на смятой постели, вот только обутые ступни его утвердились на полу, а узкие джинсы доходили до колен.
     — Хотел раздеться, но устал, — резюмировал Рябой. — Эх, нелёгкая наша доля!
     — Теперь прямо как ты! — хихикнул Насвай и Барбос проснулся.
     Сперва, конечно, пришлось навалиться на него втроём и отнять выхваченный из-под подушки кольт. Потом слегка похлопать по щекам, чтобы Барбос не очень громко кричал о своей погибшей любви, потом обнять, когда Барбос расплакался, и, наконец, принести ему с кухни водички.
     — Шайтаны вы, — сказал наконец скупщик и утёр последние слёзы. — Что притаранили?
     Сталкеры показали небогатую добычу, и Барбос, достав из-под матраса мятую пачку евро, «отслюнил» им, сколько полагается. Разве что чуть-чуть меньше. Зато теперь у него можно было оставить оружие и снаряжение, а потом отыскать на захламленных антресолях «гражданские» шмотки.
     — Угощаю! — рявкнул Барбос, почёсывая смуглую татуированную грудь. — Шляетесь, шляетесь… А тут такое творится. И ещё Нинка… Нинка — дрянь!
     Насвай хотел было поддержать разговор о Нинке, но Гоша показал ему кулак — с этим вопросом пускай Барбос сам разбирается, не их дело.
     — А что творится-то? — спросил Рябой, отыскав приблизительно чистый стакан и присев на койку рядом со скупщиком. — Тебе, кстати, удобно так джинсы носить? Со мной тут одна история приключилась — не поверишь!
     — Потом! — Гоша пнул Рябого в ногу. — Так что, говоришь, Барбосик, случилось?
     — Что случилось?! — Барбос изумленно уставился на Гошу, но быстро нашёл ответ: — Нинка ушла! Тварь!
     — Ага. А ещё?
     — А ещё… Бубна сказал, что если его кто потревожит до завтра — будет умирать долго, вот что. — Глаза Барбоса вдруг стали совершенно трезвыми. — Вот и всё, что вас касается.
     «Профессионал!» — восхитился про себя Рябой.
     — Но в «Шти» — то мы зайти можем? — не унимался Гоша. — Положено.
     — Конечно, положено! — кивнул Барбос, разливая какую-то местную вонючую водку. — Бизнес без выходных. А к Бубне не лезьте. У нас там… В общем, хреновые, видать, дела, мои прекрасные маркизы.
     Наскоро переодевшись кто во что, потому как разбредаться по собственным норам не хотелось, зато очень хотелось выпить среди своих, трое покинули опять уснувшего Барбоса и захлопнули за собой дверь. В подъезде воняло обыкновенной кошачьей мочой, и это успокаивало. Чувствуя себя законопослушными гражданами, невзначай поднявшими нехилого для такой публики бабла, сталкеры вышли на пустынную улицу. О такси в этом районе городка можно было и не мечтать, но Насвай, оказывается, подготовился.
     — Прогуляемся! — сказал он, вытаскивая из кармана драной джинсовой куртки прихваченную у Барбоса бутылку. — Воздух свежий, плотей здесь не водится. А если напрямую, через «частный сектор», то выйдем ко «Штям» за часок.
     — Ладно, — согласился Гоша. — Только чтобы никто даже спьяну не сболтнул о том, о чём не надо!
     Может быть, кому-то Насвай и особенно Рябой показались бы людьми, мало заслуживающими доверия в плане «промолчать», но Гоша знал обоих не первый год. А в Зоне год за… Трудно даже сказать, за сколько, это уж кому сколько кукушка накукует. Теперь, немного успокоившись, получив деньги и промочив горло, Гоша почти любил обоих.
     Вот так и вышло, что к монументальным, непробиваемым воротам бара «Шти» сталкеры подошли чуть пошатываясь и нестройно напевая народную песенку про «Чёрную быль». Впустивший их Гоблин, здоровенный «вахтер» Бубны, даже слегка прихватил толстыми пальцами за плечо Рябого, но тот дружелюбно ему улыбнулся.
     — Не унывай, жандарм! Нам до нормы ещё раз пять по стольку, с ходки идём!
     — Ну и что, что с ходки? Радости, поди, полные штаны?
     Гоблин отпустил Рябого и брезгливо отер пальцы о штанину. У босса были неприятности, пропали несколько ребят, и, похоже, насовсем. Не допущенный до секретов Гоблин считал своим долгом переживать из солидарности. Но что взять с троих оболтусов? Бизнес есть бизнес, а выкинуть можно и попозже, когда денежки сольют.
     Внутри бара всем, конечно, было глубоко наплевать на проблемы Бубны. Нормальный сталкер будет только рад, если толстый безногий кровопийца нарвётся на неприятности. Вслух об этом, конечно, не говорят — но кто и когда любил рисковать головой, зная, что большая часть прибыли останется вот у такого бизнесмена? Поэтому за фигурными решётками по углам всё так же извивались полуголые девицы, всё так же повсюду висел ароматный сизый дым — курить что попало в «Штях» не принято, а присутствующие джентльмены и некоторое количество леди были всерьёз подшофе и говорили громко, чтобы не сказать орали во всё горло. По-другому, впрочем, и быть не могло: «центровые» девочки по очереди танцевали вокруг шеста на подиуме, и музыка жарила вовсю.
     Друзья разбрелись. Гоша подсел к стойке, сделав серьёзное лицо, — решил хоть попробовать что-нибудь разузнать. А Насвай подвалил к первому попавшемуся столику, за которым увидел немало знакомых лиц, и, сам себе подхохатывая, рассказал о подвиге Рябого.
     — Значит, не боятся плоти его задницы? — хмыкнул Енот. — Скажи, чтоб не унывал. Пусть кровососа попробует напугать или ещё кого-нибудь.
     — Скажу! — обрадовался Насвай и попытался высмотреть Рябого.
     Но Рябой не был расположен находиться в центре внимания. Получив у стойки полстакана традиционного для вышедших из Зоны «Чёрного сталкера» и наскоро угостив пяток друзей, он забился в самый прокуренный уголок. Здесь попыхивали сигарами два «пенсионера». Так зовут тех, у кого уже не хватает здоровья на частые ходки, но имеются интересы, чтобы оставаться в сталкерской среде. Интересы, само собой, финансовые и часто куда более криминальные, чем собственно охота за артефактами. Рябой поздоровался, присел и замолчал, уткнувшись носом в стакан. «Пенсионеры», переглянувшись, решили принять его.
     — Так вот об этих людях, — продолжил тот, что был постарше и имел окладистую седую бороду. — Люди подозрительные, ты прав. А с теми, кто темнит, я бизнес не веду. Зона сама по себе местечко мутное, а если ещё и тут всё запутать… Нет, я с ними работать не стану.
     — И я не стану, — кивнул его собеседник, лет пятидесяти, в дорогом костюме, но без галстука. — Да они понимают, вот и отправились сразу к Бубне. Бубна может себе позволить работать с любым — всё равно это не он с клиентом, а клиент с Бубной работает.
     — Бубна устанавливает правила, — покивал седобородый. — А кто их не соблюдает — тот не жилец.
     Негромко рассмеявшись, оба джентльмена чокнулись коньяком.
     «И кто же не соблюдает правил? — мысленно спросил сам себя Рябой. — Да понятно кто! Дезертир. А жалко парня — если бы не выручил, худо могло всё обернуться. И сам бы по глупости погиб, и ребят подставил…»
     Рябой сделал большой глоток и зажмурился, чтобы лучше почувствовать тяжёлое падение «фирменной» водки в желудок. А когда снова открыл глаза, увидел Флер. Маленькая, тощая и похмельная, она стояла посреди бара и недовольно осматривалась.
     Всё у Рябого было не как у людей, и личной жизни это касалось не в последнюю очередь. Возле Зоны трётся немало женщин, есть среди них и красивые, и порядочные, а некоторые даже совмещают и то, и другое. Но Рябой влюбился во Флер, у которой как раз ни того, ни другого не было. Она обладала вполне заурядной внешностью. Это, конечно, если не считать длинного острого носа, чуть загнутого вверх на самом кончике. Она вела рискованный образ жизни и оттого была не раз бита. И, что хуже всего, она имела скверный характер. Хотя нет, хуже всего — что Рябого она просто-таки презирала.
     — Флер! — Позабыв обо всём, Рябой расцвёл улыбкой если и не на миллион, то уж точно на всё, что было у него в карманах. — Флер, как дела?!
     — Жив ещё, лузер? Отвали от меня.
     — А я с ходки, при деньгах! — похвастался Рябой. — Угощаю! Посидим?
     — У стойки, — нехотя согласилась Флер, которая так и не высмотрела никого более подходящего. — Только держись хоть немного подальше, малохольный!
     Когда они отошли, два джентльмена синхронно усмехнулись и пыхнули сигарами. Флер и сама по себе была персонажем местных анекдотов, а уж в паре с Рябым… Французское имя не шло ей категорически, но в отличие от сталкеров женщин принято называть так, как они сами представляются.
     От стойки как раз отходил озабоченный Гоша, который на миг притянул к себе Рябого.
     — Найди меня как сможешь! Есть разговор! — прокричал он ему в ухо. — Это важно, нас касается!
     Но Флер уже уселась на табурет и оглянулась, так что слова Гоши покинули голову Рябого так же, как и пришли, только через другое ухо. Он выудил из кармана бумажник и гостеприимно его распахнул.
     — Чего хочет моя леди?
     — Твоя леди, думаю, хочет удавиться, — предположила ласковая Флер. — Хорошо, что я не она. А я хочу… Ну, я хочу винца красненького и всем присутствующим повторить.
     Стойка встретила это решение радостным гулом, а бармен Джо зазвенел стаканами и бутылками. Предварительно, впрочем, покосившись на Рябого, которому ничего не оставалось, как выудить из бумажника всю наличность и помахать ею в воздухе. И без того весёлые сталкеры поздравляли Флер с помолвкой, одобряли выбор, а особо пьяные бормотали что-то о части тела Рябого, от вида которой даже плоти приходят в экстаз.
     «Гоша, сволочь, успел наплести! — рассердился было Рябой, но одно присутствие Флер делало его абсолютным добряком. — Не унывай, жандарм! С каждым может случиться, а Флер девушка с юмором».
     — Замуж за сталкера — это же скольких тебе, Флер, придётся на свадьбу звать?
     — Я замуж выйду за порядочного, а среди вас такого пока не встретила, — отрезала Флер. — Корчите из себя что-то, а сами… Алкоголики да пройдохи. Зона, Зона, крутая жизнь! Я, что ли, в Зоне не была? Ничего, таскала карабин, как и все.
     — Только что-то перестала! — обиделся подвыпивший сталкер. — Сходила пару раз, и теперь крутая. Все вы, бабы, такие…
     — Джо!! — завопила Флер. — Вот этот пьёт не за мой счёт!
     — Конечно, нет, — успокоил её невозмутимый бармен. — Он пьёт за счёт Рябого. Ты ведь не против, девушка?
     — Девушка я разве что на левое ухо, после того, как в Болотах один идиот мне прямо над этим ухом выпалил! — Вообще-то все знали, что Пивкабы тогда спас ей жизнь, но спорить с Флер никто не желал. — Но за счёт Рябого пусть пьёт хоть весь мир! Этот придурок… Да всё вы придурки!
     Флер явно приняла красненького «на старые дрожжи», но окружавших её сталкеров это только веселило. К стойке подтягивался народ — девки на подиуме пляшут каждый день, а вот Флер орёт во всё горло разве что три раза в неделю.
     — Дай ей сыра какого-нибудь! — попросил заботливый Рябой. — Наверное, и не завтракала.
     — Я только что из постели, идиот! — Флер ненавидяще взглянула на него из-под мышиного цвета челки. — Порядочные женщины раньше двух часов дня из постели не встают, а я — раньше восьми вечера!
     — Ещё бы, всё утро официанткой тут пахать! — вклинился кто-то из сталкеров.
     — Я, вашу мамашу, тут как официантка от вас больше чаевых получаю, чем вы от Бубны! — взъярилась Флер. — Работаем на одного хозяина, так и заткнитесь!
     «Тебе бы самой заткнуться! — подумал Рябой, пытаясь взять Флер под руку. — Сталкеры народ воспитанный, просто воспитывали их волки. И эти маугли враз могут перестать смеяться, если решат, что их обидели!»
     О том, что расплачиваться за обиду придётся, конечно же, не Флер, а ему, «официальному кавалеру», Рябой даже не думал. Он врезал ещё «Чёрного Сталкера», приобнял захмелевшую и не заметившую этого Флер и почувствовал себя почти счастливым.
     — Говорят, у Бубны проблемы? — во весь голос спросил он, чтобы переменить тему.
     Повисла пауза. Даже Джо замер с наклоненной над стаканом бутылкой.
     — Кто говорит? — наконец спросил самый пьяный сталкер совершенно трезвым голосом.
     — Ну, все говорят…
     — Идиот! — рявкнула Флер. — Почему ты такой идиот, Рябой, и почему ты… Убери руки с моих сисек сейчас же!
     Рябой испуганно отступил, поднимая обе руки — на всякий случай. Флер в общем-то могла и бутылкой по голове отоварить. Он отступил и наткнулся спиной на кого-то, кто в момент принял его в удушающий приём и спустя пять секунд аккуратно положил неподвижное тело на пол. Сталкеры у стойки дружно поднялись — нельзя трогать того, кто угощает! Но бармен Джо постучал ложечкой по пустой бутылке.
     — Это уважаемые гости Бубны, господа. Они на нервах и не сделали нашему другу ничего плохого.
     Сталкеры замерли, и только Флер с визгом кинулась на обидчицу — высокую светловолосую женщину с удивительно крепкими руками. Блондинка отступила в сторону, словно тореадор, и подвыпившая Флер ткнулась в объемистое пузо Храпа, одного из охранников Бубны. Храп ухватил буянку под мышки, поднял куда-то к самому потолку и сурово посмотрел на неё снизу вверх. Странно, но иногда взгляд снизу вверх действует ещё убедительнее, чем сверху вниз. Флер перестала трепыхаться.
     — Никто их не тронет, пока Бубна не скажет.
     Храп поставил Флер на ноги и слегка шлепнул по спине — шагай, мол. От лёгкого шлепка охранника женщина мгновенно скрылась в клубах сигарного дыма. Сталкеры перевели дух и наконец внимательно рассмотрели пришельцев.
     Их было девять. Высокая, крепкая блондинка была единственной женщиной в компании. Ещё шестеро привлекали внимание разве что весьма спортивным сложением и хищными взглядами, а вот оставшиеся двое с ними резко контрастировали. Главным, несомненно, являлся невысокий, кругленький старичок в какой-то национальной арабской шапочке и джинсовом костюме. Толстые волосатые пальцы старика усеивали крупные перстни, а что касается сверкающих камней, то ювелир не требовался — каждому за километр было видно, что камушки настоящие. Рядом, в кольце охранников, потому что больше никем эти парни быть не могли, стоял молоденький, слащавый парнишка чуть повыше.
     — Меня зовут Фарид! — сказал парнишка и поправил золотые очки. Он говорил с лёгким восточным акцентом. — Мой господин, который просит называть его просто Шейхом…
     — Хрена себе, как просто! — брякнул проходивший мимо Енот и, не оглядываясь, скрылся за дверью сортира.
     — Да… — Фарид немного смутился и оглянулся на шефа. — Так вот… Мы просим вас извинить досадное поведение нашей спутницы, госпожи Кайл. Она всего лишь оказалась дезориентирована.
     Сталкеры посмотрели на Рябого, продолжавшего лежать на полу с детской улыбкой. Затем, скользя по длинным ногам, взгляды поднялись до бюста госпожи Кайл. Бюст взглядов не смутился. Его, похоже, вообще было не смутить — приблизительно пятый с половиной номер стоял торчком. Шейх между тем что-то быстро сказал Фариду.
     — Мы только что от господина Бубны, — сказал переводчик и, видимо, секретарь. — К сожалению, он ничем не смог нам помочь. Дело в том, что нам необходимо проникнуть в запретную Зону по некоторым частным делам. Нам требуется проводник, услуги которого мы готовы щедро оплатить. Снаряжение и экипировку экспедиции мой господин берёт на себя, так же, как и любые дополнительные расходы.
     — А подробнее? — Енот вернулся из сортира, на ходу застегивая ремень. — Особенно по тому пункту, на котором Бубна вас выслал, таких сладких.
     Незаметно окружившая гостей толпа сталкеров одобрительно загудела. Охранники чуть сместились, переглядываясь, — надо полагать, не первый год работали вместе и разбирали возможные цели без слов. Фарид коротко переговорил с хозяином.
     — К сожалению, господин Бубна желал знать, зачем мы идём в Зону. Однако у нас несколько частное дело, и уважаемый Шейх хочет оставить его в тайне. Кроме того, нам нужен проводник, только проводник. Он не должен ничего предпринимать самостоятельно, особенно — стрелять без команды. Проще говоря, оружие должно стоять на предохранителе. Или его проще вообще не брать.
     — Вы трупы! — Енот хлопнул по крепкому плечу ближайшего охранника и пошёл к своему столику. — Пусть идут одни, раз такие умные!
     — Поверьте, мы располагаем весьма подготовленными людьми, — добавил Фарид. — Нам нужен только проводник. Если такого не найдётся, мы всё сделаем сами, но хотелось бы сэкономить время. Мы полагали, что за сумму примерно в…
     Когда Фарид назвал сумму, головы сталкеров дружно повернулись — каждый подставил то ухо, что лучше слышало.
     — Сколько-сколько?! — крикнул кто-то.
     Фарид повторил. Шейх утвердительно кивнул. Воцарилось тягостное молчание, посреди которого, впрочем, продолжала греметь музыка.
     — Если бы я был смертельно болен, я бы подумал, — изрёк наконец седобородый джентльмен с сигарой. — Хотя нет, всё равно маловато. Уж лучше тихо скончаться, чем под контролёром последние дни догуливать.
     Сталкеры шумно согласились. Прежде всего сделка была просто унизительной — что значит оружие на предохранителе?! Что значит — можно вообще его не брать? За кого себя считают эти уроды?
     — Я вас поведу! Я согласна!
     Отчаянно работая локотками, через толпу дюжих мужиков пробиралась Флер. Прежде она и правда ходила в Зону и в принципе годилась в проводники. Правда, в состязании за право называться худшим сталкером она была бы фаворитом, но если речь идёт о том, чтобы идти, полагаясь на защиту спутников…
     — Проспись! — посоветовал ей Гоша. — Всем наплевать, но Рябой расстроится, когда вы не вернётесь.
     — Тем более пойду! — Флер встала перед Фаридом, едва не наступив на своего обожателя, всё ещё коротавшего вечер на полу. — Пусть вот эта крашеная руки не распускает, и я пойду! Да, кстати — про руки всех касается… Знаю я вас!
     Смуглолицые охранники покосились на Флер со сдержанным презрением. Блондинка Кайл вообще не удостоила её вниманием, а растерянный Фарид заговорил с Шейхом. Тот скорчил кислую гримасу.
     — Что?! Да я была в Зоне сто раз! Я там всё знаю, а сумму ты уже назвал!
     — Мой господин полагает, что идти с мужчиной нам было бы предпочтительнее, — осторожно произнёс Фарид. — Кроме того…
     — Тут все мужики трусы и с вами не пойдут! — отрезала Флер и громко рыгнула. — Простите меня… А я Зону — как свои пять пальцев!
     Шейх тронул Фарида за плечо и отрицательно покачал головой.
     — Тогда я пойду!
     И из толпы вышла ещё одна женщина, на этот раз кристально трезвая и даже хорошенькая.
     — Норис! — крикнул кто-то. — А что скажут твои «искатели»?!
     — Я больше не в «Искателе», — твердо ответила девушка. — Я — свободный сталкер и делаю, что захочу.
     — А захоти-ка ты, сучка, свалить отсюда по-быстрому! — посоветовала ей Флер, угрожающе надвигаясь. — Это моё дело, мы уже договорились.
     Сцена всё больше походила на цирк, и сталкеры расслабились, рассредоточились по табуретам у стойки и ближайшим столикам. Представление удобнее смотреть со стаканом в руке, а две бабы явно намеревались сцепиться. Только Насвай, заметивший наконец Рябого, попытался привести товарища в чувство. Это было нелегко, ибо обморок давно перешёл в крепкий, пьяный сон.
     — Флер, они не хотят тебя брать! — Норис тоже была настроена всерьёз, крылья её носика гневно трепетали. — К тому же Зону я знаю лучше! Ты и ходила-то раз пять!
     — Дамы, я хочу повторить: уважаемый Шейх не хотел бы брать в проводники даму! — Аккуратненький Фарид явно боялся увидеть то, что вот-вот должно было случиться. — И вообще ведите себя прилично, пожалуйста!
     Гоша помог Насваю, и вдвоём они поставили Рябого на ноги. Он поднял тяжёлую голову и понял, что кто-то хочет обидеть Флер. На самом деле в этот момент Норис пыталась лишь отобрать у соперницы свои же волосы, которые Флер за долю секунды исхитрилась намотать на кулак.
     — Убью! — рявкнул Рябой и кинулся на помощь.
     К счастью для Норис, спросонок его сильно повело в сторону, прямо на Фарида, и ближайший охранник заломил сталкеру руку за спину.
     — Наших бьют! — тут же крикнул Насвай и получил в ответ возмущенный рёв товарищей по профессии.
     Заревели даже в самых отдалённых уголках бара, где и понятия не имели о происходящем. Даже в сортире, кажется, кто-то заревел. Впрочем, там реветь могли и по другому поводу.
     — Стоять всем! — Теперь решил вмешаться Храп, до этого смирно стоявший в сторонке. — Музыку тише! Алё, шеф! Да!
     Храп прижимал к уху телефон, и именно поэтому драка не началась — перебивать Бубну никому не хотелось. Пока бывший регбист выслушивал указания своего тренера, и бывшего, и нынешнего, Фарид что-то втолковывал Рябому. Медленно трезвея, Рябой начал понимать, что произошло. Ничего удивительного, что он сразу же предложил свои услуги.
     — Ты рехнулся совсем уже, да, голозадый? — Насвай, нервничающий рядом со скрученным приятелем, всё слышал. — Это в один конец дорожка! Ты посмотри на этих дрищей — они только что с тренажеров слезли, а Зоны не нюхали! Ты им рулить позволишь?
     — Я не могу пустить Флер одну, — осоловело поведя мутными глазами, вздохнул Рябой. — Пусти руку, а, как тебя?
     — Это мистер Девидс. А его друзей зовите мистер Томпсон, мистер Джексон, мистер Сойер, мистер Джонсон и мистер Дэвиде, — подсказал переводчик.
     — Легко запомнить! — делано обрадовался Рябой, рассматривая смуглые лица гостей с юга.
     — Вот и хорошо! Отпусти его! — Фарид говорил и одновременно слушал Шейха. — Мы, конечно, наведём о вас некоторые справки, господин…
     — Рябой. — Сталкер выпрямился и потер плечевой сустав. — Просто Рябой, без «господин» или «мистер». И вот ещё что… — Он уже немного протрезвел. — Флер с нами тогда не пойдёт.
     Увы, она услышала. Двое вышибал из бара как раз оттащили её от потрёпанной красотки Норис, и Флер кинулась на нового врага.
     — Что ты сказал, придурок?!
     Но Рябой не успел получить своего, потому что между ними оказался Храп. Охранник, впрочем, их даже не заметил.
     — Вот что, — сказал Храп, глядя на Шейха, — вот что: никто с вами не пойдёт, если не разрешит Бубна. А значит, проводник всё равно от него, и договор в силе. Это раз. Ты понял?
     Фарид быстро перевёл, и Шейх яростно зашипел что-то в ответ.
     — Мой господин говорит, что он согласен оплатить господину Бубне оказанную «помощь»! — Фарид попытался быть ироничен, хотя обстановка трусоватому секретарю не нравилась. — Но он уже нашёл проводника и не примет другого.
     — Бубна согласен, — кивнул Храп. — Второе: поскольку парень очень рискует, за вами пойдёт группа прикрытия. Это его страховка, тебе её оплачивать не придётся. Они идут не с вами, а за вами. Это условие не обсуждается.
     Шейх издал несколько звуков, ничего хорошего Бубне не сулящих.
     — Мой господин согласен.
     — Ну вот и хорошо. А теперь вам лучше покинуть бар господина Бубны, проводник придёт к вам позже.
     Шейх, не прощаясь, двинулся к выходу, остальные поспешили за ним. Только блондинка Кайл, всю сцену сохранявшая олимпийское спокойствие, ушла медленно, одарив напоследок Храпа загадочным взглядом.
     — Ты не стремайся! — Храп как мог мягко похлопал Рябого по плечу. — Слушайся папу Бубну и будешь в шоколаде. Много пока не пей: как только от Бубны выйдет Дезертир, пойдёшь ты.
     — Дезертир?!
     — Ну, да. — Храп насупился. — А чего ты так вылупился? Делай, что велят, остальное тебя не касается.
     Храп отступил в сторону, и Рябой с виноватым видом подошёл к Флер.
     — Прости. Но это слишком опасно, понимаешь? А деньги мы разделим!
     — Я не сержусь! — Флер обняла его и, до крови царапая когтями шею, зло прошептала в самое ухо: — Что хочешь делай, гад ползучий, но чтобы Бубна разрешил и мне идти! Или клянусь Зоной, к твоему возвращению меня тут и след простынет. У меня жених в Калуге, между прочим!
     Буквально отшвырнув от себя Рябого, Флер отправилась поправлять причёску, в дверях женского туалета столкнувшись с Норис, которая ходила туда за тем же самым. Стычка, впрочем, не состоялась за отсутствием предмета спора, и бывшие соперницы лишь обменялись ненавидящими взглядами. Норис, провожаемая шуточками, покинула «Шти», а Рябой присел к Гоше и Насваю, чтобы перевести дух.
     — Что, жандарм, приуныл? — хмыкнул Гоша, но щедро наплескал в чей-то забытый стакан «Чёрного Сталкера». — Пей. А потом попробуй отказаться.
     — Не могу, — мрачно сказал Рябой и всосал алкоголь. — Поздно. Опять все смеяться будут?
     — Если жив останешься. Так что пусть уж смеются. Подозрительные ребята, да, Насвай?
     — Кончить бы их всех! Почему Бубна их отпускает?
     — В каждой игре есть правила, — пояснил Гоша и сладко потянулся. Ему нравилось, когда неприятности проходили стороной. — Всё же попробуй отказаться. Флер проспится и тоже не полезет.
     — Не, — вздохнул Рябой. — Ей если вожжа куда надо попадёт — не остановится. Такая женщина.
     — Ты хоть с ней спал?
     — Ну, пару раз… — скромно пожал плечами Рябой.
     — Значит, один раз, — твердо сказал Насвай. — Ладно, что теперь горевать? Не унывай, жандарм! Вот, Бубна тебе прикрытие организует.
     Но всё оказалось не совсем так. Точнее, Бубна ничего организовывать не собирался. Когда молчаливый Дезертир вышел из кабинета, Храп провёл к хозяину Рябого. Потерявший в Зоне ноги Бубна как всегда сидел за массивным столом и что-то рисовал на листе бумаги.
     — Советую взять двоих, — сразу сказал он. — Мне никого уговаривать неудобно, так что найди сам. Двое… — Авторучка с золотым пером что-то изобразила. — Они пойдут за вами, но вне прямой видимости. Чтобы не раздражать этого Шейха. Кстати, что тебе сказала эта официантка, как её…
     — Флер, — подсказал Рябой и оглянулся в поисках экранов, через которые Бубна наблюдал за происходящим в баре. — Ну, она хочет идти. Очень.
     — Почему бы нет? — Бубна как булавкой пригвоздил Рябого к стулу пристальным взглядом. — Она ведь тебе нравится, я слышал? Вот, хороший повод сойтись поближе. Но в случае чего… Она под твоей защитой. И лучше защитой будет, если в опасной ситуации ты оставишь её ждать прикрытия. Кого, кстати, хочешь взять?
     — Ну, Гошу и Насвая.
     — Хороший выбор! — делано просиял Бубна. — Надёжные парни! Если будут упираться, скажи мне, я их тоже очень попрошу. Дело-то простое: иди да насвистывай. Заодно подработают по пути. Только пусть не увлекаются хабаром, их задача — не слезать со следа Шейха. А он попробует их сбросить. Но ты, как проводник, используешь всякие хитрости, чтобы у Шейха ничего не вышло. Ты меня понимаешь, да?
     — Конечно! — оробевший Рябой попытался сделать умное лицо. Это всегда давалось ему с трудом.
     — Вот, значит, и договорились. А если так выйдет, что… — Бубна чуть замялся. — Я хочу сказать, когда вы закончите, то, если Шейх захочет вернуться другой дорогой… Через Болота, например, то заведи его куда-нибудь и брось. Не ходи в Болота, там опасно, бросай их и возвращайся. Сразу, конечно, ко мне. Ну, и — сколько интересного расскажешь, столько и заработаешь. Понятно? Иди, поговори с друзьями и к Шейху.
     Рябой вышел в зал и встал как вкопанный, осмысливая полученную информацию. Группа прикрытия пойдёт скрытно? Зачем же тогда Храп рассказал о ней Шейху? И почему Бубна хочет, чтобы Флер тоже пошла? Сталкер чувствовал запах жареного, даже палёного, но не понимал, с какой стороны он доносился сильнее. Похоже, отовсюду.
     Так ничего и не сообразив, Рябой вернулся к Гоше и Насваю, которые как раз рассказывали случайным слушателям, как их друг бегал от плотей со спущенными штанами. На этот раз слушатели попались то ли более благодарные, то ли более пьяные, но ржали в любом случае от души. Рябой дождался, пока раскаты стихнут, и сообщил товарищам об их ближайшей судьбе.
     — Ты… Я его убью! — закричал Насвай, хватаясь за бутылку.
     — Я же заплачу! — оправдывался Рябой. — Слышали ведь, сколько мне Шейх должен. Половину Флер, а остальное вам. Вам и делать ничего не нужно — будете идти по следу, который я оставлю, и всё. Может, по дороге артефактов каких возьмёте.
     — Ага, хабар — он же под ногами валяется! Только бери! Бесполезно, Насвай, если Бубна решил, придётся идти. — Мрачный, как клоун на похоронах, Гоша налил себе полный стакан. — Вот чуял я: будет нам продолжение.
     — Не унывай, жандарм! — утешил его Рябой. — Если Бубна с нами — значит выкрутимся!
     — Да не Бубна с тобой будет, а мы! Двое против этих девятерых! А с нами не будет вообще никого, потому что если они тебя прикончат и дождутся нас, то… — Гоша выпил водку словно воду. — Зачем им вообще нас со следа сбрасывать, если проще порешить!
     — Ну ты это, тише… — попросил Рябой, показывая глазами на случайных слушателей.
     «А ведь он прав, — подумалось ему. — И Бубна был рад, когда я назвал Гошу и Насвая. А что про них известно Бубне? Что оба не на лучшем счету, как и я. И оба ему не слишком ценны… Как и я. И Флер!»
     
     
Глава третья 
     
     Утром Рябой принёс в квартирку Флер пива — подлечиться. Сперва дверь не открывали, но когда он показал в глазок пару бутылок, замок тут же щёлкнул. Флер вырвала пиво и молча прошла на кухню. В узком коридоре Рябой извинился перед полуголой смешливой соседкой, тоже утренней официанткой из «Штей», и уселся напротив своей похмеляющейся любви.
     — Я всё-таки думаю, что тебе идти не надо. То есть как хочешь, конечно! — Рябой даже прикрыл голову руками, так на него посмотрела Флер. — Ну, если очень хочешь — идём, познакомимся поближе, всё такое…
     — Ты идиот. И мне тебя жаль. Как раздавленного жука. — Между фразами Флер глотала пиво. — Две бутылки? Всего? Идиот.
     — Больше нельзя, скоро уже выходим. Ну, перед Периметром жахнем понемногу, традиция и от радиации… — Рябой не знал, как подойти к главному вопросу. — Слушай, Шейх тебя брать не хотел. Но мы поговорили ночью, и я его убедил, и…
     — Я ясно сказала: убеди Бубну! А Бубна сам убедит кого хочешь.
     — Конечно, — смиренно согласился Рябой. — Но, в общем, так: формально только я проводник, а ты как бы со мной, и слушаешься меня, и в разговоры не лезешь.
     Флер, не изменившись в лице, продолжала пить пиво, и Рябому стало всерьёз страшно.
     — Не унывай, жандарм! Это же для вида. Я думаю, всё дело в том, что люди восточные, со своими, значит, традициями… Да ещё госпожа Кайл, наверное, воду мутит. Но я сказал, что ты против неё ничего не имеешь, и всё вышло случайно, из-за меня.
     — Из-за тебя я бы пальцем не пошевелила. Просто оно мне не нравится.
     — Кто «оно»?
     — Твоя кадыкастая госпожа Кайл. Кстати, из вас бы неплохая пара получилась.
     Рябой застыл, переваривая услышанное. Конечно, он читал о таких странных существах, сменивших пол, но вся эта чушь была так далека от Зоны… Он попытался вспомнить блондинку. Рослая, крепкая. Лицо «нордическое», но вполне женское.
     — Не похоже, — осторожно сказал он. — Или что ж он, два раза в день бреется?
     — Да для тебя это — фантастика! Впрочем, твоей рябой харе уже ничего не поможет. Ладно, желаю успеха в отношениях с Кайлом, а пока имей в виду: мне наплевать, о чём ты договорился с Шейхом! И я хочу аванс!
     Закончив с пивом, Флер встала и нависла над сталкером. Нервно порывшись в карманах, Рябой выложил на стол почти всё, полученное от Шейха.
     — Вот. Ты одевайся, я на улице покурю…
     — Пошёл вон!
     Патрули в городке появлялись редко, да и на рожон предпочитали не лезть. Поэтому Рябой своё снаряжение просто сложил в два больших рюкзака, а автомат — в чехол, вроде как удочки. В городке проживало немало таких «рыбаков». За Флер он не волновался, всё самое необходимое у неё имелось, включая персональный ПДА, а это самое главное. Тем не менее дама преподнесла ему неприятный сюрприз, появившись с тремя рюкзаками побольше его собственных. Ещё одна сумка, и немаленькая, оказалась у Флер в руках.
     — А там что? — мрачно поинтересовался Рябой, взвешивая на руке груз, который ему предстояло тащить одному.
     — Я вашу колбасу есть не буду. Рассказывали уже, что с некоторыми идиотами от неё приключается. — Флер поставила сумку на растрескавшийся асфальт и пошла вперёд. — И консервов ваших столетних с военных складов тоже есть не буду! Ты же у нас главный? Вот и неси.
     Пять нелёгких рюкзаков, сумка с продовольствием и чехол с автоматом — это перебор. Пусть и недалеко было идти, но Рябой весь взмок, а по пути, само собой, попались несколько знакомых. Кто-то посоветовал Флер взять в Зону чемодан на колесиках, чтобы Рябому было легче. Вот и новая история про нелепого сталкера!
     Возле леса, на брёвнышке, за которым сложили своё снаряжение, покуривали Гоша и Насвай. Рябой остановился рядом, но они демонстративно смотрели в сторону.
     — Не унывайте, жандармы! — Он просто не нашёлся, что ещё сказать.
     — Проваливай, засранец!
     Рябой, вздохнув, догнал не спеша шагающую к лесу Флер.
     — Даже твои друзья тебя презирают! — весело подметила она. — Ну, где встречаемся?
     — У «второго кострища», это за Сосенками, минут двадцать.
     — Сама знаю, не вчера родилась!
     Не через двадцать, а скорее через тридцать минут вконец взмокший Рябой доволок тройной груз до условленного с Шейхом места встречи. Шедшая первой Флер шарахнулась от будто из-под земли выросшего телохранителя, то ли мистера Джексона, то ли мистера Джонсона. Он был уже полностью экипирован, при оружии и с кокетливыми зелёными кустиками на шлеме армейского образца.
     — Вы опаздываете! — обиженно сказал Фарид, который вместе с Шейхом и непонятной госпожой Клайд пил зелёный чай из красивого термоса. — Это нехорошо. Переодевайтесь скорее, за нами сейчас придёт машина.
     — Кто за рулем? — Рябой с наслаждением свалил рюкзаки на траву.
     — Какая нам разница? Бубна сказал, что пришлёт машину.
     Минуты через три, нацепив ПДА на рукав и передёрнув затвор видавшего виды АК, Рябой был готов. Мистер Сойер, малоотличимый от других «мистеров» в своём снаряжении, укоризненно посмотрел на сталкера, потом на его оружие.
     — Ах, да! Что за глупости… — Рябой выщелкнул патрон, поставил автомат на предохранитель и почувствовал себя полным идиотом.
     «Наверное, я и есть идиот».
     Послышался звук мотора, и на полянку, покачиваясь на рессорах, вкатился небольшой, приземистый автобус. За рулем оказался Енот. Он вышел, хлопнул дверью и закурил, демонстративно отвернувшись. На приветствие Рябого он тоже не ответил. Снаряжения у команды Шейха оказалось подозрительно много. Особенно не понравились Рябому ящики без опознавательных знаков, с которыми надо было обращаться так осторожно, что его даже не заставили их таскать. Тем не менее и на его долю поклажи хватило. Только когда погрузка закончилась, Флер отправилась переодеваться.
     — Ну, это самое, женщина! — объяснил Рябой Фариду, для выразительности разведя руками. На Фарида, судя по его глазам, объяснение не произвело должного впечатления, и Рябой как мог тверже добавил: — Без неё не поеду!
     — Ждём пять минут, — сказал секретарь Шейха.
     Но Флер, само собой, пришлось ждать дольше. Когда она наконец появилась из кустиков, Енот уже собирался сигналить третий раз, что, учитывая его похмелье, было серьёзным решением. Флер шла так, будто совершенно преобразилась, хотя особой разницы никто не заметил. Камуфляжная курточка да высокие полусапожки — вот и всё, что в ней изменилось.
     — Стоило там сидеть полчаса… Макияж, что ли, стирала? — проворчал Енот. — Все, никого не забыли?
     Старый, неброский автобус взревел новым, тщательно отлаженным движком, и ходка, можно сказать, началась. Едва успевший вернуться из Зоны Рябой с тоской подумал, что и отдохнуть не успел, и деньги загадочным образом истратил. Флер отвернулась от него, сосредоточенно наблюдая за проносящимся за окном однообразным лесным пейзажем, зато сталкера просто-таки буравила тяжёлым взглядом госпожа Кайл. Рябому хотелось её, или его, получше рассмотреть — всё-таки диковинка! — но для этого пришлось бы встретиться глазами. Он потупился на свои видавшие виды берцы и едва не слетел с сиденья, когда Енот неожиданно затормозил.
     — Утрамбуйтесь там! — потребовал он. — Ещё один пассажир.
     — Нет, подождите, какой ещё пассажир? — возмутился Фарид, в то время как один из «мистеров» уже приставил к голове водителя пистолет. — Вы везёте только нас!
     — Не было такого уговора! — хрипло, но весело ответил Енот. — Бубна просил подкинуть вас к Зоне — пожалуйста! А ещё он просил подкинуть этого парня.
     Дверь открылась, и в автобус заглянул Дезертир. Выглядел он как всегда: абсолютно спокоен, сосредоточен на чём-то своём, весь в чёрном. Рябой, по старой доброй привычке первым делом заинтересовавшийся указательным пальцем правой руки «пассажира», обнаружил его на спусковом крючке «Пустынного орла», выглядывавшего из кобуры.
     — День добрый. Бубна сказал, что для меня будет место.
     Повисла нехорошая пауза, во время которой Фарид что-то быстро шептал своему Шейху.
     — Я просто подвезу его, как и вас! А там разойдётесь, — раздражённо сказал Енот, которому срочно нужно было подлечиться. Но пить за рулем он считал ниже своего достоинства. — И скажи, чтобы он перестал мне стволом тыкать — затылок мёрзнет!
     — Вообще-то я хотел пройти Периметр с вами, — спокойно возразил Дезертир. — Так всегда делают. Зачем удваивать шансы напороться на патруль? А разойдёмся уже в Зоне, меня ваши дела не интересуют.
     Рябой едва сдержал нервный смех, вспомнив, как вчера Дезертир «напоролся» на патруль. Теперь патрули усилены, ездят чаще, с вертолётами на прямой связи… Самое время идти, да ещё с Дезертиром, который валит «натовцев», как зомби.
     «Знать бы, в честь чего тебя простил Бубна, а? Бубна, который на самом деле никогда никого не прощает. И ты знаешь об этом, обречённый. Что ж, не унывай, жандарм… Вот только знать бы: о чём вы договорились?»
     — Хорошо, — раздражённо сказал наконец Фарид. — Господин Шейх согласен. Но только в том случае, если вы будете слушаться нас.
     — Конечно!
     Дезертир, нагловато ухмыляясь, влез в автобус, бесцеремонно пройдясь по ногам «госпожи Кайл». Рябой прикинул, что размерчик у неё никак не меньше сорок третьего.
     Ещё минут через двадцать Енот не без удовольствия высадил их, махнул рукой исключительно Дезертиру и отбыл восвояси. Рябой, глядя на гору снаряжения, покачал головой. У ящиков имелись ручки, и нести их можно было на манер «кейсов», и всё же с такими не побегаешь.
     — Случись что — придётся их бросить! — сказал Рябой Фариду. — Надеюсь, ничего ценного?
     — Мы надеемся, всё будет хорошо. И вы не волнуйтесь: наши люди очень хорошо подготовлены. Это будет ваш самый лёгкий поход в Зону.
     Будь характер Рябого не так мягок, он харкнул бы Фариду прямо на ботинки. «Не волнуйтесь» — это он кому сказал?! Сталкеру, у которого ходок за сотню?! До Рябого стало доходить, почему в «Штях» сочли это предприятие не только глупым и опасным, но и унизительным. Он отошёл к Флер.
     — У тебя что под курткой?
     — Отвали, скотина похотливая!
     Рябой, конечно, интересовался, насколько Флер защищена, но снова вынужден был заткнуться. Глупо всё получалось. Решил заботиться о Флер, а сам даже не знает, что на неё нацеплено. Вряд ли что-то порядочное — откуда у неё деньги? Правда, раздобыла где-то винтовку Драгунова. Скорее всего взяла у знакомого сталкера в долг. А может быть, уже расплатилась, известно как… Про это Рябому думать не хотелось. В его глазах Флер была совершенной красавицей, и к её похождениям приходилось относиться снисходительно — если Рябой вообще хочет её получить. А влюблённое сердце сталкера-неудачника ничего другого не желало.
     — Длинновата она для тебя, «драгуновка» — то, — попробовал он ещё раз. — Может, мой АК возьмёшь? Пока, а дальше видно будет. Просто пойдём через Собачью деревню, а там снайперская винтовка не нужна, и…
     — Заткнись! — взмолилась Флер. — Или поболтай с «госпожой Кайл». Вот и она, кстати.
     В камуфляжном костюме загадочная Кайл и правда сильнее походила на мужика, чем на женщину. Тем более что макияж на лице изменил назначение — теперь он не привлекал к хозяйке, а наоборот, с помощью чёрных и зелёных полос старался сделать её незаметной.
     — Пора двигаться. До Периметра три километра?
     Флер фыркнула. Да, голос у Кайл был и низкий, и какой-то писклявый одновременно. По-русски она говорила с сильным акцентом, но достаточно правильно.
     — Даже меньше трёх, так что шуметь не следует. — Рябой встал, вытащил пару припасённых бутылок водки. — Зовите остальных, пора принять понемногу.
     — Мы не пьём спиртного, — твердо сказала Кайл. Рябому, правда, почудился странный блеск в её глазах. — Никто из нас не пьёт.
     — От радиации же! — Такого поворота Рябой не ожидал. — Нужно! И традиция.
     — Мы приняли таблетки. А традиции у нас свои.
     У Флер, сидевшей на рюкзаке к ним спиной, мелко затряслись плечи, и вряд ли от рыданий. Рябой бы тоже посмеялся, не будь впереди Зоны, которая вот такого подхода не любит. Он беспомощно огляделся. «Мистеры» рассредоточились вокруг временной стоянки. Шейх и Фарид о чём-то оживленно беседовали, разглядывая большую цветную карту. Чуть в стороне сидел на корточках Дезертир и жевал травинку. К нему обращаться было бесполезно, этот не пил из каких-то своих соображений.
     — Флер! — Рябой наплескал в пластмассовый стаканчик половину. — Держи.
     — Гадость! — сказала Флер ещё раньше, чем понюхала. Впрочем, проглотила не споря. — Неужели нельзя было чего-то приличного купить, а?…
     — Традиция!
     Рябой был уверен, что дорогих напитков Зона не любит. Лучше всего было бы просто спирта развести, но не успел достать. Пришлось купить водки, вроде бы не слишком «палёной». Рябой проглотил свою дозу и явственно услышал, как одновременно сглотнула госпожа Кайл.
     «Точно, мужик, — мысленно признал он правоту Флер. — Бывший, конечно. Тьфу!»
     Шейх легко поднялся на свои короткие ножки, что-то негромко скомандовал своим. Спустя три секунды его «мистеры» уже стояли рядом, готовые к маршу. Рябой с тоской вспомнил, что командует здесь не он. Прежде он был уверен, что в Зоне всё изменится, но чем ближе они подходили к Периметру, тем сильнее он в этом сомневался.
     — Это самое, как бы сказать… — Рябой встал перед строем. — Вчера были кое-какие инциденты на Периметре. Теперь вояки настороже. Слышите, вертолёт вот в той стороне?
     — До него около пяти километров, как показывают наши приборы. — Фарид постучал пальцем по какой-то штуковине, прежде Рябым не виданной. — В любом случае я уверен, что мы прорвёмся. У моего господина хорошие люди.
     Рябой взглянул на спокойные, но решительные смуглые лица и понял: эти за своим господином пойдут хоть в пекло. Даже ещё круче: пойдут туда вперёд него. И пойдут так, что чертям тошно станет. Но пекло — это пекло, а Зона — это Зона. «Две большие разницы», как говорит одессит Барбос.
     — А у вас ПДА есть? — вдруг сообразил сталкер. Он не видел на рукавах бойцов привычных персоналок. — Вы что, не купили?
     — Они нам не нужны. И вообще… — Фарид замялся, но Рябой успел поймать его косой взгляд на ПДА сталкера. — Вы ведь выключили свой?
     — Конечно, мы все, — Рябой обвёл руками Флер и Дезертира, — уже выключили! А почему ваши приборы работают? Засекут по излучению — мало не покажется, сегодня «натовцы» и с этой стороны Периметра что волки!
     — Не засекут, — уверенно качнул головой Фарид. — Итак, выходим.
     Отряд, выстроившись вокруг Шейха, послушно двинулся к Периметру. Мимо Рябого прошла Флер, за ней, всё так же с травинкой в зубах, направился и Дезертир.
     «Да, мой номер тут — шестнадцатый, — вздохнул проводник. — Но не унывай, жандарм! Это прежде всего им боком выйдет. Бойцы из спортзала, чтоб вас… Правда, если им выйдет боком, то каким местом потом выйдет нам с Флер?»
     О Насвае и Гоше, тоже вынужденных без отдыха лезть в Зону второй раз с весьма странным, чтобы не сказать, подозрительным заданием, Рябому и думать не хотелось.
     Почти до самого Периметра добрались «волчьим скоком», по тридцать шагов то шагом, то бегом. Не Рябой это придумал — просто шла группа, вот и ему пришлось скакать замыкающим, чувствуя себя полным идиотом. Впрочем, пока всё шло хорошо: и прошли быстро, и не запыхались. Даже Флер держалась молодцом, разве что раскраснелась после утреннего пива и полстакана «традиции». Потом, опять без команды проводника, успевшего разве что раскрыть рот, группа залегла неподалеку от дороги. Рябой втиснулся между Фаридом и «госпожой Кайл», чтобы хоть как-то участвовать в событиях.
     — Будем ждать, пока проедет патруль? — даже не оглянувшись, спросил Фарид. — Или у вас есть точный график?
     — Какой точный график после вчерашнего инцидента? — Рябой смог не покоситься в сторону Дезертира, хотя очень хотелось. Вряд ли Шейх знает, что конкретно вчера произошло. — Будем ждать, а потом, по команде, через дорогу и бегом на полусогнутых, но не до самой колючки. Там мины, я займусь.
     — Мы пойдём за вами след в след.
     — Да нет! — Рябой взмахнул от досады рукой, задел «госпожу Кайл» и поморщился. — Нет, цепочка длинная получится, как паровоз! А патруль скоро обратно, ждать не стоит. Я скажу, когда начинаются мины.
     — Нет, мы пойдём след в след, — так же спокойно повторил Фарид и принял от Шейха протянутый бинокль.
     Они негромко переговаривались, насколько понимал Рябой, по-арабски. Патруля пришлось ждать около получаса, и был он, как и подозревал Рябой, усиленный — два бронированных джипа с пулемётами. Конечно, группа Шейха укомплектована оружием была тоже по самые зубы, но связываться с патрулем при входе в Зону дурная примета. А уж если покрошить «натовцев» второй день подряд… Рябой даже зажмурился от ужаса. Периметр буквально закроется для сталкеров на неделю, а то и две, такой кошмар тут начнётся. А это — простой бизнеса. За это конкретно с Бубны большие люди потребуют головы, и чем больше, тем лучше. Рябой почесал свою, бедовую, прежде чем вскочить.
     — Пошли!
     Конечно, «мистеры» поднялись одновременно с ним, а Фарид и не подумал переводить его команду. Зачем? Всё равно они подчиняются только Шейху. Рябой, бросив взгляд на Флер, чуть замешкался, и первым с насыпи скатился Дезертир. Этот вообще действовал сам по себе, как и всегда.
     Тем не менее именно с Дезертиром проход через Периметр прошёл гладко и быстро. Они одновременно добежали до мин, работали с ними по очереди, страхуя друг друга, а проволоку сталкер-одиночка кусал так ловко, что Рябому и потеть не пришлось. Не дожидаясь приглашения, в проход один за другим ловко проползли два «мистера», которых из-за маскировочного макияжа уже вовсе нельзя было различить. Потом несколько неловко протиснулся толстый Шейх, сразу за ним Фарид и «госпожа Кайл». Рябой только беспомощно оглянулся на Флер и увидел, что её, красную от злости, деликатно придерживают за локоток, чтобы не лезла без очереди. Потому что пришла очередь тех самых ящиков.
     — Быстрее! — запричитал Рябой, хотя понимали его теперь только Дезертир и Флер. — Патруль быстро ехал, быстро и вернётся!
     — Успеем. — Коротавший время, любуясь облаками, Дезертир выплюнул наконец свою травинку и принялся на ощупь искать другую. — Сноровистые парни, как раз успеем. Вот вертолётов бы не было…
     — Вторую линию пройдём, а там уж тех, кто в Зону, — не трогают! — Флер заметно нервничала.
     — Обычно — не трогают. Но сегодня они за своих отомстить хотят.
     Рябой оглянулся на проход. Со снаряжением наконец было закончено, «мистеры» исчезали за проволокой один за другим. Ползать ребята умели. И всё же Рябой до последней секунды опасался быть расстрелянным пулемётами с тех двух джипов. Никогда прежде он не ходил такой большой компанией. Но они успели как раз вовремя, если ещё учесть, что Дезертир успел загнуть проволоку обратно. Мастерство не пропьёшь, да и не пил он, странный человек.
     Группу пришлось догонять — люди Шейха двигались вперёд без остановки, словно каждый день прорывались в Зону. Где их тренировали, чему научили? Рябому оставалось лишь строить догадки, но получались они чересчур смутными.
     Ещё километра три по сильно пересечённой, изъезженной военной гусеничной и строительной техникой, сырым чернобыльским летом — то ещё развлечение, особенно если впереди бегущие «спортсмены» задали такой темп, с которым Рябой и от пуль бегать ленился. Ещё хуже, конечно, пришлось Флер. Наконец-то сказалась перегрузка. На бегу подтягивая рюкзак, набитый среди прочего ещё и снедью подруги — часть Рябой втихую выкинул, а часть не решился, — сталкер вдруг подумал, что Флер туалетную бумагу не забудет никогда. У неё с собой, наверное, два рулона как минимум. От этой мысли Рябой хихикнул и тут же зацепился берцем о забытый строителями Периметра кусок проволоки. Он покатился бы кубарем, не поддержи его под локоть мерно чавкавший по грязи Дезертир.
     — Как там Шейх, интересно? — задыхаясь, спросил Рябой, которому показалось, что надо из приличия поддержать беседу.
     — Он на таблетках. — Дезертир не собирался сбивать дыхание ради каких-то приличий. — Я видел.
     «Ещё и так! — даже обрадовался про себя Рябой. — Может, они все на таблетках? И что за таблетки, интересно? От радиации есть, от усталости есть, может, и от аномалий есть? И что будет, если таблетки кончатся или потеряются? Не унывай, жандарм! Ты пошёл в Зону с наркоманами! Но как же бегут, энерджайзеры проклятые!»
     Его команды снова не потребовалось: группа остановилась у первой линии Периметра, как раз когда замыкающие их догнали. Флер тут же ничком повалилась на землю, и Рябой забрал у неё винтовку. В виде исключения женщина возражать не стала.
     — Вот там они лесок спилили… — затараторил он, как только позволили горящие лёгкие. — Ну, не лесок, так, рощицу… Брёвна не убрали, и на земле как засека вышла. Отсюда не видно за кустами, а там ноги можно поломать. Там, — он указал в другую сторону, — болотце. Тоже ничего хорошего. Долго бежать, а уж ползти… Ещё дольше. Зато прямо по курсу заросшая лопухами ложбинка, но там уже тропинка натоптана. Пригнуться — и пройдём! Уф! Ну, вы и здоровы носиться. Не надо так в Зоне! Влетите в аномалию — только клочки полетят!
     — Вы бы легли, — посоветовал Фарид. — Мы ведь в прямой видимости огневой точки.
     От такой наглости в Рябом взыграл сталкер, и он выпрямился во весь рост.
     — Вот тут, — он топнул ногой, — на огневые точки наплевать! Холмик справа видишь? Вот и нет огневой точки. Чуть дальше — есть прямая видимость, а тут нет. А слева мы вообще вне прицельной дальности, они и пытаться не будут.
     — А если ракетой ударят? Или вертолёт пришлют? — иронично спросил Дезертир. — Ну, после вчерашнего. Сядь, Рябой. Не отсвечивай.
     Памятуя о своём спасении, пришлось подчиниться. В сотый раз Рябой вспомнил, что надо бы расспросить парня о вчерашнем — чем они себя опрыскали и выдумал ли он этот странный «гон» плотей, но в сотый раз это было не ко времени.
     Шейх коротко что-то бросил Фариду.
     — Вы готовы идти дальше?
     — Ну, не здесь же зимовать? — Рябой обращался скорее к Флер. — Ты в порядке? Тут надо ползком.
     Прошептав что-то неприятное в адрес проводника, Флер поднялась на четвереньки. Шейх воспринял это как готовность продолжать ходку. А может быть, ему было вообще наплевать и на неё, и на Рябого. Он скомандовал, и группа пошла, включая Дезертира и Флер. Рябой всё сильнее чувствовал себя лишним. Очень хотелось развернуться и уйти, но это означало бросить Флер. А впереди ещё два ряда колючей проволоки…
     У «мистеров» оказались свои ножницы и свои клещи. Просто раньше им это не понадобилось, а теперь, когда сталкеры чуть поотстали, смуглые парни спокойно справились и без них. На указанную Рябым ложбинку «мистеры» выбежали без подсказок, будто кто-то их уже натаскал. Прежде чем нырнуть в разросшиеся лопухи, Рябой скосил глаза на Дезертира. Того, кажется, ничто не могло ни удивить, ни тем более обеспокоить.
     Слева донёсся грохот крупнокалиберного пулемёта. По ним стреляли или нет, Рябой так и не понял. Да и не важно это было — левый дот слишком далеко. На очередной Выброс Зоны приходится реагировать быстро, и даже «натовцам» не всё удается просчитать.
     Бежавшая впереди Флер вдруг всхлипнула и отпрыгнула куда-то в самую гущу лопухов. Дорогу перегораживал труп кровососа. Мало что от него осталось, да и лежала тварь мордой вниз, но Рябой узнал монстра сразу. Что ж, дело житейское — на то здесь и доты, чтобы расстреливать лезущих из Зоны тварей. Хорошо ещё, что дохлый. А хватило бы ума, сидел бы тут, в низинке да в лопухах, и ждал сталкеров.
     — Ты что?
     Флер отмахнулась и всхлипнула ещё громче. Только теперь Рябой понял, что её тошнит. Вот те на!
     — Берём её! — Дезертир вытащил Флер обратно на тропу. — Шейха лучше не злить!
     — Слушай, а они что же, так спокойно по кровососу и пробежали? — спросил Рябой, и сам наступая на полуразложившийся, обглоданный крысами труп. — Странно. Все шугаются по первому разу. Таблетки?
     — Может, и таблетки. Держи её крепче!
     То передвигая ногами, а то вовсе повисая на сталкерах, Флер урывками сообщила, в каком гробу видела и Зону, и её обитателей, а заодно исхитрилась облевать своим носильщикам ноги. Рябой только глаза пучил — час от часу не легче! Он же знал, что Флер была в Зоне, и была не раз. Откуда тогда такая реакция на всего лишь труп?
     А трупов в ложбинке было немало. В основном, конечно, мелочь: крысы, тушканы да чернобыльские псы. Подробнее рассматривать было некогда и незачем. Выбежав из естественного укрытия, группа оказалась в самом опасном месте. Даже Флер это поняла и как могла побежала. Метров четыреста отделяло их от обожжённого, истерзанного со стороны дотов молодого леса. Молодого, потому что вырос он уже после того, как первую линию обороны пришлось передвинуть, и вырос удивительно быстро.
     «Только бы они и теперь не подвели! — Рябой забежал справа от Флер, стараясь держаться между ней и дотом. Смешно, конечно. Если поймают в прицел, просто порвут обоих. — Только бы помнили, что мы уже в Зоне!»
     Да, бывало и так, что запыхавшийся, счастливый сталкер вбегал в лес расслабленным и по невнимательности мгновенно погибал. Но группа Шейха снова повела себя правильно: скинув с плеч «хопфулы» и раскрыв прикреплённые к вискам экранчики целеуловителей, «мистеры» цепью вошли в тень деревьев, на самых последних метрах опередив Шейха и его приближенных. Сюрпризов не оказалось, и минуту спустя все расположились на привал в крупной, свежей воронке от какой-то тяжёлой артиллерии.
     — Это когда появилось? — Рябой снял берц, чтобы поправить сбившийся носок. — Я не помню.
     — Вчера, — коротко ответил Дезертир.
     Шейх и Фарид снова склонились над картой. Хоть Рябой её и не видел, но был уверен, что многие хорошо заплатили бы за эту бумагу. Флер лежала на боку и дышала, словно загнанная лошадь, а «госпожа Кайл», совсем не уставшая, гладила её по голове. Сталкер задумался — должен ли он ревновать? Но рассуждения вышли слишком сложными.
     — Не унывай, жандарм! — посоветовал он сам себе и включил ПДА.
     Сталкеры проснулись и трепались вовсю. Обсуждали в основном Шейха, причем приличных выражений использовали очень мало. Гость с юга нанёс всем оскорбление, помахав перед носом хорошими деньгами, но при этом поставив условия, неприемлемые для порядочного сталкера. Рябой и сам бы ни за что не согласился, если бы не Флер.
     — Одни глупости, как всегда, — проворчал занимавшийся тем же самым Дезертир.
     — Слушай, а чем мы вчера себя опрыскали? Ну, от плотей? — спросил Рябой, продолжая скроллить экран сообщений.
     — Забудь.
     — Так не было никакого «гона»?
     — Забудь! — настойчивее повторил Дезертир. — Ты и так влез в чужие дела слишком глубоко. А уж Шейху про это знать совсем не нужно!
     Прозвучало это высокомерно, по-хамски даже. Рябой обиделся. Их же тут, по сути, двое сталкеров с группой самоуверенных наркоманов и женщиной, блюющей от вида дохлого кровососа! Где же сталкерское братство? Кроме как друг на друга, опереться не на кого. И пусть Дезертир одиночка, но ведь вчера помог — почему сегодня так себя ведёт?
     «Значит, не держишь меня за своего? — Рябой даже засопел от обиды. И в нём, таком «плюшевом», могло накопиться нервное напряжение. — Ладно. Не унывай, жандарм! Без тебя справлюсь».
     И как назло, тут же увидел в чате свежий анекдот о себе. То ли Гоша с Насваем дали волю воображению, то ли слушатель был пьян, но теперь выходило, что Рябой, наткнувшись на плоть, так перепугался, что выронил винтовку, снял штаны и присел, а уж потом…
     — Какую только ерунду люди в сети не пишут! — Рябой сплюнул в траву. — Фарид! Не пора мне сказать, куда идём дальше?
     — Вы же сами говорили: углубиться в Зону отсюда проще всего через Собачью деревню. — Секретарь удобно лежал, подложив под голову рюкзак, а ноги закинув на ящики с таинственной аппаратурой. Всем своим видом он оскорблял сталкерское сердце Рябого. — Ну, так и пойдём через деревню, нас устраивает.
     — Устраивает?! — Рябой поднялся. — Парни, мы в Зоне! И тут надо слушать, что я говорю. Вы знаете, что меньше чем в двух сотнях метров от нас есть «зыбь»? И это ровно на дороге к Собачьей деревне! Если не начнёте соображать, то только до неё и дойдёте.
     — Мы знаем про эту «зыбь», — лениво отозвался Фарид. — И я надеюсь, вы нам не угрожаете сейчас?
     Ничего он ещё не понимал. Рябому до одури захотелось, чтобы прямо сейчас из кустов с рёвом вывалился огромный чернобыльский кабан, разметал «мистеров», схватил эту вонючку Фарида, и… Но датчик движения, на который по профессиональной привычке поглядывал Рябой, такой радости не обещал.
     Отдышавшаяся Флер негромко беседовала о чём-то с «госпожой Кайл» и проблемами Рябого не интересовалась совершенно. Дезертир оторвался от экрана ПДА и снова жевал травинку, размышляя о чём-то своём. Рябому стало совсем невмоготу. Он чувствовал: нельзя продолжать такую ходку! И конечно, нельзя тащить в неё Флер. О чём он думал? Пусть бы вытворяла, что ей в пьяную голову взбредёт, не в первый раз. Он решил немного пройтись, раздвинул кусты и увидел труп сталкера. Это был ещё один человек Бубны. Снаряд, оставивший в лесу глубокую воронку, достал его взрывной волной и просто пригвоздил к стволу дерева. Клички парня Рябой вспомнить не смог.
     Сперва Рябой хотел всем показать находку, но вовремя остановился. Всё равно никто не заинтересуется, да и то — чему удивляться? Разве что Флер снова стошнит. Рябой подошёл ближе. Снаряжение иссечено осколками, никуда не годится. В контейнеры можно не заглядывать — Бубна послал группу за Дезертиром, они не были в ходке. Вспомнив последние слова умирающего Сабжа, Рябой передёрнул плечами. «Скажи Бубне, пусть убьёт Дезертира». Может быть, так и следовало поступить? Но Дезертир спас его вчера, да и не такой Рябой человек, чтобы вот так запросто отдать кого-то на заклание.
     Из груди и живота погибшего сталкера торчали ветки, некоторые даже с зелёными листочками. Вниз за ночь натекло много крови, трава стала совсем рыжей. Странно, что крысы ещё не нашли это угощение. Что же делал Дезертир с плотями и зачем? Неужели приручил их? Рябому представилось, как плоти выступают в цирке, скачут через обручи и толстенными, пуленепробиваемыми лбами перекидываются мячиком. Стало смешно.
     — Странный ты всё-таки. — За его спиной стоял Дезертир. — Человека убили, а ты хихикаешь.
     — Да я не о том! — Рябой попытался стереть с лица ухмылку, но это было непросто. — Я подумал, что было бы, если… Нет, ерунда.
     — Странный ты, — повторил Дезертир. — Хочешь совет? Свали от них как только сможешь. И девушку свою забери.
     — А ты не поможешь?
     — Я прошёл с вами через Периметр, теперь ухожу. — Одинокий сталкер подтянул лямки рюкзака и прошёл мимо Рябого. — Передавай привет Шейху. Да, и ещё: те ребята, которых Бубна послал тебя страховать, очень рискуют. Лучше бы им сойти со следа. Прощай.
     Бесшумно лавируя между стволами, Дезертир исчез. Порыв ветра прошёл по верхушкам деревьев, и мёртвый сталкер качнулся к Рябому. Он задрал голову и встретился глазами с потухшим взглядом мертвеца. Никогда Рябой не слышал о том, что это плохая примета, но вдруг почувствовал это всей душой. Будто сама Зона в эту душу заглянула.
     — Чур меня! — Рябой трижды сплюнул через левое плечо. — Так: оружие твое улетело куда-то, патроны мне не нужны… Прощай тогда. Не унывай тут, жандарм!
     Он отвернулся от покойника, собираясь возвратиться к воронке, и увидел продирающуюся через кусты Флер.
     — Мы уходим! Ты с нами или будешь тут шишки собирать? Ох, ё! — Флер хватило одного взгляда на мёртвого сталкера.
     — Ты боишься мертвецов? — Рябой присел рядом. Флер пыталась блевать, но было уже нечем. — Глупая! Мертвецы — самая безопасная публика даже за Периметром! Ну, если не считать зомби. Но зомби — они ведь не совсем мертвецы, а…
     — Заткнись! — попросила Флер и встала, опёршись на его руку. — О чём я думала? Ходка с тобой — это же кошмар… Пошли, если хотим, чтобы они с нами расплатились.
     «Бедная, глупая, жадная девочка, — подумал Рябой, раздвигая кусты. — Нельзя тебе в Зону. Зона не любит ни глупых, ни особенно жадных».
     Группа была готова к движению. Шейх кивнул головой проводнику — иди вперёд. Это было правильно, но теперь Рябому не нравилось даже то, что было правильным.
     
