Алексей Калугин 
Пустые земли
     
S.T.A.L.K.E.R. – 18
     
     
     
Аннотация:
     Опытный сталкер Джагер даже предположить не мог, что команда, которую он вел через Пустые земли, трусливо бросит его умирать в Зоне изувеченного, со сломанной ногой, без оружия и каких-либо средств к существованию. Однако его дух оказался сильнее смерти. Джагер пытается выбраться из Пустых земель, и лишь жгучая ненависть и жажда мести тем, кто обрек его на чудовищную гибель, заставляют его безнадежно цепляться за жизнь. Но путь к спасению будет нелегким: беспомощную жертву на зараженной территории поджидают свирепые исчадья Зоны – кровососы, псевдогиганты, бюреры, зомби… И даже если Джагеру удастся прорваться через аномальные поля и выбраться из Зоны живым, удастся ли ему остаться прежним, или пережитые невероятные страдания превратят его совсем в другого человека?
     
Алексей Калугин
Пустые земли
     
Глава 1
     
     Джагер вел группу через Пустые земли. Все складывалось удачно как никогда. И в этом уже следовало бы почувствовать подвох. У Зоны не бывает любимчиков. Она объективна – тут ей следует отдать должное. Если ты получил, что искал, значит, с чем-то другим придется расстаться. С друзьями, здоровьем, деньгами. Со старыми, въевшимися в кожу привычками. С жизнью, в конце концов.
     До Сонной лощины они добрались, как и планировали, ровно за день до выброса и переждали еженедельный чернобыльский мини-катаклизм в бетонной трубе, уходящей глубоко под землю. Так глубоко, что до конца ее никто не добирался. Бахвалился Енот, что спустился он-де до самого низа, а там… Дальнейший рассказ о том, что встретил Енот в конце сей длинной и не менее таинственной трубы, варьировался в зависимости от количества и качества принятого сталкером спиртного. Это могло оказаться семейство бюреров в пятьдесят как минимум голов, которых Енот, понятное дело, всех положил из автомата. А среди поганого барахла павшего бесславной смертью семейства нашел Енот два мешка супердури, именуемой «гжелкой», которую и загнал потом за бешеные бабки. Или – гигантская лужа синей ртути, которую черпать – не вычерпать. Или – россыпи «драконьих глаз». В последнюю историю Енот, как правило, вплетал очень живую детальку – «драконьих глаз» было так много, что он просеивал их через особое сито, чтобы собрать только самые крупные. А как-то раз он допился до того, что встретил в конце трубы Семецкого, который лично благословил Енота на дальнейшие подвиги.
     Джагер, как и все здравомыслящие сталкеры, ни единому Енотову слову не верил. И забираться в трубу дальше, чем следовало, не собирался. Они пришли сюда не для того, чтобы подземные ходы исследовать, а чтобы почистить делянку, про которую разузнали сталкеры из клана «Гонг». Как уж они про нее узнали – их забота. Но поскольку для того, чтобы пройти через Пустые земли до Сонной лощины, а главное, живыми и, по возможности, здоровыми назад вернуться, нужен был опытный проводник, «гонги» обратились за помощью к Джагеру. И не просто попросили группу до места довести, а сделали весьма заманчивое предложение. Из разряда тех, от которых невозможно отказаться. Джагеру уже приходилось работать с «гонгами», и в целом впечатление о них у сталкера сложилось благоприятное. В клан «Гонг» объединились сталкеры, не отягощенные никакими высокими идеями. На политику им было плевать, на любую идеологию – плевать трижды. Единственный принцип, которого все они придерживались, сводился к тому, что Зона представляет собой не что иное, как насмешку некого безымянного Творца. Того, кто в свое время высморкался сингулярностью, которая возьми да и разразись Большим Взрывом. Таким образом, появление Зоны было предопределено в самый первый миг рождения нашего мира – когда Творец впервые сказал «Ом!». Во всем, что происходило вокруг, «гонги» искали повод для шуток. Однако упражнялись в остроумии они лишь у себя в лагере и в барах, куда нередко заглядывали. На маршруте же эти ребята были исключительно серьезны и собранны.
     Группа, которую вел Джагер, состояла из шести человек. Два «гонга» с крестовидными нашивками на рукавах – год в Зоне и не меньше пяти ходок: Маркер и Картридж. И четверо «отмычек», впервые решившие попробовать Зону. Шли неплохо, хотя без неожиданностей, как водится, не обошлось. Но до трубы добрались в срок и без потерь. Переждали выброс, а на рассвете двинулись искать делянку. Солнце светило так, будто лето никогда не кончится и все вокруг должно, да нет же – просто обязано цвести и благоухать. На пляже в такую погоду сущая благодать. А в защитном комбинезоне, с противогазом на морде, в перчатках и с плотной защитной сеткой, ловящей жгучий пух, сразу после выброса черт знает откуда летящий большими серебристыми хлопьями, – убиться можно. Но дело того стоило. Еще как стоило! На делянке чего только не было. Казалось, можно с лукошком ходить и собирать бирюльки, словно грибы. Но это только дураку так могло показаться.
     Делянкой «гонги» называли поляну размером с хоккейную площадку, вдоль и поперек будто здоровенными плугами перепаханную. Что это за плуги такие – разве что одному Черному сталкеру известно. Только после каждого выброса борозды ложились по-новому, а артефактов в них было столько, будто сеятель щедрой рукой набросал. Причем встречались среди прочих и истинные редкости, такие как «гомункулусы», «жабожиры» и «двойные джокеры». А в остальном полянка была самая обычная. Кое-где трава торчала клочьями, желтая да сухая, местами пучки полыни пробивались, да два тонких деревца, мутировавших так, что даже опытный ботаник не определил бы их первоначальный вид, тянули во все стороны свои рахитичные веточки, облепленные похожими на мелкие зеленые чешуйки листиками.
     Прежде чем пустить остальных на делянку, Джагер просканировал ее детектором аномалий, заряженным последней версией программного обеспечения, – проводник отдал за нее Лешаку полнаперстка дум-мумие и пока что не жалел об обмене. А потом еще прошелся по всей делянке со щупом. Обозначив флажками три небольших очага гравиконцентратов – небольшие-то они, может, и небольшие, но руки-ноги переломать могут запросто, – одну ржавую плешь, небольшую лужу со студнем и еще черное пятно, которое просто ему не понравилось, Джагер дал команду «Вперед!».
     Нужно было видеть, с каким азартом рванули сталкеры на делянку. Наверное, они были похожи на старателей времен «золотой лихорадки»: подошли к ручью, чтобы напиться, склонились к воде и увидели блеск самородков. Восторг, граничащий с безумием. Отмычки хватали все, что попадалось под руку. Крутили, вертели, стучали, наверное, и на зуб попробовали бы, если бы не противогазы. Им все было в новинку, все интересно. Особенно то, что блестело, жужжало, подпрыгивало или как-то иначе проявляло свои феноменальные свойства.
     Вскоре «гонги» положили этому конец – не за тем они сюда через пол-Зоны топали, чтобы всякую мелочь собирать. Ржавые волосы, свистульки, поющие пружинки, осколки неба да коростелиных божков и в Сланцевом карьере, что в дне ходьбы от базового лагеря «Гонга», после выброса найти можно. На делянке же следовало брать только самое ценное. Маркер сам перебрал то, что успели понахватать отмычки, и почти все выкинул. После чего показал мальцам, что именно следует брать и, главное, как в контейнер укладывать. Донести бирюльки до норы барыги порой бывает потруднее, чем найти их. Все дело в том, что, оказавшись вместе, безопасные по отдельности артефакты могут вдруг так себя проявить, что мало не покажется. Многим была памятна история про то, как в бар «Основание», что на территории клана «Стражи», заявился Пентюх с напрочь примерзшим к спине рюкзаком. Пентюх воет, как ревун на закате, а рюкзак скинуть с плеч не может. Попытались ему помочь – не выходит. Рюкзак будто каменный, к спине как прирос. В конце концов уложили Пентюха животом на стол и монтировками отодрали рюкзак, вместе с кожей и плотью. Пентюх после этого долго на спину лечь не мог – мышцы едва не до костей содрали. Хорошо еще, что жив остался. А все потому, что не признавал до тех пор Пентюх научные контейнеры, говорил, что они только место попусту занимают, да и дорогущие к тому ж. Вот и складывал бирюльки по старинке, в мешочки целлофановые да коробочки картонные, и все вместе потом в рюкзак укладывал. Что уж у него с чем в том легендарном рюкзаке взаимодействовать начало, так и не разобрались. Потому что так и остался Пентюхов рюкзак холодный, как лед, и крепкий, будто из камня выточен. А после того, как Рыжий по нему пару раз кувалдой саданул, рюкзак раскололся на несколько кусков, но понятнее от этого не сделался. С тех пор Пентюх на контейнеры не скупился. Правда, и не протянул долго – пропал во время очередной ходки. Как, куда – никто не знает. Будто и не было.
     Пока «гонги» отмычек уму-разуму учили, Джагер внимательно деревца на делянке осмотрел и, как и ожидал, нашел кое-где под листочками капельки «мертвой воды». Вовремя успели – «мертвая вода» появляется на некоторых мутировавших деревьях сразу после выброса и за семь-восемь часов полностью испаряется. Аккуратно работая дозатором, Джагер каплю за каплей собрал около четырех миллилитров. Что эта штука собой представляет и каким целям служит, никто толком не знал. Хотя слухи ходили разные. Барыги брали «мертвую воду» с неохотой. А вот ботаники из научного лагеря, что на Янтаре, платили за нее не скупясь. И это было самое главное. Двух «гомункулусов» Джагер уложил в один большой контейнер; три «кольца Мебиуса» – в другой; пять «джокеров» просто в карман рюкзака сунул. И довольно. Бирюльки служили дополнительным бонусом к той сумме, что «Гонг» платил проводнику за услуги. А жадничать нельзя. Нигде и никогда, а в Зоне – особенно. Жадность до добра не доводит. Сколько сталкеров в Зоне сгинуло – и неплохих, надо сказать, сталкеров, не из последних, – только потому, что по жадности нахватали бирюлек сверх меры! А мера – она у каждого своя. Каждый сам должен ее чувствовать и соблюдать.
     После того как они повернули назад, занялся дождь. И лил весь остаток дня и всю ночь, не стихая. Дождь, если он не кислотный, конечно, дело хорошее. Вода – она местных тварей со следа сбивает. Даже тех, что по телепатическим маркерам свои жертвы выискивают.
     На выходе из Сонной лощины Джагер повел группу узкой ложбиной. Путь этот был почти вдвое короче того, что шел по верху, через Седельный холм, но считался опасным. Однако Джагер уже месяцев семь как проставил в ложбине вешки и при каждой возможности проверял их. За все время пришлось заменить только две – для Зоны это было показателем редкостной стабильности. Конечно, рано или поздно придет такой момент, когда очередной выброс перекроит всю Сонную лощину и проглотит все Джагеровы вешки. Но до той поры сталкер знал, как провести группу через ложбину.
     И все же рассудительная и вполне обоснованная уверенность Джагера в себе никогда не перетекала в тупую самоуверенность, уложившую на тропах Зоны не одного сталкера. Прежде чем войти в ложбину, Джагер просканировал ее детектором аномалий. Все старые ловушки были на своих местах, новых не прибавилось. Сигналы от вешек четко просматривались на дисплее. Джагер первым пошел по приметной лишь ему одному тропке, велев остальным идти за ним след в след. Самым опасным был выход из ложбины, где совсем неподалеку друг от друга, можно сказать, бок о бок, расположились жарка и карусель. Между ними оставался очень узкий проход, идти по которому следовало не просто не дыша, а даже на всякий случай втянув живот. Чуть оступись – и трудно сказать, что от тебя останется. Что лучше – оказаться размазанным по земле с переломанными костями или заживо сгореть в адском пламени? Вопрос из тех, что умные люди называют риторическими.
     Подвела Джагера не самоуверенность. И не сбой в работе детектора. А та самая глупая случайность, что принято называть коротким и емким слово «рок». Ну кому, скажите на милость, могло бы прийти в голову, что на узенькой, как ленточка, тропке, впритирку проскальзывающей меж двумя аномалиями, могла появиться третья? Причем такая, которую не выдают никакие внешние признаки. И показания детектора, как назло, смазываются накладывающимися друг на друга сигналами от жарки и карусели. Вот такая, понимаешь, чушь собачья. И, пока голову в нее не сунешь, не расчухаешь. И, ведь что самое обидное, так себе аномалия, дохленькая. На открытом месте от нее и вреда бы большого не было. А тут…
     Прыгун подбросил Джагера всего на каких-то полметра вверх. Но этого оказалось достаточно для того, чтобы сталкера зацепила карусель. Она дважды перевернула его в воздухе, согнула чуть не пополам и непременно расплющила бы о землю, если бы снова не сработал прыгун. Удар прыгуна вырвал изломанное тело сталкера из карусели только для того, чтобы швырнуть его в жарку. Вспыхнувшее будто ниоткуда пламя охватило Джагера так, что на мгновение он вовсе исчез, а затем, после очередного удара прыгуна, выплюнуло его по другую сторону аномалии.
     – Проклятие… – едва слышно прошептал Маркер.
     – Это еще мягко сказано, – поддакнул Картридж.
     – Что это было? – спросил один из отмычек.
     – Какая, черт, разница, – недовольно скривился Маркер. – Вопрос не в том, что это было, а как мы отсюда выбираться будем?
     – Нужно возвращаться назад и идти через Седельный холм, – сказал Картридж.
     – День потеряем.
     – У тебя есть другое предложение?
     – Нет. Я просто сказал, чтоб ты знал.
     – Я в курсе.
     – Ну, тогда пошли.
     – А как же он? – Отмычка взглядом указал на Джагера.
     Проводник лежал на боку, спиной к тем, кто смотрел на него, и не подавал признаков жизни. Правая его нога была неестественно вывернута назад. Комбинезон почернел и местами дымился.
     – Труп, – уверенно поставил диагноз Маркер.
     – Все равно надо посмотреть, – заявил вдруг другой юнец. – Не можем же мы его вот так бросить?
     – А как тогда? – зло глянул на него Маркер.
     – Парень прав, – встал на сторону отмычки Картридж. – Нужно обогнуть это место через Седельный холм и посмотреть, как там Джагер.
     – Ладно, – согласился Маркер. – В конце концов, не оставлять же кровососам его бирюльки и оружие.
     Не буди лихо, пока оно тихо. Казалось бы, прописная истина. Так нет же, нужно было Маркеру вспомнить про кровососов!
     – Ты! – скомандовал Маркер отмычке, стоявшему последним в колонне. – Поворачивай и топай назад! И старайся наступать в те же следы, по которым сюда шел!
     – Следов не видно. – Отмычка растерянно посмотрел на чуть примятую желтую траву.
     – А ты постарайся их найти, если хочешь живым остаться.
     Из ложбины они выбрались благополучно. Но, как только начали подниматься на склон Седельного холма, за ними увязался кровосос. Первым его приметил Маркер. Кровосос был небольшой, со светлой шкурой – видно, молодой совсем, – а потому не решался нападать в открытую. Шел сторонкой, прячась то в высокой траве, то за кустами, и выжидал момент. Картридж пугнул его, выстрелив из автомата. Кровосос на какое-то время пропал, но вскоре объявился снова. И не один, а вместе со здоровым, матерым кровососищем. Теперь они шли с двух сторон от группы, будто пара конвоиров. И только ждали случая, чтобы напасть.
     – Все в порядке, – сказал Маркер, заметив, что отмычки начали нервно посматривать по сторонам. – На группу они нападать не станут. Молодой еще дурак, а старый наверняка знает, на что способен «калаш» с подствольником. Вот только в кусты теперь поодиночке не бегайте – в момент сцапают.
     Без проводника группа стала двигаться заметно медленнее. Картридж теперь шел впереди, прокладывая путь при помощи детектора аномалий. Но даже самый лучший детектор распознает далеко не все аномалии, а для того, чтобы проложить оптимальный маршрут, короткий и безопасный, нужно обладать особым чутьем, которое присуще только проводникам да сталкерам-одиночкам. Как первых, так и вторых можно по пальцам пересчитать.
     – Нам бы Пустые земли миновать, – сказал, глянув на приятеля, Маркер. – А там путь знакомый.
     – Ну, ты сказал, – усмехнулся невесело Картридж. – Без проводника нам хана.
     – У нас еще четыре неиспользованные отмычки, – кивнул назад Маркер.
     – Ты что же, всех их тут положить собрался?
     – Как получится.
     Начало смеркаться, когда они добрались до того места, где лежал Джагер. Маркер снял с плеч проводника рюкзак, прогоревший местами до дыр, и перевернул тело на спину. Снял каску с головы. Пластик противогаза расплавился, так что сдирать его пришлось вместе с кожей.
     – Боже ты мой, – прошептал Картридж, взглянув на покрытое ожогами, кровоточащее лицо проводника.
     Зрелище было ужасное. Но самым ужасным оказалось то, что Джагер был еще жив. Он не открывал глаз и дышал неровно, прерывисто. Делал резкий вдох, будто заглатывал воздух, и на полминуты затихал. После чего несколькими спазматическими толчками выдавливал воздух из легких. При этом обожженное лицо его кривилось от боли. Когда Картридж попытался выпрямить его вывернутую ногу, Джагер закричал так, будто это был его предсмертный крик. Но даже нестерпимая боль не заставила его прийти в чувство.
     – Что будем делать? – снизу вверх посмотрел на приятеля Картридж.
     Маркер молча пожал плечами, отвернулся и сплюнул.
     – Может быть, носилки сделаем? – предложил один из отмычек.
     – Сдурел совсем! – зло глянул на него Маркер. – Нам и без лишнего груза дней семь топать!
     – Дольше, – угрюмо глядя на Джагера, уточнил Картридж. – Без проводника – дольше.
     – Во-во! – тут же поддакнул Маркер. – И неизвестно еще, дойдем ли сами. А если еще и мертвеца с собой потащим, так всем нам точно хана!
     Картридж взял флягу и попытался влить воду в рот Джагеру. Вода стекала по сжатым губам, по заросшим щетиной щекам, по кровоточащему подбородку.
     – Разожми ему зубы ножом, – посоветовал Маркер.
     – Захлебнется.
     – Ну, так оставь ему флягу и пошли!
     – Так нельзя, – робко подал голос один из отмычек, выглядевший постарше других. – Джагер еще жив.
     – Посмотри на него! – выкинул руку в сторону проводника Маркер. – Он в жарке побывал! А перед этим его карусель поломала! Я не знаю, осталась ли у него хотя бы одна целая кость! Ты знаешь, что такое жарка? Не знаешь, ну так поди, сунь руку, вот она, рядом! Я еще не видел человека, который бы живым из жарки вышел!
     – Но Джагер жив, – уперто повторил отмычка.
     – Ему жить осталось час-другой, – тихо произнес Картридж, поднимаясь на ноги. – Маркер прав – надо идти.
     – Но не можем же мы его просто так здесь оставить. За нами кровососы идут.
     – Ну, так возьми и пристрели его! – заорал на отмычку сталкер. – Хочешь, свой автомат дам! А сам я это делать не стану! – Он схватил рюкзак Джагера и кинул его отмычке. – Держи!
     – Зачем? – удивился тот.
     – Потащишь! В Зоне любое добро денег стоит. А Джагеру он теперь без надобности.
     Автомат проводника и научные контейнеры с бирюльками достались другим отмычкам. Маркер забрал себе пояс, на который была подвешена кобура с пистолетом, фляга и подсумок с запасными обоймами. Картридж снял с руки Джагера ПДА и детектор аномалий.
     Вне Зоны такие действия недавних товарищей были бы расценены как грязное мародерство. В Зоне же действовал закон: все имущество мертвого сталкера может забрать себе тот, кто его нашел. А забрать у мертвого ПДА было просто необходимо – это все равно, что свидетельство о смерти.
     – Чуть не забыл…
     Картридж наклонился и вытащил из-за голенища Джагерова ботинка нож с длинным широким лезвием и чуть срезанным острием. Хороший нож – сталь чуть голубоватая, матовая. Лезвие как бритва. Рукоятка желтоватая, гладкая, вроде как из настоящей кости сделана. Джагер, помнится, еще говорил в шутку, что из человеческой. Знатный ножик. Видно, на заказ делался. Где его Джагер добыл – неизвестно. Но теперь-то он ему точно без надобности.
     С ножом в руке Картридж встал в полный рост. Поднял пылезащитные очки на шлем и посмотрел на умирающего проводника так, будто это он сам лежал на серой пожухлой траве.
     – Прости, дружище. Но либо ты один, либо все мы тут останемся.
     – Ладно. – Маркер положил руку Картриджу на плечо. – Он на нашем месте поступил бы так же.
     – Все равно, – тихо, чтобы отмычки не слышали, произнес Картридж. – Получается, что это мы его убили.
     – Не мы, а Зона.
     – А, все равно…
     В затылок клюнула дурная мысль: вот сегодня Джагер в ловушку влетел. А завтра кто? И когда придет твой черед? Ведь рано или поздно все… Такая уж, видно, наша паскудная доля. Каждый сталкер думает, что пришел в Зону на время, а остается здесь навсегда. Никто, никто еще не ушел отсюда живым. А значит, задача наша заключается не в том, чтобы выжить, а в том, чтобы подольше пожить.
     Вот так-то, брат-сталкер.
     А ты как думал?
     
     
Глава 2
     
     Джагер плыл сквозь кроваво-красное марево, похожее на густой кисель. Казалось, его можно зачерпнуть в пригоршню и попробовать на вкус. Джагер, наверное, так и поступил бы, если бы мог шевельнуть рукой. Но он не чувствовал рук. Их словно вовсе не было. И ноги тоже куда-то пропали. Джагер не ощущал своего тела. Он не мог определить, где верх, где низ, где левая сторона, а где правая. Он был чистым разумом, парящим в великом Топографическом океане.
     Сколько это продолжалось?
     Минуту или вечность?
     Сколько это могло продолжаться?..
     Джагер не имел ничего против того, чтобы остаться здесь навсегда.
     Где – здесь?..
     Да какая разница!
     Здесь было тепло и уютно. Здесь душу не терзали воспоминания. Здесь в голову не лезли мысли, от которых прежде не было спасения, нигде и никогда…
     Нигде и никогда…
     Нигде… Никогда…
     Нигде…
     Выходит, он сейчас находится в месте, лежащем за пределами понятий «нигде» и «никогда».
     Что это?
     Вечность, помноженная на бесконечность.
     Начало и конец всего сущего.
     Боль и услада.
     Альфа и омега.
     Начало и конец.
     Я есмь…
     Я есмь?..
     Есмь?..
     Кто я?
     Откуда?
     Куда я иду?
     Джагер попытался вспомнить свое имя. Он знал его когда-то. Наверное, очень давно… Очень… Он был человеком… Его так давно никто не называл по имени…
     Внезапная яркая вспышка испугала Джагера.
     То было зло, беда.
     Он хотел увернуться от ослепительного огненного всполоха, но как он мог это сделать?
     У него не было тела.
     И он не знал, как найти выход из маслянистого состояния полной беспомощности.
     Должно быть, то же самое чувствует младенец, еще не осознающий себя личностью и не умеющий управляться с собственным тельцем, но уже ощущающий некие желания и вполне определенные потребности.
     Что делает младенец, когда хочет, чтобы его желание было исполнено? Он кричит.
     И Джагер закричал.
     Огненный вихрь несколько раз перевернул его и швырнул вниз, на землю… Или что там находилось внизу?
     Джагер открыл глаза и не увидел ничего, кроме серой пелены.
     Где он?..
     Джагер сделал вдох – и будто толченое стекло заглотил. Грудь разорвало болью. Горло перехватил спазм. Джагер почувствовал, как по щекам потекли слезы. Дышать было мучительно больно. Но не дышать было нельзя. Джагер начал выпускать воздух через стиснутые зубы так медленно, как только мог. Затем – такой же медленный вдох. Джагеру показалось, что он уловил нужный ритм, при котором дыхание не причиняло адских мучений.
     Что с ним произошло?..
     Джагер оперся плечами о землю и попытался приподнять голову. Но как только он совершил первое движение, по телу разлился яд затаившейся боли. Джагер упал на спину и широко раскрыл рот. Он напрягал голосовые связки, думая, что кричит, но из его обожженного горла вырвался только сухой, искореженный хрип, похожий на ерзание наждачной бумаги по бетонной стене. Боясь пошевелиться, Джагер смотрел перед собой… В пустоту… Над собой – он ведь лежал на спине, значит, над ним было небо. Да, определенно, над ним было небо. Серое, смурное, набухшее влагой, готовой пролиться на землю.
     Дождь – это хорошо. Дождь сбивает со следа жаждущих плоти тварей…
     Зона!
     Джагер наконец вспомнил, кто он такой.
     Он – сталкер. Проводник. Вместе с группой «гонгов» он возвращался из Сонной лощины. Он повел их через ложбину, потому что так было короче и он знал тропу…
     Невидимое пламя вновь обожгло лицо сталкера, заставило резко, с болью выдохнуть и закрыть глаза.
     Думал, что знал…
     А Зона посмеялась над ним – подсунула прыгуна, затаившегося меж двух других аномалий. Да еще и оставила живым после карусели и жарки. Расскажи кому – не поверит. Джагер и сам бы не поверил такому.
     Но разве он был излишне самоуверен?
     Нет!
     Почему же все так случилось?
     Джагер провел сухим языком по потрескавшимся губам. Мучительно хотелось пить. Хотя бы глоток воды.
     Сталкер пошевелил пальцами левой руки. Работают… Порядок. Если постараться, можно дотянуться до фляги. Только делать все нужно очень медленно, не торопясь. Иначе боль снова превратит его в паралитика…
     Стоп!
     Где парни из «Гонга»? Маркер и Картридж? И четверо отмычек, что шли вместе с ними?
     Джагер забыл о воде. Теперь сталкер хотел понять, где он находится. Почему никого нет рядом? И почему так отвратительно воняет жженым пластиком?
     Он чуть приподнял голову. Подтянул правую руку и, опираясь на локоть, начал медленно подниматься. Резкая боль обожгла бок. Джагер замер, дожидаясь, когда боль сделается терпимой. Вовсе она не уйдет – это точно. Если у него и остались целые ребра, то их было значительно меньше сломанных. Видно, ребра пострадали, когда сталкер упал на землю. Если бы карусель поработала над ним как следует, то сейчас Джагер был бы трупом с торчащими во все стороны зазубренными костяными обломками.
     Сделав медленный, осторожный вдох, Джагер стиснул зубы и еще немного приподнялся.
     Он лежал всего в двух метрах от края круга сожженной травы.
     Яркий свет вспыхнул перед глазами. Джагер упал на спину и захрипел. Он был уже без сознания, когда влетел в жарку. И только это спасло его разум. Но тело на клеточном уровне помнило то, что ему довелось пережить. И сейчас воспоминания об адском пламени, сквозь которое прошел сталкер, выворачивали его наизнанку.
     Наверное, Джагер снова потерял сознание. Когда он открыл глаза, небо, все так же затянутое сулящими дождь тучами, сделалось немного светлее. И это казалось странным. День клонился к вечеру, следовательно, небу полагалось темнеть. Или снова наступили белые ночи?..
     И тут же мысль метнулась в ином направлении: почему никого нет рядом? Где Маркер, Картридж и отмычки? Они шли за ним следом…
     Да, конечно…
     Именно так.
     Они шли за ним следом, увидели, как прыгун подкидывает проводника, будто теннисный мячик, и, понятное дело, решили пойти иным путем. Они повернули назад – по свежим следам вернуться в лощину было несложно, – и направились через Седельный холм. Значит, Джагеру остается только дождаться помощи.
     Да…
     Лежать, смотреть в небо и ждать.
     Для белой ночи небо слишком уж светлое. И вроде бы вон там, сквозь тучи, солнце пробивает…
     Ладно, об этом можно будет подумать потом.
     Дождаться….
     Путь через холмы долгий, но не слишком сложный. А Картридж с Маркером все же не новички. Дойдут, куда денутся. А потом он им расскажет, как идти дальше через Пустые земли.
     Джагер опустил левую руку на траву и медленно повел ею вдоль туловища. Ему мучительно хотелось пить. И вода была рядом. Нужно было сделать еще одно, совсем небольшое усилие, чтобы дотянуться до висящей на поясе фляги. Потом – отвернуть крышку, поднести флягу ко рту и медленно, очень медленно, чтобы не захлебнуться, сделать первый глоток…
     Пальцы скользнули по синтетической ткани комбинезона. Высокие технологии и все такое прочее – в огне не горит, воду не пропускает. Барыги продают такие комбинезоны со споротыми бирками. А может, и сами их уже такими получают. Но, говорят, что делают их в Южной Корее. Корейцы – они в высоких технологиях понимают толк… Ходят слухи, что они для исследования Зоны специального робота разработали, с искусственным интеллектом, примерно в пять раз превосходящим естественный, природный интеллект прапорщика из роты оцепления. Да только наши корейского роботизированного сталкера в Зону не пустили…
     Однако черт бы с ними, с высокими технологиями – Джагеру никак не удавалось нащупать флягу. Слетела, когда с ним забавлялся прыгун?.. Для этого должен был лопнуть ремень. А ремень у Джагера не простой – армированный углеродным мономолекулярным волокном. Его даже нож не возьмет.
     Ремень…
     Ремня на поясе не было.
     Только сейчас Джагер сообразил, что свободно лежит на спине. И рюкзак, который должен бы находиться за плечами, ему не мешает… Выходит, кто-то снял с него рюкзак?..
     Джагер почувствовал болезненный озноб. Пальцы рук сковало холодом. Что-то сжалось и напряглось в низу живота.
     – Эй! – хрипло выкрикнул Джагер.
     И крутанул головой из стороны в сторону.
     Никого.
     – Эй, кто здесь?
     Никого!
     Джагер поднял руку и коснулся пальцами обожженного лица. Провел ногтем по запекшимся губам… Тот, кто забрал рюкзак, снял с него противогаз и шлем.
     Вот теперь Джагеру стало по-настоящему страшно. Он не понимал, что происходит – в Зоне с этим не сравнится ни один кошмар.
     Забыв о боли, Джагер начал переворачиваться на левый бок. Со стороны жарки никто не мог на него напасть, а вот с другой… Правое бедро будто раскаленный штырь пронзил. Джагер судорожно изогнулся – к лешему боль в груди! – и прижал ногу ладонью. Боль это не уняло, но почему-то казалось, что именно так и следовало поступить. Сталкер медленно провел ладонью вдоль бедра. На малейшее нажатие нога отзывалась еще более сильной болью. Бедренная кость была сломана, это и без доктора ясно, но, по счастью, наружу скол кости не торчал. Идти самостоятельно он, ясное дело, не сможет. Но если его поддержат с боков… Проклятие! Это ж сколько дней им придется тащиться таким макаром через Пустые земли!..
     Стоп!
     Главное – что? – не суетиться. И не паниковать. Пока нет повода для паники.
     Джагер вдруг хрипло рассмеялся. Он здесь с ума сходит от неведения, а ответы на все вопросы у него под рукой. Вернее – на руке. Вот именно! Нужно только включить ПДА и связаться с «гонгами», чтобы узнать, что произошло, пока он был без сознания, куда они, черти, запропастились и когда их ждать. Джагер осторожно оперся на локоть, поднял руку и оттянул край рукава.
     ПДА на руке не было…
     В первый момент Джагер решил, что сошел с ума. Или то, что происходит с ним сейчас, – это продолжение бреда. Он мог представить себе, что кто-то снял с него рюкзак и противогаз – так ему было удобнее лежать и легче дышать. Он также допускал возможность того, что кто-то забрал его пояс с флягой и пистолетом – вот только непонятно, зачем? Но кому и для чего мог понадобиться его ПДА? Снять ПДА можно только с мертвого – это закон, которому следуют даже самые распоследние мерзавцы. ПДА, зарегистрированный на чужое имя, невозможно продать. А попробуешь, так и пулю можно схлопотать.
     Получается, он мертв?..
     Джагер коснулся пальцами обожженного лица и поморщился от боли. Он не боялся смерти, но и не собирался отправляться на тот свет прежде времени.
     Джагер снова повернулся на левый бок и, помогая себе руками, начал подтягивать сломанную ногу. Когда ему наконец удалось перекинуть ее через здоровую, он опустил голову, прижался лбом к траве и плотно закрыл глаза. Только чтобы не заплакать от боли и безнадеги.
     Три медленных, тяжелых вздоха…
     Джагер поднял голову и открыл глаза.
     Минуты три он пытался сфокусировать зрение и разогнать застилающую взор серую пелену. Когда ему наконец это удалось, Джагер увидел следы. Много следов. Земля вокруг него была истоптана тяжелыми армейскими ботинками с широкими каблуками. Значит, они уже побывали здесь – Картридж, Маркер и отмычки.
     Были и ушли.
     Бросили…
     Забрали все – оружие, контейнеры с бирюльками, рюкзак с аптечкой и едой. Даже ПДА, сволочи, сняли. Как с покойника. Станут показывать в баре и рассказывать, как по-дурацки погиб на их глазах сталкер Джагер. Считался классным проводником, а вон как вышло – на прыгуна налетел. Который его сначала в карусель, а потом – в жарку. И не стало сталкера Джагера.
     И не скажут никому, гады, что нашли-то они его еще живого, да бросили умирать. Как последнюю скотину… Уж лучше б пристрелили, что ли…
     Джагер оперся руками о землю. Ему нужно было сесть. Во что бы то ни стало. Собравшись с силами, Джагер оттолкнулся руками. Движение отозвалось болью в груди и сломанной ноге. И тем не менее сесть ему удалось с первой попытки. То ли боль была уже не такая сильная, как вначале, то ли Джагер уже начал привыкать к тому, что все его тело истерзано болью. И с нею ему теперь жить. А Джагер был намерен остаться в живых. Сейчас больше, чем когда-либо прежде. Ему было плевать на себя, на собственное изломанное и обожженное тело. Он хотел остаться живым и снова подняться на ноги только ради того, чтобы найти тех, кто бросил его на верную погибель. Сначала заглянуть им в глаза, чтобы попытаться понять, что там у них, в самых глубинах черных, зловонных душ. А потом… Потом он решит, что делать.
     Джагер провел руками по груди. Высокотехнологичный южнокорейский комбинезон, можно сказать, выдержал проверку жаркой. Верхний слой, выполнявший чисто декоративные функции, обгорел подчистую. Но сквозных дыр с оплавленными краями было не так много. Как долго он находился в жарке? Секунду-другую? Пять секунд?.. «Гонги» могли бы ответить на этот вопрос. Интересно, что они станут рассказывать тем, кого с ними не было?..
     Джагер наклонился вперед и дотянулся до башмака с высокой шнуровкой. Ножа, который он держал за голенищем, на месте не было… Аккуратные ребята – ничего не забыли.
     Все…
     У Джагера не было ничего, чтобы защитить себя или добыть еду. Ему нечем было развести огонь. Не было воды. У него была сломана нога и переломаны ребра. И перед ним расстилались Пустые земли – один из многих участков Зоны, куда мало кто сунется без опытного проводника. По ту сторону Пустых земель места были исхоженные. Выбравшись на одну из проторенных троп, можно было просто сидеть и ждать. Рано или поздно кто-то непременно появится. И это будет сталкер с едой и водой, и, что самое главное, с ПДА, чтобы вызвать помощь. Но до тех обетованных мест четыре дня пути, если на двух ногах. А на одной?..
     Джагер еще раз посмотрел вокруг. У него еще оставалась слабая надежда на то, что «гонги», уходя, второпях что-то забыли. Но то, что он увидел, ему совсем не понравилось. Не только «гонги» оставили рядом с ним свои следы, но еще и кровососы. Судя по размерам следов, кровососов было двое. Один совсем еще молодой, другой – здоровый, матерый зверюга, и, должно быть, умный. Следы кровососов лежали поверх следов армейских ботинок, а значит, твари побывали тут позже «гонгов». Наверное, шли по следу группы. Но почему в таком случае не тронули безжизненно лежащего на земле проводника?..
     Джагер озадаченно прикусил губу и тут же скривился от боли. На языке остался чуть кисловатый вкус крови.
     Кровососы, как известно, не брезгуют падалью, но предпочитают свежую, теплую плоть только что убитой жертвы. Сытый кровосос не убивает попавшую ему в лапы жертву, а ломает ей позвоночник. Так она и не умрет сразу, и не убежит никуда. Видно, кровососы решили, что полумертвый Джагер и так никуда от них не денется, и, оставив его на потом, продолжили преследование основной группы. Но, если так, то они вернутся. Непременно вернутся. Даже если завалят всех шестерых. Хотя, скорее всего, от кровососов «гонги» отбиться сумеют. К утру…
     Мысль Джагера оборвалась, будто обрубленная острым ножом. Тем самым, что вытащили у него из-за голенища. Он снова посмотрел на затянутое тучами небо. И с ужасом понял, что сейчас не вечер, а утро. Так сколько же он здесь пролежал, то ненадолго приходя в себя, то снова проваливаясь в пучину беспамятства?.. Ночь?.. Сутки?.. Двое?..
     Нужно было убираться. Если даже «гонгам» чертовски повезло и они уложили обоих кровососов, это вовсе не означает того, что его никто больше не захочет съесть. В Зоне постоянно кто-то кого-то ест. Если ты не охотник, значит – жертва. Значит, съедят тебя. А если не хочешь быть съеденным – ищи убежище. Люди, по сути, живут по тем же правилам. Только придают им внешнюю благовидность. Культура – это когда нет необходимости собственноручно ломать хребет своей жертве.
     Джагер не тешил себя радужными мечтами. И не надеялся на то, что вдруг повезет. Он прекрасно понимал, что у него нет ни единого, пусть даже самого маленького шанса преодолеть Пустые земли ползком, без оружия и провианта. Но, поскольку он был хорошим – так он сам полагал, другие же называли его отличным, а то и лучшим, – проводником, у него всегда имелся про запас еще по крайней мере один резервный маршрут. Если от того самого места, где он сейчас находился, повернуть на запад и пройти краем Пустых земель, то примерно через сутки выйдешь к Старьевщику. Кто, когда и с какого перепугу назвал так широкий, глубокий овраг, заваленный старыми машинами и военной техникой, использовавшимися еще при ликвидации самой первой Чернобыльской аварии, одному Темному сталкеру известно. Да он никому не говорит. К Старьевщику старались близко не подходить – ржавое, искореженное железо фонило старыми, еще советскими рентгенами. Да и делать там, честно говоря, нечего. Джагера как-то раз загнал в Старьевщик контролер. То ли развлекался, то ли всерьез задался целью затащить в свою команду человека при оружии, только травил он Джагера своими зверушками в течение трех дней. Сам при этом на глаза не показывался. Прежде чем спуститься в Старьевщик, Джагер разом заглотил всю тубу противорадиоактивных таблеток и пару усиленных фильтров в противогаз вставил. Следом за ним в овраг только кровососы полезли. Попробовал было еще и здоровенный кабан-мутант вниз спуститься, но оступился и ноги переломал. Пробираясь среди ржавых кабин и кузовов, Джагер долго еще слышал его истошный визг. А с кровососами он быстро разобрался. Первому гранату из подствольника в живот всадил. Живот у кровососа самое уязвимое место, в том смысле что на восстановление после ранения в живот у монстра больше всего времени уходит. Второму, попытавшемуся поиграть в невидимку, Джагер очередью всю ротовую присоску разворотил, так что тому уже не до еды было. А перебравшись на другую сторону оврага, Джагер наткнулся на умело замаскированный схрон. Тот, кто его устраивал, знал свое дело. Все вокруг было так аккуратно прибрано, что, если бы Джагеру не пришло в голову перетащить чуть в сторону дверцу от старенького «Москвича», он бы ни за что не приметил торчащий из стены кирпич, на торце которого чем-то острым была нацарапана витая пружина – знак сталкерского клана «Гнидролог». В тот раз Джагер не стал открывать схрон – особой нужды ни в еде, ни в боеприпасах у него не было, а без необходимости брать чужое нельзя. Сейчас же это было его надеждой на спасение. Если только схрон все еще на месте. Черт с ней, с радиацией – если по дороге удастся нарыть «зеленого воска», глядишь, и обойдется. А с «гнидрологами» он потом договорится. Жив будет – так сам новую закладку в схрон доставит.
     Джагер перевернулся на живот. Грудь отдалась болью. Джагер на секунду закрыл глаза, сделал вдох, задержал дыхание и резко оттолкнулся здоровой ногой от земли. Тело чуть продвинулось вперед, но при этом невыносимая боль пронзила сломанную ногу. Джагер уткнулся лбом в сухую траву. Нет, так дело не пойдет. Нужно избрать иную тактику.
     Джагер выбросил обе руки вперед, вцепился пальцами в землю и попытался подтянуть тело. Когда он немного помог себе коленом левой ноги, у него это получилось.
     Еще раз! Руки вперед, упор на левое колено. Толчок!
     Покалеченное тело продвинулось еще на несколько сантиметров.
     Джагер усмехнулся.
     Он и сам не верил в то, что у него это получится.
     
     
Глава 3
     
     Продвинувшись на несколько толчков вперед, Джагер почувствовал ужасную слабость. Голова у него закружилась так, что если бы он стоял на ногах, то непременно бы упал. Сталкер уткнулся лбом в землю. И провалился в беспамятство.
     Когда он пришел в себя, все еще был день. Тот ли день, когда он начал свое отчаянное путешествие, или другой? Да какое это имело значение!
     Джагер снова пополз вперед.
     Он полз до тех пор, пока от усталости и слабости у него опять не начала кружиться голова. Передохнув какое-то время, он снова вцепился руками в землю.
     Вскоре Джагер понял, что не стоит выматывать себя до полного изнеможения. Стараясь как можно быстрее и дальше продвинуться вперед, он на самом деле лишь терял время, потому что все быстрее уставал, а паузы для отдыха становились все продолжительнее. Нужно было найти оптимальный ритм движения.
     Теперь Джагер делал ровно десять толчков, после чего останавливался, чтобы передохнуть.
     Во время отдыха он, случалось, засыпал. И сон его – если это все же был сон, – был скорее похож на беспамятство. Иногда он видел во сне огненную вспышку. Стремительно увеличиваясь в размере, она превращалась в клокочущий адский котел, в котором тонул весь мир. Или это сам мир превращался в адский котел, в центре которого кипело, клокотало отравленное пятно, именуемое Зоной?.. Порой сон – а может, бред? – Джагера вдруг сминался, будто нарисованный на бумаге, ломался, рассыпался на части, превращался в бесконечное мельтешение клочков и обломков, которые, раскручиваясь, как в карусели, разлетались в разные стороны. А в центре этого бешеного вихря, раскинув в стороны руки, стоял он сам и, разинув рот, что-то кричал, но при этом сам не слышал своих слов… Но чаще всего он видел лица «гонгов» – Маркера и Картриджа, тех, кто предал его и бросил умирать. Джагер просыпался – приходил в себя? – со слезами на глазах и с горлом, сдавленным спазмом. Тогда он чувствовал не боль, а злость. И снова полз вперед.
     Десять толчков.
     Стоп.
     Еще десять толчков.
     Пауза.
     Десять толчков…
     Каждый раз перед тем, как снова начать движение, Джагер опирался руками о землю и старался как можно выше поднять голову, чтобы осмотреть путь впереди. Пока это было не так сложно, поскольку местность была открытая и шла под небольшим уклоном вверх. Выгоревшие пятна вокруг жарок, затянутые пленкой лужицы синего студня, пучки травы, завязанные узлами каруселью, вспыхивающие время от времени искорки на невысоких, похожих на выходы старых кротовых нор холмиках разрядников – их не увидел бы разве что слепой. Или один из тех самоуверенных болванов, для кого первая ходка в Зону оказывается последней. А вот для того, чтобы вовремя заметить гравиконцентрат, требовался уже наметанный глаз сталкера. Вон камень слишком глубоко вдавлен в землю. Или один из концов лежащей на земле палки странно приподнят. Если у Джагера возникало подозрение, что впереди находится гравиконцентрат, он кидал туда камешек или просто горсть земли. Но были и такие аномалии, которые без детектора не поймаешь. И здесь уже оставалось полагаться только на чутье проводника, на то, что обычно называют интуицией или шестым чувством. Джагер знал, как это происходит. Идешь себе спокойно вперед, и вдруг – будто легкий толчок в затылок. И сразу понимаешь: что-то тут не так. Сначала понимаешь, а после уже начинаешь анализировать ситуацию, пытаясь понять, что же тебя насторожило. Хотя на самом деле анализ уже проведен на подсознательном уровне, а ты лишь получил на выходе готовый результат.
     Пустые земли потому и называются пустыми, что на них никто не заходит – ни люди, ни монстры. Тут на каждом шагу ловушки. С одной стороны, это хорошо – меньше шансов встретить какую-нибудь тварь, видеть которую в данный момент хочется меньше всего. С другой стороны, не ровен час, сам в дерьмо вляпаешься. По самое «не могу». Пока Джагеру удавалось обходить – обползать! – встречающиеся на пути аномалии. Именно что удавалось, а не везло! Ни в коем случае не везло! В Зоне нельзя полагаться на везение. Раз доверишься удаче – и все, можешь считать, ты труп.
     Боль в сломанной ноге причиняла Джагеру не столь мучительные страдания, как жажда. Он хотел пить так, что, казалось, готов был отдать руку за пару глотков воды. Даже пусть это будет отравленная вода Зоны. В отчаянии он вырывал траву, как мог, очищал ее корни от земли и сосал их, надеясь получить хоть каплю влаги. Но корни травы были такими же сухими, как и она сама. Вода быстро стала проблемой номер один. Джагер понимал, что погибнет, если не найдет воду. Ближайшим известным ему источником воды был ручей, бежавший по дну Старьевщика. Но до него еще нужно добраться. Сколько это займет времени, Джагер боялся даже подумать.
     Когда начало смеркаться, Джагер стал подыскивать место для ночлега. Продолжать ползти в темноте – чистое самоубийство. Кроме того, потемну Пустые земли начинают жить своей собственной жизнью. Из глубоких нор выползают бюреры. Зачем – непонятно. То ли свежим воздухом подышать, то ли на звезды глянуть. Случается, зомби забредают. Этим просто ни до чего нет дела. Бредут себе, подвывают. Без цели, без смысла, без мысли в голове. Но все это еще цветочки. Что бюреры, что зомби, если их стороной обходишь, как правило, сами на рожон не лезут. С кем в Пустых землях лучше не встречаться, так это с триггером. Где они прячутся днем – неизвестно. Кто-то из ботаников даже высказывал мысль, что при дневном свете триггеры дематериализуются. А с наступлением тьмы возникают вновь. В таком случае правы те, кто утверждает, что триггеры – это не материальные структуры, а визуальные образы, проецируемые, как голограммы, некими спрятанными под землей устройствами в определенные точки пространства. Но все эти теории плохо согласовывались с тем, что было известно о триггерах Джагеру. А он знал, что твари эти действительно имеют призрачный вид. Если смотришь на них издали, кажется, что палкой проткнешь. Но пытаться делать это не стоит, потому что можно не только с палкой расстаться. Джагер видел, как это происходит – мгновенная вспышка, и человек исчезает. Навсегда. На том месте, где он только что стоял, остаются его одежда, рюкзак, оружие. Говорят, что даже искусственные имплантанты и зубные коронки остаются. А человека – нет. К триггерам вообще лучше близко не подходить. Потому что, опять же вопреки теориям, они могут активно перемещаться. Правда, существуют некие невидимые границы, за которые они никогда не выходят. Ну, и самое последнее – внешний облик триггера постоянно меняется. Он может предстать перед тобой в образе человека, а через секунду обернется чудовищным монстром, какой и в самом страшном кошмаре не привидится. Если за тобой увяжется триггер, то от него только бегством спастись можно. Если повезет. У Джагера и этого шанса не было.
     Поэтому, как только попалась подходящая канава, Джагер заполз в нее, улегся на спину, постарался поудобнее расположить сломанную ногу, сложил руки на груди и замер. Как мертвец в могиле, которую забыли засыпать. Он лежал, не шевелясь, и смотрел в небо, которое из темно-серого становилось черным. Его не терзали страхи или сомнения. Он не думал о том, что принесет ему завтрашний день. Он ни о чем не думал. Ни на что ни надеялся. Ничего не ждал. Он знал, что так же, как ночь сменила день, на смену ей придет новый день. И тогда он выберется из своего укрытия и поползет дальше.
     В былые времена на Востоке считалось, что ночь сменяет день в тот момент, когда муэдзин на минарете не может на расстоянии вытянутой руки отличить черную нитку от белой. Джагер понял, что наступила ночь, когда внезапно провалился в абсолютную темноту. Такую, что вообще ничего не было видно. Не то что тени, а даже намека на тень. Тьма будто проглотила сталкера. А в придачу к нему и весь мир. До слуха его доносились только странные приглушенные звуки, похожие на урчание в животе.
     Никогда еще Джагер не чувствовал себя таким беспомощным. Даже в тот день, когда первый раз переступил границу Зоны. Колючая проволока, полоса отчуждения и минное поле – это все ерунда. Это заграждение люди поставили в тщетной надежде предотвратить дальнейшее расползание Зоны. Перебравшись через нее впервые, Джагер увидел только груды гниющих, разлагающихся и отвратительно смердящих тел – то, что осталось от монстров, расстрелянных солдатами Международной Коалиции.
     Джагер сам решил податься в Зону после того, как поселок, в котором он жил, разорила группа вырвавшихся за пределы охраняемого периметра монстров. Несколько кровососов, два псевдогиганта и громадная человекообразная уродина – контролер. Это сейчас сталкер Джагер знал, как они называются, и знал слабые и сильные стороны каждого из них. А тогда – тогда он понять не мог, что происходит. Что это за дикие существа, явившиеся будто из преисподней, хватают бегущих от них в ужасе людей, раздирают их в клочья и тут же пожирают теплую, податливую плоть. То, что испытал в тот день Джагер, вряд ли можно назвать страхом. Хотя страх, конечно, тоже присутствовал, но главным было недоумение. Почему? Как подобное могло случиться? И – где войска, где армия, которая должна защитить нас?..
     Армия появилась, когда, насытившись, монстры ушли. Прочесывавшие поселок солдаты нашли только одного кровососа, обожравшегося сверх всякой меры и заснувшего в сарае. Эк, с каким же наслаждением расстреливали бравые бойцы из гранатометов мечущуюся из стороны в сторону тварь! Тем временем автоматчики окружили поселок, а солдаты в скафандрах высокой биозащиты стали ходить по домам, собирать тех, кто остался жив, и сажать их в длинные серые фургоны. Все в порядке, говорили им, вам лишь сделают несколько прививок, и после санитарной обработки ваших домов вы сможете вернуться в поселок. Джагер уже слышал истории про длинные грузовики без окон, с запирающимися задними дверями, увозящими людей неизвестно куда. После этого назад уже никто не возвращался. Потому что по тому месту, где они прежде жили, проходила новая заградительная линия.
     Джагер не пошел за людьми в скафандрах. Вместо этого, дождавшись, когда военные ушли, он рванул в Зону. Как раз через тот пролом в заградительной линии, что пробили уничтожившие поселок монстры. Тогда он еще не имел намерения становиться сталкером. Он хотел лишь найти ответы на мучившие его вопросы. Как? Почему такое могло случиться?
     Кто знает, далеко ли он ушел бы – один, без оружия, – если бы не встретился ему на пути бывалый сталкер по имени Жукк. Да, именно так – с двумя «ка». Произнести это, понятное дело, невозможно, поэтому Жукк, когда представлялся, непременно говорил: «Жукк, с двумя „ка“.» Должно быть, чем-то глянулся Жукку Джагер, поэтому и проводил он его до хибары ближайшего барыги, и денег дал на оружие и самую необходимую амуницию. А после с собой взял. Сначала в бар «Основание», а после и в саму Зону.
     Вот тогда-то Джагер впервые не увидел – увидеть такое невозможно, – а почувствовал ту самую, настоящую границу Зоны, ту невидимую черту, отделяющую вымороченный, потусторонний мир от реальности. Жукк, глядя на Джагера, понял, что он это почувствовал, и хлопнул новичка по плечу – выйдет из тебя сталкер!
     Многому научился Джагер у Жукка. Да что там! Если бы не Жукк, Джагера скорее всего сейчас бы и в живых не было. У молодых адреналин в крови так и кипит – вот и лезут на рожон почем зря. Думают, что пуля с их именем еще не отлита. Может, и так. Да только Зоне и не нужна пуля для того, чтобы убить…
     Но вот неподалеку хрустнула ветка.
     Джагер затаил дыхание. Весь обратился в слух.
     Он не услышал, а всем телом почувствовал передававшиеся через землю тяжелые, медленные шаги. Кто-то шел сквозь ночную тьму. Не ступал осторожно, не крался, а шел уверенно…
     Вот! Щелкнул отлетевший в сторону камень…
     С тихим шелестом осыпалась в канаву потревоженная земля – в двух-трех метрах от того места, где лежал Джагер.
     Темно… Ничего не видно… Даже пальцев на руке, если поднести их к самому носу…
     Должно быть, это воображение, подстегнутое неизвестностью и страхом, играло с Джагером. Сталкер вдруг всем своим естеством, всем, что было у него внутри, отчетливо почувствовал, как кто-то большой и тяжелый остановился на краю канавы, прямо над ним. Замер. Наклонился, чтобы получше рассмотреть того, кто лежал на дне. Джагер почувствовал теплое дыхание со странным, вовсе не кажущимся неприятным, немного отдающим имбирем запахом…
     Вот…
     Сейчас…
     Ночной гость едва слышно фыркнул, выпрямился, переступил через Джагера и пошел дальше своим путем.
     Куда?..
     Кто это был?..
     Почему прошел мимо?..
     Будто и не заметил…
     Джагер медленно выпустил воздух сквозь стиснутые зубы и закрыл глаза.
     Зачем? Если и без того ничего не видно…
     Что за ночь сегодня проклятущая? Джагер не мог припомнить другой такой ночи, чтобы вот так, как сейчас, вообще ничего не было видно. Ни звезды, ни искры во мраке. Будто в могиле…
     Джагер вздрогнул и проснулся.
     Серый безжизненный рассвет будто отобрал краски у всего, что мог видеть глаз. Все было таких же болезненных, квелых цветов, как и небо.
     Ночь выстудила землю, и Джагер чувствовал, как холод пробирается сквозь ткань чудо-комбинезона внутрь тела. Если он не хотел в дополнение к прочим напастям еще и воспаление легких заработать, нужно было выбираться из канавы и двигаться дальше.
     Джагер оперся руками о землю, чуть приподнялся и, вытянув шею, посмотрел вокруг. Никого. Тишина и покой. Идиллия, суть ее… И никаких следов на краю канавы. Как будто и не стоял здесь ночью зверь, пялившийся из темноты на скрюченного страхом и болью сталкера. Словно и не зверь то был, а ночной призрак, решивший в кои-то веки обойти свои владенья… А может, и правда, никого тут ночью не было, а был только морок, болезненный бред?
     Джагер сел и облизнул сухие потрескавшиеся губы. Жажда сжигала его изнутри. Или это жар начался?.. В любом случае он не выживет, если не найдет воды. Эта мысль торчала в мозгу Джагера, как гвоздь. При этом он не задавался вопросом, где, собственно, он будет искать воду. До Старьевщика засветло ему точно не добраться. А других вариантов вроде как и не было. Ну, а раз так… Джагер был не дурак, чтобы надеяться на чудо. Но он и не собирался сдаваться без боя. Зона не была ему врагом. Даже ночной монстр его не тронул. Его враги сейчас шли через Пустые земли, подставляя отмычек под удары Зоны – иначе им не дойти. Они-то точно считали Джагера мертвецом. Но смерть шла за ним по пятам и даже временами хлопала сзади по плечу. А он убегал, уползал от нее. Потому что ему нужно было взглянуть в глаза тем, кто его бросил. А потом… Потом он решит, что делать.
     Джагер оперся на руки, приподнялся и перекинул тело через край канавы. Неудачно повернувшись, он зацепил сломанную ногу. Боль полыхнула зеленым пламенем перед глазами. Джагер чуть было снова не скатился в канаву. Но мысль о том, что падение обернется очередным приступом боли, заставила его изо всех сил вцепиться в лохмы сухой травы. Подтянувшись, он перевалился на бок. Немного передохнул, сел и посмотрел назад, туда, откуда приполз. Он хотел оценить, как далеко ему удалось продвинуться за день. Но от того, что он увидел, слезы навернулись на глаза. Оттуда, где он сейчас находился, были отличны видны жарка и карусель с притаившимся между ними прыгуном, что от души позабавился со сталкером. Все старания, все страдания и муки вылились всего лишь в сотню с небольшим метров.
     Отчаяние, охватившее Джагера, было похоже на удушье. Сталкер хватал разинутым ртом воздух, глотал его, будто воду, которой ему сейчас так не хватало, и все равно что-то мешало ему вдохнуть полной грудью. Джагер посмотрел на свои руки. Кожа на пальцах стерта в кровь, ногти обломаны. Сами пальцы согнуты, будто готовы снова вонзаться в сухую глинистую землю, чтобы тащить вперед покалеченное тело. Уронив руки, Джагер запрокинул голову. Небо нависало над ним тяжелыми серыми тучами. И чего бы ему не пролиться дождем? Таким, чтобы, раскрыв рот, можно было ловить на лету тугие струи воды?..
     И снова, уже в который раз Джагер подумал о тех, кто шел сейчас через Пустые земли, возвращаясь домой, нагруженные его оружием, его амуницией, бирюльками, что он собрал в Сонной лощине… Они сильно ошибаются, если думают, что сумеют уйти от него. Он их настигнет, даже если для этого ему придется всю Зону проползти на брюхе! И ни одна аномалия, ни одна тварь не сможет остановить его! Пусть только попробуют! У него нет оружия, но у него есть руки, есть пальцы, которыми он сможет, если потребуется, порвать глотку любому!..
     Теперь горло ему сжимало уже не отчаяние, а ненависть. Никогда прежде Джагер не испытывал такой ненависти, которая, как адреналин, пульсировала бы в крови, заставляя совершать невозможное.
     Кровососы, натоптавшие возле жарки, назад не вернулись. И это хорошо. Должно быть, «гонги» уложили обоих. Собственно, проблема там могла быть только с матерым кровососом. Молодые – они бестолковые совсем. Но быстро набираются опыта, сев на хвост кому-нибудь из стариков и внимательно присматриваясь к тому, что тот делает. Порой Джагеру казалось, что матерые кровососы используют молодых так же, как опытные сталкеры отмычек – посылают впереди себя там, где может поджидать сюрприз… Странно только, что он стрельбы не слышал… Хотя, конечно, в тот момент, когда началась стрельба, он мог провалиться в очередную яму беспамятства. А там, в темной, холодной глубине, пусто, тихо и противно. Каждый раз, приходя в себя, Джагер испытывал не столько страх, сколько чувство, похожее на брезгливость – как будто в вонючую слизь вляпался и нет воды, чтобы отмыться.
     Сталкер расстегнул магнитные застежки обгоревшего чудо-комбинезона, скинул его с плеч и стянул до пояса. Это было легко. Приподняв надетую под комбинезон тельняшку, Джагер осмотрел бока, покрытые ссадинами и кровоподтеками. Осторожно коснулся одной, другой кончиком пальца, поморщился болезненно. В общем, все не так уж плохо, как казалось вчера. Несколько ребер действительно сломаны, но в целом, можно сказать, он легко отделался. Главная проблема – сломанная нога. Отстегнув верхнюю часть комбинезона от нижней, Джагер осторожно повернулся на левый бок, оперся на локоть и свободной рукой попытался стянуть штаны ниже пояса. Не сразу, но ему это удалось. Джагер снова сел и, наклонившись, опустил штаны ниже колен. Бедро правой ноги, сильно распухшее и побагровевшее, казалось сделанным из блестящего пластика. Джагер осторожно коснулся пальцами бедра – такое впечатление, будто резину трогаешь. Прикосновения отдавались болью в ноге, но не очень сильной. По всей видимости, бедренная кость была сломана в средней части. Не слишком опасный перелом. Если лежать в кровати с вытянутой на растяжке ногой, срастется за три недели. Но выжить в Зоне с таким переломом было, пожалуй, проблематично…
     Нет!
     Джагер не позволял себе думать о смерти. Смерть, если захочет, сама найдет, ее звать не надо. От нее даже в Самарре не спрячешься.
     Кое-как Джагер натянул комбинезон, застегнул куртку, перевернулся на живот и вцепился в землю скрюченными пальцами.
     Он полз по самой границе Пустых земель, ежесекундно ожидая встречи с каким-нибудь случайно забредшим монстром. Сейчас с ним легко справилась бы пара слепых псов. Да что там псы! Плоть, если вдруг прицепится, так и будет идти следом, вертеться вокруг, приплясывая и выжидая удобный момент, чтобы ударить острой, точно пила, передней лапой. Несколько таких ударов, пусть даже не очень точных, – и раненый сталкер начнет слабеть от потери крови. Джагеру становилось противно, когда он думал, что его может сожрать тупая, трусливая, бесформенная груда мяса с одним безумно выпученным глазом.
     Джагер старался придерживаться вчерашнего ритма движения. Десять толчков вперед, затем – короткий отдых. И – снова вперед. Но вскоре он понял, что не выдерживает такой ритм. Остановки для отдыха становились все более длительными. Порой уже после трех-четырех толчков Джагер чувствовал, что полностью обессилен и не может ползти дальше. Он останавливался, ронял голову на руки и проваливался в сон, похожий на забытье. Или это было забытье, похожее на сон?.. Он даже не мог понять, сколько оно длилось – секунду или час? Но каждый раз, проснувшись или придя в себя, он первым делом тихо, почти беззвучно произносил два имени – Маркер и Картридж. И полз дальше.
     Он пытался обманывать себя, списывая немощь на то, как страшно болят стертые за вчерашний день ладони и пальцы. Но дело, конечно же, было не в этом. К мукам жажды добавились еще и страдания от голода. Уже вторые сутки у Джагера не было ни крошки во рту. Время от времени голодный спазм так скручивал желудок, что сталкер готов был начать жевать траву, из которой накануне тщетно пытался вытянуть влагу. Джагер понимал, что ему непременно нужно добыть воды и чего-нибудь съестного, иначе завтра он просто не сможет сдвинуться с места.
     Очень давно, кажется, после второй или третьей ходки Джагера, когда, сидя в кабаке у Крохобора, он на чем свет стоит поносил Зону вместе с ее монстрами, аномалиями, военными сталкерами, палящими во все, что движется, и радарами, выжигающими мозги, Жукк неожиданно влепил ему увесистую затрещину. А когда Джагер обиженно и непонимающе уставился на него, матерый сталкер очень спокойно произнес:
     – Знаешь, Джаг, это только бабы бестолковые да дурни безмозглые без толку языками мелют. А ты вроде как умный парень.
     – Так я ж про Зону… – растерянно хлопнул глазами сталкер. – Ее ж все ругают…
     – А ты не будь как все, – хитро подмигнул парню Жукк. – Я не говорю, что Зону нужно любить. Но, раз уж она стала частью твоей жизни, научись хотя бы понимать ее. Зона вроде как все время убить тебя норовит. Но, с другой стороны, она ведь и укрытие тебе дает. Выходит, мы, сталкеры, нужны ей так же, как, к примеру, те же кровососы.
     – И зачем же мы ей нужны? – недоверчиво ухмыльнулся Джагер.
     – Ну, на сей счет разные бытуют мнения. – Жукк поднял банку пива и не спеша сделал глоток. – Один ботаник, толковый, между прочим, говорил мне, что мы, сталкеры, выполняем для Зоны ту же работу, что и пчелки для цветов. Мы ведь что делаем – собираем в Зоне бирюльки разные, продаем их барыгам, а те перепродают их дальше… И разлетаются они по всем миру. И никто ведь даже не знает, что они собой на самом деле представляют. А может, это и есть та самая пыльца Зоны, которая, воздействуя на обычный мир, в котором люди живут, постепенно, незаметно меняет его? И в какой-то определенный не нами с тобой момент весь мир станет одной большой Зоной?..
     – Ну, я бы не возражал, – усмехнулся Джагер. – Мир за кордоном давно уже превратился в помойку.
     – Не спорю. – Жукк смял в кулаке пустую пивную банку и кинул ее в корзину. – Поэтому мы и ушли в Зону, что мир по другую сторону заградительной линии нам всем уже поперек горла. Вот я и говорю тебе, Джаг, если хочешь выжить в Зоне, учись понимать ее. Не лезь на рожон, будь почтителен и внимателен. И тогда в нужный момент Зона сама тебе поможет… – Жукк откупорил еще одну банку пива, слизнул вылезшую из-под крышки пену и, не глядя на Джагера, тихо добавил: – Может быть…
     А может, и сожрет с потрохами, подумал тогда Джагер. Но вслух ничего говорить не стал. Он уже стал примечать, что для многих бывалых сталкеров Зона – это своего рода религия. Каждая ходка – священнодействие. А посиделки в баре после удачной ходки – ритуал. Спорить же с человеком о религии стоит лишь в том случае, если хочешь навсегда испортить с ним отношения.
     Вот так…
     Джагер вздрогнул и открыл глаза. Он не сразу понял, что вывело его из забытья. Но тут его снова что-то ударило в спину. Не сильно, как будто кто-то небольшой камешек кинул. Еще один удар – на этот раз по пояснице. Еще – точно в шею.
     Джагер в испуге оперся руками о землю, собираясь перевернуться и посмотреть в глаза тому, кто надумал с ним поиграться, прежде чем убить.
     И тут он понял, что происходит.
     На него и на сухую землю вокруг падали большие, тяжелые капли начинающегося дождя. Падая, капли будто взрывались облачками взлетающей вверх пыли.
     Джагер хрипло засмеялся и, осторожно придерживая сломанную ногу, перевернулся на спину. Дождь, крепчающий с каждой секундой, хлестал по лицу, а он лежал, раскинув в стороны руки, хохотал, как безумный, и, захлебываясь, ловил разинутым ртом упругие водяные струи. Черт с ней, со всей той токсичной дрянью, что наверняка растворена в падающей с неба воде! Если бы не этот дождь, сталкер умер бы от жажды. А так – у него снова появилась надежда. Остаться в живых и найти тех, кто решил, что подписал ему смертный приговор.
     Прав был Жукк – Зона не убила его! Значит, зачем-то он ей еще нужен!..
     Ливень сделался таким сильным, что потоки воды, казалось, вдавливают тело сталкера в раскисшую землю. Джагер расстегнул комбинезон на груди, и за несколько секунд вся его одежда промокла насквозь. Сталкер собрал в кулак тельняшку на груди и животе и выжал в рот впитавшуюся в нее воду. Потом сделал это снова. И еще раз. Он пил, пил и пил, заглатывая воду, как воздух после глубокого нырка. Пил до тех пор, пока живот не раздулся и не сделался плотным, как арбуз. Такая удача, как сегодняшний дождь, может уже и не повториться, так что напиться нужно было не просто вволю, а с запасом на будущее. Как это умеет верблюд.
     Джагер уже не мог пить. Он лежал на спине, подставив дождю лицо, и, казалось, всем телом впитывал живительную влагу. Дождь был не просто льющейся с неба водой. Дождь стал для сталкера знаком того, что еще не все потеряно. И своеобразным договором, подписанным с Зоной. Он чувствовал, что Зона готова его отпустить. Она знала, что сталкер не уйдет навсегда, что он непременно вернется. И станет, как и прежде, служить ей не за страх, как многие, а уже из чувства признательности. Да, он был готов принять такую сделку. Готов…
     Дождь закончился так же внезапно, как и начался. Как будто кто-то там, наверху решил, что довольно, и перекрыл кран. Но тучи по-прежнему застилали все небо, не давая солнцу ни малейшего шанса просунуть хотя бы один, тонюсенький лучик.
     Утолив жажду, Джагер почувствовал необычайное воодушевление и прилив сил. Он перевернулся на живот и пополз по размокшей, сделавшейся похожей на болотную топь земле.
     Джагер думал, что ползти по мокрой, залитой лужами земле будет легко, но очень скоро понял, как сильно заблуждался. Рукам было не за что зацепиться – грязь проскальзывала между пальцев, а чахлая трава на раз выдиралась из земли вместе с корнями. Левая нога, которой он помогал себе при движении, теперь лишь беспомощно скользила в слякоти. Единственная радость – аномалии среди грязи становились более заметными.
     Очень скоро выбившись из сил, Джагер остановился возле неглубокой лужицы. Подавшись немного вперед, он заглянул в воду, надеясь увидеть свое отражение, но увидел только темное расплывающееся пятно. Может, оно и к лучшему. Касаясь лица пальцами, Джагер догадывался, что оно изуродовано, но понятия не имел, насколько сильно. Лицо сталкера было похоже на багровую уродливую маску для Хэллоуина. На лбу, скулах и подбородке, там, где пластиковая маска противогаза прикипела к коже, гноились безобразные раны.
     Джагер вымыл в луже руки и ополоснул лицо. Леший с ним, с лицом, глаза есть – и ладно. Остальное заживет. Особенно если дум-мумие приложить… Вообще-то про дум-мумие много чего рассказывают, и барыги за него платят щедро, да только самому Джагеру испытывать его на себе еще не доводилось. Ладно, об этом можно будет подумать потом.
     Извиваясь, как червяк, в грязи, Джагер упорно полз вперед. После того как он вволю наглотался дождевой воды, чувство голода усилилось в несколько раз. Но Джагер не позволял себе думать о еде. Что толку думать, если ее все равно нет.
     Чтобы отвлечься от мыслей о еде – яичница с луком, ломоть сала толщиной в палец на куске черного хлеба, домашние котлетки, холодец, бифштекс с кровью и гарнир из бобов, вареники в сметане, – Джагер сосредоточился на том, что старательно перебирал пальцами грязь перед собой. Примерно через полчаса эта бессмысленная на первый взгляд работа принесла первый результат. Растерев очередной кусок грязи между большим и указательным пальцем, Джагер почувствовал плотный, упругий комочек. Сполоснув находку в луже, сталкер убедился, что это «зеленый воск». Крошечный, размером меньше спичечной головки комочек. Джагер прилепил его за ухо и с удвоенной энергией принялся перебирать руками грязь. Один крошечный кусочек прилипал к другому, и к вечеру у сталкера набрался комок «зеленого воска» размером с теннисный шарик. Решив, что этого достаточно для того, чтобы защитить себя от радиации, Джагер сдавил зеленый шарик между ладоней и аккуратно спрятал получившуюся шайбу во внутренний карман комбинезона.
     Весь день Джагер не позволял себе смотреть назад. Сталкер боялся, что путь, который он проделал, окажется настолько мал, что это лишит его остатка сил и вдрызг расколотит все еще цепляющуюся за что-то в душе тусклую надежду. Он обернулся назад, только когда подыскал место для ночлега. И, к немалому удивлению сталкера, путь, что он проделал за сегодняшний день, оказался больше вчерашнего. Джагер еще мог определить, в какой стороне находится то место, где он налетел на прыгуна, но самой ложбины, по которой он пытался провести группу, уже не было видно.
     Обрадованный, как первоклассник, получивший первую пятерку, Джагер принялся готовиться к ночлегу. Для временного укрытия он присмотрел бог знает как здесь оказавшийся толстый ствол с корнем выдранного из земли дерева. Сталкера не могло не насторожить то, что поблизости не было не то что деревьев, а даже кустарника выше сорока сантиметров. Поэтому прежде всего он внимательно осмотрел дерево со всех сторон. А потом еще и мелкими камешками обкидал. Ничто не указывало на скрытую угрозу, и все равно Джагер подполз к дереву с опаской. Осторожно положил ладонь на свежий, вылезший не иначе как сразу после дождя изумрудно-зеленый мох, мягкий, как соболья шкурка. И снова ничего не произошло. Ничто не зашипело, не лопнуло, не взорвалось, не плюнуло в него кислотой. Никто даже не попытался ухватить его за руку. Здесь, в Зоне, это казалось странным. Но скрытое облаками солнце быстро заваливалось за горизонт, и у Джагера уже не оставалось времени, чтобы дивиться чудесам. Улегшись поудобнее на бок, сталкер принялся выгребать из-под ствола сырую землю. Как он и надеялся, вскоре земля под деревом стала сухой. Вырыв углубление, в которое можно было забраться, Джагер заполз под дерево, обхватил себя руками за плечи и затаился. Он все еще помнил зверя, переступившего через него прошлой ночью. И, хотя подобное казалось совершенно невозможным, сталкер отказывался верить в то, что это был всего лишь сон или бред. Нет, это Зона хранила его…
     Стемнело.
     Джагеру, несмотря на усталость, никак не удавалось заснуть. К ночи заметно похолодало, а одежда его под комбинезоном была насквозь мокрой. И вскоре его начала бить крупная дрожь. Тело пылало, будто он снова нырнул в жарку.
     В ушах стоял непрерывный звон. Темноту то и дело прорезали бледно-зеленые вспышки. Прежде такую вспышку Джагер видел только раз, когда Хомяк неожиданно съездил ногой ему по челюсти. Джагер даже не почувствовал боли от удара, он лишь увидел зеленую вспышку и провалился во тьму. А в следующую секунду понял, что сидит на земле и судорожно пытается подняться на ноги. Классический нокдаун.
     Вспышка!..
     Джагер провалился во мрак.
     Он куда-то шел. Не выбирая дороги. Не зная куда и не понимая зачем.
     Вспышка!..
     Вдалеке блеснул дневной свет.
     Джагер кинулся было в ту сторону, но сделав всего несколько шагов, уперся в странную, невиданную преграду. Это было нечто огромное, неровное и чуть тепловатое на ощупь, напоминающее не то скорлупу грецкого ореха, не то черепаховый панцирь. И настолько тяжелое, что ничто и никогда не смогло бы сдвинуть с места это безымянное нечто. Джагер в отчаянии уперся в него руками. Застонал от усилия…
     Вспышка!..
     Холодно…
     Холодно и темно…
     Чтобы согреться, Джагер плотнее обхватил себя за плечи, попытался поджать ноги к животу. И чуть не закричал от страшной боли в сломанной ноге…
     Так, значит, это не горячечный бред?..
     Вспышка!..
     Темно…
     Быстрые, едва слышные шаги в темноте…
     Топ, топ, топ, топ…
     Кто здесь?..
     Затхлая, плотная, застоявшаяся вонь, тянущаяся шлейфом по земле. Так смердеть могут только бюреры…
     Джагер попытался унять озноб, но зубы по-прежнему выстукивали частый ритм фламенко. Сухие, отчетливые щелчки. Казалось, их было слышно за километры…
     Что-то прошуршало по стволу дерева. Раздался короткий, приглушенный вздох – уставший человек сел передохнуть…
     – Ну?..
     – Ага…
     Точно, бюреры! По крайней мере двое!.. Эти сожрут не задумываясь. Даже если и не голодны. Впрок… Твари ненасытные!..
     – Ну?..
     – Чего?..
     – Так…
     Голоса низкие, надтреснутые, будто со дна глубокого колодца доносятся. Жукк, помнится, говорил, что бюреры умеют говорить. Но почему-то старательно скрывают эту свою способность от людей. Обычно они произносят только междометия и очень короткие слова. И даже это трудно назвать общением. Скорее уж звукоподражанием, которым те же скворцы балуются.
     – Устал?..
     – Не-е…
     – А что тогда?..
     – Просто…
     С другой стороны, почему бы им не говорить, если речевой аппарат позволяет?..
     – Сегодня людей видел?..
     – Не-е..
     – Это хорошо…
     Долгая пауза. Минута, а то и две.
     Зубы – там, там, там!…
     – Почему?..
     – Не понимаю людей…
     – Думаешь, они нас понимают?..
     – Не знаю…
     Голоса монотонные. Текут – никаких эмоций. И каждая фраза будто оборвана.
     – На, пожуй…
     – Что это?..
     – Мясо…
     Смачное чавканье. Такое, что у Джагера слюнки потекли и пустой вторые сутки желудок судорогой свело.
     – Как-то мы ели одного из людей…
     – Ну?..
     – Он нам говорил, что это они нас создали…
     – Кто?..
     – Люди…
     – Врать они любят…
     – Кто?..
     – Люди…
     – А… Ну…
     Тишина.
     Долгая, томительная пауза.
     Ушли, может?.. Нет, шагов не было слышно.
     – Знаешь, что я думаю?..
     – О чем?..
     – О людях…
     – Ну?..
     – У каждого из нас свой путь, у людей и у бюреров…
     – И что?..
     – А то, что никто не знает, какой правильный…
     Черт знает что!..
     
     
Глава 4
     
     Было еще темно, когда Джагер выполз из своего убежища. Его трясло, как в лихорадке. Он чувствовал смертельный холод, сковывающий суставы и скребущий острыми ледяными когтями по сердцу. Для того чтобы согреться, нужно было двигаться.
     Чтобы хоть как-то обмануть голод, Джагер содрал с поваленного дерева горсть мха, затолкал его в рот и принялся быстро, старательно жевать. Мох отдавал плесенью и ржавчиной. Стараясь не обращать внимания на отвратный вкус, Джагер жевал и глотал, жевал и глотал, жевал и глотал…
     Протолкнув комок суррогатной пищи в желудок, Джагер обессилено привалился спиной к дереву. Чувство зверского голода, как и прежде, грызло его изнутри. Да еще и во рту остался мерзкий привкус, как будто он жевал сопревшее верблюжье одеяло. Джагер наклонился и попытался сплюнуть. Язык, как наждак, прошелся по пересохшему небу. Куда делась вся та вода, которую он выпил накануне?..
     Как только немного рассвело, Джагер упал на бок, перевалился на живот и пополз.
     Он полз, стараясь не обращать внимания на усталость, на боль в стертых ладонях, на голодные спазмы в желудке. Наткнувшись на оставшуюся после вчерашнего дождя лужицу, Джагер старательно выпил ее до дна. Вода пахла болотом, но это уже не имело значения. Солнце наконец-то разогнало тучи, и день обещал быть теплым. А это значит, что очень скоро от пролившейся вчера на землю воды останется лишь воспоминание. Джагер припадал к каждой лужице, что встречалась ему на пути, стараясь напиться впрок. Хотя бы сегодня он не будет испытывать муки жажды.
     Движение и солнце помогли сталкеру согреться. Лишь временами его еще сотрясал озноб, возникавший где-то глубоко внутри промерзшего за ночь тела. Быть может, ему только казалось, что двигаться он стал быстрее, а остановки для отдыха сделались короче, но даже если это было обманчивое впечатление, оно парадоксальным образом все равно делало его сильнее.
     Мысль о еде не давала Джагеру покоя. Он мог заставить себя переносить муки голода, но прекрасно понимал, что без еды очень скоро начнет слабеть. Силы покинут его, и он останется лежать на этой отравленной Зоной земле.
     Во время одной из остановок Джагер стянул штаны, чтобы снова посмотреть на сломанную ногу. Бедро опухло еще сильнее и сделалось лиловым. Но, когда Джагер стал осторожно ощупывать его, боль оказалась не такой сильной, как в прошлый раз.
     Где-то около полудня Джагер наткнулся на невысокий куст, усыпанный бледно-желтыми ягодами размером с дикую вишню. Сталкер остановился. Выбор, который ему предстояло сделать, был похож на усложненный вариант игры в «русскую рулетку», когда в барабане револьвера ровно столько же патронов, сколько и пустых ячеек. Знания и опыт говорили сталкеру, что нельзя есть ничего, что растет в Зоне. А голод тихо нашептывал: разве у тебя есть другой выбор? Боишься умереть, съев ядовитых ягод? Но ты ведь все равно умрешь, если не съешь их!
     Джагер протянул руку, сорвал самую большую ягоду, быстро, как будто боясь передумать, кинул ее в рот и раздавил зубами. По языку потек терпкий кислый сок. В другое время Джагер сказал бы, что эту отвратительную кислятину есть невозможно, но сейчас он с небывалым наслаждением высасывал из ягоды сок и разжевывал мякоть. Внутри ягоды оказалась одна небольшая косточка. Быть может, это и не ягода была вовсе, а мутировавшая вишня. С фауной Зоны даже специалисты разобраться не могут, настолько быстро и причудливо видоизменялись местные сорта растений. А Джагеру так вовсе было сейчас не до этого. Съев первую ягоду и не почувствовав ни мучительных резей в животе, ни рвотных позывов, сталкер принялся торопливо, обеими руками обирать с куста ягоды и пригоршнями засовывать их в рот. Он так торопился, что едва не подавился косточкой, после чего стал более осторожен. Съев все до последней ягоды, Джагер в блаженной истоме растянулся под кустом. Голод он, конечно, не победил, но теперь, по крайней мере, не ощущал сосущей пустоты в желудке.
     К вечеру Джагер уже и вкус ягод забыл. Голод терзал его, как и прежде. И, чтобы хоть как-то заглушить его, он стал выдирать небольшие пучки бледно-зеленых, похожих на салат растений, что проклюнулись после дождя на солнышке, и жевать их белесые, будто вымокшие в луже черви, корешки. Ему уже было все равно, что станет с ним после этого. Умрет – ну, значит, такая его судьба. Корешки были жесткими, но, если долго их жевать, во рту образовывалась мучнистая масса, прилипающая к небу и зубам. Чтобы избавиться от нее, Джагер пил из лужиц, которых становилось заметно меньше, и воды в них оставалось на самом донышке.
     Сталкер уже начал подумывать о ночлеге, когда слух его уловил очень необычный звук – сухой треск, с каким рвется полотно. Джагер остановился и прислушался. Через несколько секунд звук повторился. Еще несколько секунд – и снова. Звук был тихий, едва различимый, но раздавался он именно оттуда, куда полз Джагер. Он повторялся снова и снова с разной периодичностью, но при этом не становился ни тише, ни громче. И вроде бы все время оставался на одном месте.
     Джагер решил немного изменить направление движения, чтобы обогнуть стороной источник странных звуков. Все, что было непонятным, могло оказаться опасным. А в ситуации, в которой находился Джагер, лучше было не рисковать. К тому же излишним любопытством сталкер не страдал. Любопытство, как известно, не одну кошку к египетским прародителям отправило.
     Приметив два невысоких холмика, которые запросто могли оказаться разрядником, Джагер на ощупь отыскал на земле камень и кинул, почти не целясь. Как только камень оказался между холмиками, в него одновременно с двух сторон ударили изломанные, бледно-голубые молнии, и воздух разорвал сухой треск.
     Джагеру показалось, что сердце дало сбой.
     Он быстро отыскал еще один камешек и кинул его в разрядник. Снова молнии и сухой треск.
     Сомнений быть не могло – это тот самый звук, что доносился издали!
     Джагер затаил дыхание. Сухой треск, из-за которого он начал забирать в сторону, все еще доносился с той же неровной периодичностью. Что-то заставляло разрядник то и дело срабатывать. Что-то или кто-то?.. Разрядник срабатывал, только когда между его полюсами оказывался посторонний предмет. Но неодушевленный предмет, тот же камень, не мог сам собой прыгнуть в разрядник – кто-то должен был кинуть его. Но кому могло понадобиться раз за разом кидать что-то в один и тот же разрядник?.. На этот счет у Джагера не было никаких догадок. Но теперь он решил, что должен непременно ползти туда, откуда доносится звук. Что бы там ни происходило, кидать что-либо в разрядник мог только человек. Сталкер.
     Джагер почувствовал, как на глаза его навернулись слезы – он даже думать боялся, что спасение может оказаться так близко.
     Забыв об усталости и боли, Джагер пополз туда, откуда доносились звуки срабатывающего разрядника. Теперь он молил судьбу – Зону! – лишь о том, чтобы звуки эти не прекращались. Потому что, если незнакомый сталкер уйдет, догнать его Джагер уже не сможет.
     Тихие, скрадываемые расстоянием звуки притягивали Джагера, будто зов волшебной дудочки крысолова. Он всего лишь раз остановился, чтобы передохнуть, когда окончательно выбился из сил. Руки тряслись от напряжения, а пальцы невозможно было разогнуть. Джагер уткнулся лбом во все еще влажную землю. Во рту у него пересохло, шершавый язык прилип к жесткому небу. Люди, к которым он полз, дадут ему напиться… У них, конечно же, есть вода… Много хорошей, чистой воды…
     Голова начала кружиться. То ли от усталости, то ли от голода.
     Боясь потерять сознание, Джагер снова пополз на звук.
     Он проклинал себя за то, что сразу не догадался о происхождении звуков. Если бы он не стал забирать в сторону, то сейчас уже был бы на месте. Сейчас он бы уже разговаривал с незнакомым сталкером. А тот угощал бы его едой из армейского сухпайка. И, конечно же, у него была бы вода… Хотя бы несколько глотков…
     Джагер вдруг почувствовал, что ему страшно хочется сыра. Пусть даже крошечный кусочек. Только чтобы аромат ощутить. С чего бы вдруг? Он прежде не любил сыр…
     Слезы – боли? надежды? – застилали взгляд. Поэтому, когда Джагер наконец увидел людей, то первым делом замер и как следует протер глаза. Нет, это был не мираж и не обман зрения. Он ясно видел трех человек, плечом к плечу сидевших на земле.
     Джагер приподнялся, насколько смог, и взмахнул рукой.
     – Эй!..
     Крикнуть как следует ему не удалось – из пересохшего горла вырвался лишь сдавленный хрип. Никто из троицы не обратил на него внимания. Но и уходить они вроде как не собирались.
     Джагер собрал остатки сил и снова пополз. Со злостью и остервенением. Превозмогая боль. Теперь уже незачем было экономить силы. Люди – вот они! – помогут, как только заметят его.
     Он еще дважды пытался посигналить странной троице, выбравшей почему-то для стоянки место рядом с разрядником. Но его по-прежнему не замечали.
     Должно быть, это ученые, подумал Джагер. Заняты каким-то своим делом… Изучают разрядник… Джагеру трижды доводилось сопровождать группу ученых из научного лагеря, что на Янтаре. Так они, как увидят что интересное, упрутся в это и ни на что не реагируют. Ученому кровосос по плечу постучит, а он отмахнется только и продолжит своим делом заниматься. Да, такая уж у них натура. Фанатики. А другие в Зону и не лезут… Значит, эта троица, мучающая разрядник, ботаники. А проводник где-то неподалеку, ночлег готовит. И то ведь, стемнело так, что Джагер уже с трудом различал силуэты людей. Ладно, он и сам доползет. Главное, что они уходить не собираются.
     Джагер прекратил бессмысленные попытки привлечь к себе внимание ботаников. Он упорно полз вперед и даже посмеиваться про себя начал, представляя, как вытянутся их рожи, когда они увидят выползшего из темноты сталкера. Здорово, мужики, можно с вами у костерка погреться?.. Странно, почему у них костер не горит? И фонарей тоже не видно… Ботаники, что с них взять…
     Джагер подполз уже совсем близко к троице, когда ему наконец все стало ясно. Если бы не сгустившийся мрак и не надежда, сделавшая его если не слепым, то уж точно близоруким, он мог бы понять это и раньше. Трое зомби сидели на пригорочке, плечом к плечу. Один из них, тот, что в центре, кидал в разрядник камешек. И все трое зачарованно наблюдали за тем, как в него бьют молнии. В сумерках это смотрелось особенно эффектно.
     Зомби были свежие – все части тела на своих местах. И одежда тоже в неплохом состоянии, хотя и грязная. Судя по одежде, гражданские. Как уж они забрели в Зону – одному Черному Сталкеру известно. Хотя, помнится, все тот же Жукк рассказывал, что существует такая штука, как зов Зоны. В самой Зоне зов этот не слышен. А вот за ее пределами некоторые люди его воспринимают. Человек сам не понимает, что с ним происходит. Он вдруг бросает работу, семью, берет только самые необходимые вещи и уезжает. Он едет в Зону, хотя и сам не знает зачем. Что его туда тянет? Он проберется в Зону, чтобы сгинуть там навсегда. И никто никогда не узнает, что там с ним произошло. Хотя, добавлял после этого Жукк, может, и нет вовсе никакого зова Зоны. Может, врут все люди?..
     Зомби не смотрели на сталкера. Он был им настолько неинтересен или, занятые своим делом, они не заметили его приближения? В любом случае у Джагера оставались две возможности. Первая: попытаться потихоньку отползти в сторону. Что, надо признаться, граничило с самоубийством. Минут через десять-пятнадцать стемнеет настолько, что вообще ничего не будет видно. А в темноте, без детектора, да еще и передвигаясь ползком, влететь в аномалию – плевое дело. Второе: затаиться там, где он сейчас находится. И не спать всю ночь. А поутру, как только рассветет, сматываться. Зомби по природе своей не агрессивны. Если ими никто не управляет, им вообще ни до чего нет дела. Превратить зомби в чудовище способен контролер. Но контролер – он, суть его, умный, он в свою команду не всякого возьмет, а только военного или сталкера. И чтобы при оружии. А эти трое сидят себе тихо-мирно и камушки кидают. Большие скопления агрессивных зомби наблюдаются в тех местах, где работают радары. Или, как их иначе называют, «дятлы». Сидит такой «дятел» глубоко под землей, в бункере, и долбит по мозгам всем, до кого дотянуться может. Но в окрестности Пустых земель «дятлов» не было. В этом Джагер был уверен.
     Зомби кинул очередной камушек.
     Сухой треск.
     Вспышка молнии.
     Джагер вжался в землю. Но успел заметить, что держал в руке сидевший с краю зомби, одетый в клетчатую рубашку с короткими рукавами. И то, что он увидел, рассеяло все его сомнения. Джагер выбросил обе руки перед собой, вцепился пальцами в землю и медленно, осторожно пополз к тому месту, где сидела троица живых мертвяков. Потому что один из них держал в руке нераспечатанную пачку галет. И явно не собирался их есть. А значит, мог поделиться галетами с Джагером. Мысль, что и говорить, идиотическая до предела, и прийти в голову она могла только безумно голодному человеку. Увидев еду, Джагер понял, что больше не сможет думать ни о чем другом до тех пор, пока не заполучит эту пачку галет.
     Зачем вам галеты, товарищ зомби? Не ешьте! У вас от них несварение будет! Отдайте их лучше мне! А то ведь я без них совсем помру!..
     Зомби с пачкой галет в руке посмотрел на подползшего к нему сталкера. Наверное, потому что было уже почти темно, лицо его не показалось Джагеру отвратительным и ужасным. Вполне нормальное человеческое лицо. Ну, разве что только глаза странно круглые. Нос провалился. Губы высохли так, что зубы наружу торчат, будто мертвяк скалится. А в остальном… Да, прическа еще дурная – как у Джина Симмонса.
     Зомби посмотрел на сталкера и отвернулся. Вспышки разрядника интересовали его куда больше, чем лежавший у ног полумертвый человек. Или у Джагера был такой вид, что зомби принял его за своего?
     Если бы Джагер был в порядке, он бы выхватил вожделенную пачку галет у зомби из руки и кинулся наутек.
     Если бы…
     Если бы он мог стоять на ногах, он прежде всего не валялся бы сейчас в ногах у зомби.
     Если бы…
     Действовать нужно было исходя из реальной ситуации.
     Опершись о землю, Джагер повернулся на бок, осторожно сел и, взявшись обеими руками, поудобнее уложил сломанную ногу.
     Ну, вот, теперь он четвертый идиот, наблюдающий за тем, как мечет молнии разрядник.
     Замечательно!
     Ну, и с чего следует начинать разговор с зомби?
     Жукк относился к зомби с жалостью и убивал только в случае крайней необходимости, когда иначе просто никак. Иногда он даже угощал их теми же галетами или рыбными консервами. Он почему-то был уверен, что зомби обожают бычков в томате.
     Ну, а что нужно сделать, чтобы зомби тебя угостил?
     Джагер осторожно протянул руку к пачке галет, что держал зомби. Может быть, мертвяку вообще нет дела до того, что он держит в руке? Просто схватил что-то автоматически…
     Зомби повернул голову и посмотрел на сталкера.
     Вспышка молнии на миг озарила мертвенным бледно-голубым светом лицо живого мертвеца. Джагеру показалось, что мертвяк смотрит на него с укоризной.
     Сталкер улыбнулся и помахал рукой.
     – Привет!
     Секунд двадцать зомби сидел неподвижно. Затем поднял руку и попытался повторить жест Джагера.
     – Привет! – еще раз поздоровался сталкер.
     – Привет, – неожиданно ответил ему зомби, кидавший камни.
     Джагер онемел от изумления. Ему доводилось слышать истории о том, что некоторые зомби не до конца утрачивают человеческий облик и даже разговаривать умеют; ну, так в сталкерских барах каких только историй не наслушаешься. Половину из того, что рассказывают подвыпившие сталкеры, следует делить на пять. А другую половину так и вовсе не следует принимать на веру. Жукк, которому Джагер доверял во всем, ничего о говорящих зомби не рассказывал.
     Пока Джагер соображал, что ему делать, зомби потерял к нему интерес и снова принялся бросать камушки в разрядник. Двое других наблюдали за вспышками молний.
     Интересно, подумал Джагер, они всю ночь собираются этим заниматься?
     Приподнявшись на локте, Джагер протянул руку, взялся за край пачки галет, что сжимал в кулаке зомби, и осторожно потянул. Не выпуская галеты из руки, мертвяк снова посмотрел на сталкера. Темнота почти полностью скрадывала черты лица зомби, так что можно было притвориться и сделать вид, будто разговариваешь с обычным человеком. Разве что смрад разлагающейся плоти смазывал иллюзию.
     – Дай, – попросил Джагер.
     Тишина в ответ.
     С сухим треском разорвали темноту молнии.
     А может, мне почудилось, что зомби разговаривал, подумал Джагер. Вчера ночью я слышал, как бюреры о Пути рассуждают…
     – Зачем? – сухо проскрипел зомби.
     Подсознательно Джагер все же не ждал от зомби ответа. А услышав его, растерялся.
     – Он голодный, – сказал зомби, сидевший по другую сторону от того, что кидал камешки.
     – Голодный… – невыразительно проскрипел тот, что держал пачку галет.
     Быть может, он забыл, что означает это слово? Или под словом «голод» зомби понимают что-то совсем другое?
     – Он хочет есть, – произнес зомби, находившийся дальше всех от Джагера.
     – Ты голодный? – спросил у Джагера тот, что с галетами.
     – Да, – кивнул сталкер. – Я голодный… Я очень хочу есть…
     Зомби покрутил в руках пачку галет и непослушными пальцами попытался сорвать хрусткую упаковку.
     – Дай мне! – протянул руку Джагер.
     Зомби прекратил теребить пачку. Задумался.
     Думал он долго, минуты три. А может, это было и не раздумье вовсе, а некий ступор, в который порой впадают мертвяки. В любом случае что-то ведь повлияло на принятое им решение. Вот только что это было, никто и никогда не узнает.
     Мертвяк протянул Джагеру пачку галет.
     Что это было?
     Сочувствие? Сопереживание?
     Способны ли зомби на подобные эмоции?
     Среди сталкеров зомби считаются едва ли не самыми примитивными существами Зоны. Тупее них разве что только плоть.
     – Спасибо…
     Джагер взял пачку из рук зомби. Но открыть ее у него получилось не лучше, чем у мертвяка. От волнения и нетерпения, от желания как можно скорее засунуть в рот сухие, ломкие кусочки запеченного теста, руки сталкера отказывались слушаться. Пальцы тряслись, ногти соскальзывали с пластика упаковки.
     – Кто ты?..
     Занятый пачкой галет, Джагер не сразу понял, что вопрос обращен к нему.
     – Кто ты?.. – еще раз проскрипел зомби.
     – Я?.. – растерянно переспросил Джагер.
     – Кто?.. Ты?..
     Джагер оперся локтем о землю и сел рядом с мертвяком.
     А в самом деле, кто он?
     Что можно ответить на такой простой, по-детски непосредственный и одновременно непостижимо глубокий вопрос?
     Кто ты?..
     Я – человек?
     А что такое человек?..
     Еще Сократ, кажется, ставил в тупик своих учеников таким вопросом.
     Я – сталкер?..
     Да, это, пожалуй, ближе к истине. Гораздо ближе. Сталкером может стать не каждый. Сталкер – это не просто особый образ жизни, но и особый взгляд на мир, на окружающую действительность… На тех же зомби, черт их дери.
     – Я мог бы быть человеком… Наверное.
     – А-а-а… – хрипло протянул мертвяк. – Ты – зомби.
     – Может быть, – не стал спорить Джагер.
     В конце концов, кто его знает. Утратив обычные человеческие чувства, свыкнувшись с нечеловеческим образом жизни, каждый день проживая так, будто он последний, может быть, он действительно давно превратился в зомби, которому уже не место среди нормальных людей.
     Джагер зубами разорвал упаковку, трясущимися пальцами ухватил оказавшийся с краю кусочек раздавленной галеты и сунул его в рот. Языком прижав кусочек запеченного теста к небу, сталкер блаженно закрыл глаза. Ему казалось, что еще ни разу в жизни он не ощущал столь божественный вкус. За первым кусочком последовал второй. Должно быть, зомби давно уже таскал эту пачку с собой. Все ее содержимое измельчилось и превратилось почти в труху. Джагер вылавливал из пакетика более крупные кусочки и быстро, один за другим, кидал их в рот. Когда же пальцами уже ничего невозможно было ухватить, он аккуратно расправил край пакета, сложил его в желобок и, запрокинув голову, стал осторожно, небольшими порциями засыпать его содержимое в рот. Проглотив последние крошки, Джагер разорвал пачку и вылизал ее внутреннюю поверхность. Лишь закончив есть, он по-настоящему почувствовал вкус галет. Как оказалось, они были со вкусом бекона. Скомкав пластиковую упаковку, Джагер отшвырнул ее в сторону.
     – Голодный?..
     Джагер посмотрел на задавшего вопрос зомби.
     – У тебя еще что-то есть? – с надеждой спросил он.
     – Голодный?.. – снова повторил мертвяк.
     Был это вопрос или утверждение?
     – Голодный, – на всякий случай кивнул сталкер.
     – Голодный?.. – в третий раз произнес зомби.
     По всей видимости, это уже было чистое звукоподражание.
     Джагер прилег, опершись на локоть. Впервые с того момента, как он пришел в себя, изломанный и обожженный, брошенный теми, кого он вел через Пустые земли, сталкер чувствовал покой и, как ни странно это прозвучит, уют. Он наконец-то поел нормальной человеческой пищи, и во рту у него все еще оставался приятный вкус галет с беконом. Конечно, одна небольшая пачка не могла умиротворить мучавший его голод, он даже не очень-то и утих. Но эта крошечная удача после череды фатальных неудач вновь вселила в душу сталкера уверенность в том, что он сумеет осуществить задуманное. И пусть потом говорят, что такого просто не может быть, что это чудо или иное проявление высших сил… А потом пусть говорят все, что угодно. Но сейчас Джагер не имел намерения приносить свою жизнь в жертву Зоне. Может быть, в другой раз, но не сейчас. Джагер хотел жить. Пусть только ради того, чтобы вернуться и отыскать Маркера с Картриджем. То, что они сделали, невозможно искупить ничем. Даже ценой собственной жизни. Просто умереть за все те страдания, что пришлось претерпеть Джагеру? Ну, нет, это было бы слишком легко. Джагер пока еще и сам не знал, как поступит с «гонгами». Но был уверен, что в тот момент, когда он посмотрит в их глаза, его непременно осенит замечательная идея. Настолько необычная и страшная, что о мести сталкера потом еще долго будут вспоминать.
     Джагер пощупал через штанину сломанную ногу. Поморщившись от ставшей уже привычной боли, сталкер погладил бедро. После такого перелома да без надлежащего медицинского ухода он вряд ли сможет выступать за олимпийскую сборную бегунов на короткие дистанции. Но на длинной-то он, дай бог, еще и фору кому-нибудь предложит. А почему нет?
     А вот что с лицом?.. Джагер осторожно коснулся пальцами лица. Он чувствовал засохшие струпья на щеках, скулах и подбородке, большую мокрую рану на лбу – если удастся найти чистую воду, нужно будет непременно промыть, а то загноится. Наверное, это было даже хорошо, что он не мог видеть своего изуродованного лица. По крайней мере мысленным взором он видел себя таким же, как прежде. Ну, а потом он, наверное, сумеет привыкнуть к своему новому лицу. В конце концов, в фотомодели он никогда не метил.
     Несмотря на соседство трех мертвяков, Джагер чувствовал себя в безопасности. Ему даже было приятно скоротать время в компании. Зомби? Ну, так что ж с того. Среди живых людей есть немало таких, компанию которых Джагер предпочел бы в последнюю очередь. Теперь это означало – после живых мертвецов. Один из мертвяков увлеченно кидал камешки в разрядник. Другой угостил сталкера галетами. Третий никак себя не проявлял, но и никаких агрессивных намерений не выказывал. Так чего же ему было тревожиться?
     Сидевший с краю зомби тронул Джагера за плечо.
     – Голодный?..
     Джагер улыбнулся – в нынешней ситуации ему было приятно даже такое проявление внимания к своей персоне.
     – Очень.
     Он видел только смутный силуэт мертвяка, периодически подсвечиваемый вспышками разрядника, и готов был разговаривать с ним, как с живым.
     Зомби протянул сжатую в кулак руку.
     – Это ты к чему? – недоверчиво прищурился сталкер.
     Зомби разжал кулак. На ладони лежала конфета. «Мишка на Севере».
     У Джагера все в голове перевернулось. Он не понимал, что происходит. И происходит ли это на самом деле?.. Да нет, конечно же происходит! В каком горячечном бреду может привидеться такое – зомби угощает раненого сталкера конфетой! Не реальная картина, а прямо-таки эпическое полотно. Люди и зомби – братья навек!..
     Идиотизм!
     Высшего класса! Рафинированный идиотизм!
     Джагер невольно подался назад.
     Страх? Нет. Тогда как же назвать то чувство, что он испытывал?..
     – Голодный… – прохрипел зомби.
     – Это… мне? – неуверенно спросил Джагер.
     И тут он понял, что подсознательно надеялся на то, что это какая-то ошибка. Зомби всего лишь совершает одно из немногих рефлекторных движений, на которое все еще способно его разлагающееся тело. Он не мог совершать осознанных действий уже хотя бы потому, что его мозги давно превратились в зеленый зловонный кисель.
     – Голодный… Бери.
     Джагер медленно протянул руку и очень осторожно взял с ладони помятую конфету. Зомби положил руку на колено и отвернулся, как будто ему никакого дела не было до размазанного по земле сталкера.
     – Спасибо.
     Запоздалая благодарность.
     Зомби даже не обернулся и не кивнул.
     Так что же…
     Джагер развернул конфету и целиком засунул в рот. Он не стал ее разжевывать, а медленно сосал, наслаждаясь ощущением тягучей сладости, размазывающейся по языку и стекающей в горло.
     – Ты помнишь?.. – громко произнес зомби, кидавший камни в разрядник.
     Похоже, он был самым разговорчивым из троицы.
     – Что? – насторожился Джагер.
     Хотя с чего он решил, что вопрос адресован ему?
     – Человек… Помнишь?..
     – Человек?
     – Помнишь?..
     – Что я должен помнить? – вконец растерялся сталкер.
     Что хочет услышать от него мертвяк?
     – Как быть человеком?..
     – Что?
     – Помнишь?.. Человеком быть?..
     Джагер догадался, что зомби отчаянно старается построить осмысленную фразу, которая никак не склеивается в его раскисшем мозгу. Может быть, он забыл нужные слова, а может, у него были проблемы с фонетикой.
     – Помнишь… быть… человеком… – медленно повторил Джагер, пытаясь понять, какой смысл пытается вложить в эти слова зомби.
     – Как?..
     Еще один камушек полетел в разрядник. Короткая вспышка. Серое лицо со смазанными, будто оплывшими от невыносимого жара чертами.
     – Как?..
     – Как быть человеком?
     – Да!.. Как быть?..
     Ничего себе вопросец! Он бы еще спросил: быть или не быть?
     – А ты помнишь? – спросил Джагер.
     – Нет. – Зомби мотнул головой, открытой ладонью стукнул себя в висок и вдруг словно с отчаянием воскликнул: – Нет!
     – Это хорошо, – поспешил успокоить его Джагер.
     – Почему?..
     А в самом деле, почему, задумался Джагер. Почему человек что-то помнит всю жизнь, а что-то через день забывает?
     – Я… Я был человеком… – медленно, с неимоверным трудом выдавил из себя зомби.
     – Все мы когда-то были людьми, – ответил Джагер.
     Зомби кинул очередной камешек в разрядник.
     Джагер ждал продолжения, но мертвяк так больше ничего и не сказал. Как будто забыл об их разговоре.
     Почувствовав, что его клонит в сон, Джагер прилег, положив под голову согнутую руку. На небе мерцали звезды. Мерцали и складывались в очертания совершенно незнакомых созвездий. А может быть, это были и не звезды вовсе, а первые крупицы сна. Сталкер не помнил, когда последний раз видел сон. И когда последний раз спал под открытым небом. Наверное, очень давно, в детстве.
     