     
Глава четвертая 
     
     От того места, где отряд пересёк Периметр, добраться до Собачьей деревни было проще простого. За лесом — луг, который прозвали Футболом, потому что был он ровным, как футбольное поле. Просматривался, а значит, и простреливался он во все стороны. Поэтому такой большой группе опасаться там стоило только аномалий. И, конечно, вертолётов.
     — Идём молча! — распорядился Рябой, выйдя на опушку леса. — И всем слушать. Вертолёт — главная опасность для нас. Вояки мстят.
     — Хорошо. А куда, по вашему мнению, отправился Дезертир? — Фарид и не подумал переводить слова Рябого спутникам. — Разве путь через Собачью деревню не самый безопасный?
     Да, если бы Дезертир шёл впереди, то они ещё застали бы его на лугу. Но Футбол был чист, только далеко слева, в стороне от тропы, стая крыс во главе со своим крысиным волком обгладывала чей-то труп. Скорее всего слепого пса — здесь их всегда было много, отчего покинутую деревню и прозвали Собачьей.
     — Откуда я знаю, куда он пошёл? Дезертир никому не докладывается, он сам по себе.
     — А нам казалось, что вчера Бубна дал ему какие-то указания, разве нет?
     — Понятия не имею! — Рябой вышел из леса, поглядывая на детектор аномалий. — Тишина! Пошли.
     Фарид, не обращая внимания на приказ, что-то негромко сказал Шейху. Рябому пришлось промолчать — хорошо ещё, что к оружию не придираются. Впрочем, пока автомат висел на плече. Проверять, что будет, если он прицелится, скажем, в крысу, сталкеру не хотелось. Он ещё надеялся, что всё само собой как-нибудь «устаканится». Всё-таки Зона, должны гости когда-нибудь это понять?
     Тропа огибала несколько аномалий. Некоторые датчик показывал, другие стоило бы проверить, спрямить тропу — кому, как не сталкерам, заботиться о своём завтрашнем дне? Но сегодня Рябой спешил. Удалось найти и кое-что новенькое. «Дрожь земли» устроилась практически прямо на тропе. Не смертельно, но неприятно. А иногда, впрочем, и смертельно. Зона есть Зона.
     Приблизительно установив размеры аномалии, Рябой подобрал несколько камней и обозначил обход по тропе. Уж такого не сделать — себя не уважать.
     — И что это за штука? — Фарид рассматривал какой-то приборчик. — Забавно: энергии здесь совсем мало.
     — «Дрожь земли», — неохотно пояснил Рябой. — Оглушает она… Ну, как при землетрясении. Теряешь ориентиры на время. Ничего интересного.
     — Зачем тогда камни?
     — А вдруг возвращаться бегом придётся? Это Зона, браток. Всякое может случиться.
     Рябой закончил и двинулся дальше. Он успел пройти шагов двадцать, когда что-то заставило его оглянуться. Замыкающий группу «мистер» аккуратно поднимал камни и швырял их в траву.
     — Так! — У Рябого просто в глазах помутилось. — А вот это, знаете ли, уже наглость!
     — Нам не для кого оставлять здесь знаки, — пояснил Фарид. Шейх, беспечно перебирая четки, кивнул. — И вы сами говорили, что идём быстро и тихо. Делайте так. И пожалуйста, не трогайте оружие.
     Рябой и сам не заметил, как пальцы правой руки нащупали скобу спускового крючка. Между тем два «мистера» уже взяли его на прицел.
     — Ну, быстрее! — голос Фарида стал жестче. — Я же говорил, что в принципе мы можем обойтись и без проводника! Особенно пройдя Периметр!
     Одно привычное движение плечом, и ствол АК, задранный сейчас в небо, опишет дугу над самой тропой и уставится на наглое чмо. Доля секунды. Но Рябой понимал: чтобы пристрелить его самого, «мистерам» понадобится ещё меньше времени. И Флер останется одна. Он вспомнил о Гоше и Насвае, идущих следом, — вот кому пригодились бы камушки.
     — Не дури, Рябой! — Флер, сойдя с тропы, встала рядом с Фаридом. — Я, кажется, вертолёт слышала!
     «Ничего ты не слышала… — Рябой сплюнул, повернулся и продолжил путь к берёзовой роще, за которой находился овраг и сразу за ним Собачья деревня. — Сволочи. Надо от вас валить и эту дуру брать с собой. Был бы случай…»
     Он уже подходил к краю луга, когда из рощи донёсся выстрел. Почти сразу оттуда выскочил бегом какой-то парнишка, пинками разгоняя почему-то кинувшихся на него крыс. Присевший на колено Рябой вытянул в сторону руку.
     — Тихо! Не стрелять! Это кто-то из наших, я его вроде видел.
     Парнишка, отбежав на несколько шагов от крыс, заметил отряд и тоже припал на колено, готовый прицелиться. Рябой помахал ему рукой — всё в порядке, свои. Но сталкер, против ожиданий, сдал задом, не обращая внимания на парочку разъяренных грызунов, снова атаковавших его ботинки. Рябой видел, как шевелятся его губы. Что ж, это тоже нормально. Сталкеры не ходят по одному, не считая отморозков вроде Дезертира. Значит, кто-то в роще его страхует. Рябой снова помахал. — Эй!
     — Молчать! — приказал из-за спины Фарид.
     Рябой оглянулся. Отряд лежал, ощетинившись стволами. Два «мистера» взяли Шейха в коробочку, закрывая телами со сторон. Зато «госпожа Кайл» стояла во весь рост и делала сталкеру недвусмысленные жесты: проваливай!
     — Слушай, Фарид, я ведь тоже человек, — издалека начал Рябой и передёрнул затвор. — Ты меня не выводи. У нас в Зоне свои правила, и…
     «Госпожа Кайл» сделала скользящее движение к Рябому и второй раз за сутки повалила его. Миг — и сталкер остался не только без АК, но и без ТТ. Крепкое колено прижало его к земле.
     «Килограмм восемьдесят живого веса да плюс снаряжение… — Рябой даже мысленно хрипел, так ему пришлось туго. — Флер-то что подумает! Эх, жандарм, не унывай… Плохо наше дело».
     Шейх что-то отрывисто скомандовал. Три телохранителя, прикрывая друг друга, перебежками двинулись к роще. Новая команда, и твердая рука «госпожи Кайл» сорвала с рукава Рябого ПДА.
     — Ты что творишь?! — Он извивался всем телом. Остаться без ПДА — ещё хуже, чем без оружия. Это, можно сказать, формальная смерть. — Отдай!
     — Он тебе сейчас не нужен. Потом получишь.
     Тяжесть на спине исчезла. Рябой вскочил, выхватил нож. Конечно, это было совершенно бесполезно. Тем более что трогать его никто не собирался. К нему подошла Флер, нервно потирая руки.
     — А у меня тоже всё отобрали!
     — Уходим, как только получится… — прошептал Рябой.
     — Деньги, дурак! — Флер сделала большие глаза. — Знаешь, как опозоримся, если ещё и не заработаем? Погоди немного, Зона этих дураков научит уму-разуму. А ещё… — Она продолжила одними губами, но очень внятно: — У Шейха на одних только пальцах миллион, наверное…
     Если в словах Флер был какой-то намёк, то Рябой его не понял. Даже близость женщины, в которую он был безнадёжно влюблён, сейчас отошла на второй план. Ему хотелось не просто сбежать, но и отомстить за унижение.
     — Пошли! — Фарид качнул стволом винтовки, которая ему шла, как балерине отбойный молоток. — И не делайте глупостей. Помните уговор? Без команды не стрелять, никогда. Вам проще будет его соблюсти, оставшись безоружными.
     — А вы разденьте нас вообще! — предложил Рябой и получил ощутимый тычок под ребро от Флер.
     — Мы подумаем, — ухмыльнулся Фарид. — Но время не ждёт, иди, а то и правда прилетят вертолёты. Кто были эти люди?
     — Что значит «были»?!
     — Если они не догадались уйти, то теперь мертвы. Но выстрелов не было, так что, наверное, ушли. Скорее всего — ушли… — Секретарь обернулся к Шейху, что-то спросил по-своему. Шейх кивнул и подмигнул Рябому. — Да, они ушли. Так кто они?
     — Какие-то сталкеры, — пожал плечами Рябой. — Зона не бедна на людей, по крайней мере эти районы. Здесь, возле Периметра, сравнительно безопасно… Если вы нас убьёте, это сразу станет известно. Тогда Зона и сталкеры объединятся против вас. Вам не выйти.
     — Очень страшно! — сказал Фарид.
     — Пуф-пуф! — сказал Шейх, указав пальцем на Рябого, и снова подмигнул.
     — Зачем нам вас убивать? Пойдёте вперёд, как полагается. Хватит уже стоять на открытом месте! — Фарид посерьёзнел и легонько ткнул Рябого стволом. — К тем берёзам!
     По пути к роще Рябой взял Флер за руку, и она её не вырвала. Хороший знак, да только не ко времени. Как всегда в этой незадавшейся, глупой ходке.
     «Шейх по-нашему понимает… — проговаривал он про себя новую информацию. — А убивать нас им и правда незачем. Мы же теперь как… Ох, не унывай, жандарм! Мы теперь их отмычки!»
     В роще валялся убитый крысиный волк. Наверное, подвернулся сталкерам под горячую руку и получил прикладом по черепу. Или как-то иначе вышло, но теперь Рябому стало ясно, отчего взбесились крысы. Иных трупов он среди деревьев не заметил, и это его немного успокоило.
     — Внимание, вот там аномалия «жарка»! — вспомнил Рябой и вытянул руку, указывая направление.
     — Мы знаем. — Фарид с испугом и омерзением смотрел на огромную крысу, которой не то что кошку, а и иную собаку придушить нетрудно. Шейх, напротив, с восхищением пощёлкал языком. — Там аномалия, но нам ведь не туда, верно?
     — Верно. Нам туда, левее. Но… — Рябой потянул носом. Вот оно, сталкерское чутьё! — Но там кто-то есть.
     — Есть, — подтвердила «госпожа Кайл», глядя на прибор. — Тяжёлое, идёт к нам. Медленно идёт.
     — Ветер боковой, запах от нас слабый, вот и идёт медленно… — Без оружия и ПДА Рябой чувствовал себя так, будто его уже раздели. — Приготовьтесь! На такой большой отряд может напасть только…
     Он не успел ничего сказать — из-за ствола толстой берёзы показалось могучее плечо псевдогиганта. Показалось и замерло. Может быть, тварь вовсе и не собиралась нападать и вышла на отряд неожиданно для себя. Скорее всего так оно и было, но «мистеры», забежав с двух сторон, открыли перекрестный огонь.
     Поливаемая отовсюду пулями из «хопфулов», а промахнуться из них трудно было бы и на большем расстоянии, тварь взревела и кинулась сперва к одному, потом к другому бойцу. Шейх, что-то азартно крича, вскинул оружие, оттолкнул мешавшего телохранителя и присоединился к избиению. Теперь с одной стороны стало больнее, и туповатый мутант рванулся туда, откуда бил лишь один ствол. «Мистер Сойер», или как его там, стрелял, прижавшись спиной к стволу берёзы. Очень удобно. Но делать так нельзя.
     Рябой так и сказал:
     — Минус один, поздравляю.
     Его услышала только «госпожа Кайл» и, поняв, что происходит, прыгнула на помощь товарищу. Слишком поздно. Уже умирающий, буквально измочаленный из трёх стволов в упор монстр подмял под себя опрометчивого бойца, которому было некуда отступить. Короткие верхние лапки, которые силой не уступали примерно таким же конечностям тираннозавра, сделали своё дело мгновенно.
     — Да хватит уже! — Стрелки всё поливали упавшую тварь свинцом, и Рябому стало до боли обидно за растрату патронов. — Лапа у него ещё час может подёргиваться! А своего не спасёте, нет его уже.
     — Вот шайтан! — Фарид знобко передёрнул плечами.
     — Шайтан пуф-пуф! — весело передёрнул затвор Шейх и шутливо прицелился в Рябого. — Ха-ха! Пуф!
     — Ну и очень глупо. — Сталкер вздохнул. — Он у вас на каких таблетках, а? Один мутант, и одного вашего нет. Вы куда так собираетесь дойти?
     — Не твое дело! — отрезал секретарь и что-то быстро сказал Шейху.
     Хозяин хмыкнул и погрозил пальцем Рябому, а потом присел на корточки и стал наблюдать, как дёргается торчащая из массы перемолотого мяса и костей лапа огромной курицы. Вот только курицы бегают намного быстрее псевдогиганта. Рябому стало жаль монстра. Он не хотел нападать, он испугался, он думал, как скрыться… А теперь столько крови, в том числе человеческой.
     «Флер!»
     Рябой огляделся и, конечно, увидел свою подругу стоящей на четвереньках. Это начинало раздражать даже его. Чуть отойдя в сторону, сталкер посмотрел на луг. Вдалеке, на другом конце Футбола, из леса показались две фигуры. Рябой, конечно, знал, кто это. Да и кто, кроме Гоши и Насвая, мог догадаться идти так близко, да ещё и не отреагировать на выстрелы? Впрочем, пара передвигалась короткими бросками, даже залегая время от времени.
     «А может, они за меня беспокоятся? — подумалось Рябому. — До сих пор, правда, такого не случалось… Всё равно идиоты — на Футболе им спрятаться некуда!»
     «Мистеры» в пылу первой схватки немного утратили бдительность. Воспользовавшись этим, Рябой решительно подошёл к Шейху, заставив телохранителей занервничать. Нужно было как-то отвлечь внимание от своей непутёвой «страховки».
     — Идти! — прокричал он Шейху прямо в жирное лицо. — Идти надо! Другие придут, много!
     Он, конечно, привирал, но что ещё оставалось? Шейх поморщился, но ничего не ответил и властно махнул рукой: вперёд! Извлекать из-под тела монстра погибшего товарища никто и не подумал. Больше всего возмутило Рябого, что ни оружия, ни снаряжения тоже никто не взял. А ведь это какие деньги!
     — Госпожа Кайл! — Ему показалось, что этот уродец сейчас вменяемее других. — Госпожа Кайл, давайте его винтовку возьмём! Мне бы пригодилась, потом. А мой АК можно оставить.
     — Какой АК? — удивилась «госпожа».
     — Ну, автомат! — Рябой поискал своё оружие глазами и нигде его не обнаружил, так же, как и снайперки Флер. — Э, это как?! Э!
     — Идите вперёд! — приказал Фарид.
     «Не унывай, жандарм!» — Рябой понял, что ещё немного, и он всё же потеряет контроль. Шансов остаться в живых всё равно уже почти не оставалось. Останавливало только то, что это «почти» никогда не равно нулю.
     — Вперёд! — повторил секретарь.
     Флер покорно поднялась и хотела идти с Рябым, но Фарид придержал её за руку.
     — Нет, вы пойдёте вперёд, если с ним что-нибудь случится.
     В роще их больше никаких сюрпризов не ожидало, и вскоре Рябой оказался на краю глубокого оврага, в который когда-то ушла чуть ли не половина деревни. Разлом случился во время одного из первых Выбросов. Теперь на другой стороне можно было увидеть внутренности двух домов, уронивших в провал лишь по одной стене. Вот и знакомая кровать со ржавыми «шишечками». Было дело, Рябой проспал на ней половину ночи, а другую половину дежурил, вслушиваясь в доносившиеся со дна оврага звуки.
     — Аномалий там нет и никогда не было. — Он сплюнул вниз. — А вот мутанты случаются. Так что теперь пусть кто-то с оружием идёт первым.
     — Спускайтесь! — потребовал Фарид. — Вы наш проводник, вы идёте первым.
     — Тогда дайте ствол! — упёрся Рябой. — Зачем мне умирать просто та…
     Он не успел договорить — его несильно толкнули в спину, и этого хватило, чтобы сталкер, цепляясь за траву, съехал в овраг. Даже падая, рискуя получить приличные травмы, Рябой негодовал. Какая подлость!
     Распугав немногочисленную стаю тушканов, сталкер упал прямо на их обед. Недоеденная, но уже порядком пахнущая разлагающейся плотью псевдособака добродушно скалилась мёртвой мордой: добро пожаловать! С омерзением откатившись, Рябой нащупал в рюкзаке лопатку. Тушканы отбежали в сторону, но долго ждать не смогут — прямо перед ними еда! И уже, считай, двойная порция.
     — У меня за спиной карабин! — соврал Рябой тушканам, от стаи которых вряд ли смог бы отбиться одной лопаткой. — Не подходи! И ещё наверху эти сволочи!
     — Что там? — громко спросил сверху Фарид. — Нам вас не видно!
     — А зубастых тварей тебе видно, гад?! Быстро сюда хоть одного с оружием!
     Тушканы, услышав голоса сверху, зарычали и стали приближаться. Они поняли, что скоро придут другие люди, и хотели успеть откусить кусочек хотя бы от этого. Тем более что он вёл себя странно: не стрелял. Рябому подумалось, что человек без оружия в руках должен восприниматься тушканами как инвалид, то есть жертва.
     — А я люблю подпустить поближе! — снова соврал Рябой, прижимаясь к крутому склону. — Чтобы наверняка! Зверушки, ну подождите немножечко, а? Мы пройдём, и собачка ваша! Плохая собачка, но вкусная!
     Тушканы не верили, приближались. Рябой попробовал бы отойти подальше от трупа псевдособаки, чей род происходил вовсе не от собак, а от волков, но куда? Справа — песчаная пещерка, которая вот-вот обрушится, её вымыло водой во время весенних ливней. Слева выступ склона. Под ногами валялись раздробленные кости, и Рябой от отчаяния пнул их ногой прямо в морды тушканам. Те отскочили на шаг и тут же приблизились на два, зарычав ещё яростнее.
     На счастье сталкера, сверху упала, звякнув карабином о камни, какая-то простенькая альпинистская снасть. Тушканы обеспокоенно сбились в кучу, остановились. Потом Рябой увидел ноги, и одновременно заработал «хопфул», поливая тушканов пулями. Они ещё пытались допрыгнуть до врага, но схватка вышла неравной. Когда, оставив два трупа, стая отступила, «мистер» спустился целиком. Тут же сверху «приехал» другой, и оба заняли оборону.
     — Побыстрее нельзя было? — спросил Рябой, но ответа, конечно же, не дождался.
     Потом внизу оказался Шейх, потом Фарид, потом — снаряжение, «госпожа Кайл»… Флер, о которой так беспокоился Рябой, спустилась почти последней. Наверху остались два «мистера», чтобы прикрывать группу от атаки сверху.
     — Ты как? — спросил он подругу, надеясь услышать что-нибудь о Гоше и Насвае.
     — Потом поговорите! — Фарид снова толкнул Рябого стволом. — Полезайте наверх, тут опасно.
     — Расскажи мне! — огрызнулся сталкер.
     И снова пришлось подчиниться. На этот раз, впрочем, ему ничто не угрожало: сзади два ствола, а в случае чего можно было скатиться обратно в овраг. Он выбрался наверх и оказался в Собачьей деревне. Твари полюбили эту местность, считали её своей территорией и готовы были за неё драться с другими мутантами. Но к проходящим людям, как правило, относились достаточно спокойно. Конечно, если людей было хотя бы двое, а лучше побольше.
     Рябой помахал рукой телохранителям Шейха на той стороне оврага и осторожно заглянул за угол дома. Никого. Он прошёл ещё несколько шагов по руинам деревни с сапёрной лопаткой в руке, но вокруг было пусто. Даже подозрительно пусто.
     «Был бы у меня АК, ушёл бы прямо сейчас. Даже мог бы подстрелить тех двоих! А остальных держать в овраге сколько захочу! — мстительно подумал Рябой и понял, почему у него забрали оружие. — Не доверяют… Ну, жандармы, не унывайте! Если бы не Флер, ушёл бы прямо сейчас, с лопаткой ушёл бы. Какой же я дурак…»
     Он вернулся к оврагу и крикнул, что всё в порядке. Но никто не собирался его ждать — не успел крикнуть, а уже показалась голова первого «мистера», который докладывал хозяину обстановку в закреплённый на шлеме микрофон.
     — Думаете, вы умные? — Рябой присел на корточки, бесстрашно повернувшись спиной к Собачьей деревне. — Нет, вы дураки. И Зона вам это покажет, обязательно покажет!
     Когда завершился подъём, Шейх и Фарид опять уткнулись в карту. Рябой, прохаживаясь по краю оврага, поглядывал на ту сторону, но туда же смотрели два «мистера» с винтовками на изготовку. Если приятели появятся, дело может принять скверный для них оборот. Стараясь не выпускать из виду овраг, он присел рядом с усталой Флер.
     — Что они там высматривают? — проворчала она, косясь на Шейха и секретаря. — Уже наизусть можно эту карту выучить.
     — Сверяются со временем. Я думаю, ходка не одни сутки займёт — надо ночёвки планировать. Если бы спросили меня, я бы остался здесь.
     — Да на тебя посмотреть достаточно, чтобы понять, что тебя ни о чём спрашивать не нужно! — совсем как прежде вскинулась Флер, но опомнилась и прихватила его под локоток. — Слушай, я с «этим» говорила… Ну, с Кайлом. Похоже, запал на меня, придурок.
     — Че-го?! — У Рябого глаза вылезли из орбит. — Это ж… Это ж не лесбиянство, а уже какое-то непонятное безобразие получается!
     — Не шуми! — Флер ущипнула сталкера, но его реакция ей явно понравилась. — Он, кстати, намекал, что ему ничего не отрезали… Ну, не важно…
     — Что?!
     — Да не шуми, сказала! Кайл говорит, что за нами идут. Вроде как люди Бубны. Ты в курсе про это?
     Рябой пожал плечами — врать Флер ему не хотелось, но и говорить правду после того, как она любезничает с этим сисястым Кайлом… Ему впервые стало обидно по-настоящему. Да, в Чернобыле-4 полно мужиков похлеще Рябого. Грубо говоря, каждый первый встречный. Но уж Кайлу-то он явно не проигрывает! Или — ему тоже? Такого сердце Рябого вынести не могло.
     — Ну ладно, с другой стороны — разве Бубна тебе сказал бы? — решила по-своему Флер. — Так вот, за нами кто-то идёт. Кайл намекнул, что этим ребятам придётся туго.
     — Их самих уже на одного меньше! — буркнул Рябой.
     — Допустимые потери по дороге туда — трое. Он так сказал. Угадай, каковы допустимые потери по дороге обратно, если у них шесть шестёрок? Ну, осталось пять. — Флер пихнула Рябого под ребро. — Ты не куксись. Не унывай, жандарм, ага? Не надо пока от них уходить. Надо дойти с ними до цели.
     — Зачем? — Рябой всё думал, чем он хуже урода Кайла.
     — Как?! Там, наверное, какого-то особенного хабара полно, тупица! — Флер зашептала ему в ухо, касаясь губами. — Они же не туристы, у них своё дело какое-то! И какое может быть дело? А на пальцы Шейха смотрел? Если с ним что-нибудь случится… Я не к тому, чтобы убить, ты не подумай! Но мы же в Зоне. Тут не спрашивают, куда пропал человек.
     — Потому что Че об этом сообщает. Интересно, не было ли сообщений о нас? Всё бы отдал за ПДА. — Рябой отстранился и заставил себя немного подумать. — Нет, Флер, прости, но ты дурочка. Если у него на пальцах состояние, зачем ему хабар? Да ещё сам в Зону лезет. Тут другое что-то.
     К ним подошёл ухмыляющийся секретарь.
     — Подъем, господа! Курс — Янтарное озеро! Вы ведь знаете Зону как свои пять пальцев?
     — Да, нам карта не нужна. — Рябой встал и мечтательно посмотрел на винтовку Фарида. Он мог бы отобрать её у тщедушного неженки в три секунды. — Но мы не дойдём засветло. Лучше остаться здесь, в одном из домов.
     — Господин Рябой! Вы всё сильнее заставляете нас сомневаться в вашем профессионализме! В Собачьей деревне сложил голову не один сталкер. Здесь часто подстерегают неприятности.
     — Знаешь, браток, мы в Чернобыльской Зоне. Нет, правда! — Рябому стало весело. — И здесь нет такого куста, под которым не лежит чья-нибудь голова. А ближе к ЧАЭС — и по десять голов! И неприятности здесь подстерегают везде, потому что больше тут ничто подстерегать не может. Я доступно выражаюсь?
     С лица Фарида сползла глумливая улыбка. Наверное, в голосе или взгляде Рябого прорезалось нечто такое, что испугало секретаря всерьёз.
     — Мы выходим через минуту! — коротко повторил он. — Будьте готовы.
     — Так где вы собираетесь ночевать? — спросил Рябой у уже повернувшегося спиной Фарида.
     — Осиное Гнездо. — Теперь в голосе Фарида были едва уловимые вопросительные интонации. — Там легко обороняться, случись что.
     Сталкер промолчал, и секретарь отправился к хозяину. Рябой отметил про себя, что один из группы начал бояться. Только начал, но лиха беда начало. Этот страх будет терзать его с каждой секундой немножечко сильнее и доведёт до паники. А паника — смерть.
     — Этот не вернётся, — удовлетворенно буркнул Рябой. — Минус два.
     — А я вернусь? — Флер не стала дожидаться ответа и быстро задала следующий вопрос: — Что за Осиное Гнездо? Я там не была.
     — Местечко такое… — Рябой поводил руками в воздухе, обрисовывая контуры. — Ну… В общем, там что-то вроде трансформаторной будки и несколько машин ещё на неё бросило. Не знаю когда. Но как бы кучей. Одна работает. То есть не всё время, а…
     — Тебя слушать невозможно!
     — Ну и не слушай, — обиделся Рябой. — Иди вон к своему Кайлу и слушай его.
     В принципе он готов был согласиться, что на кратчайшем пути к Янтарному озеру есть только одно подходящее для безопасной ночёвки место, и это — Осиное Гнездо. Но только в принципе. Будь с ним хотя бы Гоша и Насвай, Рябой был бы спокоен. Но южные крутые парни — не сталкеры. А Осиное Гнездо не то место, где можно отсидеться, не привлекая внимания мутантов крупнее собак.
     Нужно было быстро оставить метку для идущих по следу «страховщиков». Подобрав из груды ломаного кирпича ржавый гвоздь, Рябой быстро осмотрелся. Он не слишком доверял наблюдательности своих друзей, но ничего другого не оставалось. Постаравшись сделать это невзначай, сталкер нацарапал на кирпичной стене две буковки: «О» и «Г». Они едва читались, да времени обводить их не было: один из «мистеров» поднёс к Рябому большой рюкзак, жестом указал: тебе нести.
     — Это ещё что?
     — Вы же видите — у нас много груза. А вы идёте без оружия, с пустыми руками. — Фарид говорил с издевкой. — Надо помочь.
     Рябой не стал спорить, подхватил рюкзак — вроде бы с провизией — и пошёл вперёд. Прежде всего им предстояло выйти из Собачьей деревни. Дальше — вдоль немногих устоявших опор ЛЭП. Ориентироваться легко, но обычно сталкеры этим маршрутом не ходят. Значит, не будет ни заметной тропы, ни приветов в виде камушков и прочих намёков на аномалии. Ещё больше Рябого беспокоили «военные». Хрен с ними, с вояками на Периметре, у них служба. Но военных сталкеров он искренне не понимал. Они так же влюблены в тёмное очарование Зоны, это он знал точно. Но стрелять в своих, часто в тех самых, с кем когда-то ходил, ещё будучи свободным сталкером? Другое дело мародёры… Но отличить честного сталкера от крысёныша нетрудно.
     «Если напоремся на «военных», будет бой. От такой большой группы они не отстанут. А где крупное столкновение с «военными», там может быть поддержка извне. Те же вертолёты прилетят и отутюжат… А я — вообще иду первым и без оружия! Мишень…»
     — Вы вообще знаете, что там, на Янтарном озере? — громко спросил он, не оборачиваясь. За углом одного из домов вроде бы мелькнула чья-то тень. Ох, как тяжело ему было без автомата! — Про пси-волны слышали?
     — Мы не дети, чтобы слушать все сказки о Зоне! — крикнул Фарид. — Возьмите левее, там что-то есть, у яблони.
     — Сам вижу!
     Рябой и правда вовремя заметил «зыбь». Тем обиднее было, что аппаратура идущих за ним шагах в десяти южан её тоже обнаружила. Таких на аномалию не наведёшь, а ведь он уже подумывал об этом.
     Прямо скажем, Рябой к «аристократии» Зоны не относился. Обычный трудяга, которого закинула сюда сперва жажда приключений и наживы, а потом затянула странная жизнь сталкера. Таких много, большинство. Рябой ни секунды не сомневался, что случись что — рука не дрогнет. Раз уж так повернётся, что придётся стрелять в патруль, например, патрулю не поздоровится. Всё же плохие стрелки в Зоне не выживают. Военные сталкеры? Это серьёзнее. Он не раз участвовал в перестрелках с ними. Правда, обходилось без жертв. Мародёры? Некоторые говорили, что специально отстреливают эту мразь. Рябой не возражал, но самого как-то не тянуло. Предпочитал пугнуть.
     Вышло так, что человеческой крови на его руках не было. Зомби — другое дело, они уже мертвецы. А вот сейчас Рябой противостоял восьми хорошо вооружённым, подлым, жестоким, но всё же людям. Но убивать их не хотелось. Лучше бы сбежать. Оставался пустяк: придумать как.
     Опять кто-то мелькнул на краю поля зрения, в окне разрушенного дома. Рябой будто бы почувствовал что-то знакомое и смертельно опасное. Нечто такое, с чем в Собачьей деревне он прежде не сталкивался, но где-то в другом месте…
     «Снорк? Но нас слишком много. Разве что просто приглядывается, — мысленно перебирал Рябой возможные варианты. — Бюрер? Этот, поди, и аппаратуру обмануть может. Кто-то рассказывал…»
     Он оглянулся. Группа шла спокойно, значит, никто ничего не почуял. В нормальной обстановке Рябой приказал бы выстроиться в каре и идти так до конца деревни. А теперь как быть?
     — Флер! — позвал он. — Иди-ка, там проверить надо.
     — Что проверить, где? — забеспокоился Фарид. — Проверь сам!
     — Я прикрою. Иди сюда!
     Шейх что-то сказал, махнул рукой.
     «Пусть лучше баба первой сдохнет, этот ещё чего-то стоит, — перевёл про себя Рябой. — Вот гад!»
     — Чего тебе? — Флер нервно перебирала пуговицы. — Рябой, ты чем меня прикрывать собрался? Причиндалами своими? Позови этих, они стрелять любят.
     — Я этому Шейху своими руками голову оторву! — всё ещё думая о своём, сказал Рябой и осёкся, увидев испуганные глаза Флер. Надо полагать, он сказал это с большим чувством. — Не волнуйся. Иди вот туда, — он указал ей в сторону, противоположную опасности.
     — Что там? — Шейх и два «мистера», снявшие рюкзаки, тоже подошли. — Там?
     — Чуткий ты, брат, — сказал Рябой, глядя в маленькие, маслянистые глазки. — Да, будет дело. Не показывай виду.
     Шейх закивал, хитро улыбаясь. Для него всё это было какой-то игрой, и Рябому стало даже жаль, что маленького толстячка придётся пристукнуть.
     — Прикройте её!
     Один из «мистеров» послушно поднял ствол, нацелив его прямо между лопаток Флер. Ничего не понимающая женщина медленно пошла к развалившемуся колодцу. В небе пропела какая-то залётная птичка, полагавшая, что день сегодня просто чудесный. Рябой незаметно нащупал рукоять ножа.
     — Правее, за угол! Туда, где крапива!
     Очень тяжело было ему стоять спиной к неопознанному мутанту, притаившемуся с другой стороны дороги, бывшей когда-то единственной улицей деревни. Но предчувствие атаки нарастало, а этого Рябой и хотел. Нет смысла уходить дальше в Зону, где сгинуть с каждым шагом будет всё легче. Тем более что Гоша и Насвай пока прочно висят на их следах.
     — Да что случилось? Приборы никого не засекли! — Фарид не удержался и тоже выбежал вперёд. Шейх наградил секретаря сердитым взглядом.
     — И не засечёте!
     Напряжение твари в засаде достигло предела, и Рябой разрядил его. Удар тяжёлого рюкзака, который ему всучили как грузчику, свалил с ног Фарида, который толкнул того «мистера», что контролировал Рябого. Доли секунды потери внимания хватило, чтобы сталкер достал его рукоятью ножа в переносицу. Другого решения он подсознательно не хотел, да и не так легко справиться клинком с человеком в броне.
     — Ай-ай-ай! — заверещал, словно какой-то зверек, Шейх и попятился к оставшимся позади.
     Рябой, не успев вооружиться, вынужден был поднырнуть под винтовку второго «мистера» и вместе с ним покатиться по траве, уходя от выстрела Шейха. Но Шейх не стрелял. Он увидел кровососа.
     — Бей его! — заорал, уворачиваясь от стального локтя «мистера», Рябой. — Бей!!
     Но Шейх повернулся спиной и кинулся к госпоже Кайл, отважно выступившей ему на помощь. К сожалению, тем самым он помешал стрелять и ей. Из последних сил сжимая торс противника, Рябой с ужасом понимал, что та первая, самая важная секунда вот-вот кончится, и мутант нанесёт первый удар. Кому он достанется?
     Кровосос атаковал зигзагом, как всегда, и даже не вошёл в режим «стелс» — наверное, поведение людей настроило его на спокойную бойню. Будь здесь хоть один сталкер с оружием, всё было бы иначе… Ближе всех оказался тот «мистер», что сидел полуоглушённым на разбитом асфальте и потирал переносицу. Непроизвольные слёзы катились по его щекам, и «мистер» не увидел приближения своей смерти. Кровосос ударил когтями снизу вверх, под ремешок шлема, и раскроил артерию. Но ещё прежде, чем выстрелил фонтанчик крови, мутант прильнул к ране ротовым аппаратом с жадно шевелящимися щупальцами. Послышался громкий чмокающий звук. Но это был лишь глоток аперитива перед плотным обедом — мрачные глаза кровососа подбирали следующую жертву.
     «Мистер», которого обнимал Рябой, увидел скребущие ноги товарища и, перестав бороться, вскинул «хопфул». Сталкер отпустил его, откатился и вскочил. За его спиной заработали сразу несколько стволов, но целью был не он. Оглядываться не имело смысла — если бежать, то теперь, полагаясь на удачу.
     Флер так и стояла у зарослей крапивы, раскрыв рот и смешно расставив руки, будто собиралась поймать несущегося на неё Рябого. Он сшиб её прямо в жгучие заросли, кувыркнулся, не выпуская воротника её куртки, и потащил за дома.
     — Там кровосос, ты видел? — Флер пребывала в шоке. — Раз его — и пить! И прямо не боится нас!
     — Кого ему тут бояться? — хрипел Рябой, взбираясь на кучу битого кирпича. — Вставай, вставай! Нам надо назад, пока они там разбираются!
     Он рывком поставил её на ноги, с высоты кучи бросил взгляд вперёд. Слепой пёс стоял, шумно раздувая ноздри. Рябой швырнул в него куском кирпича, и, судя по скулежу, удачно. Он туда уже не смотрел — время дорого, и чему быть, того уже не миновать.
     — А они как же? — Флер даже попробовала упираться. — Он же их там всех высосет!
     Рябой списал этот вопрос на шоковое состояние любимой. Самое смешное, что ему и самому было как-то неудобно. Выходило, что ушёл из боя. Даже военных сталкеров, даже мародёров он бы так не бросил. Но те, кто в Зоне отобрал у него автомат, хуже всех. Стрельба на дороге не прекращалась, и это означало одно: кровосос ещё жив, а кто-то уже мёртв. Если, конечно, кровосос был только один.
     — Бегом! — Пробегая мимо отскочившего в сторону пса, Рябой замахнулся на него ножом. — К оврагу! Где-то на той стороне Гоша и Насвай!
     Флер, приглушённо матерясь, послушно побежала. Благополучно миновав ещё одного напуганного шумом пса, они выскочили на дорогу позади сражения. Рябой успел заметить, что группа отступила к высокому покосившемуся забору. И ещё ему показалось, что огонь ведётся в разные стороны, но подробнее он разглядеть не успел.
     — А перстни! — вдруг заверещала неугомонная Флер возле самого оврага. — А в ящиках у них что?! А…
     — Да не нужно это кровососу!
     Рябой чуть не вскрикнул от испуга, когда из оврага навстречу им вдруг выскочила тёмная фигура в комбинезоне группировки «Искатель».
     — Ты что здесь…
     — Они мертвы?! — закричала Норис, поднимая оружие. — Нет?! Где?
     — Там. — Рябой указал пальцем себе за спину, откуда и так доносились выстрелы.
     — Ты обязан помочь!
     — Чем?! — Рябой показал пустые руки. — Где парни?
     — Сзади! — Норис побежала вдоль дома. — Помоги же!
     В траву полетел «зигзауер», вполне приличный пистолет. Вряд ли достаточно приличный, чтобы достать ставшего невидимым кровососа, но всё же… Рябой инстинктивно поднял его. И тут же понял, что действительно должен помочь. В конце концов, Норис — вполне «своя», её бросать не положено.
     — Чего этой сучке надо?! — рявкнула Флер, почти пришедшая в себя. — Я с ней делиться не буду!
     — Иди к ребятам, быстро!
     Рябой почти спихнул её в овраг и передёрнул затвор. Чему быть, того не миновать. Снизу донёсся матросский мат в его адрес, но он не стал дослушивать угроз.
     «Не унывай, жандарм!»
     
     
Глава пятая 
     
     Скатившись в овраг и высказав Рябому всё, что о нём думает, Флер сделала передышку. После всего произошедшего она чувствовала себя не лучшим образом, а теперь и вовсе осталась одна. Вспомнила, как кровосос всхлипнул своим ужасным ртом, прижавшись к шее человека, и едва не разрыдалась. К горлу подступила проклятая тошнота — Флер боялась крови. Выяснилось это только в Зоне, и от ходок пришлось надолго отказаться. Но, работая сперва посудомойкой, а потом официанткой в «Штях», Флер каждый день мечтала вернуться. Она смотрела самые кровавые голливудские фильмы, вспоминая, что когда-то в юности они вызывали у неё лишь лёгкое омерзение. Прошло полтора года, и всё вроде бы наладилось. Никакой «фарш» на экране больше не заставлял её бежать в ванную комнату. Но, как оказалось, в отношении крови реальной всё осталось по-прежнему.
     Рядом кто-то агрессивно зарычал. Флер опомнилась, подскочила. Прямо на неё сердито смотрел тушкан, скаля мелкие и острые, как бритва, зубы. Миг — и из-за поворота оврага выскочил ещё один.
     — Ну и дрянь же ты, Рябой! — Флер умела быстро приходить в себя, иначе не выжила бы в Зоне. Она словно кошка прыгнула мимо отшатнувшихся тварей к обрыву и шустро покарабкалась вверх. — Бросил одну, без оружия! Трус! И ещё эта сучка…
     Под её ногами осыпалась земля, и снизу раздался многоголосый обиженный вой. Едва удержавшись на кончиках пальцев, Флер всё же посмотрела вниз. Тушканов теперь было штук пятнадцать, и все они скалили злобные мордочки на её тощую задницу, болтающуюся в трёх метрах над ними.
     — Не дождётесь, сволочи! Вы ещё не знаете Флер…
     Хрипя от напряжения, женщина подтянулась ещё немного. Тут было очень круто, а она не могла даже сбросить рюкзак — малейшее движение привело бы к падению. Но в эту ходку всё случалось ещё более неожиданно, чем всегда. Могучая рука схватила Флер за шиворот и вытащила из оврага раньше, чем она успела взвизгнуть.
     — Ага… — Храп опять сурово посмотрел на Флер снизу вверх, и она решила больше не визжать. — Ага… Кто напал на Шейха?
     — Кровосос! — пискнула Флер.
     — А два придурка уже были с ними?
     — Не поняла.
     Храп, вздохнув, поставил Флер на землю, и она тут же отскочила подальше и от оврага, и от громилы Бубны. С ним были ещё двое. Их лица были хорошо знакомы Флер по «Штям».
     — Нет смысла соваться туда сейчас! — сказал долговязый Барбос. Он не был в Зоне уже с год, работая на Бубну скупщиком. Не был бы и сейчас, не потеряй Бубна накануне лучших сталкеров из числа доверенных людей. — Если кровосос не один, то скорее всего почикают они этих «спортсменов». А мумии останутся, можем хоть Бубне их отнести. Чего там нести-то? Моя тёща бы унесла.
     После работы кровососа, выпивающего из тела жертвы всю жидкость, остаются сухие, лёгкие тела, прозванные сталкерами «мумиями». Когда-то в «Штях» даже лежала такая на столе — Бубна устроил торжественное прощание со старым товарищем. Флер тогда пришлось отпроситься с работы.
     — А если успеем спасти кого-нибудь? — предположил другой сталкер, по прозвищу Разсемь. — И по-человечески верно, и Бубна, наверное, рад будет. Прикончить никогда не поздно, в Зоне или за Периметром.
     Храп нахмурил могучий лоб. У Храпа всё было могучее. Абсолютно всё, и даже Флер об этом хорошо знала, как и весь женский персонал «Штей». Но пока могучий мозг думал, стрельба стихла.
     — Вот и всё! — обрадовался Барбос. — Не надо мешать монстрам кушать. Ну или пусть они там разберутся, остынут немного, если всё-таки выкрутились. Тогда и пошлём кого-нибудь на разведку.
     Барбос посмотрел на Флер. Это ей не понравилось.
     — А где Гоша и этот, второй? — Она попробовала сменить тему. — Они же за нами должны были идти. Опять обманули дурака Рябого?
     — Были, да сплыли. Потерялись! — отрезал Храп. — Давай-ка расскажи мне всё. Разсемь, приглядывай!
     Флер послушно изложила Храпу всё, произошедшее с группой после пересечения Периметра. Внимательно выслушав её скороговорку, Храп прокашлялся и степенно прикурил от услужливо протянутой Барбосом зажигалки.
     — Вот эта, — палец Храпа указал на Флер, — никуда не пойдёт. Куда её в разведку? А если они живы? Ни к чему Шейху о нас знать. И сначала надо понять, куда делись Гоша и Насвай. Эти клоуны всё могут испортить.
     Насвай, не дыша лежавший в кустах всего в десятке метров от Храпа, злобно, но беззвучно оскалился. Рядом распластался Гоша. Его больше злило, что Флер в отличие от Храпа они почти не расслышали, и что произошло в Собачьей деревне, не узнали.
     Если бы Бубна знал, кого посылает на ответственное задание, то скорее пополз бы сам, чем доверился Храпу. Очень давно занимаясь лишь разборками в «Штях», здоровяк превратился в «бывшего сталкера». Утратив большинство навыков, но не осознавая этого, Храп был чем-то даже хуже отмычки-первоходки. В компании с ним оказался Барбос, который, как всем было известно, отличался снайперскими качествами. Вот только и Барбос не ходил в Зону последнее время. Не будь с ними опытного Разсемя, всё могло кончиться ещё при переходе Периметра, когда отрастивший живот Храп просто-напросто застрял в проходе, который Барбос поленился сделать в колючей проволоке достаточно широким.
     — Если бы они были в овраге, то эти твари сейчас рычали бы на них. — Разсемь сплюнул вниз, прямо на стаю тушканов. — Значит, на этой стороне.
     — Ты — туда, ты — туда! — распорядился Храп своим невеликим воинством, отправив сталкеров по обе стороны от тропы. — Вдруг где-то рядом?
     На счастье Насвая, в их сторону пошёл Барбос, который больше смотрел на детектор аномалий, чем по сторонам. С другой стороны, и Барбосу повезло, потому что Гоша, кивнув приятелю на внушительную фигуру Храпа, взял одессита на прицел.
     — Тут же лес, Храп! — Барбос вернулся быстро. — А если они хоть что-то понимают, то рванули куда подальше.
     — Эти — непонятливые, потому Бубна их и послал. Вот же придурки! — Храп швырнул окурок в овраг. Там сперва возникла схватка тушканов за добычу, потом вой обжёгшегося победителя. — Шли бы себе не оглядываясь, и было бы всё путём… А теперь что?
     Вернулся Разсемь, молча покачав головой.
     — Если я теперь с вами, можно мне какой-нибудь ствол? — Флер решила, что пора занять какое-то место в иерархии группы. Пусть бы и последнее, лишь бы не нулевое. — А то хожу, как голая!
     — Лишних стволов нет. Пока. — Храп наконец принял решение. — Разсемь! Сходи посмотри, что там. Только не высовывайся.
     Сталкер, вздохнув, присел на корточки над оврагом. Ему поручение Бубны нравилось ещё меньше, чем Храпу и Барбосу. Вот только боялся он не Зоны, а того, как отнесутся к нему свободные сталкеры по возвращении. Полностью в свои планы Бубна посвятил только Храпа, но Разсемь понимал: человеческая кровь в этих планах присутствует почти наверняка. И никуда не денешься, раз уж пошёл. Вот только сталкеры этого не любят, а у Зоны гораздо больше глаз и ушей, чем может показаться. Поэтому Разсемь предпочёл бы обнаружить группу Шейха перебитой до единого человека.
     — Барбос, дай жрачку. Да не жалей, найдём ещё — кровососы колбасу сталкерскую не кушают.
     Через минуту тушканы получили щедрое угощение и тут же развязали за него жестокий междоусобный бой. Пользуясь тем, что злобные твари отвлеклись, Разсемь быстро перебрался через овраг. Шуметь, пока кровососы кушают, не стоило — они не терпели чужих на своей территории и щедро «зачищали» всё, что движется и имеет кровь.
     «Странно только, что они здесь… И худо будет, если Собачья деревня станет Деревней кровососов. Придётся менять хороший маршрут».
     Но Разсемь опасался напрасно. Едва выглянув на дорогу, он увидел вдалеке трёх мёртвых мутантов и два трупа «мистеров». Ещё дальше, где-то у самой опоры ЛЭП, хлопнул одинокий выстрел.
     «Хопфул», — определил Разсемь и посмотрел на такой же рядом с трупом охранника Шейха. — «Значит, прорвались. Жаль, к Янтарю за ними в такой компании идти придётся…»
     Он подал сигнал своим, и вскоре Храп и Барбос, шумно и бестолково перестреляв почти всю стаю тушканов, тоже перебрались через овраг. Флер никто даже не звал, но ей и самой некуда было деваться без оружия. Знай она, что из кустов за ними наблюдают, — конечно, перебежала бы к Гоше и Насваю! Но они даже не пытались подать ей знак.
     — Храп сразу поймёт, что мы здесь, если она от них отстанет, — прошептал другу Гоша. — Да и вообще: что мы делать будем с таким подарком?
     — А без подарка?
     Гоша озадаченно посмотрел на Насвая.
     — Ну, без неё? Мы что делать будем, брат? Бубна скажет — дело не сделали!
     Гоша только вздохнул. Скверно всё вышло.
     А вышло так: благополучно перебравшись через Периметр и отлеживаясь после броска, они ещё по поведению птиц заметили, что за ними кто-то идёт. А потом преследователи повели себя так заметно, что сомнений не осталось: Бубна послал по их следу Храпа. Даже Гоблин, вышибала и привратник «Штей», не обладал такой статью.
     — Не нравится мне это! — сразу заявил Насвай.
     — А уж как мне не нравится… Выходит, про нас Шейх знает, а про них — нет. — Гоша попробовал рассудить логически. — Значит, шейховцы нас, скажем, перестреляют, и будут думать, что сзади всё чисто. А Храп спокойно за ним пойдёт и всё, что Бубне нужно, разузнает.
     — А что нужно Бубне?
     — Да я откуда знаю? Не мешай думать… — В другой раз Гоша как следует посмеялся бы, наблюдая за бегущим по полю Храпом. Один из его спутников вырвался далеко вперёд, Гоша узнал Барбоса. — Покоцали людей Бубны вчера, приходится старику барыг в Зону посылать. Значит, большая игра, если Бубна отступить не хочет.
     — Да он никогда не отступает! — заспорил Насвай. — Я тебе такое расскажу…
     — Потом! — отрезал Гоша. — Где те, кто идёт за нами, мы знаем, и теперь надо узнать, где те, кто идёт впереди, чтобы потом решить, перед кем и после кого нам лучше идти самим.
     Насвай владел русским в совершенстве, но эта словесная конструкция заставила его задуматься. Найти след группы Шейха было несложно, а окончательно они приблизились, когда «мистеры» расстреляли псевдогиганта.
     — На них там что, рота мутантов напала? — удивился Насвай, прислушиваясь к рокоту «хопфулов». — Палят и палят!
     — Такие уж люди, — пожал плечами Гоша. — Рябой вот не стреляет.
     — Он должен был первым идти, — насторожился Насвай.
     Ползком и перебежками они осторожно приблизились. Группа уже ушла, но ещё подёргивалась мощная лапа псевдогиганта, и ещё не остыло тело его жертвы.
     — Винтовка! Настоящий «хопфул» с этим, с экранчиком! Только от крови оттереть, и всё…
     Пока Насвай вытаскивал добычу из-под тела псевдогиганта, Гоша попробовал думать дальше. Прохаживаясь вокруг напарника и внимательно прислушиваясь ко всему, он чувствовал, что не может понять чего-то очень простого. Увы, и в этот раз ему не дали покоя: неподалеку раздалось похрустывание веток под чьими-то тяжёлыми шагами.
     — Храп! — одними губами шепнул Гоша, но Насвай его расслышал.
     Не производя ни малейшего звука, два не лучших, но опытных сталкера легко покинули место происшествия и затаились в сотне метров. Храпа — а кто ещё мог так топать? — Гоша не опасался совсем. Это в «Штях» он страшен, а здесь, где всё решает один выстрел, шумный здоровяк — просто хорошая мишень. Хуже было с Барбосом, этот одессит стрелять умел и любил, так же как и выбирать позицию. Обнадёживало, что за Периметр он не хаживал очень давно. Ну а самым опасным, конечно, был Разсемь. Этот по Зоне ходил куда смелее и дальше, чем Гоша с Насваем. Он её чувствовал.
     Насвай, разжившись новеньким, в смазке, «хопфулом», из которого успели высадить всего-то пару магазинов, чуть повеселел. Нацепив на голову целеуловитель, он некоторое время пытался разобраться с его действием, но успеха не достиг. Что поделать, он даже с ПДА был не в ладах.
     Гоша тем временем быстро просмотрел новости. В сети много болтали о Шейхе, все возмущались поступком Рябого, и в другое время Гоша с удовольствием присоединился бы к этому заклёвыванию. Но теперь он мечтал лишь наткнуться на тот недостающий клочок информации, который поможет сложить общую картину из разрозненных фрагментов.
     «Дезертир и плоти, — мысленно бормотал он, — Сабж и Дезертир, Дезертир и патруль, Бубна и Дезертир… Как же мне надоел этот гад-одиночка! Все вокруг него. Кроме Шейха. Шейх пришёл непонятно зачем, выдвинул странные требования… А Бубна послал за ним своих людей. Худших, потому что лучшие погибли вчера. Хотя кое-кого оставил в резерве… Но это уж как водится! Но и к свободным сталкерам за помощью не обратился. Значит деньги, а где Бубна — там большие деньги. Но где они, эти деньги, и при чём тут Дезертир?!»
     Насвай легонько тронул Гошу за плечо. Группа Храпа, рассмотрев место расстрела псевдогиганта, пошла дальше. Впереди шёл Разсемь, но звук, производимый Храпом, намного его опережал.
     «Вот же топает, слоняра! — Гоша и всегда был раздражительным, а теперь особенно. — Да ещё пыхтит, как паровоз! Курить бросай, что ли!»
     Оказавшись за густыми кустами, сталкеры споро, но осторожно пошли вперёд. Впереди их ожидал Футбол, и Шейх со своими людьми, по прикидкам Гоши, должен был пройти его быстро — луг практически не опасен, а Рябой всё же неплохой проводник. Дальше, в лесу за Футболом, можно будет осмотреться. Увы, добравшись до луга, они увидели, что Рябой о чём-то спорит со спутниками, явно никуда не торопясь.
     — Вот идиот! Тут же вертолёты сегодня летают, как комары в Болотах! — выругался Гоша. — Если будет там стоять дальше, нас Храп прижмёт!
     — Я боюсь, — признался Насвай. — Они что, убивать нас так торопятся?
     — Храп боится след потерять, — предположил Гоша. — Ну или не успеть, если у нас разборки начнутся. Или ещё что-нибудь — да кто тут разберёт?
     Они попробовали пойти назад, поискать убежище, но напоролись на одно из нежданных препятствий, которые так любит подбрасывать Зона. Здоровенный псевдопёс, скаля зубы и тихонько рыча, преградил дорогу. Насвай вскинул было приобретенный «хопфул», но Гоша покачал головой. Храп уже совсем рядом. Сталкеры медленно попятились в сторону Футбола. Решение оказалось правильным: псевдопёс, а точнее, мутировавший в Зоне волк забеспокоился и поднял торчком уши.
     — Уходи, — тихонько посоветовал Насвай. — Там, сзади, ещё идут люди, нас много, мы тебя убьём.
     Мутант будто понял его и, бросив на сталкеров последний ненавидящий взгляд, бесшумно прыгнул в заросли. Последовать за ним немедленно сталкеры не могли, а секунду спустя стало поздно. В сотне метров впереди качнулась ветка, и оба, не сговариваясь, побежали к лугу.
     Паника — плохой советчик. Но сначала всё складывалось правильно: группа Шейха прошла наконец Футбол и скрылась в деревьях. Конечно, эти люди были опасны, и впереди могла подстерегать засада. Гоша планировал пройти дальним путём, по краю леса, особо не высовываясь. Но так хотелось поскорее оторваться от Храпа… Он решил рискнуть.
     То мелкой трусцой, то быстрым шагом они преодолели почти половину Футбола вполне благополучно. И вдруг Насвай ахнул:
     — Они нас ждут!
     Рябой смотрел из леса прямо на них. Но никакого знака не подал, а наоборот, отвернулся и шагнул в тень деревьев. Гоша, чувствуя, как по спине катятся крупные капли пота, решился:
     — Если назад, прямо на Храпа напоремся! Вперёд, немного осталось! Левее возьмём, в кустах отлежимся!
     — Храп, наверное, уже нас видит! — И без того напуганный Насвай прибавил ходу, обгоняя Гошу.
     Тропа казалась совсем безобидной, детектор аномалий молчал. А когда пискнул, было поздно — бежавший впереди Насвай угодил в ту самую «дрожь земли», которую пытался отметить камушками Рябой. Оглушённый, совершенно потерявший ориентацию, он побежал, то падая, то вставая, куда-то в сторону, на ходу пытаясь в кого-то прицелиться.
     — Не стреляй! — гаркнул Гоша во всё горло, уже не боясь привлечь внимание. — Не стреляй, мы же тут на ладони у Барбоса!
     Он наугад обежал аномалию, к счастью, успешно. И только догнав Насвая и прижав его к земле, обернулся. Так и есть — крупная фигура Храпа отчетливо выделялась на зелёном фоне кустов по краю луга. И, что хуже всего, рядом присел на колено Барбос, целясь в них из своей знаменитой снайперки. Гоша собрался попрощаться с жизнью, но не успел: снайпер опустил оружие. Он всего лишь рассмотрел «клоунов» в прицел. Храп помахал им рукой, вроде бы подзывая.
     — Ага, сейчас! Чтоб ты нас втихаря придушил?! — Гоша, к стыду своему, не только тащил товарища к деревьям, но и невзначай прикрывался им. Паника есть паника. — Давай, Насваюшка, давай! Оторвёмся!
     Преследователям это, видимо, не понравилось. Группа Храпа, возглавляемая по-прежнему Разсемем, быстро двинулась через луг. Они шли по тропе, кратчайшему пути, в то время как Гоша с Насваем взяли далеко левее. Выходило, что их могут отрезать от Собачьей деревни и прижать к озерцу в глубине леса, в которое по своей воле не полез бы ни один мутант. Что за жидкость наполняла озеро, никто не знал, но даже самая гнилая вода не могла так пахнуть.
     — Давай, брат, успеем! Нам бы только проскочить! — Гоша погнал ещё не вполне очнувшегося Насвая через лес, чтобы не дать зажать себя в угол. — Между ними и оврагом проскочим, как раз успеем!
     Они не успели самую малость. К счастью, удалось залечь в кустах немного в стороне от курса, выбранного Разсемем. Вот так и оказалось, что теперь они лежали возле самого оврага, за который ушли Храп и его товарищи, прихватив с собой непутёвую Флер.
     — Что делать? — переспросил Гоша. — Ну, теперь можно об этом подумать. Всё-таки лучше так, чем болтаться между двумя группами, не зная, которая хочет тебя пристрелить. Верно я говорю?
     — Наверное, и те, и другие хотят! — предположил Насвай и постучал себя ладонью по голове, будто выбивал остатки оглушения «дрожью земли». — И всё ты верно говоришь. Только Бубне это не понравится. А без Бубны нам в Чернобыле-4 жизни не будет.
     — А мы к Бубне пока не пойдём! — успокоил его Гоша. — Мы теперь пойдём за Храпом и посмотрим, что будет делать он. Зона крыс не любит — может, обойдётся ещё всё.
     Гоша заглянул в персональный компьютер. По их души ПДА молчал, так же как ничего не сообщалось ни о Храпе, ни о Шейхе. Выходило, что все сталкеры живут своей обычной жизнью, и только они от всех оторвались.
     Вдруг Насвай приподнялся на локтях, что-то выглядывая в траве. Повторив его маневр, Гоша заметил большой кусок навоза, оставленный скорее всего какой-то бредшей тут плотью пару дней назад.
     — И что?
     — След там! — В качестве следопыта Насвай всегда давал Гоше сто очков вперёд. — Я бы давно заметил, но… Ага…
     Взяв травинку, он измерил ширину отпечатка и прикинул к своему разбитому ботинку.
     — Норис!
     — Почему она? — Гоша и сам видел, что след оставила нога поэлегантнее, чем обычно бывает у сталкеров. — Флер, наверное, вляпалась.
     — Видишь, какие рубцы на подошве? Это «Искатель» такие закупает, — объяснил Насвай. — Неудобные они. Я мерил — нет, не годится! Жесткие, щиколотку трёт, а ещё…
     — Тихо! — попросил Гоша. — Так, так… Норис хотела идти с Шейхом. И теперь, ты говоришь, она здесь. Неужели и «Искатель» здесь замешан?
     — Она говорила, что ушла из «Искателя»!
     — Мало ли что говорила! С чего ей оттуда уходить? Хотя…
     Гоша вспомнил, что, пролистывая чат в ПДА, натыкался на имя Норис. Он снова вперился в экран, проклиная нелюбимую группировку. «Искатель» держался особняком, впрочем, как и все сталкеры, объединённые какими-то целями. Но что именно искали «искатели», оставалось неясным. По общему мнению, они пытались найти дорогу к Монолиту, легендарному образованию в самом гиблом месте Зоны, в ЧАЭС. Но тогда им следовало бы и бродить только там. Между тем «искателей» можно было встретить где угодно. Гоше это не нравилось. Впрочем, ему не нравилось многое, особенно теперь.
     Наконец он нашёл: два дня назад. Короткое и весьма неприятное анонимное сообщение никто не комментировал. А звучало оно просто:
     «Норис подцепила дьявола-хранителя».
     — Как я сразу не заметил! — возмутился собственной невнимательностью Гоша. — У неё дьявол-хранитель завёлся, слышишь? Вот теперь её нам тут совсем не надо!
     — Угу… — согласно пробурчал Насвай.
     Гоша поднял глаза и увидел, что приятель, не забывая поглядывать по сторонам, набил рот хлебом и открыл консервную банку с тушенкой.
     — Нашёл время! Хотя…
     За всей суетой и беготней сегодняшнего дня время летело незаметно. Солнце ушло далеко за полдень. Гоша ознакомился со сроком годности консервов, явно упёртых с военного склада, и присоединился к трапезе.
     Некоторые верили в дьявола-хранителя, некоторые — нет. Но даже те, кто не верил, теперь не пошли бы с Норис никуда. Каждый раз, как обладатель дьявола за левым плечом попадёт в смертельно опасную ситуацию, он спасётся, но ценой жизни товарища. Иногда это связано напрямую, иногда — нет, но те, кто ходит с таким сталкером, обычно не возвращаются.
     «Значит, вот за что её из «Искателя» попёрли, — размышлял Гоша, отламывая кусок плохо пропечённого батона. — Вот почему она была готова идти с Шейхом. А с кем ещё? Только след свежий, сегодняшний. Значит, пошла одна и тоже за Шейхом? Странно, но они в «Искателе» все странные. Или кто-то её попросил?»
     Немного повеселев от еды, Гоша хихикнул. Всё это хождение друг за другом напоминало какой-то дурацкий хоровод.
     — Приятного аппетита!
     И хорошего настроения как не бывало. Как показалось Гоше, в голосе невесть откуда взявшегося Дезертира звучала насмешка. И не зря: когда за ушами трещит, многого не услышишь. Кто угодно может подкрасться.
     — И ты ещё! — простонал Насвай, с трудом проглотив кусок. — Куда идёшь?
     — Так, по делам.
     Дезертир присел над отпечатком, всмотрелся и пучком травы стер его.
     — Мы её не видели, — на всякий случай сказал Гоша, вспомнив, что у Дезертира были довольно близкие отношения с Норис. Если, конечно, он вообще был способен на близкие отношения. — Во! Ты чем опрыскал нас вчера? Ты с плотями это всё… Ну, такими их ты сделал?
     Дезертир пожал плечами и отломил, не спрашивая, кусочек хлеба — так принято в Зоне.
     — Разве я мог такое сделать? А опрыскали вы сами себя. Я на складе нашёл несколько таких баллончиков. Давно. Не знаю, что это — там по-японски написано или по-китайски. Но судя по цифрам, штука просроченная.
     — Не понял! — насупился Насвай. — Ты чем нас траванул?
     — Я вас спас, — уточнил Дезертир. — Нет, вещество не ядовитое. Наверное, потому что просроченное. Дело в том, что плоти не замечают того, кто им опрыскан. Они же от свиней произошли, так? А у свиньи нюх лучше, чем у собаки. Вот этот запах почему-то говорит плотям, что перед ними никого нет. И тогда они, наверное, глазам и ушам не верят… Я, конечно, только предполагаю. Да и действует это, только когда у плотей гон.
     — Какой гон?! — вскипел Насвай, который мало что понял из сказанного. — Ты Рябому мозги выкручивай, а нам не надо! Гон в Зоне один — после Выброса! А других гонов нет!
     — Как же они размножаются? — Дезертир явно скучал, но и уходить не торопился. Это было на него не похоже, что Гоша про себя тут же отметил. — Четыре раза в году у них сезон размножения. Вот и вчера тоже. Я плохо это изучил, просто есть несколько мест, где они собираются, чтобы их не тревожили. Про баллончики случайно выяснил, один оставался. А Рябой… Резкий запах. Потревожил их.
     Насвай посмотрел на Гошу: может, пристрелить этого хмыря, чтобы перестал голову морочить? Гоша сделал примирительный жест. Случай с плотями он готов был Дезертиру простить, были дела поважнее.
     — О чём ты вчера говорил с Бубной?
     — Секрет, — просто ответил Дезертир.
     — А патруль зачем расстрелял?
     — Я?! — делано изумился Дезертир. — Я не расстреливал. Они меня заметили, открыли огонь. Я ответил очередью и ушёл.
     Гоша понял, что вытянуть ничего не удастся. Сытое брюхо призывало отдохнуть, о том же говорило яркое послеобеденное солнышко.
     — Ты в Собачью деревню с нами пойдёшь? — решился он на последний вопрос.
     — Да. А что там за пальба была, вы не знаете?
     — Группа Шейха с кем-то разбиралась, — сказал Гоша, глядя Дезертиру в глаза, будто пытался хоть по ним что-то понять. Но серые глаза сталкера были так же молчаливы, как он сам.
     — Как они медленно идут! — только и сказал он. — Что ж, тогда, может быть, двинемся? В эти часы многие мутанты отдыхают, жарко.
     Гоша, вздохнув, поднялся на ноги. Всё верно, послеобеденная жара — самое безопасное время. Часть созданий Зоны ведёт дневную жизнь, эти уже устали и в основном насытились. Ночные мутанты ещё отдыхают. Большинство монстров готовы охотиться круглосуточно, но и у этих сейчас своего рода перерыв.
     Насвай, улучив момент, сделал Гоше знак: поднял раскинутые руки вверх и потопал ногами. Гоша понял и решил, что Дезертиру лучше это знать.
     — Храп туда пошёл.
     — Обхитрили его? — усмехнулся Дезертир и поправил ремешок шлема. — Это было несложно, я думаю. Но на вашем месте я бы вытащил Рябого, если он ещё жив, и вернулся за Периметр. Впрочем, дело не моё.
     Он первым направился к оврагу, совершенно не скрываясь. Доверяя его чутью, Гоша и Насвай двинулись следом.
     «Вытащить Рябого! — думал про себя ворчливый Гоша. — Как его вытащишь, этого засранца, если он сам всё глубже лезет? Да ещё эта его Флер… Нет, с ней пусть Храп теперь разбирается! А Рябой, может быть, и в самом деле уже мёртв. Стоило бы уйти, но куда?… Не здесь же Периметр переходить, Бубне в лапы».
     Но Рябой был жив и даже неплохо себя чувствовал.
     Получив от Норис «зигзауер», то есть пусть и короткоствольное, но оружие, он сразу внутренне взбодрился. Этого хватило, чтобы вслед за невесть откуда взявшейся сталкершей пойти на помощь Шейху.
     Картина, открывшаяся им на месте столкновения, на первый взгляд не радовала: прижатые к забору «мистеры» палили во все стороны, как придётся. На их счастье, к «хопфулам» можно пристегивать по четыре магазина сразу, что они, видимо, и успели сделать. Шейх бил редко, короткими очередями, глядя на пыльную землю. Рябому всё стало ясно: кровососы — а их было несколько, ибо уже два валялись на дороге, рядом с телами двух «мистеров», — перешли в режим «стелс», став невидимыми для жертв. Хитрый старичок ориентировался на следы, которые оставляли монстры, «мистеры» предпочитали работать по площадям. Совмещение этих двух тактик давало результаты: прямо из воздуха возник и повалился на землю поливаемый пулями кровосос. Когда Норис и Рябой подбежали ближе, та же участь постигла ещё одну тварь.
     Рябой поотстал. С одним пистолетом он не мог внести достойного вклада, стоило осмотреться получше. Прежде всего бросалось в глаза отсутствие «госпожи Кайл». Тела её тоже нигде не было видно. Секретарь Шейха и вовсе выглядел странно: повалился на землю возле забора и болтал ногами. Ещё секунда понадобилась сталкеру, чтобы понять: Фарид протискивается в собачий лаз под забором.
     «Либо он совсем спятил от страха, либо с той стороны уже кто-то есть! — смекнул Рябой и взял правее, забегая за забор. — Пусть здесь им Норис поможет, а я — там!»
     Всё так и оказалось: «госпожа Кайл», широко расставив ноги, поливала длинными очередями воздух перед собой. Один кровосос уже лежал в траве, вытянув к ней длинные костистые лапы. Второй вдруг возник прямо на пути Рябого — он был ранен и не мог держать режим невидимости. Мысленно попрощавшись с жизнью, Рябой подбежал к нему сзади и выстрел прямо в височное отверстие, заменявшее твари уши. Мутант беззвучно рухнул, буквально сложился, словно из него разом выдернули все кости.
     — Не унывай, жандарм! — с любимым боевым кличем Рябой проскочил к лазу и вырвал винтовку из рук то ли застрявшего, то ли не знавшего, на какую сторону лучше вылезать, Фарида. — Дело пойдёт!
     Стрельба по невидимым мишеням — дело особенное, требует тренировки. Зона уже давала возможность сталкеру попрактиковаться. Не прошло и полминуты, а ещё две твари упали мёртвыми.
     — Стоп! — скомандовал Рябой «госпоже Кайл». — Перезарядись!
     Похоже, по их сторону забора кровососов больше не было. Бросив на произвол судьбы всё-таки выбравшегося из норы Фарида, они осторожно, приглядываясь к траве, обогнули забор через пролом. Здесь бой тоже почти стих, лишь «мистеры», по очереди перезаряжаясь, простреливали улицу. Норис, присев возле глубоко дышащего, перепуганного и радостного одновременно Шейха, меняла магазин.
     — Пистолет отдай! — бросила она Рябому, не поднимая головы. — И скажи им, чтобы уже перестали. Все.
     — Они меня не слушают, — признался проводник, возвращая Норис «зигзауер», который машинально сунул за пояс. — Пусть перебесятся. С той стороны было четыре.
     — Здесь — семь. Если кто и остался, то подранок, отсиживается где-то. Один. Двое не отступили бы.
     — Сечёшь тему! — согласился Рябой.
     — Харош! Харош! — Его потянул за рукав Шейх. — Держи, друг!
     Рябой подставил палец, и Шейх надел на него перстень с огромным алым камнем. Сталкер не мог не залюбоваться: в лучах яркого солнца драгоценность выглядела просто ослепительно.
     — Спасибо. Я Флер подарю, — как бы оправдываясь, сказал он Норис. Девушка, насупившись, промолчала. — Это самое… Ты не унывай, я ему скажу, что ты в основном помогла! Он, наверное, думает, что это я тебя привёл. Восток ведь, понимаешь? Он вообще женщину брать не хотел, такие порядки. Женщины не на первом месте.
     — Не на первом, ага. Думаешь, в Востоке дело? — усмехнулась Норис, глядя за спину Рябому.
     Он обернулся и увидел, как Шейх целуется с «госпожой Кайл». Передёрнув плечами, Рябой утёр выступивший пот.
     «Таблетки какие-то ест, ведёт себя как сволочь, перстни раздаривает, да ещё и этот… Куда я попал, а?! Ох, валить надо от него!»
     Радость победы улеглась в душе. Сталкеру праздновать вообще некогда, а уж находящемуся в такой ситуации, как Рябой, тем более.
     — Почему ты решила им помочь? — быстро спросил он у Норис.
     — Деньги нужны!
     Покачав головой, Рябой промолчал. Конечно, он не поверил Норис. Что значит «нужны деньги»? Деньги нужны всем и всегда. Это то же самое, что сказать «мне воздух нужен» или «мне нужна вода». То есть — не сказать ничего.
     Норис между тем подошла к убитому «мистеру», уже третьему из шестёрки, и закрыла его широко распахнутые от последнего в жизни испуга глаза. Это показалось сталкеру немного странным, но Шейх не удивился, а лишь проворчал по-своему что-то злое.
     — Что он говорит? — спросил Рябой у бесцельно топтавшегося рядом Фарида.
     — Что от женщин одни неприятности, — автоматически перевёл трясущийся секретарь. — Что хороший воин спас её, закрыв собой. Теперь хорошего воина нет, а джаляб есть.
     — Что за «джаляб»?
     — А «джаляб» разве не русское слово? — искренне удивился Фарид. — Плохая женщина. Плохо себя ведёт.
     Рябой понял, что подарка Норис не дождаться. Впрочем, поведение «мистера» и ему показалось странным для этих неразговорчивых ребят. Но своими глазами он случившегося не видел, а Шейху могло просто показаться.
     — Оружие моё отдашь? — как-то робко и тихо спросил Фарид.
     — Хрен тебе по всей морде! — беззлобно и тоже тихо откликнулся Рябой. — Где запасные магазины?
     Фарид показал.
     — Ну и отлично. Тогда пошли! — уверенно, во весь голос скомандовал Рябой. — Все слышали?! Здесь может быть подранок, в развалинах! Если мы уйдём, есть шанс, что он за нами не последует! Ну, не унывайте, жандармы, пошевеливайтесь!
     Шейх, в свою очередь, дал короткую команду «мистерам». Те быстро разобрали снаряжение, прежде всего — ящики. Теперь никто не предложил ничего нести Рябому, зато Фариду сунули груз в руки не спрашивая. Судя по всему, в бою секретарь набрал штрафных очков в глазах шефа. Один «мистер» попробовал предложить дополнительный рюкзак Норис, но та лишь фыркнула и первой пошла по дороге, прочь из Собачьей деревни. «Мистер» возражать не стал, только робко оглянулся на хозяина. Шейх величаво взмахнул рукой.
     — Ты первый! — крикнул он Рябому. — Ты, не она! У, джаляб!
     Сталкер, решив пока ни с чем не спорить, споро догнал Норис.
     Вдвоём и при оружии идти было куда веселее. Тем более что Шейх уже потерял половину своей охраны, не пройдя и половины пути, — это явно спутало ему карты.
     — Куда мы? — тихо спросила Норис.
     — Осиное Гнездо, там заночуем. Не против?
     — Нет, это правильно.
     Только тут Рябой вдруг сообразил, что ни разу не вспомнил о даме своего сердца. Он остановился как вкопанный.
     — Я должен вернуться за Флер! Может, она до сих пор в овраге, а там тушканы!
     — Там полно людей! — хмыкнула Норис. — Найдутся помощники и без тебя. А Шейх тебя теперь не отпустит. Или убьёт, или пойдёт с тобой, а тогда, поверь, будет много крови. И вообще: уж за неё-то можешь быть спокоен, эта гадина нигде не пропадёт!
     — Ну, ты полегче! — Рябой, поколебавшись, пошёл дальше. — Гошу с Насваем видела?
     — Всех видела! Такая мода пошла: ходить, как на параде, друг за другом, а по сторонам не смотреть! Не Зона стала, а бардак какой-то.
     Рябой последний раз оглянулся на Собачью деревню и увидел, как Шейх и «госпожа Кайл» идут, взявшись за руки. Оставалось только согласиться с Норис. Бардак!
     