     
Глава 5
     
     Когда Джагер проснулся, поднявшееся прежде него солнце уже указывало часов на десять. Сталкер приподнялся на локте и осмотрелся. Рядом – никого. Как будто все было сном. Или бредом. Вот только во рту все еще ощущался сладковатый привкус шоколадной конфеты.
     Джагер нашарил на земле камешек и кинул его в ту сторону, где, как он помнил, находился разрядник. Две синие молнии почти одновременно ударили в летящий камешек, на миг превратив его в сверкающий осколок инфернального пламени.
     Зомби ушли, даже не разбудив Джагера.
     А, собственно, с чего бы им его будить? Спит себе человек, ну и пусть спит. Кому какое дело?
     Джагер сел, потянулся и, наклонившись, помял пальцами сломанное бедро. Боль оказалась не сильнее, чем вчера. Что, надо сказать, уже радовало.
     На глаз прикинув, сколько он уже прополз, Джагер решил, что до Старьевщика ему осталось еще дня три. Самое большое – четыре. Но эти три-четыре дня еще нужно было прожить. И не просто прожить, а отобрать у смерти. Для этого ему нужны были еда и вода.
     Облизнув сухим языком потрескавшиеся губы, сталкер перевернулся на живот, осторожно переместил чуть в сторону сломанную ногу и уперся локтями в землю, чтобы совершить первый толчок. Но вместо того, чтобы двинуться вперед, Джагер замер в немом недоумении. В пяти метрах от него лежал комок темно-зеленой холстины, весьма напоминавший полевую сумку.
     Попытавшись сглотнуть, Джагер лишь судорожно дернул горлом. Несколько раз быстро сморгнул и протер глаза согнутым пальцем. Бесформенный комок материи остался на месте.
     Оттолкнувшись здоровой ногой, Джагер рванулся к бог знает кем брошенной сумке так, будто боялся, что она может исчезнуть. В три толчка добравшись до цели, сталкер выбросил руку вперед, вцепился согнутыми пальцами в материю, рванул сумку к себе и замер, прижав ее к груди, словно это была самая дорогая вещь на свете, а может быть, и частица его самого. Сквозь плотную материю он чувствовал, что в сумке определенно что-то есть. Но, прежде чем заглянуть в нее, сталкеру нужно было успокоиться. Прийти в себя. Иначе…
     Он сам не знал, что могло произойти в том случае, если он проявит нетерпение. Быть может, Зона разочаруется в нем и заберет свой дар?..
     Джагер старался дышать ровно и не слишком сильно сжимать пальцы, чтобы не пытаться на ощупь определить содержимое сумки. Откуда она взялась? Определенно, ее притащили зомби. Больше некому. И забыли… Бросили… Или… Джагер не хотел даже думать об этом. Но все же, что, если мертвяки оставили сумку ему?..
     Джагер в последний раз глубоко вздохнул, после чего чуть повернулся на бок, откинул широкий клапан и запустил руку в сумку.
     Первым, что он выловил, оказалась пластиковая бутылка. Небольшая, всего на пол-литра. Но она оказалась полной воды! Это был настоящий подарок – судьбы? Зоны? мертвецов? – да какая, к черту, разница! Джагер свернул с бутылки пробку, поднес к губам горлышко и медленно, осторожно, боясь пролить хоть каплю, сделал маленький глоток. Только чтобы смочить ротовую полость. Затем еще один глоток, чуть побольше, чтобы почувствовать, как влага попадает в горло и стекает по пищеводу. И – все! Довольно! Быть может, это последняя вода и больше ее не будет до самого Старьевщика. Значит, бутылку эту нужно растянуть на несколько дней.
     Положив бутылку на землю, Джагер снова сунул руку в сумку. На этот раз он добыл небольшую банку консервов. С содранной этикеткой, но судя по маркировке на крышке – рыбных. В полной растерянности, не зная, как добраться до содержимого банки, Джагер принялся мять ее в руках. Впрочем, скоро он и сам понял глупую бессмысленность этой затеи. Существует миллион способов открыть консервную банку без ножа… А то и больше… Прежде всего нужно успокоиться… Успокоиться…
     Джагер поставил консервную банку рядом с собой, провел кончиками пальцев по краю, шмыгнул носом и вытер навернувшиеся на глаза слезы. Чтобы удостовериться в том, что в сумке больше ничего не завалялось, сталкер перевернул ее и как следует встряхнул. На землю упал небольшой черный баллончик с японскими иероглифами на боку. Джагер поднял вещицу и внимательно осмотрел. Интересно, какому идиоту пришла в голову мысль прихватить с собой в Зону баллончик со слезоточивым газом? Это ведь все равно что идти на слона с духовушкой. Но сейчас Джагер был рад даже этой глупой игрушке. За неимением лучшего, можно было попытаться убедить себя в том, что это тоже оружие.
     Джагер сунул баллончик в карман комбинезона. Теперь оставалось воспользоваться одним из миллиона способов вскрытия консервной банки без ножа. Проблема заключалась в том, что все известные Джагеру способы подразумевали использование какого-то иного вспомогательного орудия. А у него имелись только голые руки со скрюченными пальцами и обломанными ногтями. На всякий случай Джагер попробовал банку на зуб. Безрезультатно.
     Сталкер глянул по сторонам. Ни одного увесистого камня поблизости не было. Выругавшись в сердцах, он уложил банку и бутылку в сумку, просунул голову в лямку и поудобнее пристроил ношу за спиной. Ну вот, теперь он уже и собственным скарбом обзавелся.
     Джагер полз, стараясь не думать о том, что лежало в сумке, до тех пор, пока не наткнулся на россыпь увесистых камней. Пристроив банку с рыбными консервами на один из них, Джагер взял в руки другой и принялся колотить им по крышке с выбитой маркировкой. Он надеялся, что крышка лопнет, но, после того как сталкер раз двадцать ударил по банке камнем, разошелся боковой шов. Брызнувшая из щели томатная заливка попала на рукав сталкерского комбинезона. Джагер быстро слизнул ее и повернул банку, чтобы ничего не вытекло. Он очень осторожно поднес лопнувшую банку к губам и чуть-чуть наклонил. Пряная томатная заливка полилась на язык. Джагер отстранил банку от губ и смачно причмокнул. Судя по вкусу, в банке находились бычки в томатном соусе. Изумительная закуска ко всему, что только может себе вообразить голодный сталкер.
     Выпив всю заливку, Джагер стал думать, как выудить из банки саму рыбу. В этом ему помогли сухие веточки, что валялись неподалеку. Очистив ветки и обломав их до нужной длины, сталкер с их помощью сначала измельчил находившуюся в банке рыбу, а затем, кусок за куском, достал и съел ее.
     Никогда еще за все время своего смертельного путешествия по окраине Пустых земель Джагер не находился в таком приподнятом расположении духа. Замечательно. Он готов был запеть от радости, хотя и знал, что обделен музыкальным слухом. Он был почти сыт, почти счастлив, почти доволен жизнью и почти уверен в том, что Зона и на этот раз отпустит его. Нужно только до схрона «гнидрологов» добраться. И тогда все будет хорошо. Все будет просто замечательно.
     Однажды Жукк рассказал Джагеру такую историю. Вышел один сталкер к краю глубокого оврага, радиоактивной грязью затопленного, стоит, голову чешет и думает, как ему на другую сторону перебраться. И вдруг видит: по другой стороне оврага идет другой сталкер. «Эй, друг! – кричит ему первый. – Не подскажешь, как на другую сторону перебраться?» Второй сталкер удивленно посмотрел на окликнувшего: «Но ты ведь и так на другой стороне».
     Тогда Джагер не понял, в чем смысл рассказанной Жукком истории. А Жукк не стал объяснять. Придет время, сказал, сам поймешь. И вот теперь, видно, пришло оно, это время.
     Джагеру казалось, что он находится одновременно по обе стороны того проклятого оврага. По обе стороны жизни и смерти. По обе стороны добра и зла. Правды и лжи. Образа и подобия. Все смешалось у него в голове. Настолько, что временами он сам не мог отличить реальность от бреда. Он был всем и ничем. Он парил в небесах и проваливался в адскую бездну. И одна только мысль гвоздем сидела у него в голове: нужно ползти. Куда? Ну, это не так уж и важно, если он на двух берегах сразу…
     К вечеру Джагер прикончил бутылку воды, и его снова начала мучить жажда.
     Спать он завалился в узкую, сухую ложбинку, заросшую широколистой травой красноватого цвета.
     Следующий день был похож на предыдущий во всем, за исключением того, что Джагер уже и сам не мог определить, от чего страдает сильнее, от жажды или голода.
     Еще один день – и все тот же морок. Да еще и солнце не пойми с чего принялось жечь, как безумное. Как будто какой-то небесный изверг позаботился о том, чтобы установить прямо над сталкером гигантскую небесную линзу. Временами сталкеру казалось, что мозг его закипает. Что он уже не контролирует ни разум свой, ни тело. И самым лучшим выходом из такой ситуации был провал в беспамятство, после которого все казалось уже немного другим, чем прежде.
     Однажды, придя в себя, Джагер открыл глаза и увидел нависшее над ним лицо древней старухи. Морщинистое, с глубоко запавшими выцветшими глазами и провалившимся беззубым ртом. Из-под черного платка выбивались длинные седые космы. Старуха подняла тонкую костлявую руку и провела ею по лицу сталкера, будто хотела закрыть ему глаза.
     – Кто ты? – с трудом разлепив спекшиеся губы, спросил Джагер.
     Он был почти уверен в том, что старуха скажет, будто она его смерть. И был этому почти рад. Потому что сейчас смерть означала для него прежде всего конец страданий, которые он уже не в силах был переносить.
     – Я – Мама-Зона, – ответила старуха.
     И снова провела сухой ладонью над лицом сталкера, но на этот раз даже не коснулась его.
     – Что тебе нужно?
     – Я люблю тебя.
     – Ну да… – попытался усмехнуться Джагер.
     – Я люблю всех своих сталкеров, – ответила старуха.
     – И поэтому ты их убиваешь?
     – Это неправда, – покачала головой сумасшедшая карга. – Вы убиваете друг друга и сами себя из-за того, что не можете поделить мою любовь.
     – Бред!
     – Ошибаешься, милок. Когда начнется бред, я тебе скажу.
     – Я никого не убивал…
     – Однако собираешься это сделать.
     – Я…
     – Ты ведь хочешь отомстить Картриджу и Маркеру?.. Хочешь?.. Скажи только «да», и я научу, как лучше это сделать.
     – Я и сам не дурак.
     – Серьезно? По-моему, умный человек на твоем месте давно бы уже сложил ручки на груди и помер. А ты все ползешь, ползешь, ползешь и ползешь куда-то. Зачем? Думаешь, там, куда ты сможешь доползти, будет лучше, чем здесь?
     – А что ты предлагаешь?
     – Не-е-ет! – Старуха поводила перед носом сталкера тонким пальцем с длинным, заостренным, похожим на коготь ногтем. – Я ничего вам не предлагаю. Я вас что, в гости звала? Нет, вы сами пришли сюда. Что вы здесь ищете?
     Сталкер задумался. Он понимал, что сумасшедшая старуха имеет в виду вовсе не бирюльки, которые они собирают в Зоне. Тогда что? Что ей нужно? Какой ответ она хочет услышать?..
     – Люди все очень разные, – издалека начал сталкер. – И у каждого свой метод самореализации…
     – Ой, вот только об этом не надо, – болезненно скривилась старуха. – Будешь ты мне рассказывать о самореализации, о поисках самого себя… Ты знаешь, я понимаю экстремалов, этих идиотов с пониженным чувством страха, которые приезжают сюда в поисках острых ощущений. Адреналина им, понимаешь ли, не хватает… Поэтому, за редким исключением, все они тут и остаются. Судьба у них, понимаешь, такая – умереть, не оставив потомства. Будь иначе, человечество давно бы вымерло… А вот что вам, сталкерам, здесь нужно? – Старуха покачала головой. – Честное слово, не понимаю. Ну, нельзя же серьезно думать, что на бирюльках можно состояние сколотить? Хорошие деньги на них делают те, кто за пределами Зоны перепродажей занимается. А сталкеру, притащившему барыге горсть бирюлек, денег хватает лишь на то, чтобы новые шмотки да боеприпасы купить. Ну, может, еще дня три-четыре в кабаке с дружками побузить. Так в чем смысл?
     Сталкер устало закрыл глаза. Ему надоело смотреть на морщинистую рожу мерзкой старухи. Да и говорила она слишком много.
     – Нет, ты не спи! – Старуха тряхнула его за плечо. – Смотри на меня! И отвечай на вопрос. В чем смысл того, чем занимается сталкер?
     – В жизни вообще нет смысла, – тихо прошептал Джагер. – Именно потому она и интересна.
     – Да ты что? – Старуха озадаченно прикусила палец. – Так, значит, ты к этому вопросу подходишь.
     – Ага, – безразлично кивнул сталкер.
     – Ладно, посмотрим, что из этого выйдет. – Старуха поднялась на ноги. – Иди за мной.
     – Я не могу. У меня нога сломана.
     – Ну, тогда ползи!
     Старуха повернулась к сталкеру спиной и, прихрамывая, пошла вниз по склону. Джагер посмотрел ей вслед.
     – Ползи! Ползи! – не оборачиваясь, помахала рукой над плечом старая кляча.
     Она знала, что он за ней поползет!
     Джагер перевернулся на живот, поправил на спине сумку, в которой лежала лишь пустая пластиковая бутылка, и пополз следом за зловредной старухой.
     Ползти вниз по склону было легко. Временами Джагеру приходилось даже притормаживать локтями, чтобы не покатиться вниз как бревно. Он и сам диву давался, как это ему удалось заползти на эту возвышенность.
     А старуха все шла и шла впереди него. Не убегая далеко вперед, но и не позволяя сократить расстояние. Время от времени она, теперь уже молча, помахивала рукой над плечом. И вдруг – исчезла. Как будто на пятно-невидимку наступила.
     Джагер как полз, так и замер, распластавшись по земле с выброшенной вперед левой рукой. Все, наваждение прошло. Уродливая старуха – Мама-Зона! это ж надо такое придумать! – исчезла. Что она там говорила? Что-то о любви к ближнему?.. Джагер хрипло рассмеялся и тут же закашлялся. Горло пересохло настолько, что каждый вдох обдирал его изнутри, как наждак. Сколько времени он потерял на бессмысленные разговоры и тупое преследование бесплотного существа, порожденного его же воспаленным воображением? Двадцать минут? Или, может быть, два часа?.. Джагер обратил внимание на то, что он начал терять чувство времени. И это при том, что прежде он, не глядя на часы, мог определить время с точностью до пятнадцати минут. Работал у него внутри какой-то природой дарованный хронометр, а вот теперь начал давать сбои… Интересно, хоть что-то в его организме работало сейчас как полагается? Или же он не только снаружи, но и внутри похож на рояль, который скинули с десятого этажа?..
     Джагер вдруг понял, что продолжает ползти к тому месту, где исчезла старуха, называвшая себя Мамой-Зоной. Зачем он это делал, он и сам не знал. Все происходило безотчетно, само собой. Хотя, с другой стороны, ему, наверное, было уже все равно, куда ползти. Он знал, что уже не сможет добраться до Старьевщика. А раз так…
     Джагер подтянулся на руках, перевалился через земляную бровку и плюхнулся в заполненную водой канаву. Воды в ней было сантиметров на тридцать. Старая, застоявшаяся, зеленовато-ржавого цвета, воняющая болотной тиной и прелыми грибами. Но – суть твою! – это была вода! Джагер глубоко вдохнул, опустил в воду лицо и не поднимал его, пока легкие не начало пощипывать от переизбытка углекислоты. Подняв голову, он посмотрел на небо, снова затянутое серыми, будто из жеваной бумаги, тучами, и улыбнулся. Я снова обманул тебя, чертовка!
     Придерживая сломанную ногу, Джагер осторожно развернулся и сел, привалившись боком к краю канавы. Теперь он сидел в ней, как в ванной, разве что душа не хватало. Сталкер похлопал ладонью по мутной воде. Скорее всего вода была радиоактивной, но ведь все равно придется пить. Джагер запустил пальцы в карман и в самом уголке нащупал расплющенный комок «зеленого воска».
     Говорили, что «зеленый воск» спасает от радиации.
     Говорили…
     Да мало ли, что говорят! Никто ведь даже толком не мог объяснить, как этот самый «зеленый воск» следует применять. Принимать внутрь или втирать в открытые участки кожи? И в каких количествах?..
     Прикинув так и эдак, Джагер решил, что проглотить «зеленый воск» будет вернее. Поскольку впереди еще был зараженный радиацией Старьевщик, и у сталкера снова появилась надежда, что он сможет до него добраться, Джагер решил разделить имевшийся у него «зеленый воск» надвое. Одну половинку он аккуратно убрал в карман, другую, зажав между пальцами осторожно лизнул. Вещество оказалось совершенно безвкусным, что только укрепило уверенность сталкера в том, что его следует употребить внутрь. Положив кусочек «воска» в рот, Джагер тщательно разжевал его, проглотил и запил пригоршней воды из канавы.
     Химик, сделав анализ воды из канавы, в которой пристроился сталкер, пришел бы в ужас. Но Джагеру она казалась чудеснейшим напитком на свете. Ну, подумаешь, воняет черт знает чем. У виски запах тоже преотвратнейший. Однако ж полмира пьет и нахваливает. Правда, среди сталкеров виски в качестве противорадиационного средства не котируется. Вот водка – другое дело. Хотя Джагер и это считал неправильным – сталкер на маршруте должен быть собран и трезв. Да и зачем водку зря переводить, если есть противорадиационные таблетки, действующие гораздо эффективнее.
     Джагер пил гнилую воду, поднося ее к губам в пригоршнях. Пил до тех пор, пока живот у него не раздулся. Затем он наполнил водой пластиковую бутылку и убрал ее в сумку. И только после этого стянул с себя комбинезон и постарался обмыть все тело. Странно, но сломанная нога уже почти не болела, хотя бедро распухло так, что стало почти вдвое больше своих обычных размеров. И цвет отека изменился на темно-пурпурный. Умывая лицо, Джагер, насколько это было возможно, старался сдирать засохшие корки, под которыми скапливался гной. Он даже думать не хотел, на что сейчас похоже его лицо. Уж если зомби приняли его за своего, так куда ж дальше.
     Джагер уже собирался вылезать из благодатной канавы – нужно было еще успеть обсохнуть, чтобы не окоченеть ночью, – как вдруг заметил на поверхности воды быстро движущуюся черную фасолину. Это был нос водяной крысы, которая сама пряталась под водой. Должно быть, перебаламутив воду в канаве, сталкер побеспокоил обосновавшегося в ней зверька. И вот крыса решила выбраться из своей подводной норки, чтобы выяснить, что происходит.
     Джагер осторожно приподнял правую руку и настороженно замер, затаив дыхание. Водяная крыса – это свежее мясо и теплая кровь. Никогда прежде сталкеру не доводилось есть крыс, но сейчас он молился всему, во что верил и не верил, чтобы плывущий в его сторону зверек не изменил направление.
     Кто-то из богов оказался милостив к сталкеру – водяная крыса подплыла к нему на расстояние вытянутой руки. Молниеносным движением Джагер выбросил руку вперед и выхватил из воды отчаянно сопротивляющегося зверька. Ухватив крысу поперек туловища, Джагер несколько раз сильно ударил ею по краю канавы. Но промокшая земля оказалась слишком мягкой. Крыса не только не только не сдохла, но даже умудрилась вывернуться и впиться двумя длинными выступающими резцами в указательный палец сталкера. Из прокуса брызнула кровь, но Джагер был слишком голоден и зол, чтобы обращать на это внимание. Схватив водяную крысу обеими руками, он переломил ее сопротивляющееся тело, так что хрустнул позвоночник. Крыса судорожно изогнулась и задергала лапками. Когда Джагер отпустил ее, она так и осталась висеть, вцепившись зубами в прокушенный палец. Сталкер разжал челюсти крысы и ополоснул кровоточащий палец в воде.
     Пришло время приступать к трапезе. Поскольку разделать тушку было нечем, Джагер растянул лапки крысы в стороны и впился зубами в светло-каштановое брюшко. Сжав зубы, он почувствовал солоноватый привкус крови. Нет, это была не кровь! Это была жизнь, перетекающая из мертвого, но еще теплого тельца водяной крысы в его пока еще живое, изломанное, покореженное тело.
     Вырвав зубами кусок шкуры с шерстью, Джагер выплюнул его и снова впился зубами в тельце зверька. Он драл его, как дикий зверь, урча от наслаждения и не обращая внимания на стекающую по углам рта кровь. Добравшись до мяса, он зубами срывал его с костей, тщательно пережевывал и глотал. Обглодав все кости, Джагер съел и внутренности, предварительно прополоскав их в воде.
     Покончив с трапезой, Джагер откинулся на край канавы, посмотрел на солнце и блаженно зажмурился. Солнце грело его кожу, а мясо съеденной водяной крысы грело его изнутри. Впервые за много дней Джагер ощущал истинную сытость. Ну, или что-то очень на нее похожее, потому что он уже почти забыл, что значит быть сытым.
     Однако славный нынче выдался денек!
     Исключительно славный!
     Джагер даже решил, что, пожалуй, можно позволить себе с полчасика расслабиться, понежиться на солнышке. Но только полчаса – не больше. Потом нужно будет ползти дальше. Теперь он был уверен, что доберется до Старьевщика. Если только какая-нибудь тварь не сожрет его по дороге. Если радиация не разъест его внутренности изнутри. Если Зона позволит ему остаться живым.
     Мама-Зона…
     Если…
     
     
Глава 6
     
     Ну, вот и все, сказал себе Джагер, когда увидел впереди завалившийся на бок экскаватор с задранным вверх ковшом. Экскаватор стоял на самом краю Старьевщика и служил отличным, издалека заметным ориентиром. Каждый раз, направляясь к Старьевщику или просто проходя мимо, Джагер искал экскаватор взглядом. Склон оврага в разрезе похож на кусок сала – широкие желтые полосы спрессовавшегося песка с тоненькими прослойками темно-коричневой глины. Едва ли не после каждого дождя грунт с краев оврага осыпался вниз, увлекая за собой все, что на нем стояло или цеплялось корнями. А вот экскаватор, как ни странно, так и стоял на своем обычном месте, на самом краю оврага, зримо опровергая старую присказку о том, что время все перемелет в песок.
     Но сейчас для сталкера важно было не это. Важно было то, что он все же дошел… Дополз… Добрался до цели вопреки всем законам, поломав все правила, вдрызг расколотив незыблемые константы очевидности. Человек со сломанной ногой, неспособный позвать на помощь, в Зоне был обречен. Человек со сломанной ногой, к тому же еще оставшийся без оружия, еды и воды, был уже прописан в сталкерском аду. Почему именно в аду? Да потому что нет сталкерского рая – это же очевидно! Покойник в кубе, он тем не менее остался жив. И, что самое удивительное, его спасла не любовь к жизни, а ненависть, в клочья рвавшая душу. Хотя почему удивительно? Наверное, так и должно быть. Это же Зона. Преддверие ада. А может быть, уже первый его круг. Джагер просто не мог умереть, не вернув сюда тех, кто бросил его, кто предал все то, во что сам он свято верил. То, чему научил его старый опытный сталкер Жукк.
     – Дело в следующем, дружище, – говорил ему Жукк. – Обычно говорят, что в Зоне не существует никаких правил. Правил нет, но есть шкурные законы: каждый сам за себя; своя рубаха ближе к телу; обмани ближнего и не забудь о дальнем… Ну, и прочая тому подобная дребедень. Я же тебе скажу – дурь все это. Правила в Зоне существуют, но каждый устанавливает их сам для себя.
     – Ну, так это все равно что нет никаких правил, – улыбнулся молодой и глупый тогда еще сталкер Джагер.
     – Э, нет, паря! – погрозил ему пальцем Жукк. – Весь фокус в том, что ты действительно можешь сам установить для себя любые правила. Да вот только после придется самому же им следовать. И не дай бог нарушить хоть одно, хотя бы в малом. Потому что иначе веры тебе не будет.
     – А какой в этом смысл? – спросил Джагер.
     – Смысл в том, что ежели ты ведешь себя, как последняя скотина, так и отношение к тебе будет соответствующим. И, наоборот, человеческое отношение к другим подразумевает, что случись беда, и они тебе помогут. Ни одно злое дело, паря, не остается без воздаяния. За добро же, конечно, далеко не всегда платят добром, однако шанс есть. И это уже хорошо.
     Воздаяние!
     Джагер наконец-то понял, чего он хотел. Ему была нужна не месть, а воздаяние. Картридж и Маркер нарушили главное правило, о котором они договаривались, выходя на маршрут: своих в Зоне не бросать! Никогда! Что бы ни случилось! Если человек еще дышит, если у него еще бьется сердце в груди, пусть и с перебоями, значит, у него все еще остается шанс выбраться из этого проклятого места. А раз так, бери его на закорки и тащи! Тащи, пока сам не свалишься!
     Вот так!
     Так понимал суть поведения в группе Джагер.
     У «гонгов» на сей счет, видимо, имелось особое мнение. Которое они почему-то не стали озвучивать…
     Джагер полз к экскаватору так, будто тот был не простым ориентиром, а спасением в чистом виде. Будто достаточно только доползти до него, хлопнуть ладонью по осыпающейся ржавчиной гусенице, и после этого с тобой уже ничего не случится. Как в детской игре, из которой нельзя выйти, но в которой можно выиграть. Он лишь дважды остановился, чтобы передохнуть. Он так торопился, что чуть не попал в плотный ком жгучего пуха, катившийся, будто гигантский куст перекати-поля, бог знает откуда и куда, по долине, выцветшей от боли. По счастью, ветер неожиданно изменил направление, и ком жгучего пуха пролетел мимо сталкера.
     Добравшись до экскаватора, Джагер в изнеможении растянулся возле его гусеницы.
     Все.
     Он добрался до цели.
     Теперь оставалось только спуститься на дно оврага и проползти метров триста вдоль вонючего ручейка. Нет, пить из него Джагер не станет! Хотя у него уже больше суток капли во рту не было. Зачем травить себя гадостью, если очень скоро он откроет дверцу схрона «гнидрологов» и вдоволь напьется чистой, прозрачной, невообразимо вкусной воды. А после устроит пиршество из того, что удастся найти. Тушенка! Наверняка в закладке есть тушенка! О, это лучше любых саморазогревающихся готовых завтраков и обедов! Ничто не сравнится с банкой тушенки, разогретой на открытом огне!..
     Джагер приподнял голову и хрипло рассмеялся. Ну, вот, развезло, как с пол-литра. Хватит ерундой-то заниматься! Сколько ни говори «тушенка», сытости в животе не почувствуешь. Чтобы набить тушенкой брюхо, до нее нужно сначала доползти.
     Сталкер подполз к краю и осторожно заглянул вниз. До дна оврага метров тридцать. Склон не сказать, чтобы очень уж крутой, но спуститься по нему ползком, со сломанной ногой, отзывающейся болью на всякое неудачное движение, будет совсем не просто.
     Сталкер достал из кармана оставшийся кусочек зеленого воска, помял его в пальцах и положил в рот. Может, и нет от него никакой пользы, но и вреда, однако, тоже никакого. Джагер несколько раз быстро раздавил кусочек воска зубами и проглотил. Ну, вот, теперь можно и вниз.
     Примерившись разок-другой, Джагер решил ползти вниз боком, лежа на животе и упираясь в склон здоровой левой ногой. Возможно, сталкер выбрал не лучшую тактику, но все ее недостатки он понял, лишь оказавшись на склоне, когда уже поздно было что-то менять. Прилепившись к песчаному склону, будто ящерица, Джагер медленно сползал вниз, молясь лишь об одном – чтобы спуск не превратился в падение. Сломанная нога то и дело неудачно поворачивалась, но боль была терпимой. Привычной, как старая мозоль – мешает, конечно, но куда ж от нее денешься. Один раз он остановился, чтобы передохнуть. Но выждав несколько секунд, понял, что такое времяпрепровождение нельзя назвать отдыхом – руки и здоровая нога оставались напряжены. Уже не делая новых остановок, Джагер добрался до дна оврага, ткнулся лбом в спущенное колесо старенького «Москвича» и не то рассмеялся, не то зашелся в кашле.
     А, какая разница! Он был здесь, внизу, и до схрона «гнидрологов» оставалось рукой подать.
     Но рано было радоваться жизни. Если Пустые земли населяли по большей части лишь призраки да триггеры, то в Старьевщике водились самые обыкновенные злобные твари, с зубами и когтями. И здесь преимущество было на их стороне. Ни знание местности, ни хитрости с уходами меж ловушек не помогут безоружному сталкеру. Местные твари здоровы, подвижны, сильны и прожорливы.
     Джагер затаил дыхание и прислушался. Пока все было тихо. Но он-то, проводник, лучше многих других знал, что тишина отнюдь не является гарантом безопасности. Скорее даже наоборот – тишина должна настораживать. Если все вокруг затаились, это вряд ли сулит что-то хорошее.
     Джагер перевернулся на бок, приглушенно охнул, когда сломанная нога ткнулась коленом в колесо, и, собрав в кулак последние остатки воли и сил, пополз. Он был уверен, что доберется до схрона без единой передышки. Он мог это сделать. Он знал, что сделает это. И у него получилось.
     Откинув покореженную малиновую дверцу легковушки, Джагер увидел небольшую, почти квадратную дверь из рифленой жести, не очень аккуратно вырезанную в металлическом листе куда большего размера, края которого уходили глубоко в песок. Проползти в дверцу можно было только на четвереньках. Джагер толкнул дверцу рукой. Она не двинулась с места. Джагер оперся на здоровую ногу и навалился на дверцу плечом, после чего она начала медленно открываться внутрь. Сталкер довольно улыбнулся – из схрона потянуло знакомым и родным запахом оружейной смазки.
     Джагер перебрался через узкий порожек и оказался в кромешной тьме. Свет, падавший из-за двери, освещал лишь крошечный участок пола у самого входа. Сталкер быстро провел ладонью вдоль стены у двери и обнаружил приклеенный скотчем к стене небольшой фонарик. Зажав фонарик в зубах, Джагер начал закрывать тяжелую дверцу. Должно быть, ее специально утяжелили для того, чтобы какая-нибудь тварь не открыла случайно, ткнувшись мордой. Зато на внутренней стороне был приварен крепкий металлический засов. Безопасность прежде всего. Джагер слабо улыбнулся – ему нравился ход мыслей тех, кто создавал это схрон.
     Гулко лязгнул вошедший в паз засов.
     Джагер упал на пол и беззвучно заплакал.
     Он помнил, что должен напиться воды, а потом устроить торжественное пиршество с банкой тушенки в виде главного блюда. Но все это могло подождать. Сначала ему нужно было просто прийти в себя. Сбросить груз того страшного напряжения, что висел на нем, будто тяжкие вериги юродивого. Он наконец-то был в безопасности, но пока еще не мог до конца осознать это. Он все еще ощущал у себя внутри перетянутую сверх всякой меры струну, готовую в любую секунду лопнуть.
     Не включая света, Джагер сел, привалился спиной к стене и закрыл глаза. Сейчас нужно было как следует подумать и решить, что и в какой последовательности делать. Например: сначала напиться, затем поесть, потом поспать, ну а после можно будет уже и обработкой ран заняться. Или лучше, проснувшись, еще раз поесть, а потом уже – медицинские процедуры. Хотя для начала можно и выспаться как следует. Предварительно напившись, конечно.
     Джагер сидел в темноте с улыбкой счастливого идиота на лице. Нет, ну это надо же! Сейчас, когда у него было все, едва ли не весь мир в ладонях, он не мог решить, с чего начать получать удовольствие.
     Наверное, он все же задремал. Потому что внезапно из темноты прямо перед ним выплыло лицо той самой уродливой старухи, что он уже однажды видел скорее в бреду, чем наяву. Карга называла себя Мамой-Зоной. Хотя – Джагер почему-то не подумал об этом раньше, – может быть, это была какая-то новая разновидность триггера? Как бы там ни было, сейчас он видел перед собой только лицо старухи, что определенно наводило на мысль о сне или галлюцинации.
     – Ну, как устроился, милок? – спросила старуха.
     – Нормально, – кивнул Джагер. – Жить можно.
     – Может, и можно, – кивнула старуха. – Только зачем?
     – Что значит «зачем»? – удивился Джагер. – Ну, например, чтобы получать удовольствие.
     Лицо старой грымзы, и без того безобразное, скривилось так, что, увидав невзначай, можно было испугаться.
     – Ты спросила, я ответил, – раздраженно махнул рукой Джагер.
     – Это не ответ, а отговорка.
     – В каком смысле?
     – Ты сам-то веришь в то, что говоришь?
     – Я вообще ни во что не верю.
     – Уже хорошо.
     – Чего ж в этом хорошего?
     – Ну, если в тебе нет веры, значит, нет и надежды.
     – Это какой-то идиот сказал, что надежда умирает последней. На самом деле именно надежда первой сдает позиции. Уж мне-то можешь поверить.
     – Что же тогда остается?
     – Страх, ненависть, злость… Ярость…
     – Ну, здорово.
     – А что тебе не нравится?
     – Не обо мне сейчас речь. Ты сам-то что для себя выбрал?
     – Перелом правой бедренной кости, – усмехнулся Джагер.
     – Ага… И сейчас ты, значит, ни на что не надеешься?
     – Сейчас у меня все есть, – ухмылка Джагера сделалась довольной.
     – А помнишь, что говорил в таких случаях Жукк?
     – Жукк? Откуда тебе известно о Жукке?
     – Я Мама-Зона. Я знаю всех своих детей.
     – А, ну верно, верно… Ты это уже говорила.
     – Так что же говорил в таких случаях Жукк?
     – Жукк много чего говорил.
     – Не помнишь, значит?
     – Отстань…
     Джагеру наскучил разговор с призрачной старухой. Говорить с ней – все равно что самому себе что-то доказывать. На шизофрению здорово смахивает. А смысла никакого. Как и в жизни. Тем более что он помнил слова Жукка, которые старательно пыталась из него вытянуть зловредная старушенция. Жукк говорил: «Чем больше ты имеешь, тем больше теряешь. Поэтому лучше вообще ничего не иметь». Тогда Джагер не понял, что имел в виду Жукк. Да и теперь не понимал. Ничего не иметь – это что ж, голым и без оружия в Зону ходить?.. Жукк частенько говорил непонятные вещи. А Джагер не переспрашивал, потому что когда Жукк начинал что-то объяснять, то все становилось еще более путаным, чем в начале. Да и не любил он объяснять. Обычно говорил: не торопись, со временем сам все поймешь. Что-то Джагер со временем действительно понял. А о чем-то предпочел забыть.
     Ничего не иметь…
     Ну, вот, Джагер девять дней ничего не имел. Почти ничего – комбинезон и ботинки, что были на нем, не в счет, какой от них прок. И что? Стал ли он от этого чувствовать себя лучше? Может, у него душа петь научилась? Или мораль до небес взлетела? Нет! Нет же! Ничего этого не произошло. Он был измучен и изможден. Если бы старая дура вместо того, чтобы всякую чушь нести, спросила сталкера, как он себя чувствует, он бы ответил: как выпотрошенная курица. Именно так. Он не ощущал у себя внутри ничего, кроме зудящей пустоты. И как же его жизнь должна становиться от этого лучше? А может, еще и богаче?
     К черту!
     – Зачем ты пришла?
     – Не зачем, а почему. Потому что ты меня позвал.
     – Я тебя не звал.
     – Но я слышала твой зов.
     – Ты ослышалась.
     – Ты боишься, милок.
     – Нет!
     – Боишься.
     – Я ничего не боюсь! Слышишь, старая?! Тебе меня не запугать! Я уже столько видел!..
     – Ты еще ничего не видел.
     – Я?..
     – Но ты уже боишься.
     – Ты чувствуешь мой страх?
     – Я за счет него живу.
     – Вот же сволочь!
     – И не говори.
     – Так чего же, по-твоему, я сейчас боюсь?
     – Провалиться в пустоту.
     – Что?
     – Ты слышал.
     – Слышал, но не понял. О какой пустоте идет речь?
     – Об абсолютной.
     – Мне это ни о чем не говорит.
     – Естественно. Пустота полна молчания.
     – Бред какой-то!
     Джагер тряхнул головой. Он то ли почувствовал, что начинает засыпать, то ли, наоборот, хотел проснуться.
     – Уходи, – махнул он рукой на старуху. – Уходи! Ты мне надоела!
     Старая кляча оскалила гнилые зубы.
     – Ну, так прогони меня.
     – А я что делаю?
     – Машешь на меня рукой.
     – Этого мало?
     – Дурак, – беззлобно, почти любовно заклеймила Джагера старушенция.
     Неожиданно сталкер почувствовал злость. Черт возьми! Он сделал то, что любой здравомыслящий человек назовет невозможным. Он своим пустым брюхом пропахал Пустые земли! Он слушал философские беседы бюреров! Ел с ладони у зомби! Жрал сырую водяную крысу! И вот он, наконец, добрался до цели. Теперь у него было все! Все!!! Но вместо того, чтобы вкусить наконец радость от того, что ему теперь принадлежало, он вел какой-то совершенно бессмысленный разговор со сбрендившей тысячу лет назад старухой! И, спрашивается, чего ради?.. Джагер поднял руку, в которой был зажат фонарик, включил его и направил узкий лучик света старухе в лицо. Та, даже ойкнуть не успев, исчезла.
     Тоже мне, Мама-Зона!
     Джагер пустил лучик фонарика по сторонам. Теперь ему стало ясно, как «гнидрологи» организовали свой схрон. Это была не вырытая в песке пещера, а целый железнодорожный контейнер, засыпанный песком. Оползень накрыл брошенный контейнер, скрыв его от глаз людских. А «гнидрологи», видно, наткнувшись на него случайно, решили, что это отличный схрон. Очень правильное решение, господа.
     Определившись, где он находится, Джагер перешел к более внимательному изучению схрона. Вдоль стен контейнера тянулись открытые металлические стеллажи. Но, к удивлению сталкера, они оказались почти пусты. Несколько криво стоящих оружейных ящиков, с десяток драных картонных коробок, какое-то тряпье – вот и все. Маловато для такого роскошного убежища. Тут ведь можно не только пару коробок патронов и упаковку консервов на черный день припрятать, здесь человек десять запросто могут выброс переждать. А значит, закладка провианта и инвентаря должна постоянно пополняться.
     Джагер перевернулся на левый бок и, отталкиваясь здоровой ногой от пола, пополз к стеллажам. Ткнул кулаком валявшуюся на пути коробку – пустая. Следующая проштампована командованием американского штаба международного контингента вооруженных сил, охраняющих Зону. В таких коробках обычно хранятся саморазогревающиеся пакеты армейского пайка. Джагер с надеждой ухватился за край коробки – пустая.
     Добравшись до стеллажей, Джагер зажал фонарик зубами, руками уцепился за среднюю полку и встал на одну ногу. Дернул один ящик, скинул на пол другой. Ничего! Такое впечатление, что кто-то тщательно вычистил склад, оставив лишь упаковку, которую не хотелось с собой тащить.
     Двигаясь вдоль полок, Джагер заглядывал в каждый ящик, в каждую коробку, не пропускал ни один пакет. Он еще не мог поверить в то, что в схроне вообще ничего не осталось. Это был абсурд. Полнейшая бессмыслица! Схрон не должен оставаться пустым. Кому нужен пустой схрон?
     Чуть меньше десяти минут понадобилось Джагеру на то, чтобы осмотреть весь тайник, от пола до потолка, перевернуть все ящики и переворошить все тряпье. Он нашел только полбутылки воды, десятисантиметровый обломок лезвия охотничьего ножа – должно быть, нож сломался, когда им открывали ящик, – и раздавленную тяжелым ботинком конфету «Мишка на севере». Такой же угостил его зомби.
     Джагер в изнеможении опустился на пол. Он чувствовал себя как в тот момент, когда понял, что «гонги» бросили его. Нет, пожалуй, сейчас ему было еще паршивее. Тогда у него были злость и желание отомстить. Сейчас не осталось ничего. Ничего, кроме полбутылки воды и обломка лезвия. Его снова обманули. Выпотрошили, как выдернутого из воды сома, и кинули на дно лодки. А он, дурак, еще дергается, бьет хвостом, выгибается дугой, думая, что все еще жив. Нет, приятель, ты умер. Умер в тот момент, когда прыгун зашвырнул тебя в карусель. Все остальное – это путь через темный туннель, который должен пройти каждый, направляющийся на тот свет. Вот только вопреки заверениям очевидцев в конце этой трубы не наблюдалось ни малейшего проблеска. Все сожрала Зона, будь она неладна.
     Пятнадцать минут назад Джагеру казалось, что ему принадлежит весь мир. Теперь он потерял все. Даже ненависть. И ему было все равно.
     Джагер свернул с пластиковой бутылки пробку, четырьмя большими глотками выпил всю воду и швырнул пустую посудину в дальний конец схрона. Какой смысл экономить, если этот контейнер станет его могилой. Нет, какой к черту могилой – склепом. Роскошным фамильным склепом. Наверное, ни у одного сталкера никогда не было такой усыпальницы. Сталкерский Тадж-Махал, суть твою…
     Джагер посмотрел на обломок ножа. Лезвие острое, при желании можно вены вскрыть. А почему нет? Хороший выход из ситуации. Вместо того чтобы корчиться в муках, издыхая от жажды или напившись отравленной водицы из речушки, что бежит по дну Старьевщика, тихо и с достоинством умереть. Если бы сталкер верил в бога, он сказал бы еще красивее: отдать богу душу.
     Итак, на торги выставляется жизнь сталкера-проводника Джагера и обломок ножа! Неплохой, надо сказать, обломок, острый. Кто сделает первую ставку, господа?.. Ну же, не стесняйтесь! Замечательный обломок ножа!..
     Джагеру хотелось плакать. Но даже этого он не мог. Он был немощен и слаб. От него уже почти ничего не осталось. Только бренная оболочка. Кожаный мешок с костями. Каково это – быть человеком? Джагер так и не смог ответить на вопрос мертвяка. Эх, Мама-Зона, Мама-Зона…
     Джагер стукнул кулаком по металлическому полу.
     Нет, резать себя он не станет. Не дождешься, Мама-Зона!.. Сталкер ободрал фантик с мятой конфеты, затолкнул ее в рот и с отчаянием принялся жевать. Теперь он понял, зачем эта старая мымра указала ему на канаву с водой. Она не хотела, чтобы он умер от жажды, ей нужно было увидеть, как он сам перережет себе вены. Наверное, обломок лезвия тоже она подкинула. Не дождешься, тварь поганая! Не дождешься, суть твою!.. Я здесь только выброс пережду, а потом поползу дальше. Выбраться из оврага будет непросто. Но ничего, я уж как-нибудь. По другую сторону Старьевщика, сразу за узкоколейкой, Гнилой бор начинается. А в лесу том старая армейская землянка, в которой проходящие мимо сталкеры, случается, ночуют. Никаких закладок там, понятное дело, нет, поскольку люди разные бывают, но зато есть шанс встретить живого человека, который не откажет в помощи. Сколько добираться до бункера? Нужно прикинуть. Тем же темпом, что он полз все это время, за пять-шесть дней доползти можно. Как раз к следующему выбросу. Главная проблема – заваленный машинами овраг. Со сломанной ногой по крышам машин не очень-то попрыгаешь. Да и кровососы, леший их задери, любят почему-то среди техногенного мусора прятаться. Воды придется в вонючем ручье на дне Старьевщика набрать. Теперь у него две пол-литровые бутылки – на пару дней хватит. А с едой, видимо, придется повременить.
     Все.
     Джагер лег на пол контейнера, положил голову на согнутый локоть и почти мгновенно заснул – как человек, у которого нет никаких проблем. Он понял, почему лучше не иметь ничего, чем быть хозяином всего мира.
     
     
Глава 7
     
     Джагер спал так крепко, что не почувствовал, как контейнер содрогнулся, когда прошла волна выброса. Он был спокоен и пуст. И он превосходно выспался.
     Проснулся он с привычным чувством голода и жажды. Чуть приоткрыв дверцу схрона, сталкер выглянул наружу. Оказывается, он проспал всю ночь и большую часть следующего дня. Ну и ладно, неизвестно, когда в следующий раз ему удастся как следует выспаться. А дотемна нужно успеть перебраться на другую сторону оврага.
     Подобрав бутылку, которую он вчера с досады зашвырнул под стеллажи, Джагер уложил ее в сумку, где уже лежала другая. В кармане комбинезона – обломок ножа и газовый баллончик. В нагрудном кармане – забытый хозяевами схрона фонарик. Вот и все.
     Как, оказывается, замечательно ничего не иметь!
     Ну, или почти ничего.
     Выбравшись из схрона, Джагер аккуратно прикрыл за собой дверь. На то, чтобы пристроить на место маскирующую вход дверцу автомобиля, пришлось потратить немало времени и сил. Но Джагер считал, что сделать это необходимо. Все должно остаться таким, как было до того, как он здесь появился.
     Посмотрев на кладбище старых ржавых машин, Джагер почувствовал легкое замешательство. Грузовики с открытыми кузовами, бетономешалки и строительная техника в четыре ряда стояли на дне оврага. Если смотреть на них снизу, лежа на земле, машины казались непреодолимой преградой. Однако если опустить голову совсем низко, можно было обнаружить лазейку, воспользоваться которой мог лишь человек, оказавшийся в таком же положении, что и Джагер. В самом деле, если ты уверенно стоишь на двух ногах, вряд ли тебе придет в голову лечь на брюхо, чтобы проползти под днищами автомобилей. Но Джагер уже привык смотреть на мир с более приземленной точки зрения. Поэтому, закинув сумку на спину, он приник к земле и пополз между увязших в сырой почве спущенных колес накренившегося на левый борт «ЗИЛа».
     Все было просто. Главное, не поднимать голову, чтобы не удариться о выступающую деталь. Джагер прополз уже под второй машиной, когда почувствовал слабый, едва различимый мускусный запах. Или ему это только показалось? Он замер на месте. Ладонь левой руки, на которую он перенес вес тела, медленно уходила в полужидкую грязь. В шаге от того места, где притаился Джагер, гадливо журчал вонючий ручеек, распространяя вокруг зловонные миазмы. Что за запахи смешивались в этой неподражаемой вони, понять определенно было невозможно. Но присутствовал ли там запах мускуса? Джагер снова принюхался. Или все же показалось?.. Слабый мускусный запах источает кровосос, когда переходит в режим невидимости. Так говорил Жукк. Сам Джагер никогда не чувствовал запах невидимого кровососа, потому что детектор засекал хищную тварь прежде, чем она приближалась к сталкеру настолько, чтобы ее можно было унюхать. Но так было прежде, когда у Джагера был детектор жизненных форм. Теперь же у него был лишь универсальный набор детекторов – пять органов чувств плюс интуиция. Вот только в какой степени можно было им доверять?
     Джагер дважды подтянулся на руках и оказался возле самой воды. Брезгливо отогнав ладонью плывущие по поверхности серые хлопья непонятного происхождения, сталкер взял в руку бутылку, зажал ее горлышко большим пальцем, осторожно, чтобы не взбаламутить грязь на дне, опустил ее в воду и чуть-чуть приоткрыл отверстие. Он надеялся, что таким образом обезопасит себя хотя бы от крупных кусков грязи и мусора, плывущих по течению. Самообман, конечно, но как иначе заставить себя поверить в то, что эту воду можно пить?
     Убрав бутылку с водой в сумку, Джагер наполнил вторую. Прежде чем закрыть ее, он поднес горлышко у губам, но так и не сделал ни глотка. Жажда была еще не настолько сильна, чтобы заставить себя пить эту вонючую, мутную отраву. Но сталкер не сомневался, что придет время, когда ему будет уже все равно, кто мыл ноги в этом ручье и кто в него испражнялся, когда останется единственное желание – хоть чем-то смочить горло.
     Джагеру пришлось проползти несколько метров по руслу гниющего ручья, потому что путь ему преграждал гусеничный трактор. Зато после этого он очень удачно прополз под днищем большого грузовика, протиснулся, толкая сумку перед собой, под милицейским «газиком» и выбрался на свободу.
     Отдохнув пару минут, Джагер начал внимательно изучать склон оврага, прикидывая, как удобнее на него взобраться. И тут он снова почувствовал мускусный запах.
     На этот раз Джагер был уверен, что обоняние не обманывает его. Запах мускуса был достаточно стойкий, чтобы перебить даже вонь, исходящую от него самого. Сталкер сел, прижавшись спиной к склону оврага, снял сумку и кинул ее рядом с собой. Так, по крайней мере, кровосос, если, конечно, это был он, не сможет атаковать его сзади. Хотя, в общем-то, какая разница. С обломком ножа у него нет ни малейшего шанса выстоять против кровососа, даже если это совсем молодая и неопытная особь. Джагер даже не полез в карман за ножом. Он тихо сидел и прислушивался, но слышал только бессмысленное журчание ручья да горестное поскрипывание раскачиваемой ветром дверцы автомобиля.
     Прошло минуты две или чуть больше. Кровосос не появлялся, что было совершенно нехарактерно для этой сильной, но не слишком умной твари, атакующей при первой возможности. Джагер взял сумку и повесил ее на плечо. Так можно было целый день прождать неизвестно чего. Но, как только он перенес вес на обе руки, собираясь перевернуться на живот, раздался глухой утробный рык. Обернувшись на звук, Джагер увидел, как слегка колыхнулся воздух над радиатором разломанного «ЗИЛа», а в следующую секунду разглядел два круглых, словно светящихся изнутри глаза. Глаза метнулись в сторону сталкера. И – вот он, во всей красе, самый популярный и вездесущий, суть его, уродец Зоны, нависает над сталкером, раскинув в стороны длинные жилистые лапы и чуть шевеля окружающими рот щупальцевидными отростками. Обычно кровосос сбивает жертву на землю ударом могучей лапы. Но человек, которого он собирался сожрать, уже лежал, и, видимо, это вызвало у кровососа некоторое замешательство. Секунду-другую он раздумывал, как лучше прикончить человека, а затем упал на него, выставив лапы перед собой. Должно быть, кровосос был голоден, а потому вознамерился сразу прилепиться ротовой присоской к сонной артерии Джагера. Но, когда он уже урчал, предвкушая вкус теплой человеческой крови, глаза ему обожгла струя перечного газа. Рявкнув обиженно, кровосос отшатнулся назад и принялся трясти головой, так что брызги слизи с ротовой присоски летели во все стороны и несколько капель попали сталкеру в лицо. Отталкиваясь локтями и здоровой ногой, Джагер пополз прочь от обезумевшей твари. Сталкер понимал, что у него нет ни малейшего шанса спастись от кровососа, но при этом он не мог просто лежать и ждать, когда его, наконец, сожрут. Этому сопротивлялась вся его натура, все то, что делало его человеком, не похожим на других. Кровосос последний раз встряхнул головой, увидел, что добыча вознамерилась ускользнуть, зарычал и кинулся вдогонку. Джагер выхватил из кармана обломок ножа. Он не думал о том, чтобы дорого продать свою жизнь, но ткнуть мерзкую тварь разок-другой он все же надеялся. Так, на память о сталкере Джагере.
     Но в тот момент, когда кровосос уже был готов снова навалиться на сталкера, из-за развороченного борта завалившейся на бок машины вышел человек. Он именно вышел, а не выбежал и не выпрыгнул – неторопливо и уверенно. На нем был длинный черный плащ из прорезиненного брезента с широким, закрывающим пол-лица капюшоном. Насколько мог судить Джагер, оружия у незнакомца не было. Только длинный увесистый посох с окованными железом концами – человек обеими руками держал его перед собой. И, как только кровосос глянул в его сторону, ударил монстра острым концом палки прямо в ротовую присоску. Тут же, не давая монстру опомниться, он сделал два быстрых шага вперед и навалился всем телом на посох, так что голова хищной твари оказалась пригвожденной к склону оврага. Кровосос не то рычал, не то визжал, отплевываясь кровью и слюной, отчаянно размахивал лапищами, но не мог дотянуться до человека.
     – Как ты? – не глядя на Джагера, спросил незнакомец.
     Голос у него был низкий, глухой и чуть хрипловатый. Как у человека, который редко разговаривает.
     – Нормально, – ответил Джагер.
     – Пристрели кровососа.
     – У меня нет оружия.
     – Что?
     На этот раз незнакомец повернул голову в сторону Джагера, но лицо его почти полностью было скрыто капюшоном. Даже странно было, как он из-под него что-то видит.
     – Я безоружен, – повторил Джагер.
     – Понятно.
     Незнакомец одной рукой быстро выхватил из-под балахона длинный тесак и дважды – в одну сторону, потом в другую, – полоснул им кровососа по горлу. Черная кровь фонтаном плеснула из перерезанного горла. Кровосос еще пару раз дернулся и обмяк, обвис на пригвоздившем его к склону посохе. Выждав несколько секунд, незнакомец вытер тесак о край плаща и спрятал его за пояс. Снова перехватив посох обеими руками, он дернул его на себя. Кровосос рухнул ему под ноги. Незнакомец осторожно потрогал тушу концом посоха.
     – Сдох? – спросил он у Джагера.
     – Да вроде бы, – удивился такому вопросу сталкер.
     Незнакомец повернулся к Джагеру. Руки он держал перед собой, чуть разведя в стороны. В левой руке – посох с металлическим наконечником. Лица не видно – широкий край капюшона закрывает его.
     – Ты кто?
     – Сталкер… Проводник.
     – Имя?
     – Джагер.
     – Джагер… – Незнакомец перехватил посох обеими руками. – А ты, часом, не врешь, парень?
     – Нет, это мое имя… Здесь, в Зоне.
     – Точно не врешь? – наклонил голову незнакомец.
     – Нет… – Джагер провел ладонью по запекшимся губам. – Прости, у тебя нет воды?
     – Держи. – Незнакомец достал из-под плаща круглую флягу в кожаном чехле и кинул ее сталкеру.
     Джагер поймал флягу, свернул пробку и жадно припал пересохшими губами к горлышку.
     – Откуда ты взялся?
     Джагер отлепил губы от горлышка фляги.
     – Из Сонной лощины… Прошел по краю Пустых земель. – Сталкер сделал еще четыре больших глотка и протянул флягу хозяину. – Спасибо.
     Незнакомец вытянул руку навстречу, но флягу почему-то не взял.
     – Ты хочешь сказать, что один и без оружия прошел по краю Пустых земель? От Сонной лощины до Старьевщика?
     – Я проводник. – Джагер вложил флягу в руку незнакомца, и тот спрятал ее под плащ. – Мне нужна помощь.
     – Догадываюсь… Я не слышу сигнала твоего ПДА.
     – У меня его нет.
     – Вот как. И чего же еще у тебя нет?
     – У меня ничего нет.
     – Интересный ты человек, Джагер. Гуляешь по Зоне с пустыми руками, так, будто это сад на заднем дворе твоего дома. Зачем ты шел к Старьевщику?
     – Я знал про схрон «гнидрологов».
     – А-а… Ну, схрона уже нет.
     – Видел.
     – Неделю назад на «гнидрологов» «стражи» наехали. Всех, кто был в лагере, положили. Те, что живы остались, прихватили барахлишко из схрона и дали деру. Говорят, под защиту «Долга» податься решили.
     – А из-за чего война началась?
     – Да кто ж их разберет? «Гнидрологи» вроде никому дорогу не перебегали, но у «стражей» свои представления о том, каким должен быть порядок на их территории. Обычное дело. Когда-нибудь «Страж» схлестнется с «Долгом», и вот тогда в Зоне начнется настоящая война. Ты на чьей стороне будешь?
     – Я сам по себе.
     – Это ты пока сам по себе. А ежели дело и правда до войны дойдет, так хошь не хошь, а чью-то сторону принимать придется. Ведь не выживешь, когда с обеих сторон стрелять начнут.
     – Точно, – согласился Джагер.
     Ему был совершенно неинтересен этот разговор. Может быть, в другое время он бы и обсудил эту тему, давно уже муссируемую в барах и лагерях, но не сейчас.
     – Так кто ты такой? – снова спросил незнакомец.
     – Я уже сказал: сталкер, проводник.
     – Из какого клана?
     – Сам по себе.
     – Я тебе не верю. – Незнакомец присел на корточки, положил на колени посох, поверх него кинул руки. – Оружия у тебя нет – иначе бы ты не стал с кровососом на руках бороться; воды тоже нет – ты у меня полфляги в один присест выдул; ПДА нет – не пищит. Ну, сам посуди, какой ты после этого сталкер?
     – Мертвый, – саркастически усмехнулся Джагер.
     – Мертвый, – повторил незнакомец и ногтем указательного пальца почесал подбородок. – Объясни.
     – Я вел группу из Сонной лощины. На самой границе Пустых земель…
     – Через Седельный холм шли? – перебил незнакомец.
     – Ложбиной.
     – Там сложный проход.
     – Я его знал как свои пять пальцев. Но на самом выходе из ложбины между жаркой и каруселью вырос прыгун. Да так пристроился, что его детектор не ловит. Вот он и кинул меня сначала в карусель, а потом в жарку. Как я оттуда выбрался, сам не помню…
     – Постой, ты целым и невредимым прошел через карусель и жарку? – Не меняя положения тела, незнакомец воткнул посох в землю перед собой и взялся за него обеими руками.
     – А что, у меня цветущий вид? – натянуто усмехнулся в ответ Джагер.
     Странный незнакомец начинал внушать ему опасение. Он-то сам кто такой? На мародера не похож, на сталкера – тоже. Не военный и не ученый. Конечно, в Зону разные странные типы лезут, только далеко они, как правило, не забираются. А этот один, без проводника… И кровососа он лихо завалил, без единого выстрела. Это ж суметь надо. А теперь сидит и смотрит на едва живого сталкера вместо того, чтобы помочь. Может, он и его, как кровососа, посохом прибить собирается? Тогда чего тянуть? По живым людям стосковался? Хочет сначала потрепаться, а потом убить? Или это снова бред?.. Да нет, не бред – воды он напился вдоволь…
     – Слушай, дружище, мне дела нет до того, кто ты такой и чем тут занимаешься. Землянку в Гнилом бору знаешь?
     – Ну.
     – Отведи меня туда.
     – Хм… Ты, поди, еще и голодный?
     – Есть малость.
     – Держи, – незнакомец кинул Джагеру сладкую соевую плитку.
     Сталкер торопливо сорвал с нее фольгу, разломил пополам и замер. Незнакомец все так же неподвижно сидел на корточках, ухватившись руками за посох и низко опустив покрытую капюшоном голову. Казалось, он усмехался и ждал, когда же изголодавший сталкер начнет с жадностью, давясь, заглатывать приторно сладкие куски. Джагер зажал в кулак терзавший его зверский голод, откусил совсем маленький кусочек и замер, наслаждаясь уже почти забытыми вкусовыми ощущениями, богатыми обертонами, как симфоническая поэма Скрябина.
     – Зачем тебе землянка?
     – Буду ждать там помощи.
     – Думаешь, дождешься?
     – А почему нет?
     Незнакомец молча пожал плечами.
     Джагер откусил еще один кусочек от соевой плитки.
     – Ты никогда не бывал в баре «Основание»? Хозяина Крохобором кличут.
     – А что?
     – Если ты свяжешься с ним и передашь, что Джагер ждет помощи, я внакладе не останусь. Как только на ноги встану, принесу деньги или товар, на твой выбор, куда скажешь. Слово сталкера.
     – А много ли оно стоит? – усмехнулся незнакомец. – Слово сталкера?
     – Мое слово стоит ровно столько же, сколько моя жизнь.
     – Ну, приятель, в настоящий момент твоя жизнь стоит дешевле той соевой плитки, что ты жуешь.
     Незнакомец еще ниже наклонил голову, как будто хотел спрятать усмешку.
     Джагер посмотрел на половинку соевой плитки, что держал в руке, и откусил от нее кусок.
     – В общем так, парень, я не хочу ввязываться ни в какие разборки. Мне нет дела до того, кто ты такой и как оказался здесь без оружия. Я дам тебе еды, воды, автомат и пару магазинов к нему. И ступай своей дорогой. Детектор аномалий дать не смогу, но, если ты и вправду проводник, то обойдешься без него. Все.
     – Все? – ошарашенно повторил Джагер.
     – А на что ты еще рассчитывал? – вскинул голову незнакомец.
     – Вообще-то я не рассчитывал ни на что и ни на кого, кроме себя самого. Но раз уж я тебя встретил… Как по-твоему, за сколько дней я доползу до территории, патрулируемой «стражами»?
     – Ну, ежели не станешь мешкать в пути, то за три дня.
     Джагер в растерянности поднял руки.
     – Ты смеешься?
     – Почему?
     – Да потому что у меня нога сломана!
     – Что?..
     – Я же тебе сказал – карусель…
     – Умолкни!
     Незнакомец протянул руку, провел ею из стороны в сторону и схватил Джагера за носок ботинка.
     – Эта?
     – Эта.
     Чуть передвинувшись вперед, он провел ладонью по голени, слегка коснулся колена, тронул бедро. Не вставая с корточек, сделал еще один легкий гусиный шажок, положил посох рядом с собой и стал обеими руками ощупывать бедро. Делал он это очень аккуратно, но Джагер все равно то и дело морщился от боли. А один раз даже тихонько застонал.
     Закончив обследование бедра сталкера, незнакомец снова взял в левую руку свой остроконечный посох, а правой потянулся к лицу Джагера – будто слепец, желающий составить впечатление о внешности незнакомого человека на основе тактильных ощущений. Джагер поначалу подался было назад, но потом все же позволил странному незнакомцу ощупать свое покрытое коростой лицо.
     – Похоже, тебе действительно здорово досталось. – Незнакомец вытер пальцы о полу своего плаща. – А что стало с теми, кого ты вел?
     – Они ушли.
     – Ушли? – Незнакомец, казалось, отказывался верить тому, что слышал. – И бросили тебя одного?
     – Не просто бросили. Они забрали все – оружие, амуницию, еду, воду… Даже ПДА с руки сняли.
     – Это произошло возле Седельного холма?
     – Там.
     – И ты один, ползком, без еды и оружия проделал весь этот путь по краю Пустых земель?
     – А что мне еще оставалось? – хмыкнул Джагер. – Разве что сдохнуть.
     Незнакомец покачал покрытой капюшоном головой – не то удивленно, не то недоверчиво.
     – Сколько же дней у тебя это заняло?
     – Дней десять… Может быть, одиннадцать… Точно не помню… Сколько дней прошло с прошлого выброса?
     – Одиннадцать.
     – Значит, одиннадцать.
     – И Зона тебя отпустила, – это был не вопрос, а констатация факта, за которым стояло нечто большее, о чем пока еще нельзя было говорить вслух.
     – Ей ничего другого не оставалось. – Джагер посмотрел на оставшийся кусок соевой плитки и сунул его в рот.
     – Это… – Незнакомец сделал некий неопределенный жест рукой, будто иероглиф в воздухе начертал. И вдруг заявил безапелляционно: – Ты должен мне все рассказать! Все с самого начала! И подробно!
     – Что, прямо здесь? – растерялся Джагер.
     – Нет! Конечно же, нет! – Незнакомец вновь повторил замысловатый взмах рукой. – Я отведу тебя к себе домой.
     – Ты живешь здесь неподалеку?! – изумился Джагер.
     – А что? Чем плохое место?
     – Ну, вообще-то это Зона, – напомнил странному человеку сталкер.
     – А мне здесь нравится! – вроде как с вызовом вскинул голову незнакомец.
     – И давно ты здесь живешь?
     – С первого дня, как появилась Зона.
     – Да брось, – недоверчиво прищурился Джагер.
     – А хоть брось, хоть положи, – усмехнулся незнакомец. – Ну, что, идем?
     – Идем, – не раздумывая, согласился Джагер.
     Незнакомец уже не казался ему опасным типом, скорее уж экстравагантным чудаком. Однако чудак этот, похоже, знал Зону не хуже матерого сталкера.
     Чудак между тем достал из кармана голубой камешек размером с шарик для пинг-понга.
     – Положи в карман, – протянул он камень сталкеру.
     Едва только Джагер коснулся камня, как тот засветился изнутри ровным, не очень ярким светом.
     – Зачем?
     – Это голубой карбункул. Он нейтрализует боль. Ты сможешь идти, опершись на мое плечо.
     Джагер никогда прежде не видел такого артефакта. Что, в общем, ровным счетом ничего не значило. Зону можно исходить вдоль и поперек, и все равно не узнаешь ее до конца. Зона – это мир, который все время меняется, будто движется куда-то в неизвестность.
     – Давай! – Незнакомец протянул сталкеру руку. – Поднимайся!
     Джагер ухватился за протянутую руку, оказавшуюся узкой, но на удивление крепкой, и не без опаски начал подниматься на ноги.
     Когда он впервые за одиннадцать дней принял вертикальное положение, ему показалось, что земля у него под ногами качнулась и начала заваливаться влево. Джагер поспешно ухватился обеими руками за плечо незнакомца. Основной вес он удерживал на левой, здоровой ноге. Правая служила лишь дополнительной опорой, чтобы не потерять равновесия. Ощущение было крайне непривычное, но боли Джагер не чувствовал.
     Незнакомец одной рукой обхватил сталкера за пояс и сделал шаг вперед. Пытаясь сохранить равновесие, Джагер крепче ухватил его за плечо и непроизвольно тоже сделал шаг.
     – Ну, вот видишь, все не так уж страшно, – улыбнулся из-под капюшона незнакомец.
     И пошел, постукивая перед собой посохом.
     – Так ты слепой! – вне себя от изумления воскликнул Джагер.
     – Ну и что? – спокойно отозвался слепец. – А ты не можешь сам идти. Кто из нас калека?
     