     
Глава шестая 
     
     Пройдя мимо ровно трёх опор ЛЭП, всех покосившихся, вот-вот готовых рухнуть, но упорно стоящих, можно было попасть в Выселки. Домов здесь не было никаких. Может быть, они каким-то образом были полностью разрушены во время одного из Выбросов Зоны, а может быть, их тут никогда не было. Рябой, изучая старые карты, никогда не видел пометок. Да жили ли тут люди вообще? Но сталкеры говорили: Выселки. Значит, Выселки.
     — Шейх! — позвал Рябой, когда они, миновав три «зыби» и одну «мясорубку», вышли к полю, будто бы аккуратно засаженному картошкой. На самом деле поле не обрабатывали много лет. — И Фарида возьми! Надо поговорить!
     Норис, всё время шедшая вместе с Рябым, лишь кивнула. Что было у девчонки на уме, какие цели она преследовала — Рябой даже не пытался выяснить. Уж очень расстроенной она выглядела.
     Несколько прирученный после боя с кровососами Шейх послушно подошёл, даже оставил сзади всех оставшихся в живых «мистеров». А вот «госпожа Кайл», на которую Рябому уже смотреть не хотелось, пришла с ним. Так же, как и секретарь.
     — Видишь поле? — Рябой обращался напрямую к Шейху, уже зная, что понимает тот очень неплохо. — Картошка тут. Картофельн, ферштейн? Растёт сама по себе. И растёт рядами, и сорняков нет, только есть её нельзя. Хотя готова в любое время года, даже зимой!
     Норис фыркнула.
     — А ты не знаешь — не говори! — обиделся Рябой. — Был такой сталкер, Кабыздох. Он оголодал, застрял тут и выкопал с одного куста. Говорил, что даже не мёрзлая оказалась. Он её, правда, сырой жевал, на ходу… Ну и помер потом. Не важно. Короче, Шейх, не унывай! Есть мы картошку не будем, но к Осиному Гнезду лучше попасть побыстрее. А тут самый короткий путь.
     — Карт! — Шейх помахал разноцветной распечаткой.
     — Не! — отмахнулся сталкер. — Это по прямой другие пути короче! Но там аномалии, там мало ли что. А здесь — только поле. Километров пять с двумя поворотами. Но без аномалий. А мутанты тут не бродят, потому что жрать картошку нельзя, ферштейн?
     Рябой сам на себя удивлялся: разговорился, душа поёт! Вот что значит — вернуть сталкеру оружие. А ещё лучше, если он его сам себе вернёт, равно как и главенство в ведомой группе. Добряк Рябой по сути своей не мог желать зла людям и даже этих, которых про себя как только не называл, хотел сберечь. И без того троих потеряли, куда ещё? А Осиное Гнездо совсем рядом, если повезёт. Но в Зоне всё основано на везении — невезучие не выживают.
     — Хозяин говорит, что он дорого заплатил за карту, — вяло произнёс вконец разбитый Фарид. — И карта советует поле обойти.
     — Да нет, картошка сама по себе безопасна! — Рябой чувствовал себя хозяином положения. — Если её не есть, конечно. Пройдём через эту картошку по ориентирам, и всё, почти на месте. А иначе можем до темноты не успеть. Вот ты хочешь ночевать тут, без укрытия?
     — Не хочу, — печально согласился Фарид. — Но господин Шейх говорит, что это поле опасно. Тут радиация.
     Рябой даже не нашёлся сразу, что сказать. Идти в Зону и радиации бояться?… И спирта не пить. На таблетках. Он закатил глаза, собираясь с мыслями.
     — Тут и правда повышенный фон, — тихо сказала Норис. На южан она не обращала внимания, то ли оскорблённая отношением, то ли по каким-то другим причинам. — Потом надо вымыть обувь обязательно.
     — «Искательские» суеверия! — скривился Рябой. — Да ладно, вымоем. Всё равно извозимся тут по колено, земля жирная. Так, Шейх, надо идти, пока ещё какой беды не случилось. Зона стоящих на месте не любит. Пришёл — работай! А потом быстро уходи. Хотим на Янтарь? Завтра будем там.
     Шейх покосился на «госпожу Кайл». Она кивнула и хлопнула патрона по толстому животу. Сталкер поморщился, но, похоже, это означало: пошли, не робей! После боя он против воли стал относиться к среднеполому существу с некоторой симпатией. Во-вторых, оно недурно стреляло и всегда сохраняло спокойствие, что в Зоне вещь полезная. И во-первых, оно близко дружило с Шейхом, а значит, Флер только показался интерес с этой стороны. По крайней мере Рябой полагал, что это вещи несовместимые.
     Вдруг зашумели, кинулись к хозяину оба оставшихся «мистера», бросив свои бесценные ящики.
     — Там, — коротко бросила Норис, указывая стволом своей «МР». — Кусты картошки. Он их задел.
     — Кровосос! — понял Рябой. — Огонь!
     «Мистеры» поняли его без перевода, и даже Фарид наконец-то поучаствовал в общем деле — он прихватил винтовку убитого товарища. Но не убить кровососа надеялся сталкер — всего лишь спровоцировать его, невидимого, на неосторожное движение, чтобы обозначить его местонахождение. Ничего не вышло. Непонимающие задачи стрелки садили прямо по картофельным кустам, так что если мутант и тронул какой-нибудь из них, понять это было уже нельзя.
     — Хорош! — закричал Рябой, поднимая руку. — Хорош патроны тратить, ну не в тире же!
     А патронов и правда становилось всё меньше.
     «Если Шейх хочет куда-то идти от Янтаря, надо с ним поговорить на эту тему, — подумал Рябой и сам себя одёрнул: — Ты о чём? Решил же свалить ночью с Осиного Гнезда! С ними Норис, не пропадут!»
     Так и было. Флер не шла у влюблённого Рябого из головы, но и бросить группу на марше он не мог. Другое дело на ночёвке, когда с ними останется опытный проводник. Правда, очень хотелось забрать ПДА… Но в глубине души он боялся даже спросить о нём. Во всяком случае, своего АК он не видел нигде. Видимо, «мистеры» просто бросили его где-то втихомолку. Даже думать, что так же поступили с его видавшим виды, исцарапанным в ходках, зарегистрированным у старины Че ПДА, Рябому было больно.
     — Он ушёл, — напомнила о кровососе Норис. — Но если он не остался в Собачьей деревне, то уже не отстанет. Эй, вы! Смотрите на датчики постоянно! Кровосос не сильно ранен, если может быть невидимым!
     Фарид, с тоской оглянувшись на видневшуюся вдалеке Собачью деревню, послушно перевёл слова сталкерши. Телохранители хоть и с собачьей преданностью, но с собачьей же жалостью посмотрели на босса. Шейх раздражённо что-то буркнул. Рябой приблизительно понял суть проблемы: и рюкзаки со снаряжением, прежде всего боеприпасами, бросать было нельзя, и особенно таинственные ящики, числом три. «Мистеров» осталось всего двое, и никто, кроме Фарида, им теперь не помогал. Как нести груз, быть готовым к обороне и ещё посматривать на датчики?
     — Может быть, вернёте нам ПДА? — предложил сталкер. — Хотя бы Норис.
     — Нет! — коротко ответил Шейх и выразительно посмотрел на палец Рябого.
     «Думает, что купил меня, сволочь!» — подумал Рябой, но перстень на всякий случай снял и спрятал поглубже. Уж если выжить, то так, чтобы было, чем задобрить Флер. Иначе лучше и не выживать.
     — Всё, идём! — Ждать было нечего. — Идём через поле, не рассыпаться! Поворот только по моей команде! И старайтесь на всякий случай поменьше задевать эту картошку…
     Норис только покачала головой. Рябой понял, что ей идея идти через поле не нравится. Но она пошла первой.
     «Значит, ставки её игры выше женского здоровья, — рассудил он. — Радиация. Сам знаю, что радиация, но она же тут везде, чуть больше, чуть меньше, какая разница? А Норис думает иначе, но идёт. В целом это, наверное, хреново. Что за цель у девки? Не перестреляет ли она их, если я уйду?… А, чёрт с ними! Не унывай, жандарм!»
     Он постарался сосредоточиться мыслями на Флер — настолько, конечно, насколько может себе это позволить сталкер в Зоне. С другой стороны, им пока ничто не угрожало, кроме кровососа-подранка. Опасная тварь, но тоже жить хочет — может, ещё и побоится на большую группу нападать. А другим мутантам тут делать нечего, никакой кормежки. Увязая в жирной, будто недавно перекопанной и политой земле, Рябой то и дело поглядывал на первый ориентир.
     Когда-то давно, ещё до появления Рябого в Зоне, Периметр проходил где-то здесь. Солдат частью привезли на вертолётах, а частью просто десантировали на парашютах, так спешили. Это произошло сразу после второй Чернобыльской Катастрофы, когда появились мутанты и случились первые Выбросы. Высокому начальству и в Киеве, и в Минске, и в Москве казалось, что проблему можно быстро решить, если загнать сюда кучу служивых с автоматами. Большая часть тех стриженых ребят тут и осталась. А Периметр они построить всё равно не успели — случился очередной Выброс, Зона расширилась, и все, кто уцелел, бежали. От первой попытки обуздать Зону осталась теперь лишь одна «прожекторная вышка», как её прозвали. Наверное, там должны были располагаться и пулемёты, но сталкеры знали лишь о прожекторе, по той простой причине, что он всегда горел.
     — Я никогда его не видела, — в такт мыслям Рябого сказала Норис. — В смысле, света. Его вообще видно с поля?
     — Ага, — кивнул сталкер. — И с поля, и с той стороны. Вот как по глазам нам ударит с той раскоряки — значит вышли на линию. Метра два-три луч, а в стороне ничего не заметишь. Вон там примерно стоит эта раскоряка. Говорят, и мёртвые солдаты ещё там, наверху. Обглоданные, в шинелях… Не унывай, жандарм, мимо не пройдём!
     — А этот свет… — Норис немного смутилась. — Кто-то мне говорил, что можно ослепнуть.
     — Ерунда! — убежденно сказал Рябой. — Надо просто потом глаза промыть… Ну, ты знаешь.
     — Нет, не знаю! Как — промыть?
     — Ну… Вот тоже, столько ходишь, а не знаешь! — Рябому стало просто неудобно. — Мочой надо промыть. А что такого? Старый способ. Бабушка моя промывала, моей, когда я маленький был. Ничего особенного.
     Норис ничего не сказала, но губы её сложились будто бы для звука «фу!». Пожав плечами, сталкер продолжил чавкать берцами по полю. Сил и времени на нежных девушек у него уже не осталось — и так весь день без жратвы.
     — Плоть! — крикнул Шейх, идущий чуть позади. — Много плоть!
     Рябой обернулся с улыбкой — ну что здесь делать потомкам чернобыльских свиней, уродливым, злобным, но прожорливым тварям? Не картошку же жевать, от которой и бюрер сдохнет? Обернулся и онемел. По полю будто шла волна, сминающая кусты на своём пути. Прыгая на толстых, покрытых наростами конечностях, несколько десятков, а то и за сотню плотей шли в атаку, и не как-нибудь, а «свиньей», будто тевтонские рыцари на Александра Невского.
     — Ко мне! — заревел он, сам кидаясь навстречу группе. — Блин, сомнут же нас!
     Он добавил ещё много слов, которые не поняли бы не только Фарид, но даже и видавшая виды Норис. Положение и правда сложилось аховое. Плоти, без сомнения, были те самые, вчерашние. Откуда ещё взяться такому стаду? Теперь они неслись на людей, потеряв прежнюю миролюбивость, а спрятаться на картофельном поле просто негде. Не порвут, так затопчут. Огнём их, разогнавшихся, не отогнать.
     Слева раздались два хлопка — «мистеры» выпустили по гранате из подствольников. Дельно, но мало. И даже если бы все так поступили, было бы мало. Гранаты взорвались перед бегущим стадом, но плоти и не подумали свернуть или остановиться.
     — До леса далеко! — Норис неожиданно подпрыгнула, словно от нетерпения. — И что делать? Что делать, Рябой?!
     — В кучу! — Он будто услышал свой голос со стороны. — Первый ряд на колено! Бьём только в центр!
     Ему подчинились все, мгновенно и беспрекословно. Даже трясущийся Фарид тяжело опустился в грязь и поднял ствол.
     — Пусть уж ближе подойдут, — решился Рябой. — Чтобы ни пули мимо! Если пробьём дыру, наше счастье!
     Плоти шли прямо на них — колышущаяся от прыжков, грязно-розово-красная масса. Гул нарастал, слышалось грозное похрюкивание. Шейх оглянулся на Рябого, и сталкер на мгновение оторопел: он улыбался!
     «Точно наркоман! А ещё извращенец и просто придурок!»
     — Огонь! — заорал Рябой, когда, казалось, уже и запах плотей они могли почувствовать. — Очередями, стволы держать ровно!
     «Хопфул» имеет тенденцию задирать ствол после выстрела. Но стрелки это знали, и пули добросовестно находили цели. Не так просто свалить в лоб бегущую на тебя тварь, покрытую жесткой «кольчугой» из окостеневшей щетины. Но шесть стволов в умелых руках справлялись с задачей: передние плоти начали спотыкаться, падать, образовался завал.
     «Почему они так лезут, почему?! — думал Рябой, глядя, как плоти скачут по трупам сородичей, сбивают друг друга, ползут, но неотвратимо надвигаются на людей. — Ведь не Выброс же?! Если Зона сейчас проснулась — хана нам!»
     Шейх визжал, ему вторила баском «госпожа Кайл». Краем глаза сталкер заметил, что плоти, бежавшие на флангах, уже почти поравнялись с обороняющимися, но и не подумали остановиться. Это, с одной стороны, давало шанс — в окружении они бы точно не отбились от такого количества. Но в таком случае плоти бегут к Периметру, как всегда во время Выброса. Рябой предпочёл не думать об этом, сосредоточившись на целях, до которых оставалось уже меньше двух десятков метров.
     — Ч-чёрт! — Норис защёлкала затвором, пытаясь выкинуть заклинивший патрон, бросила винтовку и выхватила «зигзауер». — Я отстрелялась!
     Да, пистолет в такой ситуации плохой помощник. Но «хопфулы» с четырьмя магазинами каждый сделали своё дело — напор плотей ослабел, строй стал дырявым. И всё же патроны кончались, а на перезарядку времени не было. Рябой, услышав щелчок затвора своей винтовки, вырвал оружие у Фарида и пихнул ему своё.
     — Заряди!
     Всё равно он был худшим стрелком. Шейх что-то крикнул и начал пятиться, перейдя на короткие очереди. Два «мистера», стараясь не перекрывать ему линию огня, тоже пошли за ним. В спину «госпожи Кайл» Рябой исхитрился упереться локтем, а коленом прижал Фарида — на ругань не было времени. Ещё одно долгое мгновение, и передние плоти добрались до людей.
     «Госпожа Кайл» высадила последние пули, уже упёршись стволом в брюхо насевшей на неё плоти. Монстр ещё раз взревел, рыгнул и тяжело повалился, подминая под себя блондинку неопределённого рода. Ещё одна тварь, с до боли знакомым рваным ухом, оказалась перед Рябым в тот самый момент, когда у него снова кончились патроны. Быть бы ему порванным той самой плотью, что вышла вчера на него из кустов с задумчивым взглядом, если бы Норис не добила её уже многократно раненную, из пистолета. Фарид как раз вовремя протянул снизу заряженный «хопфул», и Рябой достаточно спокойно расстрелял ещё трёх, последних перед ними.
     Обернувшись на отступившего Шейха, сталкер увидел, что тому приходится худо — разорвав строй, он тем самым снизил плотность огня. Пять или шесть плотей, серьёзно раненных, но всё ещё живых, прыгали и ползли к Шейху. Один «мистер» уже ворочался, хрипя, среди собственных кишок. Второй, бросив бесполезную винтовку, кинулся с ножом на того мутанта, что сбоку подбегал к хозяину.
     Эту тварь Рябой и прикончил первой, чтобы потом, уже короткими очередями, расправиться с остальными. Спасённый телохранитель, серый от дыхания смерти и грязи, без сил опустился на колени в жирную землю поля. Усмехнувшись про себя, сталкер перестал обращать на парня внимание. И лишь когда Норис закричала, снова повернул голову.
     Появившийся из ниоткуда кровосос прокусил «мистеру» затылок и пил спинной мозг. Мгновенно забыв о Шейхе, Рябой высадил в грозного мутанта целый магазин, пока не понял, что дёргается монстр уже только от выстрелов.
     И наступила пугающая, страшная тишина. Рябой огляделся. Шейх и Фарид, наверное, пришедший на помощь хозяину в конце боя, помогали выбраться из-под трупа плоти «госпоже Кайл». Кровососа они, судя по всему, просто не заметили. Норис трясущимися руками снова стучала затвором своей винтовки. Он подошёл, забрал у неё оружие и с первого раза выщелкнул застрявший патрон.
     — Возьми «хопфул», — посоветовал он. — В рюкзаках должны ещё быть патроны. Однако Шейх уже всех своих «подготовленных» ребят положил, а мы ещё не дошли никуда…
     — Я положила, — вдруг всхлипнула Норис. — Кровосос на меня шёл. Я видела отпечатки на земле, но не успела выстрелить. Да и из чего стрелять?… А этот парень вдруг встал и пошёл к своему другу. — Сталкерша кивнула на затихшего наконец «мистера» с разорванным плотью животом. — И прямо наткнулся на кровососа. Он его не видел!
     — Бывает, — пожал плечами Рябой. — Кто-то должен был умереть.
     — У меня дьявол-хранитель.
     Сталкер замер. В голове у него пролетело несколько матерных мыслей, потом возникла привычная: «Ну что за ходка? Что за ходка?!».
     — Я не верила нашим ребятам, из «Искателя». — По щекам Норис катились крупные слёзы. — А они говорят: иди и не возвращайся, пока не избавишься. А как? В «Искателе» из-за меня двое погибли. А теперь, всего, четверо. Мне придётся от вас уйти…
     Девушка совсем разревелась, и Рябой беспомощно огляделся. Сбившись в кучку, выжившие приходили в себя. Сам он утешать не умел, да и на ком было учиться? Не на Флер же? Эта если и плакала, то от лука или от злости.
     — Ну, ты, это самое… Не унывай, жандарм! Пока идём с нами. Так, всё! — Рябой решил, что хватит уже расслабляться, а то ещё кто-нибудь расплачется. — Надо двигать отсюда. Кровосос погнал на нас плотей, зараза, я так это понимаю. Раньше такого не было, но всё случается когда-нибудь в первый раз. Теперь нужно двигать, и поскорее. Мало ли кто ещё заглянет на такой шухер? Тем более здесь мяса — тонны!
     — Самое главное — эти ящики, — сказал Фарид, с трудом поднимаясь на ноги. — Один понесу я, один любезно согласилась взять госпожа Кайл, а третий придётся взять вам.
     Секретарь не уговаривал, а просто ставил Рябого перед фактом. Сталкер посмотрел на Шейха, тот спокойно трепался о чём-то со своей «госпожой Кайл». Взять груз он и не подумает — «не положено». Пытаться настоять — вызвать конфликт, который совсем не нужен.
     — Я понесу, пока с вами, — сказала Норис.
     — Нет, — как-то печально возразил Фарид. — Вам мой хозяин не доверяет. Понесёт господин Рябой. Только осторожно, это очень дорогие и точные приборы.
     — Пусть так! — Сталкер даже ногой топнул. — Понесу, будьте счастливы! Только пошли уже, нам до прожектора и направо!
     Ящик оказался довольно тяжёл. Шагая с ним, будто с чемоданом, Рябой снова почувствовал себя глупо. Неужели лямок каких-нибудь нельзя было приделать? Увидит кто — новый анекдот.
     — Что за приборы? — не оборачиваясь, спросил он у Фарида. — Тоже хотите Зону изучать?
     — Да. Но это особые приборы. И не пытайтесь открыть: там сложный замок.
     — А зачем Шейху идти на Янтарь? — Рябой попробовал развить откровенный разговор.
     — Вас это не касается, — всё так же печально ответил секретарь. — Спасибо вам, господин Рябой, но у вас свои дела, а у нас свои. И ещё: господин Шейх хочет, чтобы эта женщина ушла от нас поскорее.
     — Да, я скоро уйду! — несколько истерично крикнула через плечо Норис и прошептала: — Что мне делать? Что мне теперь делать?
     — Прости, что мешаю страдать, но есть вопрос, — осторожно начал Рябой. — А что всё-таки ты сейчас делаешь здесь? Они тебе не заплатят.
     Прежде чем ответить, девушка высморкалась в розовый с голубой каймой платок.
     «Думает, что соврать, — решил про себя сталкер. — А платки-то какие у них в «Искателе», смех один! Кстати, надо бы и мне завести хоть какой-нибудь, давно хотел…»
     — Один человек, — тихо начала Норис, — попросил меня помочь Шейху. Обещал хорошо заплатить. А мне нужны деньги, теперь… Последняя ходка. Придётся куда-то уехать.
     — Куда? — несколько опешил Рябой.
     Многие, особенно из новичков, собираются подзаработать и уехать. Только на самом деле не уезжает никто. Некоторые, правда, всё же пытались, но возвращались, едва добравшись до Киева. Вдалеке от Зоны всё становится чужим, неуютным. И — пресным. В «Штях» как-то раз трепались на эту тему, и кто-то лихо врал, что встречался с Болотным Доктором, и тот якобы сказал, что на самом деле Зона меняет всех сталкеров на шатунов. Просто никто не помнит, как это с ним произошло.
     Рябой в сказку не поверил. Шатуны, конечно, дело обычное, но получаются они из тех бедолаг, что не смогли нигде спрятаться от Выброса. Когда наступает пик активности Зоны, ничьи мозги выдержать не могут. Но если парню повезёт и он всё-таки выживет, есть шанс, что сумеет вспомнить, как его зовут и как пристегивать к автомату магазин. Правда, случается это не так часто, и обычно шатуны — конченные люди. Ещё говорили, что Выброс не может пережить никто, и шатуны — не сами сталкеры, а их копии, созданные Зоной. Но в это Рябой не верил. Зачем это Зоне нужно? Она людей не жалела никогда и не собирается.
     — Не знаю куда. Куда-нибудь, — вздохнула Норис. — Не в городке же ошиваться? Там только такие, как… Ну да ладно.
     — Если ты о Флер, то зря! Она не такая, как о ней думают. То есть, конечно, Зона есть Зона и… — Рябой сам не понял, что хотел сказать. — Одним словом… Вот он!
     По глазам справа ударило будто бритвой — это светил вечный прожектор с солдатской вышки. Прикрываясь ладонями от узкого, мощного луча, они быстро миновали участок поля, с которого прожектор было видно. Норис тут же достала флягу — промыть глаза.
     — Вот! — Рябой прочертил берцем на земле линию, параллельную лучу. — Значит, нам отсюда вот примерно туда… Пока среди берёз не увидим танк. Его хорошо видно, мимо не пройдём.
     — Господин Рябой! — Фариду совершенно не понравился слепящий луч. — С нами точно ничего не случится?
     — Да нет же! Я сказал: мочой промоем, и порядок со зрением. А вот это, — он указал на Норис, — бесполезно и пустой перевод воды. Вода будет нужна, чтобы руки и лицо сполоснуть, когда с поля выйдем. Здесь всё же радиация, а нам побарахтаться пришлось. Если килограмм такой земли на себе таскать, никакие таблетки не помогут.
     Фарид перевёл всё Шейху, тот мрачно кивнул. Всегда удивлял Рябого такой подход: вот с монстрами, которые могут порвать, а то и что похуже сотворить, будем сражаться, готовы, а радиацию лучше обойти. Странные люди! Радиация на тебе, может быть, только через год и скажется, а за этот год те же кровососы сталкера триста шестьдесят пять раз успеют высосать.
     — Всё в порядке! Я же говорил: тут безопасно. Фиксируют ваши приборы аномалии? Нет. Вот, это потому, что на поле их нет и никогда не было.
     — Не так уж тут и безопасно, как вы говорили! — К Фариду постепенно возвращался скверный характер.
     — Это кровосос погнал плотей! И вообще Зона есть Зона. Пошли дальше.
     Танк оказался на месте — задрав дуло пушки в небо, покинутая машина наслаждалась покоем среди берёз. Судя по сочному зелёному цвету, несколько лет в Зоне никак не сказались на его окраске.
     — Говорят, в Зоне вообще не стареешь, — некстати сказала Норис.
     — Ага, некогда, — хмыкнул Рябой. — Никто ещё тут до старости не дожил. Значит, теперь берём курс по его пушке, а там увидим сгоревшую «Ниву», и, значит, почти пришли. Пожрать бы пора, с утра ни крошки…
     — «Ниву» я знаю. Там ещё Радиоактивный Ручей.
     — Грязный Ручей, — поправил сталкер. — Каким ещё ему быть, если он с этого поля и вытекает? На подходе к «Ниве» будем по колено проваливаться, там жижа одна… Слушай, — он понизил голос, — а как же ты будешь помогать Шейху, если уйдёшь?
     — Далеко не уйду, — так же тихо ответила Норис. — Вообще-то, человек, который меня нанял, сказал, что тебя с Шейхом уже не будет. Почти угадал… Прости, что я тебя вернула. Но кровососы — это серьёзно!
     Трое ведомых, которым не понравилось, что проводники перешептываются, приблизились вплотную. Шейх забавно переваливался по мягкому, влажному чернозему на коротеньких ножках. С лица его не сходила гримаса брезгливости.
     — Вы ведь вернёте мне ПДА, когда я соберусь уходить? — спросила Норис.
     — Да, наверное… — рассеянно ответил Фарид. — Хотя… Ваш персональный компьютер остался там, у нашего человека в рюкзаке. Вы можете вернуться и взять его.
     Норис беззвучно выругалась. Открыл было рот, чтобы поинтересоваться судьбой своего ПДА, и Рябой, но решил не спрашивать. Всё равно ничего хорошего он бы не услышал.
     «Чёрт с вами. Ночью вернусь на поле, тут спокойно, мимо прожектора не пройду. А там и ребята меня должны ждать. Вот только бы с Норис не столкнуться, если она вздумает вернуться за ПДА. А она вернётся — как ей одной без детекторов и связи?»
     Опять всё выходило не слишком удачно. Хорошо ещё, что, прежде чем войти на поле, Рябой успел на видном месте сложить крест-накрест две палочки и прижать камнем. Это был их сигнал: место сбора. Гоша, может, и прошёл бы мимо, но глазастый Насвай заметит. Вместе можно сообразить, что делать дальше. Вот только Норис приводить к парням и тем более к Флер Рябому вовсе не хотелось — дьявол-хранитель не шутит.
     — Вот «Нива»! — Норис первой заметила обгоревший остов машины на холмике и ускорила шаг. — Надо побыстрее выйти с поля и смыть всю грязь!
     «Много воды потребуется, — прикинул Рябой. — Всю израсходуем. Значит, надо заглянуть к ельнику, там тоже ручеек, но почище».
     Как он и предсказывал, ближе к «Ниве» поле превратилось в болото. Фарид дважды упал, хотя после столкновения с кровососом и плотями всё равно был в грязи по самые уши. Труднее всех пришлось Шейху, хотя ему как могла помогала высокая «госпожа Кайл». Оба ругались, Шейх по-арабски, а она по-немецки.
     Наконец группа оказалась на сухом холмике, который огибал вытекающий с поля Грязный Ручей.
     — Делай, как я! — Рябой вошёл в радиоактивную воду и принялся оттирать обувь и руки. — Только не умывайтесь.
     — Ты с ума сошёл?! — Даже Норис не рискнула последовать его примеру. — Тут же всё «фонит»!
     — Земля не хуже «фонит», — пояснил Рябой, невозмутимо смывая комья. — Не унывайте, жандармы! Сперва мёртвой водичкой сполоснёмся, а потом живой, чистой из фляг, — вот и будем как новенькие.
     С невыразимый тоской поглядев на трещавший счётчик, Шейх ступил в ручей. За ним, переглянувшись, рискнули и Фарид, и «госпожа Кайл». Норис отказалась решительно — как могла почистилась платком, а потом принялась поливаться из фляг, которых у неё оказалось аж четыре.
     — Ну ты ещё душ прими! — проворчал Рябой, глядя на такое расточительство. — Что пить собираешься?
     — Что-нибудь найдётся.
     «Группировки… — с завистью подумал Рябой. — Хоть её и выдали из «Искателя», но все их нычки она знает. А там тебе и вода, и продукты, и патроны… Хорошо скопом работать — и денег больше, и базы запасные, и помогут всегда. Только не для меня это всё. Я — свободный сталкер».
     Закончив с мытьём и слегка успокоив счётчики, они отошли от Грязного Ручья подальше, и Рябой объявил привал.
     — Вот теперь надо обязательно глазами заняться. Обязательно мочой! Так что, как говорится, девочки налево, мальчики направо… — На глаза Рябому попалась «госпожа Кайл», и он осёкся. — В общем, как хотите.
     Он отошёл подальше в кусты — была у Рябого, как мы уже помним, такая глупая привычка. В этот раз всё обошлось без происшествий. Он проделал необходимую процедуру, постаравшись не забрызгаться, вздохнул с облегчением, повернулся и едва не налетел на бесшумно подкравшуюся Норис. Глаза девушки влажно блестели. От чего именно, сталкер не знал, но не стал и спрашивать.
     — Решила предупредить, пока они не слышат: я буду поблизости, только схожу за ПДА. Ты последи, пожалуйста, за ними, чтобы не стреляли по кустам. Не хочется, чтобы вот так, глупо всё получилось…
     — Да не волнуйся, я буду следить. Кроме того, ты же теперь как бы у Зоны на особом счету!
     И врать Рябой не умел, и ляпнул сдуру лишнего. У Норис затряслись губы, и сталкер вернулся к группе. Как её раньше из группировки не выгнали, плаксу такую?
     — Ешьте, только чтобы без костров. Норис останется с вами, а я пройдусь немного, чистой воды добуду. Но мне нужна аппаратура. Или сопровождающий.
     Шейх, присев на надоевшие всем ящики, задумался. Наконец, будто совершая великую жертву, кивнул на «госпожу Кайл».
     — Она с тобой. Быстро только.
     Рябой заметил, что Шейх не откладывает от себя винтовку с досланным патроном и никогда не поворачивается к Норис спиной. Так же вёл себя и Фарид.
     «Они ведь даже не спросили, откуда девка взялась. А теперь не требуют, чтобы она немедленно ушла… — Рябой чуть наморщил лоб и всё понял. — Не доверяют ей. А мне немного доверяют. Поэтому не хотят её отпускать, пока меня нет, — а вдруг вернётся и перестреляет всех из-за сосенки? Идиоты, она же, наоборот, их спасла…»
     Ручей, который Рябой смело называл чистым, вытекал из Ельника и впадал в Грязный Ручей метрах в трёхстах ниже по течению. Грязный Ручей не жаловали даже мутанты, по крайней мере здесь, у самого поля. Но аномалиям всё равно, где расположиться, и Рябой не ошибся.
     Сперва им попалась «карусель». Эту аномалию Рябой, можно сказать, любил: обычно вокруг неё валяются гниющие куски мяса, которые даже крысы трогать боятся. Вдруг и их захватит, раскрутит над землей до разрыва? Впрочем, сам Рябой никогда не видел гибнущих в аномалиях крыс. Тем не менее мясо гнило, и обнаружить «карусель» можно с закрытыми глазами, по запаху.
     А вот потом, можно сказать, выручила «госпожа Кайл» со своим неведомой системы детектором. «Жарка» притаилась в тени, у самого берега, и облачка горячего воздуха Рябой не заметил. То есть, может быть, и заметил бы, подойдя поближе, но не успел. Чтобы как-то вернуть себе сталкерский авторитет, Рябой бросил в «жарку» гайку — старый добрый способ.
     — Ох! — «Госпожа Кайл» отшатнулась от вспыхнувшего огня, прикрыв руками лицо. — От неё не будет пожара?
     — Вряд ли, — усомнился Рябой, глядя на скручивающиеся от высокой температуры зелёные листочки. — Не слышал я о пожарах в Зоне. Ладно, мы пришли.
     — Это чистая вода?
     «Госпожа Кайл» присела над ручьем и скептическим взглядом изучала показания счётчика.
     — В этих краях чище нет. А что такого? Таблеток бросим, осадок сольём — можно пить.
     Рябой наполнял фляги одну за другой, помогать ему «госпожа Кайл» не спешила. Будто и в самом деле дама.
     — Слушай, а зачем ты с собой такое сделал? — не удержался рябой.
     В ответ раздался смех.
     — Нет, серьёзно, зачем?
     — Сколько ты здесь зарабатываешь в год?
     Рябой сперва попробовал прикинуть, потом сообразил, что на самом деле «госпоже Кайл» это не интересно.
     — Понял, не дурак. Всё равно странно…
     — Шейх очень богатый человек. Очень, — задумчиво повторила «госпожа Кайл», глядя на своё отражение в ручье. — Такой богатый, что если бы здесь об этом знали, то не пустили бы его в Зону. Но скоро они узнают…
     — И что тогда? — насторожился Рябой.
     — Поживём — увидим, как у вас говорят. Зона оказалась совсем не такой, как мы думали. Надо было взять больше людей… Но господин Шейх хотел всё сделать без шума и побыстрее.
     Половину фляг, скрепив их ремнями, Рябой всё же отдал то ли спутнику, то ли спутнице. Судя по сегодняшнему дню, здоровья этому существу было не занимать. «Госпожа Кайл» не стала спорить.
     — А водка в самом деле помогает от радиации?
     — Да нет, просто традиция такая, — зло ответил Рябой.
     У него в рюкзаке лежала крошечная, почти символическая фляжечка «на счастливое возвращение», но распивать с этой «госпожой» он её не собирался.
     — Скажи лучше: почему ты думаешь, что скоро все узнают, кто такой Шейх?
     — Потому что приедут люди его искать. Может быть, уже приехали.
     Обойдя уже помеченные камнями аномалии, они благополучно вернулись на место привала. Ковыряя в челюсти зубочисткой, явно уже перекусивший Шейх мрачно поглядывал на Норис, держа винтовку на коленях. Фарид, который, надо полагать, дежурил первым, жадно тыкал вилкой в открытую банку консервов.
     — Рыба? — изумился Рябой, втянув воздух. — Горячая? Я же сказал про огонь!
     — Саморазогревающиеся банки! — невнятно пробурчал Фарид. — Рыба, конечно. Я не ем мяса животных, у меня холестерин повышен.
     «Все вы тут идиоты, каждый на свой лад!» — Рябой даже глаза закатил, так он устал от этих людей.
     С прошлой ходки остался кусок колбасы. Поразмыслив, он решил его всё же употребить — сейчас обстановка спокойная, если что с животом случится, его подождут. А консервы лучше оставить на потом. К нему подсела Норис.
     — Шейх говорит, мне пора уходить. Зря только мылась — опять на это поле! Пойду за ПДА, потом назад, по следу. Но солнце уже невысоко, наверное, заночую здесь.
     Рябой невесело кивнул. Он-то намеревался ночью прямо здесь и пройти, а теперь придётся давать крюк. В темноте, одному, без детектора… Но что возразишь?
     — Я отведу их в Осиное Гнездо. Утром приходи прямо туда — я попробую с ними переговорить… Ну, обо всём. Куда идём, зачем и чтобы ПДА мне вернули. В общем, мы там пробудем довольно долго. Это чтобы тебе долго не искать.
     — Спасибо!
     Рябой мучительно старался не краснеть. Он отчаянно врал, и врал не Фариду какому-нибудь, не Шейху-извращенцу или его подруге. Он врал своему человеку, сталкеру, пусть и подхватившему где-то легендарную болезнь. Что Норис подумает, кода утром не найдёт его в Осином Гнезде? Что он испугался и сбежал. И будет ещё одна история о Рябом, на этот раз не смешная, а довольно-таки гнусная.
     Но сказать ей правду — значит поставить под угрозу весь свой план. Норис уже оторвала его один раз от Флер, вернула к Шейху. Почему бы ей не поступить так ещё раз? Самые милые девушки умеют быть до неприличия циничными, если им действительно что-то нужно. Норис находилась именно в таком положении.
     — А если честно, — спросил Рябой, скорее чтобы переменить тему, — кто тебя нанял?
     — Дезертир, — призналась девушка. — Только не говори никому. Тут какие-то дела крутятся… В другой раз об этом поговорим, а то Шейх уж очень зло на нас косится.
     Нельзя сказать, чтобы полученная информация добавила Рябому радости или хотя бы ясности. Снова Дезертир. О чём-то договорился с Бубной, что-то делает с плотями, зачем-то нанял Норис опекать Шейха… А почему тогда сам не пришёл?
     «А может быть, в этих ящиках никакая не аппаратура?! — вдруг посетила Рябого шальная мысль. — Что, если там ценности Шейха? А Дезертир, допустим, собирается эту кассу подломить. И с Бубной договорился. Зона всё спишет… Хотя, будь в ящиках, скажем, золото, они были бы тяжелее. Значит, бриллианты? Их сбыть труднее, но у Бубны, говорят, такие выходы — на самые верха!»
     Рябой понимал, что само предположение, что богатый южный нефтяной или ещё какой магнат притащил своё состояние в Зону, абсурдна. Но притащил же он сюда трансвестита или как его — Рябой не разбирался в этих вещах. Такой всё может! Зато в происходящем появлялся какой-то, пусть туманный, но смысл.
     «А может быть, Шейх просто-напросто сам кого-то обокрал и думал спрятаться в Зоне?»
     Рябой засмеялся — вот уж идиотизм так идиотизм! Все посмотрели на него, пришлось встать и развести руками.
     — Со мной бывает, не обращайте внимания! Ну, поели? Тогда пошли, до Осиного Гнезда ещё час пути, если ничего не случится.
     — А здесь никак нельзя заночевать, господин Рябой? — заныл разувшийся, размякший Фарид.
     — Здесь радиация высоковата, — напомнил сталкер. — Кроме того, Выброс — штука непредсказуемая. Вы слышали про Выбросы? Вот здесь нам сразу будет хана. А в Осином Гнезде можно довольно спокойно отсидеться.
     Рябой лукавил: до Выброса, по всем прикидкам, было ещё далеко. Наоборот, сейчас в зоне спокойно, аномальная активность не так велика. Но сталкера поддержал Шейх.
     — Янтарь! — сурово сказал он секретарю и повесил на плечо «хопфул». — Идти. Рядом совсем.
     «Торопишься, — даже пожалел его Рябой про себя. — А куда? У тебя на хвосте Дезертир. А его не обгонишь. Вот уж что есть, то есть: Зону он знает отлично и ходит споро».
     — До свидания, красавица! — «Госпожа Кайл» на прощание довольно игриво хлопнула Норис по спине. — Не скучай!
     — И не надейся! — Норис ускорила шаг.
     Рябому показалось, будто бы что-то блеснуло на спине сталкерши. Но его тут же подхватил под руку Шейх.
     — Идти!
     
     
Глава седьмая 
     
     — А вот и Осиное Гнездо! — гордо сообщил ведомым Рябой и встал, будто любуясь чем-то невыразимо прекрасным.
     — Я не думал, что это выглядит вот так… — протянул Фарид.
     — Фотографию не прислали? — Теперь сталкер мог иронизировать. — Ай-ай! Недоработка.
     Да и кому могло бы прийти в голову фотографировать Осиное Гнездо? В каком-нибудь другом месте оно стало бы достопримечательностью, но только не в Зоне.
     Какая-то сила свалила в одну кучу, изрядно помяв, груду автомашин, трансформаторную будку, несколько киосков и много других вещей поменьше. Говорили, что где-то в самой глубине кучи лежит товарный вагон, но Рябой не знал, правда ли это.
     — Больше всего похоже на автомобильную свалку. Знаете, когда уже на переплавку готовят… — Фарид поправил золотые очки, одно из стеклышек которых уже треснуло. — И что же, мутанты здесь не живут?
     — Живут! И хорошо живут, сволочи.
     — Тогда почему Осиное Гнездо отмечено как «место для ночёвки»? — Фарид покачал картой, которую держал в руке. — Тут сказано, что здесь безопасно.
     — А я эту карту не составлял, — хмыкнул Рябой. — И остальные ваши «путеводители» тоже. Тут хорошо ночевать, потому что Выброс переждать можно, в глубине. А ещё потому, что входов много, и все они заперты для мутантов. А мы войдём. Прикройте меня! Кайл, ты держишь тыл!
     Конечно, мутанты, и не слишком безобидные, забредали к Осиному Гнезду нередко. Пищевая цепочка Зоны, как ей и полагается, замкнута. Твари покрупнее жрут тех, кто мельче, чтобы достаться им в виде падали, когда сами сдохнут. Именно поэтому отсутствие в прямой видимости крыс вселяло в Рябого надежду. Если нет крыс — значит нет падали, а тогда скорее всего и серьёзного хищника здесь нет уже несколько часов.
     Сталкеры обжили в Зоне много мест. Внешне это никак не проявлялось на Осином Гнезде, но на самом деле внутри груды металлолома существовал целый лабиринт узких переходов со множеством выходов наружу. Задачей каждого сталкера, уходя, было «правильно запереть» входы в Осиное Гнездо. Этому закону подчинялись все, даже военные сталкеры и мародёры, — если в Зоне застанет Выброс, убежище пригодится всем. И тогда наступит нечто вроде «водяного перемирия».
     Рябой, не наблюдая пока ничего подозрительного, подошёл к знакомому бесколесному джипу, торчавшему из кучи малы багажником. Дверца была подперта снаружи веткой — плохая защита, но хороший знак. Однако Зона есть Зона. Поговаривали, что зомби, «дикие» шатуны и ещё некоторые обитатели Зоны могут специально подстраивать такие ловушки. Рябой допускал это, но сам никогда не сталкивался с полной имитацией действий человека.
     Он осторожно открыл ржавый багажник, вытащил пару аккумуляторов и приподнял надорванную обивку. Дна багажник не имел — вниз, в темноту, вело аккуратно выпиленное отверстие. Рябой, держа наготове оружие, посветил туда фонариком. Всё в порядке: тонкая проволока крест-накрест пересекала ход. Растяжка — ловушка для бюрера или особо хитрого кровососа.
     Не успел Рябой протянуть руку, как что-то звякнуло рядом. Он отпрыгнул, поднимая винтовку. Шейх как ни в чём не бывало копался в распахнутом капоте «Волги». Не удержавшись, сталкер отвесил по жирному заду хорошего пинка.
     — Ничего не трогать! — хрипло прошептал он. — Ничего! Без! Моей! Команды! Не трогать!
     Шейх, бормоча какие-то свои народные ругательства, отступил. Костяшки пальцев, сжимавших винтовку, побелели.
     — Вы не имеете право так себя вести! — дрожащим голосом возмутился Фарид. — Вы проводник!
     Рябой оглянулся не на него, а на его винтовку. Всё в порядке, ствол смотрит вниз. «Госпожа Кайл» вообще не оглянулась.
     — Здесь могут быть мины! Ловушки! Ничего не трогать, а смотреть по сторонам, и…
     Пуля пробила поднятую дверцу багажника. Конечно, именно этот сектор должен был держать Шейх! Но «его величество» не привык выполнять команды. Рябой выстрелил в падении, вдоль предполагаемой траектории. В ответ прилетела ещё одна пуля, взрывшая землю совсем рядом. Целились явно в него, хотя и Шейх, и его секретарь представляли куда более удобные мишени.
     Рябой перекатился и увидел прямо перед собой выбежавшего из-за разбитого фургона зомби. Бывший человек держал в руках пожарный топор. Тут же его голова буквально взорвалась от выстрела Кайл, во все стороны разлетелась чёрная вонючая жижа.
     — В головы! — одобрительно крикнул Рябой, высматривая того, первого, с охотничьим ружьём. Он узнал оружие по звуку выстрела. — Стреляйте им в головы, наверняка!
     Затарахтел АК, и тут же ему завторил «хопфул»: Фарид, не догадавшись прижаться к машинам, отступал к лесу, поливая огнём Осиное Гнездо наугад. Рябой наконец заметил подрагивающий ствол — зомби, подчиняющемуся чьим-то командам, не так просто загнать патроны в стволы. За спиной залаяла ещё одна винтовка, но Рябой не оглянулся. Он отбежал от Гнезда, увеличивая угол, всадил короткую очередь в трясущуюся голову «охотника» и вернулся под прикрытие джипа, успев заметить ещё двух подбегающих противников. Как минимум один из них был вооружён.
     «Плюс автоматчик! — отметил про себя Рябой. — Целая банда! Кто же вами управляет, парни? Где он?»
     Зомби — что куклы в опытных руках. И есть такой кукловод в Зоне, имя ему — контролёр. Рябой не любил всуе поминать эту тварь, так дорого порой обходились встречи с ним. И главная опасность, конечно, не в зомби, хотя те и вооружены. Стрелки они скверные. Страшно то, что, убивая каждого из них, освобождаешь контролёру часть силы. Силы, которую он может применить для захвата кого-то из твоей команды. Или даже тебя самого.
     — У вас есть что-нибудь, защищающее от пси-воздействий?! — крикнул он Шейху, вступившему в азартную перестрелку с зомби-автоматчиком, засевшим где-то наверху «автосвалки».
     — Да!! — весело крикнул Шейх, выскочил из-за укрытия и дал длинную очередь от живота. Ну просто Голливуд. — Пуф-пуф! Не бояться!
     — Пуф-пуф, придурок… — проворчал Рябой и то ползком, то перебежками рванул вокруг Осиного Гнезда. — Будем надеяться, что сработает ваше оборудование…
     Он прикончил ещё двух зомби, вооружённых какими-то железяками. Все — солдаты, форма вроде немецкая. Но с контролёром уже давно: поизносились, оборвались, похудели. Где-то поблизости сидит кукловод. Как его найти?
     Очередь из «хопфула» разнесла единственное уцелевшее стекло в стареньком «Опеле». Рябой оглянулся и увидел безжизненные, и всё равно перепуганные глаза Фарида. Увидел их сталкер уже через прицел, но палец замер на спусковом крючке. Ну что, подвело ваше хвалёное оборудование?… Фарид медленно, будто находясь под каким-то наркотиком, вёл стволом. Ещё немного, и Рябой окажется в зоне поражения. Пора стрелять.
     Рябой был готов, но «госпожа Кайл» успела раньше и оглушила Фарида прикладом. Потом она зачем-то полезла к нему в рюкзак, отложив оружие, и Рябому пришлось подбежать к ней, чтобы прикрыть. Терять людей дальше некуда — и без того три стрелка осталось, считая даже не вполне вменяемого Шейха.
     — Он не включил блокиратор пси-волн! — объяснила «госпожа Кайл». — Дурак.
     — А у меня, например, его просто нет! — Рябой вычислил автоматчика и достал его одной очередью. — Надо взять АК, иначе контролёр пришлёт ещё кого-нибудь. Где же он, сволочь такая?!
     — А вот… — «Госпожа Кайл» показала ему экран маленького радара. Красная точка на границе действия прибора смещалась в сторону Грязного Ручья. — Уходит, кажется. Догоним? Держись ближе ко мне, оборудование тебя накроет.
     Новые выстрелы слились в один звук с нечеловеческим воем Шейха. Можно было подумать, что ему враз оторвали все конечности и выпустили кишки. Однако когда Рябой подбежал, оказалось, что пуля из охотничьего ружья, подобранного другим стрелком, всего лишь обожгла ему щеку.
     — Да что ж ты так орёшь-то?! — вскипел Рябой. — Йодом помажь!
     И снова пришлось перекатиться — послышались новые выстрелы со стороны леса. Однако в кустах мелькнула знакомая фигура в чёрном комбинезоне.
     — Норис! — заорал Рябой, указывая рукой направление. — Там контролёр! Дуй к нам ближе!
     Когда девушка подбежала, стрельба уже закончилась. Зомби ушли, ведомые своим хозяином, который скрылся из зоны действия радара.
     — Темнеет, идти за ним слишком опасно, — решил Рябой. — Ночуем. Все вместе.
     Шейх только кивнул, ненавидящим взглядом буравя Норис. Зато «госпожа Кайл» расцвела широкой улыбкой и приобняла её, так что Норис пришлось выкручиваться. Рябой немного отдохнул и вернулся к делу. Из соображений сталкерской этики он отогнал всех подальше и быстро снял растяжки. Дело не сложное, главное, чтобы фонарик был и руки не дрожали. В принципе контролёр, может, и справился бы с такой задачкой. Только ему страшно. Трусливая тварь, что сказать. Привык подставлять других, в этом его суть. А зомби слишком заторможены.
     Зажав фонарик в зубах и пожелав самому себе не унывать, Рябой проник внутрь Осиного Гнезда. Собственно, таких входов ему было известно не меньше десятка, но не все они годились для их группы. Хоть и потеряли шестерых, а всё же не двоим калачиком свернуться — нужно пространство. Как раз здесь такое имелось. Протиснувшись глубже и убедившись, что всё в порядке, Рябой аккуратно разминировал и тут же забаррикадировал изнутри ещё два выхода — на всякий случай. Растяжки нужно было убрать обязательно, иначе ночью из-за какого-нибудь мутанта может так шарахнуть внутри, что барабанные перепонки вынесет.
     — Добро пожаловать! — Он выбрался наружу и широким жестом пригласил всех. — Не унывай, жандармерия! Ночуем разувшись, как люди.
     — А что это у вас за присказка странная, про жандармов? — спросил Фарид, подталкиваемый к багажнику джипа Шейхом.
     — Да ты не спрашивай, ты полезай. Сумерки начинают, скверное время.
     Фарид забрался внутрь, даже не испугавшись прикреплённых проволокой к стенкам лаза гранат. Или он их просто не заметил? Рябой не стал снимать гранаты — всё равно утром придётся на место вешать. Прежде всего Шейх передал секретарю три своих любимых ящика, и лишь потом забрался внутрь сам.
     — Проходите дальше, там салон микроавтобуса есть, просторно! — крикнул вниз Рябой. — Норис, ты ведь с нами?
     — Конечно! — Девушка внимательно наблюдала за лесом. — Только я последней пойду, в кабине КАМАЗа заночую. Не хочу к ним.
     Рябой только кивнул — знает дело! «Госпожа Кайл», передав последние рюкзаки, тоже скрылась в убежище. Когда спустился Рябой, она с сомнением изучала домкрат, подпиравший продавленную крышу «коридора».
     — И это выдержит?
     — Пока держит! Ты, главное, не трогай ничего без нужды.
     Из вежливости он сперва зашёл к «дорогим гостям», расположившимся в салоне микроавтобуса. Все сиденья отсюда были убраны, а в центре крышу подпирала стопка батарей парового отопления. Получалось вполне уютно. Рябой подошёл к толстому листу железа, отделявшему их «отсек» от соседнего, и проверил болты. Гаечный ключ, как и положено, лежал тут же. Пока им не нужно забираться глубже, пусть будет заперто.
     — На этом можно сидеть? — Фарид брезгливо разглядывал несколько аккуратно сложенных старых одеял. — Нет насекомых?
     — Только ты! — обиделся Рябой. — Вот пришёл бы сюда голый и босый, спасибо бы сказал! Особенно зимой.
     Кроме одеял, прежние посетители оставили стопку старых журналов, пару колод замасленных карт, несколько вскрытых и недоеденных пачек галет, охотничью двустволку с разбитым прикладом и прочую мелочь, которая иногда может пригодиться.
     — Батареи фонариков всё же экономьте! — по-хозяйски распорядился Рябой. — Мало ли что… Никогда не знаешь, насколько застрял.
     — Нет! Нет! — засмеялся Шейх. — Уходить завтра рано!
     Он снова был в прекрасном настроении. Ну что делать с этим жирным старым извращенцем? Чем-то он был даже симпатичен Рябому.
     — Связи здесь не будет, всё экранировано, — напомнил он Фариду, копавшемуся, кажется, с коммуникатором. — И такой вопрос… У вас есть подключение к сталкерской сети?
     Фарид сделал вид, что не услышал вопроса. Зато «госпожа Кайл», за столбом из паровых батарей готовившая ужин, откликнулась:
     — Есть, но мы им почти не пользовались. Нас не должны засечь.
     — ПДА не засечёшь! — уверенно сказал Рябой.
     — Ни в чём нельзя быть уверенной. Если есть теоретическая возможность, что тебя ведут, — значит тебя ведут. Так надо рассуждать.
     Она подала хозяину первую банку. По салону распространился аппетитный запах баранины.
     — Саморазогревающиеся опять? — Сталкер покачал головой. — Баловство.
     — Ты не будешь?
     — Нет, кусок в горло не лезет… — Это было правдой. Снова рушились планы, но куда идти, если рядом контролёр? Ожидание выматывало. — Вы, когда связывались, ничего там не видели о Флер? Так вышло, что я её бросил, можно сказать… Безоружную, по вашей милости!
     — Эта не пропадёт! — уверенно сказала «госпожа». — Нет, ничего не видела про неё. Правда, правда! Но кое-что было. Ты уж не расстраивайся… Ваши ПДА каким-то образом были уничтожены. Кто-то тяжёлый по ним прошёл, наверное. Мы выбросили их там же, возле луга. И в вашей сети были сообщения… Я не помню точно. Нечто вроде «вероятно, погиб, причина — раздавлен». И про тебя, и про твою женщину. Подпись, кажется, «Че». Есть такой человек? Это было с час назад, когда мы шли от ручья.
     Рябой и правда почувствовал себя раздавленным. Приехали. Значит, сталкеры думают, что он мёртв. Все — и Гоша с Насваем тоже. Конечно, Че иногда пишет вот так: «вероятно», но вероятность эта близка к ста процентам. Но если друзья, как он надеялся, подобрали Флер, то должны были дать Че опровержение? По крайней мере Гоша сделал бы это обязательно, с его-то педантичностью.
     — А опровержений не было? — с надеждой спросил он. — Есть такая штука, когда…
     — Не было, — уверенно сказала «госпожа Кайл» с полным ртом. — Но я соединилась на секунду и тут же выключилась. В тот момент — не было. Не сердись, так было надо.
     Ожесточенно почесав голову, Рябой отправился в кабину КАМАЗа, их вторую «спальню». Пока они не выйдут из Осиного Гнезда, связи не будет, так что зря душу терзать?
     — Не унывай, жандарм! — сказала ему Норис, которая всё слышала. — Там и другие люди были.
     — Где? — не понял Рябой, уже завернувшийся в одеяло.
     — Ну там, возле оврага. Люди Бубны, из «Штей». Не убили же они её? Всё будет хорошо. — Она погасила фонарик, но спустя полминуты снова зажгла. — У нас тут кто-то сдох, или это твои носки?!
     — Скорее берцы, — предположил Рябой, смутившись. — Носки на ногах, а ноги я одеялом обмотал.
     — Молодец какой…
     С брезгливой гримасой Норис выкинула обувь Рябого в «коридор», и снова наступила темнота.
     В то время как Рябой полагал, что друзья давно ждут его у края картофельного поля, они и не думали туда идти. Гоша вообще отличался рассудительной неторопливостью, а Насвай был слишком напуган происходящим, чтобы лезть на рожон.
     Поэтому, перебравшись вместе с примкнувшим к ним Дезертиром через овраг в Собачью деревню и кое-чем разжившись у трупов (а в Зоне это мародёрством не считается), приятели предпочли не бежать за группой Храпа, а заняться делом более привычным. Тем более что Дезертир, осмотрев место схватки, удовлетворенно кивнул и куда-то ушёл. Его никто не задерживал. Обойдя знакомые аномалии в округе и обнаружив несколько новых, они собрали некоторое количество артефактов и ближе к темноте вернулись в деревню.
     Слепые псы, обитавшие в окрестностях деревни, особой агрессии не проявляли. Судя по всему, их слишком напугало появление кровососов.
     — И меньше псов стало, — заметил Насвай, когда они проходили мимо трупов монстров. Над ними уже вовсю потрудились собаки, а теперь дело заканчивали огромные стаи крыс. — Кровососы, наверное, тут попировали денек-другой. Если б дольше, мы бы знали.
     — Ага, — почти беспечно согласился Гоша. — Псов мало, кровососов перебили. Сейчас забаррикадируемся в том домике над оврагом, помнишь? Поужинаем, и спать. Сначала ты, хорошо? Я не высыпаюсь, когда под утро не сплю.
     — Да ладно. Мне всё равно. Стой!
     Сталкеры упали по обе стороны от дороги, взяв на прицел кусты, в которых мелькнула фигура человека. Но спустя секунду оттуда высунулся ствол, на который был нацеплен чёрный шлем.
     — Опять он здесь! — проворчал, отряхиваясь, Гоша, у которого враз испарилось хорошее настроение. — Ну что ему нужно?
     — Что-то, наверное, нужно, — сделал вывод Насвай в меру своих умственных способностей. — А может быть, он что-нибудь важное расскажет, а? Пошли скорей. И ночевать втроём веселее.
     Дезертир и правда решил заночевать с ними. Насвай радовался, а Гоша насторожился: не такой человек Дезертир, чтобы искать компании. Про сталкера-одиночку известно было немного, и все с пометкой «вроде бы». Вроде бы был солдатом, вроде бы сбежал в Зону, что-то натворив, вроде бы исхитрился там выжить, вроде бы потом даже уезжал, но в итоге вернулся и с тех пор трётся возле Чернобыля-4, то и дело пропадая за Периметром. Артефактов Дезертир приносил немного, но дорогих, сдавал не торгуясь, и в общем-то серьёзных претензий к нему ни у кого не было. Вот только неприятный парень: неразговорчивый, друзей не заводит и, самое подозрительное, не пьёт.
     И вдруг этот Дезертир оказался прямо-таки в центре событий. Патруль расстрелял, но с Бубной вдруг помирился и вообще стал деловой до предела.
     — Ты дальше куда пойдёшь? — спросил для завязки разговора Гоша, пока Насвай суетился с ужином.
     — Не решил ещё. Завтра будет видно. А вы что делать собираетесь?
     — Тоже завтра поглядим, — в тон ответил Гоша. — Хорошие ботинки. Америка?
     — Не знаю. Там, возле ЧАЭС, фургон армейский есть с экипировкой. Проходил недавно, взял, — беспечно пояснил Дезертир, прозвучало это как «в магазине за углом». — Если вы свободны, у меня было бы для вас дело.
     Гоша молчал, стараясь выдержать холодный взгляд Дезертира. Но поединку помешал любопытный Насвай.
     — Какое дело, говори!
     — Мне нужно кое-что отнести к Янтарному озеру. Знаете там Разлом, недалеко от берега?
     — Если он ещё там, — мрачно уточнил Гоша, который меньше всего хотел идти к Янтарю. — Я там был Выброса три-четыре назад, всё могло измениться.
     — Не изменилось, Разлом там, — уверил его Дезертир. — Вот возле этого Разлома есть дуб, он там один. Груз надо будет подвесить на этот дуб, только повыше — чтобы в листве не видно было. Влезть там удобно.
     — Сколько платишь? — опять влез Насвай.
     — Да подожди! — осадил его Гоша. — Что за груз прежде всего. Мы тебе не носильщики, парень!
     — Был бы тяжёлый груз, я бы его сюда дотащить не смог в одиночку. Так, килограмм двадцать — двадцать пять. И… — Дезертир сделал паузу, прислушиваясь к вою за забитым досками окном. — Снорк. Не люблю этих тварей. Бывшие люди, убивать неприятно. А привяжется — придётся стрелять…
     — Что за груз? — настойчиво повторил Гоша.
     — Приборы. Так что, пожалуйста, осторожнее. Я хочу кое-какие наблюдения провести возле озера.
     — Там научники наблюдают, это их дело. А тебе зачем? — Насвай рассмеялся. — А, как хочешь! Сколько платишь?
     Дезертир достал из-за пазухи пачку евро под резинкой и бросил на сколоченный из обломков мебели стол.
     — Сколько есть, столько и плачу. Посчитай — хватит?
     Насвай схватил деньги, а его приятель опять скривился.
     «Сволочь ты высокомерная! — Гоша не любил Дезертира. — Что ты там можешь наблюдать? Лучше бы рассказал правду: что делал с плотями и почему Сабж говорил, что тебя надо убить…»
     — Хорошо платишь! — удивился Насвай. — Богатый, да?
     — Я много хожу, много приношу. — Дезертир потянул носом. — Готова ваша похлебка! Думайте до утра. Если согласны — буду признателен. Мне просто в другое место очень нужно заскочить.
     — Я даже не спрашиваю, в какое!
     — Правильно делаешь, — улыбнулся Дезертир. — Расклад такой: сделаете для меня эту малость — я и заплачу, и Бубне за вас словечко замолвлю.
     — И как тебя такого Зона терпит?! — не выдержал Гоша.
     — Не просто терпит, а отпускать не хочет. — Дезертир перестал улыбаться. — Как и вас всех. Ты когда-нибудь думал, что такое случилось с твоей душой, что постоянно ходишь едва ли не на верную смерть, а остановиться не можешь?
     — Хватит! — потребовал Насвай, которому предложение Дезертира очень понравилось. — Хватит ругаться. Давайте есть и отдыхать.
     После ужина Дезертир занялся чисткой оружия, а два сталкера отошли в сторону, чтобы покурить в щели и посоветоваться.
     — Хорошая ходка выйдет! — горячо сказал Насвай. — Да сам посчитай деньги! И пустяк какой — отнести что-то.
     — Не люблю Янтарь, — буркнул его компаньон. — А этот гад ещё про души говорит. Вот там-то души и пропадают, на Янтарном озере! Пси-установка или ещё какая-то дрянь… Да сам знаешь.
     — Знаю. Но мы ведь подписываемся только до берега дойти. Это просто! Конечно, там военные могут быть, да и научники люди опасные, если свидетелей нет… Но дело хорошее, Гоша! А иначе куда сунемся? Сзади Бубна, впереди Храп!
     — Вот потому и не хочется мне. Дезертир лучше нас всё знает, а ничего рассказывать не хочет. Гонит нас вслепую… — Гоша вздохнул. — Хоть монетку бросай. Давай уж утром решим.
     Ночь прошла спокойно, а утром они, конечно, согласились. Разогнав выстрелами редких псов, сталкеры вышли в деревню, и Дезертир показал им груз. Тяжёлый чёрный футляр из кожзаменителя оказался подвешен к ветке дерева — именно так, как предстояло с ним поступить на берегу Янтарного озера.
     — И много у тебя всякого висит в Зоне? — кисло спросил Гоша.
     — И не только у меня! — рассмеялся Дезертир. — С весны до осени — лучший тайник! Правда, верёвку нужно кровью псевдопса пропитывать. Крысы его больше всех боятся и не лезут. А вообще могут и на дерево забраться, мелкие твари.
     — Кровью псевдопса?… — Насвай принюхался. — Фу! Она же гнилая вся!
     — Конечно. Но всё равно работает, уж не знаю почему. Дохлых псов жрут запросто, а крови отдельно — боятся. В Зоне много таких странностей.
     На том, собственно, разговор и закончился. Гоша и Насвай вернулись к полуразрушенному дому, где оставили некоторые вещи и артефакты, а Дезертир пошёл осмотреться. Конечно, больше они его не увидели — и Гошу это ничуть не удивило. В отличие от Насвая.
     — Почему всегда уходит, не прощаясь! — лютовал он. — Как с человеком говорили, сделку заключили! А он — просто ушёл, и всё?!
     — Говно он, — вынес вердикт Гоша. — А нам теперь придётся идти на Янтарь. Нельзя подставить одновременно и Бубну, и его. Хотя Бубну вообще нельзя подставлять… Но Бубне мы хоть наврать что-нибудь можем. А этому не получится.
     — Не уважает нас! — дошло наконец до Насвая, и Гоша блаженно закатил глаза. — А вот куда он пошёл? Отсюда… Вот здесь мы расстались. Может, он вообще назад пошёл, к Периметру?! Может, он вообще ушёл из Зоны, может, он уедет совсем — откуда я теперь знаю?!
     — Да прекрати, — попросил Гоша. — Никто никуда не уедет, просто…
     — Просто я не уважаю людей, которые не уважают меня!
     Насвай решительно зашагал в сторону оврага. За углом развалин мелькнул слепой пёс, и Гоша, перехватив поудобнее автоматическую винтовку, пошёл за другом — а что делать? Только ждать, пока он успокоится.
     Дойдя до самого края оврага, Насвай закурил. Грудь его тяжело вздымалась, и Гоша предпочёл постоять в сторонке молча, переждать.
     — Гоша, ну разве мы с тобой плохие люди, а? Мы сталкеры. Не лучше, но и не хуже других! Почему с нами такая ерунда: одних боимся, других боимся, третий с нами, как с шакалами… Мы что, мародёры?!
     — Брат, нам бы выкрутиться, и…
     — Надоело выкручиваться! Я никому подлян не делал, ни у кого ничего не украл! Я — честный сталкер! Почему так?
     — Да Рябой в говно ступил, вот и мы там оказались.
     — Рябой… — Насвай неожиданно поубавил эмоций. — Рябой, может, мёртв уже. Нас двое, а он там один с этими уродами. Нет, Рябого не трогай.
     Гоша сплюнул. Никто его не понимал, это было досадно. Хотя Гоша привык.
     — Пойми, нам о себе надо думать, а не о Рябом. Видел же: Бубна послал своих людей по нашему следу. А мы о таком не договаривались. Рябой влез в «мясорубку», мы-то при чём?
     — Ну, да, — нехотя согласился Насвай. — Он сам влез. Из-за бабы. И какой бабы! Позорник. А вот это — что?
     Гоша подошёл поближе. На кирпиче были наскоро нацарапаны две буквы: «ОГ». Если бы не приметливый глаз Насвая, Гоша ни за что бы их не увидел.
     — Царапал кто-то кому-то, — осторожно заметил он.
     — «ОГ»! — Насвай торжествующе посмотрел на приятеля. — Осиное Гнездо, вот это что! И я этих букв тут раньше не видел.
     — Мало ли кто мог нацарапать…
     — Нет! Я бы помнил! Неделю назад здесь были — не видел! — Насваю нравилось быть следопытом. — А теперь есть. Значит, думаю так: Рябой царапал для нас. Он же обещал оставлять следы? Вот след. «ОГ» — Осиное Гнездо!
     Гоша промолчал. Да, скорее всего так и было.
     — Царапал вчера! — развивал Насвай мысль. — Значит, ночевали там! А что ещё делать в Осином Гнезде?! Там место хорошее, запоры, двери, хоть Выброс пережидай. Значит, они идут… — Он осёкся, прикинул ещё раз. — Ну, если не совсем дураки, идут к Янтарю. Нам по дороге.
     — Спасибо, брат, обрадовал! — Гоша низко поклонился. — Вот о чём я всю жизнь мечтал: не только пойти к Янтарному озеру, не только Дезертиру услужить, но ещё и чтобы Рябой с группой придурков там был! И люди Бубны, которые норовят нас подстрелить! Спасибо.
     Насвай молча смотрел на него, чувствуя себя в чём-то виноватым. Но в чём именно, он не понимал.
     — Мы Дезертиру обещали, подписались… — осторожно напомнил он. — Гоша, не расстраивайся! Может, разминёмся?
     Гоша только покачал головой.
     — Не разминёмся, брат, чую.
     — Придётся идти. Подписались. Что в «Штях» скажут?
     — Не хочу.
     Гоша повернулся спиной к другу и пошёл прочь.
     — Гоша!
     Он не ответил и через пару мгновений скрылся за поворотом извилистого берега оврага. Оставшись один, Насвай некоторое время сидел на земле с печальным выражением лица, а потом вскочил и побежал за приятелем.
     — Гоша! Ну мы же вместе и…
     Что-то в кустах, крупное, резко пахнущее, отпрыгнуло в сторону от его крика. Насвай вскинул «калаш» и хотел было стрелять, но испугался, что попадёт в друга. Разобраться в показаниях детекторов ПДА он толком не мог и знал о них ещё меньше, чем думали окружающие.
     — Гоша! — закричал он, разрываясь между желанием догнать друга и вернуться на открытое место. — Гоша, я с тобой!
     Он сделал ещё шаг, и этот шаг должен был стать его последним шагом — снорк прыгнул. Чудовищное порождение Зоны, созданное ею из человека, пережившего Выброс, но утратившего всякое представление о своём прошлом, сперва шло за Гошей. Но новая цель была ближе, а ещё пахла страхом. Снорк прыгнул метров на десять, в отточенном движении собираясь порвать сталкеру горло, но длинная очередь из автоматической винтовки прошила его от головы до живота.
     — Я здесь, здесь! — бормотал Гоша, стаскивая за задние конечности, ещё сохранившие на щиколотках остатки ботинок, страшного мутанта с упавшего товарища. — Насвай! Открой глаза!
     — Я думал, всё, — признался пострадавший. — Он упал на меня. И всё. Я слышал выстрелы.
     — Это я стрелял.
     — Гоша, ты настоящий друг!
     Выбираясь из объятий Насвая, Гоша понял: придётся идти. Так решила Зона. Они отнесут груз Дезертира. Когда они пошли в деревню за прибором, Гоша заглянул в ПДА и увидел сообщения о вероятной гибели Рябого и Флер.
     — Вот и всё… — Насвай стянул с головы бейсболку.
     — Ох, не всё… — Гоша только сплюнул от злости. — Мы же знаем, что Флер не с Рябым. Как же они могли погибнуть одновременно? Храп их, что ли, раздавил? Нет, чую, не всё… Но и опровергать пока нечего.
     — И что это? — в то же самое время спросил Храп у Разсемя. — Палочки и камушек?
     Разсемь умышленно не спешил, желая держаться подальше от стрелков Шейха. Поэтому группа шла медленно, а на ночёвку сталкеры встали прямо в лесу, неподалеку от картофельного поля, с которого как раз доносилась канонада. Никто даже не заикнулся о том, чтобы подойти ближе. Флер, оказавшаяся в их компании, попробовала приставать с расспросами, но Храп повелел ей заткнуться.
     — Ну, один из символов встречи, — пояснил более опытный сталкер. — Друг, я не знаю, как давно он тут лежит. Таких знаков по Зоне — груда!
     — Мне наплевать, какая их груда! — злился Храп. — Мне важно знать: Рябой вернётся сюда или нет? И с кем он тут собирался встретиться? С нами, что ли?
     — Я не знаю, — терпеливо ответил Разсемь, которому Храп уже стоял поперёк горла. — Мы же слышали вчера выстрелы? Это было там, на картошке.
     — Мы потом и с других сторон слышали выстрелы! — вмешался Барбос. — Это Зона, тут часто стреляют! Может, они правее взяли, как все люди. Через поле только дураки и импотенты ходят.
     Разсемь закатил глаза. Барбос достал его уже сильнее, чем Храп. Этот парень больше думал о себе, чем о деле, а в Зоне так не полагается.
     — Через поле многие ходят, — как мог спокойнее ответил он. — Радиация сильная, да. Но если потом всё смыть, то вроде ничего страшного.
     — Мальчики, не надо на поле! — пискнула Флер, но на неё, как и с самого начала, никто не обратил внимания.
     — Многие ходят, а многие не ходят! — опять вмешался Барбос. — Рябой что, совсем идиот?
     — Совсем, — неожиданно поддержал Разсемя Храп. — Он тот ещё клоун. Выходит, они уже возле Янтаря? А мы топчемся здесь… Плохо.
     Разсемь промолчал. После того, как Храп устал, объявил привал, выпил коньяка и уснул до вечера, ему вообще не хотелось с ним разговаривать. Он честно будил патрона, но Храп лишь отмахивался. А Разсемь пошёл в эту ходку за фиксированную плату и, в сущности, готов был хоть сейчас вернуться за Периметр. Тем более что Храп продолжил пить и с утра, под заботливо нарезанную Флер закуску. Такого Зона не любит.
     — Через поле идти — всё, про баб забыть! — настаивал Барбос. — Если они к Янтарю пошли, то и мы можем. Но как люди, а не вот так, по колено в радиации… Это же вам не танго в кровати — как захотел, так и влез! Тут надо культурнее и думать немножко.
     Храп тяжело вздохнул. Он не выспался. Ночью, в лесу, ими собиралась полакомиться какая-то тварь, но подстрелить её не удалось. А утром Бубна потребовал отчета. Храп как мог сдержаннее описал ситуацию. Бубна отозвался в том духе, что, мол, лучше бы он сам пошёл. Это было нормально, хвалить Храпа хозяину не за что. Но спустя полчаса Бубна вышел на связь снова и сказал одно: без Шейха, пусть мёртвого, не возвращайся. Всё остальное не важно.
     — Барбос, ты бы чат полистал лучше, больше проку. Проверь, какие новости.
     — Ой, а можно я? — снова попробовала влезть Флер. — Я быстро и вслух вам почитаю!
     Ей снова никто не ответил. Как-то сразу, не сговариваясь, сталкеры стали игнорировать эту свалившуюся им на голову малахольную бабенку. Барыга, послушно перебросив снайперку за спину, занялся коммуникатором.
     — Разсемь, ты отвечаешь, что мы с поля выйдем здоровыми?
     — За Зону никто не может ответить, — сухо ответил сталкер, вглядываясь в картофельные ряды. — Храп, они пошли здесь, я уверен. А вон там, куда пальцем показываю, всё примято в полукилометре от нас. Будто перепахали. Я такого прежде не видел.
     — И? — Храп не любил намёков.
     — Они прошли здесь, — повторил Разсемь, уже не удивляясь тупости начальника. — Дорогу я знаю, хочешь — проведу. От Осиного Гнезда будем в часе ходьбы. Там они скорее всего и ночевали. Значит, идут к Янтарю, как Бубна и подозревал.
     — Я тебе этого не говорил! — вполголоса напомнил Храп, покосившись на Барбоса. — Это служебная информация. Что ж, тогда идём. Но с кем Рябой хотел тут встретиться?
     — Да со своими парнями, наверное. Он, может, не знает, что они сошли со следа?
     — Вот тоже дурак! Нашёл, кому доверять — двум клоунам. Впрочем, он и сам… — Храп широко зевнул. Отвык он спать в лесу. — Барбос, ну! Есть информация какая?
     — Приехали люди, серьёзные люди. — Барбос не отрывался от экрана ПДА. — Были у Бубны. Похоже, старина Че немного потер базары в сети… В общем, эти люди хотят Шейха. И это очень серьёзные люди.
     Храп в очередной раз тяжело вздохнул и первым шагнул на поле, сразу глубоко провалившись в жирную землю. Ни одного сорняка не росло между рядами картофельных кустов. Тихонечко завыв, за ним пошла Флер — ей казалось, что чем ближе к Храпу, тем безопаснее.
     — Возьмём этого коротышку — будем в шоколаде! — не оборачиваясь, сказал Храп. — Не возьмём — останемся жить в Зоне. За Периметром нам места не будет.
     Барбос, бросив короткий взгляд на Разсемя, перехватил снайперку поудобнее и пошёл за главным. Сталкер, прежде чем шагнуть на поле, мысленно пристрелил обоих. Подумал секунду и всадил пулю ещё и Флер под лопатку — вот ещё, подарочек! Но в Зоне долго мечтать нельзя, пришлось пойти и ему.
     «Успеется, если совсем достанете, — успокаивал он себя. — Кто с Зоны вышел, тот и прав! Бубна, люди крутые… Выдохся в вас запах Зоны, парни, загнил. И уйти не можете, и дышать не в силах. Сами гниёте. И недолго вам…»
     Спустя несколько минут они подошли к месту вчерашней бойни. Десятки плотей лежали на поле нетронутыми — крысы и псы здесь не ходили. Запах стоял такой, что Флер сразу согнулась в три погибели, выплевывая завтрак. Пока Храп морщил могучий лоб, Разсемь отыскал и кровососа.
     — Наверное, от Собачьей деревни их вёл, — предположил сталкер. — Мстил за свой клан.
     — А если посчитать трупы, то с Шейхом остался только секретарь этот и баба! — обрадовался Барбос. — Не, ну туз с шестёрками и туз без шестёрок — это две большие разницы! Рябой вообще не в счёт, он, считай, на нашей стороне! Догоним и возьмём!
     — Ещё кто-то с ними.
     Разсемь держал на ладони гильзы от винтовки Норис.
     — Это не «хопфул». А у Рябого «калаш» — и где гильзы? Ничего не понимаю.
     — Не надо ничего понимать! — обозлился Храп, глотнул из фляги и передёрнул затвор, без толку выкинув патрон в поле. — Идти и догнать! С какой стороны будет этот твой прожектор?
     — Справа.
     — Барбос! Ты тоже туда не смотри, пригодятся ещё твои глаза. Веди, Разсемь!
     — Погодите! — затараторила Флер. — Погодите, я винтовку возьму!
     — Оставь! — сурово приказал Храп. — Обойдёшься пока. Шевелим копытами, парни!
     Храп надвинул козырек себе на правый глаз. Усмехнувшись, Разсемь пошёл вперёд. Он ещё не слышал, чтобы от вечного прожектора спас просто какой-то козырек. Если Храп хочет сохранить зрение, будет промывать, как положено.
     
     
Глава восьмая 
     
     Ночь прошла спокойно, а утром они не менее спокойно выбрались из Осиного Гнезда. Убитых зомби ночью до состояния скелетов обглодали крысы, но крупнее грызунов мутантов явно не появлялось. Разобрав баррикады у выходов, Рябой установил растяжки. Теперь можно было идти.
     — Знаете что? — Он демонстративно уселся на один из драгоценных ящиков. — А я не понимаю, почему должен с вами идти на Янтарное озеро. Наш контракт вы расторгли в тот момент, когда отобрали у меня оружие. Ну или когда отобрали ПДА, не важно. Я — проводник, я вас не бросаю, но курс теперь буду определять я.
     — Господин Рябой, пожалуйста! — взмолился Фарид, но сталкер жестом приказал ему заткнуться.
     — Вы что, всё ещё думаете, что сможете куда-то добраться без меня? Есть ещё Норис, но ей вы не доверяете.
     — Видишь ли… — «Госпожа Кайл» как бы в задумчивости сделала шаг за спину Рябого. — Видишь ли…
     — Вижу!
     Он уже стоял, наведя на неё «хопфул».
     — Я всё вижу! И второй раз такой номер не пройдёт! Или идите одни, но предупреждаю: до озера вам не добраться. Или идите со мной назад, к Собачьей деревне.
     Шейх, улыбаясь Рябому, стал говорить речь. Фарид, едва успевая, переводил.
     — Дорогой, многоуважаемый господин Рябой! Да продлятся ваши дни в этой опаснейшей из профессий. Я сожалею, что мало доверял вам и, возможно, ненароком оскорбил. Я очень прошу прощения. — Шейх даже кивнул головой, вроде как поклонился. Фарид тоже кивнул. — Очень-очень прошу прощения! Но мы никак не можем остановиться, особенно теперь, когда цель прямо перед нами. В память о погибших воинах вы обязаны нам помочь.
     — Что?… — Рябой даже растерялся. — Да ему плевать на этих воинов, что я, не понимаю?
     — Многого не понимаете, — уверенно сказал Фарид. — И потом, разве вы не хотите получить серьёзную сумму? Кстати, аванс я вам уже выдал!
     — А я его уже отработал. Так чего я не понимаю?
     Фарид посмотрел на Шейха, тот важно кивнул.
     — Мой господин — очень серьёзный учёный. В этих ящиках находится весьма ценное оборудование. Установив его у Янтарного озера, мы, возможно, сможем помочь людям сделать Зону безопасной. Я бы сказал, наверняка сможем.
     Фарид замолчал с таким видом, будто Рябой сейчас должен был броситься целовать ботинки Шейха. Сталкер минуту переваривал услышанное, потом расхохотался.
     — Знал я, что вы психи, но что такие… — сказал он, когда смог остановиться. — Это же Зона, идиоты, как вы не понимаете?! Она никогда не станет безопасной! А если станет… Ну, вы что же, куска хлеба меня лишить собираетесь?
     — Я заплатить! — крикнул Шейх.
     — Он заплатит, сколько скажете! — пояснил Фарид. — Вы будете обеспечены на всю жизнь. Долгую, безопасную жизнь без этих кошмаров. Поедете на юг, к морю… Только отведите нас к Янтарному озеру. А оттуда мы вернёмся очень быстро. Может быть, даже не придётся ночевать.
     — Значит, вы — научники такие, да?…
     Рябой вопросительно посмотрел на Норис. Девушка пожала плечами — её этот разговор явно мало интересовал.
     — Почему-то я вам не верю.
     Шейх встал, отложил в сторону винтовку и подошёл к Рябому. Прежде чем сталкер опомнился, на пальце у него оказался ещё один перстень. Он непонимающе посмотрел на дарителя, и тот пожертвовал ещё одним.
     — Это очень дорогие камни! — пискнул поражённый таким расточительством Фарид. — Помогите нам, господин Рябой! Это важно для всего человечества, как вы не понимаете?
     У секретаря даже очки запотели от важности момента.
     — Кстати! — Кайл подошла к Рябому и протянула коммуникатор, показывая экран. — Латиницей прочтешь? Опровержение по твоей Флер, от Дезертира.
     Рябой не смог скрыть дурацкой улыбки, дважды перечитывая сообщение. Флер жива! Жизнь снова показалась чудесной. Он перечитал бы и в третий раз, и в четвертый, но «госпожа» убрала коммуникатор.
     — Поздравляю, — буркнула Норис. — Да отведи ты их к озеру. Быстрее туда, быстрее обратно. А сюда ещё мало ли кто и зачем может прийти. Я не только о мутантах.
     Сталкеру показалось, что Шейх вздрогнул. Да ему и самому тон сказанного не понравился.
     — Идти здесь — час-полтора… — как мог беспечнее протянул Рябой, пытаясь понять, что имела в виду Норис. — Ну, ладно. Пошли. Только там я вас оставлю на время. А с вами побудет она.
     Шейх подскочил.
     — Нет! Баба уходить!
     — Ой, извините, меня уже нет… — Норис закинула на плечо винтовку и пошла прочь. — Чао!
     — Даже не поцелуешь на прощание?
     «Госпожа Кайл» буквально прыгнула ей наперерез и попыталась обнять. Норис вырвалась, а Рябой нахмурился. Он бы обязательно смог что-то понять, но мешала мысль довольно противная: выходит, «дружба» с Шейхом не мешает этому уроду к женщинам приставать? Выходит, Флер права и Кайл имеет к ней какой-то интерес? Сталкер даже головой потряс: он вообще в Зоне или где? Какие-то совершенно неуместные фокусы.
     — Идти, идти! — почти взмолился Шейх. — Идти скорей!
     Ему прямо-таки не терпелось. Помахав рукой оглянувшейся от деревьев Норис, сталкер продолжил путь. Янтарное озеро — место недоброе, если в Зоне вообще бывают добрые места. Но у Рябого будто крылья выросли: если Флер жива, то всё ещё можно поправить, всё будет прекрасно! И перстни на пальцах поигрывали отражёнными солнечными лучами, обещая полное прощение от дамы сердца.
     Норис, отойдя от Осиного Гнезда на сотню шагов, снова взяла винтовку в руки и перешла на рысь. До картофельного поля, где, как она верила, остался её ПДА, можно было спокойно пройти уже известным маршрутом, минуя аномалии, значит — можно и нужно спешить. Дезертир не любил, чтобы его распоряжения не выполнялись. Ему бы и сейчас не понравилось, что она оставила Шейха, но как идти рядом без ПДА? Вечером, собравшись было вернуться на поле, Норис услышала стрельбу и поспешила к группе. Теперь придётся рискнуть.
     — Стой, куда бежишь? Там где-то Храп, рядом уже.
     — Блин! — Норис опустила оружие, разглядев в развилке берёзы Дезертира. — Инфаркт мне устроить хочешь? Я за ПДА, он где-то на Картошке остался. А Храп громко ходит, услышу.
     — Он не один! — напомнил Дезертир. — Стой, не подходи ко мне. Сними куртку, осторожно, и скажи, что у тебя на спине поблескивает.
     — Не поняла? — насторожилась Норис.
     — Делай что говорю — поймёшь. Думаешь, эта Кайл с тобой просто так обниматься лезла?
     Предчувствуя недоброе, Норис положила в траву винтовку, осторожно сняла рюкзак и уплотненную, прошитую металлическими вкладками защитную куртку «искателей». На спине оказалось нечто вроде значка. Блестящий металлический кругляш с половину ладони величиной держался на незаметно воткнутой в куртку длинной игле.
     — Вот сука! И что это такое?
     — Ну, неужели Шейх хотел тебя отпустить? — Дезертир по-прежнему оставался за берёзой. — Скорее всего эта штука взорвётся и если ты подойдёшь близко к кому-нибудь движущемуся крупнее белки. Оставь куртку, плавно возьми оружие и бегом ко мне. Она и на тебя может сработать, когда отойдёшь на пару шагов.
     — Блин! — снова возмутилась Норис и потянулась за винтовкой. — Может, наоборот, тихонечко отойти?
     — Может, и так, — согласился Дезертир. — Откуда мне знать, что они привезли? Знаешь, пока ты не отошла — возьми куртку и переложи за дерево потолще. Надо было сразу догадаться.
     Проклиная Дезертира, Норис взяла куртку, словно это была спящая змея, и на цыпочках двинулась к толстому раскидистому дубу.
     — Да ты не жмись, быстрее! Ты ведь бегала с ней, не рванёт.
     — Тебе легко говорить! — У Норис дрожали колени. В Зоне много всего имеется, но держать в руках мину неизвестной конструкции — совсем другое дело. — Я уж лучше потихоньку…
     — Не советую! У Шейха должен быть дистанционный взрыватель. Он просто хочет, чтобы ты отошла подальше, чтобы Рябой не понял, что произошло. Ну или ещё кто-нибудь…
     — Вчера! Вчера она меня тоже обнимала! — сообразила Норис. — Когда я вернулась — тоже обняла! Снимала на ночь! Вот сука!
     — Значит, теперь долго ждать не будут! — напомнил Дезертир. — Бегом и ко мне — Храп рядом, не нужен он нам.
     Норис быстро положила куртку за ствол и медленно отошла. Отчего-то мини-бомба не взорвалась. Дезертир пожал плечами.
     — Ну а может. Кайл просто подарила тебе это на память. Уже не важно, идём.
     — Куда?
     — К Янтарному озеру. Надо опередить Шейха, это несложно.
     Дезертир побежал вперёд, и Норис пришлось присоединиться. Она двигалась след в след, надеясь, что странный сталкер знает маршрут. Похоже, так и было — несколько раз Дезертир закладывай длинные виражи, явно обегая известные ему аномалии. Однажды слева заревел псевдогигант, но сталкер даже не оглянулся, и Норис, успокоившись, пристроила винтовку поудобнее.
     «Тебе виднее, да и рискуешь больше ты! — горько усмехнулась она про себя. — У меня-то — дьявол-хранитель! Случись что, не мне первой умирать».
     Группа Храпа и правда была совсем недалеко. Взорвись прикреплённый к куртке Норис заряд — они бы услышали. Но всё прошло тихо, и Храп совершенно спокойно вёл своих — и всем мешавшую Флер — к Осиному Гнезду. Точнее, вёл их Разсемь, но и он не беспокоился: зачем Шейху оставаться на месте ночёвки? Храп, как обычно, затянул с подъёмом, долго завтракал, и от Грязного Ручья сталкеры ушли, лишь когда утренняя свежесть сменилась набирающей силу жарой.
     — Хорошая погодка в этом мае! — Храп на ходу сладко потянулся. — Будто и не весна, а лето!
     — А я вообще май считаю летним месяцем! — поддакнул шефу Барбос.
     — Ну, то у вас, на Чёрном море. А тут — всё-таки весна, — уточнил Храп. — Просто погода хорошая. Что такое?
     Барбос привстал и вскинул винтовку, сквозь оптический прицел что-то изучая.
     — Куртка валяется, — сказал наконец он. — Просто блеснула какая-то фигня, я и напрягся.
     — Так иди посмотри.
     — Зачем? — Барбосу совсем не хотелось сходить со следа идущего впереди Разсемя. — Гнилая небось вся, крысами поеденная. Мало ли что блестит… Вон пусть она сходит.
     — Что нам, куртка нужна? — На всех обиженная, уставшая Флер уже перестала пытаться подружиться с «этими козлами», как она их звала про себя. — Вы вроде торопитесь.
     Храп пожал плечами — конечно, чья-то куртка его сейчас беспокоила меньше всего. Тот, кто видел бы сейчас громилу, решил бы, что он совершенно спокоен. Но впечатление было обманчивым, Храп просто привык не показывать эмоций.
     «Шейх, пока жив, так просто не дастся, — хмуро думал он. — А с ним ещё три стрелка. Конечно, Барбос перестреляет эту команду на раз, но только если мы их первыми увидим. А вот засада — другое дело…»
     Храп никогда не был трусом. Но погибнуть в Зоне и накормить собой крыс всегда казалось ему чем-то недостойным.
     — Ты поглядывай! — рявкнул он на расслабившегося Барбоса. — А то блеснет вот так и прямо между глаз!
     — Храп, я на посту! Что ты как неродной прямо? — Барбос обиделся. Мало того что Бубна погнал в Зону как щенка, мало того что командиром назначил этого увальня, так ещё и претензии предъявляют. — Справа по курсу был снорк, следил за нами уже минут десять, провожал. Но не кинется, раз сразу не решился. Не голодный, наверное. Вроде ушёл.
     Флер быстро перебежала на левую сторону колонны, чтобы между ней и мутантом кто-то был.
     — Куда ему на троих стрелков? — с виду уверенно хмыкнул Храп. Сам он ничего не видел и не слышал. — Знаю, что снорк.
     «Да ты не знаешь, что у тебя между ушей! — огрызнулся Барбос про себя. — А там вакуум! Снорка ты заметишь, когда он в глотку тебе вцепится, не раньше. И плевать ему будет, что нас трое, потому что один из нас — жирный баран!»
     — Подходим! — шепнул Разсемь и остановился, поджидая товарищей. — Надо бы рассредоточиться.
     — Ничего не слышал? — Храп прикинул и решил, что сталкер прав, здесь хорошее место для засады. — Барбос! Ищи точку, чтобы с этой стороны всё Гнездо видеть. Ты, как тебя… — Он отыскал глазами Флер. — Чтобы не видно и не слышно тебя было. А ты, Разсемь, обойди аккуратно вокруг. Только тихонечко!
     — Да уж не как ты… — проворчал сталкер сквозь зубы и скрылся среди деревьев.
     Храп мысленно пообещал себе припомнить нахалу эти слова в «Штях» и двинулся к поляне, на которой громоздился «Теремок», как ещё называли Осиное Гнездо. Стараясь двигаться тихо, а на самом деле от волнения сопя так, что слышно было за версту. На поляне было тихо, лишь кое-где дрались крысы за остатки чьего-то мяса.
     Мысленно попросив небеса, чтобы это было мясо Шейха и его спутников, Храп ступил на поляну. Он пригнулся, выставив вперёд автомат, но всё равно для хорошего стрелка был сущим подарком, уступая разве что псевдогиганту.
     — Барбос?
     Никто не ответил, и Храп раздражённо крикнул погромче:
     — Барбос!
     — На позиции, блин!
     Барбос плюнул с досады и перекатился — ну что за глупость? Снайпер хорош, пока никто не знает, где он. Флер, осторожно вышедшая к Гнезду за спиной Храпа, тихонько ойкнула. Храп оглянулся.
     — Свои! Это я! — С другой стороны поляны вышел Разсемь. — Вроде чисто.
     — Погоди! Может, там, в «Теремке», кто сидит!
     Разсемь только закатил глаза. В Осином Гнезде хорошо прятаться от монстров, можно даже Выброс переждать, если поглубже забраться. Но устраивать засаду, сидя в заминированном убежище? До такого даже Рябой не смог бы додуматься.
     — Надо всё проверить! — Храп деловито подошёл к первому известному ему входу. Нужно было как-то поддержать падающее реноме, и он не сказал, что помнит только три. — Управимся быстро и двигаем дальше. Помогай.
     — А чем помочь? — Флер путалась под ногами. — Тут гранаты, осторожно!
     — А тебе было приказано не отсвечивать! Пшла отсюда! — прикрикнул на неё Храп. — Вон с той стороны пойди посмотри, чтобы никто не выскочил! Эй, Барбос! Ты поглядывай!
     — Ага! — невесело отозвался снайпер.
     Как можно «поглядывать», лежа в кустах и никого не имея за спиной для прикрытия? По мнению барыги, Храп совершенно забыл, где находится.
     Отбросив подпирающую дверь «Волги» палку, Храп сунул голову в ржавую машину. За его спиной Разсемь показал шефу «фак» — ну что проверять, если вежливые люди палочкой всё подперли снаружи? Это же сигнал для других: свободно! Вот если палочки снаружи нет — другое дело. Значит, внутри, вероятно, кто-то уже есть. Однако Рябой, обходя Осиное Гнездо, видел такие палочки везде. Он знал все входы и был совершенно уверен, что «Теремок» пуст.
     — С растяжками там осторожнее! — посоветовал он и на всякий случай отошёл подальше. — Но они тут были. Те выстрелы вечером — их работа. С зомбяками сцепились. И контролёр, наверное, был… А это что?
     Храп, убедившись наконец, что обследованный им вход в Осиное Гнездо заперт снаружи, подошёл. В траве, возле багажника джипа, лежал портсигар.
     — О, Шейх курить бросил!
     Барбос вышел на поляну без приказа — уж очень неуютно было лежать одному в кустах. В оптический прицел он сразу засёк блеск и теперь сквозь него же рассматривал находку, стоя шагах в тридцати.
     — Вещица желтого металла! — весело добавил он. — Надо ещё в траве порыскать — мало ли что мог потерять этот богатенький буратинка!
     — Заткнись и по сторонам гляди!
     Храп просто подошёл к портсигару и поднял его. В последний миг что-то почувствовав тем самым, «сталкерским» органом пониже спины, Разсемь упал на землю. Поднимая вещицу, Храп почувствовал какое-то сопротивление и даже успел заметить, как блеснула тянущаяся за портсигаром тонкая проволока.
     Взрыв разметал здоровяка на куски. Осиное Гнездо сотряслось, и Разсемь вжался в землю, ожидая детонации растяжек. Но ничего не случилось, и сталкер осторожно приподнялся. На том месте, где стоял Храп, образовалась неглубокая воронка полутора метров в диаметре, сверху всё ещё сыпалась земля. Прямо перед Разсемем упал кусок ремня с пряжкой. Сбоку кто-то зарычал фальцетом, сталкер прицелился, но успел удержать палец — это Флер опять пыталась блевать.
     «Ещё и эта идиотка!»
     — Эй!! — Дезориентированный Барбос уже орал во всё горло, потому что с первого раза оглушённый товарищ его не расслышал. — Эй, ты в порядке?!
     — Нормально!
     Быстро крутнувшись вокруг своей оси, Разсемь ни одной цели не увидел и, высоко поднимая ноги, отошёл к деревьям. Флер короткими перебежками, от позыва до позыва, семенила за ним.
     — Не ходи на поляну, Барбос! Ещё могут быть подарки!
     Сталкер, поглядывая не только на детекторы, но и просто себе под ноги, быстро обогнул поляну по краю и присоединился к снайперу.
     — Вон там, — Барбос кивнул, — вроде его голова упала. Как думаешь, брать для Бубны?
     — Да пошёл в жопу твой Бубна! — Разсемь нервно закурил. — Всё, я за Шейхом больше не ходок. Мало мутантов и аномалий, так теперь ещё через растяжки прыгать?
     — Понял, понял! — закивал барыга. — Я того же мнения. А что Бубна? Бубна всё только Храпу говорил. А Храп нам — ничего. Особенно про то, что без Шейха возвращаться нельзя.
     — Не говорил! — оживленно согласилась отдышавшаяся Флер. — И я ничего не слышала!
     — Ты вообще не вякай! — Барбос вдруг понял, что Флер тут совершенно лишняя. Со всех сторон. — Ещё подумаем, как с тобой, а пока утрись!
     — Точно! — согласился Разсемь. — Соображаешь иногда. Только соображай дальше: Че очень скоро сообщит о гибели Храпа. И Бубна захочет, чтобы продолжили мы.
     — А мы… — Барбос быстро выключил свой ПДА. — А мы оказались атакованы научниками! И чтобы нас не засекли…
     — Отключились! — согласился сталкер и тоже надавил на кнопку. — Только не научниками, а военными. Это их территория, а взрыв — не выстрелы. Они обязательно придут проверить Осиное Гнездо.
     — Ноги! — догадался Барбос и первым пошёл прочь от злополучной поляны. — Скажем, гнали нас, облаву устроили! Включим ПДА уже возле Периметра, и куда тогда нас посылать? Да мы понятия не имеем, где Шейх! Как тебя, Флер? Не отставай, цветочек! Даже не думай слинять!
     — Я с вами, я с вами! — Флер едва поспевала за сталкерами, пытаясь сообразить на ходу, что с ней будет. — Мальчики, я с вами, я всё что надо скажу!
     Разсемь не обращал на неё внимания, размышляя над предложением Барбоса. Может проканать такой вариант — с нападением военных и погоней? По части общения с Бубной он больше доверял Барбосу, чем себе.
     Назад они двигались почти бегом, дорога была известна. Однако спустя пять минут впереди закачались ветви. Может быть, это был снорк, а может быть, ещё какой-то мутант, привлеченный взрывом, но сейчас сталкеры больше всего боялись людей. Упав в траву, все трое переглянулись.
     — Справа обойдём! — решил Разсемь. — Я к дубу, махну — ползите ко мне!
     — Барбосик! — Флер тихонько тронула его за рукав. — Барбосик, а ты тут что-то видел…
     — Отстань! — Барбос пытался кого-нибудь рассмотреть через прицел. — Твое дело молчать и смотреть по сторонам… Стоп! Что ты говоришь?
     Взволнованный гибелью Храпа барыга не сразу сообразил, что это тот самый дуб, под которым опытный глаз разглядел какой-то блеск, а потом и брошенную куртку. Само по себе это ни о чём не говорило, но сталкерские навыки начали возвращаться к Барбосу, и он хотел окликнуть товарища. Но не успел.
     Заряд, прикреплённый на куртку Норис опытной рукой «госпожи Кайл», сработал, когда Разсемь был в двух метрах от неё. Сталкер мог бы остаться жив, но именно в этот момент он приподнялся на локтях, чтобы лучше разглядеть куртку. Крошеные осколки рассекли ему лицо, а один вспорол сонную артерию. Фонтанчик крови, ударивший вверх из раны, заметил даже Барбос и понял, что остался один. Его смелости ещё хватило на то, чтобы подползти к товарищу и за ноги оттащить его подальше от страшного дуба, но Разсемь уже навсегда потерял сознание.
     — Да плевал я на всех Бубен мира! — Барбос включил ПДА. — Пики козыри, командир, это Зона! За Периметр, и баста!
     — Я с тобой! — Флер, без спроса завладев оружием Разсемя, едва поспевала. — Барбосик, я с тобой! Скажу, как было, и ну его, этого Шейха, с его драгоценностями!
     «Хотя счастье было так близко…» — подумалось ей.
     
     Шейх не хотел, чтобы девушка успела с кем-то поговорить. Именно поэтому взрыватель был настроен на крупный движущийся объект в зоне двух метров. Этого должно было хватить — ведь был ещё и дистанционный пульт, на кнопку которого как раз собиралась нажать «госпожа Кайл». Они ещё не ушли достаточно далеко, чтобы Рябой не услышал, как погибла Норис, но перед этим произошло ещё кое-что.
     Услышав первый взрыв, более мощный, унёсший жизнь Храпа, Рябой остановился.
     — Это у Осиного Гнезда! — безошибочно определил он.
     — Наверное, растяжка сработала! — беззаботно предположил Фарид. — Всё-таки это очень опасный способ закрывать жилище от непрошеных гостей.
     Рябой нахмурился. Вот только что всё было хорошо: Шейх указал на карте окончательную цель их похода, и она сталкера вполне устроила. Северная часть Янтарного озера относительно безопасна. По крайней мере военные сталкеры там не часто появляются. Вот если бы пришлось идти через, а точнее, учитывая, насколько густо там расположены аномальные зоны, огибать Агропром — другое дело. Там крайне опасно, да и Янтарное озеро в тех местах чаще всего забирает свои жертвы. К северу куда спокойнее, и будущее представлялось Рябому безоблачным: отвести сумасшедших клиентов к их мечте и по-тихому, не прощаясь, исчезнуть.
     Теперь снова что-то изменилось. Рябому с трудом верилось, что по случайности именно теперь какой-то пронырливый монстр сунулся в Осиное Гнездо и подорвался. А ведь где-то там могла находиться Норис…
     «Если Шейх так боится, что его выследят, — зачем он её отпустил? Правда, я бы не дал прикончить девчонку, но всё равно странно. А я и не подумал… Заморочили мне голову, педики-наркоманы! — Сталкер даже ногой притопнул в такт мыслям. — И парни могли на что-то напороться. И ещё кто-нибудь. Но они про растяжки знают, если… Если там не появилось ничего нового!»
     — Что это был за взрыв? — прямо спросил он, буравя взглядом Шейха. — Ваша работа?
     — Уверяю вас, мы не имеем к взрыву никакого отношения! — Секретарь заметно нервничал. — Мало ли что у вас тут может взорваться? Это же Зона, как вы нам правильно напоминаете! Скорее мы вас должны спрашивать, что случилось. Прошу вас, идёмте, ведь совсем немного осталось!
     Повисло тягостное молчание. Рябой рассматривал затвор винтовки, размышляя, но краем глаза заметил, как «госпожа Кайл» что-то тихонько вытащила из кармана. Он вскинул оружие, и Шейх тут же прицелился в проводника.
     — Это просто прибор! — Кайл показала ему пульт. — Для наших научных изысканий!
     Где-то возле Осиного Гнезда хлопнул ещё один взрыв, совсем тихо, Рябой мог бы его даже не услышать. Только не теперь, когда всё внутри напряглось. «Прибор для изысканий» коротко пикнул три раза, помигав красным огоньком.
     — Вот как! Значит, не имеете к взрывам отношения?
     — Господин Рябой, до берега всего пять километров! — Фарид в отчаянии ломал пальцы. — Пожалуйста! Идёмте, и закончим с этим!
     — Брось оружие, Фарид, и шаг назад!
     Шейх негромко вздохнул, пальцы плотнее сжали цевье винтовки. Сталкер понял, что толстяк готовится выстрелить. С такого расстояния он бы не промахнулся. «Госпожа Кайл» усмехнулась.
     — Рябой, ты можешь меня убить, но тогда больше никогда не увидишь свою прекрасную Флер. Ты это понимаешь?
     Сталкер понимал. Но понимал он и ещё кое-что: как только раскроет рот, Шейх выстрелит. Во время разговора скорость реакции падает, и у Кайл будут прекрасные шансы выжить. Сжав зубы, Рябой шагнул к ней вплотную. Шейху это не понравилось, он вроде бы даже скрипнул от злости зубами.
     Спасительная мысль пронеслась через мозг сталкера как озарение. Он резко опустил ствол и приставил его к одному из трёх драгоценных ящиков. Пан или пропал!
     — Нет! — выкрикнул нервный Фарид.
     Шейх негромко выругался и отступил. Только «госпожа Кайл» продолжала улыбаться.
     — Верное решение, этого мы тебе позволить не можем. Молодец, Рябой! Не унывай, жандарм!
     — Это вы не унывайте! — Рябой понял, что можно говорить. — Кладите оружие, или я разнесу эту вашу аппаратуру на куски, придурки! И выйдет, что напрасно сюда тащились!
     — Всё так, — согласилась Кайл и первая положила «хопфул» на землю. — Господин, нам придётся уступить.
     Не положив, а швырнув оружие, Шейх выругался от души: длинно, забористо и даже вроде бы местами понятно.
     — За это, урод, я тебе всю морду разобью! — пообещал Рябой. — Значит, так: я ухожу. И плевать мне, что с вами будет! Надеюсь, больше не увидимся! Но! Если вы, твари, угробили кого-то из моих друзей или Норис, я вернусь!
     Он медленно отступал к деревьям, внимательно глядя на руки растерянной троицы. Пусть только попробует кто-нибудь потянуться за пистолетом! Рябой пока не убивал людей, но готов был начать. Вся злость, накопившаяся в нём за ходку, бурлила где-то в горле. И ещё было обидно, что он, дурак мягкотелый, помогал гадам всё это время.
     Он уже дошёл до деревьев. Быть бы Рябому трупом, если бы не сталкерское чутьё. Всего-то и сделала Кайл, что положила палец на маленькую красную кнопочку на пульте, а он не только остановился, но и снова пошёл к «задержанным». Зачем — он и сам не понимал.
     — Что это за штука?! — выкрикнул он, наводя винтовку на лоб Кайл.
     Она наконец перестала улыбаться.
     — Рябой, не подходи к нам! Это смертельно опасно!
     — Почему я должен тебе верить? — Сталкер остановился метрах в пяти. — Повторяю: что это за штука у тебя в руке?
     — Пульт управления зарядом, прикреплённым к твоей куртке, — честно ответила она, и нервный Фарид вздрогнул всем телом. — Это на спине, тебе не видно. Я могу разнести тебя на куски прямо сейчас. Нас вряд ли зацепит.
     — А если подойду ближе?
     — Нажму кнопку сразу, как двинешься. А ещё, если подойдёшь ближе, может сработать датчик движения. Мы-то с господином Шейхом постоим тихо, но за Фарида я отвечать не могу.
     Рябой почувствовал, что «тормозит». Может быть, его пытаются по-детски «развести»? Но зачем? Он ведь просто хотел уйти.
     — Вы и Норис так убили?
     — Я не успела. К ней кто-то подошёл, и сработал датчик, — пояснила «госпожа». — Нам не нужно, чтобы кто-то знал, где мы. Понятно, Рябой? Но только на некоторое время. Поэтому тебя убивать никто не собирается, заряд на тебе — лишь наша страховка на тот случай, если ты уйдёшь. А нам ведь нужен проводник! Ты был прав: Зона и правда совсем не такая, как мы думали, пока готовились.
     — Я тебя пристрелю и сниму заряд! — попробовал вернуть себе «позицию сверху» сталкер.
     — Я успею нажать! — Кайл покачала пультом. Палец был плотно прижат к кнопке. Покачала и убрала руку за спину. — Вот, а теперь я могу нажать совсем незаметно, и ты не успеешь выстрелить.
     — Покажи руку! — взревел Рябой.
     — Нашёл дурака! — Кайл впервые заговорила про себя в мужском роде. — Хватит паясничать, урод! Положи винтовку и отведи нас на берег, посидишь с нами полчаса — и гуляй на все четыре стороны! Ты будешь нам не нужен, и никто тебя не тронет!
     «Так они что, возвращаться не собираются?… — озадачился Рябой. — Видели же, как трудно в Зоне! Самоубийцы, может? С них станется!»
     — Я не положу оружие! — Рябой говорил уверенно. — Хватит, походил с голыми руками. И между прочим… — Он снова прицелился в загадочный ящик. — Между прочим, у меня ещё есть козыри!
     — Идти! — не выдержал Шейх. — Идти скоро! Придут плохой люди, убивать тебя-нас!
     — За что? — Рябой не собирался сдаваться. — Знаете что, я никуда не пойду, если не получу ответов на все вопросы. Взрывайте.
     — Ну, конечно! — Кайл оглянулась на лес. — Вот прямо стоя здесь и ожидая, пока боевики твоего Бубны придут за нами, будем здесь стоять и всё тебе рассказывать! Рябой, я могу нажать кнопку, и ты почти наверняка не успеешь выстрелить. Но тогда нас услышат! И придут сюда. Неужели ты не понимаешь, что мы все рискуем из-за тебя?
     — Ага, из-за меня! — хмыкнул Рябой. — Нет, хватит. Я ничего не понимаю — давайте объясняйте.
     И всё же Шейху и другим был слишком дорог ящик, это Рябой понимал. Они не хотели допустить даже малейший риск.
     — Сними с меня бомбу!
     — Я не могу подойти, она сработает.
     — Так отключи датчик!
     — Он не отключается. Я не лгу. — Кайл совершенно успокоилась. — Положи оружие, сними куртку — на твое движение он не реагирует. Это не трудно, и я тебя не трону.
     — Я не останусь снова без оружия! — выкрикнул Рябой, чувствуя, что в этот раз не уверен. — Хватит!
     — Ну, тогда мне остается только нажать кнопочку. Попробуешь прицелиться сейчас в меня — жму сразу. А пока подумай. Считаю до трёх. Айн.
     «Не унывай, жандарм, она не нажмёт! — подумал Рябой и сам себе возразил: — Нажмёт, ведь чую, что нажмёт!»
     — А как вы назад одни пойдёте?!
     — Не твое дело. Цвай.
     — Чтоб вы сдохли! — Рябой положил винтовку и взялся за лямки рюкзака. — Чтоб вам крысы тут мозги выели!
     В мгновение ока Шейх схватил свой «хопфул» и быстро что-то приказал Фариду. Секретарь подобрал своё оружие и на ватных ногах, покачиваясь, зашёл за спину хозяина. Шейх и правда ждал непрошеных гостей с секунды на секунду. Откуда ему было знать, что двое преследователей уже мертвы, а третий уходит всё дальше? Он привык иметь дело с профессионалами, но Бубна в силу обстоятельств не смог играть по тем же правилам.
     — Видишь? Нам не нужно тебя убивать, если ты не пытаешься уйти. — Кайл демонстративно отшвырнула пульт. — Рябой, ты же не дурак! Ну как мы можем доверять незнакомому человеку? А весь Чернобыль-4 работает на вашего Бубну! Когда мы были уверены, что ты с нами, — мы не возражали, чтобы ты был с оружием. Но ты ведёшь себя странно… Прости, но теперь пойдёшь так.
     — А если не пойду? — Рябой осторожно вытянул из куртки иголку с круглой блестящей «головкой». — Маленькая какая… Неужели убьёт?
     — Ещё как убьёт! А теперь просто выкрути иглу, она на резьбе. И отойди от винтовки, она тебе пока не нужна. Вернёшься за ней скоро.
     — Ага, тут же парк! Ходи себе без оружия, пустяки какие… — Рябой, матерясь под нос, осторожно выкрутил иглу. — Теперь что?
     — Брось подальше. Или просто брось — он не опасен.
     Шейх качнул стволом — вперёд! Красный как рак от стыда и злости Рябой пошёл без разговоров. Мелькнула ещё в голове мысль, что Шейх скорее всего очень не хочет поднимать шум в такой близости от преследователей, но разыгрывать эту карту было поздно. У сталкера были все основания полагать, что «госпожа Кайл» справится с ним без всякого оружия.
     — Ты видел?
     Спустя минуту на то же место вышли Гоша и Насвай. Они услышали крики издалека и успели подойти вплотную.
     — Видел. — Гоша положил на землю футляр, который всучил им Дезертир. — Не слепой. Твоя очередь нести.
     — Да, — кивнул Насвай. — Но ты видел? Он без оружия! Вот Рябой засранец, а?! Я в «Штях» всем расскажу! Прямо без оружия остался и ходит так! Стыдно!
     — Стыдно, — устало согласился Гоша, подобрал винтовку Рябого и от нечего делать заглянул в патронник. — Я бы на его месте стрелял. Обидно умирать без оружия, а всё к тому идёт. Пришьют они Рябого.
     Насвая, похоже, эта мысль не посещала. Он задумался на миг, потом решительно щёлкнул затвором.
     — Надо помочь! Обгоним этих лохов и сбоку врежем!
     — Шейх! — напомнил Гоша. — Это тебе не мародёры. Это дела Бубны. А что Бубна хочет от Шейха, мы не знаем. Его люди ушли. Ну, один ушёл…
     Это они, Гоша и Насвай, задели те ветки, что испугали своим покачиванием Разсемя и Барбоса. Когда снайпер Бубны ушёл, они нашли тело Разсемя. От Храпа осталось так мало, что факт его гибели остался для Гоши неопределённым. Впрочем, судя по воронке, образовавшейся возле Осиного Гнезда, весьма вероятным.
     Запищали ПДА. Сталкеры синхронно всмотрелись в экраны.
     — Ты посматривай! — не поворачивая головы, распорядился Гоша. — В Зоне, а не в парке, верно им Рябой сказал. Я тебе перескажу, что пишут… Да, Храпа мы больше не увидим, Че подтвердил гибель. Значит, перед нами только Шейх.
     — Да, а ещё вокруг нас мутанты, военные сталкеры, аномалии и вообще Зона, — напомнил Насвай. — Так куда пойдём, брат? Рябого выручать или груз на дерево вешать?
     — Груз вешать. Не стреляйте.
     Когда сталкеры опустили винтовки, из-за дерева вышла Норис.
     — Дезертир сказал, что сам проследит, чтобы с Рябым всё было в порядке. А я вам помогу с грузом.
     — Давай! — обрадовался Насвай. — А то мы уже запарились тащить!
     — Да не нести, дурак! Помогу подвесить как надо. Я знаю куда. Пошли, тут левее надо взять.
     Гоша отметил про себя, что девушка выглядит запыхавшейся, будто только что бегала.
     — А где Дезертир? — спросил он.
     — Пошёл за Шейхом, наверное, — пожала плечами Норис. — Но он обещал, что позаботится о Рябом, просил вам так и передать. Идёмте, нам надо уже спешить.
     Насвай вопросительно посмотрел на товарища. Гоша кивнул.
     — Дезертир знает, что творится, а мы — нет. Пусть он с Шейхом и Бубной разбирается, а мы не в теме. Веди, Норис. Только знаешь что? Иди-ка вперёд подальше. Мы не потеряемся и не отстанем.
     — Да! — вспомнил Насвай. — Мы рядом с тобой не пойдём.
     Пожав плечами, обладательница дьявола-хранителя ушла вперёд.
     Насвай, придерживая одной рукой футляр Дезертира, другой проверил, быстро ли дотянуться до спускового крючка «хопфула».
     — Если что случится, я прямо в неё выстрелю, — мрачно сказал он. — Посмотрю, как дьявол от моей пули спасёт! Нет, правда, Гоша, выстрелю!
     — Я бы сейчас в Дезертира выстрелил, — мрачно сказал ему Гоша. — Вот ещё и помощницу прислал что надо. Сволочь… Как его Зона терпит?
     
     
Глава девятая 
     
     Три или четыре раза по дороге к Янтарному озеру заботливая «госпожа Кайл» подсказывала Рябому, что на пути аномалии. Он молча обходил их. Ящик нести ему в этот раз не доверили, винтовку отобрали, и сталкер шагал, как заключенный, сложив руки за спиной. Он понимал, что не все аномальные зоны можно отследить даже самым совершенным детектором, но было как-то наплевать. Рябой почти хотел, чтобы сейчас откуда-нибудь выскочили зомби, ведомые тем самым потерявшимся у Осиного Гнезда контролёром, и закончили эту историю. Он даже был готов погибнуть первым. Единственное, что ещё беспокоило Рябого, — это возможность оказаться под властью контролёра, но даже эта опасность казалась не такой уж великой по сравнению с переживаемым унижением.
     Он уже тысячу раз пожалел, что положил оружие, и ругал себя последними словами. Выходило, что испугался. А надо было не прогибаться в который раз, а шмальнуть в проклятый ящик, разнести прибор и хоть напоследок насолить Шейху.
     «Верно говорили: засранец ты, Рябой, — терзал он себя, понуро опустив голову и совершенно не интересуясь окружающими. — Позор Зоны! И Флер права. Зачем я ей такой нужен? Бросил её, ведь всё-таки бросил… Хорошо, что мы больше не увидимся. Ни к чему мне в этот раз выходить за Периметр».
     Слышала Зона эти мысли или нет, но ни единый мутант не потревожил группу. Они вышли из леса на заросшую пижмой пашню, и Рябой с некоторым даже удивлением понял, что упорный толстяк с бриллиантами добрался-таки до своей цели, несмотря ни на что.
     — Впереди Янтарное озеро. — Рябой остановился. — Дальше мне идти ни к чему. Видите облака как бы спиралью закручены? Центр спирали над центром озера.
     — Я пока не вижу воды! — «Госпожа Кайл» поравнялась с ним, но сместилась на несколько шагов. Ствол её «хопфула» смотрел в живот сталкера. — Доведи нас до берега. Фарид! Чаще смотри назад.
     — Да…
     Секретарь совершенно выдохся. Очки сидели на нём как-то криво, волосы слиплись от пота. Для хлипкого парня ящик и снаряжение были всё же тяжеловаты. Шейх что-то сказал помощнице.
     — Поднимемся на тот холм, — перевела она. — Это достаточно безопасно?
     — Мне какое дело? Сами смотрите. И зачем мне с вами подниматься?
     — Мне так хочется. — Кайл опустила ствол. — А ещё мне хочется прострелить тебе ногу и оставить здесь подыхать. Делай что велено, иди вперёд!
     — Я тебе не отмычка! — упёрся Рябой, уверенный, что теперь-то его не сдвинуть. — Янтарное озеро впереди. Хочешь — стреляй, хоть в ногу, хоть в голову. Мне наплевать.
     Шейх снова что-то сказал, и Кайл рассмеялась.
     — Он говорит, что найдёт твою бабу и поотрывает ей конечности, как мухе. У него много людей, и мы прямо сейчас можем с ними связаться. Выйдет из Зоны — и её будут ждать.
     У Рябого уже слов не было, чтобы ругаться. Пришлось отнестись к ситуации рассудительно. С одной стороны, на себя ему уже наплевать. С другой — они могут не блефовать, и тогда Флер пострадает. Так что терять? Большее унижение всё равно невозможно.
     — Клянусь, — сказал он, делая первый шаг к холму, — клянусь, буду жив — сам вам всё поотрываю.
     Ему никто не ответил. Спустя десять минут они благополучно поднялись на холм, и перед ними открылась вызывающе чистая, сверкающая гладь озера. Рябой впервые понял, что вечный круговорот облаков над водой никогда не мешал солнцу. Здесь всегда хорошая погода.
     Если Осиное Гнездо напомнило гостям Зоны автомобильную свалку, то Янтарное озеро было скорее похоже на огромный салон подержанных автомашин. Вот только находился он под водой — земля в этом месте просела уже после того, как заражённую технику собрали сюда для захоронения в могильник. Невооружённым глазом с холма мало что можно было рассмотреть, но Шейх приник к биноклю, и Рябой знал: он восхищен. Автобусы, грузовики, армейские джипы — все они стоят под всегда спокойной, всегда прозрачной поверхностью Янтарного озера ровными рядами.
     — Теперь всё?
     — Почти.
     Кайл присела чуть в стороне, чтобы не возвышаться над невысоким кустарником, захватившим весь этот холм, а скорее, просто пригорок. Она сделала Рябому знак, чтобы и он опустился на траву. Сталкер послушался — он устал. Не столько от похода, сколько от нервного перенапряжения, которое теперь сменилось внутренней пустотой.
     — Скверно выглядишь, — сказала Кайл, поглядывая то на Рябого, то на Фарида, быстро открывавшего ящики. — Не жилец ты, мне кажется. Куда пойдёшь в таком состоянии? Только очередному вашему монстру на обед.
     — Не унывай, жандарм. У тебя тоже есть все шансы туда попасть, — криво усмехнулся Рябой. — Мы далеко, район опасен. Даже здесь, далеко от Агропрома, Янтарное озеро остается Янтарным озером. Оно крадет души, ты знал?
     — Пожалуйста, обращайся ко мне в женском роде. Да, я знаю ваши побасенки. А ещё я знаю, что за ними стоит. В отличие от тебя, недотепа.
     Шейх, налюбовавшись, отпихнул Фарида от аппаратуры и быстро начал что-то собирать и настраивать. Секретарь буквально рухнул на землю.
     — Вот с помощью этого вы надеетесь «обезопасить Зону для человечества»? — Рябой кивнул на совсем небольшую установку с короткой, толстой антенной, окружённой сетью проволочных отростков. — Там, к югу, есть лагерь научников. Мы к ним порой заглядываем. Так вот, у этих парней аппаратуры — вагоны! И везут каждый день. Но Зоне всё мало…
     — Плевать на них. — Кайл вдруг привстала, всматриваясь в сторону леса. — Там… Тот контролёр, который натравил на нас зомби у Осиного Гнезда, он может быть здесь?
     — Маловероятно. Они не любят Янтарное озеро. Там, в центре, какая-то пси-установка… Людей крадет. — Рябой решил, что уже достаточно потешал Кайл. — Я могу идти или прикончишь меня?
     Шейх вскрикнул что-то, необычайно довольный, и пнул секретаря, который тут же пополз помогать боссу. В руках у Фарида оказалась ещё одна антенна, соединённая с установкой длинным коротким толстым проводом.
     — Это зомби?
     Рябой повернул голову. Кайл указывала на бредущего к ним худого парня в той же форме, что и вчерашние зомби. Значит, контролёр всё же последовал за ними.
     — Зомби. Только не понимаю, зачем он к нам идёт. Без хозяина остался, наверное, вот и прёт куда глаза глядят… — Сталкер понял. — Не стреляй. Он идёт к центру Янтарного озера, к пси-установке или что там такое… Она его зовет. Он пойдёт по крышам машин, и больше мы его не увидим.
     Кайл бросила короткий взгляд на озеро. Дальше от берега висел непроглядный туман, сливающийся с кружащимися в высоте облаками.
     — Тогда почему он идёт прямо на холм, к нам?
     — Ну а ты думаешь, много он соображает? Не стреляй.
     Рябому всегда было немного жаль зомби. Самое страшное, что может случиться с человеком, — угодить в лапы контролёра. Слушаться его, пока есть силы, а потом быть пожранным заживо. Конечно, много жути рассказывали и про бюреров, и про ушедших к центру Янтарного озера, и про Монолит… Но Рябой больше всего боялся контролёров.
     Кайл по-арабски доложила о госте Шейху, указала рукой. Хозяин, оторвавшись от драгоценной техники, взял в руки бинокль. Однако Рябой и сам уже видел: зомби что-то несёт перед собой в обеих руках, будто маленький ребёнок драгоценную игрушку. Приблизившись метров на пятьдесят, бывший человек бережно положил вещь на траву, будто некий дар, повернулся и снова пошёл к лесу.
     — Фарид! — коротко скомандовал Шейх.
     Секретарь, испустив тяжкий вздох загнанной лошади, закинул на плечо винтовку и поплелся смотреть. Спустя минуту он вернулся с компактной рацией, на которой тут же замигал огонек вызова. Шейх, явно опасаясь подвоха, приказал Фариду отойти подальше и ответить. На секретаря было жалко смотреть, но приказ он, как всегда, исполнил.
     Коротко с кем-то пообщавшись, Фарид сообщил шефу нечто по-арабски. Рябой разобрал только «Дезертир» и рассмеялся.
     — Ну конечно, как без этого типа могло обойтись?
     — Помолчи, — приказала Кайл.
     Она о чём-то поговорила с негодующим Шейхом. Фариду наконец разрешили подойти, и Шейх, опасливо взяв трубку, заговорил по-английски и, насколько понял Рябой, не слишком умело. Ему пришлось передать трубку «госпоже Кайл», которая, прислушиваясь, как-то переводила ему на арабский. Хозяин что-то настроил в своей установке и нацелил вторую антенну куда-то в сторону ЧАЭС. На Рябого в суете перестали обращать внимания, но он и сам забыл, что собирался уйти. Судя по серьёзным лицам спутников, творилось нечто важное.
     «В сторону ЧАЭС, антенна… — Рябой потихоньку пересел чуть ближе к Фариду, у этого вырвать оружие было проще. — А другая антенна на Янтарное озеро смотрит, к центру… Там же чертовщина всякая психическая или как её там… Да что они творят?!»
     Шейх возбужденно что-то воскликнул, всматриваясь в крошечные экранчики. Неизвестный прибор издавал ровный гул, мигал разноцветными огоньками, и всё это почему-то очень не нравилось Рябому.
     — Что творится?
     — Что? — Кайл выпрямилась и утёрла пот со лба. — Всё хорошо, дружочек. Вот теперь всё хорошо!
     Гул нарастал, он стал таким низким, что сталкеру показалось, будто его собственные кости начинают вибрировать. Шейх щёлкнул чем-то, и наступила тишина, тут же прерванная громовым раскатом, донёсшимся от Янтарного озера.
     — Всё хорошо! — повторила Кайл. — Ну, Рябой, пора прощаться.
     — Ладно… — Он встал. — Винтовку дадите?
     — Она тебе не понадобится. Возьми вот это.
     Она протянула ему миниатюрную блестящую бомбу на длинной игле. Рябой, не понимая, что происходит, удивлённо посмотрел на Кайл, но тут же опустил глаза — его рука сама протянулась и приняла «подарок»!
     — И это, — добавила «госпожа», вручив пульт. — Нажмёшь на кнопку, когда дойдёшь до леса.
     Начав спускаться с холма, Рябой понял наконец, что происходит. То есть на самом деле он, конечно, ни черта не понимал, но хотя бы осознал, что действительно дойдёт до леса и нажмёт кнопку. Однако ноги вдруг понесли его в обратную сторону.
     — Мой господин кое-что забыл! — ехидно сказал счастливый, отложивший оружие в сторону Фарид. — Тебе они больше не нужны.
     «Госпожа Кайл» сорвала перстни с послушно вытянутой руки сталкера. Голосовых команд не было — Рябым управляла чёртова штуковина с двумя антеннами, соединившими в Зоне что-то очень важное. Кайл заметила направление его взгляда и рассмеялась.
     — Мы используем пси-энергию Янтарного озера. Это могучий источник! Только надо уметь им пользоваться, чтобы мозги не взорвались. И есть люди, которые поняли, как это сделать. Но они продали своё открытие не правительству, на которое работали, а тому, кто им больше заплатил.
     «Долбаные научники! — вскипел про себя Рябой. Говорить он не мог. — Твари продажные! Разве можно вот такой сволочи что-то продать, а?!»
     Увы, он прекрасно понимал, что можно. Шейх между тем что-то ещё настроил, отдал пару распоряжений Фариду и встал перед сталкером, гордо выпятив жирный подбородок. Если бы Рябой мог сейчас нажать на кнопку, он привёл бы мини-бомбу в действие. Но пальцы не слушались.
     «Вот так, наверное, хватает контролёр… Но Шейх-то как смог этим овладеть?! К Янтарному озеру контролёры редко ходят, им тут что-то мешает… — Рябому очень хотелось жить, но ещё больше хотелось хоть на секунду, хоть на миг вернуть себе своё тело. — Куда же вторая антенна смотрит?»
     Шейх, надевая на пальцы возвращенные перстни, начал какую-то торжественную речь. Если бы Рябой мог, то ухмыльнулся бы — ну что за восточное пижонство? Зона такого не любит. Зона хочет, чтобы её не топтали, а уважительно, очень осторожно трогали. Она как женщина… Многое мог бы сказать о Зоне Рябой, и умного, и не слишком, да никто не собирался его слушать.
     — Мой господин уже давно понял, что то могущество, которое может дать человеку Зона, — великая ценность! — начала переводить «госпожа». — Возможно, самая великая ценность на Земле, потому что скорее всего именно здесь самая великая власть на Земле. Только такой смелый, умный, богатый и благородный человек, как господин Шейх, смог понять это раньше других. А ещё он понял, что все попытки повлиять на Зону снаружи ни к чему не приведут. Её невозможно победить! Это она, постоянно расширяясь, победит все земные царства, пожрёт и забудет о них. Но тот, кто сможет найти её Сердце, тот, кто сможет сжать её в крепком кулаке, тот возвысится над всеми!
     «Он точно наркоман, — уверился Рябой, глядя на сжатый кулачок, которым потрясал толстяк. — У тебя же денег куры не клюют, зачем тебе Зона?»
     Даже сейчас потрясённый до глубины души Рябой не верил, что Шейх сможет одолеть Зону. Да сколько лет уже сотни научников мучаются, пытаются её разгадать, и это не считая стоящих за ними лабораторий, целых исследовательских центров. А эффекта — ноль! Даже понять, как функционирует, как живёт псевдоплоть, не смогли.
     И вдруг способность говорить вернулась к нему. Рябой понял это по тому, что закашлялся, подавившись собственной слюной — не сглотнул вовремя.
     — Ах, чёрт!..
     — Я бы тебе советовала не тратить время на ругательства, — предупредила Кайл. — Господин решил, что ты всё же имеешь право кое-что спросить. Пользуйся его милостью, милостью Господина Зоны!
     — У Зоны нет Господина! — хмуро сказал Рябой. Двигать руками или ногами он по-прежнему не мог. — Я не верю, что эта штуки сильнее Зоны. Этого не может быть.
     — Туда! — Шейх указал рукой за спину сталкера. — Смотреть!
     Едва не свернув себе шею, Рябой заглянул за плечо. Из леса, пошатываясь, выходили зомби. Двое с оружием. Сталкеру не нужно было объяснять, что это те самые, что напали на них вчера. А вот и бедный парень, приносивший рацию.
     «Рацию от Дезертира?! — вдруг понял Рябой. — Он что, тоже ими командует?»
     — Теперь это наши слуги, — пояснила Кайл. — Скоро и их бывший хозяин появится. Теперь он тоже будет служить господину Шейху.
     — Да! — торжественно подтвердил Шейх и величественно сложил руки на груди. — Победа!
     — Поздравляю… — Сталкер сплюнул себе под ноги. — И Дезертир, значит, с вами. А зачем, кстати, меня убивать?
     Шейх рассмеялся и снова начал говорить. Это начинало утомлять.
     «Пусть бы уж эта гадина объясняла, что со мной будет, короче бы получилось… Выстрели, и всё. Хотя кое о чём ты забыл. — Рябой вдруг вспомнил про самый первый полученный от Шейха перстень, что лежал в кармане. — Хорошо бы не сообразил ты об этом подарке. Хоть так напоследок насолить».
     — Дезертир нашёл Сердце Зоны, — начала переводить Кайл. Её эта ситуация просто забавляла. — Он глупый человек. Он искал его, чтобы убить. Дезертир считает себя и всех вас рабами Зоны. И в этом он прав. Но вы рабы потому, что Зона сильнее вас. Тот, кто стал сильнее Зоны, стал её господином и господином всех сталкеров. Глупый человек Дезертир объяснил господину Шейху, где находится Сердце Зоны, и помог настроить на него антенну. Он думал, что господин Шейх уничтожит это Сердце, ударив по нему всей мощью Янтарного озера. Но он ошибался. Зону не нужно убивать, Зону нужно подчинить. И теперь она вся, без остатка, принадлежит господину Шейху.
     В подтверждение Шейх широко раскинул короткие ручки.
     — Ага, — кивнул Рябой. — Только ты не унывай, жандарм! На всякую хитрую жопу, знаешь ли, кое-что с винтом найдётся.
     — Зона активирована! — К ним подошёл усталый, но сияющий Фарид. — Мы стимулировали её, и скоро будет Выброс! Самый большой Выброс! Но нас он не тронет. Между прочим, господин Рябой — где нам лучше устроиться: в лагере «научников», как вы их называете, или у «военных сталкеров»? Они все будут нам служить, уже служат, но мне интересен личный комфорт.
     — Плевал я на твой личный комфорт! А устроиться вам лучше в брюхе у первой попавшейся твари.
     Зомби взошли на холм и выстроились перед благостно взиравшим на своих слуг Шейхом. Рябой оглянулся и увидел контролёра. Спотыкаясь, будто пытаясь как-то сопротивляться, он тоже шёл к новому хозяину.
     — И Сердце Зоны, значит, в ЧАЭС? Какой сюрприз! — Рябой пытался иронизировать. — А вы знаете, что найти Монолит — не к добру?
     — Мы потом разберёмся, что конкретно представляет собой Сердце Зоны. Успеем ещё! — Фарид просто излучал счастье. — Мы пошлём туда людей, точнее, рабов, и во всём разберёмся. А сейчас важно только, что мы взяли Зону за горло. Теперь она будет слушаться нас, как ласковый щенок! Ласковый щенок с очень большими зубами.
     — Не вас, а Шейха! — злорадно поправил его сталкер. — Тебя, Фаридик, даже жена слушаться не будет.
     — А тебя, Рябой, даже такая страшная джаляб, как Флер, считает неудачником! — обиделся секретарь. — Кстати, ты спрашивал, зачем убивать тебя? Так вот это моя личная просьба. Ты мне надоел.
     Рябой посмотрел на Шейха, потом на Кайл. Оба кивнули.
     — Ну и хрен с тобой, желаю, чтоб ты не пережил ближайшего Выброса. Всё, давайте заканчивать.
     — Ты больше ничего не хочешь узнать? — удивилась «госпожа Кайл». — Время есть, спрашивай.
     — Не хочу ничего знать. Я знаю, что все вы — уроды и придурки, этого достаточно! — Рябой хотел было плюнуть в Фарида, но сообразил, что смерть от взрыва не худший вариант. Мало ли на что способен маленький зловредный придурок? — Вы мне тоже надоели, не хочу с вами разговаривать.
     — Ты всего лишь инструмент в чужих руках, — сказал ему на прощание Фарид. — И всегда им был, всю жизнь. Есть люди, которые только для того и созданы. Да был бы ещё инструмент хороший. Просто другого не нашлось. Ты самый глупый сталкер из всех! Твою джаляб я просто не считаю.
     — Да сам ты…
     Но ноги уже несли Рябого с холма. Он ещё успел заметить, как, что-то коротко сказав, Шейх отвернулся к установке. Раскаты грома от центра Янтарного озера доносились всё чаще. Управлял Шейх Зоной или нет, но начиналось что-то серьёзное.
     По пути сталкер обменялся ненавидящими взглядами с контролёром. Мутант кутался в плащ-дождевик, чёрная одутловатая морда скалила зубы. Он не мог сопротивляться приказам и излучал безумный коктейль из страха и ненависти.
     — Иди-иди! — Рябому на этот раз не стали затыкать рот. — Иди, почувствуй, как это — стать куклой!
     Контролёр ответил неразборчивыми проклятиями, но они уже разминулись.
     — Ну вот и всё! — С тоски оставалось только говорить самому с собой. — Вот и всё! В одной руке заряд, в другой — пульт, палец на кнопке, до леса шагов двести… Но ты не унывай, жандарм! Все там будем!
     Ноги шли куда быстрее, чем ему бы хотелось. Это были больше не его ноги, всем управлял чёртов Шейх через свою проклятую установку.
     — Зато колени не дрожат! — утешал себя сталкер. — Голос вот дрожит, а колени — нет! Уверенно иду, хорошо! Чёрт возьми, ну как же обидно! Зона, ну как ты могла? Неужели после всего ляжешь под этого придурка?!
     Шаг за шагом он приближался к лесу и уже знал, когда нажмёт кнопку: как только на его лицо ляжет первая тень. Вдруг Рябому показалось, что из-за дерева кто-то выглянул. Приблизившись ещё немного, он услышал и голос:
     — Слышишь меня? Отвечать можешь?
     — Могу! — хрипло ответил сталкер. Глаза заливал пот, умирать совершенно не хотелось. — Дезертир, братишка, выручи! Ты ведь можешь!
     — Ты и сам можешь. Брось эти штуки.
     Руки сами разжались, две смертоносные вещицы выпали в траву.
     — Видишь, ты уже не под контролем. Что, не заметил, что ли?
     — Я… Я не могу остановиться! — воскликнул Рябой и встал как вкопанный. Тело слушалось его на все сто, и колени дрожали, как студень. Он и правда не заметил, когда стал свободен. — Я… Всё?
     — Иди сюда, иди! — потребовал Дезертир. — Не стой там. Ты уж с полминуты свободен, я их отключил от ЧАЭС.
     — Как? — Рябой вошёл в лес, обнял ближайшую сосну и повис на ней. Ноги снова перестали слушаться, но теперь это было совершенно нормальной реакцией. — Что ты сделал?
     — Да не важно. — Дезертир присел рядом на корточки, продолжая поглядывать на холм. — Видишь, контролёр их взял. Всех.
     Раздался треск автоматной очереди, ему ответил чудовищный грохот от озера. Засверкали молнии, пахнуло озоном.
     — Расстреляли установку? — догадался Рябой. — Зомби, да? Ну я же знал, что ничего у него не выйдет, я знал!
     — Может, и могло выйти… — Дезертир в задумчивости поскрёб заросшую щетиной щеку. — И раз попытался один, попытается и другой. Способ есть, его не спрячешь навсегда. Интересно, что она будет делать? Я про Зону.
     Гром прекратился. Рябой заставил себя взглянуть на злополучный холм и увидел как Фарид, качаясь под тяжестью обломков аппаратуры, идёт к берегу.
     — Утопить, ага… — прокомментировал Дезертир. — Ну да. Не завидую научникам — займётся ими Зона… Теперь она железа будет бояться.
     — Зона-Зонушка, мачеха ты наша! — пробормотал Рябой. — И что теперь?
     — Теперь я пойду. — Дезертир встал. — Счастливого пути. Рябой. Да! Чуть не забыл: твои друзья где-то возле Разлома, найди их. С ними Норис, помогут тебе вернуться.
     Дезертир скрылся среди деревьев, и Рябой понял, что можно жить дальше. Но в одиночку и в Зоне с этим могут возникнуть проблемы: ни оружия, ни ПДА.
     — Мог бы и проводить! — проворчал сталкер в спину Дезертиру. — Что ж, надо поспешить, пока контролёр занят.
     Он бросил последний взгляд на холм, где контролёр о чём-то вроде бы разговаривал с неподвижно застывшими перед ним Шейхом и «госпожой Кайл». О происхождении этих тварей ходило несколько легенд, но в том, что прежде они были людьми, никто не сомневался. Контролёры сохраняли относительную способность мыслить, хотя в основном лишь добивались своих целей. Зато поговорить в процессе могли хоть о мировой политике — чтобы отвлечь внимание жертвы, например.
     «А почему же их пси-блокираторы не сработали? Ох, Шейх, доигрался ты с Янтарным озером, а я предупреждал: у Зоны не может быть хозяина!»
     Злорадство не было чертой характера Рябого, и спустя несколько минут после неожиданного спасения он уже в душе жалел обидчиков. Сдохнуть под властью контролёра — куда хуже, чем взорвать себя.
     Вооружившись крепкой длинной палкой, он поспешил к Разлому. По прямой до него было всего-то километра полтора, но где в Зоне можно ходить по прямой? Разве что на картофельном поле. Лишенный детекторов Рябой нащупывал дорогу палкой, швырял вперёд старые добрые гайки — последнюю надежду сталкера. Дважды гайки его выручили: одна, изменив траекторию, влетела в хорошо заряженную «воронку», другая вспыхнула в притаившейся «жарке». Эту, вторую, он бы и палкой нащупал, но Рябой всё равно записал на счёт гаек два очка.
     Вот только бросил он гаечку возле «жарки» совершенно напрасен это была последняя. Рябой как раз вышел из леса, от Разлома его отделяло полностью открытое пространство. Как назло, под ногами не валялось ни камушка. Сталкер порылся в карманах, но нашёл лишь припрятанный перстень Шейха.
     — Ну уж нет! — Задрав голову, сталкер погрозил облакам над Янтарным озером, имея в виду всю Зону. — Это было бы уж слишком смешно! Даже для такого олуха, как я!
     Будто ему в ответ в облаках сверкнула длинная, яркая молния. Не успел Рябой проморгаться, как его буквально прибил к земле оглушительный раскат грома. С неба посыпался мелкий дождь. Размахивая палкой, сталкер продолжил путь, снова чувствуя себя как-то нелепо.
     — Не унывай, жандарм! Они должны где-то здесь быть, должны… Эх, палочка-выручалочка!
     Краем глаза он заметил слепого пса, выступившего из леса и принюхивавшегося к следу человека. Если пёс не один — плохо дело. Да и с одним палка справиться не поможет. Будто в подтверждение мыслей Рябого «выручалочка» рванулась из рук. Сталкер едва успел разжать пальцы. Он повалился на мокрую траву и только услышал, как хрустнула древесина в «мясорубке».
     — Так, и куда дальше? — Рябой отполз немного назад, встал. Сзади уже три пса, фыркая от усиливавшегося дождя, пытались взять его след. — Ну, не могу же я столько пережить и вот так просто загнуться, правда, Зона-Зонушка?
     — Правда.
     Норис выросла как из-под земли.
     — П-привет.
     — Рада, что ты жив. — Мрачная девушка протянула ему уже знакомый «зигзауер». — Вернёшь. Твои парни уходят с той стороны Разлома, покричи им.
     — А ты? — Рябой растерянно принял пистолет.
     — А со мной они идти не хотят. Ты знаешь почему. Обойди «мясорубку» справа, и до Разлома всё чисто, только иди по прямой. Со слепыми псами я разберусь.
     Она, не прощаясь, пошла к лесу.
     — Осторожно! — окликнул её Рябой. — Там контролёр, на холме у берега!
     — Я знаю. — Норис не обернулась. — Мы знакомы.
     Рябой ещё немного постоял, провожая её взглядом. Слепые псы отчего-то отступили в лес. Может быть, испугались человека, идущего прямо на них, а может быть, им просто не нравился усиливающийся дождь. Для слепых мутантов частичная потеря нюха — заметная утрата.
     Опомнившись, сталкер, как и было сказано, обошёл «мясорубку» и, наплевав на все правила, бегом помчался к Разлому. Он просто не мог больше оставаться один. По счастью, Насвай и Гоша не успели уйти далеко — замешкались, обходя какую-то аномалию.
     — Эй!! — заорал им Рябой. — Э-ге-гей! Не унывай, жандармерия!
     Приятели оглянулись. Всплеснув руками, Гоша едва не выронил винтовку, зато Насвай запрыгал от радости, замахал рукой. Рябой так торопился быстрее добраться до своих, что не удержался, пошёл навстречу без детекторов. Насвай что-то кричал, показывая, но Рябой не расслышал и вдруг полетел вверх тормашками. «Всё!» — успел он подумать.
     Но это был всего лишь «трамплин», и довольно слабый. Не будь дождя, Рябой разглядел бы бурые пятна на траве. Он задел лишь краешек аномалии и, пролетев с десяток метров, вспахал носом землю у самых ног поспешившего к нему Насвая.
     — Живой?
     — Ага! — Рябой вцепился в Насвая, как в спасательный круг. — Живой почему-то!
     — Недоработка чья-то, — посетовал подошедший Гоша. — Но она ещё может быть исправлена, если будем здесь торчать.
     — Да не будь занудой! — Рябой попытался обнять и его, но Гоша решительно отстранился. — Как вы? Так и шли за нами?
     — Ага, нашёл дураков… Двигаем быстрее, переждём грозу в лесу — и к Периметру! Дезертир сказал, что скоро будет Выброс. Придётся этому гаду поверить.
     Рябой не стал спорить и пристроился, а точнее, встроился в маленький караван — идти последним с «зигзауером» в руке было как-то несерьёзно.
     ПДА, детекторы, автоматы… Рябому казалось, что это уже не ходка по Зоне, а увеселительная прогулка какая-то. Он никак не мог прогнать с лица улыбку. И только когда Гоша отыскал в лесу подходящее местечко, где можно было развесить на ветвях плащ-палатку, сталкер вспомнил о Флер.
     — Где она? — просто спросил он.
     — Ну, она… — Насвай не стал уточнять, но и с ответом медлил, поглядывая на Гошу.
     — Она с людьми Бубны, не пропадёт, — отрезал Гоша. — В сети новостей не было. Ух, грохочет…
     И правда над Зоной разразилась необыкновенно сильная гроза. Но Рябого, видевшего те, особенные молнии над центром Янтарного озера, она совершенно не пугала. Гроза как гроза, просто сильная и страшная.
     — Чёрт-те что творилось! — быстро излагал болтливый Насвай, прерываясь только во время особо сильных ударов грома. — Дезертир заказал груз донести до дуба возле Разлома. Заплатил хорошо. Принесли, повесили, а тут…
     — Погоди, — попросил Рябой. — Разве Бубна вам не приказал меня страховать?
     — У Дезертира с Бубной сделка, значит, он тут за него, — как мог убедительнее сказал Гоша. — И вообще ты не знаешь ничего.
     — Да! — согласился Насвай. — Подвесили какой-то его прибор, что ли, на дуб. Высоко так. А потом смотрим — Дезертир сидит на травке и с контролёром треплется. Честно, брат! Вот как мы, они сидели и болтали. А над Янтарным озером молнии, гром! Уходить надо — а мы не знаем, стрелять в контролёра, или уже и в Дезертира, или…
     — Надо было в обоих, — вставил слово Гоша. — Спелся он с мутантами, я ещё тогда, когда плоти нас окружили, всё понял.
     — Ну, не знаю… — усомнился Насвай. — Всё равно нам Норис сказала не рыпаться. Мы бы не слушали её, конечно… Может, она и не Норис уже, а шатун! Я думаю, всё, которые с дьяволом-хранителем, — шатуны.
     Рябой морщил лоб, снова пытаясь хоть что-то понять.
     — Что за груз-то? Что за прибор?
     — Мы откуда знаем? Но как началось, он, знаешь, как бы сиял немного. Будто радуга вокруг него была. Мы и хотели уйти. А Дезертир отпустил контролёра, с кем-то по рации болтал…
     — С Шейхом.
     — Я так и знал, — скорбно кивнул Гоша. — Они все тут против нас.
     — А потом! — Насвай округлил глаза. — Потом он взял ствол и как шарахнет по этому своему прибору! Только куски посыпались. Ну и всё стихло по чуть-чуть, только вот дождь. Дезертир сказал, завтра будет Выброс, надо идти ночью, только бы выбраться. Правда, он говорит, что у Зоны мало сил ещё и Выброс будет не сильный… Я думаю, если долго будет гроза, то лучше в Осином Гнезде отсидеться.
     — Нет! — Гоша закончил просматривать новости в ПДА и поднялся. — Гроза — не гроза, а надо выбираться. Сталкеры болтают о каких-то людях, которые Шейха ищут. Пока я сам в «Штях» всё не разузнаю, не успокоюсь. А если Бубна будет на нас наезжать, скажем, что Дезертир с нами от его имени разговаривал. Понял? Так и скажем.
     Пока Рябой переводил взгляд с одного приятеля на другого, Насвай чесал затылок.
     — Гоша, так он же не подтвердит.
     — Кто? Дезертир? Да плевать! Нас двое, а он один! Мы давно с Бубной, а он всегда сам по себе!
     Гроза набирала силу. Уже не спасала плащ-палатка, трещали под порывами ветра толстенные стволы. Сбившись в плотную кучку, чтобы хоть как-то прикрыть от потоков воды работавшего с детекторами Гошу, сталкеры двинулись в обратный путь.
     Норис нашла Дезертира в условленном месте встречи. Он был не один — рядом, кутаясь в рваный дождевик, стоял контролёр. Он смотрел в землю, но девушка всё равно передёрнула плечами, вспомнив его бессмысленный, тупой и всё же необъяснимо жестокий взгляд.
     — С ней ничего не случится. Иди с ней, — вяло проговорил Монстр. — С ней безопасно.
     Норис фыркнула.
     — Надеюсь, ты не поверишь этой твари? У меня дьявол-хранитель. Со мной, наоборот, опасно.
     — Может быть, — пожал плечами Дезертир. — А может быть, и нет никаких дьяволов-хранителей. А есть что-то другое.
     — Что?
     — Не важно. Так мы договорились? — Дезертир снова обращался к контролёру.
     — Со мной договориться просто. Только кто я, кто ты? Мы в Зоне. Со всеми не договоришься.
     — Ты знаешь, о чём я! — Дезертир заговорил жестче. — Если с ними что-нибудь случится, я не просто убью тебя. Я сделаю нечто большее.
     Контролёр шумно вздохнул и поднял чёрное лицо, будто состоящее из одного сплошного синяка. Девушка отшатнулась.
     — Может, сделаешь, а может, и нет. Дезертир, я вот не знаю, почему не пытаюсь тебя убить. И ты не делай вид, что знаешь.
     — Я знаю. — Дезертир подтянул лямки рюкзака. — И Норис тут ни при чём, Зона мне ничего не сделает. Помни о своём обещании.
     — Нашёл кому доверять… — Контролёр хмыкнул и вдруг длинным, скользящим шагом исчез в потоках льющейся с неба воды.
     — Идём.
     Некоторое время они шагали молча. Дождь пропитал землю даже в лесу, ноги начинали разъезжаться.
     — Сильный будет Выброс?
     Норис предпочла бы отсидеться в одном из убежищ. Поблизости таких немного, но до всех них добраться можно было быстрее, чем до Периметра.
     — Да нет… — Дезертир, хмурясь, думал о чём-то своём. Он шёл, не глядя на детекторы. — Слабый. Сильный был бы, успей Шейх накачать энергии из Янтарного озера. А теперь так, пустяки. Но нужно выйти из Зоны, тут многое может произойти. И там, за Периметром, тоже.
     — Ты… — Норис очень хотела спросить давно знакомого, но так и не известного ей толком сталкера именно об этом. — Ты можешь освободить меня от дьявола-хранителя? Мне не нужны деньги, я хочу остаться в Зоне.
     — В том-то и беда! Все вы крутитесь вокруг Зоны, а уйти не можете. И я не могу. Но только один я почему-то вижу и чувствую, как Зона нас пожирает изнутри. — Дезертир остановился, посмотрел девушке в глаза. — Ты ведь могла бы жить счастливо где-нибудь у моря, в хорошем городке.
     — Это мой выбор! — Норис не собиралась выслушивать идиотских нотаций, да ещё прямо в Зоне. — Я пришла в «Искатель», чтобы разгадать тайну Зоны, и мы своего добьёмся!
     — Ерунда! — Небрежно махнув рукой, сталкер пошёл вперёд. — Ерунда! Не нужно вам ничего разгадывать! Тот, кому и правда нужно что-то понять, идёт прямой дорогой. А вас Зона водит, как ей нужно.
     «Он сумасшедший, — в который раз подумала Норис. — Но почему Зона его не трогает? Много знает, никому не рассказывает… И всё равно сумасшедший».
     — А тот, кто не хочет быть рабом Зоны, должен её убить! — добавил, не оборачиваясь, Дезертир. — Другого пути нет. Нужно просто знать, где её Сердце, и иметь подходящее оружие. Шейх сегодня… Я знал, я не верил ему с самого начала.
     — Ты не ответил! — снова крикнула девушка. — Ты можешь меня избавить от дьявола-хранителя?!
     — Избавить от хранителя, чтобы легче было умереть здесь, в Зоне?! — Дезертир расхохотался, но вдруг резко посерьёзнел. — Да, Норис, могу. Если сделаешь всё, что я попрошу. Ты обещаешь?
     Норис промолчала. Этот разговор начинал пугать её больше, чем все монстры Зоны вместе взятые.
     
     
Глава десятая 
     
     Вместе с товарищами Рябой чувствовал себя удивительно уютно. Глупая, но, безусловно, самая опасная его ходка закончилась великолепно. Зона, поливаемая дождём, будто притихла, и по пути к Периметру огонь пришлось открывать лишь дважды — и оба раза по слепым псам, видимо, слегка потерявшим ориентировку. Они шли без остановок, почти не разговаривая, большинство аномалий на пути уже были знакомы. Колючую проволоку кусали в сумерках и тоже молча. Будто точили втроём какую-то одну деталь.
     — Если на «секрет» напоремся, — раскрыл наконец рот зануда Гоша, когда от дороги, по которой раскатывали патрули, их отделяло метров двести, — если напоремся… Я, наверное, сам застрелюсь.
     — Ну, ты чего? — опешил Рябой.
     — Да надоело всё! — Гоша повернулся к Рябому и бешено сверкнул в темноте белками. — Вот мы идём, а сердце неспокойно! Как нас встретят? Первый раз так, и всё из-за тебя!
     — Ну, это самое… Не унывай, жандарм! Смотри, как хорошо фишка ложится. Ещё немного, и дома.
     — Хорош трепаться, — попросил Насвай.
     Товарищи молчали всю дорогу, и для расслабившегося Рябого стало неожиданностью такое их настроение. У него-то на душе был праздник! Рябой подумал, что стоит быть осторожнее, что ситуация в «Штях» и правда непонятная… Но не мог он сейчас думать о плохом. Знать бы ещё, что с Флер всё в порядке, — и Рябой был бы счастлив.
     Они счастливо и без помех преодолели Периметр — в этот странный, сопровождаемый грозой над Зоной дождь патрули торопились на базы. В «Шти» сегодня решили не идти, тем более что дождь поливал и Чернобыль-4. Но здесь по крайней мере не сверкали молнии, а раскаты грома от Зоны доносились едва-едва.
     — Пошли ко мне, — предложил Насвай. — Хозяйка уже спать легла, мешать не будет.
     — А пустит? — усомнился Рябой, вспомнив грозную старуху.
     — Обматерит и впустит, — пообещал Насвай.
     Так и случилось. Виртуозно сдобрив матом и русскую речь, и украинскую мову, хозяйка пространно поведала сталкерам, кто они такие, от кого и каким странным образом произошли и чего она им желает. Насвай в продолжении всего выступления стоял на коленях и обцеловывал натруженные руки ораторши. Наконец старуха устала, зевнула, отвесила постояльцу подзатыльник и ушла к себе.
     В малогабаритной двухкомнатной квартирке сталкеру досталась половина комнаты — остальное место занимала откуда-то свезённая мебель, расставаться с которой хозяйка не желала. По утверждению Насвая, мебель «фонила», но не сильно. Для сталкера — сущие пустяки. Пока Насвай устраивал друзей на ночь, они, приняв душ и переодевшись в нашедшееся у друга «штатское», курили на кухне.
     — Гоша, ну хорош уже злиться! — Рябой даже рискнул пихнуть его локтем в бок. — И не из таких ситуаций выкручивались. Завтра пойдём к Бубне все вместе, расскажем… Ну не зверь же он?
     — Кто? — Гоша подавился дымом. — Бубна — не зверь?
     — Ну… Кровь не пьёт, во всяком случае. Я говорю: не убьёт же? Я отработал как мог, вы как могли. А что у него, может, какие-то планы сорвались — мы не виноваты.
     Гоша тяжело вздохнул.
     — Дурак ты, Рябой. Если у Бубны сорвались планы, то в этом кто-то виноват. И конечно, не Бубна. Может быть, Шейх, может быть, Дезертир. Только всем проще, если это будем мы.
     — Парни! — Насвай вышел из комнаты, держа в руке ПДА. — Нас вызывают. В «Шти», срочно.
     — Вот! — Гоша сел на шаткий табурет. — Вот. А ты спрашиваешь, почему я себе пулю в лоб пустить хочу. Потому что…
     — Ну, вы совсем раскисли! В крайнем случае отметелят. Первый раз, что ли? — Рябой на самом деле не был уверен, что приятелям доставалось в «Штях» так же часто, как ему. — Не унывайте, жандармы!
     — Дурак ты, — сказал Насвай.
     Рябой понял, что так оно, наверное, и есть. Он тоже сел. Ему казалось, что здесь, за Периметром, увильнувшему от смерти там, в Зоне, уже ничего не грозит. Друзья были иного мнения. И, похоже, были правы.
     — Так пойдём или не пойдём?
     Ему никто не ответил.
     