     
Глава 8
     
     Слепой знал, что делать, куда идти и как решать проблемы. Он, казалось, знал абсолютно все. Поэтому Джагеру оставалось лишь послушно следовать за ним.
     Из оврага они, как по лестнице, выбрались по упавшей стреле крана. И даже тут слепой оказался проворнее хромого. Засунув свой посох сзади за пояс, он ловко, как обезьяна, перебирал руками ржавые перекладины, будто точно знал, где каждая из них находится. А между тем малейший промах мог стоить ему жизни.
     Оставив Джагера на краю оврага, слепой нашел небольшое деревце, похожее на мутировавшую вишню, с перекрученным стволом, прижатое к земле, как карельская береза. Нащупав нужную ветку, слепой срубил ее четырьмя ударами тесака, очистил от лишних сучков, заострил конец и подогнал по росту.
     – Держи, – протянул он сталкеру палку, остро заточенную на одном конце и с развилкой на другой. – Сгодится вместо костыля.
     Джагер приладил палку под мышкой. Оперся на нее. Сделал шаг. Другой. Идти было не сказать чтобы очень удобно, но все лучше, чем ползти на брюхе.
     Слепой повел сталкера по окраине Гиблого бора. Джагер неплохо знал эти места и был уверен, что никакого дома поблизости нет. Однако он не стал спрашивать у слепого, куда тот его ведет. Он спросил вот что:
     – Как тебя зовут?
     Истории о слепом сталкере ходили по Зоне уже на протяжении многих лет. Истории были самые разные, но суть их сводилась к одному: некий сталкер, потерявший зрение в результате несчастного случая, тем не менее не покинул Зону. Используя различные эзотерические техники и сверхредкие артефакты, он научился ориентироваться не хуже зрячего. И с тех пор равных среди сталкеров ему не было. Он мог пройти в любое, самое гиблое место Зоны, мог отыскать самый таинственный артефакт, мог, стреляя вслепую, завалить любого монстра. В общем, людская молва наделяла слепого сталкера сверхчеловеческими свойствами. Он не зарабатывал деньги, как другие сталкеры, таская бирюльки барыгам. Слепой сталкер появлялся там и тогда, где без него невозможно было обойтись. Он спасал жизни обычных сталкеров, изничтожал монстров, прокладывал тропы в самые труднодоступные места Зоны. Одним словом, слепой сталкер был одной из многих легенд Зоны. Едва ли не каждый третий сталкер видел его хотя бы раз. А каждый второй барыга клялся, что снабжал слепого сталкера тем или иным товаром. Ну, может быть, не самого слепого сталкера, но человека, который точно должен был передать ему вещи. Однако в реальность существования слепого сталкера мало кто верил. Хотя, к примеру, Жукк, которому Джагер верил безоговорочно, говорил, что однажды и он встретился со слепым сталкером.
     – Зови меня Блайндом, – ответил на вопрос Джагера слепой.
     Он шел чуть впереди сталкера, проверяя дорогу посохом. Ковыляя следом, Джагер пытался понять, каким образом Блайнд вычисляет ловушки. На то, что поблизости находится какая-то аномалия, указывал детектор. Но Блайнд никогда не сворачивал резко в сторону, едва заслышав предупреждающий писк. Любую аномалию он обходил по оптимальной кривой. Как ему это удается, недоумевал Джагер. Для того чтобы понять, что за аномалия рядом с тобой, одного писка детектора мало. Ну, хорошо, допустим, жару можно почувствовать по движению потока нагретого воздуха; разрядник – по треску, который он время от времени издает. А, к примеру, тот же гравиконцентрат проявляет себя лишь примятой травой и сломанными сучками растущих поблизости деревьев. Его засечь можно только визуально, никак иначе. Или – лужа с серым студнем. Сама по себе лужица небольшая, но ведь Блайнд не обошел даже, а перепрыгнул через нее! Будто видел ее! Никак не укладывалось подобное в голове у Джагера. Если даже предположить, что Блайнд каждый день ходит по этому маршруту, все равно невозможно высчитать каждый шаг. Это ведь не Бродвей, не Крещатик и даже не улица Бонч-Бруевича. Это – Зона! Она только и ждет, чтобы какую-нибудь подлянку подкинуть. Да не простую, а непременно с вывертом. Вроде того прыгуна, что чуть было не прикончил Джагера.
     – Что ты тут делаешь? – спросил Джагер.
     – Где это – тут? – уточнил Блайнд.
     – В Зоне.
     – Живу я здесь, – усмехнулся слепец.
     – Давно?
     – Да подольше, чем ты.
     – И чем ты тут занимаешься?
     – Я же сказал – живу!
     – На жизнь зарабатывать нужно.
     – А зачем тогда жить? Жить нужно легко, не закидывая сеть в океан времени, поскольку в этом все равно нет никакого смысла. Прошлое минуло, будущее еще не наступило – есть только здесь и сейчас.
     Ну да, нечто подобное Джагер и от Жукка слышал.
     – А ты, часом?..
     Блайнд остановился и вскинул руку в предостерегающем жесте. Джагер замер на месте. Вроде бы ничего особенного. Слева канава с серым студнем. Впереди, метрах в ста – выжженный небольшой жаркой круг. Что насторожило слепого?
     И тут Джагер услышал возню в кустах слева от себя.
     Сталкер посмотрел на Блайнда, рассчитывая увидеть, как тот достает автомат из-под полы своего широкого плаща. На худой конец – тесак, которым он горло кровососу перерезал. Но слепец стоял неподвижно. Посох он держал обеими руками перед собой. Голову наклонил, будто с кем бодаться собрался.
     Из кустов донесся характерный скрежет – плоть терла одну о другую пилы на своих передних конечностях. Будто затачивала. А делала она это перед тем, как атаковать. Плоть – тварь бестолковая и трусливая. Если она одна, то прогнать ее можно выстрелом из пистолета. Но если ты безоружен, то с ней лучше не сталкиваться. Убить, может, и не убьет, но посечет крепко.
     Кусты снова зашуршали, и на свет божий показался бесформенный мясной оковалок с одним большим, как блюдце, глазом, опирающийся, будто на костыли, на две сплюснутые, с острыми зазубренными краями передние конечности.
     – Уходи отсюда, – не поднимая головы, негромко произнес Блайнд. – Тебе здесь все равно ничего не обломится.
     Плоть начала перебирать передними конечностями, разбрасывая палую листву и взрывая узкие борозды в земле.
     – Уходи, – тихо повторил Блайнд.
     И вдруг резко взмахнул посохом, будто собираясь кому-то голову проломить. При этом он издал такой пронзительный вопль, что Джагер вздрогнул от неожиданности.
     Плоть сорвалась с места, пронеслась рядом с Джагером, едва не сбив его с ног, и побежала, глупо переваливаясь с боку на бок, вдоль края оврага.
     Джагер облегченно перевел дух. Да, конечно, он видел, как Блайнд разделался с кровососом. Но каким бы ловким и сильным он ни был, он был слепым. Значит, в любой момент мог совершить промах. А Зона ошибок не прощает. Джагер чувствовал бы себя куда спокойнее и увереннее, если бы у него хотя бы пистолет был. А то ведь если что, костылем отбиваться придется. Джагер представил себе эту картину – он, балансируя на одной ноге, отчаянно размахивает костылем, пытаясь отогнать вконец распоясавшегося кровососа, – и невольно усмехнулся.
     – Что это тебя так развеселило? – спросил Блайнд.
     – С чего ты взял, что я смеюсь? – удивился Джагер.
     – Я слышал твой смешок.
     – Серьезно? – Джагер был уверен, что не издал ни звука.
     – У людей, потерявших зрение, в качестве компенсации обостряются другие органы чувств. Я слышу то, чего ты никогда не услышишь. – Блайнд перехватил посох левой рукой и пошел дальше.
     – А если бы в кустах оказалась не плоть, а кровосос? – спросил, ковыляя за ним следом, Джагер.
     – Я знал, что это плоть.
     – Почему?
     – Все животные по-разному двигаются.
     – Ну, а если мы все же встретим кровососа?
     – Посмотрим.
     Услыхав такое от слепца, Джагер слегка опешил.
     – Что посмотрим?
     – Как он себя будет вести. Ты не любишь кровососов?
     – А кто их любит?
     – Их и не надо любить. К ним стоит относиться так же, как ты относишься к Зоне в целом.
     – А как я к ней отношусь? – вконец растерялся Джагер.
     – Не знаю. Это ты мне скажи.
     Концом посоха Блайнд сбил рыжую головку гигантского псевдоодуванчика. Взлетев вверх, круглое соцветие будто взорвалось, разбросав вокруг сотни пушинок с острыми крючками на концах. Такой вцепится – и уже не отдерешь. Но порыв ветра отнес семена псевдоодуванчика в сторону жарки, где они мгновенно превратились в пепел.
     – Ты хочешь сказать, что и того кровососа в овраге можно было не убивать, а прогнать?
     – Нет, его бы прогнать уже не удалось. Ты очень сильно его разозлил.
     – Я?
     – Там был еще кто-то?
     – Кровосос напал на меня.
     – Естественно. Это в его природе.
     – И как же я мог избежать столкновения?
     – Никаких правил нет. Все зависит от конкретной ситуации.
     Это, конечно, был не ответ. Но Джагер и не ожидал услышать ничего другого. Если впереди него шагал тот самый легендарный слепой сталкер, то следовало удивляться тому, что он вообще снизошел до беседы с обычным сталкером-проводником. Наверное, нужно было умолкнуть и не задавать больше никаких вопросов. Но Джагер не мог остановиться:
     – Ты случайно оказался в том самом месте, где на меня напал кровосос?
     – Я проходил мимо.
     – И что?
     – И счел необходимым вмешаться.
     – Но как ты узнал?..
     – По запаху.
     – Что?
     – Человек, как и любое другое животное, в момент смертельной угрозы выделяет феромон, который должен предупредить об опасности его сородичей. Обычный человек такой запах воспринимает на подсознательном уровне. Я чувствую его, как любой другой запах.
     – И чем же пахнет страх? Наверное, дерьмом?
     – Имбирем и мандариновыми корками.
     – Шутишь?
     – С чего бы вдруг? Ты спросил, я ответил. При случае постарайся принюхаться, может, сам почувствуешь. Главное – захотеть. Полезная, между прочим, способность. Особенно здесь, в Зоне.
     – Не сомневаюсь.
     – Но сомневаешься в том, что этому можно научиться.
     – Пожалуй.
     – Тогда лучше и не пробуй. Все равно ничего не получится. Доверяй лишь тому, во что веришь.
     Кто он, этот удивительный слепец, спасший Джагера от кровососа и теперь ведший его к месту, которое он называл своим домом? Странно, Джагер ни разу не слышал, чтобы кто-то из сталкеров называл Зону домом. Зона – это место, где идет борьба за выживание. Постоянная, жестокая, кровавая драка, в которой заключаются лишь временные стратегические союзы, а в конечном счете каждый только сам за себя. В чью больную голову может прийти извращенная мысль назвать этот нескончаемый кошмар домом?.. Куда ведет его безумный слепец?
     – Ты уверен, что мы не сбились с пути?
     – А тебе не все равно?
     – Ну, вообще-то…
     – Ты же мертвый сталкер.
     Черт его знает, может, прав слепец? Если ты мертв, стоит ли беспокоиться по пустякам? А что в таком случае должно бередить душу мертвецу? Тоска по тем временам, когда он был или хотя бы чувствовал себя человеком?..
     Краем глаза Джагер уловил какое-то движение среди мшистых стволов.
     – Блайнд! Здесь кто-то есть!
     – Я знаю. С десяток зомби бродят по окрестностям.
     – Дай мне хотя бы пистолет!
     – Не бойся, они не вооружены.
     – Зато я буду вооружен.
     – У меня нет пистолета. Вернее, есть, но тебе он не подойдет.
     – Я умею обращаться с любым оружием.
     – «Шторм Пи-Икс-четыре»…
     – Отлично!
     – Со спиленной мушкой и сбитой прицельной планкой.
     – Зачем?!
     – Ты разве не заметил, что я слепой?
     – Ну, хорошо, прицел тебе ни к чему. Но спиливать-то было зачем? Почему не оставить все как есть?
     – Выступающие детали на корпусе пистолета цепляются за одежду.
     – Я ношу пистолет в кобуре.
     – А я – за поясом. Кстати, если бы у твоего пистолета тоже была спилена мушка, твои приятели на него и не позарились бы.
     – Тогда бы он и мне был ни к чему.
     – Ну, вот видишь.
     Джагер так и не понял, что он должен был увидеть. А разъяснять Блайнд не стал. Не захотел. А может, и нечего ему было сказать.
     Пройдя километра полтора вдоль края Старьевщика, Блайнд свернул в сторону Гнилого бора. Но далеко в лес заходить не стал. Как только закончился подлесок, заросший обвешанными рыжим мочалом кустами, слепец снова сделал поворот и пошел по окраине леса, постукивая посохом по стволам деревьев.
     Джагеру идти стало труднее. Костыль то цеплялся за выступающий из земли корень, то застревал в траве. Сталкер изо всех сил старался не отстать от провожатого, но Блайнд все равно уходил от него все дальше и дальше. Неужели не слышит, что шаги позади стихли? Джагер так торопился, что чуть не наступил на плюющийся стальными иголками дождевик – аномалия была прозвана так за внешнее сходство с переспевшим грибом-дождевиком. Сталкер собрался уж было поступиться гордостью и окликнуть провожатого, но Блайнд вдруг сам остановился возле невысокой елки, облитой прозрачной клейкой слизью-мухоловкой.
     Подойдя к Блайнду, сталкер тяжело выдохнул, оперся обеими руками о самодельный костыль и наклонил голову. Нужно было отдышаться.
     – Что, упарился, сталкер?
     Вопрос вроде бы без насмешки задан, а все равно обидно.
     – Я в порядке.
     Джагер провел рукавом по взмокшему лбу. Пить хотелось неимоверно. Не так, как во время странствия по Пустым землям, но все равно пара-тройка глотков воды были бы сейчас нелишними. Но воду ведь снова нужно просить у Блайнда… Леший рыжебокий! Как же омерзительно чувствовать себя в зависимости от другого! Ощущение такое, будто ты не человек, а обезьянка на цепочке. Хозяин дернет – беги к нему. А то финик не получишь…
     – Ты любишь финики?
     Джагер от изумления рот разинул. А, собственно, чего стесняться – Блайнд его все равно не видит.
     – Как ты узнал?
     – Что?
     – То, что я подумал о финиках?
     – А, выходит, я не ошибся.
     – Как?!
     – Ты читал Эдгара По?
     – При чем тут он?
     – У него есть рассказ «Убийство на улице Морг». Герой рассказа Огюст Дюпен обладает поразительной наблюдательностью и феноменальными аналитическими способностями. Разум Дюпена настолько изощрен, что по едва заметным жестам и взглядам своего спутника он может воссоздать ход его мыслей. Не знаю, использовал ли сам Эдгар По эту методику, но описал он ее настолько убедительно, что время от времени мне хочется испытать ее на практике. И, как видишь, иногда получается.
     – Но ты же…
     – Продолжай… Ты хотел сказать, что я ничего не вижу?
     – Да.
     – Зато я слышу, чувствую запахи, ощущаю температуру и колебания воздуха. Очень многое может сказать текстура предметов…
     – Это все не то!
     – В каком смысле?
     – Ты умеешь читать мысли.
     Блайнд воткнул посох в землю, сложил обе руки на другом его конце и рассмеялся так звонко и весело, что невозможно было усомниться в его искренности.
     – Боюсь тебя разочаровать, сталкер, но я не телепат. Я всего лишь человек, потерявший зрение и научившийся жить во тьме.
     – Ты потерял зрение здесь? В Зоне?
     – Здесь. Но Зоны здесь тогда еще не было.
     – Почему ты остался?
     – Быть может, мне некуда было идти. А может быть… Ты слышал про исполнитель желаний?
     – Про него все слышали.
     – Как ты думаешь, он может вернуть мне зрение?
     – Так ты ради этого?..
     – Нет, конечно. Я просто так спросил. К тому же никакого исполнителя желаний не существует. Уж я-то точно знаю.
     – Откуда ты это знаешь?
     – Если бы он существовал, я не был бы слепым.
     – Ты видел Монолит?
     – Нет. Я же слепой.
     – Но ты был возле него?
     – Мы уже пришли.
     – Куда?
     – К моему дому.
     – Я спросил тебя про Монолит.
     – А я проигнорировал твой вопрос.
     – Почему?
     – Потому что мы уже пришли.
     Джагер посмотрел по сторонам. Елки, облитые серой слизью, деревья со сломанными ветками, с которых ведьмиными патлами свисают ржавые мочалки. Типичный лес Зоны. И никакого жилья вокруг.
     – Ты, часом, с пути не сбился?
     Некрасиво, конечно. Но после того, как Блайнд отказался отвечать на вопрос о Монолите, Джагеру так и хотелось его поддеть.
     – Посмотри туда, – концом посоха указал направление Блайнд. – Что видишь?
     – Ничего.
     – Ничего вижу я. А ты должен увидеть хоть что-то.
     – Небольшая прогалина в лесу. Мухоморов на ней полно.
     Мухоморы вообще здорово прижились в Зоне. А в Гнилом бору встречались экземплярчики со шляпками до тридцати сантиметров в диаметре.
     – Подойди ко мне, – махнул рукой Блайнд.
     – Зачем? – насторожился Джагер.
     – Подойди, тебе говорят!
     Сталкер осторожно сделал маленький шажок в сторону Блайнда.
     – Ближе!
     Джагер еще немного пододвинулся.
     И – что за чертовщина! – на пустой прогалине появился дом! Добротная деревенская изба-пятистенок, с застекленными окошками, резными украшенными наличниками, двускатной крышей, крытой серой черепицей, кирпичной трубой и высоким крылечком.
     – Увидел, – верно истолковал молчание сталкера Блайнд.
     – Что это?
     – Мой дом.
     – Он настоящий?
     – Конечно.
     – Откуда он взялся?
     – Он все время был перед тобой, только ты его не видел.
     – Почему?
     – Ты хочешь все знать?
     – По возможности.
     – Про слепое пятно, полагаю, ты слышал. Человек, ступивший в него, становится невидимым для тех, кто находится вне его. Мой дом стоит в центре слепого пятна. Ирония этого мира – слепой прячется в слепом пятне.
     – Таких больших слепых пятен не бывает.
     – Естественно. Я собрал с десяток слепых пятен и соединил их вместе.
     Джагер посмотрел на Блайнда, пытаясь понять, не разыгрывает ли он его. Из-под капюшона выглядывал только острый подбородок. Поди угадай по нему, что у слепого на уме. С одной стороны, Джагер никогда не слышал, чтобы кто-то перетаскивал слепые пятна с места на место. С другой стороны, почему бы и нет. Как говорил Жукк, в Зоне возможно все, поэтому всегда будь готов к самому худшему.
     – Идем, – кивнул Блайнд. – Только ступай точно за мной, след в след. А то я на всякий случай еще и ловушек тут понаставил.
     – Каких ловушек? – Джагер настороженно посмотрел по сторонам.
     Теперь он, наверное, не удивился бы, если бы Блайнд сказал, что для защиты дома притащил к крыльцу парочку разрядников и тройку жарок.
     – Да самые обыкновенные. Капканы медвежьи. Кровососы здесь редко появляются, а вот чернобыльские псы регулярно попадаются. А один раз псевдогиганту ногу прищелкнуло. Ну, я с ним намучился! Мне так думается, слепые пятна обманывают только людей, а на местных тварей они не действуют. Или же у них зрение иначе устроено. Что думаешь, сталкер?
     Джагер ничего по этому поводу не думал. Он только понял, что знает о Зоне гораздо меньше, чем полагал. А может быть, и вовсе ничего не знает.
     Поднявшись на крыльцо, Блайнд достал ключ из-за косяка и отпер врезной замок.
     За маленькой прихожей оказалась просторная жилая комната. Застеленный топчан в углу, квадратный стол, стулья, холодильник. Электроплитка и микроволновка в углу. А вот печи в комнате не было. Труба на крыше выполняла чисто декоративные функции, а в доме Блайнд использовал масляные обогреватели.
     Джагер тяжело опустился на стул и вытянул здоровую ногу. Костыль упал на выкрашенный темно-коричневой краской пол. Затылком сталкер прижался к обоям с красно-сине-белым геометрическим узором.
     Блайнд оставил посох у двери и прямиком направился в отведенный под кухню угол.
     – Что хочешь на обед, сталкер? Рыбу или мясо? А может, ты у нас вегетарианец?
     – Все равно, – устало махнул рукой Джагер. – Дай воды.
     – Этого сколько угодно. – Блайнд повернул кран, наполнил водой большую кружку и поставил ее на стол рядом с Джагером. – У меня своя скважина и фильтр цеппелиновский.
     Джагер залпом осушил кружку. Приложил к потрескавшимся губам тыльную сторону ладони. И вдруг понял, что больше не хочет пить. Его больше не мучила неутолимая жажда. Джагер усмехнулся и откинулся на спинку стула. Подбородок его упал на грудь. Веки опустились.
     – Слушай, сталкер, тебе бы помыться надо. Ты как, в состоянии сделать это самостоятельно? Одежку я тебе на первое время какую-нибудь подберу…
     Голос Блайнда доносился, как сквозь плотный слой ваты. Сделав усилие, Джагер открыл глаза. Блайнд суетился возле плиты.
     – Можно я посплю немного?
     – Да сколько угодно, – не оборачиваясь проговорил Блайнд. – Устраивайся на топчане. У меня в другой комнате еще одна кровать имеется. А как выспишься, так и займемся твоими ранами…
     Джагер оперся руками о край стола и, прыгая на одной ноге, добрался до топчана.
     – Ты знаешь, сталкер, я обратил внимание на то, что в Зоне все болячки очень быстро заживают. Странно, да? Казалось бы, грязь, антисанитария, отсутствие надлежащего медицинского обеспечения, плохая пища, радиация – все это должно способствовать обострению уже имеющихся заболеваний и возникновению новых. Ан нет! Люди в Зоне болеют редко…
     – Зато помирают часто. – Джагер плюхнулся на топчан.
     – Как правило, по собственной глупости. Ты знаешь, что если перед человеком поставить закрытый ящик и сказать, что он ни в коем случае не должен его открывать, потому что это опасно для жизни, то семеро из десяти заглянут в ящик, как только экспериментатор выйдет из комнаты? Вот объясни мне, зачем?
     – Не знаю. – Джагер отвернулся к стенке и закрыл глаза.
     – А я тебе объясню…
     Джагер уснул, так и не узнав, с какого перепугу люди лезут в ящики, которые могут их убить.
     
     
Глава 9
     
     Сталкер провалился в сон, как в бездонный колодец. Он падал, падал, падал, падал, и ужас от этого бесконечного падения нарастал с каждой секундой. До тех пор, пока он не понял, что бояться-то, собственно, нечего. Пока он падает – он жив. И пускай этот полет сквозь тьму небытия продолжается как можно дольше. Он будет вечно плыть в безмолвном и безымянном потоке вечности, а мимо будут проплывать трупы его врагов.
     Сон-полет Джагера продолжался без малого сутки. Быть может, он спал бы и дольше, но его разбудил дразнящий запах жареной картошки с луком. Усевшись за стол, он с вожделением наблюдал за тем, как Блайнд широким ножом перемешивает нарезанную толстыми кружками картошку на скворчащей сковородке. А потом, когда картошка была готова, хозяин все тем же ножом вскрыл банку тушенки и вывалил ее сверху. Какой там салат из соловьиных языков! Разве он может сравниться с жареной картошкой с лучком и тушенкой! Сталкер ел не торопясь, стараясь почувствовать всю гамму вкусов. Ведь если жареную картошечку совсем немного подсолить, вкус у нее становится совершенно иной. А если еще и перчиком приправить, то получишь вообще нечто невообразимо прекрасное.
     Запищал лежавший на холодильнике ПДА. Блайнд взял его и быстро пробежал кончиками пальцев по экрану.
     – Семецкого возле Радара комариная плешь прихлопнула.
     – Это хорошо, – одобрительно кивнул Джагер. – Значит, жить будем…
     Не закончив фразу, сталкер выронил вилку и удивленно разинул рот. До него только сейчас дошло, что слепой пальцами считал текстовую информацию с дисплея ПДА.
     Уподобившись герою старого детективного сериала, Джагер хотел спросить: «Но, черт возьми, как?..» И непременно спросил бы, если бы не боялся выставить себя полным дураком.
     – Закрой рот. Я не творю чудеса и не показываю фокусы. Дисплей моего ПДА переводит текстовую информацию в шрифт Брайля.
     Джагер кивнул – ну, хорошо, хоть с этим все нормально, – и снова взялся за вилку.
     – Хочешь, я сообщу, что ты жив? – поинтересовался Блайнд.
     – Не стоит, – махнул вилкой Джагер. – Я мертвый сталкер.
     – Как знаешь. – Блайнд вернул ПДА на холодильник.
     Джагер кивнул в знак благодарности. Блайнд не видел, но должен был догадаться, что он это сделал.
     Наевшись как следует, но не до отвала, сталкер хотел было снова завалиться на топчан, но хозяин погнал его мыться.
     В небольшой комнатке, расположенной за жилыми помещениями, там, где в сельском доме обычно находится чулан, стояла большая эмалированная ванна на витых ножках. А рядом с ней огромная бадья с электронагревателем.
     – Не жалко электричество переводить? – поинтересовался сталкер, стягивая грязную, рваную, заскорузлую одежду. – Чтобы такую бадью воды вскипятить, литра три керосина в генераторе спалить нужно.
     – У меня электричество дармовое, – усмехнулся Блайнд.
     – Это как же понимать?
     – Да очень просто. Я в погребе пять емких аккумуляторов поставил, а кабели от них к двум ближайшим разрядникам вывел. Вот тебе и электричество.
     – Шутишь? – не поверил Джагер.
     – Да какие уж тут шутки. – Блайнд протянул сталкеру мыло, мочалку и полотенце. – В Зоне полно дармового электричества. Странно, что никому, кроме меня, не пришло в голову его утилизировать.
     Джагер открыл кран, и горячая вода из бадьи хлынула в ванну.
     – А как тебе к разряднику подойти удалось? – сталкер рукой попробовал воду в ванне. – Он ведь, зараза, кусается.
     – Да я знакомого зомби попросил. Ему это электричество – как мертвому припарки.
     Джагер, в который уже раз, недоверчиво посмотрел на Блайнда. Правду говорит или проверяет гостя на тупость?
     – Зомби, они ж бестолковые. Как ты смог ему объяснить, что нужно делать?
     – Ну, не такие уж они и бестолковые, как принято считать. Но с первого раза, конечно, ничего не получилось. Пришлось тренироваться, приноравливаться…
     Джагер испытал легкий шок, когда, раздевшись, посмотрел на свое истощенное тело. Ему удалось выжить в Пустых землях, но какой ценой! Там, где прежде были мышцы, теперь свисала лишь дряблая кожа. Не получая пищи в достаточном количестве, организм пожирал сам себя.
     Ну, да ладно, подумал Джагер, это дело поправимое. Мясо наедим, мышцы накачаем. Главное – жив остался. Пройдет время, раны затянутся, кости срастутся, болячки заживут, и он снова станет прежним Джагером-проводником. И тогда уж он доберется до тех гадов, что сотворили с ним такое. Пусть только дождутся его, не сдохнут прежде времени. Зона – она ведь такая, легко может любую жизнь прибрать. Но Картриджа и Маркера он Зоне не отдаст. Ты уж прости, Мама-Зона, но с ними он сам должен разобраться. Подробно и не спеша.
     Еще одно потрясение Джагер испытал, взглянув на себя в зеркало. То, что он там увидел, не было похоже на его лицо. Из зеркала на него смотрела страшная, сморщенная, уродливая маска без ресниц и бровей, покрытая кровоточащими болячками и мокрыми струпьями. Лоб пересекала глубокая воспаленная рана, гноящаяся по краям.
     Джагер коснулся кончиками пальцев лба. Осторожно провел по носу. Приложил палец к губам. Он понял, что никогда уже не сможет признать это лицо своим. А значит, теперь он не только мертвый сталкер, но еще и человек без лица. Он потерял все, что у него было. Жизнь, лицо… Потерял самого себя. И, что самое мерзкое, отобрали у него это не Зона, а люди. Люди, которым он доверял, которых готов был защищать. Может быть, даже умереть за них. Так, может быть, прав Блайнд – не людей вовсе надо любить, а Зону. Она-то, по крайней мере, не притворяется другом, когда хочет тебя убить.
     Блайнд ощупал все его раны и порезы, обработал их дезинфицирующим составом и залил биоклеем.
     – Прививку от столбняка когда последний раз делал?
     – Полгода назад.
     – Порядок.
     Джагер саркастически усмехнулся.
     – Что тебе не нравится?
     – Мое лицо.
     – А что с ним не так?
     – Оно все сожжено.
     – Заживет.
     – Я стану похож на урода.
     – Ну, сталкер, тут я тебе ничем помочь не могу – пластическую хирургию не практикую. К тому же я твоего лица не вижу, так что мне все равно.
     После этого Блайнд отобрал у Джагера голубой карбункул и приступил к обследованию сломанной ноги сталкера. Багровая опухоль, опоясывавшая больное бедро, начала спадать. Да и пальпация была уже не так болезненна, как прежде. Закончив осмотр, Блайнд сказал:
     – Видал я переломы и похуже.
     И густо намазал бедро сталкера черной дегтеобразной массой, имевшей весьма отвратный запах.
     – Что это? – поморщившись, спросил Джагер.
     – А тебе не все равно? – усмехнулся Блайнд.
     – Ну, это все же моя нога.
     – Согласен, – не стал спорить Блайнд.
     – Так чем же ты ее намазал?
     Блайнд подцепил черную мазь на палец и понюхал ее.
     – Понятия не имею. Но здорово помогает снять воспаление.
     Джагер уже начал привыкать к тому, что на некоторые вопросы Блайнд отвечает так, что не поймешь, серьезно он говорит или издевается. А поскольку у него все же имелась своя гордость, сталкер в таких случаях делал вид, что ему наскучил разговор. Блайнд, как правило, не настаивал на продолжении.
     Проверив тело Джагера медицинским дозиметром, Блайнд удивленно щелкнул языком.
     – Что, хана? – не особенно расстроившись, спросил Джагер.
     Он знал, что рано или поздно радиация съест его изнутри. Как и любого другого сталкера.
     Блайнд показал Джагеру дисплей дозиметра. Сталкер щелкнул по дисплею ногтем.
     – А он у тебя точно работает?
     – Сдается мне, сталкер, что, когда ты со своей группой только вышел из бара, в тебе сидело побольше рентгенов, чем сейчас.
     – Так не бывает, – качнул головой Джагер.
     – Поверь мне, я тоже удивлен, – усмехнулся Блайнд. – Такое впечатление, что ты не по Пустым землям ползал, а оздоровительные процедуры на водах принимал.
     – «Зеленый воск»! – догадался сталкер. – Я ел «зеленый воск»!
     – Ну-у… – Блайнд озадаченно потер подбородок. – Насколько мне известно, защитный эффект «зеленого воска» пока еще не доказан.
     – Все сталкеры знают об этом!
     – Знают, но мрут от радиации, как мухи.
     – Я пил зараженную воду, ел какие-то ягоды…
     – Ты ел выросшие в Зоне ягоды?
     – Ну, да. Надо же было что-то есть.
     – Можешь описать их подробно?
     Блайнд положил на колени элнот со шрифтом Брайля и, быстро бегая пальцами по клавишам, стал записывать все, что рассказывал ему о странных ягодах сталкер.
     – Ты думаешь, это ягоды помогли мне выжить? – спросил Джагер, рассказав все, что помнил, начиная от формы листьев на кусте, с которого он срывал ягоды, и заканчивая их вкусом.
     – Не знаю. – Блайнд явно не был расположен обсуждать эту тему. Хотя непонятно – почему?
     Достав из платяного шкафа спортивную куртку и штаны, он кинул их сталкеру. Костюмчик темно-синего цвета с белыми полосками, явно не новый. И по размеру хозяину не подходит.
     – Откуда вещички?
     – Да какая тебе разница? Все лучше, чем твои радиоактивные обноски.
     В общем-то, верно.
     Облачившись в спортивный костюм, Джагер сел на топчан, вытянул ногу и принял позу, максимально приближенную к позе роденовского мыслителя.
     – О чем задумался?
     То, что слепой легко угадывает не только его мысли, уже не казалось Джагеру странным. Теперь он был уже почти уверен в том, что его загадочный хозяин как раз и есть тот самый Слепой сталкер, о котором рассказывают истории в барах и у костров.
     – Чем ты тут занимаешься? – спросил Джагер.
     – Да всем помаленьку, – ушел от прямого ответа Блайнд.
     – А не скучно одному?
     – Было бы скучно, если б без дела сидел.
     Джагер понял, что продолжать разговор на эту тему не имеет смысла. А поскольку других вопросов у него не было, он лег на топчан и заснул.
     Так продолжалось три дня. Джагер отъедался и отсыпался. А Блайнд лечил его раны. Хозяин не приставал к сталкеру с расспросами, и Джагер тоже помалкивал, хотя и понимал, что рано или поздно им придется о многом поговорить. В Зоне ничего не делается просто так, за «спасибо». Значит, ему придется расплачиваться с Блайндом за то, что тот сейчас для него делал. Поскольку условия расчета не были оговорены заранее, существовала реальная опасность превратиться в вечного должника. Тот, кто предоставляет услуги, вправе назначать за них любую плату. Соглашаться или нет – решать тебе самому. Даже если ты в безвыходном положении. Джагер сделал свой выбор, и теперь ему оставалось только ждать, что потребует с него Блайнд.
     На четвертый день Джагер поднялся с топчана, натянул выданную хозяином одежку и с самодельным костылем под мышкой, прыгая на одной ноге, принялся помогать Блайнду по хозяйству. Но, как вскоре выяснилось, толку от его помощи было мало. В доме все оказалось устроено так, что слепому с делами управляться было проще, чем зрячему. Да и передвигался Джагер по дому не очень ловко. После того как он опрокинул стоявший у стены странный агрегат, похожий на украшенную японскими иероглифами жестяную коробку с пластиковым цилиндром внутри и стальным диском со множеством мелких отверстий сверху, Блайнд замахал на него руками и велел немедленно возвращаться на топчан.
     – Но я не могу сидеть без дела! – попытался возражать Джагер.
     Ему и в самом деле скучно было целый день сидеть на топчане.
     – Книжки читать любишь?
     – Ну, в общем…
     – На! Почитай! – Блайнд кинул на топчан рядом с Джагером электронный планшет. – Только шрифт Брайля отключи, а то он тебе мешать будет.
     Джагер открыл планшет и почти сразу в корневом каталоге наткнулся на раздел, озаглавленный «S.T.A.L.K.E.R.». В разделе было выложено с полсотни книг, посвященных Зоне. Джагер начал было читать одну, но вскоре бросил. Вранье одно. А вот другая книга, «Дом на болоте», ему понравилась. Хорошая книга, жизненная. Автор как будто сам в Зоне побывал и все, что описал, собственными глазами видел. И персонажи были живыми – Джагеру казалось, что со многими из них он лично знаком. А уж сам Болотный Доктор и его ручной зомби Бенито – такого не придумаешь.
     Сталкер так увлекся чтением, что не заметил, как к нему подошел Блайнд.
     – Хватит сказки читать, – проворчал он, забирая из рук Джагера планшет. – Расскажи мне о том, что с тобой случилось. С самого начала и подробно.
     Честно признаться, Джагеру совсем не хотелось вспоминать те дни, что он провел в Пустых землях. Ему хотелось навсегда оставить их в прошлом, забыть так, чтобы они перепутались с бессвязными обрывками снов. Но отказать слепому Джагер не мог. И он начал рассказывать. Сначала вяло, без особого интереса, не вдаваясь в детали, делая акцент лишь на том, что ему самому казалось значимым. Однако Блайнду такой подход к делу не понравился. Он принялся перебивать рассказчика, требовать уточнений, а пару раз так и вовсе заставил Джагера пересказывать всю историю с самого начала. Вынужденный копаться в деталях и разбираться в нюансах, Джагер понемногу втянулся в этот процесс. Вскоре ему и самому уже стало интересно понять, разобраться в том, что произошло. Повествование его становилось все более плотным, насыщенным деталями и подробностями, которые на первый взгляд могли показаться незначительными, но на самом деле были необходимы для понимания того, что произошло. Неожиданно для себя самого, он вспоминал такие моменты, которые поначалу отбрасывал, пропуская через фильтр подсознания. Он словно вживую видел, как лежала ветка у него на пути, по какой траектории летел брошенный им камень. А уж вкус дождевой воды, отжатой из старой потной тельняшки, он не забудет никогда.
     Так и получилось, что Джагер рассказывал Блайнду свою историю на протяжении пяти дней. А потом еще день ушел на дополнительные вопросы, которыми хозяин забросал сталкера.
     Конечно, беседовали они не с утра до вечера. Как правило, сразу после завтрака Блайнд надевал свой широкий плащ с капюшоном, вешал на плечо большую сумку, брал в руки посох с коваными наконечниками и уходил из дома. Иногда он возвращался к обеду, а случалось, что и под вечер, когда уже начинало темнеть. Джагеру страшно хотелось узнать, куда и зачем ходит слепой. Но Блайнд либо полностью игнорировал его осторожные наводящие вопросы, либо отвечал в своей обычной манере – так, что у Джагера создавалось впечатление, будто над ним насмехаются.
     В отсутствие Блайнда Джагер изучал хозяйство слепого сталкера. С костылем под мышкой он ковылял по дому, пытаясь понять, чем же тут занимается Блайнд. В доме было много необычного, непохожего на то, что можно увидеть в жилых домах. Главным образом, это были различные технические устройства и приспособления, призванные сделать жизнь человека более комфортной и спокойной. Многие из них были сделаны кустарно, а прочие – перебраны, доработаны и изменены. Если все эти устройства сработал сам Блайнд, то он был одним из тех истинных мастеров, какие только в эпоху Возрождения посещали сей бренный мир.
     В прихожей Джагер обнаружил откидную панель контрольного пульта защиты периметра. Изучив представленную на пульте схему, Джагер понял, что слова Блайнда насчет расставленных вокруг дома капканов были шуткой. Не капканы он раскидал вокруг своего убежища, а прыгающие противопехотные мины. Такая даже псевдогиганту брюхо разворотит, ежели тот на нее наступит.
     Но самым интересным местом оказалась комната, расположенная за той, где стоял топчан, на котором спал Джагер. Именно в ней Блайнд проводил большую часть того времени, что находился дома. Вдоль стен комнаты стояли открытые стеллажи, заставленные баночками, флаконами и коробочками, переплетенными разноцветными проводами приборами и приборчиками, назначение большинства из которых осталось для Джагера загадкой. В отдельном застекленном шкафу на полках были разложены многочисленные артефакты, собранные в Зоне. А в большом холодильном шкафу лежали отдельные части тел и органы населяющих Зону монстров. Центр комнаты занимали два длинных лабораторных стола с мраморными столешницами. Чуть в стороне – письменный стол со встроенным компьютером. А возле окна – огромный аквариум с плексигласовыми стенками, заполненный мутной темно-коричневой водой. Когда Джагер приблизил лицо к стеклу, пытаясь рассмотреть, что там внутри, из мутной глубины на него глянули два, а может быть, и три глаза, выражавшие такие невероятные ярость и злость, что у сталкера холод по спине пополз. Когда же он попытался отойти от аквариума, то понял, что не может этого сделать. Пронзительный взгляд глаз, неизвестно кому принадлежавших, контролировал его сознание. Хотя, может быть, это был и не взгляд вовсе, а нечто совсем другое, но Джагер с ужасом понял, что его тело ему больше не подчиняется. Сталкера затрясло от невообразимого ужаса. И именно это спасло его. Костыль, на который он опирался, выскользнул из-под мышки, и, вскрикнув от боли, Джагер упал. Почувствовав, что может двигаться, он схватил костыль и быстро-быстро пополз к двери. С тех пор он больше не подходил к ужасному аквариуму.
     Осматривая лабораторную комнату, Джагер каждую вещь, что брал в руки, аккуратно ставил на то же самое место. Но Блайнд все равно каким-то непостижимым образом узнал о том, что произошло.
     – Ну, как? – спросил он у Джагера.
     – Что «как»? – растерялся тот.
     – Как тебе это понравилось?
     – Что именно?
     – Все! – Блайнд сделал широкий жест рукой.
     – Не знаю, – не найдя лучшего ответа, пожал плечами Джагер.
     – А что ты думаешь о предмете моих исследований?
     – Том, что сидит в аквариуме? – уточнил Джагер.
     – Ну, что ты! – едва не обиделся Блайнд. – Аквариум – это так, – пренебрежительный взмах рукой, – баловство!
     – Я бы так не сказал, – саркастически усмехнулся сталкер.
     – А как бы ты сказал? – живо заинтересовался Блайнд.
     – Я даже не знаю, как это назвать, – пожал плечами Джагер.
     – О чем же тогда речь? – удивился Блайнд, как будто вполне искренне.
     – Это лучше ты мне скажи.
     – Не скажу.
     На этом разговор и закончился. В тот раз.
     Слушая историю путешествия Джагера через Пустые земли, Блайнд сидел, низко наклонив голову, и теребил пальцами подбородок. А поскольку глаза у него были закрыты, казалось, что он не только впитывает каждое произнесенное сталкером слово, но еще и пытается мысленно увидеть то, о чем тот рассказывает. История о накормивших умирающего сталкера зомби привела Блайнда в восторг. Узнав про ночной разговор бюреров, слепой сталкер пришел в чрезвычайное волнение. А услыхав про Маму-Зону, он вдруг сорвался с места, схватил в охапку свои вещи и, ничего не сказав Джагеру, убежал из дома.
     Вернулся он глубокой ночью, весь промокший – с вечера зарядил дождь, – правый бок измазан чем-то белым, не то мелом, не то известкой, и сразу принялся будить Джагера, прикорнувшего на топчане.
     – Рассказывай снова! – не попросил, а потребовал Блайнд.
     – Что? – Джагер пальцами потер мало что видящие спросонья глаза.
     – Мама-Зона! – Блайнд помахал перед носом сталкера раскрытой ладонью. – Мама-Зона!
     – Ну, Мама-Зона, – равнодушно кивнул Джагер. Он не разделял, да и не собирался разделять непонятного ему энтузиазма, охватившего Блайнда. – С голодухи да с устатку чего только не привидится.
     – Ты считаешь, это был бред?
     – Ну, а что же еще?
     – Мама-Зона отвела тебя к воде.
     – Ну, мне что-то показалось…
     – Ты видел старуху!
     – Нет! – отмахнулся Джагер. – Старуху я видел в бреду. Я что-то заметил там, где находилась канава с водой. А уже мое подсознание трансформировало непонятный ему сигнал в образ уродливой старухи, зовущей меня за собой.
     – Ишь ты, как завернул! – не то восхищенно, не то раздраженно дернул подбородком Блайнд. – Хочешь сказать, что сам бы пополз к тому месту, где была вода, даже если бы не видел старухи?
     Джагер задумался. Он попытался вновь пережить тот странный, необъяснимый с точки зрения банальной логики момент, когда он решил свернуть в сторону. В его тогдашнем положении это решение – уползти в сторону от основного пути – могло стать самоубийственным. И, что самое главное, тогда он понимал это так же отчетливо, как и сейчас. Почему же тогда он так поступил? Джагер соврал Блайнду – он не видел ни малейших признаков того, что где-то поблизости может находиться вода. И никакого предчувствия у него не было. Он понятия не имел, зачем и куда ползет, до тех пор, пока не плюхнулся в канаву с водой… Его вела за собой призрачная старуха. В которую он не верил ни тогда, ни теперь.
     – Она не только к воде тебя привела, – словно продолжая вслух мысли Джагера, сказал Блайнд. – Мама-Зона вела тебя всю дорогу через Пустые земли.
     – Точно, – саркастически усмехнулся Джагер. – А до этого подсунула мне прыгуна, который чуть было меня не угробил.
     – Сурово наказала тебя Мама-Зона, однако не убила. Значит, зачем-то ты ей нужен.
     – И за что же она меня наказала?
     – А это ты уж сам подумай.
     Джагер озадаченно почесал щеку.
     – Куда ты ходил?
     – Прогуляться.
     – На ночь глядя?
     – А мне все равно – я слепой.
     – Ты многого мне не говоришь, Блайнд.
     – А почему я вообще должен что-то тебе говорить?
     Сказал как отрезал. И не поспоришь.
     – Ты уже слышал от кого-то про Маму-Зону?
     – Многие видели некое существо, которое, как им казалось, олицетворяло собой Зону. Описывали и называли они его по-разному. Но все рассказчики сходились в нескольких, на мой взгляд, наиболее важных деталях. Существо это видят только опытные сталкеры – пацанам оно не является. Увидеть его может только один человек. Появляется оно в критический момент, когда человек на волоске между жизнью и смертью. И либо оно одним махом обрубает этот волосок, либо помогает бедолаге выкарабкаться.
     – А ты сам? – помолчав, спросил Джагер.
     – Что я сам? – не понял Блайнд.
     – Ты с ним когда-нибудь встречался?
     – Может, и встречался. Да только не понял с кем. Я же слепой.
     – А как же твоя интуиция?
     – Я когда говорил про интуицию?
     – Ну… Ты ведь даже мысли умеешь читать… Или просчитывать… Ну, что-то вроде того.
     – Дурак, – беззлобно сказал Блайнд.
     – Слушай, а ты, часом, не был знаком со сталкером по имени Жукк? С двумя «ка» в конце.
     – А тебе-то что?
     – Я просто так спросил.
     – И что? Хочешь, чтобы я тебя тоже просто так послал?
     – Тебе никто не говорил, что у тебя характер стервозный? – обиделся наконец Джагер.
     – Я один живу, – не задумываясь, ответил Блайнд. – И меня мой характер вполне устраивает.
     – Ах, вот как!
     – Да, вот так.
     Блайнд рывком поднялся с табурета, прошел на кухню, отрезал ломоть ржаного хлеба и достал из кармана пол-литровую стеклянную банку. Открыв банку, он столовой ложкой подцепил солидную долю ее содержимого и густо намазал на хлеб. Откусил с угла, пожевал, кивнул удовлетворенно и вернулся на прежнее место.
     – Что это у тебя? – поинтересовался Джагер.
     – Смальц! – со смаком жуя, ответил Блайнд.
     – И где ж ты его нашел? – удивился Джагер.
     – А это, приятель, не твое дело. – Слепой откусил еще кусок от бутерброда. – Ну, давай, рассказывай.
     – Что? – растерялся Джагер.
     – Как это «что»? Про Маму-Зону! Все, до мельчайших подробностей.
     – А смальца дашь?
     – Когда расскажешь.
     Джагер обреченно вздохнул и начал рассказывать. Все снова. Про Пустые земли. Про сломанную ногу. Про муки жажды и голода. Про Маму-Зону, чтоб ей было неладно. А сам при этом держал в голове образы Картриджа и Маркера. И представлял, как встретится с ними. Да, это будет незабываемая встреча! Джагер уже знал, как поступить с предателями.
     
     
Глава 10
     
     В один из обычных для Зоны дней – ни зима, ни лето, а черт его знает что, хмарь беспробудная, – Блайнд растолкал спавшего сталкера рано поутру, хотя обычно позволял ему спать аж до полудня. И Джагер отсыпался, пользуясь такой возможностью.
     Присев на край топчана, Джагер глянул за окно. Серый предутренний сумрак да туман, густой, как кисель. Гримпенская трясина.
     – Что случилось-то? – Джагер зевнул в кулак.
     – Я ухожу.
     – Навсегда? – усмехнулся сталкер.
     И на секунду представил, как славно было бы жить в этом доме, невидимом для чужих глаз, оснащенном самой современной системой защиты, с безлимитной электрической проводкой и собственной водяной скважиной, если бы здесь не было Блайнда.
     – Даже не надейся. – Слепой сунул Джагеру под нос кукиш. – I’ll be back. Только не скоро.
     – Куда направляешься?
     – Не твое дело.
     – Черт возьми! – Джагер щелкнул пальцами. – Я тоже научился угадывать твои мысли!
     Блайнд будто и не услышал насмешливого замечания сталкера.
     – В общем, вернусь дня через три-четыре. Понятно?
     – В целом – да, – кивнул Джагер.
     – Не озоруй тут, – Блайнд перекинул посох из одной руки в другую. – Еда знаешь где. Чужих в дом не пускай…
     – А кто тут свой?
     – …и к аквариуму лучше близко не подходи.
     – А что там у тебя?
     – Я не знаю, как оно называется.
     – Суть-то не в названии.
     – Когда как. – Давая понять, что разговор окончен, Блайнд тихонько стукнул концом посоха в пол. – Все. Я пошел.
     – Счастливого пути.
     Блайнд ничего больше не сказал, но дверью хлопнул весьма выразительно.
     Оставшись один, Джагер доковылял до кухни, заварил чаю и сделал два бутерброда с колбасой и плавленым сыром. Посмотрев грустно на то, что получилось, он густо намазал колбасу горчицей, после чего сложил бутерброды вместе. Вышел один хороший сэндвич.
     Позавтракав, Джагер задумался над тем, чем заняться в отсутствие хозяина.
     Готовить он не умел и не любил. Даже простую яичницу пожарить для него было проблемой. Поэтому он решил, что до возвращения Блайнда сможет продержаться на запасах консервов, колбасы и китайской лапши быстрого приготовления.
     Джагер полистал блокнот с электронными книгами, что дал ему Блайнд. Начал было читать роман некого ИМХО Тепа; именно так – имя прописными буквами. В предисловии к книге говорилось, что роман, впервые опубликованный в сети, был замечен и очень тепло принят интеллигентной российской критикой, после чего с ходу получил ряд престижных литературных премий, начиная с премии «Старт», вручаемой начинающим авторам, и заканчивая «Большим Московским Бумером», учрежденной лично столичным Градоначальником, известным меценатом и почитателем монументального искусства в любых его проявлениях. Назывался роман многообещающе и загадочно – «Прецедент Пипецкого, или Что делать с человеком, который не знает, что он умер». Но очень скоро «завораживающий синтепоповый роман» – так его почему-то называл автор предисловия, – начал провоцировать у читателя состояние, близкое к острому пищевому отравлению. Роман был ни о чем, события его разворачивались неизвестно где, непонятно в какие времена, герои же, все до единого, были существами среднего рода – как и сам загадочный и непостижимый ИМХО Теп.
     Убив таким образом время до обеда, Джагер, замороченный и опустошенный, вынырнул из потока литературного мейнстрима, отплевался как следует, засунул элнот с книгами под подушку и поковылял на кухню. Не мудрствуя лукаво, разогрел на электрической плитке банку тушенки и отрезал от буханки ржаного хлеба ломоть в три пальца толщиной. Чем не обед?
     После обеда Джагер собрался немного подремать – делать-то все равно было нечего, – но сон, как назло, не шел. Странно даже, обычно он мог заснуть в любой момент, как только представлялась возможность. А вот сейчас – никак. Хотя и топчан удобный, и подушка мягкая, и ощущение полнейшей безопасности, как очень вкусный крем в серединке пирожного.
     Не зная, чем заняться, Джагер, опираясь на костыль, прошелся по комнате. Вышел в прихожую. Выглянул на крыльцо. Зябко. Вернулся в комнату. Проверил запасы еды в холодильнике и в тумбочке, где хранились крупы, консервы и макароны. Заглянул в комнату-лабораторию. Посмотрел на здоровенный аквариум с мутной водой и не стал заходить.
     День тянулся мучительно долго. Быть может, виной тому была серая хмарь и нескончаемый унылый дождь за окном. А может быть, Джагеру не хватало ставшего привычным недовольного ворчания Блайнда и его долгих, обстоятельных расспросов о том, как он полз через Пустые земли, питаясь водяными крысами, ночуя с живыми мертвяками и подслушивая философские беседы бюреров.
     А ночью ему снова явилась Мама-Зона.
     Ложась спать, Джагер ставил бутылку воды рядом с топчаном на случай, если ночью захочется пить. Он был уверен, что и этим вечером не забыл про бутылку. Должно быть, ночью отключился установленный на кухне кондиционер. Джагер проснулся в страшной духоте, сдавившей горло. Тело и простыни были влажными от пота, голова разламывалась от боли. В темноте Джагер попытался нашарить бутылку, которая должна была стоять рядом с топчаном. Но ее там не оказалось. Чертыхнувшись, Джагер сел на краю топчана, двумя руками перенес на пол все еще болевшую порой сломанную ногу. Оставалось только опереться одной рукой о табурет, а другой о костыль и медленно подняться.
     И в этот момент Джагер увидел темный силуэт на фоне окна – кто-то, сгорбившись, сидел на табурете.
     Сталкер замер. Определенно, это был не Блайнд – слепец никогда не скидывал с головы капюшона. Во всяком случае, в присутствии Джагера. Тогда кто? Кто еще мог проникнуть в дом слепого сталкера, не потревожив изощренную систему сигнализации?.. Почувствовав першение в горле, Джагер осторожно, очень осторожно сделал глотательное движение. По пересохшей гортани будто ржавым наждаком провели. Ощущение было таким же, как и в Пустых землях, когда он умирал от жажды. Сидевший на стуле медленно, будто со скрипом, начал распрямляться и разворачиваться в сторону Джагера.
     Черное на черном!
     Как он вообще мог это видеть!
     Джагер почувствовал ни с чем не сравнимый ужас, исходящий из древних, вырытых сотнями поколений первобытных предков глубин подсознания. Иррациональный, непонятный и необъяснимый страх того, что еще не случилось и, быть может, никогда не произойдет. Страх непонятого, непознанного и необъяснимого. Страх, врастающий корнями в мысль о том, что ты столкнулся с чем-то настолько безобразно древним и диким, что у него даже нет наименования. Джагер почувствовал, как холодная скользкая змея шевельнулась у него внутри, обернулась кольцом вокруг сердца, а затем сползла в самый низ живота. Как в больном, заторможенном сне, Джагер не мог сдвинуться с места. А был ли у него вообще хоть единый шанс спастись от того ужаса, что медленно и неумолимо надвигался на него, приближался, чтобы навалиться свинцовой тяжестью, раздавить, размазать по полу, выдавить внутренности, расколоть череп и выпить мозг?..
     Джагер не услышал, а скорее почувствовал кожей тихий, шуршащий, как пожелтевшие, ломающиеся под пальцами страницы старых газет, голос:
     – Что, сталкер, страшно?
     Джагер еще раз попытался сглотнуть. И вновь едва не вскрикнул от боли в горле.
     – На!
     Он увидел перед собой костлявую, иссохшую кисть, высовывавшуюся из широкого рукава и протягивавшую ему бутылку с водой. Схватив бутылку, Джагер сделал несколько торопливых глотков. Вода застревала в горле, выплескивалась на грудь.
     – Не торопись, сталкер… Не торопись…
     Джагер плеснул воды в ладонь и провел ею по пылающему, будто в жарке, лицу. Ожоги на лице зажили и почти все корки отвалились, но Джагер не хотел больше видеть своего лица. Сейчас же, проведя влажной рукой по лицу, он явственно почувствовал неровности стянутой рубцами кожи. И глубокий шрам почти через весь лоб.
     – Кто ты? – с трудом выдавил Джагер.
     – Не узнал?
     – Нет.
     – Плохо.
     – К черту!
     – Да ладно…
     – Кто ты?
     – Мне даже обидно как-то…
     – Кто ты?! Как ты попал в дом?!
     – Для меня не существует закрытых дверей. Я вхожу даже в те дома, куда меня не зовут.
     – Кто ты?!
     – Я Мама-Зона. Забыл уже?
     – Суть твою…
     Джагер еще раз плеснул воды в ладонь, чтобы смочить пылающее лицо.
     – Больно?
     – Что?
     – Вспоминать о том, что было?
     – Отстань!
     – Ну, нет уж. – Призрачная старуха усмехнулась и покачала головой. – Я спасла тебя. Можно сказать, подарила вторую жизнь. Теперь ты мой. Навсегда.
     – Я и без того был твоим. Весь. Без остатка. С костями и потрохами.
     – Нет, это не то, – игриво махнула рукой старуха. – Совсем не то!
     – Так чего же ты хочешь?
     – Хочу расчета по векселям.
     – О чем ты?
     Джагер прищурился. Странно, несмотря на то что мрак и не думал рассеиваться, очертания фигуры старой карги становились все более отчетливыми. Еще немного, и можно будет различить черты лица.
     – Короткая у тебя память, сталкер.
     – Зато у тебя длинный язык. Болтаешь без умолку, да все не по делу.
     – Хочешь по делу?
     – Валяй.
     – Жукка помнишь?
     – При чем тут Жукк?
     – Разве не Жукк подобрал тебя, щенка сопливого? Разве не он первый раз повел тебя в Зону? Не он научил тебя всему, что ты знаешь и умеешь?
     – Да, Жукк был моим наставником.
     – Не отрицаешь?
     – А почему я должен это отрицать?
     – Потому что пришла пора ответить за Жукка.
     Джагер чуть подался вперед и помахал растопыренной пятерней перед тем местом, где должны были находиться глаза его призрачной собеседницы.
     – Ты сама-то понимаешь, что говоришь? При чем тут Жукк?
     – Слухи о том, что Жукк погиб из-за тебя, давно уже по Зоне бродят.
     – Слухам только глупые бабы верят.
     – Ну, конечно, – кивнула старая. – Ты уверен, что никто, кроме тебя, не знает, как на самом деле погиб Жукк.
     – Так оно и есть. Кроме меня, в тот момент рядом с ним никого не было.
     – Уверен?
     – На все сто.
     – А как же я? Я, между прочим, вездесущая.
     – Ты всего лишь бредовое видение.
     – Уверен?
     – На сто двадцать.
     – А вот Блайнд считает иначе.
     – Он сумасшедший. Не на все сто, но процентов на сорок.
     – Расскажи мне, как погиб Жукк.
     – Ты же сама все знаешь.
     – Хочу сравнить твой рассказ с тем, что мне известно.
     – Иди ты к черту.
     – Не груби!
     – Это пока еще не грубость.
     – Ах, вот как. – Мама-Зона обхватила себя руками за костлявые плечи, как будто почувствовала сквозняк. – А хочешь, я тебе расскажу, как все было?
     – Нет.
     – Ты не уважаешь Жукка?
     – Я уважаю его больше, чем кого бы то ни было.
     – Так почему же…
     – Мне надоел этот разговор. Зачем ты пришла?
     – Чтобы предупредить тебя.
     – О чем?
     – Заметь, я сказала «предупредить», а не «предостеречь».
     – А в чем разница?
     – То, что должно произойти, непременно случится. А то, что ты будешь знать об этом, не спасет тебя, лишь заставит сильнее страдать.
     – Я ни черта не понял, – медленно покачал головой сталкер.
     – Это твоя проблема.
     – Давай начнем все с начала.
     – А стоит?
     – Что тебе от меня нужно?
     – Расчет по векселям.
     – Это я уже слышал. Скажи то же самое, не прибегая к метафорам. Что тебе от меня нужно?
     Старуха подняла руку и поднесла к лицу сталкера два пальца, растопыренные буквой «V».
     – Ты два раза должен был умереть. Первый раз за тебя свою жизнь отдал Жукк. Кто теперь?
     – Не понял. – Джагер откинулся назад. – На этот раз не я, а мне остались должны.
     – Сколько?
     Повторив жест старухи, Джагер показал ей два пальца.
     – Не много ли?
     – В самый раз.
     Мама-Зона покачала головой не то озадаченно, не то с досадой.
     – Если бы Жукк был жив…
     – Жукк погиб! И хватит об этом!
     – Жукк погиб из-за тебя.
     – Нет! Он сам принял решение!
     – Да, но ты даже не попытался отговорить его.
     – Ситуация была не та.
     – Ситуация была такой, что вдвоем вам было не выкарабкаться. Кто-то из вас двоих непременно должен был погибнуть. И вы не тянули соломинки и не подкидывали монетку. Жукк решил, что в живых должен остаться ты. И ты согласился с ним. А теперь ты хочешь призвать к ответу тех, кто в схожей ситуации поступил так же, как и ты сам когда-то.
     – Я не бросал Жукка раненым! Не сдирал с него, еще живого, ПДА!
     – Если бы «гонги» попытались вытащить тебя, вы бы все погибли. А так ты, по крайней мере, жив.
     – Мне дорого пришлось за это заплатить.
     – Ты пока не знаешь, через что пришлось пройти другим.
     – Уверен, им не пришлось ползти через Пустые земли на брюхе, пожирая водяных крыс и запивая их водой из луж.
     – Но поступи они иначе, ты был бы уже мертв. Выходит…
     – Довольно! Я не хочу больше этого слушать!
     – Ради чего ты готов умереть?
     – Что?
     – Не прикидывайся, ты меня отлично слышал.
     – Я не понял смысла твоего вопроса.
     – Серьезно?
     – Какой ответ ты хочешь получить?
     – Желательно откровенный.
     – Я не хочу с тобой откровенничать.
     – Тебе бы для начала стоило научиться быть честным с самим собой.
     – Я никого не предавал. Никому не стрелял в спину. Никто не посмеет сказать, что я не вернул ему долг.
     – Да ты у нас просто красавец! – с показным восторгом Мама-Зона всплеснула руками. – Ну, прямо образцово-показательный сталкер! Слушай, как вы еще не догадались поставить тут, в Зоне, доску почета и вешать на нее портреты особо отличившихся сталкеров? А можно еще и знаки отличия ввести. Например, «Герой запредельного труда». Как тебе? Мне лично нравится.
     – Я тебе что-то задолжал?
     – Конечно. Я ведь сразу сказала, что хочу получить по счету.
     – И что же ты хочешь?
     – Чтобы смерть Жукка оказалась не напрасной.
     – И я должен что-то для этого сделать, – догадался Джагер.
     – Конечно, – подтвердила старуха.
     – Говори, что?
     – А своих мозгов нет?
     – Предлагаешь в угадайку поиграть?
     – Ну… – Мама-Зона откинула голову назад и длинным ногтем выдернула седой волосок из острого подбородка. – Как бы на твоем месте поступил Жукк?
     – Не знаю.
     – А вот теперь точно врешь!
     – Ты понятия не имеешь, что значил для меня Жукк!
     – Я все знаю.
     – Пошла вон, старая карга!
     – Как скажешь, милок. Но имей в виду…
     Джагер вздрогнул и рывком поднял голову с мятой, влажной от пота подушки. Грудь его часто вздымалась, сердце колотило по ребрам с такой силой, будто было живым и хотело вырваться на свободу. Джагер схватил стоявшую возле топчана бутылку с водой, свернул с нее пробку и залпом осушил половину. Обтерев ладонью выплеснувшуюся на подбородок воду, сталкер перевел дух. Дожил, по ночам кошмары начали сниться. Хоть спать не ложись. Джагер еще хлебнул водицы и глянул по сторонам. Он уже окончательно проснулся, но почему-то у него все еще оставалось ощущение, что кто-то за ним наблюдает. За окном уже занялся серый рассвет. Никаких незваных гостей в доме не было.
     – Ну и славно, – сказал сам себе Джагер.
     И снова вздрогнул, как во сне, услыхав негромкий стук в окно. Только сейчас он понял, что именно этот звук разбудил его. От предутренней прохлады окно запотело – видно было только серое марево.
     Джагер оперся о костыль и поднялся на ноги.
     В окно снова постучали. Тихо, но настойчиво.
     Должно быть, птица какая, подумал Джагер. Птице на Блайндовы мины плевать. Она даже не знает, что есть на свете такие страшные штуки, как противопехотные прыгающие мины.
     Отодвинув в сторону стоявший на пути табурет, Джагер на одной ноге допрыгал до окна и локтем протер стекло.
     – Ах ты, грязь радиоактивная!
     Сталкер отшатнулся назад, уперся в край стола.
     С той стороны мутного, покрытого водяными разводами стекла на него пялился зомби. Самый настоящий зомби! Лицо в темно-фиолетовых трупных пятнах, нос отвалился, уши обвисли, сухие губы прилипли к зубам, волосы, будто клок серой пакли, прилепленной к черепу. А по одежде вроде как сталкер. Бывший. На правом плече треугольная нашивка клана, грязью залепленная так, что и не разглядеть символику.
     Минуту или около того сталкер и зомби стояли и тупо пялились друг на друга через стекло. Джагер был настолько ошарашен, что думал лишь об одном: как мертвяку удалось пройти через минное заграждение? То, что зомби мог вышибить окно и вломиться в дом, ему почему-то в голову не приходило. А ведь можно было доковылять до кухни, где в шкафчике лежал разделочный топорик. Замечательный такой топорик. Как раз чтобы мертвяку башку снести.
     Мертвяк поднял руку и костяшками пальцев трижды ударил в стекло. Он будто хотел, чтобы сталкер обратил на него внимание.
     – Чего тебе? – спросил мертвяка Джагер.
     Зомби дернул подбородком. Затем засунул палец в рот, чтобы разжать одеревеневшие челюсти.
     Только сейчас Джагер сообразил, что стоявший в окне двойной пластиковый стеклопакет не пропускает ни звука. Протянув руку, он приоткрыл правую створку окна. С улицы потянуло холодом и промозглой сыростью. Запахло прелой листвой и грибами.
     – Что тебе надо?
     Зомби вытащил палец изо рта.
     – Блайнд…
     Голос, будто кто наждаком по краю железного листа провел.
     – Зачем он тебе?
     Зомби ударил себя кулаком в висок. Чуть бы посильнее, и голова бы отвалилась, подумал Джагер.
     – Блайнд…
     – Нет его.
     – Блайнд…
     – Тебе русским языком говорят, нет сейчас Блайнда. Прогуляться вышел. Ясно?
     Мертвяк потоптался на месте, сунул руку за пазуху и вытащил пистолет.
     У Джагера дыхание оборвалось, словно боксер-профессионал ударил его кулаком в живот. Если пистолет заряжен… Из зомби, понятное дело, стрелок никудышный, но с того расстояния, что их разделяло…
     Мертвяк помахал пистолетом, как будто воду с него стряхивал, и снова спрятал за пазуху.
     Джагер медленно выпустил воздух сквозь зубы. Можно сказать, в «русскую рулетку» сыграл.
     Зомби тем временем снова что-то достал из-за пазухи. Предмет почти полностью умещался у него в руке, Джагер видел только остроконечную вершину. Взяв странную вещицу в две руки, зомби протянул ее сталкеру.
     – Блайнд…
     – Я что, должен передать это Блайнду?
     – Блайнд…
     Чего-чего, а вот хитрить зомби не умели. Если бы Лобачевский был знаком хотя бы с одним из них, он бы не сомневался в том, что две параллельные прямые никогда не пересекутся. Поэтому, поколебавшись несколько секунд, Джагер распахнул одну из створок окна.
     Осторожно, словно это была раненая птица, зомби положил на подоконник то, что находилось у него в руках. Это оказалась необычная витая пирамидка светло-серого цвета с металлически поблескивающими вкраплениями.
     Изящная вещица.
     – Где ты это нашел? – Джагер никогда не видел ничего подобного.
     – Там. – Зомби махнул рукой в сторону восходящего солнца.
     Там, куда указывал мертвяк, находилась Чернобыльская атомная станция. Саркофаг. И, если верить легендам, Монолит. Предмет, о котором постоянно думал каждый, чья нога ступила на землю Зоны. Таинственная черная стела – почти как в фильме Кубрика, – способная исполнять желания. Монолит – Бог, а может быть, Золотой Телец Зоны. Но до него было топать и топать. И не по ровной дороге, а под огнем сначала долбанутых сталкеров из клана «Монолит», а потом вооруженных до зубов военных сталкеров, прикрытых сверху боевыми вертолетами. Одним словом, если кто до Монолита и дошел, так назад уже не вернулся. Джагер считал, что легенда о Монолите все равно что сказка о жизни после смерти. Каждый здравомыслящий человек понимает, что все это бред чистой воды, а в душе все равно верит.
     – Далеко отсюда? – задал наводящий вопрос Джагер.
     – Там. – Мертвяк повторил свой в высшей степени неопределенный жест.
     Джагер снова посмотрел на принесенный зомби артефакт, с интересом, но одновременно и с опаской. Черт его знает, что эта коричневая пирамидка в себе таит. То, что зомби ее за пазухой притащил, еще ничего не значит. Зомби – он мертвый, ему все равно.
     – Блайнд, – сказал мертвяк и постучал по стеклу.
     – Хорошо, я передам эту твою штуковину Блайнду, – кивнул Джагер.
     – Блайнд, – снова постучал по стеклу зомби.
     – Не сомневайся, передам.
     – Блайнд.
     Упорный, однако, попался зомби. И чего ему, лешему, надо?
     И тут Джагер сообразил. Зомби притащил слепому сталкеру какую-то непонятную штуковину и хочет получить за это вознаграждение. Что ж, вполне естественное желание. Можно даже сказать, человеческое.
     – Погоди, братишка.
     Джагер поудобнее перехватил костыль и заковылял на кухню. В тумбочке, где Блайнд держал консервы, бычков в томате не нашлось, зато имелось несколько банок лосося в собственном соку. Прихватив пару банок лосося и консервный нож, Джагер вернулся к окну, под которым его ждал зомби.
     – Вот! Видишь? – Сталкер показал мертвяку то, что принес. – Ты это хочешь?
     Зомби гортанно зарычал. Определенно, он понимал толк в консервах.
     Джагер вскрыл одну банку лосося и протянул зомби.
     – Это, братишка, тебе за пирамидку.
     Мертвяк выхватил банку из рук сталкера, тут же поднес ее к губам и с довольным ворчанием принялся высасывать заливку.
     И чего они так рыбные консервы любят, глядя на мертвяка, подумал Джагер. Может, им фосфора не хватает?
     – Эй, приятель! – Джагер постучал консервным ножом по второй банке. – Хочешь еще?
     Это мертвяк сразу понял и с готовностью протянул руку.
     – В обмен на пистолет.
     Зомби непонимающе наклонил голову к плечу и тихонько рыкнул.
     – Пистолет. – Джагер изобразил, будто забирается за пазуху. – Ну, та железка, что ты с собой таскаешь. Понял?
     Зомби поднял руку, сунул ее за пазуху и замер. Постояв так несколько секунд, будто живая статуя, он вспомнил о банке консервов, что держал в другой руке. Тут же свободная рука была извлечена из-под комбинезона и пущена в дело. Неловко загребая рыбу негнущимися пальцами, зомби старательно заталкивал ее в рот.
     – Эй!.. Эй!.. – Джагер громче застучал консервным ножом по донышку банки. – Я предлагаю тебе честный обмен!.. Ну, скажи на милость, зачем тебе пистолет?
     Зомби уставился на сталкера непонимающими взглядом.
     – Пистолет… Мне нужен твой пистолет… В обмен – банка питательных рыбных консервов.
     Подумав малость, мертвяк обтер пальцы об остатки волос на голове и снова полез за пазуху. И на сей раз он достал-таки пистолет.
     – Точно, – одобрительно кивнул Джагер. – Он самый. Давай его сюда.
     Зомби протянул пистолет стволом вперед.
     – Нет, нет, так пистолет не подают. – Джагер осторожно извлек оружие из корявых пальцев мертвяка. – Вот так надо. – Он перевернул пистолет и рукояткой вперед протянул его зомби. – Так безопасно. Понял? Даже если выстрелишь в себя, тебе это больших проблем не создаст. Подумаешь, лишняя дырка в теле.
     – Блайнд…
     Зомби потянулся к консервной банке. Джагер быстро вскрыл банку с лососем и протянул ее зомби.
     – Держи, заслужил.
     Теперь в каждой руке у мертвяка было по банке консервов. Он посмотрел сначала на одну банку, затем на другую. Глотнул заливки из той, что была непочатой, и, повернувшись к окну спиной, потопал, неловко переваливаясь с ноги на ногу, в сторону леса. Прямо через минное поле. И хоть бы один заряд под ним сработал. Одно из двух: либо зомби на зубок помнил карту минного поля, либо Блайнд в очередной раз провел Джагера. Да, но зачем ему тогда пульт в прихожей?
     Джагер посмотрел на пистолет, что оставил зомби. Девятимиллиметровый «Иерихон». Хорошее оружие. Вот только выглядит так, будто его на свалке нашли. Джагер надавил большим пальцем на предохранитель и свободной рукой поймал выброшенный из рукоятки магазин. Патрона только два. Ударом ладони загнав магазин на место, сталкер передернул затвор, вскинул руку с пистолетом и прицелился в затылок уходящему зомби. С такого расстояния он мог одним выстрелом разнести мертвяку голову.
     Джагер усмехнулся, поставил пистолет на предохранитель и опустил оружие.
     Миновав все возможные мины, капканы и системы сигнализации, зомби благополучно дошел до деревьев и вскоре скрылся из вида. Что это было, дурацкое везение или точное знание местности? После визита мертвяка Джагер готов был поверить в то, что зомби прокладывали для Блайнда силовой кабель, подающий в дом даровое электричество от разрядника. Но в том, что зомби с его превратившимися в вонючий кисель мозгами способен запомнить точную схему прохода по минному полю, Джагер сильно сомневался.
     Консервным ножом осторожно отодвинув в сторону принесенную мертвяком пирамидку, Джагер закрыл створку окна. Замечательно начался денек. Сначала – Мама-Зона, ворошащая призраки прошлого, затем – живой мертвец, обменивающий артефакты и оружие на рыбные консервы. Кого еще ждать в гости? Кровососа, решившего сдать анализ крови на СПИД? Или бюрера, пришедшего проведать родственников, живущих у Блайнда в подполе?
     Но опасения Джагера оказались напрасными. День прошел спокойно. Можно даже сказать, скучно. Позавтракав, сталкер пошерстил хозяйскую электронную библиотеку, но так и не нашел ничего, что могло бы его заинтересовать. А фильмов Блайнд по понятной причине дома не держал. Так что сталкеру не оставалось ничего иного, как тупо пялиться в окно, за которым шел мелкий, нескончаемый дождь. Такой же нудный и скучный, как день.
     Глядя на дождь, Джагер неожиданно понял, что ему страшно хочется в Зону. Хочется вновь почувствовать себя частью этой странной, непредсказуемой системы, перемалывающей в себе все живое и создающей нечто новое, чему даже пока еще и название не придумали. Поэтому и называют просто Зоной. А какая ж это, суть ее, Зона? Это новый мир, нарывом лопнувший на теле старушки Земли. И чем все это обернется, пока еще никто не знает – ни ученые, ни военные, ни политики. Сталкеры тоже ни черта не знают. Но они, по крайней мере, учатся жить в этом новом мире, который, кто его знает, может быть, возьмет да и слопает старый. Не за один день, конечно, да и не за год. Но, похоже, все к тому идет. Вот ведь, старые армейские блокпосты, выставленные еще аж в две тысячи шестом, сразу после второго выброса, когда со стороны АЭС поперли твари, похожие на порождения сна разума, нынче стали уже частью самой Зоны. Да и вторая, и третья линии обороны давно уже поглощены расползающейся вширь заразой. А ведь ходят слухи, что и в Штатах, где-то в Неваде, пару лет назад своя Зона образовалась. Только американосы об этом молчат. Оцепили ее тройным кордоном и никого близко к ней не подпускают. Прячут, гады, от общественности кровососов, как некогда свалившихся в Россвеле инопланетян. И нет на них, понимаешь, Фокса Малдера. Хотя что бы сделал Малдер, встретив кровососа? Наклал бы полные штаны и от страха помер. Ага.
     
     
Глава 11
     
     Блайнд объявился только на четвертый день, под вечер. Войдя в дом, хозяин кинул в угол большой холщовый мешок, повесил на гвоздь промокший плащ, довольно улыбнулся, потер руки, спросил Джагера:
     – Ну, как тут без меня? – и, не дожидаясь ответа, пошел на кухню.
     Там он достал из сумки несколько бумажных промасленных пакетов и соорудил себе изысканный ужин. Зеленый салат, копченый угорь, тонко нарезанный бекон и традиционная жареная картошечка.
     – Откуда такие деликатесы? – поинтересовался Джагер.
     – Друзья угостили, – не поднимая головы от тарелки, коротко и как всегда неопределенно ответил Блайнд.
     – А-а, – многозначительно протянул Джагер. – Тут пару дней назад тоже один твой друг заглядывал.
     – Крауч?
     – Не знаю, он не представился. Он тебе какую-то штуковину притащил.
     – Значит, Крауч. – Коркой хлеба Блайнд подобрал оставшиеся на тарелке крошки и масло. – Больше никого не было?
     – Нет, – ответил Джагер после секундной заминки.
     Он не собирался рассказывать слепому про ночной кошмар с участием Мамы-Зоны, к которой Блайнд почему-то проявлял повышенный интерес. Про выменянный у зомби пистолет сталкер тоже решил умолчать. Почему? Он и сам не знал. В конце концов, Блайнд тоже далеко не все ему рассказывал. Хотя бы про те же минные поля.
     – Этот твой Крауч с утра постучался в окно.
     – Обычно он не заходит в дом. Я приглашал его пару раз…
     – Он ведь зомби, если я не ошибаюсь?
     – Точно.
     – Ты говорил, что дом надежно защищен.
     – Так оно и есть.
     – А как же зомби?
     – Крауч?
     – Он самый.
     – Крауч знает, как пройти.
     – Зомби?
     – А чем тебе не нравятся зомби?
     – Они тупые.
     – Неполиткорректное высказывание. – Блайнд сыто откинулся на спинку стула и довольно похлопал себя по животу. – Знаешь, что бы сказали по этому поводу американцы? Ты имеешь дело с людьми с ограниченными умственными возможностями.
     – И с резко ограниченными жизненными функциями, – уточнил Джагер. – У зомби мозги сгнили. Ни один из них не скажет даже, сколько будет дважды два.
     – Не скажет – еще не значит, что не знает.
     – В данном случае – значит.
     – Не помнит.
     – Пусть так. Но как он тогда может запомнить тропу через минное поле?
     – У зомби отсутствует память и мышление в нашем понимании. Но тем не менее они способны выполнять некоторые вполне осознанные действия. Вот Крауч, например, регулярно таскает мне артефакты. Причем такие, что ни один сталкер не найдет.
     Джагеру, наверное, стоило бы обидеться за сталкеров, но он предпочел пропустить замечание Блайнда мимо ушей.
     – И что это значит? – спросил он.
     – Это значит, что они способны к запоминанию на механистическом уровне. Зомби повторяет одни и те же заученные движения, не задумываясь, зачем и почему он это делает. За него «думает» само его тело. Я несколько раз провел Крауча по тропе, ведущей через минное заграждение, и он отлично «запомнил» каждый свой шаг.
     – А не опасно подпускать мертвяка так близко к дому?
     – Сталкеры, как правило, преувеличивают агрессивность зомби. Как показывает практика, с ними вполне можно мирно сосуществовать. Кстати, твой опыт свидетельствует о том же.
     – Мне доводилось и отстреливаться от вооруженных зомби.
     – Вблизи радаров, контролирующих их поведение.
     – Радары… Сталкеры предпочитают даже не говорить о них.
     – И правильно делают. Меньше знаешь – крепче спишь. А крепкий сон, как известно, продлевает жизнь. В период между первым и вторым взрывами на Чернобыльской АЭС на закрытой территории вокруг станции проводились испытания новых военных технологий. Слышал, наверное, все эти истории о создании суперсолдат и систем контроля сознания. Сдается мне, работы эти продолжаются и поныне. А Зона, в свою очередь, подкидывает военным все новые и новые варианты биологического оружия. К примеру, те же всем нам хорошо известные кровососы. Представь, каков будет эффект если тысячу-другую этих тварей бросить в атаку на позиции врага. Проблема лишь в том, чтобы научить кровососов отличать своих от чужих.
     – Ага. А еще нужно где-то их держать до того, как использовать по прямому назначению. Их ведь, как солдат, в казарму не загонишь.
     – Ладно! – Блайнд легонько хлопнул ладонью по столу. – Черт с ними, с военными. Они всех нас рано или поздно все равно угробят. Может быть, тогда только Зона и уцелеет… Давай, показывай, что там Крауч приволок!
     Джагер опасливо покосился на мирно стоявшую на подоконнике пирамидку. Вроде с виду ничего особенного. За три дня загадочный артефакт никак себя не проявил. Но кто знает, что за силы внутри него бродят? Зона хитра, коварна и богата на выдумки. Подкинуть подлянку в конфетной обертке – для нее обычное дело.
     – Ну? – требовательно протянул руку слепец.
     – Она на окне стоит.
     – Кто?
     – Пирамидка. Коричневая витая пирамидка. Сантиметров двенадцать в высоту.
     – Ну, так давай ее сюда!
     – А что это за штуковина?
     – Никогда прежде не видел? – довольно улыбнулся Блайнд.
     – Не видел, – честно признался Джагер.
     – А я тебе говорил! – Блайнд поставил руку локтем на стол и направил указательный палец в сторону Джагера. – В поисках артефактов Крауч любому сталкеру сто очков вперед даст!
     – Потому что он уже мертвый, а значит, может пролезть в такие места, откуда ни один живой не выберется.
     – Точно! А еще у него чутье.
     – Ага, – саркастически усмехнулся Джагер. – Скажи еще, опыт.
     – И опыт тоже, – кивнул Блайнд.
     Сталкеру надоел этот разговор. У него имелось свое сложившееся мнение о зомби. И он не собирался его вот так запросто менять. Даже из уважения к своему спасителю.
     – Так как все же называется эта пирамидка? – спросил он.
     – Не знаю, – беспечно дернул плечом Блайнд. – Я не придумывал для нее названия. Хочешь, сам назови. Можешь назвать ее «Артефакт Джагера». Как? Нравится?
     – Нет.
     – Почему?
     – Этот артефакт здорово похож на окаменелую какашку.
     – Тогда действительно, – хохотнул Блайнд, – не в тему.
     – Ну, а на что способна эта… этот артефакт?
     – Я кормлю им того, кто сидит в аквариуме.
     – Что?!
     Джагеру показалось, что он ослышался. Или неправильно понял хозяина дома.
     Блайнд недовольно сдвинул брови.
     – Ты действительно тупой или только прикидываешься?
     – Подожди… – Джагер поднял руки, будто защищаясь.
     – Давай сюда эту штуковину!
     – Я не прикасаюсь к незнакомым артефактам!
     – Она безопасна.
     – Ты уверен?
     – Да.
     – Ты даже не знаешь, на что она способна!
     – Ну, парень, ты даешь. – Блайнд, будто в изнеможении, откинулся на спинку стула. – Ты думаешь, Мама-Зона провела тебя, изувеченного, через Пустые земли только ради того, чтобы убить в моем доме безымянным артефактом, похожим на какашку? – И тут же добавил, так что Джагер не успел ничего ответить: – Нет, дружище, у нее на твой счет иные планы! Не знаю, какие именно, но убивать тебя просто так она не станет.
     Сталкер положил локти на стол и подался вперед.
     – Тогда объясни мне, – прошептал он. – Кто она такая, эта Мама-Зона?
     – Ты опять ее видел, – усмехнулся Блайнд. – И что она тебе сказала на этот раз?
     – Ничего.
     – Не смеши меня, сталкер. Я, может быть, и слепой, но я не дебил.
     – Она напомнила мне о прошлом.
     – Точно, – удовлетворенно кивнул Блайнд. – Так и должно быть.
     – Что тебе известно о ней?
     – Сам я с Мамой-Зоной никогда не встречался. Хотя, признаться, очень бы хотелось. Но из тех рассказов, что я о ней слышал… – Хозяин внезапно умолк, прикусив верхнюю губу. – В общем, я могу предположить, что Мама-Зона – это персонифицированная совесть всех сталкеров.
     – Как это? – опешил Джагер.
     – А вот так, – слегка развел руками Блайнд. – Для всех людей, верующие они или нет, Иисус олицетворяет собой добро, Дьявол – зло, Будда – мудрость. Ну, а Мама-Зона – это олицетворенная совесть. Только не для всех, а персонально для сталкеров.
     – Не очень-то симпатичная эта совесть.
     – Ну, уж какая есть.
     – Выходит, Мама-Зона – это миф? И то, что я видел ее во сне…
     – Ты вообще-то слушал, что я тебе говорил?
     – Ну, да… – не очень уверенно кивнул Джагер.
     – Я произносил слово «миф»?
     – Нет, но…
     – Иди ты к гнилому лешему, сталкер!
     Джагер вконец растерялся.
     – Так ты хочешь сказать…
     – Все, что я хотел, я уже сказал, – резко и довольно грубо оборвал его Блайнд. – Давай сюда пирамидку!
     Скрипнув с досады зубами – он ведь так и не услышал то, что хотел, – Джагер схватил принесенный зомби незнакомый артефакт и кинул его в раскрытую ладонь Блайнда. Слепец тщательно обследовал артефакт кончиками пальцев и удовлетворенно кивнул.
     – Крауч в таких делах знает толк.
     Джагер усмехнулся неслышно и головой качнул.
     – Смеешься? – сурово сдвинул брови слепой.
     – Нет.
     Теперь ухмыльнулся Блайнд.
     – Ты кому врешь, сталкер? Ты еще не понял, что меня невозможно обмануть? Во всяком случае, тебе это не по силам.
     – Уверен?
     – Крауч тебе пистолет просто так подарил или ты с ним моими консервами расплатился?
     Финиш!
     Джагер почувствовал, как голова у него пошла кругом. А может быть, это мир решил перевернуться вверх тормашками. Блайнд не мог ничего знать про пистолет!.. Или он встретил Крауча?.. Все равно мертвяк не мог ничего рассказать, он ведь языком еле ворочал…
     – Не напрягайся, сталкер. – Блайнд легонько стукнул кончиками пальцев по столу и поднялся на ноги. – Лучше посуду помой.
     Слепой направился в комнату-лабораторию. Джагер последовал за ним, но остановился на пороге.
     – Заходи, заходи, не бойся, – не оборачиваясь, махнул рукой Блайнд. – А то ведь, чего доброго, решишь, что я тебя дурачу.
     Сталкер не двинулся с места. С него и предыдущего раза было довольно. А то, что делал Блайнд, ему и с порога был видно.
     Хозяин подошел к аквариуму с мутной водой и постучал по стенке ногтем.
     – Ну, что, изголодался, проглот?
     В аквариуме что-то булькнуло.
     – Ничего-ничего! Полезно иногда на диете посидеть!
     А что, если в аквариуме ничего нет, подумал, наблюдая за слепцом, Джагер. Что, если Блайнд попросту спятил, поэтому и уверен, что у него в аквариуме сидит какая-то тварь, питающаяся артефактами… Да еще и разговаривает с ней… А то, что он сам почувствовал в прошлый раз, подойдя к аквариуму… Ну, что ж, при желании всему…
     – При желании всему можно найти разумное объяснение, – закончил мысль сталкера Блайнд. И уже от себя добавил: – Вот только стоит ли?
     Блайнд приподнял пластиковую крышку, прикрывавшую аквариум сверху, и кинул в воду пирамидку.
     Сначала ничего не произошло. И Джагер уже начал ухмыляться – наконец-то Блайнд попал впросак. Но вдруг передняя пластиковая стенка аквариума содрогнулась от удара изнутри. Причем это был не физический удар – словно волна какой-то мощной энергии ударила в стенку аквариума, да так, что та выгнулась… Джагер не видел, а каким-то совершенно непостижимым и необъяснимым образом ощущал, как меняется внутреннее состояние предметов… Стенка аквариума изогнулась немыслимым образом. Если бы это происходило на самом деле, аквариум развалился бы на куски. Но на том уровне действительности, на котором воспринимал сейчас мир сталкер, он лишь выплеснул из себя направленный во все стороны искрящийся поток… Что это было, Джагер не знал. Не понимал. Да и не хотел понимать. Ему было все равно. Он сам превращался во что-то иное, чему не существовало названия. Во всяком случае, он его не знал. И ему не было страшно. Хотя интереса тоже не было. Интерес возникает на грани понимания, а происходящее невозможно было постичь разумом. Его нужно было воспринимать на каком-то ином уровне сознания. Больше всего Джагеру хотелось сейчас исчезнуть, превратиться в пыль, в прах, в ничто. Он был не в силах совладать с тем, что с ним происходило, и не хотел становиться безвольной игрушкой неизвестных ему сил…
     И вдруг все прекратилось. Все стало как прежде. Привычно и скучно.
     – Ты еще не готов. – Блайнд вытолкал его из лаборатории, вышел следом сам и аккуратно прикрыл дверь.
     – К чему? – растерянно спросил Джагер.
     Блайнд улыбнулся без присущего ему ехидства и похлопал сталкера по плечу не то одобрительно, не то снисходительно.
     – Занятный ты тип, сталкер.
     – Что произошло в лаборатории?
     – Ничего особенного.
     – Но я видел!..
     – Ты видел меньше, чем я.
     – Но я почувствовал…
     – А вот это уже интересно. Так что же ты почувствовал?
     Джагер готов был рассказать Блайнду о своих ощущениях, но вдруг понял, что не может этого сделать. Он все забыл. Вернее, в обыденной плоскости реальности все, что он помнил, стало казаться невыразительным и бесцветным. Настолько, что рассказывать об этом было бы глупо и смешно. Все равно что есть куриный бульон палочками.
     – Ничего, – буркнул в сторону Джагер.
     – Эк! – с досадой щелкнул пальцами Блайнд. – А я уж было подумал… Ну, да ладно! Погляди лучше, какие я тебе гостинцы принес!
     – Мне? – удивился Джагер.
     – Тебе, тебе, – кивнул Блайнд.
     – С чего бы вдруг?
     – А вот захотелось! Видишь мешок в углу? Давай, тащи его сюда!
     Мешок, что бросил слепой, войдя в дом, оказался не только большим, но еще и тяжелым.
     – Кидай на стол! – скомандовал Блайнд.
     Джагер сначала убрал со стола тарелки. Затем, поудобнее пристроив костыль под мышкой, перехватил мешок обеими руками и положил на стол. Довольно улыбаясь, Блайнд развязал горловину мешка и извлек из него странную конструкцию из металлических колец и штырьков с подсоединенными сервоприводами.
     – Ну-ка, садись! – Блайнд похлопал ладонью по стоявшему рядом с ним табурету. – Лицом ко мне.
     Как только сталкер сделал то, что от него требовалось, слепой положил руку на его больное бедро, быстро провел снизу вверх, надавливая пальцами в определенных местах. Больно было, конечно, но уже не так, как прежде. Джагер лишь раз стиснул зубы, чтобы не вскрикнуть. Нога определенно шла на поправку.
     Блайнд взял со стола металлический каркас и, немного повозившись, пристроил его к сломанной ноге сталкера. Большое кольцо он замкнул на верхней части бедра, среднее – внизу, а последнее, самое маленькое – под коленкой. Пощелкав зажимами, он подогнал длину соединяющих кольца металлических штырей.
     – А ну-ка, подвигай ногой.
     Джагер послушно согнул ногу в колене. Выпрямил и снова согнул.
     – Ну, как?
     – Нормально. А зачем это?
     – Это экзоскелет. С его помощью даже паралитики могут ходить. А у тебя он снимет нагрузку со сломанного бедра.
     – И я смогу ходить без костыля?
     – Какое там ходить! Бегать будешь.
     Джагер рывком поднялся на ноги и, вскрикнув от боли, едва не упал на пол. Блайнд подхватил его под локоть и помог сесть на табурет.
     – Ну и шустрый же ты, сталкер, – покачал головой слепец. – Куда так торопишься? Наклони голову.
     Проведя ладонями по волосам сталкера, Блайнд достал из нагрудного кармана небольшую пластиковую коробочку, вынул из нее плоский металлический диск размером меньше рубля и прилепил его Джагеру за ухом.
     – Вот теперь попробуй встать. Только не торопись, привыкни к протезу.
     Джагер осторожно поднялся на ноги. Теперь он стоял уверенно, не чувствуя боли. Сталкер попытался согнуть больную ногу в колене. Оказалось, что ему нужно только подумать об этом, а сервоприводы металлического каркаса сами выполняли всю работу. Джагер топнул окольцованной экзоскелетом ногой. Затем перенес на нее вес тела – и даже легкого зуда не почувствовал. Джагер улыбнулся, как ребенок, наконец-то получивший в подарок игрушку, которой он так долго любовался сквозь витринное стекло, и прошелся вдоль комнаты.
     Слепой сидел, подняв лицо вверх. Он прислушивался к шагам Джагера и тоже улыбался.
     – Получается?
     – Еще как! Где ты достал такую прелесть?
     – Друзья подарили.
     – Хорошие у тебя друзья.
     – Не жалуюсь.
     Блайнд снова засунул руку в мешок и достал из него завернутый в целлофан комбинезон с вшитым армейским бронежилетом и слоем противорадиационной защиты. Не новый, но в хорошем состоянии. На правом плече – темный треугольник на месте споротой эмблемы.
     – А мне за этот комбинезон голову не оторвут? – поинтересовался Джагер.
     – Не бойся, вещь чистая, – успокоил Блайнд.
     И, уж совсем как Дед Мороз, достал из мешка автоматическую винтовку. И не просто винтовку, а мечту всякого сталкера – южнокорейскую ХК-11. Один спусковой механизм как для стандартных патронов 5,56 миллиметров, так и для специальных 20-миллиметровых шрапнельных боеприпасов с мощным поражающим воздействием, лазерный дальномер, комбинированная прицельная система с оптическим и инфракрасным каналами, баллистический вычислитель и акустический определитель местонахождения снайпера. Одним словом, все тридцать три удовольствия в одной упаковке.
     – Я даже и спрашивать не стану, где ты это достал, – удивленно покачал головой сталкер.
     – И правильно, – согласился Блайнд. – Думаю, с такой экипировкой ты сможешь добраться до базы «Стражей».
     – Мне нечем тебе заплатить, – развел руками Джагер.
     – Я разве требую платы?
     – Все имеет свою цену. Не думаю, что тебе эти вещи достались даром.
     – И что ты предлагаешь?
     – Я верну тебе вещи или заплачу за них, как только смогу.
     – Ну, нет! – протестующе взмахнул рукой Блайнд. – Не вздумай больше заявляться сюда. Вообще забудь об этом месте!
     – Хорошо, я принесу деньги или вещи в условленное место. Или передам их кому скажешь.
     – Мне не нужны деньги.
     – Может быть, артефакты?
     – Тех, что мне нужны, ты не найдешь.
     – Тогда как мне с тобой рассчитаться?
     – Давай договоримся так. Экзоскелет, когда он станет тебе не нужен, отнеси Болотному Доктору. Он найдет ему применение. Остальное оставь себе. И забудь обо всем. А когда мне понадобится твоя помощь – я не знаю, когда это случится, может, через год, может, через десять лет, а может, и никогда, – я позову, ты придешь и выполнишь любую мою просьбу. Договорились?
     Блайнд предлагал дьявольскую сделку. И он понимал, что Джагер вынужден будет принять ее, потому что у него нет выбора.
     – Даю слово, – сказал сталкер.
     – Вот и славно. Забирай барахло и уматывай.
     – Прямо сейчас? – растерялся Джагер.
     – А что тебе мешает? Выброс был позавчера, так что времени у тебя полно. В кладовке возьми рюкзак и флягу для воды. Продуктов возьми сколько нужно. Чего еще?
     – Да вроде все. – Джагер сгреб со стола вещи.
     Сталкер не хотел признаваться в этом самому себе, но ему было обидно. Понятное дело, он не собирался оставаться в доме Блайнда навсегда, но и не думал, что его вот так запросто выставят за дверь. Хотя, собственно, почему бы и нет? Блайнд, наверное, привык к одиночеству, и чужой человек в доме был для него все равно что камень в ботинке. К тому же и характерами они были несхожи.
     – Постой!
     Слепой еще раз засунул руку в мешок по самое плечо и вытащил нож. Отличный армейский нож с округлой рукояткой, узкой гардой и клинком WASP.
     – Держи, – рукояткой вперед Блайнд протянул нож сталкеру. – Хороший нож порой лучше автомата. А этим, говорят, даже кровососа завалить можно.
     Блайнд ничуть не преувеличивал – нож и в самом деле был непростой. Прежде Джагер такой только в рекламном ролике видел. В рукоятке ножа имелся встроенный баллончик со сжатым под давлением в шестьдесят атмосфер газом, а внутри лезвия был проложен канал с выходом у самого острия. Нанеся удар ножом, следовало надавить на небольшой рычажок возле гарды, после чего заряд газа из баллончика в клочья разрывал плоть врага.
     – Это уж слишком, – только и смог произнести удивленный таким подарком сталкер.
     – Ничто не слишком, друг мой. Ничто.
     Слепой сталкер откинулся на спинку стула и улыбнулся чему-то своему. О чем Джагер скорее всего никогда не узнает.
     