     — Я вам что приказывал? Напомни.
     Бубна сидел в своём вечном кресле и рисовал что-то в блокноте. На ковре перед ним стояли Барбос и Флер, чуть позади, у дверей, переминался с ноги на ногу Гоблин. Вышибала не часто бывал в кабинете шефа и по этому случаю несколько возбудился. Ему так и хотелось постучать Барбоса наглой барыжной мордой о столешницу перед Бубной. Но распоряжения пока не поступало.
     — Бубна, а что я? — Барбос успел по пути неплохо «накатить» для храбрости. — Ты Храпу указания давал. Может, Разсемь в курсе был. А я только делал, что Храп скажет.
     — Заткнись! — Бубна саданул кулаком по столу, и Гоблин чуть придвинулся к барыге. — Заткнись! Вот на этом месте ты стоял, когда я вам всем сказал: идти за Шейхом как привязанным! Себя не показывать! А потом приказал, чтобы вы хоть голову этого Шейха, но принесли мне обязательно!
     — Это потом! — запротестовал Барбос. — Это когда мы уже по Зоне шли! Я и не знал…
     Как-то само собой сболтнулось лишнее, но босс будто и не услышал. Он вырвал листок из блокнота, скомкал и зло швырнул в корзину.
     — Барбос, если ты мне хоть о чём-то умолчал…
     — Я клянусь, всё выложил! Вот и она, — Барбос пихнул в бок старавшуюся быть незаметной Флер, — и она подтвердит! Два клоуна просто сбежали куда-то, Храп и Разсемь подорвались, а что мне было делать?
     — Меня спросить! — взревел Бубна. — Меня! Почему ты то появлялся на связи, то исчезал?!
     — Да там какая-то аномалия… — Барыга развёл руками. — Бубна, ну ты же знаешь: Зона есть Зона. Прости, если что не так… Отработаю.
     — Маловероятно, — отчетливо произнёс Бубна.
     Мощные руки Гоблина сами собой потянулись к шее Барбоса, но вышибала пока ещё мог их контролировать. Он ждал приказа босса, как праздника.
     — Там, внизу, сидят люди. Гоблин тебя к ним отведёт. — Бубна снова начал что-то рисовать. — Да, ещё… Дезертира встречали в Зоне?
     — Нет.
     Барбос почувствовал, что стремительно трезвеет. Он не знал этих «людей», ждущих его внизу, но как-то сразу понял, что они, на данный момент, страшнее Бубны.
     — Плохо, что не встречали. Ладно, иди к этим людям и всё им расскажи. И девку возьми с собой. Только боюсь, они всё равно тебе не поверят. Но это уже не мои проблемы. Мои приказы ты не выполняешь, так что я умываю руки.
     Бубна показал свои и правда чисто вымытые лопатообразные ладони. Почувствовав момент, расстроенный Гоблин ухватил барыгу за плечо и вытолкнул за дверь. Флер послушно засеменила следом.
     Увидев, что его ожидают всего лишь двое, Барбос облегченно вздохнул. В «Штях» начинался вечерний разгул, девочки выходили на подиум, помещение заволакивал табачный дым. Но для особых гостей нашлось тихое местечко. Один, восточной внешности, с тонкими усиками и аккуратной бородкой, курил сигару. Барбосу бросились в глаза ухоженные, блестящие ногти. Второй, рыжеватый и курносый, тянул пиво из бокала.
     — Это Барбос! — Гоблин толкнул сталкера к гостям и ушёл.
     Флер, которую никак не представили, остановилась, не дойдя до стола. Она всерьёз подумывала скрыться через посудомойку, но пока не решила, насколько опасно остаться.
     — Очень рад! — сказал рыжеватый, пододвигая Барбосу стул. Тонкие усики благожелательно, но требовательно указали рукой: садись. — Я — Вячеслав, переводчик. А этого господина зовите Абу.
     — Просто Абу? — не понял Барбос.
     — Господин Абу, — уточнил Вячеслав и отхлебнул пиво. — Кстати, он понимает по-русски. Итак, вы ушли в Зону вместе с господином Шейхом?
     — Ничего подобного! — Барбос сел, закинул ногу на ногу и обернулся к Флер. — Девушка, принеси мне пивка. И себе что-нибудь прихвати.
     С трудом сдержав вздох облегчения, Флер скрылась в клубах дыма. Конечно, поведение нахала Барбоса ей не слишком понравилось, но двое за столиком нравились ещё меньше.
     — Я никуда не ходил с Шейхом. Я только… Был в группе, обеспечивающей его безопасность. Но возникли обстоятельства, двое моих друзей погибли, я сам чудом остался жив, так что… Чем могу помочь?
     — Где Шейх? — спросил рыжеватый, вытирая салфеткой губы. — И сколько стоит привести его сюда. Или принести.
     Барбос не спеша, выдержав паузу, закурил. Разговор, похоже, получался деловой. Сам он в Зону соваться не собирался, но мог найти людей, которые могли бы привести потерявшегося человека. Если, конечно, он ещё жив. В чём Барбос сильно сомневался, да только зачем об этом знать заказчикам? Барыга навалился на стол и как мог обаятельно улыбнулся господину Али.
     — А вы, простите, ему кто будете?
     — Родственник, — ответил за шефа Вячеслав. — Близкий. Ты на вопросы-то отвечай.
     — Я не знаю, где Шейх. — Барбос опять откинулся на спинку стула. — Но, чтобы вы меня поняли правильно, расскажу всё по порядку…
     К тому моменту, когда Флер вернулась с пивом, всем видом изображая из себя ни к чему не причастную официантку, Барбос успел закончить короткий рассказ. Флер поставила перед ним кружку и снова заняла позицию в шаге от стола. Сама она успела опрокинуть рюмочку на кухне, куда бармен Джо щедро передавал для поварих и официанток «сливки», оставшиеся в стаканах клиентов. Заговорить с кем-то из знакомых и напроситься на угощение ей почему-то казалось сейчас лишним. Господин Абу смерил Флер внимательным, но холодным взглядом и что-то сказал по-арабски Вячеславу.
     — Нам нужно поговорить в другом месте, — сказал переводчик и достал телефон. — Карту посмотреть, ещё кое-что…
     — Да мне и здесь уютно! — как мог беспечно заметил Барбос. — Пиво свежее!
     — Моча, — отрезал Вячеслав. — Ваш хозяин, Бубна, сказал, что ты в нашем распоряжении. Эта женщина много знает?
     — Она уходила с Шейхом, потом была с нами. — Барбос понял, что спорить смысла не имеет. Не пойдёт сам, так Гоблин упакует и отнесёт. — Испугалась, сбежала от их группы, пришлось подобрать… — Обычная дура. Флер!
     Барбос позвал её, не оборачиваясь. Ничего пока не понимая, она приблизилась.
     — Скажи там, что за эту мочу, как правильно сказал Вячеслав, я платить не собираюсь! — Неожиданно выбросив вверх длинную жилистую руку, Барбос за шею притянул Флер к кружке. — Смотри, что там плавает!
     — Ты совсем, что ли, офонарел, эй, козел!
     Но рука Барбоса крепко стискивала цыплячью шею Флер, а её длинный нос уже макнулся в пиво. Она едва расслышала, как он шепнул:
     — Ствол. Где хочешь. Сейчас.
     Вырвавшись наконец из цепкого объятия Барбоса, она автоматически приняла протянутую им кружку и, получив в качестве напутствия тычок меж лопаток, выпорхнула в общий зал. Вячеслав и господин Абу уже стояли, переводчик с кем-то говорил по телефону. Вздохнув, поднялся и сталкер.
     — Надеюсь, вы меня не слишком задержите? Знаете, есть планы на романтический вечер, я ведь только что из-за Периметра…
     — Ну конечно! — Вячеслав взял его под руку. — Идём. Не тяни резину.
     Господин Абу держался сзади. Позволил ли Бубна пронести этому парню в бар оружие, Барбос не знал и пока не был готов рисковать. Даже если удастся смыться от неприятной пары — как потом иметь дело с Бубной? Кроме того, оставался неплохой шанс, что с господином Али получится вести бизнес. По крайней мере в Зону он, в отличие от смешного толстячка Шейха, лезть вроде бы не собирался.
     Флер между тем метнулась на улицу. Там, у чёрного хода, частенько стояли вышедшие проветриться сталкеры. Шансов найти у них оружие, да ещё быстро, было немного — если бы в «Шти» позволяли ходить со стволами, тут были бы трупы каждый день. И всё же… Сталкеры не любят ходить с пустыми руками.
     В этот раз возле мусорных бачков, покачиваясь, стояли человек пять.
     — Мальчики! — Флер попыталась быть любезной. — Там у Барбоса, кажется, проблемы… Уводят его, чужие.
     — Бубна с ними ласков, а Барбос на него работает. Пусть сами разберутся.
     — Там жареным пахнет! — настаивала Флер. — Может, ствол какой есть? Под мою ответственность.
     — Да уж, у тебя ответственность известная! — Лысый и совершенно пьяный сталкер, имени которого Флер не помнила, хлопнул её по заду. — Тебе-то что до Барбоса? Он с такими, как ты, не дружит, у него деньги есть!
     В другое время лететь бы лысому кубарем через мусорные бачки, но теперь Флер терпеливо переждала взрыв пьяного хохота. В голове её будто гудел тревожный зуммер.
     — Ну дайте ему хоть шанс!
     — Да какой там шанс? У них четыре машины громил за воротами! — Лысый почесал голову. — Так почему ты за него вписалась?
     — Времени нет! — Флер заметалась, подыскивая среди валявшегося кучей инвентаря хоть что-то пригодное. Но не швабру же ему нести и не лопату? — Его уводят! Он меня отмазал, понимаете?
     — Держи! — Лысый вынул из-за пояса маленький револьвер. — Должен был продать сегодня, да встреча не вышла. Не возвращаться же было? Пронёс, — объяснил он товарищам. — Только под твою ответственность, Флер! Если кто-то узнает, откуда пушка, не посмотрю, что дама!
     Не тратя времени на благодарность, Флер метнулась обратно в зал. Не торопясь, раскланиваясь со всеми знакомыми, Барбос как раз успел дойти до входной двери. Флер на бегу схватила с чьего-то стола кружку и забежала перед сталкером.
     — Вот, попробуй: это хорошее?
     — Да пошла ты! — Барыга отпихнул её в сторону, успев тайком перехватить револьвер. — Иди свежего, свежего пивка поищи! А то глядишь, до утра не доживёшь!
     Прежде чем покинуть «Шти», господин Абу снова внимательно посмотрел на Флер. Она залпом выпила пиво и весело помахала кружкой:
     — Свежее! Пока-пока!
     Господин Али не ответил и вышел вслед за Барбосом и переводчиком. Повернувшись, Флер наткнулась на суровый взгляд Гоблина.
     — А тебя почему не взяли?
     — Сказали: потом, завтра поговорят! — беспечно кивнула ему Флер и проскользнула мимо.
     Впервые в жизни она пожалела, что рядом нет Рябого. Этому недотепе хотя бы можно доверять — пошёл бы и посмотрел, что там снаружи. Из «Штей» следовало как можно скорее выбираться. Как утренняя официантка, Флер знала все щелки, но как узнать о судьбе Барбоса? Который отчего-то решил её спасти.
     «Что ж, ты о себе больше думал, а я тоже сделала, что могла!» — Флер мысленно пожелала барыге удачи и прошмыгнула на кухню.
     Барбос между тем и в самом деле не думал о Флер. Он попытался с её помощью обзавестись оружием, и план, по счастью, удался. Тащить девчонку с собой не имело смысла: строптива и болтлива, он ещё в Зоне едва удержался, чтобы её не отлупить. А ведь всё ещё могло обернуться хорошо. Если господин Абу — деловой человек, то…
     — Садитесь в машину! — Вячеслав распахнул перед ним дверь дорогой иномарки.
     — Знаете, мне хотелось бы сначала кое о чём договориться…
     Барбосу не дали договориться ни о чём: два дюжих парня в костюмах и при галстуках затолкали его на заднее сиденье. В следующий миг к горлу барыги приставили нож, а умелые руки принялись ощупывать карманы. Он покрепче сжал в руке револьвер и с тоской подумал, что как бы дело ни обернулось, а умело вложенные в местный бизнес денежки пропали. Господин Абу — неделовой человек.
     — Бубна сказал, что в баре все без оружия, но мы любим проверять сами! — Вячеслав сел рядом с шофером, который и держал нож. — И ещё: мы вообще всегда всё проверяем сами. И то, что ты рассказал, тоже будем проверять очень тщательно. Специалисты у нас хорошие, на быструю смерть не рассчитывай, так что мой совет: не запирайся!
     — Я понял, крыса, я уже всё понял!
     Первым пулю получил тот секьюрити, что справа, — в него было неудобно стрелять, пришлось потратить секунду на изготовку. Потом получил своё шофер, прямо под подбородок. Нож лишь слегка оцарапал Барбосу кадык. Второй охранник успел навалиться, и переводчик выскочил из машины. Барбосу пришлось потратить ещё два патрона, прежде чем ему удалось выбраться.
     Люди господина Абу бежали, казалось, со всех сторон, одинаковые в своих костюмах при неверном свете фонаря. Прикрываясь телом мёртвого секьюрити, Барбос выстрелил ещё раз и бросил револьвер — нужно было освободить руку, чтобы забраться в подплечную кобуру мертвеца. В тело секьюрити впилось сразу несколько пуль, Барбос упал, тут же получил и первую свою: в бедро.
     — Сталкеры!! — взревел он, зная, что это бесполезно. — На помощь!
     Пальцы наконец нащупали пистолет. Он оказался на предохранителе, и Барбоса достали ещё раз, снова в ногу, а кто-то уже наваливался сзади. Он выстрелил через плечо, перекатился и был совсем близок к тому, чтобы уползти в кусты, когда охранники получили команду и открыли огонь на поражение.
     — Вот сволочь! — Вячеслав трясущейся рукой пригладил волосы. — Спецназовец какой-то, что ли?
     — Сталкер, — коротко ответил ему господин Абу и так же коротко влепил затрещину.
     — А я-то при чём? — вполголоса проворчал переводчик. — Сказали припугнуть, я припугнул…
     Сталкеры, шагавшие к «Штям», слышали издали эту перестрелку, но большого значения ей не придали. Так уж вышло, что вернувшийся из Зоны сталкер чувствует себя в обычном мире в преувеличенной безопасности. Особенно если успел выпить сперва «с возвращением», а потом «чтобы Бубна нам головы не оторвал». Да и мало ли кто может палить спьяну в таком городке, как Чернобыль-4? Но даже если бы трое приятелей были ближе и услышали крик Барбоса, сделать бы ничего не смогли — в «Шти» ходят без оружия, нарушители строго наказываются.
     Выбора, идти или не идти, у них, по сути, не было. Конечно, пессимиста Гошу пришлось уговаривать и чуть ли не упаивать, но исход был предрешён. Если главный человек в городе хочет тебя видеть — надо идти. Бубна и в Зоне достанет, бывали такие случаи.
     — Я думаю, мы вот как скажем! — рассуждал некрепкий на спиртное Насвай, помахивая в такт мыслям полупустой бутылкой водки. — Мы скажем, что на нас химера напала. Мы замешкались в том лесу, отбивались, ну и отстали. А потом погнались, но нас Дезертир остановил.
     — Это если он подтвердит… — Гоша брёл, как на плаху. — А что скажет этот гад, неизвестно. А Бубна ему поверит, у Бубны с Дезертиром дела. О которых мы ни черта не знаем…
     — Надо побыстрее к тому прибору переходить! — предложил Рябой. — Вот что на берегу произошло — этого Бубна может и не знать.
     Возле входа в «Шти» стояли несколько машин, суетились люди. Сталкеры замедлили шаг. На них недружелюбно поглядывали странные плечистые парни в костюмах, но вопросов не задавали. Вдруг сбоку, из совершенно тёмного переулка, послышались чьи-то осторожные шаги. Насвай по привычке вскинул руку, все остановились. Миг — и в круге света от фонарного столба появилась Флер. Она шла прямо на Рябого, угрожающе выставив вперёд длинные крепкие ногти. Увидев «ухажера», просто бросившего её в Зоне ради Норис, Флер забыла об осторожности. И так достаточно терпела последнее время, а тут ещё успела немного выпить с подружками.
     — Ах ты сволочь! Пьёшь, гуляешь, гад?!
     На её крик обернулся рыжеватый человек и тут же позвал кого-то. Флер не обратила на это никакого внимания, единственной её целью было вцепиться в наглую морду Рябого.
     — Флер! — Сталкер тоже обо всём позабыл. — Наконец-то я знаю, что с тобой всё в порядке!
     Он обнял её раньше, чем Флер успела исполнить задуманное. С минуту Рябой даже терпел крайне болезненные удары каблуками по стопам, но потом девицу пришлось отпустить. И всё равно он был счастлив.
     — Прости, прости! — Он упал на колени. — Прости, Флер, но так было надо!
     — Вот той сучке было надо?! Мне не надо — а ей надо, ты и побежал, да? Ах ты, мразь!
     Насвай от души веселился, а вот Гоша оставался мрачен. Их неслышно окружили незнакомцы и отпускать без разговора явно не собирались. Один, с тонкими усиками, встал за спиной Флер и внимательно слушал. Она заметила это и поняла, что пора бы сдать назад, пока не поздно. Назад, в тёмный переулок, из которого она так опрометчиво вышла.
     — Я тебе всё расскажу! — Рябой на коленях полз за отступающей Флер. — Всё как было!
     — Нет, нет! С тобой, — Флер вытянула в его сторону палец, — мне разговаривать больше не о чем!
     — Оп!
     Рябой никогда не отличался ловкостью рук, но в этот раз действовал как фокусник: миг, и на пальце Флер засиял перстень Шейха. За её спиной ахнул тонкоусый.
     — Какой же ты идиот! — в ужасе прошептала Флер. — Какой же ты идиот!
     Она сняла перстень и протянула его господину Абу.
     — Я не знаю, чьё это! Это вот он принёс!
     Абу принял перстень, внимательно рассмотрел. Он хорошо знал эту вещицу. Жестом подозвав переводчика, он о чём-то спросил его по-арабски. Флер нагнулась к Рябому.
     — Беги, придурок! Барбос остывает, ты следующий!
     Она смогла сказать это так, что Рябой начал выполнять команду, ещё не дослушав её до конца. Наперерез ему прыгнул дюжий секьюрити, но сталкер свернул к кустам. Ему, как и многим, не раз доводилось посещать эти кустики возле бара, с известной целью. Рябой нырнул головой вперёд, перекатился по пропахшей мочой земле, прыгнул и оказался в темноте. Рванувшийся за ним секьюрити замешкался, зацепился за ветки расстегнутым пиджаком.
     За Рябым бежали долго, но он упрямо кружил по неосвещенным, узким улочкам, твердо зная: за спиной неминуемая смерть. Охранники Абу не знали местности, а стрелять в темноте боялись: Рябой должен был говорить. Добравшись до «частного сектора», сталкер перемахнул знакомый заборчик, упал в огороде и затих. Он знал, что в этом дворе собаки нет, зато всех остальных друзей человека в районе его преследователи разбудили. Теперь оставалось только успокоить дыхание и подумать, как быть дальше. Времени на это хватало: до самого утра.
     Флер, конечно, хотела, чтобы Рябой убежал. Сама она его, может быть, и пришибла бы, но отдавать каким-то заезжим извергам не собиралась. К тому же бегство сталкера весьма пригодилось и ей: часть секьюрити погналась за Рябым, часть принялась резво крутить его товарищей. Флер медленно, неслышно отступила назад, в переулок, и спустя минуту оказалась уже далеко от «Штей».
     — Вы! — Вячеслав подошёл к лежащим в позах морских звезд сталкерам. — Кто такие?
     — Свободные сталкеры! — с вызовом отозвался Насвай. — Отзови своих псов, пожалеешь!
     Первым ему ответил один из секьюрити — крепким ударом ногой под ребро.
     — Кто был с вами? — Вячеслав дрожащими пальцами вытащил из пачки сигарету. — Как его зовут, где живёт?
     — А соленого не оближешь? — Насвай потерял бодрость духа, но не упрямство.
     — Пожалей ребра! — посоветовал ему Гоша, услышав, как от очередного удара всхлипнул приятель. — Мы будем говорить только в присутствии Бубны.
     — А если так?
     Вячеслав пнул Гошу — неумело, да и обувь у него была для этого неподходящая.
     — А если так, стреляй. Нам всё равно.
     Гоша, конечно, понимал, что при желании адрес Рябого можно вытрясти и из него, и из Насвая, тем более что в «Штях» этот адрес знает каждый второй. Но если уж сдавать позиции, то не спеша.
     Вячеслав, морщась от боли в пальцах ноги, хотел обратиться за помощью к одному из охранников, но на счастье Гоши вернулся господин Абу.
     — К Бубне одного! — сказал он по-арабски переводчику. — Второго в машину и обыскать сначала, три раза обыскать! Где женщина?
     Вячеслав только оглянулся на пустое место и развёл руками.
     — Ты баран! Твой отец баран!
     Абу решительно пошёл ко входу в «Шти». Там их уже ждали.
     — Они шли к Бубне, по вызову! — хмуро сказал Гоблин. — Пропустите их, это не по нашим понятиям. А того, что сбежал, найдём, никуда не денется.
     — Бубна готов говорить с нами? — спросил Вячеслав.
     — Ждёт… — Гоблин неохотно посторонился, видя, как волокут Гошу. — Второго-то отпустите!
     — Позже! — на ходу сказал Абу с сильным акцентом.
     Спустя минуту в сопровождении переводчика, трёх секьюрити и Гоши он стоял перед Бубной.
     — Надо отыскать этого человека! — сразу заговорил Вячеслав. — У него был перстень Су… господина Шейха. Мы имеем все основания полагать, что этот сталкер убил клиента.
     — А я не имею таких оснований. — Бубна развёл руками. — Хотел с ним поговорить, а вы не дали. Теперь ничего не знаю.
     — Найдите его!
     — Конечно, найду, — согласился Бубна. — Я найду. А вы — нет. Не мешайте мне!
     Вячеслав коротко переговорил с Абу и расправил плечи.
     — Мы хотим напомнить вам, Бубна, что в наших силах легко раздавить ваш бизнес, а прежде всего вас самого. Ваши покровители не станут ссориться с нами, ведь вас так легко заменить.
     — Вы мне угрожаете?
     — Да! — ответил за переводчика Абу.
     — Поймите, на кону многие десятки миллиардов долларов США! — продолжил Вячеслав. — В ваших же интересах как можно быстрее закончить дело. Если мы получим назад Шейха или его голову…
     — Лучше голову? — хмыкнул Бубна. — Я уже давно понял.
     — Не ваше дело! — вскипел переводчик. — Ваше дело выполнить заказ, тем более мы за него ещё и заплатим! Соберите всех свидетелей, допросите, а потом отдайте нам — мы умеем допрашивать лучше!
     Бубна молчал, что-то чирикая в блокноте. Потом вырвал и скомкал листок, поднял круглую голову.
     — Всё? — Не дождавшись ответа, Бубна продолжил: — Сегодня погибло три или четыре ваших человека… А я ведь, согласитесь, не имею к этому отношения. Здесь не Зона, но её дыхание долетает и сюда… А она не любит таких, как вы. Дальше: мой бизнес — это мои проблемы. А то, что вы не уследили, что за завещание ваш старик написал, — ваши проблемы. Я обещал вам помочь, не мешайте мне.
     Абу выступил вперёд, заставив оттеснённого секьюрити к дверям Гоблина дёрнуться.
     — Сталкер! — Абу поднял один палец и тут же второй: — Женщина!
     — А бабу вы вообще сами прозевали, я вам её на тарелочке спустил! — почти мягко улыбнулся Бубна. — Никто, кроме меня, не решит ваших проблем. Дайте мне поговорить с этим хлопцем.
     Абу кивнул охране и первым покинул кабинет. Когда Бубна и Гоша остались наедине, босс со всей силы запустил пресс-папье в стену.
     — Что вы там вытворяли, а?! — взревел он. — Все как на подбор! Что вы там творили?! Нюх потеряли, а?! Вам уже наплевать, зачем я вас туда послал?!
     Гоша уныло рассматривал грязные мыски кроссовок. Он уже понял, что прямо сейчас Бубна его не убьёт, но подозревал, что будущее может оказаться куда страшнее.
     — Докладывай! — приказал, немного остыв, Бубна.
     Стараясь быть убедительным, Гоша в общих чертах изложил свою версию событий в Зоне. Атаку химеры, которая сбросила его и Насвая со следа Шейха, Бубна проглотил легко, а вот услышав о Дезертире, начал багроветь.
     — Что значит — доставить груз на Янтарное озеро?! Какой груз?
     — Ну, прибор, вот такой. — Гоша показал руками размер. — Килограмм двадцать — двадцать пять. Подвесили на дуб возле Разлома, как он сказал. И ещё! — Гоша едва не забыл самое главное. — Ещё Дезертир сказал, что это ты приказал! А мы поверили — он же у тебя был, разговаривал, в курсе всего.
     — Я приказал? Ты же говоришь, он заплатил хорошо!
     — Ну… А что? — Гоша поднял на босса невинные глаза и только поэтому смог увернуться от брошенной в него авторучки. — Одно другому не мешает.
     — Принеси ручку! — Бубна ожесточенно почесал затылок. — Где сам Дезертир?
     — А как ящик свой расстрелял, так и ушёл. — Гоша прямо-таки с поклоном подал авторучку с золотым пером. Какой босс не любит подхалимов и тех, кто глупее его? — Мы не знаем куда. Рябой прибежал еле живой. Вроде Дезертир его спас как-то. Он под контролёром был, или даже сам Шейх им командовал, надо его найти и спросить.
     — Кого? — уныло спросил Бубна, снова чирикая в блокноте.
     — Ну, Рябого. Да мы найдём, Бубна! Куда он денется?
     — Дезертира надо искать, а не Рябого… — проворчал босс. — Эх, ноги мои ноги! Не съел бы их «холодец» проклятый, пошёл бы сам! Хочешь сделать хорошо — сделай сам, верно говорят.
     Гоша тактично молчал — Бубна когда-то выжил, угодив в аномалию «холодец», но остался без ног. Редкий случай, особенно если учесть, что из Зоны его всё же вытащили.
     — Ладно, будем пока искать Рябого и надеяться, что Дезертир жив, — сказал Бубна, немного успокоившись.
     — Да мы мигом! — воспрял Гоша. — Рябого найти — раз плюнуть! Значит, к себе он не пойдёт. Ко мне или к Насваю тоже и к Флер не пойдёт. И, значит…
     — А ты здесь при чём? — оборвал его босс. — Нет, ты иди к этому Абу. Расскажешь ему всё, кроме… — Бубна задумался было, но лишь махнул рукой. — Да всё равно ты ему всё расскажешь! Там допросят как надо. Иди.
     Дверь тут же открылась — Гоблин услышал звонок. Гоша хотел было что-то ещё сказать, но им снова овладел беспросветный пессимизм.
     — Отведи этого к Абу, — приказал Бубна вышибале. — И скажи, что я настоятельно прошу моих людей не портить. А если портить, то не сильно… Всё, шагай.
     В это время года светало рано, нужно было торопиться. Не дожидаясь скорых утренних сумерек, Рябой, как только вокруг воцарилась тишина, выбрался на улочку и окольными путями вернулся почти к самым «Штям». Лежа на сырой земле летней чернобыльской ночью, он продрог до костей, но толковый план придумать смог.
     Во-первых, нужно было спрятаться там, где его никто не станет искать. Но этого мало: ещё желательно быть в курсе новостей городка, иначе игра в прятки долго не продлится. Более всего Рябого, конечно, интересовала судьба Флер.
     «Дернул же меня чёрт перстнем светить… — думал он, шагая по влажной траве. — Но откуда я мог знать, что все решат, что я убил Шейха? Хотя стоило бы… Шейх жив, но выходит, что я его бросил у контролёра. Свидетелей у меня — Норис и Дезертир. Надо их как-то искать, тогда Бубна, может быть, поверит и прикроет».
     Рассуждая таким образом, он подобрался к небольшому рынку, где местные жители продавали самые обычные продукты, заламывая «сталкерскую» цену, приводившую в ужас случайных туристов. Рынок по случаю тёмного времени суток был пуст, слегка попахивало гнилью. Чуть в стороне, у покосившегося забора, стояла сбитая из фанеры не то будка, не то конура — обиталище местного юродивого.
     Сталкеры звали его Джек-Помойка. Говорили, что когда-то он ходил в Зону, а потом умудрился пережить там Выброс и свихнулся. Джек-Помойка жил в неизвестно кем устроенной для него будке круглый год и стал самой обычной частью городского пейзажа. Кормился он в основном нераспроданным, подпорченным товаром, а поился сталкерами, многие из которых считали хорошей приметой проставиться Джеку. Как следствие, Джек практически не просыхал. Впрочем, его это совершенно устраивало: днём он распевал что-то невнятное, сидя перед своим жилищем с протянутой ладошкой, а вечером, совершенно пьяный, вползал внутрь.
     Единственное, чем Джек-Помойка досаждал окружающим, — запах. Но сталкеры народ не брезгливый, в Зоне и не такого нанюхаешься. И ещё, что было очень важно для Рябого, Джек любил заматываться в тряпьё по самые глаза.
     — Ну, как ты тут, братишка? — Морщась от режущей глаза вони, Рябой сунул голову в конуру. — Всё равно водкой разит… Что ж, не унывай, жандарм: так надо!
     На утро Джек кое-что припас: целых три недопитых бутылки разного рода жидкостей, одна гаже другой. Это было Рябому на руку. Он растолкал несчастного, едва ли не силком влил в него, сколько влезло, а потом аккуратно связал безвольное, что-то бормочущее тело. Тряпки Джека пришлось натянуть на себя — прятаться, так прятаться.
     Конечно, возле конуры Джека-Помойки никто не стал бы устраивать обсуждение новостей. И всё же хоть что-то узнать был шанс. А ещё можно было многих увидеть — рынок просматривался целиком.
     — Брли-брлу-брлооо… — пробормотал Рябой для репетиции. — Вроде получается. Ты не сердись на меня, Джек. Вся водка — твоя. Я, наоборот, можно сказать, за тебя поработаю немного. А ты лежи там, отдыхай.
     В городке продолжалась спокойная ночь: где-то в паре кварталов шла драка, а с другой стороны, от близких «Штей», доносилось пьяное, зато многоголосое пение. Сталкеры понемногу покидали любимый бар. Несколько человек, покачиваясь, свернули в сторону рынка. Когда они проходили мимо, Рябой напряг слух до хруста в ушах.
     — Деньги кончаются, блин… — сказал один голос. — Хотели завтра пойти, но Че передает, дело к Выбросу.
     — Странно, вроде не так давно Зона успокоилась. Но ты слышал грозу за Периметром? Не хотел бы я там оказаться. Наверное, да, будет Выброс, — согласился второй. — А что за пальбы была у «Штей» сегодня? Гоблин сказал, чтобы с расспросами не лезли.
     — Да всё уже известно! — хрипло проворчал третий. — Барбоса пришили эти, приезжие. Вроде как за дело, Бубна сам его им отдал. Только я, скажу вам честно, при таких раскладах от Бубны буду держаться подальше!
     Товарищи шумно согласились с ним. Они уже отошли на значительное расстояние, но Рябой сумел расслышать ещё кое-что:
     — …Дезертир вообще пришёл как был, не переодеваясь. Первый раз на моих глазах выпил…
     Рябой был готов бежать за ними на четвереньках, чтобы услышать больше, но начинало светать. Вздохнув, он вытянул ладонь.
     — Брли-брлу-брлооо…
     
     
Глава одиннадцатая 
     
     В кабинете у Бубны сидел Дезертир. Нечастый случай для посетителей — он именно сидел, расслабившись в глубоком, уютном кресле. Разговор с хозяином кабинета был недолгий, но тяжёлый. Дезертир не видел, но под правой рукой Бубны был выдвинут ящик стола, и лежал в нём видавший виды, обшарпанный, но очень надёжный пистолет «ТТ». Где странноватый сталкер говорит правду, а где лжёт, определить получалось невозможным. Но даже если лишь десятая часть соответствовала истине, перспективы открывались широкие: от полного краха бизнеса до его невиданного возвышения. Теперь Бубна, мрачно сопя, обдумывал услышанное.
     — Значит, Зоной можно управлять? — спросил он наконец.
     — Не думаю. — Дезертир отхлебнул кофе. — Точнее: уверен, что нельзя. Но у меня, как ты знаешь, есть свои, личные наработки о природе Зоны…
     — Да уж, знаю!
     — И вот я хочу продолжать её изучать. И тут дело не только в деньгах. Нужно оборудование, какого у научников нет. Они разрабатывают другие темы, в основном — как Зону остановить. А мне просто интересно разобраться.
     — Ага, — кивнул Бубна. — И поэтому ты за моей спиной вызвал сюда Шейха.
     — У тебя свои дела, у меня свои. В конце концов, я ведь тебе неплохо заплатил деньгами Шейха? — Дезертир устало вытянул ноги. — Хорошо у тебя.
     — Зубы мне не заговаривай, — попросил Бубна. — Заплатил хорошо, да мне дороже вышло. Хотят упорные слухи, парень, что ты мечтаешь уничтожить Зону. Это так?
     Глаза Дезертира сверкнули лишь на мгновение, но Бубна умел видеть в людях истинное.
     — Конечно, нет! Куда мы денемся, если она исчезнет? И ты, и я, и все сталкеры… Зона наша мачеха, да мамы нет. Но я хочу разобраться, какова она.
     — Давай разбирайся, — процедил сквозь зубы Бубна. — Только сперва и мне дай разобраться кое в чём. Шейх с помощью пси-энергии из Янтарного озера смог подчинить себе Монолит, так?
     — Не знаю, — развёл руками Дезертир. — Там что-то есть, но Монолит фиксируют антенны или ещё что… Мы с тобой ведь договорились: я подстрахуюсь, чтобы ничего скверного для нас не произошло. Я так и сделал. Контакт с Сердцем Зоны, назовем это так, шёл не напрямую, а через мой передатчик. Когда я увидел, что Шейх творит, я передатчик выключил.
     — И теперь он там, под контролёром?
     Дезертир пожал плечами.
     — Зона есть Зона. Но у меня есть основания полагать, что его пока нетронут. Контролёры твари любопытные… Скоро будет Выброс, а потом можно идти за головой Шейха. Ведь её хотят наши новые гости?
     — Да уж, гости, чёрт бы их подрал! — Бубна пристукнул по столу. — Такие гости, что дальше некуда. Эти гости могут туда полк парашютистов закинуть, и вояки не пикнут даже.
     — Ну, если у них есть лишний полк… — Дезертир рассмеялся. — Это не вариант, надеюсь, они это понимают. Голову Шейха надо искать быстро, с каждым днём шансы будут всё меньше. А быстро это могу сделать только я, ты и сам это знаешь.
     Бубна засопел. Ему крайне не хотелось опять отдать инициативу Дезертиру, которому он не доверял ни на грош. И были у него люди, которые могли бы пройти по Зоне не медленнее этого задаваки. Вот только этим людям пришлось бы очень хорошо заплатить, а Дезертир платил сам. Кроме того, только он хоть приблизительно знал, где искать.
     — Притащил бы сразу этого Шейха…
     — Откуда я знал, что он кому-то нужен? — возразил Дезертир. — Ладно, ради хороших отношений и доверия между нами я схожу. Деньги возьму с них.
     — Деньги ты можешь брать с кого хочешь, — сказал Бубна. — Но голову ты принесёшь вот сюда. Именно сюда.
     Толстый палец хозяина ткнул в столешницу перед ним. Кивнув, Дезертир поднялся и поставил перед Бубной пустую чашку.
     — Да, именно сюда и принесу.
     — Помощь какая-то нужна?
     — Нет, никого не надо за мной посылать! — Дезертир нагло подмигнул. — Ты же помнишь, чем это кончается?
     Бубна только скрипнул зубами. Он хорошо помнил, как Дезертир «обрубил хвост», перестреляв армейский патруль. Парни, которых Бубна послал за ним, полегли все. В кабинет заглянул Гоблин, сообщил, что приехал Абу со своими людьми.
     — Не играй со мной! — предупредил Бубна.
     Дезертир лишь кивнул. Вскоре вошли Абу и переводчик. Выглядели оба неважно.
     — Вот человек, который видел, как Шейх попал к контролёру, и знает, где это произошло, — представил Бубна Дезертира. — Он готов принести вам голову, как только пройдёт Выброс. Теперь будете спать спокойно?
     — Уже пора просыпаться, — мрачно заметил Вячеслав. — Что с этим… Рябым? И ещё с женщиной?
     — Рябого скоро найдём, я уже послал людей. А девку и подавно сцапаем. Кстати, это она передала револьвер Барбосу, прямо на ваших глазах. Могу показать записи с видеокамер! — Бубна широко улыбался. — Целиком ваш прокол. Ну а теперь вы как хотите, а мне пора отдохнуть.
     — До свидания! — четко выговорил Абу и кивнул охранникам.
     Дезертира вели плотно, обыскали ещё на лестнице. Выйдя на улицу, Дезертир подмигнул Абу.
     — Носорог любит печенье!
     — А канарейка крошки… — после некоторой заминки так же по-английски ответил Абу. — Это вы? Я уже начал волноваться.
     — Всё в порядке. Просто Зона есть Зона, многого не предусмотришь. Надо прихватить мою женщину, она ждёт за углом.
     Женщиной оказалась Норис, оставшаяся ждать Дезертира и караулить оружие и снаряжение обоих. Оружие секьюрити в мгновение ока отобрали и спрятали в багажник, но саму Норис тактично усадили в машину к Абу и Дезертиру.
     — Так вы действительно знаете, где мой родственник?
     — Да, — кивнул Дезертир. — Я даже знаю, что его пока не тронут. Контролёры любят, чтобы человек измотался, такие кажутся им более вкусными.
     Норис, немного понимавшая по-английски, изумленно уставилась на партнера, но промолчала. Абу лишь кивнул.
     — Хорошо, если так. Я очень рад. Только лучше бы…
     — Лучше бы, чтобы я принёс только голову, — закончил за него Дезертир. — Да, я понимаю, всё эти сложности с наследством. Хитрый старик этот ваш родственник! Всё сделал, чтобы в случае чего, его искали.
     — Если не будет трупа, придётся ждать двадцать лет — так он приказал в завещании, — криво усмехнулся Абу. — И все двадцать лет доходы от бизнеса пойдут на… Не важно. Это разорение нашей семьи! Я хочу сказать, что вам не стоит переживать насчёт его жизни. Он явно сошёл с ума, чего стоит сама эта попытка стать хозяином Зоны. Зачем?!
     — Я так понял, старик мечтал стать бессмертным. — Дезертир иронично улыбнулся. — Конечно, ненормальный. Кто-то, видимо, нашептал ему, что можно слиться с Зоной в одно. Так я понял из некоторых наших разговоров.
     — Знать бы, кто ему такое нашептал… — вздохнул Абу. — Я бы повесил мерзавца на его же кишках. Однако к делу. Когда вы можете пойти в Зону? Какая вам нужна от нас помощь?
     — Как только кончится Выброс. Будет суета, прорывы Периметра — войти легко. Помощи не нужно никакой, это может только помешать. Зато нужен аванс.
     Абу удивлённо поднял брови.
     — Да, аванс, — повторил Дезертир. — Или даже предоплата. Вы привезли оборудование? Я хочу получить его сейчас. Потом, когда я принесу голову Шейха, у вас не будет ни одной причины рассчитаться со мной. Давайте смотреть на это как деловые люди.
     — Мы так не договаривались! — встрял Вячеслав.
     — А мы вообще никак не договаривались.
     В машине, осторожно катящей по разбитому асфальту узких ночных улочек, воцарилась тишина.
     — Где вы остановились?
     — В «Доме колхозника», — ответил Вячеслав. — Понимаю, что это такая шутка, но шутка неудачная. Там и правда как дома у колхозника.
     — Я бывал в домах у колхозников. Очень уютно. — Дезертир пожал плечами. — Ну извините, пятизвездочных отелей в этом городке нет. Зато в Зону попасть легко.
     — Мне нужны гарантии… — снова заговорил Абу. — Я вас не знаю. Я не знаю, что за дела были у вас с моим родственником и как вы на меня вышли. Может быть, вы работаете на этого Бубну? Я не могу просто дать вам эти странные приборы по миллиону долларов каждый и отпустить.
     — Ну, вы-то беспокоитесь о куда больших деньгах? Могли бы и рискнуть. Впрочем, ладно… — Дезертир вздохнул. — Вот она будет заложником.
     Норис, от не вполне понятного разговора начавшая было клевать носом, испуганно вытаращилась на Дезертира.
     — Она моя женщина, — пояснил он. — Мой партнер. Она тоже знает, где мы оставили Шейха, и ходит по Зоне не хуже меня.
     — Как-то это всё… — Вячеслав пощёлкал пальцами посмотрел на Абу в поисках поддержки.
     — Ладно, — согласился босс. — Она останется у нас. Денег я бы вам не доверил, но приборы… Берите. Только помните: в случае чего я не только разнесу этот ваш городок, не только прищучу всех, начиная с Бубны, но и объясню им, кто в этом виноват. Да, и, кстати, наведу о вас справки. Неизвестных людей не бывает, бывают плохие ищейки, и найму хороших, это дело чести. У вас наверняка есть родственники.
     — Хорошо, — кивнул Дезертир и откинулся на сиденье. — Значит, договорились. Я устал. Норис, ты поспи, а мне надо будет ещё покрутиться по городу, пока Выброс. Как кончится, я пойду и принесу господину Абу его приз. Не волнуйся.
     — Ладно, — кивнула девушка. — Да плевать мне уже на всё…
     Дезертир только усмехнулся. Вскоре машины затормозили у трёхэтажной гостиницы с вывеской «Дом колхозника».
     — Я сейчас просто взгляну на то, что вы привезли, хорошо? Если всё в порядке, пойду решу кое-какие вопросы. А вы, кстати, лучше тоже отдохните. Вот-вот начнётся Выброс, многие и в городке его плохо переносят.
     
     Флер, конечно, спряталась не так искусно, как Рябой. Да ей и в голову бы никогда не пришло замотаться в чужие обноски и сидеть в непереносимой вони. Поэтому дама просто заночевала у знакомой официантки, взяв с неё честное слово, что та её не выдаст. Само собой, под чай с вареньем пришлось выложить всё, что Флер знала.
     — Я бы на твоём месте уехала, — посоветовала Багира, как звалась её подружка.
     На пантеру эта дама походила менее всего, но поди пойми, кем женщины сами себе кажутся. Флер тоже не слишком шло её имя.
     — Рванула бы куда-нибудь в столицы и затерялась.
     — Ты не понимаешь! — застонала Флер. — Ты не ходила в Зону. А я — сталкер! Сталкеры не уезжают, без Зоны — тоска.
     — Да ну… — надула губы Багира. — Какой ты сталкер? Крови боишься, и вообще это для мужиков. Тебе рожать ещё, зачем туда таскаться? Радиацию ловить?
     Флер закатила глаза. Как говорить о Зоне с человеком, который там не был? Со стороны это выглядит как опасная игра, цель которой — деньги. Флер знала, что это не так, но объяснить не смогла бы даже себе.
     — Давай спать ложиться?
     Но заснуть они не успели, потому что к Багире заявился её почти постоянный бойфренд по прозвищу Тибидох. Злой, усталой Флер пришлось спрятаться на антресолях, где она, вполне возможно, смогла бы уснуть, если бы Багира и Тибидох не принялись шумно резвиться, не забыв включить ещё и музыку. Наконец всё стихло, и любовники вышли на кухню перекурить у открытого окошка.
     — Там у вас шухер какой-то? — нарочито громко спросила Багира.
     — Да, всё кувырком. Выброс того гляди грянет, а никто не ждал… — Тибидох харкнул в окно. — Чёрт-те что. Рябой, засранец, опять отличился: повёл этого ненормального клиента, да и замочил его в Зоне, а Флер в подарок приволок перстень. Идиот!
     — Перстень?! — Багиру неприятно поразило, что о самом интересном Флер не рассказала. — А с чем?
     — Откуда я знаю? Её вон тоже Бубна заказал на розыск. Только кому она нужна, дура носатая? Гошу и друга его, забыл как звать, сдали приезжим джигитам.
     — Скорее уж янычарам, — предположила Багира.
     — Да наплевать! Тоже не по понятиям. Но Бубна дал понять, что эти янычары нас могут закрыть по всем фронтам. Просто жесткую зачистку устроят, и останется от нас мокрое место. Чёрт-те что… — Тибидох снова сплюнул. — Хана ребятам. А всё из-за этого Шейха и Рябого! И… Кстати, Багирка, ты Флер не видела сегодня? Не в курсе, где она может быть?
     — Нет! — опять нарочито громко ответила Багира. — Пойдём в комнату? Замёрзла.
     Вот эта концовка Флер совершенно не понравилась. Они дружили с Багирой около года и никогда не ссорились, но Флер понимала, что доверять официанткам нельзя. Особенно — ей самой. А ведь Бубна мог и награду назначить. Любовники снова включили музыку, теперь тише, и Флер, стараясь не шуметь, сползла с антресолей.
     — Бережёного бог бережёт… — прошептала она, выскальзывая из квартиры. — Про перстенёк ей интересно… Эх, да был бы у меня тот перстенёк! Какой же всё-таки Рябой идиот!
     Выйдя из замусоренного подъезда, Флер увидела, что уже светает. Она поспешила к другой своей подруге, надеясь более безопасно переночевать у неё, но за поворотом нос к носу столкнулась с Дезертиром.
     — Рад тебя видеть!
     — А как ты…
     — Приплатил одной девочке с кухни, она дала мне список всех твоих подруг. — Дезертир небрежно помахал листком бумаги. — Не так много. С утра все пойдут искать Рябого, за него Бубна больше назначил, а я решил начать с тебя.
     — Спасибо за такое внимание.
     Флер надвинула пониже бейсболку, подняла воротник и прошла мимо него. Дезертир не стал её останавливать и пристроился рядом.
     — Теперь о главном: как ты думаешь, куда делся Рябой?
     — Понятия не имею! Я ему нянька, что ли? — Флер старалась держаться независимо, хотя очень хотелось спросить прямо: сдашь или нет? — А сколько за него Бубна назначил?
     — В четыре раза больше, чем за тебя, — усмехнулся Дезертир. — Но я заплачу вдвое. Мне нужен Рябой. Думай, ты же умная девушка.
     Флер фыркнула, как и всегда, когда её называли девушкой. И тем не менее задумалась: сдать Рябого Дезертиру — совсем не то, что сдать его Бубне.
     — К друзьям вряд ли. Да у него и друзей-то почти нет, у лоха тупого, — начала размышлять она. — К девкам тем более не пойдёт, да они его просто не пустят. Кому он нужен?
     Мимо них прошла группа похмельных, засидевшихся где-то сталкеров. Дезертир приветственно помахал рукой. Потом достал из кармана тёмные «стрекозиные» очки.
     — Надень. Толку мало, но хоть что-то. Сейчас многие из-за Выброса без денег остались, на мели. Сволочи… Как же много тут всякой сволочи!
     — Ну, не только! — возмутилась Флер.
     — Так я и не о тебе, не о Рябом, — хмыкнул Дезертир. — Много хороших людей. А дряни больше. Не всех Бубна в «Шти» пускает, вот вы и не замечаете.
     Такой подход Флер понравился: практически её приравняли к клиентам «Штей», хотя утром она подрабатывала там официанткой, а вечером… Флер не любила называть это как-то конкретно.
     — Значит, мы поняли, куда он не пойдёт, — продолжал Дезертир, и Флер впервые обратила внимание, как он устал и осунулся. — Давай с другой стороны. Что для него здесь самое важное, к чему он привязан?
     Флер даже остановилась от неожиданности.
     — Как это — к чему привязан, что важное?…
     Дезертир с размаху хлопнул себя по лбу.
     — Вот я дурак! Ну, конечно, ты. Конечно!
     Флер издала своё фирменное фырканье. Как бы она ни относилась к Рябому, но любить только её и думать только о ней он был обязан. Она скорее поверила бы, что Зона решила свернуться, и все Выбросы пойдут теперь внутрь.
     — Значит, он должен и спрятаться, и знать, что с тобой, — рассуждал Дезертир. — Тяжело. Ты уверена, что он не у друзей где-нибудь?
     — Есть два придурка, что пустили бы его: Гоша и Насвай. Но, насколько мне известно, оба у этого господина Абу. Разве что он в их квартирах решил отсидеться? Он дурак, он может.
     — Нет… — Дезертир наморщил лоб. — Он не дурак, Флер. Он, как бы тебе сказать… Не везунчик, а…
     — Весь в говне, но живой, — перевела Флер. — Это я знаю. Вот и говорю: идиот, вся жизнь как в канализации. А у него судьба такая, он иначе не может! Лузер чёртов.
     Дезертир положил руку ей на плечо — мимо прошагала очередная компания похмельных мужчин. Знакомых лиц среди них было мало, и Флер поняла: мародёры, втихую ошивающиеся в городе, сбились в кучки, чтобы не страшно было искать сталкера Рябого.
     — Его убьют? — спросила она.
     — Ну, не то чтобы… — Дезертир всё пытался вычислить ответ. — Это жестокие люди, Флер. Лучше бы тебе и Рябому к ним не попадать. Когда речь идёт о больших деньгах, люди становятся жестоки. Им кажется, что если за рубль можно выругать, то за миллиард обязательно надо убивать.
     — Да, как странно… — Флер подумала, что убила бы такого, как Рябой, и за один перстень. — Куда идём-то? Я хотела к Светанне.
     — Есть такая в списке. — Дезертир рассматривал открывшийся перед ними рынок с первыми продавцами, лениво раскладывающими товар на прилавках. — Флер, помоги мне его найти. Это будет проще, чем брать другого.
     — В смысле «брать другого»?
     — Ходка есть. И деньги есть, много. — Дезертир распахнул куртку и показал пачку купюр. — Ты же знаешь: я с Шейхом в деле, я с Бубной в деле… Я при делах. И при деньгах. Помоги мне найти Рябого.
     — Да не знаю я, где он, честно! — вскипела Флер. — Может, его уже к Бубне тащат, пьянчугу! А если есть дело на ходку, то и я могу. Я Зону знаю.
     Дезертир смерил Флер взглядом. Но не обидным, просто оценивающим. Она немного смутилась — да, репутация сталкера у неё аховая.
     — Может, и ты. Но лучше вместе с Рябым. Денег хватит, но он лучше знает… — Дезертир прикусил губу, подыскивая слово. — Лучше чувствует, что произошло. Так было бы проще и надёжнее. А денег мне не жаль: заплачу как за ходку, только найди его.
     Флер сперва обиделась. Она, в конце концов, тоже сталкер! Зачем платить за пустяки, как за ходку? Это унижает профессию. Пусть Флер, мягко говоря, не лучшая, но про неё не рассказывают столько анекдотов, сколько про Рябого. Впрочем, так же быстро Флер остыла: была в её характере и такая черта, как взвешенность.
     «Если ему нужен Рябой, то взять его негде, — рассудила она. — А если взять негде, то возьмёт меня. Вот и отлично, поторгуемся, когда выбора не будет. Скользкий ты, Дезертир, а от меня не уйдёшь! Если же ты ищешь Шейха… — Перед её глазами появились толстые пальцы Шейха, унизанные дорогими перстнями. — Он всё равно труп, а я не такая дура, чтобы всем показывать добычу, как Рябой. Господи, один ли перстень он взял или все?! Ну как узнать?»
     — Хочешь, чтобы я его искала, — плати сразу! — почти с отчаянием сказала Флер.
     — Да пожалуйста.
     Она и оглянуться не успела, как Дезертир без счёта сунул ей в руки купюры. Забыв об опасности, Флер остановилась и быстро пересчитала. Выходило — пятьдесят три по сотне евро.
     — Маловато! Я рискую, между прочим! Меня тоже ищут!
     — Мало? — рассеянно удивился Дезертир. — Ну вот ещё.
     Эта стопка была потолще в пару раз, и Флер запихала её за пазуху, не считая. Цены в Чернобыле-4 были высокими, скидок не давали, а официантки в «Штях» получали унизительно мало.
     — Так… — Флер поняла, что Рябого всё же нужно найти. А вдруг у него и остальные драгоценности Шейха? Сидит где-то, весь в золоте. — Так, ну вот, скажем, рынок. Дальше, в той стороне, я его никогда не видела. Там вообще мало сталкеров, наши всё ближе к Зоне жмутся.
     — Вот! — Дезертир решительнее потянул её за собой. — Значит, там его искать будут в последнюю очередь?
     — Да я ему интересна, а не где его будут искать! — вырвалась Флер. — Туда не пойдёт. Он где-то не так далеко от «Штей», оттуда все новости расползаются. Рябой, чтоб тебя!!
     — Флер?…
     Они обернулись и увидели конуру Джека-Помойки. Дезертир понял всё сразу и шумно, радостно выдохнул. Его спутнице понадобилось больше времени. Как ни низко она ценила Рябого, но обнаружить его в таком виде не ожидала.
     Вдруг город будто качнулся. Но люди, немногие люди, что оказались в это утро на рынке, этого совершенно не заметили. Флер почувствовала подступившую к горлу тошноту и в первый момент удивилась: вроде предохранялась… Дезертир тяжело опёрся на её плечо, почти повис.
     — Выброс!
     — Ч-чёрт!
     Однажды, давно, Флер такое уже переживала. Но тогда она с двумя сталкерами едва успела выскочить за Периметр, и там её догнало это неприятное чувство. Теперь же Зона была далеко.
     — Нас накроет?! — взвизгнула она.
     — Нет… — Дезертир едва не падал, ему приходилось куда хуже. — Это привет такой, направленный. Мне.
     — От кого? — спросила Флер и тут же поняла, что сморозила глупость. — Ты сядь, что ли. Тяжело, я не перила!
     Но от будки Джека, тоже пошатываясь, уже шёл Рябой. Он не видел Флер — тряпки, намотанные на лицо, сужали поле зрения. Но не отреагировать на любимый голос этот перезрелый романтик просто не мог.
     — Держи его! — брезгливо отшатнулась Флер. — Как же ты воняешь, а?! Рябой, ты не просто урод, ты… Ты вообще ниже всего!
     — Чудесно выглядишь! — только и нашёлся что сказать Рябой, подхватив Дезертира. — Я слышал: тебя ищут! Можешь спрятаться в будке — там не найдут, не догадаются.
     — Идиот! — почти возопила Флер, но вовремя прикусила язык. — Я лучше на нож, чем туда!
     Она отошла в сторонку, стараясь делать вид, что совершенно ни при чём. Однако бабка, раскладывавшая на столе мешки с семечками, уже пристально и даже вызывающе рассматривала визгливую девку.
     — Рябой, ты мне нужен, — морщась, сказал Дезертир. — Вода есть?
     — Только водка. — Сталкер положил Дезертира на землю. — Совсем плохо?
     — Думаю, и тебе не слишком хорошо. Выброс. Но он скоро кончится, он короткий, не сильный. И тогда… — Дезертир прихватил Рябого за воротник. — Тогда ты пойдёшь в Зону.
     — Зачем? — Рябой попытался вырваться. Ему хотелось чем-то помочь болезненно побледневшей Флер, хотя он и сам чувствовал себя неважно. — Какая Зона? И тут неприятностей хватает!
     Дезертир отвернулся, не выпуская воротник Рябого, и сплюнул на траву густую, розовую слюну.
     — Зона, будь она проклята… Не оставляет… — Он затряс Рябого. — Ты засветился, понял? Люди видят, что кто-то говорит с Джеком-Помойкой, а этого не может быть! Бубна узнает, и тебе конец! Будешь делать, что скажу, или тебя скрутят в течение часа! Тогда лучше застрелись.
     — Из чего я застрелюсь? Я же не в Зоне, ствол с собой не брал… — Рябой оглянулся и встретился взглядом с торговкой семечками. — Да, спалили вы меня. Дезертир, мне никогда не было плохо во время Выбросов.
     — А ты отойди от меня, станет легче. — Дезертир отпустил его воротник. Он был просто зелёным, без всяких преувеличений. Речь стала бессвязной. — Чем дальше от меня, тем легче. Только у тебя не получится — ты мне нужен. Или отдам Бубне, а там смерть. И Флер отдам.
     Рябой подобрался. Вот это Дезертир сказал напрасно — за Флер он мог убить и голыми руками.
     — Ты её не трогай, понял? Хватит, поиграли. Больше не позволю.
     — Тогда слушай меня. — Дезертир нашёл силы улыбнуться. — Помоги мне, и идём в «Столовую». Там у меня прикормлено, спрячут на время. Я оклемаюсь и расскажу, что нужно. Как только кончится Выброс.
     — Да чтоб тебя!
     Народу на рынке прибывало, и все видели, как Джек-Помойка чуть ли не обнимается с приличного вида сталкером. Оставаться здесь теперь не имело смысла. Хорошо ещё, что своих парней не было видно. Все «свои» временно стали чужими. Или — навсегда.
     Рябой оторвался от Дезертира, решительно выволок из конуры Джека и развязал его. Недолго прослужило убежище — а ведь казалось таким надёжным! Джек-Помойка, ничуть не удивлённый изменением ситуации, принялся помогать Рябому стаскивать вонючие тряпки.
     — Что мне теперь делать? — Когда Рябой отошёл, Флер решилась вернуться к Дезертиру. — Меня все видели. Стоим тут как на ладони. Бери и меня.
     Рядом со сталкером ей снова стало хуже, Зона и правда била его направленно.
     — Идём с нами, — согласился Дезертир. — Он уже почти согласен, помоги мне встать…
     — Уж подожди минутку! Рябой тебе поможет, мне нехорошо.
     Тошнота одолевала. И не только тошнота: перед глазами Флер проплывали растерзанные выстрелами тела мутантов, гниющие заживо зомби и мёртвые люди. Люди, которым выпустили кишки. Люди которым высосали кровь. Люди, которых раздавили тяжёлые ступни псевдогигантов. Люди, которых разорвали слепые псы. Люди, которых заживо пожирали крысы… Её вырвало. Видения ненадолго отступили.
     — Куда? — хрипло спросила Флер.
     — «Столовая», — повторил Дезертир. — Знаешь? Через квартал. Доберёмся туда, нас спрячут. Они не имеют отношения к Зоне, просто люди.
     «Просто люди! — подумалось Флер, когда она с трудом поднимала обмякшего Дезертира. — Разве остались ещё такие? Что-то я с ними не общаюсь уже очень давно!»
     Рябой догнал их на полпути, и Флер тут же выскользнула из-под плеча Дезертира — не потому, что было тяжело, а потому что Рябой принёс с собой помоечную вонь.
     — Какой же ты мерзкий!
     — Не уходи никуда, пожалуйста! — Рябой больше всего боялся снова потерять Флер. — Я прошу тебя! Дезертир, нас могут увидеть в любой момент! Есть ствол, ну хоть какой?
     — Бери… — Мало что соображавший Дезертир сунул ему «Пустынного орла». — Только это не поможет. Мы должны быстро дойти… А там спрячут.
     И действительно, едва они оказались перед ещё закрытым по причине раннего времени заведением, дверь распахнулась.
     — Быстрее! Он ранен? — Полный, лысый человек обнял Дезертира и поволок его через зал, не интересуясь остальными. — Брат, плохо тебе?
     Дезертир отвечал что-то невнятное. Рябой оглянулся, увидел, что Флер уже вошла в «Столовую», и быстро запер дверь. Конечно, со временем Бубна узнает, что они здесь, но именно за это время можно успеть исчезнуть.
     — Как ты?
     — Не приближайся! — Флер зажала пальцами нос. — Кстати, сразу скажи: у тебя был только один перстень?
     — Да… — с непонятно откуда взявшимся стыдом сознался Рябой. — А что?
     — Ничего! Отойди подальше!
     Держа дистанцию, оба вслед за лысым человеком спустились в подвал. Тут был ещё один зал для посетителей.
     — Никогда сюда не заходил, — признался Рябой. — Как-то не пришлось.
     — Странно! — отозвалась Флер. — Как раз для тебя местечко — ничего лишнего, воняет щами… Пожрать да выпить и сразу ко врачу, Дезертир был заботливо усажен за столик, а через несколько секунд перед ним появился граненый стакан с чаем. Чай, по мнению Флер, был заварен на половой тряпке, но она побрезговала даже это высказать.
     — Пара часов! — сказал Дезертир, отхлебнув. — Пара часов, и Выброс кончится! Меня сразу отпустит. Ох, никогда такого не было… Это из-за Шейха, из-за его выходки.
     — А ты при чём? — Рябой тоже присел. — Слушай, я не хочу больше в эту игру ввязываться. Мне она не нужна, я ничего не понимаю. Спасибо, что спрятал, но здесь нас скоро найдут. И что тогда?
     — А ты уходи, — улыбнулся бледный Дезертир. — Есть выход, через старое бомбоубежище, Миша вас проводит. Сделаешь, Миша?
     Лысый, как раз притащивший для дорогого друга Дезертира тарелку с супом, неохотно кивнул.
     — Я выведу. Но скажу, что вы вышли через чёрный ход, и опишу, как вы выглядели. Я со сталкерами не связываюсь, а ссориться и тем более не стану.
     — Не связываешься? — Рябому показалось, что Дезертира этот Миша готов кормить с ложечки. — Ладно, как хочешь. Только выведи поскорее.
     — Она останется. — Дезертир съел ложку супа и поморщился. — Флер нетрудно спрятать на складе, там есть такие закутки, куда никто не доберётся. Можешь спрятаться и ты, а можешь уйти. В лес. Там хорошо, лето… — Сталкер-одиночка хоть и с трудом, но захихикал. — Неужели ты думаешь, она пойдёт с тобой?
     — Ни за что! — отрезала Флер. — Но и здесь не останусь. Воняет щами.
     — А у господина Абу хуже воняет! — просветил её Дезертир. — Там палёным мясом воняет. И миллиардами. Примерно одно и то же. Ребята, переждите здесь, не валяйте дурака. Выброс скоро кончится, в Зону войти будет легко.
     — Что?… — Рябой не знал, как реагировать. — Сразу после Выброса — легко?!
     — Я помогу. Хорошо заплачу. И, что важнее всего, у тебя будет шанс поставить всё на свои места. Переждать бы Выброс…
     Ему и в самом деле было очень плохо. Мысли плыли, речь стала отрывистой. Флер такого никогда не видела — за несколько километров от Периметра человека просто выжимало, как тряпку после стирки.
     — У тебя мозги не расплавятся? — опасливо спросила она, вспомнив, что говорили о переживших Выброс в Зоне.
     — Всё будет хорошо, — пообещал Дезертир. — Миша, спрячь их.
     — Прошу! — Лысый хмуро пригласил за собой. — Помещение будет маленькое, и света нет, уж извините.
     — Тогда пусть этот урод примет душ хотя бы! — взъерепенилась Флер. — Иначе я там сдохну!
     Миша тоскливо посмотрел на Дезертира, но тот лишь кивнул: пусть!
     — Только быстрее. Персонал вот-вот начнёт собираться. У нас ресторан «Столовая», а не общежитие с душевой!
     Флер сказала ему пару ласковых, Рябой попытался восстановить мир и взаимопонимание, но Дезертир к этой ерунде уже не прислушивался. Из носа пошла кровь. Он дотянулся до салфеток, кое-как утёрся.
     «Спасибо, что не забываешь! — мысленно послал он сигнал Зоне. — Только бесполезно, дружбы у нас не получится!»
     Вдруг раздался топот — вернулся уже полураздетый Рябой.
     — Дезертир! А Гоша-то, а Насвай!
     — Что такое? — Дезертир взялся за суп. После мысленного ответа Зоне как-то сразу стало легче. — Они при чём?
     — Они у Абу, — пояснил Рябой, удивляясь, что Дезертир не понимает. — Ты же сам сказал: там палёным мясом пахнет!
     — Ну, пахнет… — Дезертир извёл пачку салфеток и в довершение утёрся рукавом. — Со всеми иногда что-то случается. Сталкер — опасная профессия.
     — Надо их выручить! — уже закричал Рябой. — Они же из-за меня там!
     Дезертир доел суп, залпом прикончил отвратительный «фирменный» чай и усмехнулся — ему уже снова было хорошо. Почти хорошо.
     — Что-то ты не очень стремился их выручать, когда сидел у конуры Джека-Помойки.
     — Я о Флер думал!
     — Вот как?… Странный ты человек, Рябой. — Дезертир что-то быстро прикинул в уме. — Ну а почему бы и нет? В Зону веселее с друзьями ходить, верно? Ты пойдёшь за головой Шейха, Рябой. Это и деньги, и решение всех проблем. Ну, а парни твои, если сможешь их вытащить, — помогут.
     — А ты? — Рябой внутренне сжался. — Дезертир, я боюсь идти туда. Никогда так не боялся. Постой… А что значит — «за головой»?
     — Больше им ничего не нужно. И нести так легче. Но только голову! — Дезертир погрозил пальцем. — Не руку. Человек может и с одной рукой жить. Голову или в крайнем случае позвоночник какой-нибудь. Чтобы все знали: Шейх мёртв.
     — А если он жив?
     — Тоже мне проблема! — Миша принёс дорогому другу ещё стакан чая и Дезертир благосклонно кивнул. — Вот когда нужен живой, а он мёртвый, — это проблема… А когда наоборот — пара пустяков. И ты будешь при деньгах, и за тобой никто не станет охотиться, и Флер поймёт, что ты не неудачник.
     Рябой в упор смотрел на Дезертира. Дезертир улыбался. И не было в этой улыбке издевки, а было будто бы что-то испытующее.
     — Давай ребят вытащим, а потом поговорим.
     — Уже поговорили. — Дезертир всё так же смотрел Рябому в глаза. — Зона кушает людей, правда? Всех. Даже таких, как ты. По кусочку… Иди в душ. Часа через два, когда Выброс кончится, пойдём за твоими друзьями. Если живы — мы их достанем.
     Рябой молча повернулся и пошёл на склад, где имелась крошечная душевая. Он не сомневался, что Дезертир поможет спасти Гошу и Насвая. Странный человек, но слово держал всегда. Но чутьё говорило: сделаешь как лучше, и снова выйдет ещё хуже. Так и будет происходить раз за разом, пока эта история, в которой и без того много трупов, не кончится для тебя навсегда.
     На полдороге его поджидала Флер.
     — Тебя пинками надо в душ загонять? Миша говорит: уже пора закрывать эту… каптерку, кажется, он так сказал.
     — Иду, иду…
     Рябой прошагал мимо неё так безразлично, что сердце Флер не выдержало.
     — И меня не позовёшь?
     — Ну, ты же говоришь — воняет…
     Глядя в широкую спину медленно удалявшегося обожателя, Флер сплюнула. Ну что за мужики пошли? Впрочем, так говорила ещё её бабушка.
     — Подожди! Ты же сам даже помыться толком не можешь, безрукий!
     Когда их голоса стихли, Миша присел за столик Дезертира. Сталкер печально улыбнулся.
     — Спасибо за чай. Извини, если будут неприятности.
     — Да нет, разве что люди Бубны разнесут тут всё вдребезги… Наплевать. — Миша подался вперёд. — Я могу хоть чем-то помочь?
     — Нет.
     Ресторатор тяжело вздохнул.
     — Ты знаешь, как много она у меня отняла. Всю жизнь, всю семью. Может быть, я пойду? Я сделаю всё, что ты прикажешь, тебе я верю.
     — Ты не сталкер, Миша! — Дезертир перевернул пустой стакан и хлопнул им по столу. — Прости. Но Зона сама выбирает, с кем ей играть. Там её правила. А ты — не сталкер. Может быть, Рябой умрёт. Но это решит Зона. А если пойдёшь ты, то твоя смерть будет на моих руках. Пустая, бесполезная смерть. Спасибо за всё, что ты для меня сделал.
     Миша закрыл лицо руками. Многие годы он не уезжал прочь от Зоны только потому, что ненавидел и мечтал увидеть её смерть. Он ненавидел всё, что с ней связано. Сталкеров, вечно пьяных, с характерным, безжалостным выражением глаз. Алчных и в то же время глупых перекупщиков, готовых самый опасный, самый радиоактивный артефакт нести за пазухой. Дешёвых и дорогих шлюх, поставщиков оружия, туристов, ищущих острых ощущений, бандитов, мародёров… Он ненавидел всех, кто был связан с Зоной, убийцей его прежней, счастливой жизни. Кроме Дезертира, потому что когда-то верно угадал его цель. Дезертир так же, как и он, мечтал убить чудовище.
     — Теперь я знаю как, — тихо сказал ему Дезертир. — Теперь я знаю чем. Теперь я знаю, куда бить. Осталось отвлечь эту тварь и ударить.
     — Этих, — Миша качнул головой в сторону склада, — не жалей. Они уже не люди, они часть этой Зоны.
     — Я забыл, как жалеть себя. Я и тебя, будет надо, не пожалею. Всё будет хорошо, Миша, хотя для многих — очень плохо. Но так надо.
     