     
Глава 12
     
     До территории, контролируемой «стражами», Джагер добрался за три дня без особых приключений. Подаренный Блайндом экзоскелет работал безупречно. А отстреливаться по-серьезному пришлось только раз, когда с дюжину кабанов попытались завалить дерево, на котором Джагер заночевал. Они подрывали корни дерева так слаженно и целеустремленно, будто кто-то их направлял. И даже когда сталкер начал стрелять, они не прекращали своего дела, пока не падали замертво. Что и говорить, странные вещи творятся в Зоне. И, как верно заметил классик, чем дальше, тем страньше.
     Пустые земли Джагер на этот раз обошел стороной – ни к чему дважды испытывать судьбу. Пройдя окраиной Гиблого бора, он в удобном месте пересек Старьевщик и по насыпи узкоколейки добрался до бывшей овощной базы. А оттуда уже было рукой подать до небольшого поселка городского типа, название которого кануло в Лету. Базировавшиеся в «поселке стражи» называли его Кузней. Почему – никто уже не помнил.
     Еще на подходе к первому блокпосту «стражей» Джагер закинул винтовку за спину и развел руки в стороны, чтобы было понятно, что воевать он не собирается. Трое «стражей», вооруженных британскими «эмфилдами», поджидали его возле бруствера, возведенного из набитых песком мешков.
     – Грязь радиоактивная! – воскликнул один из них, когда сталкер приблизился. – Джагер?
     – Он самый, – криво усмехнулся сталкер.
     – А ведь говорили, что ты погиб в Пустых землях.
     – Как видишь, слухи о моей смерти оказались сильно преувеличенными.
     – А с лицом у тебя что? – спросил подошедший к ним другой «страж».
     – С лицом? – Джагер сдернул с ладони перчатку и коснулся кончиками пальцев щеки – взглянуть на свое отражение он так и не решился. – В жарке побывал.
     – Да ты что? – удивленно вытаращил глаза «страж».
     Все трое «стражей» явно ждали продолжения. А вот у Джагера не было ни малейшего желания рассказывать о своих злоключениях. Поэтому он лишь коротко кивнул и сказал:
     – Ага.
     «Стражи» были неглупыми и поняли, что сталкеру сейчас не до них.
     – Куда направляешься? – спросил его первый.
     – В бар. У Крохобора кой-какие вещички мои прибраны. Да и работа нужна.
     – Это верно, – согласился «страж». – Сталкера ноги кормят. Особенно если он одиночка.
     – Тебе, Джагер, давно уже предлагают в наш клан вступить, – добавил другой. – Нам крепкие ребята нужны.
     – Не, мужики, – помотал головой Джагер. – У меня свой стиль работы.
     – Ну, как знаешь. – «Страж» сделал шаг в сторону, освобождая проход между брустверами, ведущий к Кузне.
     Джагер прошел насквозь остов длинного трехэтажного здания с рухнувшими межэтажными перекрытиями, в котором некогда располагалась не то школа, не то детский сад. В углу, возле сложившихся домиком бетонных плит, сидели у костерка трое сталкеров-новичков и негромко переговаривались. И бутылку водки по кругу передавали. Вот же придурки – вместо того чтобы зайти в бар и нормально пожрать, купили бутылку. Для куража. Видно, уже почувствовали себя бывалыми. На двоих армейские плащ-палатки старого, еще советского образца, на третьем – телогрейка с нашитыми поверх нее стальными пластинами, не иначе как собственного производства. Из оружия только у одного старый, с треснувшим прикладом «калаш». Новички проводили Джагера странными взглядами – завистливыми и вызывающими одновременно. Так молодые волчата смотрят вслед матерому вожаку. Из этих толк не выйдет, автоматически отметил про себя Джагер. Полезут в Зону, не зная путей, знаков не понимая, да так и сгинут ни за два патрона. Если к бандюкам примкнут, то протянут чуть дольше. Но в конце все равно каждый свою пулю схлопочет. Это судьба, ребята. И у каждого из вас она на роже написана. Неужто сами не видите? А вот у Джагера теперь ни рожи, ни судьбы. Была, да в жарке сгорела.
     Выйдя на двор, Джагер кивнул знакомому «стражу», патрулировавшему доверенный ему участок Кузни, обошел группу тесно прижавшихся друг к другу строительных вагончиков – в них располагалось местное игорное заведение, но Джагера это не интересовало, – миновал стандартную панельную пятиэтажку с провалившейся крышей, магазин, на углу которого еще сохранилась табличка «Улица Ленина», и вышел к цветущей клумбе. Семена из Зоны Вихор принес и, никому ничего не сказав, бросил в землю на том месте, где раньше была клумба. Недели не прошло, как цветы вымахали в половину человеческого роста. На толстых мясистых ножках уверенно сидели большие, лохматые, как у пиона, соцветия темно-пурпурного цвета. Кто-то, помнится, прозвал эти цветы триффидами, но название не прижилось. За цветами никто особо не ухаживал, разве что Яшка-Заика, посудомой из «Основания», выплескивал порой на клумбу ведро-другое грязной воды. А цветы все равно росли себе и цвели, словно безумные. Как в последний раз. Только вот Вихор свои цветы так и не увидел – сгинул в Колючей долине вместе с группой Топора. Самое странное во всей этой истории то, что сообщение о гибели группы Топора пришло за подписью Семецкого. С постскриптумом: «Да расцветут на наших могилах тысячи цветов». Что это должно было означать, никто не понял. А раз так, то, чем думать, лучше забыть.
     По другую сторону клумбы располагалось здание с широким крыльцом. Некогда крыльцо было украшено огромными каменными вазами – Джагер видел их на выцветших фотографиях, висевших в холле. Должно быть, до первой эвакуации всех жителей из Чернобыльской зоны в этом здании располагалось какое-то административное учреждение. Ныне же, если пройдешь в самый конец центрального коридора на первом этаже, то уткнешься в тяжелую металлическую решетку с двумя охранниками за ней. Решетка открывается только по личному приказу Аллигатора – предводителя клана «Стражи». Это арсенал. Сколько там оружия, посторонним знать не полагается. Порой Джагер думал, что за решеткой вообще ничего нет и весь этот спектакль разыгрывается Аллигатором только для того, чтобы придать самому себе дополнительный вес. Впрочем, Джагеру до этого не было никакого дела. У него правило: в чужие дела не лезть, но и к себе близко никого не подпускать. Джагеру нужен не арсенал «стражей», а бар «Основание», расположенный в полуподвале этого же здания. Для того чтобы попасть туда, нужно обойти дом слева.
     Обитая железом дверь плотно прикрыта, но не заперта. Бар работает круглосуточно, семь дней в неделю, триста шестьдесят пять дней в году. Над дверью – косо навешенная табличка «Бар „Основание“» с четырьмя большими лампами по углам и китайской елочной гирляндой, тянущейся по периметру. Когда стемнеет, хозяин бара Крохобор устроит иллюминацию.
     Спустившись по короткой лестнице без перил, Джагер свернул налево и оказался перед зарешеченной дверью. Справа от двери – квадратное оконце, прорезанное прямо в стене, через которое на всех входящих подозрительно пялится бывший сталкер по прозвищу Шиза. Когда ни заглянешь в бар «Основание», первым делом непременно наткнешься на тяжелый, мрачный, изучающий взгляд Шизы. Такое впечатление, что он не ест и не спит. И даже в туалет со своего рабочего места не отлучается. Порой только, смачно чмокая широкими, как у негра, губами, прикладывается к банке с энергетическим тоником. Шиза стал работать охранником у Крохобора после того, как серый студень сожрал ему правую руку по самый локоть. В Зоне однорукому делать нечего, а вот при баре работать – самое оно. Шизе и одной руки довольно для того, чтобы нажать одну кнопку – отпирающую дверь в бар, либо другую – подающую напряжение на металлическую решетку. Да и стреляет он с левой руки неплохо. Вот только из-за сидячего образа жизни растолстел бывший сталкер сверх всякой меры.
     – Здорово, – подмигнул Шизе Джагер.
     Охранник в оконце не спеша взял в руку банку с энергетическим тоником и, не сводя взгляда со сталкера, сделал три больших глотка. Вытер влажные губы тыльной стороной ладони и отставил недопитую банку в сторону.
     – Ты, что ли, Джагер?
     – А что, не признать? – криво усмехнулся сталкер.
     – У тебя рожа на подметку моего башмака похожа, – особой деликатностью Шиза никогда не отличался.
     – Может быть. – Джагер прикладом вперед просунул винтовку в окошко.
     Шиза одарил знатное оружие уважительным взглядом и поставил его в оружейную стойку позади себя.
     Крохобор стал требовать, чтобы все без исключения посетители бара оставляли оружие при входе, после того как лет пять тому назад трое сталкеров, крепко надравшись паленой водки – а другой в баре у Крохобора не водилось, – устроили разборку со стрельбой, результатом которой стали двое убитых, двое тяжелораненых и четверо поцарапанных пулями. Поскольку из зачинщиков перестрелки двое как раз и оказались застрелены наповал, а третьему после ранения в голову память напрочь отшибло, все претензии пострадавших были предъявлены хозяину, не сумевшему обеспечить в своем заведении соответствующие меры безопасности. Аллигатору, к которому обратился за помощью Крохобор, пришлось изрядно попотеть для того, чтобы замять скандал, грозивший перерасти в кровавую вендетту. Но, как говорят, больше всего Крохобор переживал из-за разнесенной в клочья зарядом картечи головы кровососа, что висела над стойкой. Джагер не раз слышал от бармена, что эта голова придавала его заведению особый шарм.
     – А говорили, что ты вроде как в Пустых землях сгинул. – Шиза посмотрел на сталкера снизу вверх.
     – Сгинул. – Джагер протянул охраннику пистолет. – Да вернулся потом.
     – Ну, что ж, с возвращением. – Шиза убрал пистолет в стол. – Чем заняться думаешь?
     – Пока не знаю. Нужно с Крохобором потолковать.
     – Ну-ну.
     Шиза нажал кнопку, и дверная решетка откатилась в сторону.
     В баре, помимо самого Крохобора, будто прилипшего к стойке, находились шестеро посетителей. Никто не шумел, не пел песен, не стучал кулаками по заменявшим столы перевернутым оружейным ящикам – обстановка, и без того совсем не характерная для «Основания». Но как только посетители и бармен увидели Джагера, тишина воцарилась такая, будто весь мир внезапно онемел и оглох.
     Джагеру было сложно сохранить невозмутимое выражение лица уже хотя бы потому, что он имел весьма смутное представление о том, как ныне выглядит его лицо. Он не торопясь подошел к стойке, тихонько постучал по ней пальцем и посмотрел на обратившегося в соляной столп бармена.
     – Пиво свежее?
     Крохобор провел по лбу замызганной тряпкой, которой обычно протирал стойку.
     – Джагер?..
     У него такой вид, будто он увидел привидение, усмехнулся про себя Джагер. А, собственно, так ведь оно и есть. Он – мертвый сталкер. Об этом не стоит забывать.
     – Что, давно не виделись?
     – Да… Как же это… – Крохобор суетливо перекинул тряпку из одной руки в другую. – Тут ведь про тебя такое говорили…
     – Что говорили? – прищурился сталкер.
     – Ну, будто помер ты… В смысле убился на– смерть… Я даже твой ПДА видел… В руках держал…
     – Точно, мой. – Джагер задрал рукав и показал бармену пустое запястье. – И я хочу его вернуть. Не ты его, часом, купил?
     – Не, – быстро затряс щекастой физиономией бармен. – Я ПДА мертвых сталкеров не покупаю. Дурная примета… Извини, Джагер, я ведь действительно думал, что ты того… В смысле… Ну, съела тебя Зона…
     – Мама-Зона меня любит, – осклабился в подобии сатанинской усмешки Джагер. – И даже, случается, балует.
     Крохобор не понял, что хотел сказать Джагер, но на всякий случай кивнул:
     – А, это хорошо… В смысле здорово…
     Джагер хлопнул ладонью по стойке.
     – Так как насчет пива?
     – А, да… Пиво… Конечно! – Бармен вытащил из-под стойки литровую банку пива, сам открыл ее и поставил перед сталкером. – Эй, приговоренные! – махнул он рукой всем присутствующим. – Каждому по банке пива за счет заведения! В честь возвращения Джагера с того света!
     Джагер отсалютовал бармену банкой и отпил из нее. Пиво оказалось хорошим.
     Прочие сталкеры также не заставили себя просить дважды. Каждый подходил к стойке и получал от Крохобора бесплатную банку пива, после чего говорил пару слов Джагеру насчет того, как он рад тому, что вопреки ходившим слухам проводник оказался жив.
     Одарив посетителей бесплатным пивом, Крохобор выскочил из-за стойки, подхватил Джагера под локоток и отвел за дощатую перегородку, где находился VIP-столик для особенных гостей или для особых случаев. Не успел бармен усадить Джагера за столик, как появился его подручный, неизвестно за что прозванный Типуном. Сталкером Типун никогда не был. Он явился в Зону, будучи уверен в том, что, имея крепкую коммерческую хватку и связи за кордоном, здесь можно легко делать хорошие деньги. Однако всей его расторопности и сноровки хватило лишь на то, чтобы стать подручным бармена. И то, можно сказать, ему здорово повезло. Типун притащил большую сковороду густой скоблянки, тарелку с бутербродами – ветчина, сыр и зелень, – и еще одну банку пива.
     – Угощайся, Джагер. – Крохобор уселся за стол напротив сталкера. – В смысле кушай на здоровье.
     Он уже пришел в себя после того потрясения, что пережил, увидев на пороге бара сталкера, безоговорочно записанного в покойники.
     Джагер как следует сдобрил скоблянку черным перцем из стоявшей на столе перечницы и взялся за вилку. Что за мясо использовал Крохобор для приготовления своего фирменного блюда, он не говорил никому. И даже под угрозой немедленной расправы, наверное, не раскрыл бы секрет. Но получалось оно у него исключительно вкусно. А это было главным.
     Глядя на сталкера, Крохобор подпер щеку кулаком.
     – А все же крепко тебя Зона потрепала.
     – Зону я давно уже за все простил. – Джагер вытер губы коркой хлеба. – Поскольку она сама не ведает что творит. А вот люди – сволочи.
     – Что, все? – Крохобор сделал вид, что удивился.
     – Нет, только конкретные представители.
     – А, ну тогда ладно…
     Вновь появившийся из-за перегородки Типун поставил на стол тарелку с крупно нарезанными свежими помидорами и огурцами. Крохобор пододвинул тарелку сталкеру и сделал приглашающий жест. Джагер удивленно глянул на бармена, но отказываться от щедрого угощения не стал – насадил на вилку половинку помидора.
     – Маркер с Картриджем вернулись?
     – Вернулись. Кучу бирюлек приволокли. Однако ж рассказывали, что только чудом Пустые земли миновали. Всех отмычек там оставили…
     – Сволочи.
     – Они думали, что и ты погиб… Ну, в смысле рассказывали, что тебя сначала карусель поломала, а потом ты еще и в жарку угодил…
     – Было такое, – угрюмо кивнул сталкер.
     – И как же?
     – Что «как же»? – посмотрел на бармена сталкер.
     – Как ты после такого жив остался?
     – Я же говорю, любит меня Мама-Зона.
     – Может, и любит… Да только потрепала она тебя крепко.
     – Ты лучше спроси, как я выжил после того, как эти суки меня, изломанного и обожженного, одного на краю Пустых земель бросили. Без оружия, без еды, без ПДА…
     – И как же?
     – А я и сам не знаю. Только скажу тебе честно, Крохобор, того, через что я прошел, последней твари не пожелаешь.
     – Могу понять…
     – Не можешь.
     – Верно, не могу.
     – Знаешь, на что похожа Зона изнутри?
     – Изнутри – это как?
     – Это когда она тебя живьем проглотила, не пережевывая.
     – А… Вот, значит, как…
     Крохобор озадаченно почесал остриженный под машинку затылок.
     – Так вот, Крохобор, Зона изнутри похожа на сожженное дождем небо.
     – Ну-у-у… – Бармен в растерянности покрутил головой, дернул себя за ухо и, не найдя ничего лучшего, поближе пододвинул сталкеру тарелку с овощами. – Ты кушай, Джагер, кушай… Не стесняйся…
     Сталкер усмехнулся и хрустнул мясистым сочным огурцом.
     – У тебя, Крохобор, вещички мои оставались.
     – Все цело! – заверил сталкера бармен. – Все, Джагер! До последнего патрона! Как ты оставил, так и лежит в хранилище!
     – Мне еще ПДА нужен, детекторы…
     – Сделаем, Джагер! Ты не суетись, составь списочек всего, что нужно. Пока можешь пожить у меня в задней комнате. Удобства, правда, во дворе.
     – Не при деньгах я сейчас, Крохобор.
     – Какие деньги, Джагер! – изумленно вытаращился на сталкера бармен. – Мы счет за все это «Гонгу» выставим! И пусть только попробуют не расплатиться! Я на них Аллигатора натравлю!..
     – Нет, Крохобор, с «Гонгом» у меня свой счет.
     – Так я и не собираюсь все себе забирать, – обиделся бармен. – Рассчитаемся по-честному…
     – Я не о том, – покачал головой сталкер. – Должок за Картриджем с Маркером такой, что деньгами они со мной не расплатятся.
     – На Арену, значит, – с пониманием кивнул бармен. – Ну и ладно, мы на ставках все равно свое возьмем. «Гонги» против тебя даже на пару пяти минут не выстоят.
     – Нет, Крохобор, – снова покачал головой сталкер. – Я с ними по-своему рассчитаюсь.
     – Это как же? – удивился бармен.
     Принцип «око за око» был в среде сталкеров основополагающим. Но также считалось разумным компенсировать любой ущерб определенной денежной суммой, назначаемой третейским судьей, в роли которого, как правило, выступал глава клана, не замешанного в конфликте.
     – Пока сам не знаю. – Джагер глотнул пива. – Посмотрим.
     – А вот это ты, Джагер, зря, – погрозил сталкеру пальцем бармен. – Картридж с Маркером, между прочим, тут три дня в память о тебе всех поили.
     – А мне-то что, – криво усмехнулся сталкер.
     – Они уверены были, что ты мертв.
     – Это они так говорят. На самом деле эти подонки были уверены в том, что я не выберусь живым оттуда, где они меня умирать бросили.
     – Не знаю, Джагер, – развел руками бармен. – Трудно поверить, что люди на такую подлость способны… Уж лучше б тогда пристрелили, что ли…
     – Вот и я про то же, – согласился сталкер.
     – И все равно, Джагер, ты же не пристрелишь их просто так?.. Или?..
     – Пристрелить? – Сталкер усмехнулся и помахал банкой пива. – Нет, это было бы слишком легко.
     – А что же?..
     – Не знаю, Крохобор, не знаю… Сначала хочу просто на них посмотреть.
     – А вот это правильно! – Бармен ткнул сталкера указательным пальцем в грудь. – Правильно, Джаг! Весть о твоем возвращении быстро разлетится. И, ежели «гонги», как ты говоришь, бросили тебя в Пустых землях на погибель, то они от страха в штаны наложат и в самый гнилой угол забьются, лишь бы только никому на глаза не попасться. Ну, а ежели совесть какая у них все же осталась, думаю, они сами сюда явятся, чтобы с тобой потолковать.
     – Что ж, посмотрим. Мне торопиться некуда, – Коркой хлеба Джагер подобрал со сковороды остатки соуса от скоблянки.
     – Слушай, Джагер, – бармен понизил голос и подался вперед. – Есть у меня одна работенка. Я будто знал, что ты вернешься, – ни с кем еще о ней не говорил. Работа как раз для тебя – не слишком сложная, но требует серьезного отношения. И платят за нее хорошо. Коли не хочешь с «гонгов» денег срубить, так одну эту работу выполни и враз со всеми долгами, настоящими и будущими, рассчитаешься.
     – Не сейчас, Крохобор, – едва заметно поморщился сталкер. – Мне сначала со своими делами разобраться нужно.
     – Так я тебя и не пришпориваю! – Бармен сильнее навалился грудью на столик. – Дело не срочное, но я должен точно знать, возьмешься ты за него или мне кого другого подыскивать нужно.
     Джагер почувствовал знакомый азарт. Он пока еще не собирался браться за серьезное дело, но ему уже было интересно, что собирается предложить бармен. Тем более что Крохобор никогда не болтал попусту. И раз уж он говорил, что дело серьезное, интересное и денежное – значит, так оно и было. И это было именно то сочетание качеств, которое могло заинтересовать Джагера.
     – Ладно, рассказывай.
     – Нужен живой кровосос.
     Джагер едва пивом не поперхнулся.
     – Ты что, Крохобор, на болоте в темноте башкой о пень ударился?
     Заказы на живых обитателей Зоны поступали регулярно. От частных зоопарков, закрытых медицинских центров и богатых коллекционеров всевозможных редкостей. Собаки и кабаны мало кого интересовали. Плоть брали регулярно – уж очень уродливы были эти твари, – но и платили за них сущие гроши. Основные заказы поступали на более крупную и опасную дичь – от кровососов и выше. Но если и находились дураки, бравшиеся за такую работу, то имена их вскоре стирались из барменских тетрадей должников. Пытаться брать живьем псевдогиганта или контролера – все равно что отправиться босиком Эверест покорять. Поймать живого кровососа в принципе можно было. В конце концов, его можно было даже не сеткой ловить, а просто отмутузить до полусмерти – высокая регенерационная способность этих тварей позволяла надеяться на то, что, когда кровососа доставят заказчикам, он будет выглядеть как новенький. Проблема заключалась в том, как доставить кровососа к тому месту, где заказчик мог его забрать.
     – У меня все продумано, – снова зашептал бармен. – Ну, вернее, не у меня, а у клиента. У меня в подсобке на заднем дворе уже стоит восьмиколесный электрокар с дистанционным управлением. Не машина, а игрушка. Ну, вылитый «луноход». Я даже думать боюсь, какую уйму деньжищ за эту машинку отвалили. На ней особые титановые крепежи имеются, примерно по размеру подогнанные, которыми пойманного кровососа можно надежно зафиксировать. Для выполнения задачи, по моим прикидкам, нужны всего-то трое человек. Один опытный проводник, чтобы дорогу, по которой «луноход» пройдет, выбрать, и пара хороших стрелков, чтобы, ежели что, от непрошеных гостей отбиться. Вот и все.
     – Это только на словах все так здорово получается. Пошел, скрутил кровососа, уложил на тележку и домой прикатил. А на деле как только рыло в Зону сунешь, такой геморрой начнется, что лучше сразу ампутацию заказывай!
     – А я разве говорил, что будет легко? – раскинув руки в стороны, изобразил удивление бармен. Что-то похожее он, понятное дело, говорил, но Джагер не стал вспоминать. – За то и деньги платят, брат сталкер. Повозиться, понятное дело, придется.
     – Повозиться, говоришь?.. А известно ли тебе, брат бармен, что кровососы обладают телепатическими способностями? И что мне делать, ежели пойманный кровосос начнет своих сородичей скликать?
     – Так на то у тебя и стрелки…
     – Ты что, всерьез считаешь, что пара-тройка стрелков смогут от дюжины кровососов отбиться, ежели они разом навалятся? А что, если они ночью припрутся?
     – Возьми четверых-пятерых стрелков.
     – И что тогда останется от заявленной суммы?
     – Денег хватит на всех.
     – Но их станет вдвое, а то и втрое меньше.
     – Слушай, Джагер, я понимаю, в каком ты сейчас состоянии. И, если тебе не по душе мое предложение…
     – Я могу дать ответ в течение недели?
     – Да.
     – Значит, договорились.
     – Вот только… – Бармен наклонился и заглянул под стол. – Что у тебя с ногой, Джагер?
     – С ногой у меня полный порядок.
     – Уверен?
     – А что тебя смущает?
     – Да тот металлический каркас, что на нее накручен.
     – Считай, что это для красоты.
     – Не трынди, Джагер, – осклабился Крохобор.
     – Хочешь, дам поносить?
     – А мне-то на кой?
     – Так чего же спрашиваешь? Все обо всем знать хочешь?
     – Я хочу быть уверен…
     – Все в порядке, Крохобор. Теперь уже все в полном порядке. За меня Мама-Зона ручается. Понимаешь?
     Бармен озадаченно хмыкнул и на всякий случай кивнул. А про себя подумал: ну их, к лешему радиоактивному, сталкеров этих! У них у всех мозги не на месте.
     
     
Глава 13
     
     Слухи разносятся по Зоне быстрее, чем по деревне. Не успеет на одном конце кто-то кашлянуть, как на другом уже диагноз поставят: туберкулез! ПДА служат вполне адекватной заменой болтливых старушенций.
     Весть о том, что вернулся Джагер-проводник, больше месяца считавшийся мертвым, в момент облетела все сталкерские лагеря и бары. И потянулись люди в бар «Основание», будто к святому источнику, чтобы собственными глазами взглянуть на чудо. А может быть, и перехватить чуток удачи у немыслимо удачливого сталкера, сумевшего ползком, без оружия и провианта, преодолеть Пустые земли, в которых даже бывалые сталкеры, здоровые, неглупые и при полной амуниции, случалось, без следа пропадали.
     Крохобор нарадоваться не мог – народ валил к нему в бар как на праздник. По такому случаю он предоставил Джагеру бесплатный стол и выпивку за счет заведения. В разумных, понятное дело, пределах. За это он просил сталкера хотя бы время от времени появляться в общем зале. Джагер ничего не имел против. Визитеры по большей части были его старыми знакомыми. Не сказать что друзья, но люди, с которыми он не один стручок чили разжевал. Где еще узнаешь самые последние новости, как не в кругу сталкеров? Причем не в сжатом, высушенном виде: «На пятом километре Коровьего шоссе подорвался на противопехотной мине сталкер Семецкий», – а во всех подробностях и с сочными, красочными деталями: «Между прочим уже пятый раз за последние две недели, и все на том же самом месте; неспроста это, точно вам говорю, неспроста; ладно, с Семецким все давно уже ясно, но что за идиот раз за разом в одном и том же месте мины ставит?»
     Разумеется, главной темой всех разговоров в баре Крохобора служило чудесное возвращение Джагера. В отличие от Крохобора бывалые сталкеры отлично понимали, что значит взглянуть на Зону изнутри. Поэтому все они ждали не просто рассказа Джагера о том, как ему удалось остаться в живых там, где выжить в принципе невозможно. Они хотели услышать откровение человека, не заглянувшего на Ту Сторону, а побывавшего Там, Откуда Никто Не Возвращается. Джагер на рассказы не скупился, однако ни словом не обмолвился ни о Слепом сталкере, ни о Маме-Зоне. И о том, как случилось так, что «гонги» Картридж и Маркер бросили его на краю Пустых земель, тоже молчал. Отчасти потому, что эти воспоминания были слишком личными, отчасти потому, что сначала хотел услышать версию «гонгов». В чистом, так сказать, незамутненном виде.
     То, что Джагер намерен посчитаться с «гонгами» каким-то особым способом, также знал каждый. Крохобор даже ставки начал принимать. Ставка на то, что ни Маркер, ни Картридж не придут по собственной воле в «Основание», шла один к пяти. Ну, а уж что сделает с ними Джагер после того, как найдет, каждый мог домыслить сам. Фантазия сталкеров порой заходила так далеко, в такие запредельные дебри, что записывавший их Крохобор только диву давался. Вот ведь, знаешь человека уже не первый год и даже не подозреваешь, какие жуки-тараканы у него в черепной коробке водятся.
     Картридж и Маркер явились на четвертый день после возвращения Джагера. Войдя в бар, «гонги» остановились на пороге, настороженно оглядывая зал, в котором тотчас повисла тишина, как в два часа ночи на сельском кладбище. Слышно было только, как мухи в оконное стекло бьются да тараканы под ящиками шебуршат.
     Крохобор провел влажной тряпкой по краю стакана. Стекло звонко скрипнуло, и вместе с этим звуком будто лопнула тишина. Все находившиеся в зале разом задвигались, зашуршали, негромко заговорили. Всем было интересно, что произойдет. И при этом ни у кого при себе не было оружия, что в данной ситуации лишь усиливало нервозность и ожидание фатальной развязки. В конце концов, для того чтобы убить человека или двух, совсем не обязательно использовать ствол. Кто-то рассказывал, что существует такой артефакт, имея который достаточно всего лишь пожелать смерти находящемуся рядом с тобой человеку для того, чтобы он упал замертво. И одна из ставок, принятых Крохобором, была сделана на то, что именно таким образом рассчитается с «гонгами» Джагер.
     Сам Джагер сидел в это время за столиком возле узкого, под самым потолком окна, заколоченного снаружи жестяным листом, пил кофе в компании четверых знакомых «стражей» и уже в двадцать третий раз рассказывал о том, как его спас «зеленый воск». Заметив вошедших, он поднял голову, привалился плечом к стене и замер в ожидании. Лицо его будто окаменело. Глаза превратились в стеклянные шарики. Он даже как будто дышать перестал. Сердце его в этот момент могло остановиться, обратившись в осколок льда. Он ждал. И ожидание его было похоже на прыжок через бездонную пропасть, прерванный в тот момент, когда никто еще не знает, долетит ли безумец до другой стороны.
     Секунда, превратившаяся в вечность.
     Краткий миг вселенской неопределенности.
     В картонной коробке сдавленно мяукнула кошка Шредингера, давая понять, что она все еще жива.
     Поймает ли кошка летучую мышку?..
     – Ну, что встали?.. Вперед!
     Рыжий, глава клана «Гонг», толкнул своих подчиненных в спины. Те сделали по два-три неловких шага и снова замерли, будто увязли в густом киселе.
     – Салют! – Рыжий махнул рукой бармену и подошел к стойке.
     Крохобор едва заметно кивнул в ответ и поставил перед Рыжим пустой стакан.
     За спиной у бармена появился однорукий Шиза с дробовиком под мышкой. Он единственный имел право входить в бар с оружием. Крохобор что-то шепнул ему на ухо. Шиза кивнул в ответ, сунул дробовик под стойку и ушел.
     – Чего налить? – холодно осведомился у нового посетителя бармен.
     – Джагер здесь? – вместо ответа спросил Рыжий.
     Бармен взглядом указал на столик, за которым сидел Джагер.
     Рыжий улыбнулся и сделал приветственный жест.
     – Организуй нам вип-столик, – попросил бармена Рыжий.
     – По полной программе? – на всякий случай уточнил тот.
     Хотя и без того было ясно, что, ежели глава клана пришел на переговоры, скупиться он не станет.
     – Естественно, – кивнул Рыжий и пошел к столику, за которым сидел Джагер.
     Все присутствующие провожали его взглядами, как гладиатора, направляющегося к клетке со львом.
     Крохобор взмахом руки подозвал помощника, чтобы дать ему необходимые указания насчет вип-столика.
     Подойдя к столику Джагера, Рыжий сначала поприветствовал всех, кто за ним сидел. Получив в ответ традиционное приглашение присесть, он вежливо отказался:
     – Извините, господа, что прерываю ваше застолье, но у меня серьезный разговор к уважаемому Джагеру. И если он согласится уделить мне несколько минут, я бы хотел пригласить его за вип-столик.
     Джагер молча кивнул и поднялся со своего места. Рыжий взглядом отметил экзоскелет на ноге сталкера.
     – Если тебе тяжело идти…
     – Все в порядке, – махнул рукой Джагер.
     В этот момент в бар шумно ввалился вызванный Шизой Аллигатор. Широкоплечий, грузный, с выпирающим животом, туго обтянутым черным сталкерским комбинезоном, глава клана «Стражи» один мог заменить четверых. В любом деле. Как в выпивке, так и в драке. Аллигатор пару дней назад уже переговорил с Джагером и обещал ему всяческую поддержку в урегулировании взаимоотношений с «гонгами».
     – Ежели что не так, разнесем их лагерь к чертовой матери! – таков был окончательный вердикт Аллигатора, целиком и полностью принявшего сторону Джагера.
     – А «гнидрологов»-то вы за что уделали? – между делом поинтересовался Джагер.
     – «Гнидрологов»? – Аллигатор наклонил большую, круглую, гладкую, как бильярдный шар, голову и задумчиво поскреб ногтем макушку. – Ты знаешь, уже и не помню, за что именно. Но точно за дело!
     Войдя в бар, Аллигатор окинул взглядом помещение, приметил Рыжего с Джагером и решительной походкой направился в их сторону. Картриджа с Маркером он тоже увидел, но до них ему дела не было. Эти двое скорее всего и сами не понимали, что в данный момент их жизни не стоили бутылки просроченного пива. Джагеру достаточно было только указать на «гонгов» пальцем, чтобы их не стало. И даже Рыжий не стал бы вмешиваться. Потому что по всем понятиям правда была на стороне Джагера. Оставалось только попытаться договориться с ним. Хотя стоили ли того две никчемные жизни? Ведь после того, что произошло, Маркер и Картридж станут изгоями среди сталкеров. Даже если Джагер милостиво дарует им прощение.
     – Я представляю сторону Джагера! – вместо приветствия заявил, подойдя к Рыжему, Аллигатор.
     – Ничего не имею против, – «гонг» протянул «стражу» руку.
     Поколебавшись несколько секунд, Аллигатор пожал протянутую руку. Он уважал закон и лично против Рыжего ничего не имел.
     Сталкеры прошли за перегородку и заняли место за вип-столиком, на который уже было выставлено все самое лучшее, что только имелось в заначке у Крохобора. Накрывавший столик Типун так расстарался, что даже скатерку постелил. Не слишком белую и не особо чистую, но зато со всем уважением.
     Аллигатор взял в руку запотевшую бутылку водки, одним движением свернул с нее пробку и расплескал содержимое по стаканам.
     – За то, чтобы Зона была милостива к сталкерам! – произнес традиционный тост Рыжий.
     Выпив, сталкеры закусили солеными грибочками.
     Аллигатор налил по второй.
     Но прежде чем выпить, следовало перейти к основной теме встречи. И тут уж инициативу полагалось проявить Рыжему.
     – Как мне стало известно, уважаемый Джагер, – церемонно начал «гонг», – у тебя имеются претензии к моим людям.
     – Претензии? – Джагер подался вперед и ткнул себя пальцем в обгоревшую щеку. – Вот мои претензии, все на роже написаны, – он говорил спокойно, не повышая голоса. – Твои ребята бросили меня на краю Пустых земель, да еще и обокрали.
     – Снимать ПДА с живого… – Аллигатор медленно, с осуждением покачал головой. – Не хочу сказать ничего плохого лично про тебя, уважаемый Рыжий. Но, грязь радиоактивная, твои ребята ведут себя как последние недоноски. И это уже не первый случай…
     – Давай не будем уходить от темы, уважаемый Аллигатор, – вежливо перебил «стража» Рыжий. – Если вы, господа, не против, я хочу пригласить сюда Картриджа и Маркера, чтобы они рассказали нам свою версию того, что произошло в Пустых землях.
     – Только не за один стол со мной, – презрительно скривился Аллигатор.
     – Само собой, уважаемый, – согласился Рыжий и негромко свистнул.
     Из-за перегородки появились Картридж и Маркер. Вид у обоих был как у приговоренных к смерти, которых пригласили на последний ужин, но подано оказалось совсем не то, что они заказывали. И, что самое неприятное, тут же, за столом, сидел палач и, ухмыляясь, мылил веревку.
     – Ну, за тех, кто не вернулся из Зоны! – поднял свой стакан Аллигатор.
     Выпив, Джагер принялся ковырять вилкой картошку, присыпанную мелко нарубленными зеленью и чесноком. Будто ему и дела не было до «гонгов», переминавшихся с ноги на ногу за его спиной.
     – Ну? – мрачно глянул на своих парней Рыжий.
     – А что говорить-то? – развел руками Картридж. – В дерьме мы. По самые уши.
     – Не-а! – усмехнувшись, покачал пальцем Аллигатор. – С головой!
     – Интересно, – не поднимая взгляда, сказал Джагер, – что вы тут всем понарассказывали, когда вернулись?
     – А что было, то и рассказали! – неожиданно с вызовом вскинул подбородок Маркер.
     Картридж тут же ткнул его локтем в бок – молчи, мол, дурилка картонная!
     – А что? – глянул на приятеля Маркер.
     – Прости, Джагер, – с трудом выдавил Картридж. – Но, богом клянусь, мы были уверены, что ты и получаса не протянешь. Тебя ведь сначала карусель изломала, а потом жарка еще…
     Джагер обернулся и впервые посмотрел Картриджу глаза.
     – Однако я жив, как видишь. Хотя и малость на себя не похож.
     – Брось, Джагер! – хлопнул сталкера по плечу Аллигатор. – Я к твоей новой физиономии уже привык! Ничем не хуже прежней.
     – А я до сих пор в зеркало на себя не смотрю.
     Джагер, не отрываясь, смотрел в глаза Картриджа. И, суть твою, он не видел в них зла.
     – Так вы, значит, так и сказали, что бросили меня полумертвого. И оружие мое с собой прихватили, и ПДА…
     – Нет, – отвел взгляд в сторону Картридж. – Мы сказали, что жарка убила тебя.
     – Вот же сукины дети, – зло осклабился Аллигатор.
     – Джагер, ты ведь был все равно что мертвый! – затряс головой Маркер. – В себя не приходил!..
     – А вы долго ждали?
     – Час… Около того…
     – Видно, торопились очень, – снова оскалился Аллигатор.
     – А что нам оставалось делать?
     – На себе проводника тащить! – саданул кулаком по столу «страж», да так, что тарелки звякнули. – Вы что, законов не знаете? В Зоне своих не бросать!
     – Нам ведь через Пустые земли нужно было идти, – мрачно буркнул Картридж. – Если бы потащили Джагера с собой, нам бы всем хана.
     – Сколько у вас отмычек было, когда вы Джагера бросили? – спросил Рыжий.
     – Четверо.
     – И что, они не могли по очереди нести раненого?
     – Они и отмычек всех положили, – сказал Джагер. – Только чтобы самим выбраться.
     – А у нас был выход?.. Джагер, ты бы ведь и сам так же на нашем месте поступил!..
     – По счастью, я не на вашем месте, а на своем. И отвечаю только за то, что сам сделал.
     – Джагер, если бы у нас была хотя бы надежда на то, что ты останешься жив!..
     – Я остался жив!
     – Я рад этому, Джагер! Рад, наверное, как никто другой!
     Черт возьми, а ведь он не врет, подумал Джагер, глядя на Картриджа. Он ведь действительно переживал из-за того, что им пришлось бросить его. Но почему тогда он ушел и позволил уйти остальным? Растерян был или напуган?.. Или не верил в самого себя?
     – А ты что о них скажешь? – кивнув на «гонгов», спросил у Рыжего Аллигатор.
     – Пару дней назад я бы сказал, что они хорошие парни. И неплохие сталкеры. – Рыжий взял бутылку и наполнил стаканы. – Я не знаю, что сказать сейчас, потому что на моей памяти такое случилось впервые. Если ты не можешь доверять сталкеру, вместе с которым идешь в Зону, тогда кому вообще доверять?.. Я считаю, что Джагер вправе предъявить Картриджу и Маркеру любой счет, какой сочтет нужным.
     – Поддерживаю! – поднял свой стакан Аллигатор. – Подобные дела не должны оставаться безнаказанными.
     – За Черного Сталкера!
     – За Черного Сталкера!
     – И за Маму-Зону, – тихо добавил Джагер и выпил вместе со всеми.
     – А я-то тут при чем? – истерично взвизгнул Маркер. – Я при чем? Это Картридж решил, что мы должны проводника оставить!..
     – Заткнись, – коротко бросил Аллигатор. – Дерьму слова не давали.
     – Что скажешь, Джагер? – Рыжий посмотрел на сталкера. – Тебе решать, что делать. Как ты скажешь, так и будет.
     – Только не продешеви, Джагер, – строго погрозил сталкеру пальцем Аллигатор. – Эти подонки за все должны заплатить.
     – Есть одна идея… – Джагер провел пальцами по морщинистой коже на щеке. – Крохобор мне дело предложил, хочу за него взяться. Твоему клану, Рыжий, придется эту экспедицию оплатить. Мне, сам понимаешь, новая амуниция нужна: ПДА, комбинезон с высокой защитой, армейская аптечка, детектор аномалий и биосканер. В общем, все как полагается. Картридж счет выставит.
     – Сделаем, – кивнул Рыжий. – А с этими-то чего? – Он посмотрел на притихших «гонгов».
     Парочка уже было решила, что самая страшная беда их миновала. Придется, понятное дело, отработать все деньги, что Рыжий вложит в экспедицию Джагера. Но зато есть шанс остаться в живых. Однако Джагер сказал:
     – А этих двоих я с собой возьму.
     Такого поворота событий не ожидал никто – ни пара приговоренных, ни главы кланов.
     Аллигатор удивленно посмотрел сначала на Джагера, чтобы убедиться, что он не шутит, потом на Рыжего, дабы удостовериться, что «гонг» понял слова сталкера так же, как и он, и под конец – на Маркера с Картриджем, просто чтобы проверить, на месте ли они.
     – Ты это серьезно, Джагер?
     – Абсолютно.
     – На кой черт они тебе сдались?
     – Это уже мое дело.
     – Ну, как знаешь. – Аллигатор снова взялся за бутылку. – А коли вопрос решен, нужно за это дело выпить. Дабы потом никто от своих слов не отказывался!
     – Сколько отмычек с собой возьмешь? – спросил, подняв стакан, Рыжий.
     – Отмычек не возьму, – качнул головой Джагер. – Только я и эти двое. Ты, главное, проследи, чтобы они прежде времени не сбежали.
     – Не сбегут. – Рыжий залпом выпил стакан и закусил сервелатом. – А потом, когда вернетесь?..
     – Когда вернемся, я их отпущу.
     – И все?
     – Считаешь, этого мало?
     Рыжий пожал плечами.
     – Слушай, Джагер, – наклонившись к сталкеру, тихо произнес Аллигатор, – а не боишься, что кто-нибудь из этих уродов тебе в спину автомат разрядит?
     – Знаешь, Аллигатор, я теперь вообще ничего не боюсь, – так же тихо ответил Джагер. – Потому что я мертвый сталкер. Только ты никому об этом не говори.
     Аллигатор наклонил голову и озадаченно почесал в бритом затылке. Глупость, конечно. Но если подобную глупость говорит такой человек, как Джагер, ее нельзя не принимать всерьез.
     
     
Глава 14
     
     Кровососы почему-то напоминали Джагеру тритонов, которых он в детстве ловил в обмелевшем заброшенном пруду за коровьей фермой. Большие, с раздутыми багровыми боками и эффектными черными гребнями на спинах, мягкие на ощупь, тритоны меланхолично перебирали лапами и извивались всем телом, стараясь выбраться из зажавшего их кулака. Кровосос, если его зажать в угол, станет приседать, выставляя вперед длинные коленки, раскидывать в стороны загребущие лапищи, зло пыхтеть и угрожающе шевелить щупальцами ротовой присоски. Ну вылитый тритон, выловленный из воды. Вот только характер у кровососа не в пример дурнее. Должно быть, именно по причине склонности к мизантропии кровососы выбирают для жилья глухие, заброшенные места. Старые подземные коммуникации, подвалы разрушенных домов, заваленные техногенным мусором бывшие заводские корпуса – излюбленные места обитания кровососов. Оттуда они только за пропитанием и выбираются. Если, конечно, кто-нибудь сам сдуру к ним не сунется.
     В принципе для того, чтобы найти кровососа, далеко ходить не нужно. Но, помимо полученного от Крохобора задания, у Джагера имелись еще и свои соображения. Поэтому он повел группу вдоль Гремучего ручья в сторону заброшенного растворобетонного узла. Кровососов там было больше, чем опарышей в гнилом куске мяса. Да и прочие мерзкие твари забредали – будто медом им там было намазано. А вот для сталкеров на том растворобетонном узле ничего интересного не было, поэтому они и предпочитали обходить его стороной. Даже если выброс заставал кого поблизости – в землю зарывались, а на РБУ не совались. Одно слово, проклятое место.
     А Джагер мало того что вел группу к проклятому месту, так еще и в путь отправился за три дня до выброса – только-только до РБУ добраться.
     Поначалу Картридж с Маркером шли позади проводника, сгибаясь под тяжестью груза – им двоим пришлось в этот раз тащить то, что обычно четверым на плечи ложится, – да помалкивали. Они все ждали, когда Джагер первым начнет разговор о том, что произошло два месяца назад на краю Пустых земель. И ведь только он, и никто другой, знал или хотя бы предполагал, чем все это может закончиться. Зачем он снова потащил их за собой в Зону? Чтобы прикончить там без лишних свидетелей? Или заведет их подальше и бросит? А может, использует как приманку для кровососов?.. Вариантов было полно, и, перебирая их, «гонги» только крепче цеплялись за рукоятки автоматов, которые вопреки ожиданиям Джагер у них отбирать не стал.
     Поначалу «гонгам» казалось странным, что Джагер оставил им оружие. Но вскоре оба сообразили, в чем тут подвох. Проводник вел их такими местами, откуда им самим, без отмычек, ни за что бы не выбраться. И если бы кто-то из них вдруг надумал выстрелить Джагеру в спину, это была бы последняя глупость, которую он совершил бы в жизни.
     – Нам нужно поговорить с ним, – поначалу твердил Картриджу Маркер. – Слышишь? Поговорить нужно, чисто по-человечески. Он ведь нормальный мужик. Должен понять…
     – Что он должен понять?
     – То, что у нас не было другого выхода.
     – Он это уже давно понял.
     – Не могли мы его с собой через Пустые земли тащить!
     – Однако ж он сам как-то выбрался.
     – Вот то-то и оно. – Маркер смотрел в спину идущего в нескольких шагах впереди проводника и как-то странно кривился. – Никто бы не выбрался, а он, смотри-ка, живехонек.
     – Повезло.
     – Иди ты, Картридж! Везение здесь ни при чем.
     – Тогда что же его спасло?
     – Всякие разговоры ходят, – в этот момент Маркер понижал голос до трагического шепота. – Сам ведь, наверное, слышал.
     – Про то, что Джагер душу Черному Сталкеру продал? – усмехался Картридж.
     – А ты не смейся. Не смейся, я тебе говорю. Я, например, никакого другого объяснения не вижу. Как еще человек со сломанной ногой, с переломанными ребрами, да еще и поджаренный, как кусок барбекю, мог выжить в Пустых землях? Без еды, без воды, без оружия?..
     – Вот возьми и сам спроси у Джагера.
     – Я не идиот. Все равно он правду не скажет.
     – Ну, хорошо, а зачем он нас с собой снова взял?
     – Есть у меня одно соображеньице…
     – Ну, говори.
     – Он хочет нас в жертву принести.
     – Черному Сталкеру?
     – Точно!
     – Дурак ты, Маркер.
     – Найди другое объяснение!
     – Вот когда дойдем до места, тогда и ясно все станет.
     – Дойдем ли…
     – Не каркай, дубина!
     За весь день Джагер с «гонгами» даже словом не обмолвился. Шагал впереди, будто заведенный, и даже не оборачивался, чтобы посмотреть, как там у партнеров дела. Он будто забыл о их существовании. Забыл обо всем. Он шел, движимый вперед какой-то одному ему понятной целью, и ему больше ни до чего не было дела.
     – Слушай, он что, двужильный? – снова приставал к приятелю Маркер. – Жрать охота! Нужно бы привал сделать.
     – Ну, так догони Джагера и скажи ему, что проголодался.
     – А толку?
     – Попробуй.
     – Слушай, может, он нас голодом решил уморить?
     – А сам как же?
     – Так я тебе про то и говорю – продал он душу…
     – Ох, заткнись, Маркер!
     Уже под вечер произошло такое, после чего Картридж начал задумываться: а может, прав Маркер, подозревая Джагера в связях с обосновавшимися в Зоне темными силами? Ну, правда, если подумать, не на пустом же месте рождается сталкерский фольклор. Что-то ведь происходит в Зоне странное, необъяснимое, от чего все предпочитают держаться подальше. На всякий случай, чтобы беды не случилось.
     Джагер поднялся на взгорок и остановился, вглядываясь куда-то вдаль. Его силуэт контрастно вырисовывался на фоне багровых всполохов предзакатного неба. Внизу, на заросшей бурьяном проселочной дороге, стояли столкнувшиеся лоб в лоб бетономешалка и панелевоз. Если бетономешалка зарылась носом в землю, будто кабан, готовящийся нанести удар клыками, то панелевоз безвольно завалился на бок, свалив бесформенной кучей весь свой груз.
     – Отличное место для ночевки, – сказал, остановившись возле Джагера, Маркер. – Там и костерок можно развести так, что незаметно будет.
     – Можно, – согласился Джагер. – Только сначала нужно с местными договориться.
     – С местными? – удивился Картридж. – Там что, кто-то живет?
     – Семейство бюреров.
     – Откуда ты знаешь?
     Джагер не ответил.
     – Так какого лешего мы сюда шли, если здесь бюреры? – возмущенно тявкнул Маркер.
     Джагер посмотрел на него, как на стрелянную гильзу.
     – Еще вопросы есть?
     – Ты предлагаешь выкурить бюреров из-под плит? – осторожно предположил Картридж.
     – Я предлагаю договориться с ними, чтобы они позволили нам переночевать в их убежище.
     – Ты шутишь, Джагер?
     – Нет.
     – Значит, ты сошел с ума, – зло рыкнул Маркер. – Если среди этих плит действительно обосновалась семейка бюреров, проще расстрелять их из гранатометов.
     – Самое простое решение далеко не всегда самое верное.
     – Зато оно самое простое. Если хочешь знать мое мнение…
     – Не хочу.
     – Ты специально это устроил, чтобы нас бюреры сожрали?
     – Ты что, совсем дурак? – недоуменно посмотрел на «гонга» Джагер. – Мне нужно живого кровососа Крохобору доставить. Как я его один попру?
     – Ну, так давай перебьем этих бюреров к чертям собачьим! Пока не стемнело, они из своего логова не высунутся! Пара-тройка гранат…
     – Вон туда посмотри. – Джагер указал на заросли густого низкорослого кустарника, росшего чуть левее ржавых, развалившихся машин. – Видишь прогал в кустах?
     Маркер взялся за бинокль.
     – Ну, вижу…
     – Посмотри внимательно на тропинку, что к нему ведет.
     Маркер присмотрелся.
     – Матерь божья…
     – Что там? – Картридж тоже поднес к глазам бинокль.
     Едва приметная тропинка, тянувшаяся среди высокой высохшей полыни, была усеяна белеющими костями. И если о происхождении костей можно было гадать, то черепа, аккуратно выложенные вдоль тропинки, точно были человеческими.
     – Это логово химеры, – объяснил Джагер. – Тварь умная, злобная и, судя по тому, что любит украшать вход в жилище черепами жертв, имеет некие эстетические представления. Сейчас она сытая и довольная отдыхает в своем логове. Но если мы откроем стрельбу, химера непременно выберется посмотреть, что происходит. Не знаю, как вы, а я предпочел бы встретиться с дюжиной кровососов, нежели с одной химерой.
     – Да, но бюреры…
     – В нору бюреров химера не полезет. Она для этого слишком чистоплотная.
     – А нам, значит, все равно?
     – А нам, приятель, нужно остаться живыми.
     – И что же, мы вот так прямо и влезем в нору к бюрерам?
     – Нет, сначала с ними нужно договориться.
     – С бюрерами?
     – Да.
     – Ты спятил, Джагер!
     – Если хочешь, можешь оставаться здесь.
     – С бюрерами невозможно договориться!
     – Ты пробовал?
     – Я похож на идиота?
     – Ладно, тогда послушай меня, умник. Есть бюреры подземные, которые из своих нор никогда не вылезают. Наоборот, стараются поглубже в землю зарыться. С ними договориться ни о чем невозможно, они там у себя в подземельях совсем одичали. А есть бюреры равнинные, которые частенько на поверхность выбираются. Их даже при дневном свете встретить можно. Так вот они, по сравнению со своими подземными сородичами, существа вполне цивилизованные.
     – Откуда тебе это известно? – с сомнением поинтересовался Картридж.
     – Приятель один рассказывал, – ответил Джагер.
     – Ну, это мало ли, кто чего рассказывает…
     – Вы собираетесь всю ночь тут лясы точить? Вопрос стоит так: кто пойдет с бюрерами договариваться?
     – Вот ты и иди, – мрачно буркнул Маркер.
     – Хорошо, – не стал спорить Джагер. – Только в следующий раз ты первым пойдешь.
     И начал спускаться вниз с пригорка.
     – До следующего раза еще нужно дожить, – кинул ему в спину Маркер.
     Джагер, не оборачиваясь, поднял над плечом руку с двумя пальцами, сложенными буквой «V».
     – Мне кажется, он дурит нас, – сказал, обращаясь к приятелю, Маркер. – Никаких бюреров там, среди плит, нет и в помине!
     – А по-моему есть, – не согласился с ним Картридж.
     Джагер подошел к сложившимся домиком плитам и наклонился, чтобы заглянуть внутрь. Свою замечательную южнокорейскую винтовку он при этом закинул за спину. Постояв минуты две-три, он наклонился еще ниже и вошел под плиты.
     – Ты знаешь, – произнес негромко Картридж, – мне кажется, что, вернувшись, Джагер стал другим.
     – Ну, еще бы, – усмехнулся одними губами Маркер. – После того, через что он прошел…
     – Я не о том, – перебил приятеля Картридж. – Он стал совсем другим. Понимаешь? Ну, знаешь, говорят, что среди сталкеров-одиночек есть такие, что по Зоне без оружия ходят.
     – Ты сам-то видел хоть одного такого?
     – Нет.
     – Значит, вранье все это.
     – А как же Болотный Доктор? Его-то многие знают.
     Маркер не успел ничего ответить. Из-под плит вышел Джагер и помахал рукой ожидавшим его «гонгам».
     – Ну, что я говорил? – с усмешкой посмотрел на приятеля Маркер. – Нет там никого!
     – С чего ты взял?
     – Так не было ж ни единого выстрела! Черт, надо было с тобой поспорить.
     К тому времени, когда «гонги» подошли к свалившимся с панелевоза плитам, Джагер снова нырнул в укрытие. Картридж первым заглянул под плиту и сразу же отшатнулся, задохнувшись от застоявшейся, затхлой вони, в которой смешались, казалось, все самые омерзительные запахи – немытых тел, экскрементов, гнилого мяса и протухших яиц.
     – Ты чего? – Джагер из темноты посветил на него фонариком.
     – Воняет, – зажимая нос и рот ладонью, просипел Картридж.
     – Точно, – скривился стоявший у него за спиной Маркер. – Несет, как из выгребной ямы.
     – Не преувеличивай. – Луч фонаря Джагера скользнул в сторону. – Есть, конечно, запашок, но вполне терпимый. Зато химера сюда не сунется.
     – Слушай, а может, ты и насчет химеры загибаешь? – кривясь от вони, спросил Маркер.
     – Что значит «и насчет химеры»? – уточнил Джагер.
     – Ты говорил, что здесь бюреры живут.
     – Ну?..
     – И где они?
     Послышался сдавленный смешок, и луч фонарика метнулся в дальний угол убежища.
     Поначалу Маркеру показалось, что он видит сваленное кучей старое грязное тряпье, которое, должно быть, и является источником столь мерзкого запаха. Но вдруг одна из тряпок шевельнулась, приподнялась, и из-под нее показалась широкая плоская ладонь с короткими, будто обрубленными пальцами, заканчивающимися толстыми, обломанными ногтями, здорово смахивающими на когти человекообразного примата.
     – Ох, леший меня раздери! – Маркер испуганно схватился за автомат, когда из темноты на него блеснули глаза.
     Луч фонарика переместился чуть вверх, и «гонг» увидел широкое лицо с уплощенными чертами, будто платком или капюшоном обернутое тряпьем. Кожа у бюрера была морщинистая, неровная, словно покрытая бородавками или какими другими болячками. Рот напоминал длинный горизонтальный разрез. От носа остались только две неровные ноздри. Глаза с желтоватыми склерами выглядывали из-под тяжелых, морщинистых, как у черепахи, век.
     – Сколько их здесь? – спросил негромко Картридж.
     – Не знаю, – ответил Джагер. – Не считал.
     – И ты уверен, что они не опасны?
     – Не так опасны, как химера… Ладно, ребята, – луч фонаря снова переместился на «гонгов», – кидайте свои вещички у входа и дуйте за дровами, пока совсем не стемнело. Иначе горячего ужина не получите… Да, и в сторону логова химеры лучше не ходите.
     «Гонги» молча сбросили поклажу, поставили рядом с рюкзаками автоматы и отправились собирать дрова.
     – Он сошел с ума, – без умолку бормотал Маркер. – Точно тебе говорю, Картридж! Ну, посуди сам, разве ж нормальный человек придумает такое – заночевать рядом с семейкой бюреров?
     – Ну, пока они ведут себя спокойно, – отвечал Картридж.
     – Пока! – Маркер возмущался так экспрессивно, что сучья, что он держал в охапке, едва не разлетались в разные стороны. – Вот именно, что пока! А что будет через час?.. Что, всю ночь сидеть, не смыкая глаз, с автоматом в обнимку?
     – По-моему, Джагер знает, что делает.
     – Знает?.. Да ни черта он не знает!
     – Он сказал, что договорился с бюрерами.
     – С этими тварями нельзя договориться! Они же человеческих слов не понимают!
     – Значит, Джагер знает, как их успокоить.
     – Как?
     – Ну… Может, слово какое… Или артефакт.
     – С головой у него плохо, Картридж. Точно тебе говорю! Какой проводник выходит в путь за три дня до выброса?.. Расскажи кому… А потом еще ночевка в логове бюреров… Свихнулся он, Картридж, точно тебе говорю!
     – Ну, может быть, – с неохотой соглашался Картридж. А кому охота признавать, что ты идешь с безумным проводником? – Самую малость… Ну, то есть не совсем он сумасшедший, а малость не в себе.
     – С придурью, – уточнял Маркер. – А нам-то что теперь делать?
     – Ничего. Идти следом за ним и делать то, что он говорит.
     – Пока он нас не угробит?
     – А хоть бы и так! – обозлился вдруг на приятеля Картридж. – У нас что, есть выбор?
     – У нас есть оружие.
     – Дурак ты, Маркер! Если мы без проводника вернемся, нам все равно хана! Пристрелят, как хануриков, и все!
     – Так что же?..
     – А ничего! Если живым вернешься, будешь всем рассказывать, как спал бок о бок с бюрером! – Картридж поудобнее перехватил охапку собранных дров и потопал к укрытию.
     – А, все равно никто не поверит, – грустно заметил, следуя за ним, Маркер.
     Картридж осторожно заглянул под плиты. Там все было как и прежде – Джагер сидел у входа, а семейка бюреров жалась в дальнем углу, как будто не люди, а они были тут незваными гостями. Ну, и воняло, понятное дело, все так же мерзко. Джагер втащил под плиты рюкзаки «гонгов», к которым были приторочены детали замечательной сборной самодвижущейся тележки Крохобора, на которой им предстояло транспортировать кровососа, и поставил их так, чтобы разделить внутреннее пространство надвое – одна половина для людей, другая для бюреров.
     Картридж закинул дрова и, встав на четвереньки, сам забрался внутрь. Маркер, что-то бормоча себе под нос, достал из кармана рюкзака респиратор и натянул его на лицо.
     – Во чудило-то, – усмехнувшись, покачал головой Джагер. – А есть ты как будешь?
     – Ты в этой помойной яме жрать собрался? – не то удивленно, не то возмущенно прогнусавил из-под респиратора Маркер.
     – Нет, с голоду помру, – снова усмехнулся Джагер и принялся ломать ветки для костра.
     Костерок он разложил возле самого выхода, небольшой, но толковый. Достав из рюкзака котелок, Джагер пристроил его на угли. Не успел котелок нагреться, как в нем оказались три банки тушенки, банка кукурузы, две банки зеленого горошка, пригоршня яичного порошка и две кружки сухих картофельных хлопьев. Сдобрив все это перцем и горчицей, Джагер как следует перемешал варево и стал следить, чтобы еда не пригорела.
     Сидевший возле рюкзаков Картридж то и дело настороженно поглядывал на бюреров. Среди тряпья ему удалось насчитать семь голов. Но кто знает, сколько их там на самом деле? Пока бюреры вели себя тихо, лишь отвечали «гонгу» такими же подозрительными взглядами. Вонь, наполнявшая жилище бюреров, казалась уже не такой нестерпимой, как поначалу, сделалась почти привычной. Ну, а ежели к смраду можно привыкнуть, то и с соседством бюреров, наверное, тоже можно смириться.
     Маркер сидел у выхода с респиратором на лице, недовольно обхватив себя за плечи. И автомат подтянул поближе, так, чтобы можно было быстро схватить.
     – Эй, Джагер, – окликнул негромко проводника Картридж. – А все же, как тебе с ними, – он кивнул на бюреров, – договориться удалось?
     – Да как обычно. – Джагер попробовал варево из котелка и причмокнул губами. – Видишь ли, у людей и у бюреров, у всех свой путь. И какой из них правильный, не знает никто. Поэтому для того, чтобы чужаки не становились на твоем пути, нужно самому стараться, чтобы твой путь не пересекался с их путем.
     – Слишком уж мудрено, – буркнул из-под респиратора Маркер.
     Проводник даже не глянул в сторону «гонга».
     – Для особо тупых объясняю. Я обещал накормить их своим фирменным рагу из тушенки.
     – Ты это серьезно? – недоверчиво спросил Картридж.
     – Абсолютно. – Джагер протянул руку. – Давай миски.
     Картридж достал из рюкзака и передал Джагеру три пластиковые миски, в которые проводник наложил еды себе и «гонгам». То, что осталось в котелке – а осталась там примерно половина, – он передал бюрерам. Одновременно несколько грязных рук, появившись из-под вонючего тряпья, потянулись к котелку. Обожгутся, подумал Картридж. Но какое там! Бюреры будто и не чувствовали, насколько горячая в котелке еда. Подцепляя фирменное Джагерово рагу тремя сложенными вместе пальцами, они быстро закидывали пищу в рот.
     – Они, что, голодают? – Картридж сам удивился тому, что вдруг почувствовал что-то, похожее на жалость к этим странным существам, которые прежде внушали ему лишь отвращение и страх.
     – Нет, просто любят разнообразие в еде. А с этим делом у них плохо.
     – Вот щас нажрутся и влупят нам по полной программе, – выдал очередной мрачный прогноз Маркер.
     – А ты побольше об этом думай, – сказал Джагер, не забывая орудовать ложкой. – Вот оно и случится.
     – Не понял, – наморщил лоб Маркер.
     – Они, – проводник указал ложкой на копошащихся в полутьме бюреров, – да будет тебе известно, телепаты. И могут истолковать твои дурацкие мысли как прямое руководство к действию.
     – Так что же мне, думать о том, как сильно я их люблю?
     – Постарайся.
     Джагер выскреб опустевшую миску и кинул ее в костер.
     Посмотрев на доедающего свою порцию Картриджа, Маркер зачерпнул пол-ложки приготовленного сталкером рагу и, приподняв респиратор, сунул ее в рот.
     Джагер усмехнулся, прилег на рюкзак, пристроил голову поудобнее, обнял себя за плечи и закрыл глаза.
     – Кто первый сторожит? – услышал он негромкий голос Картриджа.
     – Могу и я, – ответил Маркер.
     – Спать ложитесь, – не открывая глаз, сказал Джагер. – В логово бюреров ни одна тварь ночью не сунется.
     – Славное местечко для ночевки, – ворчливо буркнул Маркер. – Хорошо бы самим живыми отсюда выбраться.
     Джагер не стал ничего отвечать. Он хотел спать. И соседство с вонючей семейкой бюреров ничуть его не беспокоило. За время пребывания в доме у слепого сталкера Джагер уяснил для себя следующее: дерьмо, которое может случиться, непременно произойдет, даже если ты из кожи вон будешь лезть, пытаясь это предотвратить. И второе: между жизнью и смертью не такая уж большая разница, как принято считать. Ну, а ежели так, тогда стоит ли вообще беспокоиться о чем-либо?
     Джагер уснул.
     Сон его был легок и спокоен, как взмах крыла пчелы, пролетевшей вокруг граната за миг до пробуждения.
     