     
Глава двенадцатая 
     
     Сперва в «Столовую» явились человек десять мародёров и прочих мелких сволочей, именующих себя сталкерами. Собравшийся к тому времени персонал согнали в туалет и заперли. Хозяин заведения, Миша, успел пару раз получить по лицу, но всерьёз за него взяться не позволил оклемавшийся Дезертир.
     — Сдали назад! — потребовал он, вытаскивая пистолет. — Был здесь Рябой, но сбежал, сволочь.
     — Его с тобой видели! — оскалился вожак, стараясь спрятаться за спинами товарищей. — Нет тебе веры!
     — В мои дела не суйся, крыса. Не веришь — ищи!
     Но мародёры устроить обыск ресторана не успели — ввалился Гоблин с четырьмя парнями из «Штей». Под куртками они принесли АК и после короткого обмена репликами вышвырнули из «Столовой» всех лишних. Гоблин тут же протянул Дезертиру телефон.
     — На, пообщайся с боссом!
     В трубке раздался хриплый, злой голос в ранний час поднятого с постели Бубны.
     — Ты что там творишь, Дезертир? Зачем спрятал Рябого?
     — Я не прятал. Всего лишь решил, что жилы из него Абу успеет вытянуть, а мне быстрее будет по душам поговорить. Тем более с ним была женщина. Я узнал всё, что мне нужно.
     — Тебе?! — возмутился Бубна. — А мне, может быть, тоже кое-что нужно узнать!
     — Вот тут виноват, — признался Дезертир. — Хотел твоих людей дождаться, но расслабился, а парень сбежал.
     — Ага! — Бубна выругался. — И сам сбежал, и бабу свою прихватил — а ты расслабился! В туалет отошёл! Знаешь, парень, так дела не делают. Даю тебе три часа. Найди его, и ко мне. Не найдёшь — лучше приходи сам. Я в тёмную не играю!
     Бубна отключился, и Дезертир вернул телефон Гоблину.
     — Можете сразу уйти, а можете сначала обыскать ресторан. Я пока позавтракаю, хорошо?
     Вышибала жестом приказал своим людям быстро осмотреть помещение. Они поняли, что особо стараться ни к чему, и всё кончилось через пять минут. Перепуганный персонал вернулся к своим обязанностям, а Миша, потирая челюсть, подошёл к Дезертиру.
     — Вот так и живём, — сказал он. — Если у сталкеров проблемы — на нас можно и внимания не обращать. Жаловаться кому-то бесполезно.
     — Будем надеяться, всё это скоро кончится.
     Они были знакомы уже года два. Всё это время Миша как мог помогал сталкеру в связях со внешним миром, предоставлял убежище, а по мере необходимости даже снабжал деньгами.
     — Пора идти. — Дезертир с хрустом потянулся. — Потом отосплюсь. Как там наша парочка?
     — Баран да ярочка! — в такт откликнулся Миша. — Чудные какие-то… После них там придётся хорошенько прибрать.
     — Можем, если хочешь, и их попросить. Люди-то в целом не плохие.
     — Не надо! — замахал руками ресторатор. — После их уборки придётся в два раза больше убирать. Пусть уматывают. А на память могу им подарить запись с камер видеонаблюдения. Редкий жанр: порнокомедия.
     — Лучше потом.
     За пару часов, проведённых вместе, Рябой и Флер успели поссориться неимоверное количество раз. Точнее, ссорилась Флер, а Рябой терпеливо сносил оскорбления. В конце концов, он был счастлив. Только когда наверху раздался шум, производимый бандой мародёров, сталкер вспомнил о деле.
     — Дезертир хочет, чтобы я принёс тем людям голову Шейха, — сказал он. — Именно голову! Совсем свихнулся.
     — Тебе какая разница?! — снова вскипела Флер, кутаясь в одеяло. — Сделай хоть раз всё правильно. Заказали голову? Принеси. Только денег с этого дурака слупи побольше. Нет… Я о деньгах лучше сама с ним поговорю. Он у нас богатенький. И отчего, интересно?
     — Ты не поняла. — Рябой попробовал обнять Флер, но был отвергнут. — А если Шейх живой? Мне что — убить его и голову отрезать? Я уж не говорю, что он скорее всего не живой… Да ещё Выброс! В Зоне сейчас тяжко.
     — Дезертиру виднее. Он сталкер, а не растопша, как ты. Не беспокойся, главное, этого Шейха найти в любом виде. Что ты не сможешь — я сделаю.
     Некоторое время Рябой переваривал услышанное. Потом решительно замотал головой.
     — Нет, нет, нет! Второй раз я этой глупости не совершу! Ты никуда не идёшь, а я, уж ладно, сделаю всё, что он хочет.
     — Это я, — Флер ткнула пальцем в тощую грудь, — я больше такой ошибки не допущу! Тебя если одного оставить, будут неприятности для всех. Хватит! Принесём голову Шейха — Абу от нас отстанет. Тогда мы и Бубне будем не нужны. А заработаем как следует… Я вообще куда-нибудь в другой городок переберусь. На Чернобыле-4 свет блином не сошёлся, есть сталкеры и в других местечках.
     — А я?… — растерянно спросил Рябой, сразу забыв о предмете спора. — Мы же теперь вместе!
     — С чего ты взял? Из-за этого, что ли? — Она кивнула на смятую постель. — Да если бы я каждый раз… Ох, идиот! Отвернись, я оденусь.
     Рябой надулся. Ему вспомнилось нежное шушуканье Флер с «госпожой Кайл», да и многие прошлые эпизоды. Тягостные размышления прервал стук в дверь.
     — Дезертир? — Профессионально быстро одевшаяся Флер открыла. — Пора поговорить о вознаграждении.
     — Хорошо, — кивнул сталкер. — Только по пути. В бомбоубежище есть мой схрон, там возьмём снаряжение, и вы прямо через лес, вокруг городка, пойдёте к Периметру.
     — И половину вперёд! — добавила Флер.
     — Конечно. Рябой! Надо двигаться, Бубна может разозлиться всерьёз.
     — Сейчас… — Хмурый, не выспавшийся, голодный Рябой путался в штанинах. — Только ты забыл: мы должны вытащить моих друзей. Сам же говорил, что компания не помешает.
     Дезертир поморщился.
     — Рябой, это некстати. Бубна завёлся, он мне не доверяет. Давай-ка ты пойдёшь, а парнями займусь я. У меня как раз есть дела с господином Абу.
     — Нет! Будет как я сказал.
     Повисло молчание. Отчаянно пыхтя, Рябой зашнуровывал кроссовки.
     — Да ну его к чёрту! Я пойду, одна! — предложила Флер и подмигнула Дезертиру. — Он меня уже бросал в Зоне — ничего, не пропала. И там есть настоящие мужики.
     — Делай что хочешь.
     Рябой взял куртку и встал перед Дезертиром.
     — Ну что, сделка в силе, или я ухожу?
     — Сделка в силе, — кивнул Дезертир. — Идём.
     Они вышли, и Флер осталась в комнате одна. Такого она от Рябого не ожидала. Это было и обидно, и подло — как-никак Флер совсем недавно его пару раз осчастливила и считала, что Рябой перед ней в неоплатном долгу.
     — Вот свинья… Я тебе всё это припомню.
     Но делать было нечего — пришлось догонять мужчин, уже спускавшихся в бомбоубежище, построенное под целой улицей ещё во времена «холодной войны».
     Господин Абу пил ароматный кофе из крошечной чашечки. Он жестом предложил гостю присоединиться, но Дезертир отрицательно покачал головой.
     — Я не пью ни чай, ни кофе. Это те же транквилизаторы, а я люблю иметь холодную голову.
     — И вам это удается, — кивнул Абу. — Вы готовы выходить?
     — Да. — Дезертир присел. — Правда, хотел ещё об одной услуге попросить. Те парни, которые шли по Зоне за Шейхом, — они рассказали что-нибудь интересное?
     — Ну, как вам сказать… Я так понимаю, что всё это вам уже известно. Шейх остался на берегу Янтарного озера — так им сказал этот, как его…
     — Рябой, — напомнил Дезертир. — И мне это известно. Не важно, тем более что контролёр там не останется.
     — Уверены, что сможете его выследить в одиночку?
     — Уверен. Я всегда хожу один, только иногда с Норис. Кстати, как она?
     — Мы её не трогали. — Абу допил кофе и бросил на сталкера косой взгляд. — Пока. Когда думаете вернуться?
     — Завтра, максимум — послезавтра. Позже я хотел бы переговорить немного с Норис, вы ведь не против? Но сначала — эти парни, Гоша и Насвай. Я — сталкер, они сталкеры, мне есть что у них просить.
     — Мои люди будут рядом. И Вячеслав, конечно. Я вам иду навстречу, вы — мне. Правильно?
     Дезертир кивнул и первым поднялся. Но Абу никуда идти не собирался: он лишь дважды хлопнул в ладоши, и из соседней комнаты вышел хмурый, помятый Вячеслав. Они спустились этажом ниже — господин Абу, к своему удивлению, не смог снять всю гостиницу, но два верхних этажа отстоял. Хозяин, как и все в этом городке, вёл себя странно — будто для него есть что-то дороже денег!
     Гоша и Насвай пребывали в довольно жалком состоянии — как и ожидал Дезертир. У обоих были разбиты лица, но этим дело явно не ограничилось. Сталкеры сидели на полу, прикованные наручниками к батарее, а два секьюрити, без пиджаков и галстуков, завтракали.
     — Здорово, ребята! — Дезертир взял со стола нехитрое приспособление: аккумулятор, трансформатор и пара электродов на проводах. — Живы?
     — Тебе бы так жить! — Гоша поднял почерневшее лицо. — А ты им друган, да?
     — Дезертир, браток! — взмолился Насвай. — Ну скажи ты им, что мы всё честно рассказали! Какой нам смысл врать, а?
     — Да они знают, что никакого. — Теперь Дезертир рассматривал портативный детектор лжи. — Просто люди серьёзные. Работа такая.
     — Переходите, пожалуйста, к делу! — попросил Вячеслав. — Я всю ночь не спал.
     — Ага, нас развлекал! — подтвердил Насвай. — Переводил этим гадам одно и то же. Слушай, Славик, ну ты же наш! Хоть ты им объясни!
     Переводчик поморщился и отвернулся. Присев перед узниками на корточки, Дезертир рассмотрел наручники. Обоих приковали за правую руку. С ключами возиться долго, но если перебить выстрелом трубу — сами освободятся в мгновение ока. Паровое отопление отключено, так что проблем никаких.
     — Надеюсь, с вами всё-таки не очень жестоко обошлись? Руки-ноги целы?
     — Целы! — буркнул Гоша. — Электроды не к рукам-ногам прижимают, знаешь ли. А если не знаешь — сниму штаны, покажу.
     — Избавь.
     Дезертир встал. Второй этаж, за окном небольшой замусоренный дворик с остатками детской площадки. У забора перекуривает один охранник, чуть дальше прислонился к ржавой стойке бывших качелей второй. Оба на виду. Если их пристрелить прямо из окна, то можно спрыгнуть и пробежать под окнами вдоль корпуса. Там забор, но рвануть его гранатой — даже не пара, а один пустяк. Дезертир при желании мог бы сделать всё это прямо сейчас, но желания такого не испытывал. Он пришёл за аппаратурой и должен спокойно с ней уйти. Тем более что с Абу ссориться опасно — Зона чревата сюрпризами, всё может измениться. Если дело не выгорит, весьма пригодится голова Шейха. Поэтому Дезертир очень надеялся, что Рябой, наблюдающий сейчас транслируемую с миниатюрной камеры картинку, всё поймёт верно.
     — Когда вы уходили с берега озера, какая была погода?
     — Ну, дождь начинался, — припомнил Насвай. — А что?
     — Да так, хочу вам несколько вопросов задать.
     — Ещё один! — проворчал Гоша. — Так всё-таки снимать штаны? Мы уже привыкли.
     Дезертир расспросил их о том, в какую сторону дул ветер, как вели себя облака, какие мутанты попадались по дороге и куда двигались. Ему удалось создать видимость серьёзной беседы, так что даже Насвай посмотрел на Дезертира с уважением — надо же, в каких тонкостях мастера разбираются!
     — Ну, всё, — сказал наконец Дезертир и повернулся, чтобы Рябой ещё раз увидел двух секьюрити в комнате, их ещё наполовину полные тарелки и хлипкую гостиничную дверь. — Желаю удачи.
     — И только-то? — Гоша матюгнулся. — Козёл ты, Дезертир, а не сталкер! Скажи хотя бы Бубне, что тут с нами делают!
     — Он знает!
     Облегченно вздохнув, Вячеслав вышел из комнаты вслед за Дезертиром. Они снова поднялись на третий этаж.
     — И вот это всё, что вы у них спрашивали, как-то поможет разыскать господина Шейха? — уважительно спросил переводчик, видимо, представляя, как Дезертир разбирает следы, находит клочки шерсти на ветках и прочее в этом духе. — Как далеко они могли уйти от этого Янтарного озера? Я так понимаю, жуткое место!
     — Не самое жуткое, поверьте. А уйти они могли не дальше Периметра.
     На продолжение разговора у Дезертира не было ни времени, ни желания. Как объяснить этому человеку, что такое Выброс? Как объяснить совершенно непонятные, невозможные даже в Зоне вещи, которые во время Выбросов происходят? И самое главное — зачем?
     Ему позволили поговорить с Норис и даже оставили наедине. Девушка доедала принесённый охранником бутерброд, запивая его чаем.
     — Как ты здесь?
     — Я — отлично! — Норис делано улыбнулась. — Вот только ночью кто-то орал на два голоса. Ты бы попросил их вести себя потише.
     — Попробую что-нибудь сделать, — пообещал Дезертир. — Я ухожу в Зону. А ты просто подожди меня здесь. Не очень обижаешься?
     — Совсем не обижаюсь. — Норис отложила недоеденный бутерброд. — Мне что — я сижу, а деньги капают. Хотя мне будет приятно, если ты за мной всё-таки вернёшься. Но я о другом хочу сказать… Мне приснилось, что я — Зона.
     — Продолжай.
     Для кого-нибудь другого это прозвучало бы непонятно, странно. Но Дезертир всегда воспринимал Зону как единый, живой сверхорганизм. Он видел, что у неё есть своя воля, и эта воля злая, исполненная ненависти.
     — А что — продолжай? Просто приснилось. Раньше такого не было. Ты что-нибудь можешь об этом знать? Слышал о таком?
     — Нет. Ты расскажи, что ты чувствовала. Каково это — быть Зоной?
     — Как же я объясню… — Норис наморщила лоб. — Всё помню, но объяснить… Я была очень сильная. И я была одинока.
     — Говори, говори ещё, — попросил Дезертир, поглядывая на часы. — Какое было настроение, чего ты хотела?
     — Не знаю, какое настроение. Не знаю, как описать. И чего хотела, тоже не знаю… Но я вроде бы была маленькая. А ещё мне было страшно, первый раз. Это было странно, удивительно. Вот! Мне было странно, что есть такое чувство: страх. И я думала о тебе.
     — Ага…
     Дезертир задумался, и тут же из-за двери раздались приглушённые выстрелы. Он похлопал по колену встрепенувшуюся Норис.
     — Ничего страшного. А как ты думала обо мне?
     Девушка смутилась.
     — Это была не я, это была Зона… Она тебя… Любит, что ли. Но не как женщина, как-то иначе. А может быть, ненавидит. Я не поняла. Но она думала о тебе. И знала, что ты хочешь её убить. Это жестоко, Дезертир.
     — Всего лишь сон.
     В коридоре началась беготня и крики. За окном грохнул взрыв.
     — Что там?
     — Суета, — отмахнулся Дезертир. — Это всё, что ты помнишь?
     — Нет. — Норис глубоко вздохнула и решилась: — Зона не позволит тебе приблизиться к Шейху! Он ей нужен. Интересен ей. Но не как ты. Всё, не знаю, что ещё сказать.
     — Вот как? — Дезертир задумался. — Этого я и боялся, что Шейх станет ей интересен. Но убивать его тоже было нельзя… Рано.
     — Ты и правда хочешь убить Зону, да?
     — Да. И не понимаю, почему этого не хотят другие. То есть, скорее, понимаю… Но я не хочу быть мутантом в человеческом облике.
     Норис кусала губы, будто хотела о чём-то спросить, но боялась. Наконец не выдержала.
     — Скажи: я — шатун? Меня подменили? Я не понимаю, когда и как это могло произойти. Но я могу помнить не всё, да? И дьявол-хранитель…
     — Может быть, и так. — Дезертир пожал плечами. — А может быть, ещё хуже. Давай поговорим об этом, когда я вернусь.
     Спустя секунду дверь распахнул Абу и прицелился в Дезертира из пистолета.
     — Что там происходит? — Сталкер поднялся. — На нас напали?
     — На нас напали, — согласился Абу. — А ты об этом не знал?
     — Предполагал. — Дезертир подошёл ближе и отвёл пальцем ствол пистолета. — Дай угадаю. Сталкеры попробовали отбить своих? Бубна здесь ни при чём. Существует такое понятие, как «братство свободных сталкеров», без него в Зоне не выжить. Но и здесь, за периметром, оно тоже имеет вес.
     Оглянувшись на стоящего позади секьюрити, Абу убрал пистолет. Он не знал, верить ли сталкеру, но привык принимать жизнь как она есть. Сейчас ему было нужно доказательство смерти проклятого старика, и добыть его обещал только этот человек.
     — Я тебя понял, Дезертир. Хорошо, бери аппаратуру и уходи. Только помни: у тебя один шанс. У неё тоже. А также у «братства свободных сталкеров», Бубны, этого городка и всех людей, которые тебе дороги.
     Дезертир коротко кивнул и вышел из номера, забыв попрощаться с Норис. В сопровождении молчаливых охранников он зашёл за оборудованием — тяжёлым ранцем. Там лежало примерно то же самое, с чем уходил в Зону Шейх, но без некоторых излишеств.
     — Если тебе всё-таки интересно! — окликнул его на лестнице Абу. — Они ушли. А я снова потерял людей. Хорошего настроения мне это не добавило. Не подведи!
     — Всё будет хорошо! — пообещал сталкер и покинул «Дом колхозника».
     Рябой не стал долго ждать, как и просил Дезертир. Ещё раз внимательно рассмотрев запись с камеры, он завёл мотор и подъехал к заднему двору гостиницы. Место Рябой прекрасно знал, как, впрочем, и каждый, кто долго жил в городке.
     — Ты умеешь обращаться с гранатами?
     Обиженная Флер надменно повернула к нему голову.
     — А это очень сложно, да? Надо обладать умищем, как у тебя, чтобы научиться? Или, прости, ты не умеешь и хочешь, чтобы я…
     — Забор! — оборвал её Рябой и показал место. — Как услышишь выстрелы, подорви вот ту секцию. Не поленись упасть. Потом сразу к машине, можешь сесть за руль. Если хочешь.
     — А почему я должна что-то для тебя делать?
     — Я только попросил. Поступай как знаешь.
     Он вышел из машины и, одёргивая куртку, под которой спрятал пару пистолетов, пошёл к «Дому колхозника». Хитрых планов Рябой разрабатывать не умел, да и не нужно здесь было хитрить. Всё должны были решить скорость и неожиданность.
     Мысленно шепча номер нужной комнаты, который заботливо показал ему Дезертир, он вошёл в гостиницу и направился к лестнице. Парень, что торчал здесь, мог его узнать, но Рябой не собирался тянуть резину. Как только секьюрити выставил руку и забормотал что-то на ломаном русском про «закрытые этажи», сталкер ударил его электрошокером. Прежде чем охранник упал. Рябой помчался вверх по лестнице. Хоть несколько секунд, а выиграл — они пригодятся.
     Охранник на втором этаже успел сунуть руку под плечо, но Рябой уже держал пистолет в руках. Выстрел удался: точно между глаз. Удивляться не было времени. Глушитель сделал своё дело, но натруженное ухо могло засечь глухой звук. Почти одновременно с выстрелом Рябой вкатился в коридор, готовый к бою, но никого не увидел. Ещё секунда потребовалась, чтобы добежать до нужной двери.
     Стены в «Доме колхозника» славились звукопроницаемостью. А уж в пулепроницаемости внутренних перекрытий сомневаться не приходилось. Мысленно пожелав Гоше и Насваю удачи, Рябой изрешетил стену в том месте, где находился стол и завтракавшие охранники. Тут уж грохот пошёл по всей гостинице, но это было уже не важно.
     Выбив ногой замок, который и замком-то назвать язык не поворачивался, Рябой ворвался в номер. Слава вам, проектировщики и строители советских гостиниц! Но ещё больше сталкеру повезло с целями: со времени визита Дезертира секьюрити не сменили позиций, и смерть застала их за чаем с печеньем.
     — Не стреляй, свои! — заорал Насвай.
     — Да вижу! — Рябой на ходу перебил выстрелом трубу отопления. — За мной!
     Насвай замешкался, но Гоша сразу сообразил, как освободиться, и поторопил друга пинком. Им пришлось пригнуться: сверху летели осколки разбитого окна, которое у Рябого не было времени открыть. Одного из парней, торчавших на улице, он срезал сразу, а вот второй залёг за некстати оказавшейся во дворе кучей мусора и вступил в перестрелку.
     — Прыгаем!
     Рябой исчез в окне. Как ни мало было времени, а Гоша успел про себя выругать друга: снизу Рябой не достанет засевшего за мусором охранника, и тот безнаказанно сможет обстреливать окно. Впрочем, додумал эту мысль Гоша уже отбив ноги о землю — рефлексы сталкера не подвели. Перекатываясь, он услышал, как на то же место приземлился Насвай.
     — За мной! — Особо не целясь, Рябой стрелял на бегу в сторону охранника. — Быстро!
     Этого он мог и не говорить. Спасённые сталкеры замешкались лишь на миг — когда впереди ухнула граната. Одну из секций забора заволокло облаком пыли, в котором, прикрывая головы от сыпавшейся сверху земли, через пару секунд все трое и скрылись. Выпрыгнувшие за ними из окон охранники открыли беспорядочную пальбу, но им никто не ответил.
     Флер, конечно, села за руль старенького «Опеля», который Дезертир получил от Миши. Мало того, когда сталкеры добежали до машины, она слегка тронулась и заставила их с руганью втискиваться на ходу. Поступила так Флер исключительно из вредности. Впрочем, ругать её в этот раз не стал даже Гоша.
     — Крути в сторону частного сектора! — заорал он, выбираясь из-под упавшего на него Насвая. — У меня там тачка, ключи под ковриком! Пересядем и усвистим!
     Флер не пожелала с ним разговаривать, и ответил Рябой:
     — У нас другие планы. Идём в Зону, ребята, прямо сейчас. Другого пути нет.
     — Опять?! — взвыл Гоша. — С тобой?! Верни меня обратно!
     — Тише, тише! — Взволнованный Насвай погладил Гошу по голове. — Тише. Рябой, ты прямо как в кино! Круто получилось!
     — Про сталкеров кино не снимают… — буркнул немного смущенный Рябой. По всему выходило, что он первый раз в жизни не налажал ни в чём. Он ещё не осознал всего, но гордость распирала, и Рябой добавил для Флер: — Поздравьте меня: четыре трупа надушу взял. Впервые.
     — Не унывай, жандарм! — Насвай и его погладил по голове. — После того, что они с нами делали, это тебе на том свете за доброе дело зачтется! Верно, Гоша?
     Гоша хмуро смотрел, как мимо проносятся последние дома. Флер гнала машину в сторону леса, в сторону Зоны. И гнала не слишком умело, что нервировало мнительного сталкера.
     — Надеюсь, она не пойдёт?
     — Нет.
     Рябой ожидал возражений, но Флер только расхохоталась, отчего машина опасно вильнула. Гоша прикусил язык и решил пока не раздражать водителя.
     — Пора сворачивать! — Насвай с опаской оглянулся. — Они наверняка погонятся, а машины у них хорошие!
     — Да, пора, — согласился Рябой. — Выброс был, что с Периметром — мы не знаем. Если вояки оттягиваются, нас могут вообще расстрелять, на всякий случай.
     — Трусы! — буркнула Флер. — И вы, и вояки… Все.
     Однако, проехав ещё метров триста, она свернула в лес. Водила Флер нечасто, особенно по мокрой траве, поэтому окончательно «Опель» остановился, только чувствительно ткнувшись бампером в берёзу.
     — Быстрей! — скомандовал Рябой. — Хватайте всё и уходим! В лесу-то мы их по-партизански примем, если полезут.
     В багажнике лежало оружие и снаряжение. Гоша и Насвай первым делом ухватились за автоматы, быстро их проверили. Сталкер без оружия — не сталкер.
     — А где ПДА? — Насвай перебирал снаряжение. — У тебя-то хоть есть?
     — Условие Дезертира: без ПДА. Но у нас есть неплохие детекторы, как у научников.
     Гоша застонал. Иметь дело с Дезертиром он уже зарёкся, а теперь, выходит, опять?
     — Ты должен нам всё рассказать!
     Они быстро пошли в глубь леса, чтобы уже там переодеться. Пока сталкеры тащили рюкзаки и сумки, Флер бежала налегке, сунув руки в карманы куртки.
     — Слышишь? — Гоша на ходу пнул Рябого под зад. — Всё рассказать! Зачем в Зону? Дезертир послал?
     — Без ПДА не ходят! — заныл Насвай. — Сгинем, и даже не узнает никто, как! Я так не пойду.
     — Да как хотите! — взорвался Рябой.
     Он швырнул снаряжение на землю и стал переодеваться.
     — Надоело всем угождать! Я иду в Зону, потому что другого выхода нет! А вы можете оставаться здесь. Сидите в лесу и ждите, пока вас найдут. Или вообще тут оставайтесь, на всю жизнь!
     — Уехать можно! — предложил Насвай. — Раздобудем другую тачку и вдоль Периметра на север. У меня там друган есть.
     — И Бубна тебя там не найдёт? — Рябой покачал головой. — Знаешь, что найдёт. И ладно бы только Бубна — Абу тебя найдёт! И снова через яйца ток пропустит, только теперь уж все двести двадцать вольт!
     Освобожденные пленники синхронно вздрогнули и поморщились. Относиться к электричеству как прежде они теперь не могли.
     — А это что? — Флер рассматривала пластмассовую коробочку с антенной и переключателем.
     — Пси-блокираторы. Дезертир сказал, что от контролёра прикроют надёжно. И даже бюрера могут оглушить, если включить режим излучения, — но это ненадолго, аккумулятор быстро сдохнет.
     — И что от нас нужно Дезертиру? — тихо спросил Гоша.
     — От меня! — поправил всё ещё злой Рябой. — Я иду за головой Шейха. Пока её не будет в городке — нас в покое не оставят.
     — Он хорошо платит, но насчёт вас я с ним не договаривалась, — сказала Флер, переобуваясь. — Пусть вам Рябой платит, если пойдёте. Из своей доли.
     — Да берите всё, мне наплевать!
     Гоша и Насвай переглянулись. От последней ходки они не получили ничего, кроме неприятностей, — деньги Дезертира отобрали люди Абу. Скорее всего, навсегда потеряно снаряжение и имущество, хранившееся на квартирах. Не пойти в Зону — значит остаться в лесу без продуктов или вернуться в Чернобыль-4.
     — Вместе больше шансов, — тихо сказал Насвай. — А правда: они же говорили, что им не важно, живой Шейх или нет. Принесём — и нет проблем. Конечно, надо будет немного отсидеться где-нибудь… Но они уедут, и всё. Бубна будет рад.
     — Бубна будет очень рад! — уверил его Рябой, которому, конечно, не хотелось идти одному. А ещё меньше — вдвоём с Флер. — Парни, Дезертир обещал помочь. Мы встречаемся в Зоне. А вам он уже помог — без оружия и машины я бы вас не вытащил!
     — После Выброса. — Гоша загнул первый и палец и продолжил считать. — Найти конкретного контролёра. Отбить у него человека. Это если человек жив. Или найти его труп. Найти в Зоне труп! Да от него одни перемолотые кости остались, какая ещё голова? Ты в своём уме?
     — Дезертир сказал, что Шейх жив. И я ему верю, иначе зачем мы идём? Дезертир сказал, что знает, где искать.
     — Вот заладил: Дезертир да Дезертир! Меня тошнит уже от Дезертира! Крутит свои дела, а огребаем мы!
     Насвай нерешительно взялся на комбинезон.
     — Гоша, идём. Ну что здесь сидеть? Если Рябой не вернётся, нам куда деваться? Да мы и не узнаем ничего. Сунемся в городок — кто-нибудь обязательно нас сдаст, этот Абу может всех купить.
     — Что ж он меня не купил, а? — Сплюнув, Гоша тоже стал переодеваться. — Я бы с радостью продался. Да вот не берёт никто — наоборот, грабят всё подряд.
     Флер застегнула бронежилет и передёрнула затвор АК, досылая патрон.
     — Ты не идёшь! — повторил Рябой. — Я не шучу.
     — Меня наняли и заплатили.
     — А мне наплевать. Ты не идёшь.
     Вместо ответа Флер закинула за плечо рюкзак и пошла к Периметру. Рябой со зла пнул ни в чём не повинную осинку.
     — Тут далеко до Зоны, догоним ещё её! — пообещал ему Насвай, прыгая в одной штанине. — Скрутим. Я способ знаю: свяжем руки, чтобы дерево обняла, много слоев верёвки. А в ствол нож воткнем — пока перепилит, мы уже Периметр проскочим. Одна не сунется! Только надо аккуратно хватать. Такая и пристрелить может, когда злая.
     — А зачем? — спросил Гоша. — Пусть идёт. Уж свалим все неприятности в одну кучу: и Рябого, и Дезертира, и Флер. Жаль, Норис нет. Но, может, догонит? Где Дезертир, там и эта проклятая.
     — Не поминай лихо! — попросил Насвай. — Вот с ней я точно не пойду. Верная смерть.
     Рябой, сочтя, что друзья готовы, рысцой побежал за Флер. Что с ней делать, он пока не решил. Приятели, на ходу застегиваясь, поспешили следом.
     Они догнали её на полянке. Флер, вскинув автомат, крутилась на одном месте. Подойдя ближе, сталкеры увидели мёртвого солдата. Точнее, половину солдата, вторая, видимо, осталась где-то ближе к Периметру. Услышав шаги, Флер вздрогнула и наставила оружие на сталкеров.
     — Он был здесь! — громким шепотом сказала она. — Снорк! Сидел и грыз, а я вышла — и он в кусты прыгнул!
     — Мы ещё не в Зоне. — Гоша учился обращаться с непривычными детекторами. — Этот прорвался во время Выброса, вот и всё. Бывает, и в городе мутантов встречали.
     — Ты, во-первых, перестань в меня целиться, — попросил Рябой. — А во-вторых, ты зелёная вся. Может, стравишь? Мы отвернёмся.
     — Я у Дезертира таблеток набрала! — смутилась Флер. — Теперь всё будет в порядке. Просто смотреть на это не могу… Пошли.
     — Не надо! — взмолился Рябой. — Флер, останься!
     — И где?! Где я останусь, придурок?! Здесь — в лесу с мутантами, проскочившими Периметр? Мне в город тоже нельзя. Они уж придумают, через какое место мне ток пропустить!
     Сталкер почувствовал себя дураком. Странно, но привыкнуть к этому чувству у него никак не получалось.
     — Пошли! — распорядился Гоша. — Время дорого. Этот Абу непрост, может и воякам заплатить. Правда, они сейчас в панике… Но бережёного бог бережёт.
     — И вообще я как сталкер не хуже Рябого, правда, Гоша? — Флер всегда искала покровительства у того, кто казался самым надёжным. — Ты же сам говорил, что он засранец.
     — А кстати. Туалетной бумаги ты у Дезертира не взял?
     Рябой рассмеялся с облегчением. Вроде бы всё шло как всегда. Значит, снова есть шанс вернуться. Обычная сталкерская жизнь, которую Периметр режет пополам. И та половина, что остается в Зоне, принадлежит ей навсегда. Потому и нельзя уехать, потому и замирает сердце каждый раз, как пересекаешь черту. Только в Зоне сталкер становится собой полностью.
     Выехав за город и зайдя в лес, Дезертир первым делом проверил аппаратуру снова. Как он и ожидал, господин Абу позаботился о том, чтобы знать, где находится сталкер. Потратив полчаса, Дезертир избавился от маячка и закинул его в траву. Быть под контролем в этот раз совершенно ни к чему — люди могут только помешать. Сложнее будет выйти из-под контроля Зоны, но на этот счёт был свой план.
     Аккуратно закидав машину еловыми ветками — вдруг ещё пригодится? — он поспешил к Периметру, куда, по его прикидкам, уже должны были двигаться Рябой с товарищами. Собственно говоря, Гоша и Насвай были Дезертиру совершенно не нужны, но и не мешали, а с ними у Рябого было больше шансов выжить. Не то чтобы Дезертир дорожил его жизнью, но и специально зла не желал.
     Зона, как он и ожидал, расширилась очень незначительно. Всего-то несколько сотен метров. Но Выброс сопровождался атакой мутантов, появлением аномальных зон, и всё это — в условиях мощного пси-излучения. Военные покинули внутреннюю линию, исполосовали основную массу тварей огнём и теперь готовились заняться строительством. Новые ДОТы, новые минные поля, новые заграждения из колючей проволоки, новая внешняя линия, дороги… Дезертир каждый раз диву давался: сколько денег тратили люди на то, чтобы защищаться от Зоны. И всё — бесполезно.
     Выброс закончился совсем недавно. Вертолётам ещё не дали разрешения на взлёт, патрули не выехали по новым маршрутам, зондеркоманды с собаками не прочёсывали леса. Совершенно спокойно, почти не прячась, Дезертир прошёл по перепаханной взрывами земле там, где прежде было минное поле, благополучно обогнул несколько новорожденных аномалий и, аккуратно перешагнув разорванные куски проволоки, покосился на ДОТ всего в сотне метров от себя. Обычно сталкеры так не поступают — бывали случаи, когда зомби забирались в них и по старой памяти вели огонь по всему живому. Но Дезертир развил — или это был подарок Зоны? — в себе странное, никак не называемое чувство. Он знал, что ДОТ пуст. Именно поэтому автомат покачивался за спиной: вокруг не было никакой опасности. Растерзанные огнём трупы монстров, полчища крыс, кое-кто недобитый, но опасности — никакой.
     — Значит, ты ещё маленькая? — пробормотал Дезертир, двигаясь к месту встречи с Рябым. — Маленькая и слабенькая. А меня ты то ли любишь, то ли ненавидишь… Я вот тебя ненавижу, Зона. Может быть, по-твоему — это любовь?
     Слева из воронки выбрался сильно изуродованный, но ещё опасный псевдогигант. Дезертир почти небрежно пристрелил его — при всей своей странной любви Зона представляла опасность и для него. Логики сталкер постичь не мог, но и не был уверен, что она вообще существует. Возможно, Зона ещё ребёнок и не может уследить за всеми своими тварями? В том, что она может их направлять осознанно, Дезертир давно не сомневался. Вот только говорить на эту тему не любил. Его и так многие считали ненормальным. Кроме того, с годами жизни в Зоне и около неё Дезертир стал относиться к сталкерам как к её части. Люди, связанные с Зоной, становились уже не просто людьми. А значит, могли рассматриваться как необходимые жертвы для достижения поставленной цели.
     Оказавшись снова в лесу, но на этот раз истерзанном артиллерийским огнём, он надел на голову металлический обруч, проверил провода, идущие к закреплённым на поясе аккумуляторам, и включил прибор. Он стоил немалых денег и почти года «сверхурочного» труда знакомого научника. Теперь мозг Дезертира прикрывало облако пси-излучения, постоянно менявшее волну.
     — Посмотрим, как ты теперь угадаешь, куда я иду! Лови меня, Зона, если сможешь.
     Дальше следовало двигаться осторожнее: Зона всегда относилась к Дезертиру бережнее, чем к другим сталкерам, щадила его. Но теперь она не знала, где её возлюбленный, и игра шла по общим правилам.
     
     
Глава тринадцатая 
     
     Добравшись до малинника, возле которого их должен был встретить Дезертир, сталкеры были вынуждены принять бой: семья кабанов не захотела терпеть на своей территории людей и атаковала. Вылетевший из кустов здоровенный секач едва не добрался до Флер, и только длинная очередь Рябого спасла ей жизнь. Впрочем, и это бы не помогло, не оттолкни Гоша её в сторону. Мертвая тварь, ткнувшись покрытой пятнами и морщинами лысой мордой в землю, вспахала клыками глубокие борозды там, где только что стояла Флер.
     — Стреляй, дура! — Гоша стрелял по малиннику.
     Их оказалось около десятка, этих сильно изменившихся в Зоне животных. Тела мутантов сверкали большими проплешинами, зато в других местах длинная жесткая шерсть торчала во все стороны. К счастью, стадо не успело разогнаться как следует, и спустя несколько минут стрельба стихла.
     — Начали! — возбужденно крикнул Насвай, меняя рожок. — Я раньше сразу после Выброса в Зоне не был!
     — А я был, — сказал вечно мрачный Гоша. — Ничего хорошего нас не ждёт, поверь.
     — Не унывай, жандарм! — почти попросил Рябой. — Мы не одни, а Дезертир везучий. Флер, ты в порядке?
     Женщина судорожно сглатывала слюну, стараясь не смотреть на растерзанные пулями тела кабанов.
     — Подождите минутку! Я забыла нос намазать. Не могу эту вонь переносить…
     — Ой, какие мы нежные! — Гоша ткнул секача в бок, убедился, что он мёртв, и присел на тушу. — Я вот что думаю. Если Дезертир знает, как найти Шейха, то зачем ему мы? Он всегда ходит один. Бегает быстро, Зону знает… А от нас какой прок?
     — Ну, как это — какой? — Рябой, сдвинув кепи, почесал затылок. — Три ствола. Ой, четыре, прости, Флер. Разве плохо?
     — Хорошо, — кивнул Гоша, хотя выражение его лица говорило обратном. — Очень хорошо. Но Дезертиру никогда не нужны были чужие стволы. А теперь понадобились. Почему? Я вижу один ответ — он думает, что будет очень опасно. Большая драка. В которой мы будем его прикрывать, а он нас — нет, уж поверьте мне. Я этого гада понял.
     Воцарилась тишина. Ветер шумел в малиннике, и Флер то и дело вскидывала оружие, но её более опытные спутники оставались спокойны.
     — А есть ещё один ответ! — вдруг сказал Насвай. — Может быть, мы не прикрывать его будем, а отвлекать кого-нибудь!
     — Типун тебе на язык! — вздохнул Гоша. — Ещё хуже. Тогда точно не вернёмся.
     Рябой вскинул руку и присел. Спустя миг Гоша опустился рядом, взяв под прицел указанное направление, а Насвай взял на себя тыл. Флер, испуганно покрутившись, упала в траву рядом с ним.
     — Свои! — Дезертир вышел на солнце. — Хорошая погода! На кабанов охотились?
     — Да, развлекались. — Гоша встал. — А ты знаешь, что после Выброса ещё некоторое время новые аномалии появляются? Вот ты стоишь, и всё в порядке, а потом бац! — и ты в «мясорубке». Я сам видел.
     — Это маловероятно, — серьёзно ответил Дезертир. — Давайте сразу о деле. Для начала мне нужно взять след. Я двигаюсь быстрее, поэтому мы разойдёмся. Двигайтесь к Складам. Юго-западнее Радара есть работающий трактор, метрах в двухстах от колхозного поля, знаете?
     — Знаем, — кивнул Гоша, — только не пойдём. Ты обещал нам помочь, так?
     — Я и помогаю, — терпеливо пояснил Дезертир. — Мне надо сделать крюк к Янтарю, чтобы понять, куда пошёл контролёр.
     — И какого чёрта тогда мы попрёмся в другую сторону?! — взъярился осторожный сталкер. — Да ещё к Припяти? Без связи, без цели… Нет, так не пойдёт.
     — Твое предложение?
     — Пойдём вместе. Все согласны?
     Гоша оглядел товарищей. Насвай неуверенно кивнул.
     — Ты не сможешь диктовать мне условия. — Дезертир поправил ранец. — Шейха найти могу только я, и только голова Шейха избавит тебя от неприятностей. Это понятно? Я вам помогу. Встретимся у трактора часа через три. И постарайтесь ни с кем из сталкеров не контактировать.
     — Да, наверное, и нет никого — после Выброса зачем сюда лезть? — предположил Насвай. — Да, Гоша? Часа три — мы как раз успеем. Если, конечно, аномалии стеной не встанут.
     — Отлично. — Дезертир пошёл прочь.
     — Стой! — Гоша чувствовал, что его используют, но ничего не мог придумать. — Почему туда? Почему не к Янтарю, если Шейх был там?
     — Я говорил с контролёром, помнишь? — Дезертир даже не оглянулся. — Знаю кое-что.
     Когда он скрылся, сталкеры переглянулись.
     — А я никогда не говорил с контролёрами, — сказал Насвай. — О чём с ними говорить, зачем? Стрелять их надо.
     — Это потому что ты нормальный, честный сталкер, — пояснил Гоша. — А Дезертир — гад и крыса. Чую!
     — Всё равно деваться некуда, — напомнил Рябой. — Двинули, жандармы. Не унывать!
     Временно прекратив споры, группа пошла к месту предполагаемой встречи. Обсуждать маршрут смысла не было: мимо Свалки не пройдёшь. Место всем знакомое. Не слишком богато на артефакты, но относительно безопасно. Рябой, Гоша и Насвай ещё совсем недавно сделали туда короткую вылазку. Вот только прошёл Выброс, и, значит, многое изменилось.
     И всё же Выброс был слабый, «внеплановый». Многие хорошо известные аномалии остались на своих местах, а новых появилось не слишком много. Детекторы научников явно представляли немалую ценность — работали пока безотказно, на значительном расстоянии предупреждая об опасности. Вот только без ПДА Гоша и Насвай чувствовали себя неуютно. Зато их спутники успели попривыкнуть и не жаловались.
     Справа, за горой мусора, в просторечии именуемой «Второй бархан», раздались выстрелы. Группа осторожно рассредоточилась.
     — Будем смотреть? — хрипло спросил Гоша у Рябого. — Или пойдём мимо, от греха?
     — Там двое, — вслушался Рябой. — Надо проверить, может, выручить надо?
     — После Выброса, да в такой обстановке… Не верю, что там простые парни за простой работой, — проворчал Гоша, но послушно полез на мусорную гору.
     Шли осторожно — аномалии могли появиться и здесь. Кроме того, после Выброса всегда появлялось много зомби, шатунов и прочего рода опасной публики, очень похожей на обычного человека. Утешал Рябого только тот факт, что стреляли из АК, а свежие жертвы Зоны должны были иметь немецкое оружие.
     Когда сталкеры почти достигли гребня бархана, с той стороны раздался истошный вопль. Один автомат смолк, второй выплюнул короткую очередь и будто поперхнулся.
     — Рожок кончился! — крикнул Рябой товарищу и рывком достиг гребня.
     Картина открылась простая: одного парня в комбинезоне цвета хаки уже сосал кровосос. Начал мутант с шеи, сзади, и не стал даже предварительно убивать жертву. Парень ещё дёргался, но Рябой знал, что ему уже не помочь. Ещё две твари зигзагами атаковали упавшего на мусор и отчаянно пытавшегося прищёлкнуть новый рожок к автомату. Не раздумывая, Рябой длинной очередью, чтобы наверняка, прикончил того мутанта, что был ближе. Второй успел уйти в режим невидимости.
     — Под ноги смотри! — заорал ему Рябой. — Вниз!
     Паренька он узнал: вертелся возле «Штей». Но из молодых, из отмычек. Таких вышибалы в бар если и пускают, то с утра, а к вечеру выкидывают.
     — Он первый раз, что ли?! — зло крикнул Гоша и прицельно обработал участок Свалки возле ног лежащего сталкера, где чуть заметно шевельнулась мятая пивная банка. — Отползай к нам!
     Рябой тем временем прикончил того, что увлёкся высасыванием лакомства. Так и не отняв страшного рта от жертвы, монстр умер, изрешечённый пулями. Только что всосанная человеческая кровь плеснула на мусор сквозь раны. Отмычка наконец сумел справиться с оружием, но полз, видимо, от страха, как-то странно: на спине, загребая одной ногой. Кровосос, ставший невидимым, не показывался.
     Рябой быстро оглянулся и подозвал своих. Спускаться с бархана не слишком хотелось. Поднимаясь к ним, мутант потревожит мусор и выдаст себя. А сейчас, может быть, просто стоит неподвижно и ждёт, чтобы люди подошли ближе.
     — Что там? — Флер оказалась рядом. — Фу, гадость. Куда стрелять?
     — Туда смотри! — Рябой рукой обозначил ей сектор. — Парень! Давай живее!
     — Он ранен, — сказал Гоша. — Видишь, кровяной след за ним. Давай-ка его добьём, брат.
     — Не по-человечески! Может, пустяки, царапина. Эй!! Что с тобой, друг?!
     Сталкер внизу совсем перестал пытаться ползти и просто лежал, откинув голову.
     — Не жилец, — уверенно решил Гоша. — Вот только кто его? Кровососы подойти не успели… Надо туда гранату бросить. Не хочу, чтобы последняя тварь нас выслеживала. Если ещё она последняя!
     — Нет! Я подойду.
     Медленно спускаясь по осыпающемуся под ногами мусору, Рябой успел взглянуть и на погибшего сталкера. Судя по необмятому комбинезону, но ободранному, видавшему виды АК — тоже отмычка. Молодой, кое-как снарядился, и вдвоём с приятелем полез в Зону сразу после Выброса. Странно. Всем известно, что опыт надо нарабатывать постепенно, а вот такие вылазки — верная смерть. Или они потеряли ведущего? Рябой огляделся, но больше никого не увидел.
     — Ты как там?
     Рябой старался идти так, чтобы не перекрывать угол обзора Гоше. Пискнул детектор — засёк слева «карусель». Совсем недавно появившаяся аномалия ещё не обзавелась частями мутантов, разбросанными вокруг себя, а характерное вихревое облачко терялось на фоне разноцветного мусора.
     — Лежи, не двигайся! — приказал Рябой, хотя раненый сталкер признаков жизни не подавал. — Я уже ря…
     Сзади затрещал АК. Рябой прыгнул вправо, разворачиваясь на лету. Только молниеносная реакция спасла ему жизнь — кровосос появился из воздуха прямо за спиной Рябого, и Гоша начал стрелять ему под ноги, надеясь спугнуть. Но как только друг оказался в стороне, монстр получил своё. Пока Гоша всаживал в дёргающееся тело сутулой твари, Рябому пришлось лежать под градом разлетающегося мусора. Когда патроны в рожке кончились, вскрикнул раненый сталкер. Одна из пуль срикошетила ему в ногу.
     — Всё, всё, я уже здесь! — Рябой подобрался ближе и только теперь заметил торчавшую из живота отмычки рукоять ножа. — Это как тебя угораздило? Кто?
     — Козырной… — едва слышно прошептал умирающий. — Он умер?
     Рябой оглянулся на труп второго сталкера и пожал плечами.
     — Конечно, умер. Что вы вдвоём могли против трёх кровососов, сопляки? Вы что тут делали и зачем сцепились?
     — Я тоже умру?
     Взявшийся было резать комбинезон на раненой ноге Рябой остановился и прикинул количество крови.
     — Ну, может, ещё и нет…
     — А я говорю — да! — Гоша стоял рядом, оглядывая Свалку. — С кишками наружу его не донести. Зашивать — только время терять, нож внутри по рукоятку. Там всё изрезано. Извини, парень, но всё, что могу сделать, — водки налить.
     — Не надо ему водки. Ранение в живот, всё такое…
     — Бубна хочет, чтобы вас перехватили, когда пойдёте назад, — неожиданно четко заговорил умирающий. — Тебя и Дезертира. Про остальных не знаю. Что-то связанное с Шейхом… А пока он платит за информацию. Мало, но мы на мели. Хотели вас выследить и выследили. Случайно, конечно. Глупо было идти вдвоём… Но Козырь сукой оказался. Решил всё себе хапнуть. Были бы большие деньги! — Отмычка усмехнулся и тут же скривился от боли. — И сразу твари напали. Я и не видел таких. Это кровососы?
     — Кровососы.
     Рябой не знал, что делать. Тогда Гоша, чуть оттолкнув его в сторону, склонился над парнем и прижал руку к его шее. Пережатая сонная артерия быстро отключила отмычку.
     — Рябой, что ты как маленький? Он всё сказал.
     И всё-таки Рябой отвернулся. Негромкий треск пистолетного выстрела — и всё кончено.
     — В городке, значит, крутой, а тут рука не поднимается? — Гоша заглянул в контейнер мертвеца. — Стекловаты набрали! Да им тут год надо пастись, чтобы на приличный ствол заработать! А у этого «калаша», вон, рожок болтается, как на ниточке! Пошли отсюда, чем дальше в Зону — тем меньше таких охотников.
     — Думаешь, ещё будут?
     — Не знаю. Если Бубна сказал брать нас на выходе, то пока нам ничто не угрожает. От людей, конечно. — Гоша добрался до вершины бархана и, пригнувшись, быстро обернулся на триста шестьдесят градусов. — Чисто, только сзади кто-то есть. Плевать, идём.
     — Что-то ты взбодрился. Нравится вот таких желторотых добивать?
     — Мне, Рябой, нравится, что возвращаться нам некуда! — вскипел Гоша. — Ты всё слышал или повторить? Бубна хочет перехватить голову Шейха. Что ж, если ставка высокая — я бы тоже счастья попытал. И Насвай бы не отказался, да?
     — Ну, не знаю. — Насвай, подтолкнув мрачную Флер, пошёл замыкающим. — Вообще убивать своих я бы не пошёл. Но если бы обложить со всех сторон и по-человечески сказать: отдавайте хабар, выручку поделим! Тогда… Если с нами так — просто отдадим им эту голову, и всё. Я согласен.
     — Ты ещё её сперва добудь! — бурчал Гоша. — А потом иди с огромным плакатом: не стреляйте, сам отдам! Идиотизм заразен. Рябой, не дыши на меня.
     Несмотря на повышенную осторожность, Дезертир шёл по Зоне быстро. Волчьей рысью, как всегда, — тридцать шагов бегом, тридцать шагом. Зона давно стала привычной, как родные места. Конечно, Выбросы меняли её, но наработанное чутьё позволяло заранее определять самые опасные места.
     Дважды ему попались взбудораженные Выбросом, но и какие-то обескураженные мутанты. То ли Выброс оказался слаб и не вовремя и слишком быстро кончился, то ли что-то ещё происходило в Зоне. Дезертир склонялся ко второму варианту: он тоже что-то чувствовал.
     «Если это связано с Шейхом, то я совершил самую большую ошибку в жизни, когда оставил его живым! — Сделав паузу, чтобы короткой очередью отбросить с дороги слепую собаку, Дезертир продолжал размышлять на бегу. — Но нести с собой его голову было слишком опасно. Зона была взбудоражена атакой. Первая попытка захватить её под контроль, и какая удачная! Научники так далеко не заходили. С другой стороны. Шейх должен был заинтересовать её, пока угроза жива — я мог действовать свободнее… Только чего-то всё же не учел. Главное — установить оборудование, пока она меня не нашла. Пока Зона следит за Рябым… Его она должна почувствовать раньше, если уж ей всерьёз понравился Шейх».
     Тяжёлый ранец всё сильнее давил на плечи, сказывались усталость и недосыпание. Ориентируясь на известные ему метки, Дезертир очень быстро оказался поблизости от Агропрома. Тут аномалий было больше, и, самое опасное, тут были люди. Военные сталкеры прошли небольшой молчаливой группой, оставляя какие-то свои, непонятные другим вешки у аномалий. Дезертиру пришлось отойти с их пути поглубже в кустарник и замереть, чтобы не оказаться засечённым детектором движения. Обошлось, хотя окажись вдруг рядом крупный мутант — военные ударили бы сразу и могли накрыть.
     Движение замедлилось, но опасный участок был сравнительно невелик — восстановив привычные пути передвижения, отметив на планшетах новые аномальные зоны, военные сталкеры ещё не скоро займутся Янтарным озером. Другое дело научники, чей лагерь располагался неподалеку, но эти не имели обычая палить во всё, что движется. Не успел Дезертир об этом подумать, как детектор указал ему цель: приблизительно человек, один, пересекает знакомую полянку перед развилкой проселочной дороги. Дезертира всегда удивляло: почему она не зарастает? Он осторожно выглянул.
     Бородатый, в очках, с сухой фигурой, лёгкой походкой — просто-таки стереотипный научник. Только голубой берет десантника отличал его от большинства других.
     — Привет, Санчес!
     — Привет, Дезертир.
     Нервы у Санчеса, по слухам, действительного члена Академии Наук, были крепкие: он даже не вскинул любимую французскую винтовку на голос. Дезертир решил, что разговор с умным человеком никогда не помешает.
     — Всё ругаешься с Сахаровым?
     — Я никогда не ругаюсь, — улыбнулся Санчес. — Мне слишком много лет, чтобы тратить время на пустяки. Просто врежу, как когда-то учили, если окончательно достанет, перестраховщик. А ругаться не буду. Ты тоже один?
     — Да. — Дезертиру было неуютно стоять на виду, возле дороги, и он поманил научника за собой. — Уделишь мне пять минут?
     — Ладно. — Санчес всё же взял винтовку обеими руками, прежде чем войти в кустарник. — Только не трать время зря: я работаю на государство, кустарей для своих целей ищи в других местах.
     — Я не о том. Тебе не кажется, что с Зоной что-то произошло?
     Прежде чем ответить, Санчес утёр полинялым беретом пот со лба. Тонкие седые волосы распушились на ветру. Только теперь стало заметно, что Санчесу как минимум за шестьдесят.
     — Дезертир, ты не можешь не знать, что творилось в небе над Янтарным озером. И что Выброс был незапланированный — знаешь. Что тебе интересно?
     — Пси-излучение, — наугад ткнул сталкер. — Вы ведь наверняка заметили какой-то всплеск? Мне чуть голову не взорвало — я чуткий к нему.
     — Впервые слышу, что ты к пси чуткий, — усомнился Санчес. — Ну да, был всплеск. Потом — в пределах нормы колебания, как всегда перед Выбросом. Ты что-то мне хочешь сказать? Или — просто выспросить?
     — Сперва выспросить, а потом, когда что-то узнаю, — скажу. Думаю, сейчас нам не время делить интересы. Если Зона рванет всерьёз, никому мало не покажется. Так что сейчас? Всё как прежде или нет?
     — Нет, — признался научник. — Пси-излучение из озера приобрело направленный вектор. Он смещается… Ну, знаешь, как если бы прожектором что-то искали в темноте. Только медленно. Иногда уходит вверх, иногда в берег тычется… Не всё излучение, конечно, только процентов двадцать сфокусированы в относительно мощный луч. Это беспокоит. Луч было остановился, я вот сходил… Ничего интересного, да и луч ушёл. Ты, кстати, почему без ПДА? — вдруг заметил Санчес. — Не время для экспериментов! Жаль будет тебя больше не увидеть.
     — Дома забыл, исправлюсь! — пообещал Дезертир. — Ну что ж, спасибо. Мне пора.
     — Ничего не скажешь? — Санчес прихватил его за плечо. — Например: что у тебя за спиной и что у тебя на голове?
     — Я много тебе скажу. Но только когда буду знать что-то определённое.
     Сталкер мягко, но твердо снял руку научника с плеча и зарысил прочь, делая небольшой крюк — ни к чему Санчесу знать, что он идёт к берегу.
     Сам Шейх догадался или специалисты какие-то помогли, но место сумасшедший миллиардер выбрал точно. Не повесь Дезертир свой приёмопередатчик на дуб, ему не удалось бы запеленговать странное излучение со стороны ЧАЭС с холма. И именно туда, к холму, охотно потекла пси-энергия из центра Янтарного озера. Трансформировать её в ту, что слабенько течёт от ЧАЭС, и ударить, накопив достаточную мощность, — вот чего хотел Дезертир. Он уже знал, что Сердце Зоны — именно там. Излучение от ЧАЭС, насколько ему удалось расшифровать колебания, всегда точно предсказывало, когда будет Выброс, в какую сторону пойдёт большая мощность. Совсем слабое, это оно гнало стада мутантов на прорыв Периметра. Дезертир даже смог найти частотный аналог, который странным образом действовал на плотей, потомков чернобыльских свиней. Но другие монстры не обращали на него внимания, да и плоти оставались малопредсказуемы.
     Шейх кое о чём знал больше: он не просто направил трансформированную пси-энергию в Сердце Зоны, но и вложил в неё информацию. Вот для чего нужно оборудование у него за спиной. У научников ничего подобного не было. Нет, Дезертир не верил, что затея с подчинением Зоны, слиянием с ней и вечной жизнью могла удасться. Ещё до того, как приехать, Шейх предлагал Дезертиру такой вариант. Сталкер отказался: Зона должна быть уничтожена. И понял, что Шейх будет преследовать свою цель, один. Пришлось усложнить игру, вызвать наследников. Про хитрое завещание Шейх проболтался случайно, во время переговоров. Уж очень любил хвастаться, сумасшедший старик.
     — Но Зону он чем-то заинтересовал всерьёз… — буркнул Дезертир, петляя между аномалий, словно лыжник на склоне. — Что-то я упустил.
     К сну Норис он отнёсся совершенно серьёзно. Такие вещи, как появление дьявола-хранителя, в Зоне случайно не происходят. Дезертиру было точно известно о двух таких случаях. Одного парня застрелили свои же, когда поняли, почему ходка превратилась в кошмар. Другой сталкер перестал ходить в Зону, пару месяцев тихо спивался в городке, бормотал какую-то чушь о грядущей гибели человечества и, наконец, просто застрелился. Дезертир очень жалел, что слишком поздно узнал об этой истории. Хорошо было бы поговорить с тем человеком.
     И вот теперь — Норис. Зона каким-то образом заставляла других хранить её, когда по каким-то причинам не могла сделать это сама. С самим Дезертиром никогда ничего подобного не происходило, несмотря на «особые отношения» с Зоной. Он долго ждал, что девушка придёт к нему — как-никак старые приятели. Но Норис заняла пассивную позицию. Пришлось втянуть её в игру самому. Но ничего не происходило вплоть до последнего разговора.
     Дезертир поверил. И в любовь-ненависть, и в интерес зоны к Шейху, и в невозможность к нему подойти. Иногда сталкер и сам себе казался ненормальным, но он гнал прочь эти мысли. Зона — зло, нависшее над всем миром. Играть с ней преступно. И если никто, даже Великие государства, не могут или не хотят её уничтожить, это должен сделать он, не считаясь с жертвами. Пусть группа Рябого отвлечёт внимание. К вечно работающему трактору он их отправил, чтобы иметь возможность для маневра: оттуда легко сместиться в любую сторону. А куда конкретно контролёр увёл Шейха, ещё предстояло узнать.
     Он вышел из леса в том же самом месте, где встретил Рябого, — почти напротив холма. На склоне, пожевывая травинку, сидела Норис. Сомнений быть не могло: комбинезон «искателей», чёрный блестящий шлем, лежавший на траве, светлые волосы до плеч. Держа автомат наготове. Дезертир пошёл к ней.
     — Привет. — Норис осталась сидеть. — Удивлён?
     — Да. Потому что ты сидишь под замком в Чернобыле-4.
     — Нет, как видишь. Убежала.
     — Вот как? — Дезертир, присматриваясь, сделал вокруг девушки полукруг. — Перепилила цепь чем-то из маникюрного набора?
     — Перестрелила, — уточнила Норис. — Один паренек слишком близко подошёл, позаимствовала его оружие.
     — А где тогда браслеты? — не унимался Дезертир. — Они у тебя на ножках плотно сидели.
     Норис на миг замялась.
     — Хватит! — крикнула она, вскакивая. — Ушла и ушла, не твое дело как! Помогли снять цепь! Вот я, здесь!
     Сталкер поднял автомат. Дурацкая, на лету придуманная обманка про цепь не подвела. Зона может посылать сигналы в Чернобыль-4, но не может видеть, что там происходит.
     — Какая у тебя задача? — Он быстро оглянулся через плечо, но никого не увидел. — Быстро.
     — Ты меня убьёшь? — Подставная Норис ещё пыталась бороться. — После всего, что между нами было?
     — Очень может быть. Я знаю, что ты не Норис, но убивать мне тебя неприятно. Так что, может быть, просто поговорим? Оружие не трогай. Кстати, ПДА настоящий? Грязный какой-то.
     — Нашла тут недалеко… — Существо сорвало с рукава персоналку и отшвырнула. — И патронов у меня нет. Зона не собирается тебя убивать. Зачем ты сюда вернулся? За Шейхом? Его здесь нет, и ты не должен его искать. Он нужен здесь.
     — Ну давай поделим — мне нужна только голова! — позволил себе усмехнуться Дезертир. — Кстати, у тебя пятно на щеке.
     — Псевдоплоть не слишком стабильна. Зато бессмертна. Уходи, Дезертир. Отдохни. Давай встретимся дня через три, у Собачьей деревни? Обещаю быть без пятен, не хуже настоящей! — Норис повернулась чистой щекой и попыталась очаровательно улыбнуться. Получилось не слишком хорошо, но и у настоящей с соблазнительной улыбкой были проблемы. — Давай поболтаем потом. Обо всём.
     — Ну, может быть.
     Пули уже рвали её псевдотело, а Норис всё стояла улыбаясь. Потом на лице появилось удивление, и существо наконец упало. Последней пулей сталкер разнёс ей череп. Пока тварь рядом, Зона его видит — это совершенно ни к чему.
     На то, чтобы установить оборудование и настроить приборы, ушло с полчаса. Вокруг Дезертир разместил «пугалки», как он их называл. Излучатели пси-волн отпугивали большинство мутантов, а им сейчас крутиться возле единственной установки не стоило. Всё вышло правильно, энергия начала накапливаться. Снова быстрее закружились облака над озером, снова засверкали над его центром молнии.
     — И куда теперь направлен пси-луч, а, Санчес? — довольно потер руки Дезертир. — Что бы он ни разыскивал в Зоне, теперь никуда не денется!
     Сам сталкер пока отошёл подальше и прилёг — если Зона пришлёт кого-то ещё, он не должен быть рядом с оборудованием. По представлениям Дезертира, Зона ещё не слишком хорошо знала саму себя и сразу в происходящем не разберётся. Ему было нужно совсем немного времени. Часа два.
     Вечно работающий трактор действительно работал. Не тарахтел бесцельно, не освещал огнями темноту, как поступала большая часть брошенной в Зоне техники. Нет, вечный трактор вытаскивал из оврага упавший туда когда-то военный грузовик. Машина давно проржавела и полуразвалилась, но трос был в полном порядке. Раз за разом трактор, взрёвывая, пытался выдернуть машину вверх, но за все годы ему это не удалось. Направление, в котором тащил трактор, менялось примерно в пределах сорока пяти градусов, и, наверное, именно поэтому он ещё не ушёл под землю. Впрочем, никто из сталкеров и не старался понять, как это может быть. Зона есть Зона.
     — Ближе не надо! — попросил осторожный Гоша, когда они приблизились на сотню метров. — Меня от него почему-то жуть берёт.
     — А я был ближе! — похвастался Насвай. — Тракториста там нет, это точно. А друг мой видел, как один зомби к трактору подошёл. И трактор ему как даст из тепловой пушки!
     — Из чего? — не понял Рябой.
     — Из тепловой пушки! — гордо повторил Насвай. — Сожгло, как «жарка», даже лучше!
     — Ты даже не знаешь, что такое тепловая пушка! — фыркнула Флер и уселась на землю. — Устала. Всегда так после Выброса — ходить петлями, собаки сумасшедшие по одной напрыгивают?
     — Нет, обычно — куда хуже.
     Рябой тоже присел. Они специально вышли на открытое место и теперь, хоть и страдали от жары, могли не опасаться неожиданного нападения. Людей больше не встречали, если Бубна и послал кого-то за ними следить, то те держались осторожно. Впрочем, кого мог послать Бубна? Лучших он уже потерял, да и не только лучших. А за то, чтобы свободный, опытный сталкер пошёл в Зону, следовало заплатить очень хорошо и вперёд.
     Насвай порезал хлеб и вечную сталкерскую колбасу, после чего, конечно, Флер высказала спутникам всё, что думает об их диете. К ней никто не прислушивался. Насвай набивал рот, Гоша витал среди своих предвидений, одно мрачнее другого. А Рябой вообще отошёл на несколько шагов, чтобы спокойно покараулить. Он и увидел «госпожу Кайл» первым.
     Она шла к ним спокойно, а заметив движение сталкера, лишь помахала рукой. «Хопфул» на Рябого она тоже не наводила, а стрелять первым сталкер не решился.
     — Это та, из «Штей»! — закричал Насвай, проглотив кусок. — Да, Флер, это же она?!
     — Заткнись. Что она здесь делает, Рябой? Ты же говорил, она у Янтарного озера осталась, с контролёром!
     Он только пожал плечами. Зона есть Зона. Самым странным было то, что Кайл спокойно шла к ним и даже улыбалась. Те, кем командует контролёр, улыбаться привычки не имеют.
     — Здравствуй, Рябой! Рада, что ты отыскал свою красавицу!
     — Стой там, ближе не подходи! — потребовал Рябой, когда гостья оказалась в десятке метров. — Или стреляю!
     — Боюсь, боюсь! — Кайл потешно подняла руки. Вид у неё был потрёпанный: куртка разодрана, кепи нет, вся в грязи. Но и детекторы, и оружие Кайл сохранила.
     — Рассказывай всё! С самого начала!
     — Сначала было Слово! — начала «госпожа». — Впрочем, это ты ведь знаешь? Тогда я пропущу самое интересное и перейду прямо к своим приключениям. Контролёр повёл нас с Шейхом на восток. Обращался скверно, но, в общем, вреда не причинил. Пришлось немного пострелять под его командой… А потом я сбежала. Насколько понимаю, это произошло недалеко от ЧАЭС. Там есть дом, почти разрушенный, но подвал цел. Как я поняла, сталкеры там частенько пережидали Выброс, вот и я осталась. Обошлось! Я могу что-нибудь съесть?
     — А Фарид где? — Рябой пропустил вопрос Кайл мимо ушей. — Он, кажется…
     — Пошёл к центру Янтарного озера по крышам машин и не вернулся. Наверное, он сейчас очень далеко. Рябой, если нельзя подойти, то хоть киньте мне что-нибудь пожевать! Я, честно говоря, так рада вас видеть, что совершенно не обижаюсь!
     Сталкер почесал затылок. Вот это «оно», которое хотело, чтобы он сам себя убил, на него не обижается?! Рябой просто не знал, что сказать.
     — А давайте её пристрелим? — тихо предложил Гоша. — Зачем она нам? У нас уже Флер есть, если скучно станет. Пристрелим и скажем, что так и было.
     — Чего ты испугался? — вдруг встряла Флер. — Эй! Извини, но положи, пожалуйста, оружие и отойди!
     Кайл послушно исполнила команды. Тогда Флер и в самом деле кинула ей колбасы и хлеба, хотя жадный Насвай пытался протестовать. Усевшись по-турецки, «госпожа» как ни в чём не бывало начала уписывать еду. Сталкеры продолжили совещание.
     — Никогда меня не слушаете! — шипел Гоша. — А я предлагаю как лучше! Она тебе насолила уже достаточно, чтобы её жалеть. А проку — ноль!
     — Она может показать, где искать Шейха, дурак! — Флер пихнула Гошу в грудь. — Ты забыл, зачем пришёл?
     — Нам Дезертир должен показать, где искать Шейха. А про эту дрянь никто не упоминал вообще. Я — зато, чтобы убить.
     Насвай с набитым ртом промычал что-то неопределённое. Решающий голос был у Рябого, но он никак не мог решиться. С одной стороны, Кайл заслужила смерть. С другой — он сегодня уже убил четверых и увеличивать список мёртвых людей на своей совести не торопился. Да ещё выстрел, оборвавший жизнь отмычки на Свалке, всё ещё отдавался в ушах.
     — Как ты сбежала от контролёра?! — крикнул он.
     — Я думала, ты никогда не спросишь! Это самое интересное. — Кайл отложила еду. — Когда начался Выброс, повалило дерево. Оно его и придавило. Он жив, но сильно ослабел. Я смогла вырваться, а Шейх и ещё два, кажется, зомби остались с ним. Я видела, как они пытались сдвинуть дерево. Атаковать не стала — нужно было прятаться.
     — И что потом? Давай всё рассказывай! — потребовал Гоша. — Где это случилось?
     — Я же сказала: где-то южнее ЧАЭС. Дерево они так и не сдвинули. Когда Выброс кончился, я хотела выручить Шейха, но расстреляла много патронов в какую-то тварь вроде кабана. Зомби стали стрелять в меня, и я ушла. С каждой минутой Зона стала оживать, мне и так очень повезло, что вырвалась из того района.
     Сталкеры переглянулись.
     — Звучит толково… — неуверенно протянул Рябой.
     — Что ж толкового? — заспорил Гоша. — Она, допустим, спряталась. А контролёр, Шейх и зомби оказались в момент Выброса на открытом месте. И выжили?
     — С ними был контролёр, — напомнил Рябой. — Мог прикрыть своих рабов от излучения. Если радиацией не накрыло, могли уцелеть. Контролёры насчёт излучений твари живучие.
     Флер, мало что понимая, переводила взгляд с одного на другого. Наконец, не выдержала.
     — Шейх там, у ЧАЭС! И с ним всего-то контролёр! Вот его голова, и не нужно нам никакого Дезертира! Берём и возвращаемся, причем не в Чернобыль-4, а куда-нибудь западнее! И оттуда назначим цену за эту голову, какую захотим! Только нужно найти холодильник.
     Гоша всплеснул руками.
     — Кто о чём, она о холодильнике! Ты к ЧАЭС как идти собираешься? На трамвае доехать? Ты вообще представляешь, что там творится, у ЧАЭС? Допустим, сразу после Выброса эта гадина и могла проскочить на дурочку. Там как раз потише, все к Периметру ушли. Но теперь… Мы просто не прорвёмся.
     — А не надо прорываться…
     Флер сказала это с настолько непривычной интонацией, что все трое уставились на неё. Женщина вроде бы смутилась.
     — Только это как бы тайна…
     — Флер, ты не можешь знать никаких тайн! — сказал грубый Гоша. — Всё, что ты знаешь, — уже не тайна!
     — Дай ей сказать! — попросил Рябой. — Не тяни, Флер, что такое?
     — В общем, на реке есть катер. Енот про него знает. И больше никто. Катер работает, и мы на нём один раз плавали.
     Насвай ахнул, и Гоша тут же пихнул его в бок: поглядывай! Информация и правда была ошарашивающей.
     — Ты хочешь сказать, — Рябой с трудом подбирал слова, — что есть катер. Который работает, вот как этот трактор, да? Ну, просто стоит. И ты говоришь, что Енот на него взошёл и плавал по Припяти?
     — Ну да, и я тоже… — Флер было почему-то стыдно. — Военный какой-то катер, маленький, в камуфляжной сетке. Я знаю, что только идиот попробует. Но Енота как-то раз прижало, он и попробовал. Выхода другого не было. И всё получилось. Страшно, конечно, до жути. Но катер есть, и я знаю, где Енот его прячет. Поклялась ему всем, чем могла, что никому не скажу. И молчала целый год!
     — Героическая женщина, — хмыкнул Гоша. — Ну, если Енот допился до того, что вот на такой технике раскатывает, то я ещё нет. И ведь, гад такой, зажал информацию! Для себя зажал! А если, скажем, мне туго придётся в том районе — рядом есть катер, а я погибай? Так не поступают.
     — Только не говорите ему! — взмолилась Флер. — Он обещал меня в «холодец» сунуть, как Бубну! И он сделает, я его знаю.
     Дожевавшая колбасу Кайл отчетливо прокашлялась.
     — Да подожди ты! — крикнул ей Насвай. — Если Енот плавает, то и мы можем. А по реке до ЧАЭС — минут пятнадцать хода. Если, конечно, ничего не случится. Кайл покажет нам Шейха, мы берём что надо, у нас пси-блокираторы, и назад на катере!
     — Лучше чем на трамвае, — криво улыбнулся Гоша. — Ты вот ей веришь? Да и катера там может не быть. Енот не такой дурак, чтобы прятать что-нибудь там, где Флер может найти.
     — Какие же вы трусы и придурки! — вскипела Флер. — Насвай, пошли вдвоём?
     — Стойте! — Рябой запутался. — Дезертир же скоро придёт. Мы его ждём или нет?
     — Нет! — выкрикнула Флер. — Не нужен он нам! Гоша, ты ведь сам говорил: Дезертир — крыса! Он нас кинет, так уж лучше мы его.
     — На катере мы могли бы почти до Периметра спуститься, — соображал Гоша вслух. — Мимо всех охотников Бубны. И уйти в сторону. Пару дней продержимся, а больше и не надо. Сторгуемся с Бубной, получим своё, и всё. Заманчиво… Так что я, наверное, не против. Мы тут не в сказке.
     Флер, оттолкнув его, решительно пошла к поднявшейся с травы Кайл. Рябой последовал за ней, волей-неволей пришлось идти и остальным.
     — Ты точно знаешь место? — У Флер горели глаза.
     — Доведу.
     — Доведёшь, но не отсюда. Так, идём к реке. Кто с нами?
     — Пошли, — решился Рябой. — Дезертир сам виноват, что без связи нас оставил. Кстати, о связи…
     Кайл отрицательно покачала головой и показала с мясом выдранный карман куртки.
     — Контролёр отобрал.
     — Ну, тогда — не унывай, жандармы! Не первый раз к ЧАЭС, рискнём. Но только если есть катер. Если нет — возвращаемся.
     Он первым пошёл к реке, за ним — безоружная Кайл. «Госпожа» улыбалась. Контролёр, который вёл её, позволял чувствовать себя спокойно. Но время от времени так сжимал волю, что улыбка Кайл деревенела. Просто так он напоминал о себе. Пережидая вместе с ним Выброс в подвале, Кайл узнала многое о Зоне и понимала теперь, что самая страшная смерть может стать всего лишь избавлением от жизни здесь. Цепляясь за любой шанс, она привела бы Рябого куда прикажут даже без всякого контроля. Та Кайл, которая дошла до Янтарного озера, навсегда умерла во время Выброса. Теперь она умела только бояться, страдать и подчиняться.
     