     
Глава 15
     
     Проснувшись первым, Маркер потянулся так, что сухожилия заскрипели, и посмотрел в угол, где обосновалась семейка бюреров. Ворох грязного тряпья был на месте. Вот только теперь из-под него никто не выглядывал. Вся вонючая семейка исчезла невесть куда, оставив на память о себе лишь нестерпимый смрад. Глянув на удивительно светлое, почти голубое небо, Маркер непроизвольно улыбнулся. Жизнь, что ни говори, все же чертовски приятная штука. И особую прелесть придают ей вот такие маленькие радости: луч солнца, проглянувший из-за туч; радуга, блеснувшая в капельке росы; травинка, склонившаяся оттого, что на нее присел мотылек…
     Решив пока не будить душевно спящих спутников, Маркер на четвереньках выбрался из-под плит и, убаюканный царящими в природе покоем и чистотой, поднялся во весь рост.
     Винтовочный выстрел вспорол тишину. Пуля щелкнула по бетонной плите. Выбитая крошка оцарапала Маркеру щеку.
     Маркер тут же плашмя упал на землю и замер. Новых выстрелов не последовало. Понятно, его скрывала высокая полынь.
     Осторожно, чтобы трава не колыхалась, Маркер пополз назад, в укрытие. Джагер уже сидел на корточках возле входа, держа винтовку стволом вверх.
     – Кто? – одними губами спросил он.
     Маркер пожал плечами – не знаю, – и тоже схватился за автомат. Сзади к нему подполз на четвереньках Картридж.
     – Откуда стреляли?
     Маркер прикинул, откуда могла прилететь пуля, ударившая в плиту рядом с его щекой, и рукой указал направление.
     Джагер посмотрел сначала на ПДА, затем на детектор жизненных форм. Ни один из приборов присутствия чужаков не регистрировал. Значит, это были не сталкеры, которые никогда не используют стелс-груверы, забивающие чужие детекторы.
     Джагер быстро прикинул в уме ситуацию. Ученые, даже при поддержке военных, за два дня до выброса в эти места не сунутся. Бандюки так просто живыми сюда не доберутся. Остается одно: наемники. Самые мерзкие, злобные и непредсказуемые человеческие существа из всех, каких только можно встретить в Зоне. Да, и еще – вооруженные до зубов самым современным оружием. Стреляли по Маркеру не из снайперской, а из обычной штурмовой винтовки. Судя по звуку, «Хеклер-и-Кох». Выходит, появления «гонга» противник не ожидал. Уже хорошо – значит, не знает, сколько человек прячется под плитами… Опять же, «Хеклер-и-Кох» – вещица дорогая и в Зоне довольно редко встречающаяся… Точно, наемники. И какого, спрашивается, рожна их сюда принесло?
     Джагер посмотрел на «гонгов». Лица у обоих не сказать что испуганные или растерянные, но напряженные. Ребята не знают, как себя вести в сложившейся ситуации. Конечно, можно попытаться отсидеться в укрытии, надеясь, что наемники сами уйдут – ведь не по их же души, в конце-то концов, явились сюда эти профессиональные убийцы. Но что, если они все же полезут в атаку? От стрелкового оружия плиты защищают отлично. Но ведь можно использовать ту же тактику, что предлагал вчера против бюреров тот же Маркер – забросать убежище гранатами из подствольников. А потом добить, если кто в живых останется. Тогда что остается? Самим контратаковать?
     Что собой представляли наемники, мало кто знал. А тот, кто хоть что-то про них знал, предпочитал помалкивать. Сколько человек объединял этот клан? Где находилась их база? На кого или ради чего они работали? Ответы на эти вопросы даже ветер не знал. Наемники появлялись невесть откуда, как правило, небольшой группой, от трех до семи человек, делали свое дело и исчезали, как будто их никогда и не было. Эдакие ниндзя Зоны, способные проникнуть куда угодно и убить кого потребуется. Поговаривали, что наемники вовсе и не базируются в Зоне, а забрасывают их сюда специально для выполнения задания. А после так же тайно эвакуируют. Но, как бы там ни было, среди них были профессиональные сталкеры, способные провести группу по самому сложному маршруту.
     – Джагер… – шепотом позвал сталкера Картридж.
     И, когда тот на него посмотрел, указал пальцем на свой ПДА.
     Понятно, «гонг» предлагал использовать ПДА для переговоров с не в меру агрессивными незнакомцами. По-видимому, он полагал, что случившееся можно списать на недоразумение и решить проблему миром. Ну, в самом деле, зачем в меру разумным людям за просто так, без всякого повода и смысла, убивать друг друга?
     Джагер отрицательно качнул головой и тихо произнес:
     – Наемники.
     – С чего ты взял? – встрепенулся Маркер.
     Ясно, ему не хотелось верить в то, что случилось самое плохое из всего, что только могло.
     Джагер постучал себя пальцем по лбу, а затем махнул рукой в сторону выхода – мол, сомневаешься, можешь сам проверить.
     Следом непременно должен быть задан вопрос: ну, и что нам теперь делать? Интересно только, кто его задаст?
     – Ну, и что теперь? – спросил Картридж.
     – Мы не знаем, сколько человек в группе наемников. Вероятно, не меньше трех…
     – Почему?
     – Не перебивай. Но даже если их только трое, в открытом бою они будут сильнее нас. – Это утверждение почему-то не вызвало вопросов. – Они тоже не знают, сколько нас, поэтому и не атакуют. Скорее всего, сейчас они проводят перегруппировку, после чего начнут обстрел нашего убежища из гранатометов. Как только мы выйдем из-за плит, нас расстреляют снайперы.
     – На фига мы им сдались? – зло – и это понравилось Джагеру – процедил сквозь зубы Маркер.
     – Наверное, мы просто оказались не в то время не в том месте. Говоря проще, подвернулись под руку. Но наемники-то этого не знают, а потому собираются прикончить нас просто для порядка. На всякий случай. Они никогда не оставляют следов. И свидетелей тоже. У нас есть только один путь для отступления. Наемники – хорошие сталкеры и, надо полагать, уже приметили логово химеры. А если так, они позволят нам уйти в ту сторону. В конце концов, какая им разница, как мы сдохнем.
     – А для тебя это имеет принципиальное значение? – скривил губы в подобии усмешки Картридж.
     – Я вовсе не собираюсь здесь умирать, – спокойно ответил Джагер. – Мы выманим химеру из логова и натравим ее на наемников.
     – Ты полагаешь, это возможно?
     – У кого-то есть другое предложение?
     – Нет, но химера…
     – Хорошо, давайте ждать, когда нас начнут забрасывать гранатами.
     – Нет, Джагер, я не против твоего плана. В целом. Но объясни конкретно, как ты собираешься это сделать?
     Джагер наклонил голову и согнутым пальцем почесал кончик носа.
     – Пока не знаю.
     – Здорово! – хлопнул ладонью по прикладу Маркер.
     – А! – Джагер ткнул в него пальцем. – Тебе тоже понравилось!
     – Офигительно! – закатил глаза Маркер.
     – Тогда слушайте, парни. Думаю, долго ждать нам не придется. Как только начнут по нам бить из гранатометов, выбегаем и несемся что есть мочи в сторону кустов. Вещи все здесь бросим. Берите только оружие и боеприпасов побольше. От снайперов, засевших с другой стороны, нас плиты прикроют. А пока они поймут, что к чему, нас уже будет не достать. Возле кустов ныряем в траву – она там высокая и густая. Ваша задача – попридержать этих уродов, пока я химеру из логова не выманю.
     – Последний вопрос: почему ты уверен, что химера тебя не сожрет?
     – Потому что я мертвый сталкер. А химера падалью не питается.
     «Гонги» непонимающе переглянулись.
     Хлопок выстрела из подствольника. Визг раздираемого гранатой воздуха. Удар по плите.
     Взрыв!
     Сталкеры машинально пригнулись, втянув головы в плечи.
     – Ну, началось…
     Две гранаты разорвались одновременно. Сверху посыпались строительный мусор и куски бетона.
     – Пошли!
     Закинув винтовку за спину, Джагер на четвереньках выбрался из вот-вот готового рухнуть убежища, не поднимаясь, нырнул под другую плиту, косо опирающуюся о покореженный остов машины, перепрыгнул через торчащую из земли арматуру и, пригибаясь, побежал в сторону кустарника. Картридж и Маркер, не отставая, как волчата за вожаком, следовали за ним.
     Как и предполагал Джагер, нападавшие какое-то время продолжали стрелять по убежищу из бетонных плит, пока кто-то не заметил бегущих по полю сталкеров. И тогда в спины им ударили разрозненные автоматные очереди.
     – Ложись!
     Джагер, не оглядываясь, нырнул в траву и быстро-быстро пополз вперед. Добравшись до кустов, он обернулся. Следом за ним пыхтя ползли «гонги». Оба вроде бы целые.
     – Не зацепило?
     – Нет.
     – Порядок.
     Джагер поднял винтовку над головой и наугад дал короткую очередь в сторону противника. Затем быстро приподнялся, чтобы оценить ситуацию. Тут же началась ответная стрельба. Джагер снова скрылся в траве, отполз чуть в сторону и включил на винтовке систему акустического обнаружения снайпера. Если автоматика не врала, стреляли в них с четырех точек, расположенных с двух сторон от логова бюреров. Что не исключало возможности того, что за плитами могли скрываться еще двое-трое снайперов.
     Отметив точку, где находился ближайший к нему стрелок, Джагер перевел винтовку в режим стрельбы одиночными, закрыл глаза и постарался представить себе то место, где находился наемник. Затем резко выдохнул, поднялся на одно колено, вскинул винтовку и – раз! два! три! четыре! – выпустил четыре пули в отмеченном направлении, стараясь, чтобы каждая ложилась чуть в стороне от предыдущей.
     Снова ответный огонь.
     Сталкер нырнул в траву, прополз несколько метров и посмотрел на дисплей винтовки.
     – Один готов, – сообщил он подползшим к нему «гонгам». – Но без химеры нам все равно не управиться.
     – Джагер, ты точно знаешь, что делаешь? – Маркер пристально посмотрел на проводника.
     – Да, – подмигнул ему Джагер. – Не сидите на одном месте и не подпускайте их слишком близко, иначе они вас накроют из гранатометов. И, как только поймете, что химера вступила в дело – мордами в землю, чтобы за мертвяков сойти. Понятно?
     Сталкер кинул в подствольник своей винтовки двадцатимиллиметровый шрапнельный снаряд, включил баллистический вычислитель, поднял ствол вверх и, наведя на цель, нажал спусковой крючок. Как только снаряд пошел вверх, Джагер вскочил на ноги и рванулся к пролому в кустах. Заряд шрапнели на пару-тройку секунд подавил ответный огонь, и этого оказалось достаточно для того, чтобы сталкер оказался в безопасности. Если, конечно, логово химеры можно считать безопасным местом.
     Джагер стоял в проходе, проложенном в высоком, но негустом кустарнике. Причудливый геометрический узор из теней, отбрасываемых тонкими переплетающимися ветками, ложился ему на лицо. Сталкер осторожно втянул воздух ноздрями и не почувствовал никакого животного запаха. В отличие от бюреров химера отличалась чистоплотностью.
     Сталкер посмотрел на детектор жизненных форм – химера была на месте, в своем логове.
     Джагер сделал шаг вперед. Под ногой хрустнула сухая кость. Джагер вскинул винтовку и замер.
     Примерно в трех метрах от того места, где он стоял, проход резко сворачивал влево. Если химера неожиданно выскочит из своего убежища, сколько пуль он успеет в нее всадить? А сколько нужно пуль для того, чтобы завалить химеру? Жукк, помнится, рассказывал, что у химеры каждый жизненно важный орган, включая мозг, продублирован по крайней мере дважды. Наверное, убить ее все же можно, но лучше не пытаться. Увидишь химеру – обойди ее стороной. Глядишь, она тебя тоже не тронет. Так говорил Жукк. А еще он рассказывал, что в Зоне нет твари умнее и хитрее химеры. Интеллект у нее почти человеческий, а вот повадки – звериные. Проворная и ловкая, химера предпочитает атаковать со спины. Именно этой особенностью ее поведения собирался воспользоваться Джагер.
     Сталкер усмехнулся, поставил винтовку на предохранитель и повесил ее на плечо. Химера его не тронет. Он был уверен в этом. Мама-Зона не позволит.
     Притихшая было пальба сделалась еще более ожесточенной. Пару раз ухнули, выплевывая гранаты, подствольники. Им отвечал сухой треск «калашниковых». Значит, оба «гонга» еще целы. Вот только долго против превосходящей их как числом, так и умением группы наемников они не продержатся. Джагер попытался понять, что он чувствует в отношении Маркера и Картриджа. Определенно, он не хотел, чтобы их сейчас убили. Он не испытывал к «гонгам» прежней, пожирающей разум ненависти. Они казались ему чужими, абсолютно незнакомыми людьми, с которыми его свела судьба. И он хотел понять их, чтобы решить, как поступить в дальнейшем.
     Химера ждала его прямо за поворотом. Джагер даже не успел толком рассмотреть ее. Он лишь увидел большое, мускулистое, но при этом по-кошачьи гибкое тело, кинувшееся ему навстречу. Горящий, почти осмысленный взгляд больших зеленых глаз с вертикальным разрезом зрачков. Горячее дыхание, вырывающееся из клыкастой пасти. Запах, странный, ни на что не похожий, но не противный, скорее даже наоборот… Ах, ты леший тупой! Про такое даже Жукк Джагеру не рассказывал! Дурманящий, обволакивающий разум запах, выделяемый особыми железами, был тоже одним из оружий химеры.
     Огромная когтистая лапа взлетела над головой сталкера. Вместо того чтобы отшатнуться назад, Джагер нырнул под лапу, оказался сбоку от химеры и тут же снова повернулся к ней лицом. Химера развернулась на месте, будто тень, перетекшая со стены на тротуар. Джагер сделал шаг назад, вжался спиной в стену из кустов, выставил перед собой руку с открытой ладонью.
     Химера замерла, озадаченная столь необычным для человека поведением. Ей доводилось охотиться на людей, и всякий раз они либо начинали стрелять в нее, либо пытались спастись бегством. Глупые, слабосильные людишки, привыкшие полагаться на силу оружия, а не разума. Когда же их оружие оказывается бессильным, они не знают, что делать. Прежде химера знала только одного человека, который не носил оружия и не боялся ее. Он жил в доме на болоте, в компании других очень странных существ.
     – Там!.. – Джагер махнул рукой в сторону выхода из логова. – Там добыча!.. Там!..
     Химера присела на задние лапы, шумно втянула воздух через нос и издала приглушенный рык.
     – Туда! – еще раз махнул рукой в сторону, откуда доносилась стрельба, Джагер. И неожиданно для себя самого вдруг добавил: – Они ведь все равно тебе спать не дадут!
     Химера, будто в раздумье, провела лапой по земле, оставив глубокие борозды от когтей, и вдруг сорвалась с места. Словно взмах полы темного плаща промелькнул черный лоснящийся бок перед глазами Джагера. И снова его обдало запахом странного дурмана. Сталкер на секунду закрыл глаза. А когда он снова их открыл, химеры рядом с ним уже не было. Интересно, она приняла его за идиота или же просто не имела привычки есть то, что подносят на блюдечке?
     Джагер вдруг почувствовал давление в низу животе – с утра он так и не облегчился. Рука потянулась было к молнии на комбинезоне, но нет, Джагер решил, что не стоит мочиться в логове химеры. Хотя бы просто из уважения к существу, которое само так не поступает.
     Пора было взглянуть на то, что происходит снаружи.
     Картридж и Маркер не сразу поняли, что происходит. Оба молча сошлись на том, что Джагер окончательно спятил, раз полез в логово химеры. А значит, им двоим оставалось только отстреливаться до последнего и надеяться на чудо – вдруг наемники решат прекратить эту бессмысленную перестрелку и уберутся восвояси. Тогда и они смогут вернуться в свой лагерь. Вот только поверит ли кто в историю о том, что Джагер по собственной воле отдал себя на съедение химере?
     С правого фланга, откуда стрельба велась особенно часто и прицельно, раздался пронзительный крик не то смертельно раненного, не то до боли перепуганного человека. Стрельба прекратилась. Затем истошно завопил еще один наемник. Крик его не заглох, а утонул в жутковатом бульканье.
     Картридж удивленно посмотрел на приятеля.
     – Ты думаешь?.. – растерянно произнес Маркер.
     Раздался еще один предсмертный вопль, на этот раз короткий и резкий, оборвавшийся на самой высокой ноте.
     Стрельба возобновилась, но теперь она была разрозненная и хаотичная. И стреляли наемники вовсе не по затаившимся в траве сталкерам.
     Маркер оперся руками о землю и осторожно приподнял голову, чтобы посмотреть, что творится вокруг. Он успел увидеть только одного наемника, бежавшего в сторону перелеска и стрелявшего, как слепой, куда придется. На спину «гонгу» упал Джагер и прижал его к земле.
     – Лежать. Затаиться. И лучше даже не дышать, – прошептал сталкер. – Или вы сумеете прикинуться трупами, или действительно ими станете.
     Маркер ни о чем не стал спрашивать – уткнулся носом в землю и затих. Рядом старательно изображал из себя покойника Картридж. Теперь они воспринимали действительность только на слух.
     Крики…
     Выстрелы…
     Снова крики…
     Выстрелы…
     Разрыв гранаты…
     Короткий вскрик, похожий на придушенный всхлип…
     Тишина…
     Тишина…
     Тишина.
     Джагер приподнялся на корточки. Посмотрел на дисплей ДЖФа. Поднялся в полный рост.
     – Уходим. Быстро!
     Сталкер побежал в сторону сваленных в кучу плит, ночью служивших им убежищем. «Гонги» – следом за ним. Оба в полутрансовом состоянии, не понимающие, отказывающиеся верить в то, что произошло. Ведь что получается – Джагер зашел в логово химеры, после чего эта тварь убила всех наемников, сколько бы их там ни было. А Джагер вернулся живым. Так кто он после этого? Сверхчеловек? Или один из вечных скитальцев Зоны?..
     Не добежав метров пять до убежища, Джагер свернул влево и остановился. Возле его ног на земле лежало то, что осталось от наемника. Зрелище не для слабонервных. Человека будто вывернуло изнутри. Голова откинута назад, ребра торчат в разные стороны, в грудной полости кровоточат обрывки легких, содержимое брюшной полости вывалено сине-серым комком. Джагер поворошил стволом винтовки обрывки одежды. Комбинезон был хороший, с высокой бронезащитой, антирадиационным покрытием и системой рециркуляции влаги. Никаких нашивок или знаков отличия. На шее ни цепочек, ни шнурков.
     – Возьми винтовку. – Джагер кивнул Маркеру и взглядом указал на лежавшую неподалеку «Хеклер-и-Кох». – Получше твоего «калаша» будет. И подсумок с боеприпасами забери.
     Джагер за руку приподнял изуродованный труп, ножом перерезал лямки у него на плечах и вытащил из-под спины рюкзак. Два пакета с виноградным соком греческого производства, стандартная армейская аптечка, перевязочный пакет, упаковка обеззараживающих таблеток, три дополнительных магазина к винтовке – сталкер кинул их Маркеру, – и небольшая книжка стихов Андрея Добрынина. Будто на прогулку собрался.
     Перебравшись через плиты, сталкеры обнаружили останки еще двух человек. В том же состоянии.
     – Такое впечатление, что химера выедала из них только то, что ей по вкусу, – сдавленно произнес Маркер. – Сердце и печень.
     – Может быть, – рассеянно ответил Джагер, разбиравший вещи наемников.
     Как и у первого, рюкзаки у этих двоих были полупустые. Зато Картридж тоже обзавелся новенькой «Хеклер-и-Кох». Снайперскую винтовку брать не стали – лишний груз, вместе с «калашниковыми» завернули в тряпье и спрятали под плиты. Глядишь, когда сгодится. К себе в рюкзак проводник кинул детектор аномалий, найденный возле одного из трупов.
     На шее одного из наемников, широколобого блондина с длинным острым носом, Джагер приметил тонкую серебристую цепочку очень плотного плетения. Решив, что это армейский жетон или что-то вроде того, Джагер потянул цепочку. На конце ее находился не жетон, не амулет и даже не крест, а небольшой герметичный пенал с флэш-картой. Удивленный таким оборотом, Джагер попытался сорвать цепочку со странным сувениром с шеи мертвеца, но цепочка оказалась на удивление прочной. Дернув еще пару раз и не добившись успеха – материал был явно не ювелирный, – Джагер протянул цепочку вокруг шеи, надеясь найти замок. Но цепочка оказалась цельной. Пришлось снимать ее через голову. Повертев флэшку в руках, сталкер сунул ее в карман комбинезона – при случае нужно будет посмотреть, что на ней записано. В самом деле, что за странная блажь – таскать флэш-карту на шее, будто это талисман или оберег какой? Хотя люди разные бывают. И мозги у всех по-разному работают. Вот ведь, недавно какая-то тетка с Волыни углядела в заплесневелом куске сыра лик Спасителя и выставила его на интернет-аукцион. Так что, вполне возможно, флэшка мертвого блондина окажется набита семейными фотографиями. Или последними аудио-сообщениями от любимой девушки. Или цифровой копией Библии. Или… Или вообще чем-нибудь непотребным.
     Ладно, все равно любопытно, но с этим можно будет разобраться потом. А сейчас нужно убираться подобру-поздорову, пока химера не надумала продолжить трапезу. Ведь, хотя «гонги» и были уверены в обратном, никакого заветного слова, способного остановить дикого зверя, Джагер не знал.
     
     
Глава 16
     
     И снова, как и вчера, Джагер без остановки гнал группу вперед. Но теперь за его спиной не было разговоров о том, что они идут неизвестно куда и непонятно зачем. На все вопросы, которые вчера еще не давали «гонгам» покоя, теперь существовал один убедительный ответ: Джагер знает, что делает.
     К полудню они вышли к заболоченной низине, известной под названием Ловушка Для Дураков. Среди черных бочагов гнилой стоячей воды и облепленных рыжей склизкой травой кочек торчали похожие на гнилые зубы обломки бетонных плит и кривые ржавые пруты арматуры, которые запросто можно было принять за ребра умершего когда-то очень давно и утонувшего в трясине великана. После первой Чернобыльской катастрофы сюда сваливали то, что осталось от временного саркофага, которым был прикрыт четвертый реактор. Поэтому и фонила Ловушка Для Дураков так, что без спецоборудования и противорадиоактивных пилюль сюда мог сунуться разве что тот самый увековеченный в названии дурак. Приняв лекарства, проверив комбинезоны и надев противогазы, сталкеры начали спускаться в низину.
     По дороге Джагер срубил небольшое деревце и ободрал с него сучки. Подойдя к первому бочагу, Джагер несколько раз сильно хлопнул по воде слегой. Выждав секунд тридцать, он перешел к следующему бочагу и повторил ту же процедуру.
     Маркер толкнул приятеля локтем и взглядом спросил: чего этого он? Картридж непонимающе пожал плечами. Мысль о том, что проводник сошел с ума, на этот раз никому из «гонгов» даже в голову не пришла. Они не понимали, что делает Джагер, но это вовсе не означало, что в его действиях нет никакого смысла. Это как магия артефактов: никто не понимал, как они работают, но ведь работают же!
     После того, как Джагер шлепнул слегой по четвертому бочагу, из темной воды вынырнуло нечто, похожее на до блеска надраенный хромовый сапог, носок которого был украшен двумя рядами острых, сверкающих, похожих на шила зубов. Щелкая зубами, как кастаньетами, «сапог» издал пронзительный, режущий уши свист и устремился в сторону побескоившего его сталкера. Джагер наотмашь ударил визжащую тварь слегой по зубам. Та обиженно пискнула и нырнула под воду, широким кольцом изогнув свое длинное, мускулистое, масляно поблескивающее тело. По воде пошли голубоватые разводы слабо потрескивающих электрических разрядов.
     – Визгун, – глухо пробубнил из-под противогаза Картридж. – Про них Пузо рассказывал. Если такая тварь в ногу вцепится…
     С душераздирающим писком из другого бочага, по которому Джагер ударил слегой, выскочил еще один визгун и, получив по зубам от сталкера, скрылся в глубине, оставив после себя сноп электрических разрядов.
     Обойдя стороной несколько гравиконцентратов, от действия которых поверхность воды в близлежащих бочагах казалась похожей на кривое зеркало, Джагер забрался на лежащую под углом бетонную плиту и глянул по сторонам. Они находились в самом центре Ловушки Для Дураков. Проводник жестом подозвал к себе Картриджа и сунул в руки «гонгу» слегу.
     – Что? – не понял Картридж.
     – Твоя очередь, – коротко ответил Джагер и присел на корточки.
     Картридж нерешительно потоптался на месте.
     – Ну, в чем дело? – недовольно глянул на него Джагер.
     – Так это… У тебя самого вроде неплохо получалось.
     – Я знаю, – кивнул Джагер. – Теперь ты попробуй.
     Картридж покрутил в руках слегу, посмотрел на приятеля, на Джагера и понял, что упираться он может долго, но в конце концов проводник все равно настоит на своем. Спрыгнув с плиты, «гонг» осторожно приблизился к бочагу. Стоячая вода была похожа на тщательно отполированную плиту черного камня. Вытянув шею, Картридж заглянул в воду, но даже отражения своего не увидел.
     – А зачем вообще нужно визгунов баламутить? – спросил у проводника Маркер. – Что, если тихо пройти мимо?
     – Тихо не получится, – качнул головой Джагер. – Визгуны ощущают малейшее колебание почвы. И если ты тихо пройдешь мимо бочага, в котором притаился визгун, то он так же тихо набросится на тебя со спины. А получив по зубам, он на какое-то время ложится на дно.
     – Тебя визгун кусал когда-нибудь?
     Джагер протер согнутым пальцем стекло противогаза и удивленно посмотрел на «гонга».
     – Почему ты спрашиваешь?
     – Да просто так, – дернул плечом Маркер. – Не знаю…
     – Ну, так в следующий раз подумай, прежде чем задать вопрос.
     Картридж размахнулся и со всей силы, как будто собирался лед расколоть, хлопнул слегой по воде, тут же занес палку для удара и замер.
     – Визгуна нужно бить непременно по зубам? – спросил Маркер.
     – Ага, – кивнул Джагер. – Это у него самое чувствительное место.
     – А что, если Картридж не попадет по зубам?
     – Посмотрим.
     Как бы ненароком Джагер вытянул из-под локтя винтовку и снял ее с предохранителя.
     Картридж перешел к следующему бочагу, хлопнул по воде слегой и приготовился нанести удар.
     – Со стороны игру напоминает, – сказал Маркер. – Что-то вроде лапты.
     – Ага, – согласился Джагер. – Играть будешь?
     Из черной воды вынырнул истошно вопящий визгун.
     Картридж был готов к удару, но прежде чем он дал скользкой твари по зубам, раздалась длинная автоматная очередь. Пули вспороли мокрую землю у ног Картриджа и расплескали фонтанчики на воде. Картридж непроизвольно сделал шаг в сторону и посмотрел туда, откуда стреляли.
     Джагер вскочил на ноги и одним выстрелом разнес башку вразвалочку вышедшему из-за плиты зомбированному сталкеру.
     Визгун кинулся на Картриджа. «Гонг» успел среагировать на его бросок, но удар слеги пришелся вскользь по голове мерзкой твари. Визгун вцепился зубами в палку. Из-под воды выскользнул длинный хвост и дважды обернулся вокруг слеги.
     Джагер попытался перенести точку прицела на вертящегося визгуна. Как следует прицелиться ему мешал Картридж, дергающийся из стороны в сторону в отчаянных и бессмысленных попытках отобрать у монстра слегу.
     – Брось палку, дурак!
     Картридж либо не услышал, либо не понял, что ему кричат. Дернув слегу еще раз, он потерял равновесие и полетел в воду.
     Джагер трижды нажал на спусковой крючок. Одна из пуль точно угодила визгуну в голову, выбив темный маслянистый фонтанчик. Визгун провалился в бочаг, а по воде пошли разводы электрических разрядов. Тело Картриджа, пытавшегося выбраться на сушу, судорожно задергалось.
     – А, суть твою!..
     Кинув винтовку за спину, Джагер выхватил из-за спины Маркера полутораметровый металлический шест с пластиковой рукояткой на одном конце и жесткой проволочной петлей на другом. Два таких шеста, имевшиеся в распоряжении группы, предполагалось использовать при ловле кровососа.
     Подбежав к бочагу, Джагер за ногу подцепил бьющееся будто в агонии тело Картриджа и выволок его на траву. «Гонг» был без сознания. Джагер сорвал с него противогаз – радиация сейчас была для Картриджа наименьшим злом. Куда противнее, да и глупее, было бы захлебнуться собственной рвотой. Глаза Картриджа закатились, так что видны только белки, на губах выступила пена, пальцы судорожно скрючены. Тело время от времени все еще судорожно вздрагивало, будто в ознобе.
     Скинув рюкзак, Джагер вытащил из него армейскую аптечку, сорвал колпачок со шприца, на котором было написано «Антишок», и вонзил иглу Картриджу в шею. Вздрогнув еще раз, Картридж затих. Дыхание его сделалось ровнее и глубже. Он словно заснул.
     – Порядок, – сообщил Джагер подоспевшему Маркеру. – Мог загнуться, но, видно, еще не время, – и вколол Картриджу двойную дозу противорадиационной сыворотки.
     Минут через пять Картридж открыл глаза, оперся руками о землю и сел.
     – Ну, как? – спросил его Джагер.
     – Нормально… – немного растерянно ответил Картридж. – Только голова болит… – Он коснулся ладонью затылка. – Будто саданул кто…
     – Ну, голова – это не нога; перевязал – и дальше пошел.
     Джагер протянул Картриджу его противогаз. «Гонг» обреченно вздохнул и натянул противогаз на голову. Маркер протянул ему руку, чтобы помочь подняться на ноги.
     После того как Картридж поправил на себе амуницию и подтянул ослабшие лямки рюкзака, Джагер сунул ему в руку оставшуюся без дела слегу.
     – Вперед.
     – Слушай, Джаг, не дело это, – вступился за товарища Маркер. – Сам ведь говоришь, Картридж чудом жив остался. Куда ему снова палкой махать.
     – Не чудом, – помахал рукой в прорезиненной перчатке сталкер. – А потому что мы рядом оказались. Был бы он один – чуда не случилось бы.
     – Все равно, Джаг…
     Джагер крепко схватил Маркера за плечо и притянул его к себе, так, что стекла их противогазов почти соприкоснулись.
     – Ты сюда зачем пришел?
     – Куда?
     – В Зону?
     – Ну… Не знаю… Как и все!
     – Так вот, запомни, я был как все до тех пор, пока не умер в Пустых землях. – Джагер оттолкнул Маркера и снова скомандовал Картриджу: – Вперед!
     Картриджу повезло – в первых трех ямах с водой визгунов не было. А вот из четвертой, после того как он взбаламутил в ней воду, вынырнули сразу два визгуна. Даже Джагер удивился такому – у визгунов столь мерзкий характер, что, как правило, две особи вместе не уживаются. Если два визгуна сходятся вместе, то дело обычно заканчивается не счастливым началом новой жизни, как у всех прочих живых тварей, а каннибализмом. Однако на этот раз Картридж не подкачал и ловко разделался с обоими.
     После чуть было не закончившейся трагически встречи с зомбированным сталкером Джагер стал внимательнее смотреть по сторонам. Прежде в Ловушке Для Дураков зомби не водились. Но раз уж один забрался, значит, могли появиться и другие. Среди нагромождения строительного мусора углядеть их было непросто. По счастью, стреляли зомби из рук вон плохо. Джагер подстрелил еще троих зомбированных военных. На первом была почти новенькая парадная куртка объединенного контингента Евросоюза. На двух других – уже изрядно обтрепанная форма украинских пехотинцев. Джагеру это не понравилось. Не то, что мертвяки были украинцами, а то, что свежие, еще способные держать в руках оружие зомбированные воины оказались так глубоко в Зоне. Не иначе как контролер их во время рейда подцепил и водил за собой до тех пор, пока они были ему полезны. А после бросил, как использованные батарейки.
     Вопрос первый: чего ради военные забрались так глубоко в Зону? Вопрос второй: где сейчас контролер, что притащил сюда зомби?
     Вопрос о контролере был вполне утилитарным – не хотелось бы нарваться на эту тварь, если она притаилась где-то неподалеку, – а вот интерес военных к этим глухим местам казался Джагеру подозрительным. Особенно после стычки с командой наемников. Уж не по одной ли причине явились они сюда? А если так, то нужно ли проводнику Джагеру знать эту причину? Или лучше оставаться в тупом неведении? Как водится, кто много знает, тот долго не живет. А в Зоне жизнь и без того коротка.
     Вопросы, вопросы, вопросы…
     Вопросы цеплялись один за другой, сплетаясь в причудливую канитель.
     После того как Картридж разделался с четырьмя визгунами, Джагер передал слегу Маркеру и велел ему идти впереди. Маркер быстро приспособился глушить визгунов, так что до выхода из Ловушки Для Дураков они дошли без проблем. Теперь перед ними лежала гряда из невысоких холмов, местами заросших невысоким кустарником и оплетенных рядами колючей проволоки.
     Уровень радиации снизился, и Джагер снял противогаз.
     – Неплохо бы пожевать что-нибудь, – как бы между прочим заметил Маркер.
     – Пожуй, – безразлично отозвался Джагер.
     Но сам при этом даже шаг не сбавил.
     – Вообще-то людям полагается есть три раза в день, – решил поддержать приятеля Картридж, у которого тоже живот подводило от голода.
     – Так то ж людям, – отозвался Джагер.
     – А мы кто? – удивился Картридж.
     – А это уж вы сами для себя решите.
     Джагер отвел в сторону опасно торчавший конец ржавой колючей проволоки и прошел за ограждение.
     В низине между двумя холмами, невидимая со стороны, стояла необычная постройка. Дом – не дом, сарай – не сарай. Стены без окон, плоская крыша – будто кирпич. Неизвестно, кто и зачем ее здесь поставил.
     – Снова с бюрерами ночевать будем? – поинтересовался Маркер.
     – Нет.
     Ответ проводника прозвучал двусмысленно. А может, так только «гонгам» показалось – мол, если не с бюрерами, значит, еще с кем-то. Может, тогда уж лучше бы с бюрерами? Оно как-то привычнее.
     Но дом оказался пустым. В смысле живых в нем не было никого. Зато в дальнем углу, раскинув ноги, сидел скелет – в армейской каске и лохмотьях формы непонятно какой армии. Очки в тонкой золотой оправе, что прежде держались на носу, по причине отсутствия такового сползли на подбородок. По правую руку скелета лежала израильская автоматическая штурмовая винтовка «Галил», а рядом с ней американский гранатомет «Армскор».
     – К скелету не подходите! – сразу предупредил Джагер. – И оружие его не трогайте!
     – А что там? – поинтересовался Картридж.
     – Тебе не все равно?
     – Да просто спросил, – пожал плечами «гонг». – Интересно же.
     – Временная аномалия, – ответил Джагер.
     – А-а, – многозначительно протянул Картридж. Он слышал про временные аномалии, но сам прежде никогда не видел. Поэтому и спросил: – А кинуть туда что-нибудь можно?
     – Зачем? – удивился Джагер.
     – Ну, чтобы посмотреть, что произойдет.
     – Ты что, совсем дурной? – с жалостью посмотрел на «гонга» Джагер.
     – Это у него с голодухи! – усмехнувшись, хлопнул приятеля по плечу Маркер. – Ща, почифанит и будет нормально соображать.
     – Разожгите камин. – Джагер указал на расположенное у левой стены некое подобие очага, сложенное из замазанных глиной камней и увенчанное жестяной трубой, выходящей наружу сквозь стену.
     В доме была только одна большая комната без окон. Напротив очага стоял импровизированный стол – дверь, от которой даже ручку поленились открутить, уложенная на пару козел. И несколько ящиков, заменявших табуреты. Джагер приподнял один из ящиков и достал из-под него керосиновую лампу. Тряхнул – в резервуаре плеснулась жидкость. Проводник поставил лампу на стол, зажег фитиль и пристроил сверху закопченное стекло. По стенам побежали неровные всполохи света.
     Над столом висели три плаката. На первом очень серьезный молодой человек прикладывал к губам указательный палец. Под ним было написано: «Тихо! Враг подслушивает!» На втором, самом маленьком, был изображен худющий мужичонка в форменной фуражке и темных очках на фоне железнодорожных цистерн. Надпись внизу извещала о том, что с ним произошло: «Не пей метанол! Ослепнешь!» На третьем, держащемся на одном гвозде, аршинными буквами было написано: «Издательство „Эксмо“ представляет…» Что уж оно там представляло, оставалось загадкой, поскольку нижняя часть плаката была оторвана.
     Изголодавшиеся «гонги» быстро принесли дрова, разожгли огонь и разогрели еду. Картридж еще и кофе в котелке сварил. Не быстрорастворимый, а натуральный. Так что запах по комнате поплыл дурманящий. Даже Джагер расслабился, присев на перевернутый ящик. Он вспомнил тот день, когда Жукк впервые привел его в этот дом. Все было как сейчас. Тот же скелет в углу, к которому Жукк запретил подходить. Тот же очаг, сложенный народными умельцами. Кривоватый стол. И даже плакаты на стене висели те же самые. Вот же странное дело, никто бабу голую на стену не прилепил. Нет же, повесили «„Эксмо“ представляет…». А ведь Джагер помнил этот плакат целым. И знал когда-то, кого именно издательство «Эксмо» представляло. Вот только забыл напрочь. Странно даже…
     В метре от двери к полу был прибит деревянный порожек. А неподалеку, в углу, стоял тяжелый брус квадратного сечения. Прежде чем садиться за стол, Маркер взял брус и подпер им дверь.
     – Что это за дом? – спросил Картридж у проводника.
     – Не знаю… Просто дом.
     Джагер заглянул в котелок, что поставил перед ним «гонг». Лапша быстрого приготовления с сублимированным мясом из армейского сухпайка. Вообще-то такую еду полагается готовить в переносных микроволновых термосах. Сунул распечатанный пакет в термос, завернул крышку, выставил таймер на полторы минуты и нажал кнопку. Как таймер щелкнет, вынимай пакет с горячей едой. Но на открытом огне, в котелке лапша тоже неплохо получилась. Джагер сдобрил ее горчицей из тюбика и взялся за вилку.
     – А что тут раньше было? – никак не отставал от проводника Картридж.
     – Раньше – это когда?
     – До первой Чернобыльской аварии.
     – А тебе не все равно?
     – Ну, так… Интересно все же…
     – Картридж собирает материал для полной истории Зоны, – усмехнулся Маркер.
     – Правда? – с интересом посмотрел на «гонга» Джагер.
     – Да не знаю пока, – смущенно поморщился тот. – В принципе есть такая идея…
     Любопытно, кем он был прежде, до того, как сюда попал, подумал Джагер. Но спрашивать не стал. Не принято у сталкеров обсуждать то, что было до Зоны. Прежде ты мог быть кем угодно, хоть пьянью подзаборной, хоть менеджером высшего звена. Но все это в прошлом. Так что – забудь. Теперь ты сталкер. И судить тебя здесь будут не по речам длинным, а по делам твоим.
     – …Объем работы слишком большой… Да и времени не хватает…
     Джагер наугад вытянул из рюкзака консервную банку без этикетки и вскрыл ее ножом. Бычки в томате. Не совсем то, что нужно под лапшу, но все равно сгодится. Бычки – они всегда к месту. Интересно, насколько сильно изменился бы мир, если бы в нем не было бычков? Или же их отсутствия никто просто не заметил бы? А чем человек лучше бычка?..
     – …Очень мало документов в свободном доступе. Все, что здесь происходило после второго взрыва, строго засекречено. Даже буржуи, и те все секретят, ссылаясь на какой-то международный договор. А без документов это будет сборник мифов и легенд.
     – Что? – задумавшись, Джагер пропустил часть того, что говорил Картридж.
     – Проблема с фактологией, говорю. Все только с чьих-то слов известно…
     На руках у сталкеров в унисон печально пропели ПДА. В семнадцатом секторе возле песчаного карьера подорвался на мине Семецкий. Джагер улыбнулся. Ну, если Семецкий снова умер, значит, ночь пройдет спокойно. Верный знак.
     – Вот хотя бы тот же Семецкий, – щелкнул по дисплею ПДА Картридж. – Откуда приходят сообщения о его гибели?
     – Из сети, – ответил Джагер.
     – Понятно, что из сети, – кивнул «гонг». – Но кто их посылает?
     – Никто.
     – Так не бывает.
     – Но ты же только что получил сообщение.
     – Кто он такой, этот Семецкий?
     – Вечный Сталкер.
     – И что дальше?.. Почему он умирает едва ли не каждый день?
     – Потому что он бессмертный.
     – Так, значит, он не человек?
     – Он – Вечный Сталкер.
     – А кто такой Вечный Сталкер?
     – Семецкий.
     – Ты сам, Джагер, видел его хоть раз?
     – Нет. Но я знал сталкера, который был хорошо знаком с Семецким. Еще до того, как он стал Вечным Сталкером.
     – Вот так всегда, – кивнул Картридж. – Вся информация только через третьи, а то и пятые руки.
     – Может быть, о деле поговорим? – Маркер оттолкнул от себя пустой котелок и с вызовом посмотрел на Джагера. – Наверное, уже пора.
     Не глядя на «гонгов», Джагер подцепил вилкой бычка.
     – О каком деле?
     – О нашем деле, Джагер. – Маркер понизил голос и навалился грудью на стол. – О нашем.
     – Не стоит, Маркер, – болезненно поморщился Картридж.
     – Заткнись! – замахнулся на него растопыренной пятерней Маркер. – Думаешь, он тебя от визгуна спас, значит простил?
     Джагер намотал на вилку клубок лапши, такой большой, что с трудом затолкнул его в рот.
     Маркер смотрел на него и молча ждал, когда он прожует.
     Джагер сглотнул, сделал глоток кофе из кружки и снова принялся за бычков. Казалось, ему не было никакого дела до того, что говорит Маркер. А может, так и было на самом деле.
     – Джагер!
     – Ну?..
     – Зачем ты потащил нас с собой?
     – Одному мне не взять кровососа живым.
     – Да не о кровососе речь! – в сердцах саданул кулаком по краю стола Маркер.
     – О чем тогда?
     – Ты хочешь отомстить?
     – Кому?
     – Нам с Картриджем.
     – За что?
     – За то, что мы бросили тебя в Пустых землях.
     Джагер усмехнулся, покачал головой и снова принялся за консервы.
     – Джагер!
     – Не ори!
     Маркер от неожиданности отшатнулся. Проводник смотрел на него взглядом холодным и чужим. Как будто с Той Стороны.
     – Если хочешь что-то сказать, говори спокойно. А лучше вообще не сотрясай воздух попусту.
     Маркер озадаченно провел ладонью по небритому подбородку. Посмотрел на Картриджа. Тот отвел взгляд, сделал вид, что изучает пришпиленный к стене плакат о вреде метанола.
     – У меня бутылка есть, – тихо произнес Маркер.
     – И что?
     – Давай выпьем.
     – Сдурел совсем?
     – А что?
     – Вон, видишь, половица просела?
     – Ну?..
     – Под ней тайник. Подними и сунь туда свою бутылку. Может, кому сгодится.
     – Я хотел с тобой выпить, Джагер.
     – Я на маршруте не пью. И тем, кто со мной идет, тоже не позволю. У Крохобора в баре пей сколько влезет. А когда ты один на один с Зоной, голова должна быть ясной.
     – Может, ты просто не хочешь со мной пить? – недобро прищурился Маркер.
     – Иди ты к лешему.
     В дверь снаружи что-то ударило. Будто кулаком. «Гонги» схватились за оружие.
     Еще раз – бам!
     – Чего всполошились? – насмешливо глянул на них Джагер.
     – Кто там? – кивнул на дверь Картридж.
     – Выйди, глянь, – не то в шутку, не то всерьез предложил Джагер.
     – А стоит?
     – Все в жизни чего-нибудь да стоит.
     Джагер взял пустую консервную банку из-под бычков и запустил ее в угол, где сидел скелет. Не успев удариться о стену, банка проржавела насквозь и рассыпалась в прах.
     В дверь снова начали колотить.
     – Джагер! У тебя детектор жизненных форм?
     – Ага, – кивнул проводник.
     – Ну, так глянь на него!
     – Зачем?
     – Может, он покажет, кто там за дверью!
     – Я и так знаю.
     – Что?
     – Я знаю, кто там за дверью.
     – Только не говори, что Семецкий!
     – Это полтергейст. У него здесь логово неподалеку. Днем он спит, а ночью вылезает и начинает чудить. Так и будет до утра в дверь колотить.
     – А он не опасен?
     – Если в дом не впускать.
     Маркер поставил винтовку на предохранитель и положил на угол стола.
     – Убери, – взглядом указал на винтовку Джагер. – Не люблю, когда оружие на столе лежит.
     Маркер поставил винтовку к стене.
     – Так о чем ты поговорить хотел? – напомнил Джагер.
     – О Пустых землях, – подумав, ответил Маркер.
     – Что, совесть заела?
     – Да при чем тут совесть!..
     – Ну, как же, вы ведь там всех своих отмычек положили. Сколько их было? Четверо? И все только ради того, чтобы самим живыми выбраться.
     – Ты сам разве не для этого берешь с собой отмычек?
     – Мне не нужны отмычки, – усмехнулся Джагер. – Между мной и Зоной не бывает посредников.
     Маркер бросил руку на стол, открытой ладонью вверх.
     – Скажи, что мы должны сделать?
     – Не понял.
     – Для чего ты привел нас сюда?
     – Это хорошее место для ночевки.
     – А потом?.. Что будет потом?
     – Завтра мы выйдем к растворобетонному узлу. Осмотримся. Выберем место для засады…
     Джагер достал из кармана флэшку, что снял с убитого наемника, покрутил ее в руке, снял защитный колпачок. Флэшка как флэшка. Разъем стандартный. Можно подсоединить к ПДА, чтобы считать информацию. Но Джагер не собирался этого делать. Флэшка могла быть снабжена защитой, которая при несанкционированном доступе не только сотрет всю записанную на ней информацию, но еще и грохнет систему устройства, к которому она подключена. Нет, с флэшкой пусть разбирается специалист.
     – Скажи, чего ты хочешь? Или мы должны на коленях вымаливать у тебя прощение? Ты этого хочешь? Да? Мы все бы там сдохли, если бы остались! А так, смотри, все мы живы! Судьба, Джагер! Понимаешь? Это судьба! Мы живы!..
     – Нет, – медленно покачал головой проводник. – Я умер там, где вы меня оставили умирать.
     – И что ты теперь хочешь? Чтобы мы тоже умерли?..
     – Перестань, Марк, – попытался урезонить приятеля Картридж. Но того было уже не остановить.
     – Какого лешего ты тащишь нас с собой? Давно мог бы уже бросить или пристрелить!
     Маркер и сам не знал, какого ответа он ждал от Джагера. Быть может, он думал, что проводник тоже сорвется, начнет орать на него в ответ, схватится за оружие. И, быть может, это приблизит неизбежную развязку.
     Но Джагер поступил иначе. Он медленно, не спеша, наслаждаясь каждым глотком, допил кофе, остававшееся у него в кружке, посмотрел на «гонга», как на расшалившегося ребенка, и спокойным будничным голосом спросил:
     – Что для тебя значит Зона?
     Как будто поинтересовался, который сейчас час.
     Маркер сделал непонимающей жест и взглядом попытался переадресовать вопрос Картриджу, но тот лишь плечами пожал.
     – Тебе нечего сказать, – констатировал Джагер. – И это нормально. Большинство из тех, кого я знаю, тоже не смогли бы ответить на этот вопрос. Так вот, я хочу, чтобы вы поняли, что для вас значит Зона и зачем вы лезете в нее раз за разом, рискуя свернуть себе шею.
     – А ты? – Картридж взял ковшик и долил в кружку Джагера кофе.
     – Что – я?
     – Ты можешь ответить на этот вопрос?
     Джагер отпил кофе и улыбнулся.
     – Что бы я ни сказал, это будет неправда.
     – Почему? – удивился Картридж.
     – Потому что это только мой взгляд на Зону. Другие видят ее иначе. А значит, и воспринимают по-другому.
     – Хватит заливать-то, – презрительно скривился Маркер. – Я уже слышал эти разговоры про философию Зоны.
     – Тебе что-то в ней не нравится?
     – Не нравится. То, что такие, как ты, прикрываясь этой высосанной из пальца теорией, корчат из себя невинную добродетель. А у каждого за спиной вагон такого, о чем лучше и не вспоминать. Вся философия Зоны сводится к тому, что выжить здесь можно только за счет других. Либо ты подставляешь ближнего, либо он подставляет тебя. И о дальних, кстати, тоже никто не забывает.
     Джагер обеими руками обхватил кружку с недопитым кофе и посмотрел в нее:
     – Когда-то я тоже так думал, – словно хотел разглядеть дно сквозь непроглядную черноту.
     – И что с тех пор изменилось?
     – Я умер.
     Джагер поставил недопитую кружку на стол, поднялся с ящика, вытащил из рюкзака спальник и раскатал его возле стены.
     Он не видел смысла продолжать разговор. К тому же он хотел спать.
     