     
Глава четырнадцатая 
     
     Енот спрятал катер очень просто: вытащил на берег, накрыл брезентом и закидал ветками. Сталкеры прошли бы мимо, если бы Флер не указала на невзрачный пригорок. Подойдя ближе, они и правда услышали приглушённый звук мотора.
     — А как его в воду-то стащить?
     — Там внутри лебедка есть. Надо только зацепить за что-нибудь, и всё просто… — Флер не очень помнила, как это устраивал Енот, но, в конце концов, что-то должны сделать и мужчины. — Давайте стаскивайте брезент!
     — Погоди-ка! — Рябой осторожно пошёл вдоль катера. — Енот, он хоть и сильно пьющий, и на катере по Зоне рассекает, а не совсем ещё рехнулся. Тут могут быть растяжки.
     — Точно! — хмыкнул Гоша. — Флер, ты нас могла погубить. А давайте, Кайл посмотрит, что там под брезентом?
     — Вот уж нет! — «Госпожа» демонстративно сложила руки на искусственной груди. — Я одна знаю, где то дерево, которое прижало контролёра. И даже если бы хотела, объяснить бы не смогла — я не знаю ваших названий.
     — И карты нет? — расстроился Гоша. — Рябой говорил, у вас есть карта.
     — Обыщи, — предложила Кайл.
     — Только мёртвую! — отшатнулся сталкер. — Да и то лучше Рябого попрошу. Ладно, парни, давайте вместе. Катер — это вещь. Хоть покатаюсь перед бесславной кончиной.
     — Типун тебе на язык! — Насвай первым осторожно тронул брезент. — Лучше я. Убирайте ветки, но и там смотрите. Енот тот ещё хмырь…
     Флер выпало «посматривать». Но легко ли это делать женщине, если трое тупых мужиков вот-вот подорвутся и, самое главное, подорвут катер? Она ходила вокруг и помогала, как ей казалось, своими советами. Кайл осталась предоставлена сама себе. И тут же сердце сдавил контролёр.
     «Возьми оружие. Они не смотрят, возьми. На них не направляй, тогда они не станут спорить. Вы в Зоне, Зона враждебна, а ты хорошо стреляешь. Бери винтовку».
     Кайл не решилась отвечать. Контролёр полностью подавил её волю в подвале. Теперь полуженщина-полумужчина сделал бы для него всё, лишь бы не оказаться среди тех, кого он запер в подземелья возле ЧАЭС.
     Взяв «хопфул» в руки, Кайл демонстративно повернулась спиной к сталкерам, страхуя их от нападения мутантов. Она знала, что этого не произойдёт — контролёр, наделённой чьей-то силой, отпугивал всех нежелательных гостей.
     Наконец, убрав найденную растяжку, брезент сняли. Катер выглядел как новенький и бодро тарахтел мотором на холостом ходу.
     — Заглянуть бы ему в бак! — мечтательно предложил Насвай. — Что там, а?
     — Даже не думай! — прикрикнул Гоша. — Хватит того, что мы вообще собираемся на нём плыть. Кто бы мне сказал, что я заберусь в такой катер! Ни одна техника Зоны ничем хорошим нам не светит. И он тоже.
     — Ну и не лезь! — весело откликнулся Рябой, разбираясь с лебедкой на носу катера. — Без тебя поплывем. Кстати, там на борту название есть? Хотелось бы познакомиться!
     — «РК-61», — прочитала Флер. — Можете поцеловаться и быть мужем и женой. Я залезаю?
     Гоша высунул недовольную морду через борт и округлил глаза, увидев Кайл, беспечно стоящую спиной к нему с винтовкой в руке. Автомат сам собой навёл ствол ей между лопаток.
     — Гоша? — Насвай встал рядом. — Может, не надо? Гоша, крупное дело. У нас таких не было. Пан или пропал, Гоша.
     — Что же в этом хорошего, брат? Разве мы плохо жили?
     — Раньше ничего так, а теперь ерунда какая-то.
     Гоша опустил оружие. Он не видел лица Кайл, и она улыбнулась: контролёр мысленно передал ей картинку целящегося в неё сталкера. Ещё секунда, и она застрелила бы его. Кайл прошла подготовку в спецлагерях и в столкновении с людьми могла дать фору любому сталкеру. Но не в столкновении с Зоной. Тут было нечто другое, то, что ужасало и ломало её, но не могло испугать этих странных людей.
     — Залезай, Флер, — разрешил Гоша. — Внизу от тебя всё равно толку никакого. Эй!..
     Катер дёрнулся. Рябой, увлеченно разбиравшийся с лебедкой, наконец-то догадался, за что зацепить канат. Из реки торчал кусок цепи, как оказалось, якорной. Немного трудов — и катер «РК-61» поехал по траве и песку к воде.
     — Она с приводом! — радовался Рябой. — Крутить не надо — жми на кнопку! Техника — вещь!
     — Ага, особенно вертолёты. — Гоша, как всегда, думал о плохом. — Засекут на реке — всё, можно вешаться. Я в Припять не прыгну, даже если химера на катер заберётся. Эй, ты! Кайл! Залезай, пока не уплыли!
     Катер плавно сползал в реку. Неизвестно, за что Енот зацепил якорь, но держал он надёжно. Мутные воды реки расступились и приняли крохотное судно.
     — Я за рулем! — как ребёнок, закричал Насвай. — Чур, я!
     — За штурвалом! — поправил его Рябой. — Парни, ну как же здорово! Кто-нибудь водил катер?
     Тишина стала ему ответом. И только Кайл, не без труда взобравшись на уже колыхавшийся на медленных волнах Припяти катер, хмыкнула.
     — Я справлюсь, Рябой. Если позволишь. У меня есть опыт.
     Рябой пожал плечами, и даже Гоша возражать не стал. Никто из сталкеров не ходил даже по обычным рекам, не говоря уже о Припяти. Они вообще редко приближались к воде — радиоактивная в нижнем течении Зоны, она ничем не привлекала. Существовало множество легенд о существах, населяющих Припять, но в них мало кто верил. В любом случае Зона и на суше выдавала на гора достаточное количество кошмарных мутантов. Чего может бояться сталкер? Во всяком случае, не водяных и русалок.
     Мотор застучал громче — Кайл прибавила оборотов. Рябой вытащил из воды канат и отстегнул громоздкий карабин от цепи, которая, булькнув, ушла под воду.
     — А вот это ты зря! — не преминул съязвить Гоша. — В воду за цепью никто не полезет, и даже если мы благополучно вернёмся, Енот поймёт, что катер кто-то брал.
     — Да-а-а?… — проблеяла Флер. — Парни, вы уж достаньте её… Рябой, если ты меня любишь!
     — Посмотрим, — буркнул Рябой, который просто не хотел об этом думать. — Давайте посматривать. Река есть река, может быть что-то новенькое.
     С оружием наготове сталкеры расселись вдоль бортов, стараясь не слишком высовываться — никому не хотелось, чтобы какое-нибудь скользкое щупальце из мутной воды утащило его в глубину. Кайл, привычно покручивая штурвал, вырулила на середину неширокой речки и повернула вверх по течению.
     — А если вертолёты, что делать будем? — спросил Насвай.
     — Я врежусь в берег, — пообещала Кайл. — Будьте готовы. А там уж как повезёт.
     Насвай пихнул локтем в бок Гошу.
     — А баба рубит фишку! — прошептал он. — Нормальная такая. И фигуристая.
     Гоша только вздохнул тяжело. Объяснять приятелю, что в этой «бабе» не так, ему было лень. Да и времени на объяснения оказалось немного: запищали детекторы.
     — Стой!! — взревел Гоша и побежал от носа к корме. — Тормози, там «мясорубка»!!
     — Я что, на машине еду?! — хриплым мужским голосом возмутилась Кайл. — Куда свернуть? Мы не успеем сдать назад!
     Винты уже крутились в обратную сторону, но разогнавшийся катер ещё плыл вперёд. Привыкшие передвигаться по земле и мгновенно останавливаться в случае опасности сталкеры совершенно не учли коварства водной стихии. Да и не думали, что аномалии могут быть прямо здесь, в реке!
     — Она на дне где-то, — сказал Рябой, глядя, как начинает вибрировать узкий нос катера. — Может, сверху не так уж сильно… Вода всё же…
     Нос затрещал, во все стороны полетели щепки. Взвизгнув, Флер вцепилась в сильное плечо «госпожи Кайл». Ещё несколько секунд, и катер, набирая скорость, пошёл задним ходом по течению.
     — Обошлось, — резюмировал Гоша. — Нам везёт. Если только течи нет.
     Кайл передала штурвал Флер, прошла к носу и осмотрела повреждения.
     — Течь небольшая. Придётся вычерпывать, потому что пойдём теперь медленно. Там внизу вроде бы что-то есть. Рябой, посмотришь?
     Он не стал спорить и спустился то ли в трюм, то ли в рубку, то ли просто в каюту — Рябой понятия не имел, как всё устроено на крохотном катере со штурвалом на палубе. Внизу лежали обглоданные крысами кости то ли двух, то ли трёх скелетов. Разбросав ногами мусор, сталкер нашёл большой черпак на ручке и маленький тазик.
     «А когда Кайл успела здесь побывать? — вдруг подумал он. — Я же за ней следил… Ну, почти всё время. Странно. Эх, не унывай, жандарм!»
     Что-то заставляло его сомневаться в Кайл. Вроде бы вела она себя уверенно, как всегда, но что-то в ней изменилось. Другой взгляд? Улыбка добрее? Рябой прихватил находки и поднялся на палубу. Он устал, он не знал, любит ли, как прежде, Флер, и сам уже не знал, чего хотел.
     — Давай быстрее! — Гоша нервничал. — Видишь, какая там дыра, спереди? Вот из неё и черпай!
     — Почему я?
     — Потому что я на детекторы смотрю. Больше некому.
     На самом деле Гоша мучительно боялся пройти на нос — плавно, но неотвратимо вплыть в аномалию представлялось ему более ужасным, чем сгинуть от неё на суше. Рябой не стал спорить и как мог принялся черпать воду. Когда катер неожиданно остановился, сталкер едва не вылетел в реку.
     — А говоришь, тормозов нет! — глуповато улыбнулся Насвай, поднимаясь с палубы. — Зацепились?
     Кайл не ответила, глядя на воду по правому борту. Рябой проследил за её взглядом и увидел медленно набирающую обороты «воронку».
     — Здесь глубоко?
     — Ты меня спрашиваешь? — Кайл оставила штурвал и взялась за винтовку. — Это твоя Зона, сталкер.
     Катер ощутимо качнуло.
     — Да делай что-нибудь, идиот! — заверещала Флер.
     Рябой, даже не задумавшись, к кому он обращается, перевесился через борт и выпустил в центр «воронки» длинную очередь. Секунду ничего не происходило, потом катер рывком снова пошёл вперёд.
     — Слева! — крикнула Кайл.
     Рябой хотел посмотреть, что она имеет в виду, но тут из всё ещё крутящейся «воронки» вылетело белесое щупальце с острым крючковатым когтем на конце. Коготь сбил с Рябого кепи и тут же скрылся под водой. Это произошло за такую крошечную долю секунды, что он даже не успел испугаться.
     — Рябой!!!
     К нему вернулись чувства. Гоша и Насвай строчили из «калашей» по кому-то, прячущемуся в зарослях огромных лопухов на берегу. Кайл старалась отвести катер в сторону, но днище скребло по чему-то шершавому.
     — Химера, химера! — закричал Насвай, меняя рожок. — Рябой, давай, она же прыгнет!
     Ещё полсекунды понадобилось Рябому, чтобы перезарядить оружие. А потом он и сам увидел, как мелькнуло в «зелёнке» узкое, гибкое тело одного из самых страшных мутантов Зоны. Завизжала Флер.
     — Не бойся, не прыгнет! — подбодрил Рябой её, не оборачиваясь. — Не унывай, жандармы, она воды боится!
     Боялась ли химера воды на самом деле, они так и не узнали. Но, наверное, боялась — когда катер всё же начал отходить от левого берега, монстр отстал. Вот только Флер продолжала визжать. Опять меняя рожок, Рябой всё же посмотрел в её сторону и остолбенел. Щупальце, такое же белесое и с когтем, зацепило её сзади за штаны и силилось поднять. Мешала только Кайл, в волосы которой с испугу вцепилась Флер. Кайл, в свою очередь, крепко держалась за штурвал. Щупальце дёргало и дёргало, катер начало ощутимо потряхивать.
     — И как тут Енот плавает? — меланхолично спросил Гоша. — Я бы не стал.
     Они начали стрелять одновременно, забежав с двух сторон. Щупальце заизвивалось под пулями. Может быть, оно даже хотело отпустить Флер, но запуталось в ремне. Наконец несколько хороших попаданий почти перебили его. Неизвестное чудовище в глубине Припяти последний раз рвануло к себе конечность, и плоть, на которой болталось щупальце, не выдержала.
     — Уберите это от меня!!!
     Флер прыгала по палубе, а позади у неё, как чудовищный хвост, болтался обрубок. Насвай, убедившись, что химера им больше не угрожает, спокойно подошёл и отцепил от её ремня коготь.
     — Пригодится, нет?
     — Выброси, — попросил Гоша. — Противное и кровь какая-то зелёная.
     — Воняет, — согласился Насвай. — Знаете, я назад лучше пешком пойду.
     — Да отпусти меня! — взмолилась Кайл, волосы которой всё ещё были у Флер. — Отпусти, я и так уже лысая!
     Флер тряслась, как в лихорадке, и Рябому пришлось помочь. Он прикинул, сколько они прошли. Несмотря на все приключения, путь по реке выходил куда прямее. Ещё два поворота, и покажется серая махина ЧАЭС.
     — Право руля! — уверенно скомандовал Гоша, глядя на детектор. — А потом сразу налево и к самому берегу. И валим с катера! Тут недалеко, доберёмся.
     — Правильно, — согласилась Кайл. — Тем более что он вот-вот затонет. Воду никто так и не отчерпал.
     Спустя минуту катер тяжело ткнулся разбитым носом в берег. Выпрыгнув на песчаную отмель, все почувствовали себя легче.
     — Мы рядом. Нам вот к той сосне, чуть левее. — Кайл показала направление. — Но если пойдём назад на катере, надо будет чем-то заделать пробоину.
     — Сама плыви, — посоветовал Гоша. — Без нас. А Еноту передай, что он идиот.
     — Он меня в «холодец» запихнет… — Флер села на корточки и закрыла лицо руками. — Он меня изуродует…
     — Да ладно, мы не скажем! — оборвал её Рябой. — Не реви, ещё выжить надо, между прочим. А мы возле ЧАЭС, и возвращаться пешком. Тут случиться может что угодно.
     Будто в подтверждение его слов из-за руин трансформаторной будки с несмываемой надписью: «Динамо — чемпион!», вышла Норис. Гоша негромко, но смачно выругался. На девушке было окровавленное, грязное хаки не по росту, в руках — охотничье ружьё. Но, вне всякого сомнения, это была именно она.
     — Едва нашла вас! Меня прислал Дезертир!
     Насвай громко охнул. Не оглядываясь на друга, Гоша развернул его в сторону реки. В Зоне всегда надо «посматривать».
     Норис спустилась на отмель и устало опёрлась на ружьё.
     — Да у вас катер! Молодцы. Вижу, вам госпожа Кайл подсказала, куда двигаться?
     — Как ты могла нас найти?! — выскочила вперёд Флер. — Как Дезертир мог тебя послать, если он не знал, что мы здесь?!
     — Не знаю. Но он сказал мне искать вас в этом районе. Я слышала мотор, стрельбу и подошла.
     — Что-то у меня тоже не сходится! — проворчал Гоша. — Где ты видела Дезертира?
     — Возле Радара. Часа два назад. Вам интересно, зачем он меня послал, или нет?
     Сталкеры переглянулись. Рябой пожал плечами.
     — Если он пришёл к трактору, когда мы уходили, и понял, куда мы идём…
     — Да пусть уже скажет! — потребовала Флер.
     Норис прикрыла глаза и несколько раз глубоко вздохнула. Рябому показалось, что на него дохнуло лёгким, едва заметным ветром.
     — Он просил передать, что задержится. У него дела. А вы пока должны действовать без него — Зона восстанавливается после Выброса, нельзя терять времени.
     — У него дела! — возмутился Рябой и посмотрел на Гошу, ожидая поддержки.
     Гоша невозмутимо смотрел за спину Норис. Насвай так же спокойно наблюдал за рекой.
     — Чёрт-те что… — проворчал Рябой. — И не отвяжешься от него, и помощи не дождёшься.
     — Я буду вам помогать. Ты же помнишь, я неплохой стрелок! — Норис подбросила ружьё на плечо. — Ну, идём? Госпожа Кайл, ты покажешь дорогу, или я что-то не так поняла?
     Немного неуверенно Кайл вышла вперёд. Она ждала хоть какого-то намёка от контролёра, но мутант будто бы задумался. То и дело оглядываясь на Норис, Кайл повела группу прочь от берега, к далекому лесу. Девушка шла следом, указывая аномалии.
     — Там «карусель», левее надо взять. Я здесь шла, я помню. А вот — «холодец»!
     — Надо камушками было его обложить… — сказала Флер, которая очень боялась мести Енота. Этот сталкер внушал ей почти мистический ужас. — Норис, не рассказывай никому про катер, я тебя прошу.
     — Хорошо. — Девушка продолжала быстро шагать почти следом за Кайл. — Нет, не туда! Придётся обойти дом слева — с другой стороны то, что мы называем Оно.
     — Веселое местечко… — Рябой снова покосился на Гошу, но тот по-прежнему был собран и спокоен. — Оно — я как-то раз в это Оно вляпался. Так бежал, что чуть в «мясорубку» не угодил!
     — А что это такое? — шепотом спросила Флер.
     — Да не знает никто, потому и Оно. Просто от него все бегут, ничего не соображая. И люди, и мутанты.
     Рябой оглянулся на Насвая. Тот выглядел таким же спокойным, как и Гоша. Как и положено, через каждые три шага оглядывался то через одно, то через другое плечо. Ни дать ни взять — хорошо выдрессированный отмычка без права голоса.
     «Не помню их такими… — удивлялся про себя Рябой. — И ведь Норис как боялись! У неё ведь дьявол-хранитель. А теперь идут как ни в чём не бывало. Странная Норис. Почему так одета? И почему у неё кровь на форме? И форма не натовская. Русская вроде. И Кайл… Куда я опять иду, и с кем?»
     Он посмотрел на Флер. Даже она как-то изменилась: пугливо оглядывалась по сторонам, губы поджала.
     — Так боишься Енота? — спросил Рябой, просто чтобы немного поговорить. — Да, его катер угробить — это не мне нахамить.
     — Прости, пожалуйста, — прошептала Флер. — Потом поговорим.
     Между тем Норис совсем нагнала Кайл. Подтянулись и остальные — девушка предсказывала все аномалии без детектора, по памяти. Это было странно, но никто, кроме Рябого, не удивлялся.
     — Скажи мне, Кайл, а чего хотел Шейх от Зоны? — спросила Норис, когда они подошли к лесу.
     — Хотел подчинить её себе.
     — Зачем? Говорят, у него большая власть на родине.
     — Он хотел жить вечно, — призналась Кайл после паузы. Контролёр всё не проявлял себя. От этого становилось ещё страшнее. — Они с Дезертиром придумали, как это сделать. Шейх хотел стать с Зоной одним целым и жить вечно. У него рак.
     — Рак? — удивилась Норис. — При чём здесь рак?
     — Разве не так называется болезнь? — в свою очередь удивилась Кайл. — Я неплохо знаю русский.
     — Ах, болезнь рак… — кивнула Норис. — Да, знаю. Понятно. Далеко ещё?
     — Нет, мы почти рядом.
     Кайл не знала, что делать. Контролёр приказал привести Рябого сюда, а теперь будто исчез. Конечно, здесь не было ни упавшего дерева, ни Шейха. Куда делся её прежний босс, Кайл вообще не знала и не помнила, как он ушёл.
     — Стоп!
     Норис положила руку Кайл на плечо, и та не выдержала, отскочила в сторону, прицелилась.
     — Что с тобой? Там «жарка», прямо впереди. Я её вижу.
     — Мне показалось, что…
     Ещё прежде, чем раздался первый выстрел, Рябого сбил на землю Гоша. Падая, сталкер успел увидеть, как Норис поднырнула под ствол Кайл, бросилась ей в ноги. Затрещали «Калашниковы», ухнул несколько раз из-за деревьев «хопфул». В поисках цели Рябой, будто в полузабытом танце, крутнулся, лежа на спине.
     Первым он заметил зомби, стоявшего за деревом. Бывший солдат, натовец. Рябой нажал на спуск, от ствола дерева полетели крупные щепки. Сталкер аккуратно скорректировал прицел: чуть выше и чуть правее. Голова зомби треснула почти пополам, на лицо хлынула чёрная жижа.
     — Флер! — Рябой встал на колени, отыскивая взглядом подругу. — С тропы уходим, за мной!
     Флер уже и сама ползла к деревьям, смешно приподняв тощую задницу. Их атаковали сразу с двух сторон, огонь вёлся перекрестный. Даже зомби, плохие стрелки, смогли бы положить всех, если бы не Гоша и Насвай. Один прямо под пулями пробежал вперёд, оказавшись сзади зомби, и теперь быстро выбивал их короткими очередями. Второй стоял во весь рост, будто вызывая огонь на себя, но удивительно ловко и точно отвечал на выстрелы.
     — Сюда! — Рябой за шиворот втащил окончательно потерявшуюся Флер в кусты и тут же прикончил выскочившего из-за сосны зомби. Их атаковали не менее дюжины рабов контролёра. — Где Кайл?!
     — Я не виновата! — Кайл была рядом. — Значит, они вытащили его из-под дерева!
     — Ты же говорила, два зомби и Шейх!
     — Значит, пришли другие! — Кайл вступила в перестрелку с засевшим в кроне дерева врагом, и разговор оборвался.
     «Контролёр! — понял Рябой, оказавшийся чуть в стороне от боя. — Его надо найти, обязательно!»
     За спиной гулко щёлкнул выстрел из охотничьего ружья. Норис тут же развернулась, выискивая новую цель, а Рябой успел заметить прыгнувшую за дерево тень.
     «Не попала! — понял он. — Или подранила, но это он!»
     Погоня вышла короткой — уже через три десятка метров Рябой почти наступил на лежащего в луже чёрной крови мутанта. Монстр корчился в агонии, пытаясь зажать рану обрывком плаща-дождевика.
     — Не стреляй! — прошипел он. — Не надо! Я же был человеком, как и ты! У меня где-то есть семья, дети…
     Рябой нажал на спусковой крючок, но выстрела не последовало. Выругавшись, он потянулся за новым магазином. Если бы на нём сейчас не висел включенный пси-блокиратор, контролёр вполне мог взять сталкера.
     — А Шейх? Как же ты найдёшь Шейха? — не унимался контролёр. Болтать эти твари умели на славу. — Ты ведь за ним пришёл!
     — И где он? — спросил сталкер, пристегивая рожок.
     — А вот…
     Мутант хотел что-то сказать, но поперхнулся кровью, закашлялся и выплюнул большой, плотный сгусток.
     — Я умираю, — удивлённо сказал он. — Всё.
     — Ну, тогда о чём говорить?
     Рябой передёрнул затвор, но сквозь прицел увидел спокойные, даже довольные глаза на чёрной одутловатой морде, бывшей когда-то человеческим лицом.
     — Как же я вас ненавижу. Слабые твари… Знаешь, где твой Шейх? В ЧАЭС. Иди туда, иди. Только ты не за головой идёшь, ты свою голову несёшь.
     Монстр закрыл глаза, и Рябой выстрелил. Это был последний выстрел в бою: за его спиной перестрелка тоже смолкла. Часто оглядываясь, сталкер вернулся к своим.
     Норис, забрав у убитого зомби автомат, обходила трупы и собирала патроны. Гоша и Насвай занимались тем же, не забывая следить по сторонам. Отыскав Флер, Рябой присел рядом.
     — Ты видел, как Норис на Кайл кинулась? — тихо спросила девушка. — Но Кайл отскочила и стала стрелять в зомби. И всё кончилось. Почему так?
     — А где Кайл?
     — Заревела, как бурёнка, и ушла куда-то. Тошнит её, что ли. Я отсюда слышу, как всхрапывает.
     Рябой огляделся. В стороне от тропы чуть дрогнули кусты. В ту же сторону по прошлогодней листве тянулся след, будто тащили что-то тяжёлое. Поудобнее перехватив АК, он рысью забежал сбоку и осторожно отогнул ветку. «Госпожа Кайл» грызла полусгнившую плоть зомби. Автомат дёрнулся в руках. Потом ещё дважды, пока Кайл не затихла.
     Когда Рябой вернулся, все, кроме Флер, выглядели совершенно спокойными.
     — Она завела нас в ловушку.
     — Конечно, — кивнула Норис. — Жаль, что здесь нет Шейха. Но теперь мы не знаем, где его искать. Придётся идти искать Дезертира.
     И снова Гоша промолчал, будто Дезертир перестал его раздражать. Рябой только теперь сообразил, что от самой реки и Гоша, и Насвай не проронили ни слова.
     — Норис, а почему ты так одета? — не выдержал Рябой. — И почему ты думаешь, что Дезертир знает, где Шейх? И как мы его найдём?
     — Ну, он умный, он много чего знает. — Закинув ружьё за спину, Норис подошла к Рябому. — Искать его будешь ты, как самый опытный. Я думаю, у тебя есть какие-нибудь мысли по этому поводу. А одеваюсь я как хочу. Я — женщина, в конце концов.
     То ли Рябому казалось, то ли его друзья, стоявшие за спиной Норис, незаметно напряглись и чуть двинули стволами автоматов в его сторону. Он чуть-чуть качнулся влево, чтобы между ним и Насваем оказалась Норис, — и Насвай шагнул в сторону, чтобы исправить положение.
     — Не знаю, что тебе сказать, но…
     Он не успел договорить. Пуля вошла в голову Норис сзади и, пройдя навылет, свистнула мимо самого виска Рябого. Глядя на раздробленную скулу девушки, он краем глаза видел, как поднимает оружие Насвай, но явно не в его сторону. Потом Норис, покачнувшись, упала.
     Насвай как-то дико взвизгнув, подскочил к телу и выпустил в него целый рожок. Пока грохотали выстрелы, Рябой наконец понял, кто стрелял, и перевёл взгляд на скорчившуюся Флер.
     — Норис ведь зомби? — спросила она, когда наступила тишина. — Я убила зомби?
     — Нет, кого-то похуже.
     Рябой пошёл к ней, чтобы просто поцеловать. Он никогда так сильно этого не хотел. Но в последний момент Флер вдруг отвернула голову, и её стошнило.
     — Щеку вытри, — посоветовал Гоша. — Там кровь этой… То ли Норис, то ли не Норис. А ещё посмотри наверх. Я сказать не мог, а ведь начинается. Снова, как вчера.
     Задрав голову, Рябой был вынужден согласиться. И как он сам не заметил? Над тропой, в промежутке между кронами, небо темнело просто на глазах. Молний пока не было, но всё равно ощутимо пахло озоном.
     — Тварь! — Насвай напоследок пнул тело убитой. — Тварь! Знаешь, как она меня взяла? Раз — и всё! И никакой пси-блокады! И тебя, Гоша, да? А Рябого не взяла! Почему?!
     — Не истери, — попросил Гоша. — Выбираться надо поскорее.
     — Не успеем, — покачал головой Рябой. — Катера нет. Отсюда не дойти — много новых аномалий… Нужно прятаться где-то здесь.
     — Вот втянул ты меня в историю…
     — Кто, кто она такая? — не унимался Насвай. — А Кайл кто такая? Вообще не понимаю ничего!
     — Кайл начинала мутировать. Можешь пойти посмотреть. — Рябому стало немного, но легче. Хотя бы одного врага нет наверняка. — Мясо зомби человек есть не станет, а эта чего-то испугалась, что ли… Потеряла контроль.
     — Она испугалась Норис, — уверенно сказал Гоша. — Ну, то есть вот этой, Норис она или нет. Я же видел. Испугалась и не понимала, кто это. Давай на тело посмотрим поближе…
     Он нагнулся над трупом, тихо матеря Насвая за наведенный беспорядок. Кровь была красной, кости белыми, и только мозг убитой девушки не был похож на человеческий. Гоша даже решился взять кусочек в руку и показать товарищам: желтый, ровный, совершенно гладкий.
     — Отнести бы научникам, да далеко мы, — посетовал он. — Ладно, что мы имеем? Где будем пережидать? Пора двигаться: раньше заберёмся в нору — плотнее упакуемся.
     — Там кто-то есть! — Флер показывала за спину Рябого.
     Сталкеры синхронно вскинули автоматы. На тропу позади них выходили, один за другим, слепые псы. Они будто выстраивались перед ними, демонстрируя мощь стаи. После появления десятого Рябой перестал считать.
     — Пятимся! Если с боков не догадаются зайти, отобьёмся!
     Он ещё успел нагнуться и подобрать боекомплект Норис — патронов оставалось всё меньше.
     — Только не бежать! — дрожащим голосом сказал Гоша. — Насвай, поглядывай! Если они нас загоняют — хана, вперёд нам не прорваться.
     И без того было видно — собак слишком много, гораздо больше двух десятков. Опустив тупые, оскаленные морды к земле, они медленно, но без остановки надвигались на пятящихся людей.
     — Они собрались для гона, да? Того, что во время Выброса? — Нервно затараторила Флер. — А почему тогда не к Периметру идут, а к ЧАЭС?
     И правда, стая теснила их к ЧАЭС. Пискнули детекторы.
     — Флер, осторожно! У тебя прямо за спиной «плешь»!
     — Какая плешь?
     — Гравитационная! Парни, мне контролёр сказал, что Шейх на ЧАЭС! — Рябой заметил какое-то движение слева и тут же справа. — Окружают!
     — Рысью! — предложил Гоша, но все и без того побежали.
     Первыми начинать бой не имело смысла — он был бы самоубийственным. Собаки же не нападали, а именно гнали сталкеров. Теперь ещё и поторапливали, забегая с боков. Рябой посмотрел вверх. Тучи вращались, как над центром Янтарного озера, только быстрее. Уже сверкали молнии, и в перерывах между вспышками в лесу стало темно, как ночью.
     — Так и побежим до ЧАЭС, что ли? — Насвай в панике замахнулся прикладом на слишком близко подобравшуюся сбоку собаку. Она, не видя, всё же отпрыгнула. — Там, конечно, есть где Выброс переждать. Только мы до него не доживём!
     — Это всё ты, Рябой, виноват! — Гоша бежал, уже не оглядываясь. — «Карусель» слева, не толкайтесь! Чёрт, ну уж побежали со всех ног, раз нас так торопят! Хотели бы съесть — уже бы начали!
     Рябой подхватил Флер под руку и увеличил темп. Терять и правда было нечего. Теперь они обладали не большей самостоятельностью, чем рабы контролёра. В темноте бой с собаками бессмыслен, тем более что некуда прижаться спиной. И даже если было бы — вот-вот начнётся Выброс, на этот раз явно сильный, и у всех четверых быстро закипят мозги.
     — Не стреляйте! — раздался впереди знакомый голос. — Не стреляйте, пожалуйста, господин Рябой! Сюда, сюда, скорее!
     Фарид, целый и невредимый, сигналил фонариком. Разбираться не было времени. Следуя за ним, сталкеры свернули на ответвление от тропы, пробежали ещё метров пятьдесят и оказались перед въездом в подземный гараж. Он со всех сторон оброс толстыми стволами деревьев, но ворота были гостеприимно распахнуты.
     — Сюда! Только помогите, пожалуйста, закрыть! — Фарид ухватился за одну створку массивных ворот и с натугой сдвинул её. — Собаки не пойдут, не волнуйтесь!
     Когда ворота оказались закрыты, Фарид щёлкнул выключателем на стене. Он выглядел очень уставшим, в очках не хватало одного стеклышка, но в остальном это был самый настоящий Фарид. По крайней мере он так выглядел.
     — Рад видеть! — выдохнул запыхавшийся Рябой. — Мы где?
     — А я думал, вы всё в Зоне знаете, господин сталкер! — с издевкой сказал Фарид, и Рябой подумал: «Похоже, настоящий!». — Этот туннель приведёт нас к ЧАЭС, где вас ждёт господин Шейх. Идёмте, здесь совершенно безопасно.
     — У меня аж шерсть на загривке торчком, как здесь безопасно! — вздохнул Гоша. — Но надо спускаться, скоро Выброс.
     Минуты три они следовали за секретарем молча. Свет зажигался и гас по мере их продвижения. Ровный, крепкий асфальт будто только вчера уложили, ни одна лампа не разбита. Извиваясь, туннель вывел их в гараж, где ровными рядами замерли военные грузовики.
     — Погулял бы я здесь как-нибудь! — присвистнул Насвай. — Фарид, они пустые или с грузом каким?
     — Не знаю. Не важно. — Секретарь пошёл медленнее. — Все богатства мира уже не имеют значения.
     — Да? — Рябой поравнялся с ним. — Ну тогда, будь милостив, расскажи нам, как это случилось.
     — Лучше господин Шейх расскажет, а я переведу. Пока скажу просто: мой господин сделал то, чего хотел. И сама Зона поняла, что мешать ему не стоит. Великий человек!
     — А рак вылечил?
     Фарид с некоторым испугом посмотрел на сталкера.
     — Ну, это тоже уже не важно. Вы же видели, как господина слушаются мутанты? И это тысячная доля возможностей. Зона — величайшая сокровищница! Но простой человек не может обладать ими. Нужно быть великим гением!
     Рябой покосился на Гошу, тот за спиной секретаря покрутил у виска пальцем.
     — Уже безопасно? От Выброса — уже безопасно? — робко спросила Флер. — Можно остановиться ненадолго? У меня носок сбился, трёт.
     — Вот зачем вы её привели — не понимаю, — сказал секретарь, но просьбу выполнил. — Впрочем, это не вы привели и не вы пришли — это моему господину так угодно, а ему видней. Кстати, вы не знаете, где Дезертир? Господин Шейх пригласил бы и его… Правда, уже поздно. Сам виноват.
     Флер, опёршись на руку Рябого, быстро расшнуровывала ботинок. Фарид о чём-то задумался, протирая уцелевшее в очках стеклышко. Насвай, как бы невзначай зайдя ему за спину, чиркнул себя пальцем по горлу. Рябой покачал головой. Что это даст? Они не могут выбраться из этого тоннеля до окончания Выброса, и если Шейх властелин Зоны — он легко достанет их.
     — Госпожа Кайл погибла, — сказал Рябой, просто чтобы посмотреть на реакцию Фарида. — Приношу свои соболезнования.
     — Что ж, значит, так было угодно господину. — Фарид совершенно не расстроился. — Я тоже чуть не погиб тогда. Да и вы, господин Рябой, тоже чуть не погибли. Мы все были в опасности, и лишь господин Шейх смог изменить ситуацию. Он — великий человек! Очень советую вам всем об этом помнить. Что бы ни случилось. Ну, долго вы ещё будете возиться?
     Флер разогнулась, и секретарь повёл их дальше. Очень скоро туннель упёрся в большие ворота с желтыми полосами. Сбоку от них обнаружился телефон, трубку которого Фарид снял с каким-то особым почтением.
     — Господин Шейх? — Никакого номера набирать не требовалось. — Они доставлены.
     
     
Глава пятнадцатая 
     
     Несколько тварей пытались подняться на холм, где Дезертир установил аппаратуру. Но «пугалки» сработали неплохо, и только когда небо уже совсем почернело, из леса выбежал первый действительно опасный для приборов монстр. Псевдогигант был малочувствителен к пси-волнам — слишком много костей и мяса, слишком мало мозгов.
     — Поздно! — Дезертир даже не стал подниматься из лежки, просто подпустил тварь поближе и расстрелял. — Слишком поздно, моя дорогая, меня уже не остановить.
     И конечно, спустя минуту оказалось, что радовался сталкер рано.
     — Как хорошо, что ты выстрелил!
     Санчес стоял за спиной Дезертира и недвусмысленно целился ему в ногу. Раскаты грома и радостное возбуждение сослужили сталкеру плохую службу.
     — Привет.
     — Виделись! — ухмыльнулся научник. — Хорошо бегаешь, дружище. За тобой, наверное, и на джипе не угнаться.
     — Ну, ты мне льстишь.
     Оставив оружие лежать на мокрой траве, Дезертир осторожно сел.
     — И кольт! — скомандовал Санчес. — Двигайся плавно, и я не испугаюсь, потому что если я испугаюсь, то выстрелю.
     — Санчес, перестань. Ты уже староват для коммандос.
     — Именно: я стал стар и пуглив!
     Дезертир предпочёл послушаться. Старый научник не из тех, что убьёт «просто на всякий случай». Когда пистолет оказался на траве, Санчес приказал пленнику встать и отойти.
     — Как ты меня нашёл?
     — Шёл за тобой, потерял, устал, — спокойно пояснил Санчес. — Вернулся на базу грустный. А мне говорят: пси-луч стабилизировался и наращивает плотность. Уже тридцать процентов от излучения озера. Я и подумал: а ведь примерно в ту сторону мой друг шёл, и по времени совпадает. Прихожу и слышу, как ты стреляешь. Так что считай, что мне просто повезло, и закроем на этом тему. Теперь показывай, что ты тут охраняешь.
     Дезертир посмотрел на Янтарное озеро. Волны накатывали на берег с каким-то остервенением, будто хотели тоже лететь вслед за пси-излучением к принимающей антенне. Или напротив, смыть, уничтожить установку.
     — Санчес, скоро Выброс. Тебе нужно уходить в убежище.
     — Да как бы не было поздно! — рассмеялся научник и утёр беретом воду с лица. — Куда же я от тебя пойду? И кто же поймёт, чем ты тут занимаешься? Никто, кроме меня. Давай, брат, поторопись. Потому что иначе я действительно прострелю тебе ногу и буду искать сам.
     — Пошли.
     Не спеша, потягиваясь, сталкер отвёл научника к установке. Почти к установке — так, чтобы она оказалась у Санчеса за спиной. О своей жизни Дезертир не слишком беспокоился. Он давно был готов умереть, но с одним условием: чтобы Зона умерла раньше.
     Когда-то давно, убедившись в невозможности вырваться, зажить прежней жизнью, Дезертир думал о самоубийстве. Всё стало лишено смысла. И только вовремя услышанная сталкерская легенда остановила его. Из обычной с виду байки для трёпа у костра следовало, что души сталкеров разделены. Одна часть всегда с ними, а вторая навсегда остается внутри Периметра. Умирая вне Зоны, сталкер умирает лишь во внешнем мире, а часть его души в Зоне становится частью множества изуродованных, неполноценных душ, которые и наполняют Зону псевдожизнью.
     Отчего-то легенда показалась Дезертиру интересной. Будучи по складу ума скорее атеистом, он не верил в существование души. Но если под понятием «душа» иметь в виду некоторую часть личности, которую Зона улавливает и отрывает от носителя, становится понятно, почему такое радостное, почти светлое чувство охватывает ненадолго при переходе Периметра. Понятно, отчего сталкеров тянет в Зону, отчего так мучительно больно жить от неё вдалеке. Понятно, почему долго не ходившие в Зону будто бы тускнеют со временем, становятся скучными, мелкими людьми. Часть их личности, слишком долго пробыв без носителя, умирала. Или, что было даже более вероятным, действительно была каким-то образом впитана Зоной.
     Вот это и стало «личной целью», ничуть не мешавшей «общественной». Уничтожить Зону не только чтобы освободить мир от нечеловеческого зла, но и чтобы освободиться самому. Другого пути Дезертир не видел. Поэтому он должен был успеть нажать на кнопку — при условии, конечно, что достаточное количество пси-энергии накоплено.
     — Санчес, как ты думаешь, где находится Сердце Зоны и что оно собой представляет.
     — Монолит! — уверенно сказал научник. — А что он собой представляет, человеческое сознание понять не в состоянии. А разве может быть другое мнение?
     — Отличное от твоего? Может. Но я готов согласиться, пусть будет Монолит. Мне не важно, что это. Важно, что оно есть, и мы знаем где, пусть и не можем подобраться.
     — И как же ты узнал, где оно? — заинтересовался Санчес. — Расскажи: я Монолита так и не нашёл.
     — Я тоже. Зато я знаю о том, что вы называете омега-излучением. Удивлён? Любые секреты продаются и покупаются, мой дорогой честный старик. Не ты, так твои ближайшие сотрудники. — Дезертир присел, будто что-то высматривая в траве. Нож уже был в рукаве сталкера — струившаяся по лицу Санчеса вода мешала ему видеть. На десантном берете нет козырька. — А что может испускать омега-излучение? Ты и сам знаешь о его свойствах.
     — В следующем году мне обещали профинансировать экспедицию по лучу, — как-то горько сказал научник. — А в прошлом году обещали выделить деньги в этом. А в позапрошлом — в прошлом… Да, наверное, Сердце Зоны там. И что ты надумал, зачем собираешь пси-энергию?
     — Ты помнишь, у Сахарова работала девушка такая, светленькая, с родинкой над верхней губой?
     Поднимаясь на ноги, Дезертир метнул нож от земли в живот поневоле задумавшегося на миг Санчеса. Сталкер упал, перекатился, тут же кувыркнулся и ногами выбил из рук согнувшегося старика автомат. Да, теперь Санчес стал стариком.
     — С-сволочь. Зачем?
     — Так вернее. Есть дело, которому ты не должен помешать, уж прости.
     Стараясь причинять научнику как можно меньше боли, сталкер подтащил его к установке. У Санчеса зажглись глаза, окровавленная рука потянулась к приборам, но Дезертир остановил его.
     — Трогать нельзя. Видишь, красный огонек мигает? Это значит, что аккумулятор пси-энергии вот-вот переполнится. Тогда загорится желтый огонек: готово. И тогда можно будет послать весь этот заряд прямо в Сердце твари.
     Санчес страдальчески закатил глаза.
     — Дезертир, опомнись! Ты ведь не знаешь, что произойдёт!
     — Знаю! — уверенно ответил сталкер. — Совсем недавно был ещё не уверен, а теперь знаю. Я трансформирую пси-энергию в эту вашу омегу, и встречный луч ударит прямо в Сердце, на его же частоте. Тут не надо быть большого ума, чтобы понять, что произойдёт.
     Прямо над ними в небе сверкнула длинная огненная стрела, протянувшаяся от Янтарного озера к ЧАЭС. Гром оглушил, прижал обоих к земле. Порыв ветра сорвал с головы научника берет и унёс к лесу.
     — А что дальше?! — закричал, насколько мог, раненый научник. — Что дальше, Дезертир? Да, наверное, ты уничтожишь источник излучения. Но что ты о нём знаешь? А если произойдёт такой Выброс, что вся Земля окажется в его пределах? Это возможно!
     — Мертвая Зона — это просто скопище мутантов. Даже если их будут миллиарды, мы уничтожим их в течение нескольких недель.
     — А эпидемии, в которые вы, сталкеры, не верите? А аномальные зоны? Наверное, они исчезнут. Но ты же знаешь: это неисчерпаемые источники энергии! И пусть мы пока ещё не научились работать с ними…
     — Вот поэтому у тебя и нож в животе, дружище. — Дезертир погладил старика по мокрым седым волосам. — Прости. Но ты часть Зоны. Что бы ни случилось, ты будешь так или иначе её защищать. Нельзя войти в Периметр и не стать её частью.
     — А ты?
     — А со мной какая-то странная история. Не будем вдаваться в подробности.
     Красный огонек мигал всё чаще. Дезертир быстро проверил, не сбили ли порывы ветра настройки антенны. Когда он повернул голову к старику, тот снова заговорил.
     — Ты мало знаешь, очень мало. Зона — источник и горя, и счастья для человечества. Вечный двигатель, машина времени, даже философский камень — всё может стать реальностью. А уничтожение… Почему на Зону ещё не сбросили водородную бомбу? Потому что математические модели допускают Выброс радиусом не то что с Землю, а до орбиты Марса. Ты не знаешь об этом. Прошу тебя, остановись сейчас! Я умру, и ты сможешь попробовать потом, если не передумаешь, а…
     — Она не даст! — рассмеялся Дезертир. — Думаешь, она дурочка? Нет, с Зоной любая шутка проходит только один раз! Она умеет учиться!
     Если бы Санчес был хоть на десять лет моложе, он исполнил бы задуманное. Но теперь реакция подвела, и сталкер перехватил окровавленный нож у самого своего горла.
     — Зря ты его вытащил, — сказал он, выкручивая клинок из слабых пальцев научника. — Теперь всё быстро кончится, не увидишь результата нашего эксперимента.
     Санчес хотел что-то сказать, но сознание покинуло его, и старик повалился на траву. Красный огонек перестал мигать, спустя секунду вспыхнул желтый.
     — Ну вот. — Дезертир ещё раз всё проверил. — Поехали? Как говорится, «прости-прощай».
     Снова сверкнула молния, на несколько секунд ослепив его, и Дезертир испугался вдруг, что Зона достанет его вот так — испепелив ударом со своего чёрного неба. Момент потерял торжественность, дрожащие пальцы легли на кнопки. Прибор задрожал, насыщенный чудовищной энергией, меняющей свою суть и оттого лишь усиливающейся.
     Мощность удара, ушедшего к Сердцу Зоны, превзошла ожидания сталкера. Если бы не обруч на голове, то он скорее всего не выжил бы рядом с установкой. Дезертир понял это, когда лоб вдруг зажгло будто огнём. Схватившись за обруч, он обжёг пальцы и с проклятиями стащил его.
     Энергия ушла. Человеческий глаз не видел луча, но он ударил точно в указанном направлении, не промахнулся: там, в стороне ЧАЭС, вдруг разлилось зелёное зарево. Сталкер, вставая, опёрся на установку и снова обжёгся. Она погибла, наполовину расплавилась, выполняя свою единственную задачу.
     Зарево становилось всё шире, но и цвет его терял ядовитую интенсивность, становился нежнее. Спустя секунду сталкер понял, что от ЧАЭС к нему идёт какая-то волна. И впереди неё шёл ветер, ломая в лесу вековые деревья. Он упал на землю за установкой, снова надел горячий, жгущий голову обруч, не заботясь уже, работает ли он. Дезертир крепко зажмурил глаза, но и сквозь веки резануло по сетчатке зелёным огнём.
     Переждав удар, сталкер осторожно приподнялся. Если не считать бликов в глазах, зелёного излучения нигде не было видно. С неба упали первые капли дождя.
     — И всё? — Дезертир поднялся во весь рост. — Ты умерла?
     Ответом ему стал раскат грома от середины Янтарного озера. Освобожденная пси-энергия буйствовала на свободе. Облака опустились почти до поверхности воды и бешено крутились в каком-то нереальном вихре. В середине почти непрестанно сверкали молнии, бьющие в озеро. Вода кипела.
     — Я не чувствую твоей смерти… — растерянно сказал сталкер. — Но этого не может быть! Не может быть, Санчес!
     Научник не ответил. Смотревшие в небо мёртвые глаза будто запеклись, из левого уха вытекала тонкая струйка крови. Ливень усиливался. Подхватив оружие, Дезертир пошатываясь двинулся к лесу. Неужели всё было напрасно?
     Запищал детектор: прямо перед ним появилась новорожденная аномалия. И снова писк, и ещё один. Машинально лавируя между ними, Дезертир чувствовал себя как под огнём, будто кто-то издалека швырял в него эти аномальные зоны. Стараясь не паниковать, он перешёл на бег. Детектор всё пищал и пищал. Это походило только на одно: Зона защищала берег и холм от незваных гостей.
     — Но этого не может быть! — закричал сталкер, добежав до леса. Здесь было относительно спокойно. — Не может быть! Санчес! Этого не может быть!
     Ливень встал сплошной стеной. Если чутьё что-то и подсказывало Дезертиру, то только то, что Зона стала намного сильней. Выброс обещал стать действительно могучим. Передёрнув затвор, сталкер пошёл туда, где расположился его неуязвимый враг: к ЧАЭС.
     
* * *
     
     Это было похоже на какой-то цех, но на какой именно, Рябой затруднился бы сказать. В любом случае огромные агрегаты остыли много лет назад, а ведущие к ним металлические лесенки покрылись лохмотьями пыли. В центре огромного, ярко освещенного зала на продавленном советском диване из кожзаменителя восседал Шейх и делал вид, что он на троне. Это было смешно, но и жутковато одновременно. Особенно давила на уши какая-то абсолютная тишина.
     — Здравствуй, Рябой!
     Шейх смешно выговаривал слова, но Рябой как-то сразу понял, что теперь он вполне владеет русским языком. Сталкер выпучил глаза — почему-то это произвело огромное впечатление. Будто то, что Шейх не только жив, но и командует здесь, пустяки.
     — Я рад, что ты уцелел.
     — А я рад, что ты уцелел, — почти искренне сказал добряк Рябой. — Хотя очень удивлён.
     — Конечно, ты удивлён!
     Шейх щёлкнул пальцами, и два почти не тронутых разложением зомби поднесли небольшой столик, сервированный к чаю. Это тоже выглядело дико: чашки, собранные из разных сервизов, разномастные ложечки, а в качестве десерта — две открытые банки вареной сгущенки.
     — За стульями далеко посылать, но вы ведь постоите? Конечно, постоите. Угощайтесь.
     Рябой и подумать ни о чём не успел, как положил автомат на пол и подошёл к столику. Точно так же поступили остальные прибывшие.
     «Начинается! — мысленно взвыл про себя Рябой. — И что ты на этот раз придумал, старче? Что нас заставишь делать? Плясать и служить или поубивать друг друга?»
     — Это ты нас контролируешь? — испуганно спросил Насвай. — Сам, да? Ты же человек!
     — Да, — скромно кивнул Шейх. — Но я не просто человек, я Всемогущий человек. Я — Повелитель Зоны. Угощайтесь, вы промокли и устали. Когда кончится Выброс, я устроюсь более комфортно, но пока это всё, чем могу угостить. Впрочем, такие банки есть ещё.
     Сталкеры послушно зачерпнули сгущенку ложками. Действительно, они устали, и действительно, очень хотелось жрать.
     — Можно, я не буду? — пискнула Флер. — Я толстею от неё и зубы ломит.
     Состроив страдальческую гримасу, Шейх сделал в сторону женщины какой-то жест, и она, повернувшись, пошла прочь от стола.
     — Ой, куда я? Рябой! Ря…
     Голос Флер оборвался, и сталкер понял: Шейх запретил ей говорить. К своему собственному удивлению, Рябой не почувствовал ничего. Он уже бывал в таком состоянии и твердо знал, что всё бесполезно. Если Шейх прикажет откусить себе язык или выдавить глаз — Рябой всё выполнит. А раз так, зачем напрягаться? Но Гоша думал иначе.
     — Отпусти меня! Сейчас же!
     — Что? — изумился Шейх.
     — Слушай, я не шучу! — Гоше подчинялись только шея и голова, которые отчаянно тряслись. — Я тебя убью! Норис нас крепче держала, а где она теперь? Насвай, скажи ему, где теперь его Норис?
     — Норис? — Шейх и правда ничего не понимал. — Норис в Зоне? Мы найдём сами, можете ничего не говорить. Фарид, постарайся её тоже привести, если выжила.
     — Будет исполнено! — Секретарь поклонился почти до земли и рысцой поспешил из зала-цеха.
     Рябой обоими глазами мигал Гоше: заткнись, заткнись! Тот вроде понял и, продолжая трястись, запихал в рот сразу несколько ложек сгущенки.
     «Он не знает о той Норис, которая не Норис! Он её не посылал! — Рябому показалось, что за этим фактом кроется шанс на спасение. — А знает ли он про Кайл?»
     — Позволите спросить, господин Шейх?
     — Говори, — рассеянно согласился Повелитель Зоны, погружённый в какие-то свои высокие мысли.
     — Как поживает госпожа Кайл? Если, конечно, она поживает?
     — Она надоела мне, и я отдал её своему верному слуге. Если я захочу, её приведут обратно. Но я не хочу. — Шейх взял чашку, отхлебнул, поморщился. — Чай здесь ужасен. Но скоро мне привезут новый. Рябой, я призвал тебя и твоих друзей, чтобы узнать новости из Чернобыля-4. Не искал ли там меня кто-нибудь?
     — Господин Абу! — влез в разговор Насвай. — Искал вас. Только не совсем вас, а…
     Сталкер осёкся, и Шейх тонко, заливисто рассмеялся. Рябой вдруг краем глаза заметил в цехе ещё кого-то. Тёмная фигура в длинном чёрном плаще с капюшоном стояла в тени, но сталкер готов был поклясться, что прежде её там не было. Шейх последний раз хихикнул и успокоился.
     — Мой труп они искали, да? Хороши родственники — только и ждали, когда дядя умрёт. Жадные люди, плохие. Дядя заболел, а они в лицо говорили: желаем тебе поправиться, дорогой дядя! А сами молились, чтобы я поскорее умер. Но я излечился. И не умру теперь никогда. Потому что я — Повелитель Зоны, а Зона бессмертна. Я и вам дам бессмертие. Правда, не такое, как у меня… Но людям вроде вас не дано повелевать. Вы рабы. Вы будете вечными рабами.
     — Премного благодарен! — проворчал Гоша и снова набил рот сгущенкой.
     Шейх благосклонно кивнул, совершенно не почувствовав иронии. Рябой, щурясь, пытался рассмотреть таинственную фигуру в тени. В какой-то момент ему показалось, что в ответ на его взгляд сверкнули два глаза.
     «Не человек! Знает ли о нём Шейх? Не слишком хотелось бы сейчас сцепиться с бюрером, имея оружие на двадцать шагов позади. Если оно вообще ещё там! — Рябой покосился на зомби. Они не были вооружены. — Интересно, что будет, если я попробую кинуть ложечку Шейху в лоб?»
     — Мы одни здесь? — спросил он вслух. — Я хочу сказать: мы, вы, Фарид и эти двое?
     — Там, в других помещениях, есть ещё мои слуги, — небрежно махнул рукой Шейх. — Здесь они мне пока не нужны. Когда моя Зона станет сильней, я выйду и проведу смотр. Соберу всех своих слуг! Сниму на видео и отправлю запись за Периметр — пусть знают, пусть ужасаются!
     — А вдруг они бомбами закидают? — испугался Насвай.
     — Мои слуги множатся быстро и умеют жить при высокой радиации, — смиренно пояснил Шейх. — Бомбы лишь расширят мою Зону. Дадут ей новых сил. Учёные властителей слабого мира знают об этом. Если же их не послушают… Я бессмертен, умрёте только вы. Но людей много, я найду других. Они придут сами. Люди сами приходят служить Зоне, теперь они будут приходить служить мне!
     Гоша скрёб ложкой пустую банку — вытаращенные глаза говорили о продолжающейся истерике. Опять посмотрев в тёмный угол цеха, Рябой вздрогнул — той частью тела, которая ему подчинялась. Загадочной фигуры не было.
     «Шейх — сумасшедший! А эта тварь зайдёт за спину и передушит нас всех, как лиса цыплят! Да ещё Флер куда-то отправили…»
     — Господин, а зачем вам нужны люди? — полюбопытствовал Насвай. — Вам тут и без людей, наверное, хорошо.
     — Мне нужны разные слуги, — охотно пояснил Шейх, поудобнее устраиваясь на диване. — Зомби не могут жить долго, они разлагаются. Люди долговечнее и аккуратнее. Вами легче управлять — пока мозг функционирует правильно, можно брать лишь частичный контроль.
     — А почему тогда контролёры так не делают?
     Шейх опять визгливо рассмеялся. А Рябой заметил какое-то движение на самой границе поля зрения. Рассмотреть ничего не удалось, но сталкер был уверен, что это тот же самый мутант.
     «Разгуливает, как у себя дома. Шейх его видит или нет? Спросить прямо? — Рябой терзался сомнениями. — Но если тварь начнёт с него, у нас есть шанс…»
     — Разве я контролёр?! — грозно вопросил Шейх, оборвав смех. — Скажи, кто я!
     — Повелитель Зоны! — торжественно рявкнул Насвай, явно не сам по себе.
     — Ещё раз!
     — Повелитель Зоны!!
     — Ещё! Громче!
     — Повелитель Зоны!!! — проорал Насвай так, что у остальных заложило уши.
     После этого сталкер упал на колени и принялся отбивать Повелителю поклоны, гулко стуча головой о бетонный пол. Гоша залпом выпил чашку чая.
     — Господин Повелитель Зоны! — решился Рябой. — А нельзя ли мне повидать Флер? Я немного за неё волнуюсь, она… Глупая.
     — Глупая, — согласился Шейх. — Потому и не нужна. Нет, не только потому… Вообще женщины не нужны. Джаляб! Норис, если Фарид её найдёт, может ещё сделать одно дело. И больше не надо джаляб.
     — Вообще? — хрипло спросил Гоша.
     — Совсем не надо.
     «Вот и ещё одна приятная новость! — восхитился про себя Рябой. — Не унывай, жандарм! Если он уже убил Флер, то всё быстро кончится. Я всё же попробую его пристукнуть ложкой или чашкой».
     — Она жива? — просто спросил он, зачерпывая сгущенку из второй банки.
     — Конечно. Когда мои слуги будут нуждаться в пище, тогда умрёт. Но они недавно ели.
     Шейх немного заскучал и принялся оглядывать серые стены. По предположению Рябого, он мысленно окружал себя подходящей Повелителю Зоны обстановкой: мебелью, коврами, дорогой посудой, телеэкранами, бассейном… Сталкер отложил ложку — сгущенка не лезла в горло.
     — Повелитель, как вы подчинили себе Зону? — спросил вдруг Гоша. — Как вам удался этот великий подвиг, на который были не способны ваши недостойные слуги и… Ну пусть он перестанет биться головой, Шейх! И так уже лоб разбит!
     Шейх рассеянно посмотрел на Насвая, и тот прекратил кланяться. Лоб его и правда выглядел не лучшим образом, глаза смотрели бессмысленно.
     — Сотрясение мозга, — предположил Гоша. — Повелитель, пока мы ждём, расскажите нам о вашем подвиге.
     Глядя на сталкера, Шейх искривил толстые губы в презрительной улыбке.
     «Переиграл, дурак! — подумал Рябой. — Ну, теперь ты кланяться будешь!»
     Но он ошибался. Шейх опять слегка переместил на диване задницу, чтобы не так больно врезались в неё советские пружины, и ответил:
     — Когда глупый человек Дезертир, который скоро умрёт, попытался меня обмануть, он думал, что победил. Да, казалось бы, ему удался обман. Но за то короткое время, что я владел Зоной, она почувствовала руку Повелителя и приняла её как должное. Поэтому Зона пришла мне на помощь, как только опомнилась. Контролёр, который пытался завладеть мной, после Выброса стал моим преданным слугой.
     «И теперь гниёт в лесу, — злорадно подумал Рябой. — А про Норис ты вообще не знаешь! Повелитель кислых щей… Нет, не далась тебе Зона, только играет».
     — Пейте чай! — милостиво разрешил Шейх. — Пейте. Эта дрянь не для Повелителя Зоны.
     — Спасибо, я… — Рябой хотел отказаться, но рука уже тянула ко рту чашку.
     Рядом судорожно глотали остывшее пойло Гоша и Насвай. Повелитель Зоны благосклонно улыбался.
     — Рябой, — вдруг позвал он, и рука сталкера поставила чашку. — Рябой, ты, наверное, удивлён, почему я не убиваю тебя теперь, когда мне достаточно подумать об этом? Я скажу, потому что сам ты никогда не поймёшь. Я презираю тебя. Ты мелкий, недостойный человек, ты мусор. Но именно поэтому убить тебя — значит сделать для тебя благо. Думаешь, ты теперь стал моим рабом? Нет, я — Повелитель Зоны, а рабом Зоны ты стал давно. Ты и все эти сталкеры. Вы давно не принадлежите себе. Вы не живёте, как достойные люди. Вы тащите из Зоны артефакты и думаете, что обкрадываете её, а на самом деле питаетесь объедками. Вы были нужны лишь для того, чтобы Зона росла, чтобы смотрела на себя вашими глазами. Теперь всё кончено: у Зоны есть Повелитель. У неё мои глаза, моя воля, и я знаю, что такое Зона. Теперь она познала себя. Сталкеры больше не нужны, нужны рабы. Нет, я тебя не убью. Ты будешь меня слушаться. Ты будешь убивать своих друзей. А чтобы ты лучше меня понял, начнем с твоей женщины. Флер уже идёт сюда.
     Рябой пытался крикнуть что-то оскорбительное, плюнуть в сторону Шейха, но всё бесполезно: чужая воля полностью сковала его тело, не мешая мыслям и желаниям. Это было во сто крат хуже, чем превратиться в разлагающегося, но способного умирать годами зомби.
     Страшный удар сотряс, казалось, весь мир. Столик дёрнулся, рассыпая на пол чашки, Шейх, дрыгнув ногами, смешно повалился на бок. С высокого потолка цеха посыпались остатки побелки. Рябой упал, успев выставить перед лицом руки, и понял, что восстановил контроль над телом.
     Дезертир шёл по Зоне напрямик, как в последний бой. Да так оно и было: если удар не достиг цели, всё потеряно. Если даже Зона не погубит Дезертира, он уже не сможет жить. Слишком много сил и времени потрачено на эту атаку. Атаку, которая, похоже, лишь сделала врага сильнее.
     Мутанты метались в какой-то панике, рвали друг друга и разбегались, не закончив схватки. Дезертир стрелял почти не глядя, почти не думая. Да и мало что было видно в сплошной пелене дождя. Только когда с боков потянулись тёмные силуэты домов, он понял, что идёт уже через Лиманск. Брошенный город теперь, казалось, будет смыт этим тяжёлым, бесконечным ливнем.
     По улице прямо на него бежал кабан. Сталкер выстрелил, не останавливаясь, но очередь оборвалась на третьем патроне. Даже не подумав отойти, он машинально сменил магазин и продолжил огонь. Но кабан был уже слишком близко. Умирая, мутант успел поддеть человека клыком. К счастью для Дезертира, удар пришёлся в пряжку ремня. Клык застрял, монстр в агонии мотнул огромной головой, и сталкер перелетел через улицу, упав спиной на ржавую крышу автомобиля.
     Оглушённый ударом Дезертир какое-то время просто лежал, глядя в медленно сереющее небо, и глотал струи ливня. Потом что-то заставило его повернуть голову. Рядом с машиной, кутаясь в шинель с оторванными пуговицами, стоял контролёр. Тупое чёрное лицо висело совсем рядом, но Дезертир потерял автомат.
     — Почему я не могу тебя взять? — хриплым басом спросил мутант. — Ты не такой, как я. Я должен тебя взять.
     Расхохотавшись, Дезертир поправил на голове обруч пси-блокады и с трудом сел. Контролёр не узнал его, потому что не чувствовал мозга. А ведь все контролёры знали Дезертира по имени. Кольт торчал за поясом, и убить тварь, уже которую за время жизни в Зоне, было делом пары секунд.
     — Скажи мне, контролёр, что произошло? Ведь что-то случилось в Зоне, правда?
     Мутант молчал, продолжая таращить на сталкера маленькие тупые глазки. Человек вытащил пистолет.
     — Я тебя убью, если не ответишь.
     — Брати-и-и-ишка… — заныл контролёр. — Умираю, дай десяточку, брати-и-и-ишка…
     Мутант сделал шаг назад, и Дезертир дважды выстрелил в упор. Не успел контролёр упасть, как на него набросились два слепых пса. Сидя на крыше машины, сталкер смотрел на их пиршество и по-детски болтал ногами. Зона жила. Появлялись новые аномалии, мутировали новые создания, захватывался ещё один кусочек планеты, принадлежавший прежде людям. Захватывался навсегда.
     Он стащил с головы бесполезный обруч. Всё как всегда, разве что ещё быстрее, ещё веселее. Дезертир направил чудовищный пучок энергии не в Сердце, а прямо в желудок Зоны. Так сыта она ещё никогда не была! Дезертиру стало смешно. Он спрыгнул с машины, пинком отогнал с дороги слепого пса и подобрал автомат. Собака прыгнула, чтобы на лету поймать короткую очередь.
     — И что же мне делать?! — закричал Дезертир монстрам. — Просто убивать вас, и всё? Просто убивать, а всех так никогда и не перебить! Никогда!
     Он стрелял в собак, в крыс, в плотей и тушканов — во всех, кто оказывался рядом. Если бы из-за угла вышел сталкер, он убил бы и его. Какая разница? Всё, что касается Зоны, кормит Зону и должно быть уничтожено. В том числе и он сам. Когда кончились патроны и Дезертир перезаряжался, его окликнула Норис.
     — Опять ты! — пьяно рассмеялся он. — Какая встреча! Погоди минутку, патрон дошлю!
     — Послушай меня!
     Если бы Дезертир присмотрелся, он заметил бы, что Норис одета в комбинезон, принадлежавший прежде Кайл. Он был велик девушке, сидел мешком, но сталкер хотел только одного.
     — Не стреляй! — Норис успела присесть за большой мусорный бак, чудом сохранившийся с тех времен, когда здесь ещё жили люди. — Давай поговорим!
     — О чём? — Дезертир на минуту отвлёкся, чтобы расстрелять мчавшегося на него прямо по стене дома снорка. — О живописи или о музыке? Я забыл, что это! Нет, давай лучше о неспортивной стрельбе!
     — У меня нет оружия! — Норис снова пришлось спрятаться. — Я пришла сказать тебе кое-что!
     — А мне не интересно! — Дезертир шёл вокруг мусорного бака, и Норис приходилось отползать в ту же сторону. — Мне уже и с людьми говорить не интересно! Я совсем спятил, а виновата — ты!
     — Но зачем меня убивать? — Она перебежала за угол дома, в последний момент успев скрыться от очереди. — Разве тебе плохо со мной? Ты меня ненавидишь, как никто! И за это я тебя люблю! И ты это понимаешь, а не жил бы в Зоне, никогда не понял бы! Ты больше приобрёл, чем потерял, Дезертир!
     — У меня имя есть… — Сталкер снова поменял магазин. — Меня зовут Никита Нефедов.
     — Неправда! — высунула голову Норис. — Ты — Дезертир! Мой Дезертир! И я прошу тебя только об одном: не надо пытаться меня убить! И не нужно трогать Шейха.
     — А вот это уже интересно, — вдруг посерьёзнел Дезертир.
     Он и забыл про эту странность: Зоне приглянулся Шейх. В другое время Дезертир даже почувствовал бы укол ревности. Сталкер опустил автомат и зашёл за угол. На него зарычал псевдогигант, но тут же отступил, повинуясь неслышному приказу «Норис».
     — Так чем же тебе так мил этот Шейх?
     — У Зоны нет желаний. Почти. Зона пока не знает толком, что такое желания, цель. Шейх — человек желаний. Так же, как и ты. Только ты хочешь меня убить, а он подчинить. Зоне это интересно. Зона может у него многому научиться.
     — Почему в третьем лице? — удивился сталкер.
     — Потому что я не Зона. Я только её след на мокрой траве.
     — Был след, и нет следа.
     Он выстрелил ей прямо в лицо. Следующая очередь досталась чернобыльскому волку, прыгнувшему на защиту «Норис». Не глядя на упавшее тело, сталкер прислонился к стене.
     Вот теперь он не был готов умереть. Стараясь погубить Зону, он не только сделал её сильнее, но ещё и «испортил». У Шейха это сверхсущество хорошему не научится. Последствия могут быть действительно страшными, куда хуже, чем если бы Шейх смог повелевать Зоной.
     Он вернулся и надел на голову обруч. Игру придётся продолжить, чтобы хотя бы попытаться исправить ошибку. Неподалеку послышался звук работающего мотора. Дезертир увидел медленно едущий военный грузовик. За рулем с важным видом сидел солдат в немецкой форме и пытался что-то напевать, не имея при этом нижней челюсти.
     Грузовик едва полз. Легко догнав его, Дезертир вскочил на подножку и распахнул дверь. Всадив прямо в ухо зомби две пули, он выбросил из кабины тело и сел за руль. Взревел мощный двигатель, и грузовик помчался по улице, давя и разбрасывая мутантов. Так уже было когда-то, но не с Дезертиром, а с Никитой Нефедовым. И не в глубь Зоны он рвался, а как раз наоборот, на свободу. Вот только вела эта дорога всё равно к ЧАЭС.
     — Ты его там держишь, где же ещё? — На повороте грузовик зацепил «карусель», и машину подбросило, но Дезертир только оскалился. — Нет, теперь меня так просто не взять. И есть у меня, Зонушка, кое-какое оружие прямо здесь, у тебя под носиком. Мы ещё не закончили!
     У всякого сталкера хоть один тайник в Зоне, да найдётся. Кто-то держит там всего лишь запасную обойму, литр воды и пачку галет. Группировки имеют большие схроны, иногда тайные, иногда открыто охраняемые. Но Дезертир за годы, потраченные на разгадывание тайны жизни и смерти Зоны, обзавёлся немалым хозяйством. К одному из таких больших тайников он и ехал, надеясь, что мутанты ещё не устремились всей массой на прорыв Периметра. Кое-кто из них, самый послушный, ещё мог ему пригодиться.
     Восточнее Госпиталя, в лесу, он когда-то своими руками отрыл землянку наподобие партизанской. Тогда он был ещё полон романтики, не общался с продажными бизнесменами вроде Бубны и стыдился выносить с Зоны артефактов сверх необходимого для жизни. Он знал, что всё связанное с Зоной несёт в себе зло, и не распространять по планете, а уничтожать нужно эти «подарки». Землянка планировалась для жизни. Он хотел поставить там фильтры для воды, набрать побольше провизии и жить, не связываясь с суетным, вечно пьяным сталкерским миром. Это не сбылось. Зато тайник оказался одним из самых удачных: люди практически не посещали центр маленького ельника, почти со всех сторон окружённого радиоактивными пятнами. Сталкерам просто нечего было там делать. Здесь и хранил Дезертир своё главное достижение до того, как увлёкся идеями Шейха об омега-излучении.
     Из всех обитателей Зоны плоти по тупости уступают разве что псевдогигантам. Несмотря на это, потомки обычных свиней удивительно чутки к пси-излучению. Дезертир так и не научился контролировать их полностью, да никогда и не ставил такой цели. Зато мог собрать стадо численностью до нескольких десятков голов и погнать его в нужном направлении. Такая масса мутантов порой помогала выкуривать из нужных мест целые кланы кровососов, не потратив ни единого патрона. Теперь задача стояла сложнее, но более подходящего способа быстро добраться до ЧАЭС, разметав всех врагов и даже «накормив» часть аномалий, не было.
     Остановив грузовик у землянки и почти машинально прикончив спрыгнувшего с крыши зомби, Дезертир спустился вниз и запитал нехитрую цепь. Придумка была его собственная, все приборы были честно куплены у научников и работали безотказно.
     — Идите-ка сюда, мои дорогие! — Он щедро опрыскал себя сразу из двух чёрных баллонов с иероглифическими надписями. — Ниф-Нифы, Наф-Нафы! Идём штурмовать ЧАЭС! Будет вам Шейх! Прямо на тарелочке будет — жирная человечинка!
     
     
Глава шестнадцатая 
     
     Как только Рябой почувствовал свободу, ноги сами — но теперь уже не по воле Шейха! — понесли его туда, где осталось лежать на бетонном полу оружие. В падении завладев первым попавшимся автоматом, сталкер хотел повернуться и открыть огонь, но Гоша, как оказалась, схватился за тот же АК. Пока они разобрались, несколько драгоценных долей секунды было потрачено, а потом и вовсе оказалось, что они душат друг друга, оставив в покое автомат.
     «А счастье было так близко! — подумал Рябой, чувствуя, как всё труднее становится дышать. — Гоша, чёрт, а ты здоровее, чем я думал!»
     Что оставалось делать? Даже плотнее сжимать горло друга не было необходимости: пальцы и так работали на всю катушку.
     «Вроде бы в прошлый раз ты меня убивал, потому что это была личная просьба Фарида… — Перед глазами разверзлась тьма. — Ну что ж, значит, всем так надо… Не унывай, жандарм…»
     — Рябой! — Гоша бил его по щекам, и было это почти так же неприятно, чем крепкие пальцы на горле. — Рябой, ну не будь таким засранцем!
     — Отстань!
     — Живой! — обрадовался Гоша. — Насвай, он жив!
     Почувствовав, что воздух наконец-то проходит спокойно и только горло отчаянно болит, Рябой скорчился на полу и закашлялся. Шейх всё так же сидел на диване, перебирал четки и улыбался.
     — Он меня сейчас отпустил! — прошептал Гоша на самое ухо Рябому. — Сперва заставил душить, а теперь отпустил. Смотрит, гадина. Ты как?
     — Как и ты. Хреново. Но пока и меня отпустил.
     — А Насвая, похоже, держит. Наказал нас, в общем, и потешается. А теперь что? Рябой, нам не уйти от него. Он держит… Ну, вообще-то та Норис держала крепче.
     Рябой окончательно пришёл в себя, но не торопился это показывать — зачем Шейху знать? Даже пара секунд может быть важной.
     — В смысле, «крепче»? Не так, как он?
     — Хуже держала, — как мог пояснил Гоша, продолжая делать вид, что приводит друга в чувство. — Ни одной мысли додумать не мог, пока меня держала она. Ты думаешь, я умею так стрелять, как тогда стрелял? Это всё она.
     — Значит, есть шанс…
     Он не успел сказать, где именно его увидел — Шейх решил, что свободы им было представлено уже достаточно. Гоша и Рябой встали и вернулись к столу, чинно опустив руки вдоль корпуса. Насвай стоял всё там же и мелкими глотками допивал чай.
     — Вы всё поняли?
     — Всё! — хором ответили Гоша и Рябой.
     В этот раз их никто не заставлял — просто что ещё скажешь в такой ситуации, если только что не только едва остался жив, но и душил друга своими руками? Насвай важно кивнул.
     — Осторожнее, парни. А тряхнуло нас Выбросом. Верно, господин Повелитель Зоны?
     Шейх только вздохнул, и Рябому показалось, что сам-то он не вполне понимает, чем именно их «тряхнуло». Не укрылся от сталкера и бегло брошенный взгляд на вход. Фарид не возвращался, а других близких людей у Шейха не осталось. Трудно быть одиноким.
     Но Рябой злорадствовал недолго: Шейх посмотрел ему в глаза и неприятно улыбнулся. Предчувствуя недоброе, сталкер, насколько позволяла шея, огляделся. Загадочной фигуры нигде не было видно. Монстр это был или человек, но действовать он не торопился.
     — Вот что, Рябой. Если тебе не терпится кого-то убить, то я ведь уже говорил: есть подходящая жертва! И ты сразу всё поймёшь. Жаль, нет Фарида — я хотел его дождаться, уж очень ты ему не нравишься. Но пусть это послужит и ему уроком: возвращаться надо вовремя! Иди и убей Флер.
     Рябой повернулся, как кукла, подчиняясь команде. Двери, ведущие в цех, сами собой распахнулись. Флер шла к нему, до предела вытаращив от ужаса глаза. Она выглядела как-то особенно нелепо. Взъерошенные волосы, синяк на левой скуле, разбитая нижняя губа, полоска походного загара на лбу…
     «Я этого не сделаю, — спокойно решил Рябой. — Пусть голова лопнет. Я не сделаю этого!»
     Флер шла к нему, Рябой шагал навстречу. Он попробовал перестать дышать — не вышло, лёгкие работали равномерно. Как именно достигался этот контроль, удивляться времени не было, нужно было срочно что-то решать.
     — Шейх! Я согласен на всё! Говори, что тебе надо!
     — Убей её, — прозвучал ответ. — Если убьёшь сам, отблагодарю. У тебя есть выбор: или сам, или я заставлю. Ты почувствуешь.
     Расстояние между ним и Флер неуклонно сокращалось. Для пробы Рябой выбросил вперёд кулаки в боксерской стойке — получилось! Каким-то образом контроль не мешал тому, что входило в планы хозяина.
     — Шейх! Я не могу! Я не буду!
     — Попробуй.
     Шейх снова засмеялся. Если бы Рябой мог… Он бы зубами разорвал этого жирного подонка на куски. Увы, Рябой мог только говорить. До Флер осталось пять шагов.
     — Уходи! — крикнул он. — Сопротивляйся!
     — Ну хоть сейчас не будь идиотом! — откликнулась Флер, пуская по щекам ручейки слёз. — Ты тупой совсем уже, да?! Сам сопротивляйся, ты же меня убивать будешь!
     Он закрыл глаза и представил себе, что остановился. Что если его и тащит вперёд, то какая-то волна, а ноги не двигаются и лишь ползут по бетонному полу цеха.
     — Рябой!.. — прохрипела Флер.
     Сталкер открыл глаза и увидел, что душит её. Шея у Флер была не в пример Гошиной, и история должна была закончиться очень скоро. Но пальцы вроде бы не спешили сжаться всерьёз.
     «Я — контролёр, — всплыл в голове Рябого голос. — Ты меня видел. И я тебя видел. Не хочешь её убивать? Не убивай. Я разрешаю».
     Голос исчез. Флер всё так же истекала слезами и пучила глаза, но пальцы Рябого едва сжимали её шею.
     — Да падай же… — прошептал он. — Оседай… Только натурально!
     Каждая женщина уверена, что могла бы быть актрисой. И почти каждая глубоко ошибается. Но бывают моменты, когда важен не талант, а уверенность, что если ошибёшься — умрёшь по-настоящему. Флер громко всхрипнула и повисла на руках Рябого. Вот теперь шея и правда была в опасности. Он, как мог осторожно, нагнулся, не отпуская рук, опустил на пол. Шейх не мешал — происходящее его вполне устраивало.
     «Ты не чувствуешь, не чувствуешь меня! — радовался Рябой. — Тебя дурачат, как щенка! Ты не Повелитель Зоны, она тебя поимела!»
     — Я тебя порву! — закричал он, вспомнив о роли. — Я тебя буду топтать, пока след на земле не исчезнет! Мразь! Я тебя в твои же кишки затолкаю и задушу!
     — Вернись, — мягко сказал, почти попросил Шейх.
     Конечно, это не было ни просьбой, ни даже приказом: ноги и так уже несли Рябого к чайному столу. Друзья смотрели на него округлившимися глазами, из чего Рябой сделал вывод, что всё выглядело очень натурально.
     «Контролёр, если ты меня слышишь! Всё сделаю, только скажи, что и когда!»
     Но мутант молчал. Снова оказавшись пред столом, Рябой почувствовал себя неловко. Выходило, что Шейх сам — жертва и совершенно этого не понимает. Будь воля сталкера, он быстро разобрался бы со стариком, но приходилось чего-то ждать.
     — Господин!
     Томительную паузу прервало появление Фарида. Хозяин с улыбкой повернул к нему голову.
     — Я её нашёл. — Фарид выглядел так, будто сам рыскал по Зоне в поисках Норис, но всё оказалось проще. — Зомби встретили её у подстанции. Но она…
     — Я знаю, — прервал его Шейх. — Я знаю всё. Пусть войдёт.
     И Норис вошла. Рябой автоматически отвернулся, и только увидев восторженные глаза Насвая, понял, что не увидел ничего неприличного. Просто Норис была в платье, лёгком, красном и порядком открытом. В Зоне это выглядело совершенно непристойно. Он решился посмотреть снова и с удивлением понял, что девушка, настоящая или нет, была очень красива.
     — Подойди, — дозволил Шейх.
     Норис пошла к нему, и Рябой услышал давно забытый звук: высокие каблуки. В «Штях» девушки из стриптиза так, само собой, и передвигались, вот только из-за музыки никогда не было слышно звука. Ему мучительно захотелось посмотреть на Флер, но для этого пришлось бы свернуть себе шею.
     — Кто ты?
     Прежде чем ответить Шейху, Норис по очереди рассмотрела каждого сталкера. Она держалась совершенно непринужденно, будто ходила по Зоне в платье каждый день.
     — Меня зовут Норис.
     — Не может быть! — прикрикнул Шейх. — Ты не сталкер! Кто ты?
     — Я — Норис, — повторила девушка. — Просто мне снятся странные сны. И я давно чувствовала, что однажды придёт Повелитель Зоны. Я узнала тебя сразу и хотела пойти с тобой, разве ты не помнишь? Я шла рядом и помогала тебе. Я — твоя слуга.
     Норис присела в глубоком реверансе, продемонстрировав все возможности своего декольте. Раздался тяжёлый вздох. Рябой скосил глаза и увидел отчего-то очень печального Фарида.
     — Сядь! — Шейх подвинулся на диване. — И говори мне правду. Я вижу тебя насквозь! Говори правду Повелителю!
     Норис села рядом и принялась что-то долго шептать Шейху на ухо. Старик то хмурился, то улыбался.
     — Ты её того? — громким шепотом спросил Насвай. — Совсем?
     — А ты как думаешь?! — огрызнулся Рябой. — Он захочет — я и тебя так же!
     Насвай, испуганно округлив глаза, замолчал. Теперь Шейх, прижав к щеке Норис жирные губы, принялся что-то долго шептать. Фарид вздохнул ещё громче.
     — Мне кажется, или наверху какой-то шум? — спросил Гоша. — Фарид, ты там… Там всё в порядке?
     — Что? — очнулся секретарь. — Я не знаю, я не… Там мутанты.
     — Выброс. Странно, что ты так спокойно поднимался. — Гоша перевёл взгляд на Рябого. — Но мутантам положено к Периметру идти.
     — Не знаю, там много мутантов. — Фарид взглянул на парочку на диване и с какой-то мукой на лице отвёл глаза. — Много разных. Наверное, господин приказал им нас охранять.
     — А Норис, выходит, прошла в платьице и на каблуках? — не унимался нудный сталкер. — Фарид, тут Зона. Тут надо на всё обращать внимание. Я слышу шум, а ведь мы глубоко.
     — Гоша, тебе-то что? — разозлился Рябой. — Мы рабы Повелителя Зоны, а ему виднее!
     Шейх повернулся к шептавшимся и кивнул Рябому.
     — Да, мне виднее. Я всё вижу и всё слышу. Всё, что здесь, всё, что там.
     Пока Шейх говорил, Гоша и Насвай, шагая в ногу, отошли от стола. Спустя секунд пять Рябой, вывернув шею, увидел, как его вооружившиеся друзья вышли из подземного цеха. Рябой вопросительно посмотрел на Фарида.
     — Так надо, наверное, — пожал плечами секретарь. — Господину виднее.
     А Шейх снова болтал с Норис. Однако от Рябого не укрылся настороженный взгляд, которым девушка проводила сталкеров.
     «Контролёр! — взмолился про себя Рябой. — Ну скажи хоть что-нибудь! Что мне делать, как быть?! Я же с ума сойду!»
     «Не сойдёшь, — послышался в его голове скрипучий голос с какими-то знакомыми интонациями. — Не с чего тебе сходить, человечек. Твоя судьба решается. Жди, человечек».
     Когда Гоша и Насвай поднялись по железной лестнице на пять этажей, шум сверху стал совершенно определённым. Это визжали плоти, и даже они могли визжать так только перед смертью. По-прежнему владея лишь шеями и головами, сталкеры переглянулись.
     — Он заставит нас стрелять в кого-то? — испуганно спросил Насвай.
     — Нет, просто хочет, чтобы мы автоматы туда-сюда потаскали! — разозлился Гоша. — Не тупи, Насвай! Кто-то пришёл, и Шейх не хочет его видеть!
     — А вдруг это наши? Я не хочу стрелять в своих!
     — Рябой тоже не хотел Флер задушить. А приказали — и приговорил как миленькую. Давно бы следовало, между прочим. Хотя всё равно жаль девку: лежит, холодеет, а могла бы в «Штях» тарелки мыть. Ну, Насвай, пора прощаться.
     — Ты куда? — ещё больше перепугался его товарищ. — Гоша, не оставляй меня!
     — Если бы я мог оставить…
     Гоша шёл первым, ему и пришлось отодвинуть засов на тяжёлой двери. То, что они увидели, тоже походило на цех. Вот только если подземный цех был большим, то этот оказался просто огромным. И повсюду метались бьющиеся мутанты, а ещё больше валялись мёртвыми на полу. Вдобавок ревела тревожная сирена, а сверху, медленно перемещая лучи, светили мощные прожектора.
     — ЧАЭС! — закричал Насвай. — Я тут был!
     — Тормоз ты, — тихо сказал Гоша, и Насвай его не расслышал. — ЧАЭС, Днепрогэс — нам уже всё равно.
     Его руки подняли автомат, но не стреляли. Видимо, в прицеле должен был появиться кто-то конкретный, за которым они и пришли.
     «Кто, Шейх? — пытался угадать Гоша. — Кого не могут одолеть твои мутанты? Кстати, как много плотей…»
     И он понял. Только один человек мог пригнать плотей сюда, и только на одного человека была с самого начала завязана вся эта несчастливая история.
     — Насвай! — заорал он. — Шейх хочет, чтобы мы убили Дезертира!
     — А где он?! — перекрикивая вой сражающихся мутантов, спросил Насвай. — Тут плоти, снорки, зомби… Всё вроде!
     Может быть, им не следовало так громко кричать. Они обратили на себя внимание тварей, и сперва три плоти, а потом и снорк атаковали сталкеров. Защищать себя Шейх разрешил, и Гоша с какой-то мстительной отчаянностью быстро высадил весь магазин. Руки сами достали запасной, но это был последний.
     — Насвай, а давай все патроны расстреляем! Чтобы Дезертиру не досталось!
     — Ты что? Нас же порвут!
     — А, фигня, уже не жалко! — Пользуясь частичной свободой, Гоша срезал ещё одну плоть, потратив лишний пяток патронов. — Мне надоело! И раньше мной крутили, а теперь вообще не могу нос почесать! Прощай, Насвай!
     Насвай не знал, как поступить. Сталкерская привычка экономить выстрелы прочно въелась в его мозг, нарушить её значило встать на путь самоубийства. И именно так поступал Гоша.
     — Не надо! — крикнул он и ахнул. — Смотри, смотри!
     В огромный цех ворвался военный грузовик, объятый пламенем и в то же время облепленный зомби со всех сторон. Отбирая «рабов» для охраны своей временной резиденции, Шейх отдал предпочтение зомби как более понятным и управляемым. Их собралось много на его зов, но как бойцы они были куда слабее кровососов или химер. Дезертир прорвался, хотя ему и пришлось буквально промчаться сквозь «жарку», расположенную на въезде в нижний этаж ЧАЭС.
     «Жарка» прожгла грузовик насквозь, но Дезертир уцелел, только обгорел немного. Бензобак каким-то чудом не взорвался, но рисковать дальше не стоило, и, оказавшись поблизости от входа в подземелье, сталкер выбросился из машины и покатился прямо под ноги Гоше.
     — Уйди, дурак!! — Гоша ничего не мог сделать: палец сам лёг на спусковой крючок. — Уйди!
     Но Дезертир не слышал его — катаясь по полу, он тушил горящую спину. Гоша зажмурился, но выстрела не услышал. Он осторожно приоткрыл один глаз и увидел скачущую прямо на Дезертира плоть. Вот теперь всё произошло машинально: упал на колено, длинная очередь, поиск новой цели…
     — Насвай, я свободен!
     — Я тоже! — Друг уже оказался рядом и прикрывал фланг. — Бежим или Рябого будем вытаскивать?
     — Куда тут бежать… — с тоской воскликнул Гоша. — И как его вытаскивать? Дезертир, сюда!
     Спустя секунду все трое вбежали на лестницу и закрыли за собой дверь. Шум битвы стал тише, да и сама битва утрачивала ярость: плотей оставалось всё меньше.
     — Шейх — Повелитель Зоны! — сразу сообщил Дезертиру Насвай, сбивая с его спины последние искры. — Что делать-то?
     — Убить, — просто сказал Дезертир и пошёл вниз по лестнице. — Кто там ещё?
     — Фарид, Рябой, пара зомби и Норис.
     — Опять? — опешил Дезертир. — Значит, ей понравилось. Ладно. Вы со мной?
     Ему никто не ответил. Дезертир обернулся и увидел, как поднимаются два автомата.
     — Вы что? — только и выдохнул он.
     Автоматы опустились.
     — Мы под контролем Шейха… — неуверенно сказал Гоша. — Или нет? То да, то нет.
     Дверь содрогнулась от могучего удара. Сталкеры сбежали на несколько ступенек вниз. Следующий удар немного прогнул толстую створку.
     — Это кто? — спросил Насвай.
     — Это бюрер, наверное… — Гоша неуверенно покосился на Дезертира. — Бывают такие?
     — Это грузовик, — зло сплюнул сталкер. — Надо было его взорвать, что ли… Шейх управляет зомби? Сами они бы не смогли.
     Третий удар почти вынес дверь, но засов каким-то чудом ещё держался. Теперь все услышали, как отъезжает грузовик для последней попытки.
     — Умеют делать! — восхитился Насвай. — Немецкий!
     — Не знаю, почему вы не под контролем… — Дезертир поморщился от боли в обожжённой спине. — Идите-ка вперёд, так надёжнее.
     — И если что — ты нас прикончишь? — понял Гоша. — Мы лучше тут постоим.
     — Мы или вместе, или пропадём! — прикрикнул Дезертир. — Вниз, меня ему не взять!
     Грузовик за дверью набирал скорость, приближаясь. Гоша и Насвай, переглянувшись, побежали вниз. Дезертир заскакал по ступенькам следом. Когда наверху раздался последний удар, сопровождаемый скрежетом, а потом и взрывом, они сбежали уже на три пролета.
     — Грузовик рванул! Повезло! — закричал Насвай. — Ещё полминуты есть, там же всё горит!
     — Зомби огня не боятся! — мрачно заметил Гоша, прыгая через ступеньку. — Особенно когда их Шейх ведёт, которому вообще на всё наплевать! Но как он нас отпустил, не понимаю!
     — Что такое «власть над миром»? — всё спрашивала у Шейха девушка в красном платье, и, несмотря на неприязнь к женщинам, Шейх с удовольствием шептал ей на ухо.
     — Власть над миром — это власть над людьми! Но у меня есть больше: власть над природой! Значит, я самый великий властелин на свете!
     — Власть над людьми… — Норис искренне пыталась понять. — Зачем? Люди слабы, ими можно играть, но люди умирают. Зачем над ними власть, если они не властны над собой?
     — Потому что власть над людьми делает человека большим, чем человек!
     — Но ты ведь и так больше, чем человек, верно? Ты — Повелитель Зоны.
     — Ты не понимаешь! — Шейх и сам не понимал, почему говорит всё это женщине, но ему этого очень хотелось. — Ты не понимаешь! Что толку быть больше, чем человек, если не можешь этого ощутить? Я заставил Рябого убить его джаляб и почувствовал вкус власти. Хочешь убить кого-нибудь? Я сделаю это для тебя, и ты поймёшь!
     — Боюсь, я бы давно это поняла, если бы могла… — Норис задумалась на миг. — Шейх, ты — Повелитель Зоны. Пока ты здесь, тебе ничто не грозит, верно?
     — Конечно!
     — Ты бессмертен, пока Зона защищает тебя. Почему же ты оставил столько зомби сверху? Как ты можешь кого-то бояться? Это тело, твоя оболочка, она тебе больше не нужна.
     Шейх открыл рот, подумал немного и закрыл. Говоря откровенно, он просто не понимал ещё, каким образом он бессмертен. Могут ли убить его пули или клыки? Он не знал. Просто в какой-то момент понял, что в Зоне будет жить вечно. Теперь он пытался вспомнить, что это был за момент, и не мог.
     — Фарид! — крикнул он, чтобы заполнить паузу. — Что ты стоишь? Налей даме чаю!
     Секретарь, мрачно поглядывая на Норис, исполнил приказ, умышленно выбрав самую грязную чашку на столе. Ему не нравилось ни появление этой женщины, ни её поведение, ни, самое главное, поведение хозяина. Он чувствовал беду. Но, будучи воспитан преданным псом, никак не мог обратить на это внимание Шейха. Кроме того, что-то внутри него с некоторых пор стало равнодушным. И эта часть Фарида понемногу росла.
     — Угощайтесь, королева! — протянул он чай девушке. — Или вам с сахаром?
     — Королева… — Норис и не подумала взять чашку, оставив Фарида стоять с вытянутыми руками. — Шейх, а что, если бы ты был королем Зоны, а я — королевой? Как у людей. У нас были бы подданные, мы бы правили ими.
     — Я — Повелитель Зоны! — гордо сказал Шейх. — Это куда больше, чем король. Тут мне подвластно всё! А королева… Мне это не нужно. Ты вообще не должна остаться здесь.
     — А если бы я пришла мужчиной, что бы изменилось?
     Шейх, усмехнувшись, внимательно рассмотрел гостью. Только что ему очень хотелось, чтобы она спрашивала и спрашивала. Он искренне говорил о себе, о своих планах, о том, что такое быть всемогущим… И вдруг расхотелось. Это начинало пугать его.
     Норис встала и, постукивая каблуками, пошла через цех к неподвижно лежащей Флер. Шейх не стал её останавливать.
     — Фарид, где ты её нашёл, эту «королеву»? Почему она в платье, как такое может быть?
     — Она сама пришла, — развёл руками секретарь. — Я поднялся, послал зомби искать её… Они не вернулись, а она пришла. Вот так, в платье.
     — И ты не удивился?
     — Удивился. Наверное. — Фарид не мог вспомнить. — А вы удивились, мой повелитель?
     Шейх приказал Норис вернуться к дивану. Девушка спокойно продолжала идти. Повелитель Зоны побледнел.
     — Кто эта джаляб, Фарид?! Кого ты привёл, почему я говорил с ней?
     Секретарь только таращил глаза на хозяина.
     — Люди скучные! — не оборачиваясь, громко сказала Норис. — А ты думаешь только о них. Это потому, что ты человек. Нет, ты и сам скучный. Я придумаю себе другие желания. Теперь я знаю, что это такое. Но кое-чему у тебя ещё можно научиться.
     Флер рассматривала подходящую к ней девушку через чуть разомкнутые ресницы. Она слышала лишь её последние слова и понятия не имела, что за ними стояло. Зато знала, что красное платье — вульгарно.
     Норис остановилась над ней и о чём-то задумалась. Медленно, под столом, будто у девушки были глаза на затылке, Шейх расстегнул кобуру. Другого оружия, кроме пистолета, он с собой уже не носил.
     — Фарид, посмотри — почему закрыли дверь? Иди наверх и открой!
     Секретарь подхватил стоявшую в углу винтовку и бегом отправился исполнять приказание. Шейх испугался. Зомби, стоявшие у дивана, по-прежнему подчинялись ему, чувствовал он власть и над теми, что охраняли вход в подземелье из ЧАЭС. Но сталкеры вдруг исчезли, он их больше не ощущал.
     — Норис! — крикнул он, выхватывая пистолет. — Кто ты?
     — Это я знаю, — криво усмехнулась девушка, по-прежнему не оборачиваясь. — Мне было интересно, кто ты, но теперь я и это знаю. Не советую стрелять, если хочешь остаться Повелителем Зоны. Мы подружимся, если ты передумаешь насчёт короля и королевы. Это может быть занятной игрой… Какое-то время.
     Подойдя к оружию Рябого, Норис пинком пододвинула автомат к Флер. Потом направилась к сталкеру.
     — Рябой, а ты хотел бы стать Повелителем Зоны?
     — Нет! — выпалил сталкер. Он уже понял, с кем они имеют дело. — Не хочу!
     — А если бы был уверен, что станешь? — Норис заглянула ему в глаза, и Рябой почувствовал, что контроль Шейха над его телом исчез. — Если бы знал, что станешь бессмертным, всемогущим? Ответь мне честно.
     — Ну… — Рябой почесал за ухом — давно чесалось. — А я бы всё мог?
     — Всё.
     — Тогда… Я бы парням артефакты раздавал. Сам бы приносил им в «Шти», ну, за выпивку. И жил бы, наверное, в городе. И… С Флер.
     — Шейх скучный, но ты скучнее! — вынесла вердикт «Норис». — Зато честнее. Бери Флер и уходи. Выброс закончился.
     — Почему? — не понял Рябой. По его представлениям, всё только начиналось. — Рано ещё!
     — Потому что я велела! И скажи спасибо, что ты забавный, а то не велела бы. Флер, хватит валяться! Уходите.
     В этот момент от двери прозвучала автоматная очередь. Округлив глаза от гнева и удивления, Норис обернулась. В цех вошли Гоша и Насвай, за их спинами стоял Дезертир. Оба зомби с пробитыми головами повалились на пол.
     — Не тронь его! — Норис прыжком оказалась между Дезертиром и Шейхом. — Не тронь! Я же сказала: он пока мой!
     — Я — Повелитель… — испуганно пробормотал Шейх. — Я всё могу…
     — Опусти оружие! — Норис продолжала говорить только с Дезертиром. — Если я захочу, сейчас все кинутся на тебя и убьют! Этот обруч на голове тебе не поможет — здесь ЧАЭС, здесь я сильна! Уходи!
     — Я пришёл не для того, чтобы уйти, — тихо, но отчетливо проговорил Дезертир. — Если я не убью тебя, то хотя бы убью его.
     — Он мой! — громче крикнула Норис. — И не смей стрелять в меня, здесь это не поможет!
     На Шейха было жалко смотреть. Стоя с бесполезным пистолетом в руке, он смотрел то на обретшего свободу Рябого, то на «воскресшую» Флер, то на Дезертира. В дверях появился Фарид — без очков и винтовки, с разбитым лицом.
     — Господин, останови их!
     Никто не обратил на него внимания. Рябой почувствовал, как тихо подошедшая сзади Флер взяла его за руку, и сжал её холодную ладонь.
     — Норис! — позвал он. — Мы ещё можем уйти?
     Она повернула голову, и Дезертир тут же шагнул в сторону. Короткая автоматная очередь прошила Шейха. Хрипя, раненый старик повалился на диван. К нему бросился Фарид, в преданном рвении смело растолкав Гошу и Насвая.
     — Так вот ты как, милый? — Губы Норис превратились в две тонкие ниточки. — Хорошо. Если ты не хочешь жить со мной сам и не даешь мне играть с другим, командовать буду я.
     Дезертир открыл рот, чтобы что-то сказать, но его время истекло. Новорожденная «жарка» возникла на том самом месте, где он стоял. Не успев даже вскрикнуть, сталкер вспыхнул ярким пламенем. Разорвались патроны в магазинах, что-то ещё громко треснуло, и, не издав ни звука, Дезертир за считаные секунды превратился в горсть пепла и куски оплавленного металла. Гоша и Насвай, стоявшие рядом, остались без бровей и части волос.
     — Вот так! — выкрикнула Норис, обращаясь к пеплу. — И так будет с каждым! Только разговаривать я с вами больше не буду.
     Громко застонал умирающий Шейх.
     — Ему нужны бинты, нужна помощь! — жалобно крикнул Фарид. — Он истекает кровью!
     — Отойди! — властно приказала Норис.
     Секретарь послушался, ожидая, что хозяйка Зоны спасёт босса. Но вместо этого там, где стоял диван, возникла новая аномалия: «мясорубка». Всем пришлось пригнуться, когда мешанина из кусков человеческого тела и старого дивана разлетелась по сторонам. Что-то упало возле Рябого и подкатилось прямо к его ногам. Немного растерявшись от нежданного подарка, он поднял голову.
     — Норис, извините, можно я это возьму?
     — Убирайтесь, — сказала она. — Все. Вы получили, что хотели.
     — Спасибо, — всё же сказал Рябой. — А ещё…
     — Убирайтесь!
     Норис смотрела в стену, но по её голосу всем показалось, что хозяйка Зоны заплакала. Отчего-то никто не двигался с места, все смотрели на её вздрагивающие плечи. И тогда появился контролёр. Где он прятался и откуда вышел, Рябой понятия не имел. Мутант ухмылялся серыми, растрескавшимися губами и издевательски хлопал в ладоши.
     — Смешное представление, — сказал он странным голосом, и Рябой понял, где он его слышал.
     Не обращая ни на кого внимания, мутант подобрал с пола кусок кровоточащей плоти и, аппетитно чавкая, налил себе чаю. Флер громко икнула.
     — Убирайтесь, вам же сказали! — буркнул мутант. — Концерт окончен. Дайте пожрать спокойно.
     — А ты кто? — не выдержал Рябой. — Кайл или не Кайл?
     — Дед Пихто! Контролёр я по-вашему. Но если хочешь, обращайся ко мне «госпожа Кайл». Это смешно.
     — А она кто?
     — Она? — Мутант оглянулся на всхлипывавшую девушку. — Шатун какой-то. Или вы думали, у Зоны есть хозяйка? Нет. Был, правда, один — Повелитель… — Контролёр покосился на голову Шейха у Рябого в руках. — Ничего такой, жирненький. Присылайте ещё. Зона — она сама себе хозяйка… И понять вы этого не сможете никогда. Так что просто уходите. Да, и ещё! Если кто будет интересоваться Сердцем Зоны, пусть сперва заглянет в своё. Так и передайте. Кстати, вы…
     Мутант не договорил. Длинная автоматная очередь нашпиговала свинцом сперва его, а потом, не замолкая, Норис. Когда в рожке кончились патроны, все в недоумении смотрели на Насвая.
     — Ты что сделал, дубина?! — напустился на него Гоша.
     — А что, смотреть на него? Тут ЧАЭС, тут пси-блокираторы не помогают, сам знаешь!
     — Но что произошло-то? — жалобно спросил Фарид. — Что случилось?
     — Сказали же: не понять! — Гоша прислушался. — Валим, там зомби!
     Вероятно, кто-то из упавших мутантов не позволял зомби спуститься вниз по лестнице, в цех. Но кто именно, они уже никогда не узнали. Выбежав из цеха первым, Гоша швырнул к лестнице гранату, и люди побежали в другую сторону — к подземному гаражу.
     Зомби плохие стрелки, но бегуны ещё хуже. Миновав дверь с желтыми полосами и заперев её за собой, сталкеры уже шагом дошли до выхода и оказались в лесу. Выброс и правда кончился, светило солнце.
     — Надо идти, — продолжал командовать Гоша. — После Выброса тут мало мутантов, но через часок-другой не продерёшься! А у нас патронов не вагон.
     — Погоди, надо же как-то упаковать! — Рябой помахал их добычей. — Не могу же я голову за волосы тащить? Неудобно как-то.
     Флер, покопавшись в рюкзаке, выдала ему полиэтиленовый пакет и тут же согнулась в три погибели. Таблетки перестали действовать. Рябой поддерживал её и как мог утешал.
     — Всё кончилось уже, милая, всё! Вернёмся и больше никогда сюда не придём!
     Она подняла к нему заплаканное лицо.
     — Идиот! Перстни, цепочки… На Шейхе столько всего было… И всё разлетелось! Я ничего не успела подобрать!
     — Какая же ты дура! — Рябой сам чуть не заплакал от нежности. — Зону не понять, так хоть ты всегда одинаковая!
     Как Гоша ни торопил, минут пятнадцать понадобилось, чтобы все привели себя в порядок и были готовы идти. Вперёд вышел было Насвай, но Рябой дал хорошего пинка Фариду, который изо всех сил старался быть незаметным.
     — Мы что, зря тебя тащим? Отмычкой поработаешь!
     — Вообще-то я очень плохо вижу без очков, — попробовал протестовать Фарид. — К тому же я много знаю. Больше всех. Я многое могу рассказать, и этот рассказ, возможно, будет стоить денег…
     — Деньги — это за Периметром! — оборвал его Гоша. — Вот в ту сторону и шуруй. Пошёл!
     Спустя пару сотен шагов все, кроме Фарида, втянулись в обычный ритм. Замыкающий оглядывается, середка берёт на себя фланги — обычная сталкерская ходка. Это успокаивало. Будто и не было ничего: ни загадочной Норис, ни странного контролёра, ни чудаковатого Шейха, и правда обладавшего могуществом, пусть недолго, ни внезапной смерти Дезертира… Когда группа наткнулась на слепых псов и приняла короткий бой, разговоры и вовсе перешли на обычные темы.
     — Голову лучше Абу, Бубне или припрятать и посмотреть, кто больше заплатит? — прикидывал Насвай. — Ну ладно, за Периметр выйдем — разберёмся! А выйдем, наверное, легко! Два Выброса подряд, когда такое было? Вояки в панике. Наверное, вообще в город убежали! Ты что, Фарид?
     Секретарь встал как вкопанный и молча указал рукой вперёд. На тропе стоял Шейх собственной персоной. Грязный, оборванный, похудевший, но живой. Узнав Рябого, Шейх вроде бы смутился, но всё равно подбежал бегом к выставившим ему навстречу оружие сталкерам и бойко что-то затараторил по-своему.
     — Отлично, — сказал Гоша. — Если я свихнусь — пристрелите меня, пожалуйста. Но пока я вроде в порядке, а свихнулась Зона.
     — А может, одну голову — Бубне, а вторую — Абу? — предложил Насвай. — Вдвойне заплатят.
     — Не унывай, жандарм, но ещё лучше помолчи! — попросил его Рябой. — Фарид, что он там несёт?
     — Говорит, что убежал от контролёра, когда на мутанта упало дерево во время Выброса, — сказал побледневший секретарь.
     Шейх часто закивал и ещё начал тыкать в Фарида пальцем.
     — Неправильно! Неправильно!
     — Что неправильно? — Рябой направил автомат на Фарида.
     — Ну, ещё говорит, что я ушёл к центру Янтарного озера навсегда, — признался секретарь. — Чушь какая-то.
     — Настоящая голова только одна, — вздохнул Рябой. — И ту, что у меня в пакете, я рассмотрел как следует. Так что…
     — Надо подумать! — заспорил Гоша. — В Зоне такие вещи творятся, о каких я и не слышал прежде. Поэтому…
     Грохнул выстрел, и Шейх повалился с простреленной головой. Все повернулись к Флер.
     — А чего огород городить? — удивлённо спросила она, вешая на плечо АК. — Вы на руки его посмотрите. Настоящий Шейх был там. Зона может копии людей сколько угодно плодить, но копии бриллиантов — это и ей слабо…
     Гоша, матюгнувшись, подошёл к трупу, сунул палец в рану и понюхал кровь.
     — Гниль! — тут же сказал он. — Псевдожизнь. В кои-то веки Флер права.
     «Так-то оно так… — думал Рябой, оглядываясь на оставшийся на тропе труп, к которому уже подбирались вездесущие крысы. — Так-то оно так, только что получается? Зачем Зона нам его подсунула? Логику её, наверное, и правда не понять. Но я и сам видел, как Фарид уходил к Янтарному озеру. Может быть, нас предупредить хотели? А кто? Разобраться бы с ним, да только отмычка всегда пригодится, а стрелять уже просто надоело…»
     Решив, что это дело может подождать и до Чернобыля-4, Рябой стал прикидывать про себя, сколько им заплатит Бубна. Это было куда приятнее.
     
     
Глава семнадцатая 
     
     Вечер застал их на подходе к Собачьей деревне. Все уже слишком устали, чтобы идти в темноте через Периметр, и заночевали там же, где совсем недавно скоротали ночь Гоша, Насвай и Дезертир. Флер, отказавшись ужинать, сразу свернулась калачиком в углу, остальные уселись в круг.
     — Фарид, а что ты теперь делать будешь, если живым из Зоны выйдешь? — спросил Рябой. — Хозяин твой умер, а господин Абу вряд ли тебя кормить станет.
     — Я ещё не знаю… — Секретарь помрачнел. — Рябой, вы знаете: я вас не люблю, а вы меня. Но, я надеюсь, счёты сведены? Мне было бы обидно, если бы вы затаили на меня злобу и пристрелили бы уже за Периметром, я…
     — Если бы да кабы! — хмыкнул Рябой и хлопнул секретаря по плечу. — Не унывай, жандарм! Если исчезнешь быстро и навсегда, я о тебе и не вспомню. Но если вернёшься, разговор будет короткий.
     — Он может! — пробурчал Насвай с набитым ртом. — Людей Абу так крошил, что…
     — Заткнись! — прикрикнул на него Рябой.
     Фариду совершенно ни к чему было знать, кто убил людей господина Абу, но слово, как говорится, не воробей. Секретарь втянул голову в плечи.
     — Забудь об этом! — сурово сказал ему Рябой. — Я не ты, я просто так не убиваю. Я тебе поверю. Просто забудь.
     — Я вам клянусь! — пообещал Фарид. — И ещё кое-что… По поводу того, что там произошло.
     — Что ещё?! — возмутился Гоша. — Я только-только успокаиваться начал! Доедаем и ложимся спать, из этих разговоров ничего хорошего не вырастает.
     Фарид послушно заткнулся. Однако Рябой теперь успокоиться не мог и после ужина, когда Гоша и Насвай отошли покурить возле забаррикадированной двери, пихнул Фарида в бок.
     — Что ты хотел сказать?
     — Буду с вами честен, уважаемый господин Рябой! — Фарид снова стал вежлив до тошноты. — Я не помню, как я оказался в каком-то подвале. Господин Шейх лежал без сознания, а госпожу Кайл ел контролёр. Заживо. Я помню, что ей было очень больно, но кричать и двигаться он ей не позволил. Сначала он отъел ей ухо. А потом отрезал одну грудь. Стал кусать, а там… Ну, вы понимаете.
     — Силикон! — захихикал Рябой. — Смешно.
     — Не очень. Контролёр разъярился и убил её. А потом подошёл к нам, мы лежали рядом в углу, и стал выбирать, кого из нас есть следующего. Он видел, что я пришёл в сознание, а господин Шейх нет, и говорил для меня. Издевался, пугал. Было очень страшно. Но потом…
     — Погоди! — опомнился Рябой. — Что значит — отъел уши? Грудь она могла замаскировать, но уши я видел, они были на месте. Так, значит, это вообще была не она!
     Фарид удивлённо смотрел на Рябого и сталкер смутился. Не хватало ещё рассказывать этому недоноску, что с ними произошло.
     — Говори дальше.
     — Дальше он развязал мне язык, так сказать. И стал дальше есть госпожу Кайл, нас не тронул. Но угрожал. И требовал, чтобы я рассказал ему, что я видел на Янтарном озере. Но я туда не ходил! Ничего такого не помню!
     — Ходил, — вздохнул Рябой и вдруг повалил Фарида, прижал его коленом к полу. — Тихо! Я только одну вещь быстро проверю.
     Он легонько уколол всхлипнувшего Фарида ножом и понюхал кровь. Пахла она нормально, но это мало о чём говорило — если он мутировал недавно, то определить изменения в крови могли только научники со своими анализаторами.
     — Ладно, хотя бы есть смысл тебя слушать, — вздохнул Рябой. — Теперь говори быстро, пока парни не вернулись.
     — Да я почти всё сказал… — Фарид зализывал порез и выглядел обиженным. — Контролёр потом стал служить господину Шейху, и я поверил, что Зона слушается его. Да так и было! Но почему я ничего не помню о том, что случилось после того, как контролёр захватил нас на берегу? Я немного волнуюсь… Правда, совсем немного, и это тоже странно.
     — То, что ты ничего не помнишь, — это как раз нормально. А вот что ты туда пошёл и потом вернулся — непорядок. Оттуда не возвращаются. Никто и никогда.
     Фарид только развёл руками. Вернулись накурившиеся приятели и стали спорить, кому в какую смену стоять. Наконец на утро назначили Рябого, вспомнив, что именно из-за него оказались в центре этой дурацкой истории.
     Ночь прошла спокойно и на удивление тихо, будто и Зона тоже устала. На рассвете группа выступила и спустя всего час благополучно пересекла ту линию, где теперь должен был находиться новый, ещё не обустроенный Периметр. Из-за двух Выбросов подряд военные остались вообще без каких-либо оборонительных сооружений и строить их не торопились, ожидая результатов от своих научников.
     — Опять удар по бизнесу! — привычно ворчал Гоша, когда они, судя по показаниям детекторов, окончательно вернулись в нормальный мир. — Как что неожиданное в Зоне случается — куча народу приезжает, не повернёшься. А сталкерская работенка суеты и чужих глаз не любит. Ты что встал?
     Фарид взялся обеими руками за голову и слегка покачивался, будто готовился упасть в обморок. На всякий случай изготовив автомат, Рябой занял удобную позицию для стрельбы. Заметив его маневр, рассредоточились и остальные.
     — Что с тобой, не молчи!
     — Ничего… — Фарид, хватаясь руками за стволы деревьев, пошёл дальше. — Всё, уже прошло… Тошнота какая-то. Простите.
     — Бывает! — рассмеялся Насвай и выключил детекторы. — Берегите электроэнергию! Ха-ха! Фарид, а ты вот уедешь, и Зона тебе сниться будет, звать. До конца жизни звать будет!
     — Да, ты только помни, о чём я тебе сказал: сюда не возвращайся, — напомнил Рябой. — А где-нибудь у болота — живи, пожалуйста.
     — И ещё кое о чём нельзя забывать! — прошептал Гоша, прижимая палец к губам. — Бубна заказал нас перехватить и отобрать голову Шейха! Так что, пока не дойдём до города, на предохранитель оружие не ставить! Да и мутанты тут могут быть после прорыва Периметра, и вояки… Соберись, Насвай.
     Тем не менее до города они дошли спокойно, так никого и не встретив. Только увидев первые улицы Чернобыля-4, сталкеры поняли, в чём дело. Перепуганные происходившим в Зоне и потерявшие опорные пункты натовцы отступили прямо в город. Повсюду стояла военная техника, расхаживали патрули.
     — Бомбоубежище! — вспомнил Рябой.
     Они не без труда отыскали тот выход с помощью которого Дезертир вывел Рябого и Флер из города. Дверь в бомбоубежище со стороны ресторана «Столовая» оказалась закрыта, но сталкеры решились постучать. Минут десять спустя им открыл Миша, вооружённый автоматом. Ресторатор был мрачен пуще прежнего.
     — Где Дезертир? — сразу спросил он.
     Сталкеры обнажили головы. Подробного рассказа Миша не потребовал. Он согласился припрятать до поры оружие, только попросил долго не тянуть.
     — Я уезжаю. Тут небезопасно, Зона совсем рядом… Ресторан закрывается.
     — Ты надеялся, что Дезертир убьёт Зону, да? — Рябому хотелось выразить своё сочувствие. — Пойми, это невозможно. Мы сталкеры, мы знаем.
     — Уходите, — просто сказал Миша и скрылся где-то в хозяйственных помещениях.
     
     Настроение сталкеров, толпившихся вокруг «Штей», было, как и ожидал Гоша, отвратительным. Около тридцати человек погибло во время неожиданного Выброса, примерно столько же угодили в лапы натовцев. В городе тоже нельзя было толком расслабиться — патрули хватали за любое нарушение порядка.
     — Даже просто пьяных хватают! — разорялся непохмелённый Енот. — Просто пьяных! Я отлить встал ну углу, у киоска, так они засвистели! Пришлось драпать, как мальчишке. Они тут что, в Европе, что ли?! Пора партизанскую войну развязывать, мы им устроим тут Ватерлоо! Верно, Флер?
     — Конечно, Енотик! — расплылась в сладкой улыбке Флер, которая старалась проскочить мимо Енота незаметно. — Конечно!
     — Да ладно! — пихнул её в бок Насвай. — Не расскажем мы ему о катере! Пока не напьёмся, ха-ха!
     Его единственного устраивало всё. Длинная, путаная история подходила к концу. Но и Гоша, и Рябой чувствовали, что ещё возможны большие неприятности. Особенно настораживал тот факт, что никто не стал подробно расспрашивать вернувшихся ни о Дезертире, ни о голове Шейха, хотя слухи наверняка успели расползтись.
     Флер провела всех через хозяйственный вход, и сталкеры расселись на стулья в пустом баре — он должен был открыться только в девять утра. Невыспавшийся, хмурый Гоблин спустился, оглядел всех, тоже ничего не спросил и пошёл с докладом к ещё не поднявшемуся Бубне.
     — А всё же Абу заплатил бы за голову больше, — тихо сказала Флер. — Я Бубну знаю, Бубна жмот. Вот зачем, ты, дурак, всегда через посредников?!
     — А я знаю, что Бубна в городе главным был, главным и останется, так что притихни! — отрезал Гоша. — И вообще, когда о жизни речь, о деньгах думать не следует.
     — Ой, какой ты стал умный и разговорчивый!
     — А нам ещё о многом предстоит и поговорить, и договориться, — важно сказал Рябой.
     Флер только фыркнула. Фарид с любопытством оглядывался, будто был здесь в первый раз. Он был совершенно спокоен. Это показалось странным Рябому, но сейчас было не до разговоров.
     Мрачный Бубна принял их через десять минут. Молча достав пакет из рюкзака. Рябой положил его на стол босса. Заглянув внутрь, Бубна брезгливо поморщился, но тут же приказал принести всем по стаканчику «Чёрного Сталкера».
     — Ладно, Рябой, поздравляю тебя и всех с возвращением. Если голова та, которая нужна, проблем у нас больше не будет, — сказал он. — Непонятно только, зачем вы ко мне притащили этого молодчика.
     — А куда его было девать? — Рябой пожал плечами. — Я подумал: вдруг тебе будет интересно, что там творилось? Вот Фарид и расскажет. Дезертир, кстати, погиб.
     Бубна подавился водкой.
     — Точно?
     — На наших глазах. Он… — Рябой решил не усложнять. — Попал в «жарку», в общем. Пшик — и нет человека.
     — Ай-ай-ай! — лицемерно расстроился Бубна и налил себе ещё. — Какая досада. А я собирался сам им заняться. Ладно, давайте рассказывайте.
     Повисла тишина — начинать не хотелось никому.
     — Весело вам было, — усмехнулся Бубна. — Хорошо тогда слово Гоше. Потому что он меньше всех говорить хочет, по морде вижу.
     Конечно, один Гоша не справился, помогать пришлось всем. Бубна слушал молча, прихлебывая из стакана водку и чему-то своему усмехаясь. Выслушав довольно-таки путаный рассказ до конца, босс перевернул пустой стакан и припечатал его к столешнице.
     — Хорошо. Я вам верю, пусть всё так и было. Будет ещё одна байка, каких немало. Все свободны, кроме Рябого. Ты отнесёшь господину Абу голову его родственника и передашь от меня соболезнования.
     — Я? — испугался сталкер. — Бубна, пусть бы лучше Гоблин, что ли… Я, боюсь, им немного насолил, забыл рассказать.
     — Ты! — отрезал Бубна. — Я решил. Плевать мне на твои проблемы, сам выкручивайся. И вот этого Фарида тоже туда отведи. Пока жди внизу, тебе скажут, когда пора.
     Спустившись в зал, все опять уселись за стол.
     — Не уходите, а? — попросил Рябой. — Как-то мне не хочется одному оставаться.
     — Конечно! — кивнул Насвай. — Ты нас выручил, и мы прикроем. Да, Гоша?
     Гоша промолчал с кислым видом. Вдруг Флер стукнула кулачком по столу.
     — Вы вообще собираетесь с ним о деньгах говорить?
     — Голова нужна Абу, — пояснил Рябой. — Сейчас Бубна ведёт переговоры, торгуется. Получит деньги — заплатит и нам.
     — Жмот! — вздохнула Флер. — Ладно, будем ждать.
     Фарид молчал, разглядывая заполнявших бар хмурых сталкеров. На его лице сохранялось выражение полнейшей безмятежности. И это тоже беспокоило Рябого.
     — Давайте, может, закажем? — предложил он. — Только я пустой.
     — Все пустые, — как всегда мрачно заметил Гоша.
     Флер, тихо матюгнувшись, полезла в карман. Только она догадалась получить от покойного Дезертира аванс. Про остальные деньги теперь можно было забыть.
     Никто не знал суммы, за которую Бубна продал голову Шейха господину Абу. Но была она как минимум немалой: босс отправил прикрывать сделку едва ли не весь бар, посулив каждому сталкеру неплохое вознаграждение.
     Передача должна была состояться за городом, подальше от глаз военных. Караван машин со сталкерами прибыл на место, когда люди Абу уже ждали. Примерно час длилось томительное ожидание, наконец Бубна позвонил.
     — Они перевели деньги. Отдавай! — просто сказал он. — И забудем обо всём.
     Рябой вышел из машины и поднял воротник — ему совсем не хотелось быть опознанным кем-нибудь из охранников Абу. Оставалось надеяться, что Бубна не послал его на смерть.
     — Не унывай, жандарм! — напутствовал его Насвай. — Если что — никто из этих козлов живым не уйдёт!
     — Вот спасибо! — буркнул Рябой. — По мне, так пусть все уйдут, лишь бы и меня отпустили. Поцелуешь на счастье, Флер?
     — В гробу поцелую! — пообещала она. — Не тяни резину.
     Рябой пошёл, сопровождаемый молчаливым, спокойным, на всё согласным Фаридом. Идти молча было скучно.
     — Ты как-то изменился. Не беспокоишься ни о чём?
     — А о чём беспокоиться? Я им не нужен. Если смерть господина Шейха будет установлена официально, все дела будут улажены.
     — Ну-ну…
     Господин Абу вышел из машины и встал у капота, сложив руки на груди. По бокам от него выстроились секьюрити в тёмных очках. Последним появился Вячеслав.
     — Здравствуйте, Рябой! — издалека крикнул он. — Кто это с вами? Неужели Фарид?
     — Он самый, — как мог дружелюбнее улыбнулся Рябой — А вы — Вячеслав, переводчик?
     — И переводчик, и наводчик, и много что ещё. Фарид, постой пока в сторонке! Прежде всего господин Абу спрашивает: что случилось с Дезертиром?
     — Он погиб, — просто сказал Рябой. — Обычное дело в Зоне.
     — Точно?
     Абу посмотрел на сталкера таким пристальным взглядом, что, казалось, поцарапал ему радужку.
     — Точно! «Жарка». Это всё равно что в сталеплавильную печь упасть.
     — Хорошо. Покажите, что принесли.
     Рябой положил пакет на капот машины, раскрыл. Господин Абу взглянул и отшатнулся. Непонятно откуда взявшаяся муха жадно кинулась на мертвечину.
     — Вы что, упаковать как-то не могли? — возмутился Вячеслав. — Или в этой стране нет холодильников?! Ничего не меняется. Садитесь в машину, не здесь же разговаривать.
     В длинном, высоком автомобиле с тонированными стеклами, который вполне мог бы называться и автобусом, Рябого ждал неприятный сюрприз. Да ладно бы один! Мало того что господин Абу сел рядом с Норис и нежно положил руку девушке на колено, так ещё по другую сторону от босса пристроилась крепкая фигура в плаще с капюшоном.
     — Ох! — только и сказал сталкер, на которого будто пахнуло Зоной. — А…
     — Садись! — прикрикнул Вячеслав, и секьюрити впихнул Рябого внутрь. — Дверь закрой и без спроса не вякай.
     С другой стороны в автомобиль сел сухонький старичок в европейском костюме и в какой-то национальной белой шапочке. Старичок положил на колени «дипломат» и раскрыл его. Рябой скосил глаза и увидел нечто вроде портативной лаборатории.
     «Проверять будут, что принёс! — догадался он. — Правильно, с такими раскладами я что угодно мог притащить!»
     Он услужливо раскрыл пакет навстречу старику, натягивавшему хирургические перчатки. Открыл и обомлел. Прямо на него, широко распахнув мёртвые глаза, смотрел Дезертир. Этого не могло быть, но это было так. Рябой зажмурился и втянул голову в плечи.
     — Шире пакет! — Вячеслав легонько пнул сталкера по ноге. — Дело одной минуты.
     Старик отщипнул что-то пинцетом. Рябой не смотрел, ожидая скандала. Но в машине повисла тишина. Он осторожно огляделся — все наблюдали за невозмутимым старичком. Тот осторожно открыл какую-то пробирку, капнул… Действительно, уже через минуту специалист энергично кивнул, едва не уронив шапочку. Рябой и без перевода понял: всё в порядке.
     — Хорошо, — облегченно вздохнул Вячеслав и отвернулся к окну. — С тобой хотела поговорить госпожа Норис.
     Рябой ни жив ни мёртв послушно уставился на девушку, вызывавшую в памяти неприятные воспоминания.
     — Я здесь, потому что Дезертир оставил меня в заложниках, — пояснила она. — Но, конечно, не только поэтому. Как ты уже понял, твоя ходка не окончена.
     — В каком смысле? — хрипло спросил Рябой.
     — В таком, что Зона прямо здесь! — голосом Кайл ответил за Норис контролёр. — И спасибо за это следует сказать этой молодке.
     — А ты… настоящая Кайл? — не удержался сталкер. — У тебя акцент исчез.
     — Идиот! — буркнул контролёр и замолчал, кутаясь в грязный плащ. — Не знаю, чем он тебе забавен…
     Норис рассмеялась. Вячеслав, Абу и старик в шапочке молча смотрели в окна. Переводя взгляд с одной на другую, Рябой всё думал: стоит продолжать пытаться что-то понять или уже плюнуть?
     — Плюнь! — посерьёзнела Норис. — Испугался, когда Дезертира увидел? Не бойся, это голова Шейха. Просто у тебя чуткая душа… Так бывает, когда Зоне нравишься. Но понять не пытайся. Итак, ты знаешь, что Шейх умер. Жаль, но ведь есть ещё господин Абу. Ему тоже понравилась идея стать Повелителем Зоны. Спасибо покойному Шейху, теперь я лучше умею разговаривать с людьми и убеждать их. С Дезертиром не вышло, но… Может быть, ещё получится.
     — Убей его, — проговорил контролёр. — Убей Абу и живи спокойно. Вернёмся.
     — Нет, — покачала головой Норис. — Мне интересно. А ты знай своё место.
     «Ну, давайте, выясняйте при мне отношения! — горько подумал Рябой. — Вот чего мне не хватало! То ли вас двое, хозяек Зоны то ли вообще… Вообще никакие вы не хозяйки…»
     — Рябой, я же сказала: не пытайся понять! — фыркнула Норис — Дезертир поумнее тебя был, и то ничего не понял! Выгляни, крикни Фарида.
     Когда Рябой исполнил приказ и захлопнул дверь, Норис достала из пакета голову Шейха и протянула её контролёру. Вслед голове из пакета вылетела муха и принялась кружить по салону.
     — Достань сердце, — приказала Норис.
     — Как знаешь… — Контролёр ухватил голову, слегка нажал, и она треснула, как орех.
     С трудом сдерживая рвотные позывы, Рябой наблюдал, как контролёр разламывает голову и что-то достает из самой её середины. На плащ капал сгнивший мозг, в автомобиле растеклось непереносимое зловоние, которого никто не замечал. Сталкер увидел, что прямо по носу старичка-специалиста ползет муха, но лицо того оставалось бесстрастным.
     — Вот! — Норис приняла от контролёра сердце. Просто человеческое сердце, скользкий комок мускулов и сосудов. — Догадываешься, чье сердце?
     — Нет.
     — Сердце Дезертира! — укоризненно посмотрела на него Норис. — Или ты думал, я так просто позволю ему выйти из игры? Нет, всему ему умереть нельзя, пока я не позволю. А он мне интересен.
     — Вернись в Зону… — попросил контролёр противным баском Кайл. — Пусть всё будет как раньше.
     
* * *
     
     — Вернусь! — пообещала Норис, отирая с сердца свежую, как показалось Рябому, кровь. — Вернусь, но не сейчас. Где Фарид?
     Точно услышав её, бывший секретарь Шейха открыл дверь машины. Из-за его плеча выглянул хмурый охранник, но Норис отослала его досадливым движением руки.
     — Как себя чувствуешь, Фарид?
     — Хорошо, — как-то рассеянно сказал он. — Даже лучше. Ещё лучше.
     — А будет ещё лучше! — пообещала ему Норис и повернулась к Рябому. — Это носитель. Скоро станет совсем пустой, готовый.
     — Носитель сердца, что ли? — Рябой скрестил руки на груди. — Послушай, если ты меня знаешь, то знаешь, что я человек простой. И в хирургии ничего не понимаю. И какой смысл в пересадке сердца — тоже.
     Контролёр захихикал.
     — Да не нужна никакая пересадка! Просто в этом куске мяса та часть души Дезертира, которую я называю «сердце». Та часть, которая всегда жила в Зоне, как часть души каждого из сталкеров. И часть твоей души, Рябой, там, за Периметром. Самая нужная тебе часть. — Норис погладила сердце окровавленным пальчиком. — Но ты её для меня вынес, молодец. Сам Дезертир пусть отдохнёт. А его сердце развлечёт меня в пути… Говорят, люди делают разницу между любовью и ненавистью. А я вот вижу, что это одно.
     Контролёр снова хмыкнул, но Норис наградила его тяжёлым взглядом, и мутант промолчал.
     — Пересадка не нужна. Точнее, нужна, но совсем иного рода… Впрочем, тут будет неудобно. Фарид, идём со мной.
     Они вышли, хлопнула дверь, и Рябой остался безоружным один на один с контролёром. Абу, Вячеслава и старичка можно было не считать — они явно себе не принадлежали.
     — Очень хорошо! — Мутант подался вперёд, и Рябой отшатнулся. — Ты знаешь, почему Бубна тебя сюда прислал, именно тебя? Норис сдала тебя Абу. И Абу потребовал, чтобы тебя прислал на недолго торговался.
     — Вот так я и думал! — Рябой хлопнул себя по колену — Меня не отпустят, да?
     — От тебя зависит! Возьми пока!
     Из-под плаща к сталкеру метнулась чёрная, одутловатая рука и сунула грязный газетный сверток. Рябой машинально схватил его и сразу почувствовал: металл! Оружие!
     — Заряжен, снят с предохранителя! — быстро предупредил контролёр. — Закончи эту историю, Рябой, ты же устал! Очень устал! Как только исполнишь мою просьбу, Абу буду командовать я, а не она! Ты уйдёшь невредимым, я обещаю! Зачем мне тебя губить? В Зоне ещё пригодишься.
     — Этот Абу тоже хочет стать Повелителем Зоны? — Рябой поежился. — А если я ему расскажу, что стало с Шейхом?
     — Он не поверит тебе, дурак! Его контролирует… Норис, будем звать её Норис. Ей что-то понравилось с этим Шейхом, я не знаю, что именно.
     — Так вы вместе хозяйничаете в Зоне?
     — Да нет у Зоны хозяев, идиот! — почти закричал мутант. — Ну почему, когда нужно иметь дело с человеком, попадается самый тупой? Забудь и слушай меня! Ты должен убить Норис. Иначе тебе конец. Как только Абу очнётся, тебя схватят и отдадут родственникам убитых.
     — Там прикрытие, — кивнул Рябой в сторону машин сталкеров. — У них задание.
     — У них задание проследить, чтобы всё прошло гладко. Бубне проблемы не нужны. А ты не проблема, за тебя никто не вступится.
     «Так и есть! — пронеслось у Рябого в голове. — Никто не вступится! Кроме, может, Гоши и Насвая. Но что они вдвоём смогут. А остальным платит Бубна. Им скажут: Рябой вернётся потом, и всё. Ох, не унывай, жандарм!»
     — Зона — это большой бизнес, господин Абу! — вдруг заговорил Вячеслав, всё так же глядя в окно. — В перспективе, может быть, ещё больше, чем нефтяной! Разработки грозят всевозможными открытиями. Я слышал, что вечный двигатель не афишируется только потому, что наши теоретические разработки не могут пока объяснить принцип его работы и некому вручить Нобелевскую премию. И так по нескольким областям. Возможно, Зона — самая большая мина под нефтяным бизнесом. Если есть хоть какая-то возможность держать её под контролем, глупо пройти мимо…
     — Она далеко, больше, чем в ста метрах, — констатировал контролёр, когда Вячеслав так же неожиданно замолчал. — Да ещё корпус автомобиля экранирует. Напичкали всем, чем могли… Эх, людишки! Рябой, убей её и живи как прежде.
     — А если она мне потом отомстит?
     — А если я — сейчас? — Мутант показал чёрные, гнилые зубы. — У тебя нет выбора, Рябой. Убей её, и я позабочусь, чтобы всё стало как было.
     — Убей сама… — Сталкер разорвал наконец газету и осмотрел пистолет. «Пустынный Орел», магазин на восемь патронов, и всё вроде бы в порядке. — Что тебе мешает? Не я же?
     — Догадайся, что мне мешает?! — Контролёр клацнул зубами. — Имей в виду, Рябой, ты не выкрутишься. Я тебя сама лучше придушу, и без того жалею, что долго тянула.
     — Всё-таки ты Кайл! — Кроме этой «госпожи», никто с такими интонациями не разговаривал. — Как это вышло?
     — Да заткнись! Заткнись и убей Норис!
     Сталкер понял, что злить мутанта не следует. В самом деле, какая разница: Кайл или нет? В любом случае верить ей нельзя. Но нельзя верить и Норис. Зачем он ей? Голову принёс, Фарида привёл. Хуже всего, что нельзя также было верить господину Абу и Бубне. Может быть, эти два бизнесмена заслуживали веры ещё менее, чем мутанты.
     — У всего есть сердце, — снова забубнил Вячеслав. — Что-то, на что можно положить руку и задушить. Почему бы и Зоне не иметь сердце? Я в это верю, господин Абу. Тем более что наши информаторы подтверждают: Зона вела себя странно! Значит, и господин Шейх, и этот Дезертир добились определённых успехов.
     — Возвращается, — отметил контролёр. — Что ж, Рябой, думай. Не подведи меня.
     — Абу её вообще во всем слушается? — уточнил Рябой. — То есть я всё понимаю… Но мне кажется, он и без контроля…
     — Ничего не делается без контроля, — отрезал мутант — Но если ты об их отношениях, то да: он подарил ей вчера чудесное платье.
     — Красное, — уверенно сказал сталкер.
     — Иногда ты догадлив. Но чаще всего — дурак дураком. Или стреляй сразу, или спрячь ствол! У тебя будет ещё пара минут на размышления.
     «Разумно!» — согласился про себя Рябой и сунул пистолет под куртку.
     Дверь тут же распахнулась, и в салон буквально впрыгнула весёлая Норис.
     — Ну, как побеседовали?
     — Нам беседовать не о чем! — нахохлился контролёр, снова закутываясь. — Вернись в Зону, я прошу.
     — Ну, что тебе сказать на прощание? — Норис будто не заметила просьбы. — Рябой, ты вот что скажи своим приятелям… Если ещё кто-то захочет добраться до сердца Зоны, то оно — в сердцах людей, которые в Зону ходят. Другого сердца нет. Но есть их сердца! Которые живут в Зоне, живут Зоной и бьются, пока жива Зона. Так что затея это бесполезная. Конечно, будь тут Дезертир, он бы поспорил. Но я знаю лучше. Ты мне веришь?
     — Конечно!
     «Знать бы ещё, кто ты! Или хотя бы не бояться спросить!»
     — А что, кстати, с Дезертиром?
     — Я же сказала: ему надо отдохнуть, он перенапрягся. Да и у меня есть дела далеко отсюда. Почему бы нет? Фаридик хорошо сохранит его сердце. А потом… Я ещё не решила. Всё?
     — Норис… Я могу идти?
     — Ну, это неудобно! Подожди, сейчас придут в себя эти люди, они и отпустят. Может быть, господин Абу захочет тебя как-то наградить?
     «И я уже понял как! — похолодел Рябой. — Так и есть, дрянь, ты меня продала и защищать не станешь!»
     Но стрелять в Норис было страшно. Мучительно, пугающе страшно. Сталкер просто чувствовал, что рука его не послушается. И дело было не только в страхе. Если контролёр, каким-то образом вобравший в себя Кайл, не может с ней сладить, то на что она способна в Зоне? Рябой с умилением подумал, что Гоша на его месте, наверное, уже свихнулся бы и застрелился. Но и его положение не внушало оптимизма.
     «Попал меж двух баб, — зло подумал он. — Была бы здесь Флер, может, что подсказала бы… А тут две гадины, одну из которых даже бабой-то назвать нельзя! Куда ни кинь, всё край — каждая порвёт. А как всё хорошо начиналось… Бубна убьёт, Шейх убьёт… Милые, понятные люди».
     — Норис… — Рябой отвёл взгляд от испытующего взгляда контролёра Кайл. — Позволь мне уйти, пожалуйста. Сейчас.
     Она немного поразмыслила, машинально накручивая локон на палец. Ни дать ни взять — обычная земная девушка, не блещущая умом, зато привыкшая поражать мужчин. Вот только на настоящую Норис эта леди совсем не походила. Та, может быть, когда-то и была такой, да вечно грязные сталкерские ботинки и немытая неделями голова изменили повадки.
     — Хорошо, иди. Я скажу Абу, что у тебя срочные дела. Просто это невежливо.
     — Абу вот-вот очнётся! — хрипло сказал контролёр. — Все они вот-вот очнутся…
     — Да твое какое дело? — несколько по-базарному спросила Норис, но Рябой уже не слушал.
     Он открыл дверь и просто-таки выскользнул наружу, хватил, как стакан, чистого воздуха — полными лёгкими.
     «Перед смертью не надышишься! Не унывай, жандарм! Ты ещё можешь, можешь её убить, если решишься!»
     Секьюрити кучковались вокруг машины босса. Вдалеке всё так же стояла куда более бедная, невзрачная цепочка машин сталкеров.
     «Марку держит Бубна, — мрачно подумал Рябой. — А меня продал! Почему этой Кайл, а не Норис? Да потому что всё худшее сбывается, а не наоборот!»
     Он сжал под курткой пистолет и медленно пошёл от машин. Стрелять теперь было уже слишком опасно. Хотя — а что, если бы он пришил Норис в машине? Всё осталось бы в руках контролёра, а верить ему нельзя. Там охрана могла точно так же нашпиговать его пулями, как и здесь.
     «Она меня убьёт… — с тоской понял Рябой. — Вот эта Кайл выследит меня в Зоне и убьёт. А что я сделаю? Закричу, что тут контролёр? Даже глупо. И тогда скорее всего она убьёт меня сразу…»
     Он шёл от машин, и никто его не останавливал. Десять метров, двадцать… Рябому хотелось бежать, но он ждал звука открываемой двери. Вот когда Абу высунется и крикнет что-нибудь на своём языке, тогда будет ясно: держите убийцу ваших друзей! А пока можно идти, делая вид, что ты совершенно спокоен. Шаг за шагом. Из-за машин сталкеров начали показываться головы. Опомнившись немного, Рябой помахал им рукой: всё нормально, иду к вам. Пусть порадуются, главное, чтобы не стреляли даже от радости.
     Он услышал визг покрышек слева. Повернув голову, сталкер увидел и источник непредвиденного звука: джип выскочил из леса и развернулся практически на месте, нацелив на колонну господина Абу… ракетную установку, закреплённую на крыше.
     Ракета была всего одна. Но по тому, как она резко опустила свою ярко-красную, наводящую на непотребные мысли голову, сталкер понял: эта не промахнётся. Ею управляют прямо из кабины, но стреляют не на глазок. Целеуловитель крепко держит машину господина Абу, а она с той точки, где встал джип, не закрыта ничем.
     — Да ёлы-палы, да сейчас же!
     Он ещё кричал, а сам рванулся вперёд и через два шага — учили когда-то: не жди третьего! — прыгнул вперёд, закрывая затылок руками. Ну и пусть морда пропашет лопухи, под которыми могут оказаться камни или щебенка. Проблемы нужно решать по мере поступления, как говорил когда-то Логик, бывший «на гражданке» специалистом по логистике. Его такая логика не спасла. А вот Рябому помогала не раз.
     Когда он смог оторвать голову от земли, когда понял, что самое страшное позади, сталкер посмотрел в сторону джипа — одна ли там ракета? Да, она была только одна. И теперь этот джип сотрясался от пуль, которые всаживали в него из всевозможного оружия секьюрити Абу.
     Рябой взглянул в сторону автомобиля, из которого недавно вышел, и увидел там то, что и ожидал: пылающие обломки. Снова перевёл взгляд на джип и заметил, как раскрылась задняя дверь. Кто-то выкатился из машины, и ему повезло — горящий автомобиль босса мешал охранникам вести огонь в эту сторону. Сам себя не понимая, Рябой поднялся и на негнущихся ногах пошёл к джипу через лопухи, которыми густо заросла обочина.
     Идти пришлось недолго — навстречу ему выбежал шатающийся, окровавленный человек и сбил с ног. Рефлексы сталкера не подвели, и, падая, Рябой уже прижал «Пустынного Орла» к его животу. Но не выстрелил, потому что над ним нависло бледное, почти уже мёртвое лицо ресторатора Миши. Сталкер почувствовал, как теплая жидкость просачивается сквозь его одежду. Миша истекал кровью.
     — Ты не жилец! — не подумал, а сказал Рябой. — Миша, хана тебе. Не унывай, все там будем! Но зачем?
     — Завещание… — прохрипел Миша. — Дезертир… Теперь уже всё равно. Зону не убить. Он просил…
     — Что просил! — Миша поник, и сталкер встряхнул его. — Миша, что он просил?!
     — Убить Абу, если смогу… — прошептал умирающий ресторатор. — С ним Зона… Хуже…
     Миша совсем осел, придавил собой Рябого. Сталкер обнял умирающего — почему-то ему всегда казалось, что так им легче. Он не разделял желания Миши убить Зону, но не считал его плохим человеком. Просто у каждого свой путь.
     «И у каждого свой срок! — всё ещё не вполне придя в себя, думал Рябой. — Застукают меня с ним — решат, что заодно. Прости, Миша, мне пора! Тут у нас как Зона, а в Зоне правила такие: сам умирай, а товарища за собой не тащи!»
     Между тем вокруг гремели выстрелы. Выбравшись из-под Миши и перекатившись, Рябой быстро оценил ситуацию. Как бы Бубна ни инструктировал сталкеров, но, увидев, что началась заваруха, парни пошли в атаку. Охрана Абу отступала, несколько машин уже горело, оставшиеся сдавали назад по шоссе. Биться с привычными к действию малыми группами сталкерами секьюрити просто не могли. Двое рванулись было к горящей машине босса, но даже подойти к ней не было никакой возможности. Рябой, поцеловав пистолет, затих в лопухах — и без него у ребят всё получалось. Подняться сейчас означало только создать новую, неожиданную мишень, в которую привыкшие к Зоне сталкеры не поленятся пальнуть не глядя.
     Спустя минуту наступила тишина. Тогда Рябой рискнул подняться.
     — Эй, братва! Спасибо, выручили!
     Кто не любит похвалу? Пара десятков сталкеров, добившихся лёгкой, почти бескровной победы радостно приветствовали собрата. Вперёд сразу же выбежали Гоша и Насвай. Обняли товарища, и даже Флер решила покрасоваться в лучах славы.
     — Что бы ты без нас делал, недотепа паршивый? Даже голову передать нормально не мог!
     — Вот! — призвал всех к порядку Гоблин, отвечавший за интересы Бубны. — Где голова? Искать, в любом виде! Пожарники, вы там тушите или прикуриваете?!
     Двое молодых ребят из отмычек вовсю работали над машиной Абу огнетушителями. Увы, это мало помогало — после удара ракеты автомобиль следовало или залить пеной полностью, или дождаться, пока потухнет. Выкрикивая что-то неопределённое насчёт награды от Бубны, Гоблин принялся суетиться вокруг, больше мешая, чем помогая. Рябой предпочёл остаться в стороне.
     — Кто там был? — спросил как всегда серьёзный Гоша. — Абу — там?
     — Там. А ещё его переводчик, старик один, Норис, и… — Сталкер развёл руками и добавил тише: — Контролёр. Тот, с ЧАЭС. И он был как бы… Кайл.
     — Верил бы — перекрестился бы, — буркнул Гоша часто повторяемое сталкерами. — Да во что тут верить? Ладно, брат, уцелели, и на том спасибо. Да! А Фарид?
     — Он вышел на другую сторону, вы не видели. Вышел и не вернулся. — Зачем именно и с кем вышел Фарид, Рябой решил не говорить. Гоша и так выглядел невесёлым. — Он вроде свихнулся. Пускай идёт куда хочет.
     — Хорошо бы…
     Машину наконец потушили. Тщательный Гоблин заставил отмычек, обжигаясь, вытащить из машины обгорелые трупы. Когда сталкеры приблизились, Гоша обернулся к Рябому.
     — Что-то не сходится, дружище.
     Рябой присмотрелся. Так и есть: вот Вячеслав, этого он узнал по золотой цепочке на шее, вот Абу — перстни, как и у родственника. Насчёт нечеловеческой, с обнаженными огнём зубами морды контролёра тоже сомнений не возникало. А вот последний труп явно принадлежал старичку, просто по размеру. Тела Норис не было.
     — Её нет, — тихо сказал Рябой. — Ну и пусть. Хорошо хоть, контролёр сгорел.
     — И чем это лучше? — подозрительно спросил Гоша.
     — Да так… Лучше.
     И мудрый Гоша не стал уточнять. Он отошёл к пляшущему, радостному Насваю, принял от него бутылку и с чувством отметил окончание истории с заморскими гостями. Гоблин, правда, продолжал «рвать и метать», но никому, кроме отмычек, не было до него дела. Рябой оглянулся в поисках Флер. Конечно, её тошнило в стороне.
     — Таблетки кончились, да? — спросил он, зная, что в ответ услышит одни ругательства.
     — Ты идиот… Ик! — Флер села на траву. — Я даже запах этот… Жареного мяса больше никогда! Убери от меня эту гадость!
     Она взбрыкнула ногой, и что-то покатилось в сторону. В чёрном, обугленном предмете Рябой узнал многострадальную голову Шейха. Узнал по развороченному контролёром черепу.
     — А вот это нам, может быть, повезло! — Воровато оглянувшись на Гоблина, Рябой завернул находку, не пожалев куртки. — Флер, Бубна за это заплатит. У Шейха, поди, и другие наследники есть!
     — Да? — Флер разом полегчало. — Вали к машинам! Я пришлю Насвая, а ты вали, не стой тут, дурак! Быстро, я сейчас…
     И Рябой пошёл к машинам сталкеров, чувствуя тем самым «нижним сталкерским органом», что история и правда заканчивается. Тучи разошлись. Может быть, будут ещё проблемы у Бубны или у всех сталкеров на свете, но вот он, Рябой, и его друзья получили от Зоны передышку.
     
     — Рябой, я знал, что ты везунчик, но чтобы вот так… — Бубна утирая слёзы, пытался перестать смеяться и всё не мог. — Передать голову, выйти из машины и со стороны посмотреть, как их там всех накрыло, — это нечто! Кстати, кто это был? Мне говорят, ты первым делом к этому джипу рванул. Но смешно! Ох, бедный дурак Абу! Ничему его судьба Шейха не научила. Не совались бы вы в Зону, господа с деньгами…
     Рябой, поигрывая зажигалкой, сидел напротив Бубны и наслаждался полным спокойствием. Его могли, конечно, обобрать, избить за лишнее слово, выкинуть из «Штей»… Но это могло произойти с Рябым всегда. Что греха таить, он никогда не был ангелом. Зато исчез страх.
     — Это Миша, друг Дезертира, — пояснил он Бубне. — У него ещё ресторан на околице, «Столовая». Был. А почему он так поступил, я не понял. Вроде как мстил за Дезертира… — Рябому вралось легко. — Ты скажи, Бубна, а вот нам мстить за этого господина Абу не будут?
     — Кто?! — Бубна снова прыснул со смеху и сам налил Рябому водки. — Кто будет мстить? Наследнички, которых на одного меньше стало? Ты знаешь, какой это выигрыш у них, когда на одного меньше? Тебе не снились такие деньги. Нет, им будет нужно только вот это.
     И он указал на холодильник. Пиво из него по этому случаю выгрузили, освободив место для многострадальной, прожаренной головы Шейха.
     — Ладно, ещё что скажешь?
     И Рябой, осушив третий подряд стакан, сказал.
     — Спасибо, что сдал меня Абу. Вообще всем за всё спасибо. Было очень весело эти дни и мне, и парням. Думали, что сталкеры все заодно.
     — Что?! — Бубна резко посерьёзнел. — Ты что несёшь? Мозги отбили? Я своих не выдаю, я, если претензии имею, сам разбираюсь. А если не имею — в обиду не дам! И сейчас у меня такая к тебе претензия, Рябой: ты обидеть меня хочешь?!
     Сталкер сразу немного протрезвел.
     «А и в самом деле, что же я… Это Кайл сказала, что Бубна меня сдал. А подтверждений никаких…»
     — Ну… А почему ты тогда меня послал?
     — Норис просила, — тихо сказал Бубна и снова налил Рябому. — Я знаю, что ты дурак. Уж прости. Но хватит у тебя ума не расспрашивать меня дальше и не трепать языком?
     — Хватит! — от всего сердца пообещал Рябой. — Прости, Бубна. Замяли. Хватит у меня ума! Я обещаю!
     — Верю! — мрачно сказал Бубна и выложил на стол одну за другой четыре пачки купюр. — Вот, Рябой. Это тебе за всё: за риск, за ходки, за то, что два раза мне голову принёс, и за молчание. Понял?
     — Да, — кивнул немного ошарашенный такой суммой сталкер. Деньги ударили в голову не слабее спиртного. — Бубна, ты на меня, это самое, всегда можешь…
     — Могу! — оборвал его Бубна. — Гоблин! Зови сюда бабу его, пусть деньги заберёт. У неё не вырвут. Что? Что ты рожи мне корчишь, убогий? Пять кругов вокруг бара давно не мотал?
     Заглянувший в кабинет Гоблин вращал глазами, время от времени указывая ими на Рябого. Слова «тренера» его не слишком напугали — было видно, что Бубна в отличном настроении. Однако новости могли это настроение несколько испортить, и вышибала никак не решался. Да ещё Рябой торчал в кабинете босса совершенно некстати.
     — Ну?! — рявкнул Бубна и хлопнул огромной ладонью по столу.
     — Дезертир пришёл! — тут же всё сказал Гоблин и вытянулся по стойке «смирно».
     — Кто?! — Бубна перевёл вмиг потяжелевший взгляд на Рябого. — Так что же получается?
     — Это не может быть он! — Сталкер поставил заплясавший в руках стакан. — Он сгорел на наших глазах, «жарка»!
     — Обыскать и сюда, — коротко распорядился Бубна. — Немедленно. Вот ты, Рябой, ему и скажешь, что он сгорел.
     Вместе с Дезертиром заявилась пьяная Флер. Рябой о ней уже забыл, но ведь звал? Гоблин исполнил оба приказа сразу. Пока Флер, пошатываясь, прошла через кабинет, пока сгребла со стола все деньги, и Бубна, и Рябой смотрели только на Дезертира.
     Сталкер-одиночка выглядел паршиво. Конечно, из Зоны и похуже выходят, но Дезертир всегда появлялся чистеньким, при полном наборе снаряжения. Другое дело теперь: комбинезон изорван и прожжён в нескольких местах, ПДА вырван с мясом, через всю щеку тянется багровая ссадина. Но удивительнее всего был блуждающий, испуганный взгляд.
     — Это не он! — тут же, оправдываясь, решил Рябой. — Ну смотри, Бубна: это же не он!
     — Рот закрой! — прикрикнул босс. — Дезертир, а мне вот говорят, что ты в «жарке» сгорел. Что скажешь?
     — Это маловероятно… — У Дезертира и голос стал какой-то глухой. — «Жарки» я всегда хорошо чуял. К тому же я здесь.
     — А что с тобой случилось, соколик?
     — Кабан… — Дезертир потер виски ладонями. — В Лиманске… Я шёл на север. Скоро должен был случиться Выброс. Кабан подхватил меня клыком и бросил. Я очнулся на крыше машины. Голова немного болит, Бубна. Я потом, может быть, ещё что-нибудь вспомню.
     — А ты попробуй сейчас… Например: помнишь, где твои схроны. Помнишь, где лежат те баллоны, которыми ты плотей отпугивал.
     — Это помню! — кивнул Дезертир и как-то по-детски улыбнулся. — Я всё покажу, Бубна. Только мне бы отдохнуть немного. Я устал очень… Некуда идти…
     — Шатун! — вынесла приговор Флер и икнула, засовывая деньги за пазуху. — Как есть шатун!
     — А как шатун может схроны помнить? — заспорил Рябой. — А как он так быстро оклемался, что и дорогу нашёл, и себя вспомнил?
     — Убирайтесь, оба! — буркнул Бубна и повёл бровями.
     Гоблин понял команду и выволок из кабинета лишних. На лестнице Рябой то ли не удержался на ногах, то ли Флер ему немного помогла, но скатился в зал сталкер не хуже любого мячика, окончательно затормозив головой о стойку Джо.
     Здесь его встретил взрыв хохота — вернувшиеся со «стрелки» с Абу сталкеры получили вознаграждение и тут же спешили вернуть его Бубне, выпивая в его же баре. Только было немного скучно, потому как девочки на подиум ещё не вышли. Выходка Рябого всем понравилась, и ему, конечно же, налили «Сталкера».
     Рябой послушно выпил, но шум мешал сосредоточиться. Появление живого и почти здорового Дезертира снова спутало карты, хотелось протрезветь и сосредоточиться. Одному ему не удалось бы прорваться сквозь гогочущую толпу, но Гоша и Насвай взяли товарища под руки и усадили за столик в углу. Тут же подсела и Флер, заодно принеся поднос с едой и выпивкой. Рябой посмотрел на её грудь и не заметил ни одной лишней выпуклости — девица успела где-то «сбросить вес». Оставалось только вздохнуть.
     — Что пялишься? Вот, пей и закусывай, пока всё не пропил! — рявкнула Флер. — Завтра поговорим.
     — Что случилось? — тихо спросил Гоша. — Мы видели, как наверх пошёл Дезертир… Но это не может быть он!
     — Шатун, — повторил сталкер слова Флер. — А кто ещё это может быть? Выброса не помнит. Только там, в машине Абу, была Норис и кое-что мне говорила насчёт… Ну, насчёт того, что Зона не даст умереть Дезертиру.
     — Какая Норис?! — Захмелевший Насвай обнял друга за шею и наплескал ему в стакан водки. — Это уже наша Норис, обыкновенная, а не та, что в Зоне! Эту, нашу Норис, и слушать незачем!
     — Тем более она сгорела в машине, — добавил помрачневший Гоша. — Она ведь сгорела?
     Рябой только пожал плечами. Оглушённый взрывом, он мог не заметить ещё одного трупа… Тем более что тяжёлый, бронированный автомобиль порядком искорёжило, выбило стекла. Девушку могло просто выбросить из машины.
     — И Фарид сгорел! — радовался Насвай, раздавая всем по стакану. — И чёрт с ним, с подлецом!
     — Фарида в машине не было, — твердо сказал Рябой. — Фарид куда-то ушёл.
     Он уже и сам не очень помнил, что случилось в автомобиле Абу. Хмель давал о себе знать, путал мысли, и спорить с ним не хотелось.
     — Забудем об этой дряни! — провозгласила Флер. — Всё хорошо, что хорошо кончается! Бубна заплатил, деньги у меня, а не у Рябого, значит — никуда не денутся! Всё, хватит обсуждать всякую ерунду! Гуляем!
     — Это точно! — кивнул Насвай. — Но давайте всё-таки выпьем за то, что всё наконец-то кончилось!
     «В чём я лично сильно сомневаюсь», — отметил про себя Рябой, переглянувшись с Гошей. Но они всё же выпили, и выпили крепко.
     Но Рябому крепко пить не следовало — контуженная голова быстро дала о себе знать, и сталкера отправили домой. Он провалялся в кровати, почти не вставая, три дня. На четвертый его зашла проведать Флер, и целую неделю Рябой был счастлив. Потом они поссорились. За это время натовцы успели построить новый Периметр, новые базы и ушли из Чернобыля-4. Сталкеры снова нашли удобные места для походов за артефактами. Всё вернулось, всё стало как и прежде. Вот только Дезертир стал работать на Бубну, а Норис исчезла без следа.
     
     
Эпилог 
     
     Прошло полгода. Случился ещё один Выброс, но по сравнению с тем, что загнал военных в городок, всё прошло довольно буднично. Даже старина Че в своей рассылке по ПДА ошибся с прогнозом всего на две недели. Рябой ходил, как и прежде, с Гошей и Насваем. Брали немного, но на жизнь хватало. Всё произошедшее с экспедицией Шейха понемногу забылось, появились новые анекдоты о неудачнике Рябом. Сталкерская жизнь богата на события.
     Рябой и сам стал забывать о сердце Дезертира. А когда вспоминал, всё казалось каким-то странным, будто бы произошедшим не с ним. Он уже не верил в «хозяйку Зоны» и был склонен полагать, что Норис просто свихнулась. Да и он, наверное, тоже — иначе не творил бы таких глупостей.
     Дезертир исправно отрабатывал Бубне какие-то свои долги и даже иногда посиживал в «Штях». Правда, пил мало, а выпив, сидел молча и морщил лоб, будто пытаясь что-то вспомнить. Своим Бубна приказал с расспросами к сталкеру не лезть. Не полез и Рябой, стараясь побыстрее всё забыть.
     Однажды он проходил мимо дома, где прежде находился ресторан «Столовая». Теперь там появился магазин с нахальным названием «СТарый АЛКаш», торговавший, само собой, всей нужной амуницией, а из-под полы и снаряжением, и оружием. Бомбоубежище, о котором натовцы не знали, отлично помогало бизнесу.
     Что-то не понравилось Рябому в этом магазине и довольных, доброжелательных продавцах, втридорога впаривавших модный, дорогой товар не только отмычкам и «туристам», но и заезжим из столиц «полутуристам», как их стали называть. Эти в Зону соваться и не думали, им хватало бара «Шти», куда их пускали утром и днём. Они щедро платили, слушали рассказы бывалых, которые отчаянно врали, и уезжали, прикупив на память какую-нибудь дешёвку с Зоны. Бубна смотрел на это совершенно спокойно — бизнес процветал. Правда, вечером эту публику из бара выталкивали. У сталкеров должно быть место и время для спокойного разговора.
     Рябой и сам не понимал, что его тревожит. С Флер они сходились ещё два раза, оба кончились громкими скандалами, но неунывающий сталкер с надеждой ждал третьей попытки. Денег было мало, но к этому он привык. Зона не слишком допекала сюрпризами — насколько это вообще возможно, конечно.
     Но что-то было не так. Всё менялось медленно, незаметно, но менялось.
     — А меньше наших стало погибать, — сказал как-то вечером Гоша. — Это здорово, конечно, я не против. Но странно. Будто Зона стала добрее.
     — И рассказов новых мало. Ну, интересных рассказов, — поддакнул Насвай. — Больше стали придумывать, но это же сразу заметно! Только «полутуристы» поверят, да и тех на выпивку не особо разведёшь. Много стало рассказчиков.
     — Да не в выпивке дело! Вот тебе, кстати, не то чтобы байка, а тема такая… — Гоша понизил голос. — Услышал вчера здесь. Енот говорил, что хозяйка Зоны ушла, оставила её нам. И когда, мол, вернётся, наведёт порядок. Что об этом думаете, а?
     — Бред какой-то, — решил Насвай. — Совсем Енот спивается. Да не только он, многие спиваются! На «полутуристах» деньги большие делают. Ну, те, кто в товар вкладывается. Не в хабар, в смысле, а в товар. В обычный — берцы фирменные, ремни, куртки…
     — Да мы поняли! — Рябой решился. — Ладно, слушайте. Только чтобы без пересказа. Когда я в машине Абу сидел… Глупо, конечно, но дело было так…
     Он рассказал. Гоша покрутил пальцем у виска.
     — Ну при чём тут голова Шейха?
     — Да не то чтобы при чём… Просто я её вынес, и сердце Дезертира как-то помещалось в ней.
     — Ага, под черепом стучало! Стуки-стук! — Гоша забрал пиво и поднялся. — Рябой, ты сегодня не в форме. Слишком смешная байка.
     Насвай ушёл с ним. И вот тогда к нему подсела Норис. Сталкер подавился своим пивом и фыркнул прямо в лицо девушки пеной.
     — Спасибо, тоже рада тебя видеть! — засмеялась она, утираясь. — Как поживаешь, Рябой?
     — Хорошо. Твоими молитвами, наверное.
     — Очень может быть! А вот этого паренька узнаешь?
     Рябой поднял голову. Рядом стоял незнакомый человек, по виду и повадкам — сталкер.
     — Для всех: я была на севере, у Болот. А вообще-то посмотрела мир, многое поняла… И многое не поняла. А Дезертир был моим гидом.
     Рябой посмотрел на Норис, потом снова на мужчину. Тот снял тёмные очки, и Рябой узнал Фарида. Вот только это был не Фарид. Мягкая линия рта секретаря сложилась как-то жестко, и совершенно изменилось выражение глаз. Серьёзные, всегда сосредоточенные и спокойные, они были очень знакомы Рябому.
     — Дезертир? — вполголоса ахнул он.
     — Да. — Дезертир сел. — Ну, официально зови меня Яч. Фарида лучше не вспоминать, всё равно никто не узнает. Рад, что могу поговорить откровенно с кем-то, кроме неё.
     — Он меня ненавидит! — фыркнула счастливая Норис и залпом допила пиво Рябого. — И мечтает убить. А не может! Знаешь, Рябой, что я ещё поняла? Поняла, что такое дом. Вот только что поняла. Нужно уехать и вернуться, чтобы понять.
     Рябой смотрел и не мог уложить у себя в голове: вот эта смеющаяся девчушка — хозяйка Зоны? Это она плодит монстров и убивает людей?
     — Да, это я! — «страшным» голосом сказала Норис и снова рассмеялась. — Я же говорила: не пытайся понять! Всё равно поймёшь неправильно. Ну, пошла я… Пора проведать Зону. Увидимся!
     Норис, весело обмениваясь приветствиями со знакомыми, направилась к выходу. Рябой посмотрел на Дезертира, которого следовало называть странным именем Яч. Дезертир глядел вслед Норис с искренней ненавистью. Перехватив взгляд Рябого, сталкер опять надел очки.
     — Это зло, Рябой. И оно должно быть уничтожено.
     — Подожди… — Рябой махнул официантке, чтобы принесли два пива. — Подожди! Ты Дезертир или нет?
     — С точки зрения личности, я скорее Фарид. Но во мне сердце Дезертира. А оно — главное. Я уничтожу Зону, другой цели у меня нет.
     — Но ты же… — Рябой почесал затылок. — Ты же тут, на Бубну трудишься, в Зону ходишь. То есть я понимаю, что это не ты, но… Ты же вроде как вот путешествовал с ней, с Норис. Не наладились отношения?
     — Рябой, мы все — её рабы. А Дезертир скоро перестанет работать на Бубну. Это не мои планы, её. Не знаю, как она это сделает… Но я снова стану собой. Чтобы уничтожить Зону.
     «Ну, завёл шарманку… — подумал Рябой. — Зона — наша жизнь, что же на неё жаловаться? Другой-то нет».
     Официантка так поставила пиво на стол, что половина сразу на столе и оказалась. Конечно, это была Флер.
     — Познакомься, Флерочка: это Яч.
     — И имя так себе, и приятель у тебя, Яч, хуже некуда. — Флер навалилась на стол, отчего декольте показало всё своё небогатое содержимое. — Кого ты мне напоминаешь?
     — Это ты мне скажи, — улыбнулся Дезертир. — Ты ходишь в Зону или только пиво носишь?
     — Я — сталкер! — рявкнула Флер. — Это временная работа.
     — Тогда у меня есть для тебя дело.
     — Нет, нет, нет! — запротестовал Рябой.
     — А его можешь тоже привлечь, милая Флер.
     — Да чёрта с два! — Официантка уже сдирала фартук. — Рябой только всё испортит! Купи мне что-нибудь покрепче и обсудим.
     Дезертир хлопнул Рябого по спине и поднялся. Оставшись один, сталкер слил пиво из двух неполных кружек в одну и понял, что его совершенно напрасно не устраивало полгода спокойной жизни. Дезертир не остановится, а Зона не даст ему даже умереть. Значит, игра продлится очень долго.
     «Будем надеяться, что я и правда забавляю Зону. Хотя у неё паршивое чувство юмора. Чёртов ребёнок, хоть бы ты не слишком быстро росла».
     — Не унывай, жандарм!
     Он допил пиво и пошёл напрашиваться в дело.
     
     2
     
     