     
Глава 17
     
     Открыв глаза, Джагер увидел ствол, направленный ему между глаз.
     – Мы уходим, – сказал целившийся в него Маркер.
     Джагер посмотрел на часы – половина девятого.
     – Завтрак кто-нибудь догадался приготовить?
     – Я сказал, мы уходим! – повысил голос Маркер.
     – Уходите.
     Джагер расстегнул «молнию» спальника и сел, поджав ноги. Искоса глянув на рюкзак, он отметил, что винтовки, которую он на него положил, на месте не было.
     – Мы уходим все вместе!
     Джагер потянулся к рюкзаку. И тут же Картридж, тоже с винтовкой в руках, ногой отодвинул рюкзак в сторону.
     – В левом кармане гигиенические салфетки, – сказал Джагер. – Дай, пожалуйста.
     Поколебавшись секунду-другую, Картридж вытащил из кармана рюкзака упаковку салфеток и кинул ее Джагеру. Проводник вскрыл упаковку и достал из нее пахнущую лавандой влажную гигиеническую салфетку.
     – Мы сейчас же собираемся и уходим!
     Маркер раз за разом повторял одну и ту же фразу, почти без изменений. Только голос повышал. А это означало, что он не уверен в том, что говорит и делает. Хорошо это или плохо? Как знать. С одной стороны, его легко можно заставить изменить принятое решение. С другой – он так же легко может нажать на курок. Со своего места Джагер видел, что винтовка в руках Маркера снята с предохранителя.
     Джагер развернул салфетку и не спеша протер ею лицо.
     – У нас есть время позавтракать.
     Он вытер салфеткой руки, смял ее в комок и кинул в угол, где ее тут же поглотила временная аномалия.
     – Не прикидывайся идиотом, Джагер! Мы возвращаемся назад!
     – Я обещал Крохобору живого кровососа.
     – К черту кровососа!
     – А еще я имею привычку доводить начатое до конца. Так что можете проваливать отсюда. А я пойду к растворобетонному узлу. С вами или без вас – мне все равно.
     – Один ты не справишься, – наконец-то заговорил и Картридж.
     – Постараюсь, – даже не взглянув на него, ответил Джагер.
     Он чувствовал, что Картридж не представляет угрозы. Случись что, он не станет стрелять. А вот Маркер сдуру может и пальнуть.
     – Ты прекрасно знаешь, что без тебя мы отсюда не выберемся.
     – Тогда я не пойму, в чем проблема?
     – В том, что мы хотим вернуться живыми!
     – А я веду вас на верную смерть?
     – Похоже на то.
     – Зачем вы тогда пошли со мной?
     – У нас не было выбора.
     – Ну, значит, его у вас и сейчас нет. – Джагер ладонью оттолкнул смотревший на него ствол винтовки и поднялся на ноги. – Отвали!
     Открытыми ладонями он толкнул в грудь стоявшего у него на пути Картриджа. Схватив за лямки рюкзак, он дернул его вверх и кинул на стол. Откинул клапан, достал пакет саморазогревающегося завтрака – даже не посмотрел, что там на этикетке, – сорвал контрольную полоску и кинул на стол. Через три минуты завтрак будет готов. Джагер подхватил ящик, с грохотом поставил его на пол и сел.
     – Сегодня ночью будет выброс, – сказал он, глядя на медленно раздувающийся пакет с завтраком. – Если не хотите идти со мной, здесь переждите. Лучшего места вам не найти.
     Маркер сзади целился ему в затылок. Картридж стоял рядом, опустив ствол винтовки и отведя взгляд в сторону.
     Из Маркера может получиться толковый сталкер, подумал Джагер. Если только всю дурь у него из башки выбить. А Картридж – ходок. Ему все время провожатый будет нужен. Ну и ладно. Может, и напишет когда свою историю Зоны. Если прежде не пропадет.
     Тихо пыхнул пакет с завтраком. Джагер оторвал красную полоску, достал из специального кармашка одноразовую пластиковую вилку и открыл пакет. Рис с говядиной в кисло-сладком соусе. Отличный завтрак.
     Одновременно у всех троих запищали ПДА.
     – Сталкер Семецкий погиб на растворобетонном узле, раздавленный скипом, – вслух прочитал сообщение Картридж.
     – Хороший знак, – кивнул Джагер и принялся за еду.
     Рис оказался чуть менее острый, чем он любил.
     – Да пропади оно все пропадом! – Маркер с размаху саданул прикладом по ящику. – Зона! Семецкий! Мертвые сталкеры!.. Зона, мать ее!..
     – Ну, вот, – не оборачиваясь, кивнул Джагер. – Теперь ты понял, что для тебя значит Зона. Ну, или близок к пониманию этого.
     – Чего?
     – Того! – Джагер вилкой нарисовал в воздухе загадочный рунический знак. – Того самого, без чего в Зону лучше и не соваться.
     – Знаешь, Джагер, – наклонившись, зашептал на ухо проводнику Маркер. – А я слышал, что ты тоже не без гнильцы. Рассказывают, что ты бросил в Зоне своего наставника, чтобы, значит, самому живым выбраться.
     – А ты не слушай, что народ попусту болтает. – Джагер кинул вилку в пустой пакет. – Лучше открой дверь да глянь, как там снаружи. А то сидим здесь, как в желтой подводной лодке.
     – А почему в желтой? – спросил Картридж.
     – Так, к слову пришлось. – Джагер кинул пустой пакет на стол, развернулся и посмотрел на Маркера. – Ну что, есть еще вопросы?
     – Как погиб Жукк?
     – Не твое дело. Следующий.
     Маркер безнадежно махнул рукой.
     – Все.
     – Тогда – пять минут на сборы.
     – Так мы и позавтракать не успели, – обиженно произнес Картридж.
     – А не фига было дурака валять.
     Перешагнув через кучу камней, что накидал зачем-то под дверь полтергейст, Джагер вышел из дома. День был сумрачный, но теплый. Временами налетал порывистый ветер с запахом серы. Джагер поменял фильтры в противогазе и надел его под капюшон. Места дальше пойдут гнилые, так что лучше подстраховаться.
     – Ты сегодня отмычкой будешь работать, – сказал он Маркеру.
     – Чего?.. – начал было возмущаться тот.
     – Пошел вперед! – коротко скомандовал Джагер. – Если хочешь в живых остаться, будь внимателен и слушай мои указания.
     Маркер что-то неразборчиво буркнул в ответ – должно быть, выругался, подумал Джагер, – положил ствол винтовки на сгиб левого локтя – ну, понятное дело, опытный сталкер, готовый к любым неожиданностям! – и потопал вверх по склону.
     Местность впереди была открытая, любую аномалию за версту видно. Никакой необходимости использовать отмычку не было. Джагер послал Маркера вперед только потому, что не хотел, чтобы «гонг» шел за ним следом. Кто его знает, что дураку может в голову прийти. Возьмет да и пальнет в спину. Сам потом поймет, что дурака свалял, да только сделанного-то уже не исправишь.
     – Мы сегодня будем кровососа ловить? – спросил шедший позади Джагера Картридж.
     – Нет. Сегодня осмотримся на месте, выберем место для засады. А завтра, после выброса, как раз и займемся делом.
     – Как ты вообще собираешься его ловить? – быстро глянул через плечо Маркер.
     – Вперед смотри! – осадил его Джагер. – И на два шага левее возьми, а то в гравиконцентрат влетишь. Не видишь, что ли, трава впереди примята.
     Трава впереди была такая же, как и везде, но Маркер послушно начал забирать влево.
     Нет, не получится из него толковый сталкер, решил про себя Джагер. Он вообще не понимал, что эти двое неплохих, в общем-то, ребят делают в Зоне. Не их это было место, не их. А значит, съест их Зона рано или поздно. С потрохами и подковками на каблуках заглотит. Жаль, конечно, но что тут поделаешь? Свои мозги в чужую голову не вложишь.
     Они поднялись уже почти до самой вершины холма, когда детектор жизненных форм засек невдалеке какое-то движение. Зверь был крупный и передвигался быстро.
     – Осторожнее, – сказал Джагер по-прежнему шагавшему впереди Маркеру.
     – Что еще? – обернулся на него тот.
     – Вперед смотри, олух!
     Едва Джагер выкрикнул эту фразу, как выбежавший прямо навстречу Маркеру здоровенный черный кабан наподдал его так, что «гонг» отлетел в сторону метра на два.
     Джагер вскинул винтовку и одну за другой всадил три пули в морду разъяренному зверю. Кабан всхрапнул и упал на колени, словно на жердь налетел. Хотя нет, жердь он бы сломал и не заметил. Морда кабана ткнулась в землю. Но левый глаз, устремленный на сталкера, все еще злобно поблескивал. Джагер прицелился и еще раз нажал на спусковой крючок. Кабан завалился на бок. Взгляд его потух.
     – Ну, как он? – спросил Джагер у подбежавшего к Маркеру Картриджа.
     – Плохо, – покачал головой тот.
     Джагер присел на корточки.
     Внешняя сторона бедра Маркера была распорота почти от самого колена и до таза. Крови было много. Ярко-алая, она вытекала из раны ровно, без пульсации.
     – Вена не задета. – Джагер снял противогаз и скинул на землю рюкзак.
     Маркер стянул противогаз и провел ладонью по бледному лицу.
     – И что теперь? – спросил он у Джагера.
     – А сам-то что думаешь? – Джагер достал из рюкзака аптечку. – Благодари Маму-Зону за то, что кабан тебе ногу распорол, а не живот.
     – Кого? – не понял Маркер.
     – Да кого хочешь. Хоть Иисуса Христа, хоть Аллаха. – Джагер достал нож и разрезал штанину комбинезона Маркера. – Растяни края в стороны, – велел он Картриджу. – И по сторонам все же поглядывай. А то не ровен час еще кто явится. Здесь места такие – только и смотри, чтобы не съели.
     Обтерев рану на ноге Маркера марлей, Джагер опрыскал ее анестезином из баллончика. Разорвав небольшой пакетик, он достал из него стерильную хирургическую иглу с заправленной ниткой. Шов за швом он принялся стягивать края раны.
     Закончив шить, Джагер еще раз как следует промокнул кровь, залил шов биоклеем и наложил Маркеру на ногу тугую повязку.
     – Все! – Джагер захлопнул аптечку и кинул ее в рюкзак. – Штанину потом сам зашьешь. Если захочешь, конечно. Двигаемся дальше. И без того час потеряли.
     – Я не смогу идти, – затряс головой Маркер.
     – А куда ты денешься? – усмехнулся Джагер. – Давай, коли обезболивающее и топай. Нам еще далеко идти.
     Маркер зло посмотрел на проводника.
     – А чего ты ждал? – На лице Джагера ни тени улыбки. – Что мы с Картриджем разобьем здесь лагерь и будем ухаживать за тобой, пока ты не решишь, что в состоянии встать на ноги?.. Держи.
     Он кинул на колени Маркеру пластиковый пенал с пятью одноразовыми шприцами. В каждом по два кубика пентаморфа.
     Маркер выдернул шприц из пенала и с размаха всадил иголку в бедро.
     – Не переусердствуй, – предупредил Джагер. – А то окажешься в стране вечного кайфа.
     Он закинул рюкзак на спину, взял в руку винтовку и пошел вперед.
     Картридж глянул сначала в спину удаляющегося проводника, затем – на сидящего на земле приятеля.
     – Давай, помогу встать…
     Морщась и ругаясь сквозь зубы, Маркер поднялся с земли. Нога, в которую он вколол пентаморф, была словно деревянная. Но Джагер оказался прав – идти он мог. Зло отпихнув попытавшегося было поддержать его под локоть приятеля, Маркер заковылял следом за проводником.
     Спустившись примерно до середины склона холма, Джагер остановился и посмотрел назад.
     – Так дело не пойдет, – сказал он, дождавшись, когда «гонги» подошли к нему. – Эдак мы и к темноте до РБУ не доберемся.
     – А что ты предлагаешь? – процедил сквозь зубы Маркер.
     – Мы с Картриджем пойдем вперед. А ты двигайся по нашему следу. Километрах в пяти от РБУ на дороге стоит самосвал без колес. Забирайся в кабину и жди нас. Только сначала убедись, что там никого нет. Понял?
     Маркер угрюмо кивнул.
     – Пошли, – кивнул Джагер Картриджу и трусцой побежал вниз по склону.
     Картридж в растерянности посмотрел на приятеля.
     – Беги! Догоняй! – раздраженно махнул рукой Маркер.
     Картридж хотел как-то подбодрить приятеля, но все нужные слова вылетели из головы. Только всякая банальщина вертелась на языке. Поэтому он молча кивнул Маркеру и побежал следом за Джагером.
     Пока они поднимались вверх по склону следующего холма, Картридж то и дело оглядывался, чтобы взглянуть на все больше отстающего Маркера. Когда же они перевалили через вершину и Маркер пропал из вида, Картридж спросил:
     – Мы ведь не бросим его? А, Джаг?..
     Джагер не ответил, словно не услышал вопроса. И только пройдя шагов тридцать, спросил:
     – А что ты сам об этом думаешь?
     – Маркер – мой друг.
     – Это не ответ.
     – Ты старший в группе – тебе и решать.
     – Удобно, когда есть на кого переложить ответственность. Верно?
     – Чего ты добиваешься, Джаг?
     – Я хочу поймать кровососа, оттащить его Крохобору и получить причитающиеся мне за это деньги. По-моему, отличный план.
     – А Маркер?
     – Рыжий сказал, что в этот раз вы с Маркером работаете бесплатно. Вот только я не понял, за страх или за совесть?
     – Наверное, и то и другое.
     – Тоже неплохо. Только дурак ничего не боится.
     В низине между холмами обосновалась стая слепых псов, не меньше дюжины. Джагер на ходу зарядил подствольник снарядом с картечью и включил баллистический вычислитель. Выстрел прозвучал как глухой хлопок. Картечь из взорвавшегося в двух метрах над землей снаряда посекла собак, как капусту. Добрая половина из них сразу упала замертво. Три забились в конвульсиях, загребая траву передними лапами. Две, непонятно с чего, завертелись волчком, будто щенки, ловящие свой хвост. И только одна попыталась убежать, но Джагер уложил ее одиночным прицельным выстрелом.
     Добив раненых собак, Джагер с Картриджем повернули направо и пошли вдоль подножья холма.
     – Я никогда не заходил так далеко в Зону, – признался Картридж.
     – Ну, и как впечатление? – поинтересовался Джагер.
     – Жутковато… Сам не пойму, почему.
     – Зона на каждого по-своему действует. Одни дуреют от страха, другие, наоборот, испытывают приступы эйфории. Что, в общем, тоже, как правило, до добра не доводит.
     – А ты Зону боишься?
     – Я боюсь, что могу навсегда здесь остаться.
     – Ты боишься смерти?
     – Я не о том. Один ботаник рассказывал мне, что есть уже такой медицинский термин – синдром Зоны. Некоторые люди из тех, кто часто бывает в Зоне, приобретают странную и пока что необъяснимую зависимость от нее. Они снова и снова, несмотря ни на что, возвращаются в Зону. Посели такого в золотой дворец и дай все, что он только пожелает, все равно пройдет какое-то время и он сбежит, чтобы натянуть на себя провонявший потом комбинезон и отправиться в Зону. Самое любопытное, что этот синдром возникает вне зависимости от того, как много времени человек проводит в Зоне. То ли это особенность психики какая, то ли какие-то индивидуальные изменения на биохимическом уровне. Только один может годами по Зоне шататься, и ничего, а другому достаточно пару ходок сделать, чтобы синдром Зоны подхватить. Вот я и боюсь, что, когда захочу уйти из Зоны, не смогу этого сделать.
     – Да брось ты, Джаг, – усмехнулся Картридж. – Из всех знакомых мне сталкеров у тебя самая устойчивая психика.
     – А для того, чтобы на Зону подсесть, не нужно становиться психопатом.
     Джагер вскинул винтовку и, не целясь, выстрелил в копошащуюся в кустах псевдоплоть – так, пугнул на всякий случай.
     – Теперь будь внимательнее, винтовку на предохранитель не ставь. Здесь полно всяких тварей, одна другой вреднючей. Если что не понравится – сразу стреляй.
     Случай пострелять представился очень скоро. Черный взъерошенный пес запрыгнул на старое, поросшее зеленым мхом и мелкими белыми грибами бревно. Более отвратительное создание трудно было себе представить. Передние лапы широко расставлены, шея вытянута, уши торчком, а морда почти плоская, будто по ней тяжелой чугунной сковородой ударили. Пес глянул на людей желтыми злыми глазами и издал звук, похожий на треск ломающейся доски. Помня наказ Джагера, Картридж выстрелил. Но за миг до того, как «гонг» надавил на спусковой крючок, пес отпрыгнул. Недалеко, всего на полметра в сторону, будто знал, куда должна была угодить посланная сталкером пуля. Картридж выстрелил еще раз. И снова пес оказался проворнее.
     – Это чернобыльский пес-телепат. – Джагер поднял винтовку и поймал пса в прицел. Пес отпрыгнул в сторону. – Видишь, он точно знает, куда ты соберешься выстрелить. – Так и не нажав на курок, Джагер положил винтовку на плечо. – Сообразительная тварь. И зубы у нее острые. За спиной ее лучше не оставлять.
     – Может, гранатой? – предложил Картридж.
     – Подожди… – Джагер перехватил винтовку обеими руками. – Вот, сейчас…
     Пес сорвался с места и безмолвно, как призрак, бросился на людей. Джагер поймал в прицел его оскаленную, с пеной на клыках морду и нажал на спуск. Пес метнулся в сторону, и очередь ушла в землю. Джагер бросил винтовку и выхватил из-за пояса нож. Подставив псу локоть, защищенный армированной вставкой в рукаве, сталкер по рукоятку вогнал нож зверю в живот и надавил кнопку активации газового баллончика. На такой эффект он даже не рассчитывал – меньше чем за секунду брюхо пса раздулось и взорвалось изнутри, разметав по сторонам кровавые ошметки. Пес замертво упал на траву.
     – Ничего себе, – только и смог сказать Картридж, протирая маску противогаза.
     Джагер посмотрел на острие ножа и удовлетворенно хмыкнул. Сорвав лопух, он тщательно обтер лезвие и спрятал чудо-нож в ножны.
     Вскоре зарядил мелкий, нудный, надоедливый дождик. Все вокруг сразу же сделалось серым, сырым и противным. Ноги скользили по мокрой траве, и приходилось быть осторожным, чтобы не упасть. У Джагера к тому же начала ныть недавно зажившая нога. А Картридж только и думал о том, как там Маркер.
     Обогнув холм, они вышли на заросшую буйной травой проселочную дорогу. Собственно, на то, что когда-то здесь действительно проходила дорога, указывали лишь куски старого асфальта, развороченного корнями и пробивающимися вверх, к солнцу, молодыми проростками. Обзор слева закрывали холмы, зато справа местность была открытой. И Картридж едва дара речи не лишился, увидев на поле трех псевдогигантов.
     – Идем, не бойся, – подбодрил его Джагер. – Они не станут нападать.
     – Это почему же? – недоверчиво поинтересовался Картридж.
     – Потому что их трое.
     – И что с того?
     – Они не нападают стаей. Только поодиночке.
     – А что же они сейчас все вместе делают?
     – Откуда я знаю? Может быть, отдыхают. А может, просто прогуливаются.
     – Псевдогиганты?
     – А почему нет? Они ведь обычные звери, только с виду очень уж уродливые. Псевдогигант – это еще не самое худшее, что здесь можно встретить.
     – Кровососы?
     – Кровоососы, как правило, днем из своих нор не вылезают. А вот, видишь, впереди прудик, камышом и осокой заросший?
     – Где? – вытянул шею Картридж.
     – Вон там, – стволом винтовки указал направление Джагер. – Где трава особенно высокая и густая.
     – Теперь вижу, – кивнул Картридж.
     – Как подойдем к нему, держи ухо востро. И пару запасных обойм в карманы сунь, так, чтобы винтовку можно было быстро перезарядить.
     – А кто там?
     – Снорки.
     – Что-то вроде зомби?
     – Хуже, приятель, гораздо хуже. Зомби почти не соображают, что происходит вокруг, и действуют на остаточных рефлексах и моторных навыках. Снорки же – это умные, хитрые, ловкие и злые твари.
     – Это видоизмененные люди?
     – Да, похоже, когда-то они были людьми. Что уж с ними произошло, какой безумный гений с ними позабавился – про то лишь Темному сталкеру ведомо. Но только человеческого в них мало осталось. С зомби скорее найдешь общий язык, чем со снорком. Это зверь в человеческом обличье, злобный и не знающий пощады. Он убивает не для того, чтобы есть, а потому, что ему это нравится.
     Какое-то время они шли молча. Вокруг царила странная, кажущаяся неестественно зловещей тишина. Только капли дождя стучали по накинутым на головы сталкеров капюшонам да раскисшая земля под ногами чавкала.
     – Если мы вернемся, я уйду из Зоны, – сказал Картридж. – Я только сейчас это решил, но уже не передумаю.
     – Правильно, – кивнул Джагер. – Тебе здесь не место.
     – Я не понимаю Зону.
     – А ее и не стоит пытаться понять. Потому что это невозможно.
     – И тебя такое положение дел, как я понимаю, устраивает?
     – Вполне.
     – Вот видишь, а я не могу с этим смириться.
     – Уходи. Для того, чтобы написать историю Зоны, необязательно в нее забираться.
     – Да, но такая история будет неполной.
     – Сомневаюсь, что когда-нибудь будет написана полная и правдивая история Зоны. Слишком много в ней грязи и дерьма.
     – Можно подумать, по другую сторону кордона дерьма меньше.
     – Тоже верно. Так ведь и там полную, правдивую историю никто не знает. Мифами да легендами кормятся. У нас – Семецкий, у них – Ленин.
     – Нет, Ленин уже не живее всех живых.
     – Ну, хорошо, не Ленин. Александр Невский. Все равно ведь миф, а не человек.
     Заметив движение среди высокой осоки, Джагер насторожился.
     Качнулся едва заметно камыш метрах в трех в стороне от того места, куда смотрел проводник. Джагеру не нужно было на ДЖФ смотреть, он и без того знал, что сейчас не меньше пяти снорков притаились среди густых зарослей травы и медленно, осторожно подбираются к жертвам, которые сами идут к ним навстречу.
     – Видишь дерево? – Джагер указал на странное, будто придавленное к земле дерево с развесистой кроной, похожее на гигантский бонсай, росшее метрах в ста от того места, где они сейчас находились. – Беги к нему.
     – Зачем? – растерялся Картридж.
     – Я сказал, беги!
     Картридж неуверенно затрусил вперед.
     – Быстрее! Быстрее беги, если жить хочешь!
     Тут, наконец, «гонг» понял, что происходит, и со всех ног рванул в указанном направлении.
     Первый снорк выпрыгнул из травы метрах в трех слева от Картриджа. С пронзительным визгом, поджав ноги и раскинув в стороны руки, он взлетел высоко вверх. На нем был распахнутый на груди черный комбинезон с оторванными по плечи рукавами. Голову снорка закрывал необычного вида шлем с болтающимся снизу обрывком гофрированного шланга.
     Джагер был к этому готов и сбил снорка влет короткой очередью. Красиво. Самому понравилось.
     Второй снорк выпрыгнул из травы рядом с тем местом, где упал первый. И его постигла та же участь.
     Теперь уже Джагер ясно видел полосы колышущейся травы, указывающие на преследующих жертву снорков. Их оставалось четверо. И перестрелять их с того места, где находился Джагер, не составляло труда.
     Но тут сам Джагер совершил ошибку. Он подумал, как же легко ему удалось разделаться со снорками. И в тот же миг, словно повинуясь неписаному закону Зоны – радоваться будешь, когда живым домой вернешься, – Картридж остановился и посмотрел назад.
     – Беги! – заорал во всю глотку Джагер и кинулся следом за «гонгом».
     Два снорка одновременно выпрыгнули из травы. Выстрелив, Джагер попал в одного из них, но только ранил. Второй же с визгом в полете пнул Картриджа пятками, так что тот потерял равновесие и едва не упал, и с размаху, будто плетью, хлестнул его рукой по голове. Картридж надавил на курок, но очередь ушла в сторону. Снорк повалил «гонга» на землю и с визгом принялся рвать на нем одежду.
     Джагер на бегу подстрелил снорка, прямо перед ним выбежавшего на четвереньках из зарослей травы. Снорк перевернулся на спину и, будто жук, задергал конечностями.
     Последний снорк, прятавшийся в траве, выскочил на открытое место и ухватил за ногу лежавшего на земле «гонга». Снорк, заваливший сталкера, обернулся и ударил конкурента. Тот взвизгнул и набросился на более удачливого сородича – видно, голодный был. Секунда – и снорки сплелись в визжащий, царапающийся, лягающийся и кусающийся клубок. Двигались они настолько быстро, что оба успевали еще и Картриджа осыпать ударами.
     Остановившись, Джагер прицелился в дерущихся снорков, но так и не выстрелил, побоявшись попасть в Картриджа, который, вполне возможно, был еще жив. Решив пугнуть снорков, он выпустил длинную очередь у них над головами, но хищные твари никак на это не отреагировали. У них имелось дело поважнее – они должны были выяснить отношения между собой.
     Подбежав к мутузящим друг друга сноркам, Джагер всадил нож в спину того, кто находился к нему ближе, и нажал на кнопку. Снорк пронзительно взвизгнул, откинулся назад и раскинул руки в стороны. Грудь его взорвалась, как разбившийся об асфальт арбуз. Второму снорку, кинувшемуся на Джагера, сталкер ткнул ствол автомата в живот и нажал на курок. Очередь отбросила уже мертвую тварь в сторону.
     Убедившись в том, что живых снорков поблизости не осталось, Джагер посмотрел на Картриджа. «Гонг» сидел, опершись на руки и тупо мотал головой, с которой были сорваны каска и противогаз. Он находился в шоковом состоянии и, кажется, не очень хорошо понимал, где он и что происходит. Лицо Картриджа было исполосовано когтями снорка, но глаза, по счастью, уцелели. Комбинезон на груди был разорван, но защитные пластины из подкладки снорк вырвать не успел. Можно было сказать, что Картридж легко отделался.
     – Когда говорят «беги», надо бежать, а не по сторонам смотреть. Понял, дурила?
     Схватив парня за руку, Джагер рывком поднял его на ноги. Для того чтобы привести «гонга» в чувство, нужно было заставить его двигаться. Да и небезопасно было засиживаться долго невдалеке от пруда – снорки, напавшие на Картриджа, скорее всего, были не последними в здешних местах.
     – Винтовку поднял! Быстро!
     Картридж покрутил головой, поглядел вокруг себя.
     – Я сказал – быстро!
     Джагер пнул «гонга» в зад. Тот упал на четвереньки и едва не ткнулся носом в лежавшую на земле винтовку. Подхватив оружие, Картридж сам быстро поднялся на ноги. Поправил на спине рюкзак.
     – Ты дальше без противогаза пойдешь? Или со снорка снимешь?
     Картридж посмотрел на закрывавшее верхнюю часть лица снорка странное устройство с оборванным шлангом и начал искать свой противогаз. Вскоре тот нашелся вместе со шлемом. Надевая противогаз, Картридж зашипел от боли, но жаловаться не стал. Джагеру это понравилось. Ремень, удерживавший маску противогаза на лице, оказался оборван, и проводник закрепил ее, обмотав несколько раз пластырем.
     – Все! Вперед! – Он подтолкнул Картриджа в спину.
     И они легкой трусцой двинулись дальше. Мимо похожего на бонсай дерева. Мимо поля, на котором мирно паслись псевдогиганты.
     Вскоре Картридж пришел в себя.
     – А как же Маркер? Как он пройдет мимо снорков?
     – У него есть винтовка.
     – Да, но он не может бежать.
     – Жить захочет – побежит.
     Минут через сорок впереди показался самосвал, о котором говорил Джагер. Машина стояла поперек дороги, завалившись на левый борт, по самые оси провалившись в грязь. Добравшись до нее, Джагер остановился и, глянув на счетчик Гейгера, велел Картриджу снять противогаз. Ран на лице у «гонга» было много, но большинство из них оказались поверхностными. Пара шрамов на лбу и на левой щеке останется, но это невысокая плата для того, кто побывал в когтях у снорка. Джагер обработал раны «гонга» антисептиком и залил биоклеем.
     – Здорово он меня? – морщась, поинтересовался Картридж.
     – Ты почему ножом не воспользовался? – задал встречный вопрос Джагер.
     – Не знаю… – Картридж провел пальцами по рукоятке вставленного в ножны штык-ножа от «калашникова». – Растерялся…
     Джагер легонько хлопнул «гонга» по плечу.
     – Уходи из Зоны, Картридж. Нечего тебе здесь делать.
     – Ты специально это сделал? – хмуро, исподлобья посмотрел на проводника «гонг».
     – Что именно? – не понял Джагер.
     – Потащил нас в самое гиблое место Зоны. За кровососом не нужно было идти так далеко. Ты хотел показать нам с Маркером, что мы ни на что не годны как сталкеры. Верно?
     – Нет, – отрицательно качнул головой Джагер. – Но я рад, что эта ходка помогла тебе принять правильное решение.
     – Тогда чего ради мы тащились в такую даль? Кровососов и на мелькомбинате полно – недаром его все стороной обходят. А идти до него всего-то день да по торной дороге.
     – Есть такая теория, что особо поганые твари из тех, что населяют Зону, лезут в наш мир через дыру в пространстве, что образуется в районе четвертого энергоблока в момент выброса. Оттуда они уже прут к границам Зоны. Основная масса пытается прорвать военный кордон, чтобы выпрыгнуть во внешний мир. А кто-то по пути оседает. Так вот, я тебе скажу, что чем дальше от центра Зоны, тем кровососы матерее и злее. На мелькомбинате нечего даже и пытаться взять кровососа живым. Человек для него излюбленная дичь, и он знает все его повадки. Здесь же, на РБУ, кровососы бестолковые, не имеющие опыта общения с людьми и не знающие, на что мы способны. Они видят в нас добычу, с которой, судя по виду, нетрудно справиться. Кроме того, сразу после выброса они какое-то время будто несколько не в себе. И, что самое главное, телепатическая связь между ними не работает. А значит, мы можем не бояться, что все обитающие на РБУ кровососы накинутся на нас, как только мы схватим одного из них. После этого нам останется только сматываться как можно скорее. Запас времени у нас будет часов пять-шесть, в зависимости от того, как быстро повяжем кровососа. Чуть задержимся в пути – и нас накроет волна прущих из центра зоны тварей.
     – А как же Маркер?
     – Да, подвел нас Маркер.
     – Так что же с ним будет?
     – Почему ты меня об этом спрашиваешь? Я не господь бог.
     – Но у тебя же должен быть какой-то план!
     – План?.. – Джагер посмотрел на детектор аномалий. – Ну да, у меня есть план.
     – Ну?..
     – Видишь трубу впереди? Это растворобетонный узел. Нам – туда. До заката мы должны найти особь, подходящую для наших целей, и выбрать место для засады.
     – И это все?
     – А что еще ты хотел услышать?
     – Что будет завтра?
     – Я не умею заглядывать в будущее.
     Какое-то время они шли молча. Труба, служившая им ориентиром, поднималась все выше и понемногу обрастала невысокими кособокими постройками.
     – И как ты собираешься ловить кровососа? – спросил Картридж.
     – На живца, – ответил Джагер.
     Картридж непонимающе посмотрел на него. Но Джагеру было все равно, поскольку лицо «гонга» скрывала противогазная маска.
     – Бегаешь быстро? – спросил проводник.
     – А что? – вконец растерялся Картридж.
     – Ну, поскольку у Маркера нога ранена, выводить кровососа на засаду придется тебе.
     – То есть мне придется бегать наперегонки с кровососом? – уточнил на всякий случай Картридж.
     У него все еще оставалась слабая надежда на то, что он неверно истолковал слова Джагера.
     – Ага, – коротко кивнул сталкер.
     – А если я откажусь?
     Джагер даже не посмотрел в его сторону.
     – Разве у тебя есть выбор?
     – Но это же самоубийство! Кровосос гораздо быстрее и проворнее человека!
     – С чего ты это взял?
     – Это все знают!
     – Значит, тебе предстоит опровергнуть устоявшееся мнение.
     – А если у меня не получится?
     На этот вопрос Джагер ничего не ответил. Может быть, не нашелся, что сказать. Хотя скорее всего посчитал вопрос бессмысленным. Ну, в самом деле, что можно сказать человеку, который уже сорвался с каната и летит в пропасть? Можно, конечно, посоветовать сохранять мужество и верить в то, что не все еще потеряно. Только какой в этом смысл?
     
     
Глава 18
     
     Растворобетонный узел являл собой стандартный производственный комплекс советских времен из нескольких приземистых кирпичных зданий, крытых листами гофрированной жести. Уродливых до такой степени, что, глядя на них, невольно хотелось найти какой-то тайный смысл, зашифрованный проектировщиком в этом причудливом нагромождении слепых, без окон стен с облезшей побелкой, съехавших проржавелых крыш и темных провалов ворот, разинутых, будто жадные голодные рты. В самом большом сером здании, расположенном в центре комплекса и украшенном покосившейся трубой, когда-то производили бетон и цементный раствор. Позади здания были насыпаны четыре большие кучи песка и щебенки. Спереди находилась площадка для подъезда автомашин под загрузку. Именно главный корпус РБУ, с его сюрреалистическим нагромождением застывших скипов, покореженных коробов, проржавевших труб и схваченных окаменевшим цементом горизонтальных бетоносмесителей, похожих не то на бассейны для разведения электрических угрей, не то на пыточные механизмы средневековых инквизиторов, был излюбленным местом кровососов. По какой-то совершенно необъяснимой причине эти твари испытывали пристрастие к завалам техногенного мусора.
     Вокруг главного корпуса было раскидано несколько построек поменьше – инженерный корпус, лаборатория, бытовки и душевая. Между ними стояли полуразвалившиеся машины – бетономешалки и самосвалы. Весь комплекс когда-то был обнесен изгородью из бетонных плит, большинство из которых сейчас лежали на земле.
     Осторожно, прячась за кустами и внимательно следя за показаниями ДЖФ, Картридж и Джагер обошли весь комплекс РБУ по периметру. В данный момент самую большую опасность для них составляли бродившие по окрестностям слепые собаки. Мало того что эти твари сами по себе были агрессивны, так они еще и могли поднять шум, который привлечет внимание других, куда более опасных обитателей растворобетонного узла. И тогда уже бегством будет не спастись. Чтобы отстреливаться от собак, Джагер навернул на ствол винтовки глушитель. У Картриджа глушителя к винтовке не было, поэтому ему пришлось взять в руки пистолет.
     Следы вокруг главного корпуса указывали на то, что там прячется не меньше дюжины кровососов. Джагер решил, что дюжина – это хорошо, есть из чего выбирать. Картридж, оценивавший ситуацию с несколько иной позиции, посчитал, что дюжина – это многовато.
     В здании инженерного комплекса с рухнувшей стеной нашли пристанище три псевдогиганта. Сталкеры долго наблюдали за огромными бесформенными тушами, опирающимися на мощные задние конечности. А псевдогиганты неподвижно стояли в тени частично разрушенного здания, упершись лбами друг в друга, и лишь время от времени издавали звуки, похожие на тяжкие вздохи, да вяло шевелили рахитичными передними конечностями.
     – Что это они делают? – шепотом поинтересовался Картридж.
     – Понятия не имею… Пригнись. – Двумя выстрелами Джагер уложил появившегося за спиной Картриджа пса. – Если бы не собаки, все бы совсем здорово было.
     Картридж думал, что и без слепых псов местечко заслуживает не более единицы по десятибалльной шкале. Но вслух он об этом говорить не стал, разумно решив, что Джагера его мнение не интересует.
     А вот гнездовье гигантских тысяченожек, уютно устроившихся позади главного корпуса среди куч песка и щебенки, Джагеру не понравилось самому.
     – Мерзкие твари, – сплюнул в песок сталкер. – Если накинутся всей стаей, то и втроем не отобьешься… Самое удобное место для засады заняли.
     Посмотрев в бинокль, Картридж увидел гигантский клубок копошащихся, переплетающихся и словно перетекающих друг в друга мохнатых сегментированных тел серо-зеленой окраски, отороченных мириадами крошечных ножек, безустанно шевелящихся, как бахрома шторы на сквозняке. Это было похоже на оживший ночной кошмар, на один из тех кажущихся невозможными в своем безобразии ужасов, что придумал Лавкрафт. Никогда прежде «гонг» не видел ничего более отталкивающего и омерзительного.
     – Они только здесь водятся? – спросил Картридж.
     – Почему же? – удивился Джагер. – В Зоне их можно встретить повсюду. В сырых заброшенных бункерах и подземных коммуникациях их полно. А здесь они, видно, по транспортерным лентам, подающим щебень и песок к скипам, на поверхность выбрались. Кстати, имей в виду, когда завтра за кровососом пойдешь, эти твари еще и ядом плюются. Метра на полтора.
     – А что, мне прямо туда? – Картридж взглядом указал на главный корпус РБУ.
     Джагер обернулся и выстрелил в прыгнувшую на него собаку. Собака упала на песок и судорожно заскребла лапами. Темно-коричневая короткая шерсть на ее боках местами была выстрижена пятнами лишая и изъедена радиационными язвами. На языке, вывалившемся из распахнутой пасти, пузырилась кровавая слюна.
     – Сдохла, – кивнул Джагер, когда собака перестала дергать лапами. – Что можно сделать с дохлой собакой? – посмотрел он на Картриджа.
     Тот непонимающе пожал плечами.
     Что можно сделать с мертвой собакой? Шкура – ни к черту… Не есть же ее, в самом деле?..
     – Дохлую собаку можно бросить в гнездовье гигантских тысяченожек, – ответил на свой же вопрос Джагер. – Еще лучше – двух… – И новый, не менее странный вопрос: – Ты донесешь двух дохлых собак?
     – Зачем? – не понял Картридж.
     – Во-первых, это на какое-то время займет тысяченожек, и они не станут нам мешать. Во-вторых, если поблизости прячется кровосос, мы таким образом, быть может, сумеем выманить его наружу. Или ты на самом деле собрался в главный корпус РБУ?
     Такой расклад показался Картриджу интересным. Он даже решил изобразить из себя героя. Не особо крутого, но знающего себе цену.
     – Нет, ну если, конечно, надо…
     – Сейчас поглядим, надо или нет… Следи за собаками.
     Джагер положил винтовку на землю, лег на живот и приложил смарт-бинокль к маске противогаза. Поиграв с настройками, он смог приблизить узкую щель между краем ската крыши главного корпуса РБУ и горой песка, в ямище на вершине которой вольготно расквартировались гигантские насекомоподобные твари. Переместив взор на полтора метра правее, он увидел прорытый в песке ход, через который прятавшийся на РБУ кровосос, а может быть, и не один, выбирались наружу. Сталкер даже приметил свежие следы крови жертвы, которую тащил в свое логово кровосос. Не иначе, как прошлой ночью зверь выходил на охоту. Хорошо – значит, до завтрашнего дня опять проголодается.
     Джагер снова посмотрел на скопление тысяченожек. Эти мерзкие твари…
     Сзади хлопнул приглушенный выстрел. Затем еще два.
     – Попал? – не отрываясь от бинокля, спросил Джагер.
     – Ага.
     Картриджу ни к чему было знать, насколько опасны эти мерзкие твари. А вот Джагер отлично знал их повадки. И, честно говоря, здорово сомневался в том, что пара дохлых собак, брошенных на растерзание двум дюжинам гигантских тысяченожек, надолго их задержит. Но, если забыть о тысяченожках, то именно это направление было самым безопасным и удобным для того, чтобы захватить кровососа живым, уложить его на заранее собранный «луноход» и смотаться быстрее, чем все остальные, живущие на РБУ твари успеют понять, что произошло. Если бы не тысяченожки…
     И тут Джагер увидел то, что могло решить все проблемы. Рядом с кишащей тысяченожками песчаной ямой торчал конец металлического прута. Длинная тонкая арматура, глубоко загнанная в кучу, – ее использовали для того, чтобы шунтить слежавшийся песок.
     Довольно улыбнувшись, Джагер выключил бинокль и спрятал его в нагрудный карман.
     – Все! – Джагер сел на корточки и положил на колени винтовку. – Завтра возьмем кровососа!
     – Откуда такая уверенность? – поинтересовался Картридж.
     То, что он успел увидеть на РБУ, не давало ему повода разделить оптимизм проводника.
     – Оттуда! – Джагер пальцем ткнул в небо.
     – А что там? – на всякий случай посмотрел наверх Картридж. – Господь Бог?
     – Нет, там вселенский эфир, в котором идеи роятся, как комары теплой летней ночью у пруда. Нужно только заметить среди них ту, что тебе нужна, изловчиться и поймать ее за хвост.
     – Поймал?
     – А то!
     – Поделишься?
     – Не сейчас. Скоро уже темнеть начнет. Нужно подхватить Маркера и перебираться в схрон. – Джагер потер правое бедро, которое с полудня будто иголками изнутри кололи. – Нынче ночью точно шарахнет.
     Где пригибаясь, прячась за кустами, а где и ползком, они добрались до дороги, откуда трусцой за полчаса добрались до самосвала, где должен был ждать их Маркер.
     Вопреки дурным предчувствиям, терзавшим душу Картриджа, приятель оказался на месте. Он сидел в кабине машины, откинувшись на порванную спинку сиденья, и, подняв маску противогаза на лоб, с удовольствием попивал растворимый кофеек, приготовленный в мини-кофеварке, работавшей от двух батареек. Лобовое стекло машины было выбито, и Маркер положил винтовку на бампер, должно быть, полагая, что таким образом обезопасил себя на все сто процентов. Приметив это еще издали, Джагер велел Картриджу идти по дороге, только не очень торопливо, а сам свернул в сторону и скрылся в высокой траве.
     Довольный жизнью Маркер увидел Картриджа, когда тот подошел уже совсем близко. Одним глотком допив остававшийся в кружке кофе, Маркер улыбнулся и помахал приятелю рукой.
     – Эй! А где Джагер?..
     Картридж махнул рукой в сторону.
     – Чего?.. – Маркер привстал.
     Он хотел сказать еще что-то, но слова прилипли к языку, когда «гонг» почувствовал, как горла его коснулось холодное острие ножа. Маркер замер, боясь шевельнуться, с пластиковой кружкой в руке.
     – Я сдаюсь, – произнес он едва слышно.
     Нож чуть сильнее надавил на горло.
     – Послушай, – быстро заговорил Маркер. – Чего тебе нужно?.. Оружие? Бери!.. Вон, на сиденье рюкзак со жратвой… Есть еще денег немного. А бирюлек у меня нет. Мы не за бирюльками сюда пришли, а за кровососом. Глупо, конечно, но что ж поделаешь…
     Нож, едва царапнув кожу на горле, отошел в сторону. Маркер получил крепкую затрещину и ткнулся носом в приборную панель. Да так и замер. А еще руки в стороны развел, чтобы было понятно – он не намерен сопротивляться.
     – Я ранен… Мне ногу кабан распорол…
     – Раздолбай, – тихо, но очень выразительно произнес у него за спиной Джагер. Настолько, что других слов уже и не требовалось.
     Медленно, словно все еще не веря, что за спиной у него не враг, Маркер приподнял голову, рукавом утер сопли и обернулся. Но Джагер уже выпрыгнул из кузова и рывком распахнул дверцу кабины.
     – Вылезай!
     Маркер был скорее рад, чем напуган. Быстро похватав оружие и вещи, он вылез из машины.
     Он ожидал, что Джагер станет орать на него. Может быть, еще и по морде даст. За разгильдяйство. И правильно! И пусть даст! Больно, конечно, да и унизительно тоже. Так ведь зато – жив! Оно того стоит!..
     Но Джагер ничего не стал говорить. Он положил винтовку на плечо и быстро зашагал в сторону от дороги. Через поле, к редкому перелеску. Туда, где садилось солнце.
     – Ну, ты гад! – Маркер локтем ткнул в бок приятеля.
     – Почему это? – не понял тот.
     – Не мог дать знак, что это Джаг у меня за спиной?
     – А если бы это был не он?
     – Если бы это был кто-то другой, то я скорее всего был бы уже трупом.
     – Вот то-то и оно.
     Маркер минуту подумал, после чего спросил:
     – Так ты на чьей стороне?
     – А, – безнадежно махнул рукой Картридж. – Как нога?
     – Нормально, почти не болит. Только кровоточит.
     И в самом деле, Маркер шел быстро, не отставая от Джагера, едва заметно припадая на раненую ногу.
     – Снорков видел? – спросил Картридж.
     – Двоих подстрелил! – довольно ухмыльнулся Маркер.
     – Не трынди.
     – Честно! Они, сволочи, прыгучие, так что и не прицелишься толком. А на РБУ как?
     – Завтра сам увидишь.
     – А ты расскажи!
     – А чего рассказывать-то?.. Джаг сказал, что мне придется лезть в гнездо гигантских тысяченожек.
     – Зачем?
     – Чтобы скормить им двух дохлых собак.
     – Почему именно двух?
     – Больше я не донесу.
     – Вот оно как… – Маркер хотел задумчиво почесать подбородок, но пальцы скользнули по маске противогаза. – Знаешь, – он понизил голос, чтобы идущий впереди проводник его не слышал, – иногда мне кажется, что я не понимаю Джагера.
     – Иногда? – саркастически усмехнулся Картридж.
     – Нечего смеяться. Можно подумать, тебе не кажется, что он не такой, как мы.
     – В смысле?..
     – Ну то есть совсем другой. Будто, как все эти твари, из дыры в центре Зоны вылез. Зона для нас экстрим, а для него – привычная среда обитания.
     – У него опыта больше.
     – Не в этом дело.
     – А в чем тогда?
     – В том, что Зона изменила его. Сделала другим. Понимаешь?
     – Не совсем.
     – Ну, скажем, ты бы смог войти в логово химеры и выйти оттуда живым?
     – Нет.
     – А Джагер сделал это! И ты это видел!
     – Так я ж и говорю – опыт.
     – Кой, к лешему, опыт! Химера признала в нем своего, потому и не тронула! – Маркер, сам того не замечая, уже почти кричал.
     Джагер слушал его и усмехался. Вот же в самом деле чудак. Складывает два и два, а в итоге получает десять.
     Пройдя перелесок, они спустились в неглубокий овражек, заросший сухой полынью и гигантским лопухом-мутантом, широкие фиолетовые листья которого были пронизаны ярко-красными прожилками. Джагер пригнулся, раздвинул руками сухие стебли полыни, сделал шаг вперед, наклонился и вдруг исчез.
     «Гонги» непонимающе переглянулись.
     «Я же тебе говорил…»
     «Да отстань ты…»
     Снова колыхнулись серые метелки, и – вот он, Джагер, тут как тут. Только рюкзака и винтовки при нем уже нет.
     – Нормально. – Ударив ладонью о ладонь, Джагер стряхнул пыль с перчаток. – Выброс переждать можно. Вот только места маловато – костер не развести. Так что придется консервами обойтись.
     – А что там? – Маркер указал на место, где исчез, а затем снова появился Джагер.
     – Там? – Джагер взглядом указал туда же, куда и Маркер. – Дыра в земле.
     – И все?
     – А что ты еще хотел?
     Маркер неопределенно пожал плечами.
     – Ладно, делай как я.
     Джагер снова развел в стороны сухие стебли полыни, пригнулся, плавным движением лег на землю и, перекатившись на спину, скользнул в неприметную щель в земле, со стороны похожую на неглубокую рытвину.
     Картридж снял рюкзак, повторил движение Джагера и провалился в темноту. Ему показалось, что он, подобно средневековому монаху, сорвался с края земли и падает в бездну. Он невольно взмахнул руками, пытаясь за что-нибудь ухватиться. Но прежде, чем он начал кричать от ужаса, полет прекратился. Приподняв голову, Картридж увидел Джагера, сидящего на корточках в дальнем конце тесной землянки возле оружейного ящика, на котором стоит яркий бестеневой фонарь. Противогаз Джагер снял и положил рядом с фонарем на ящик. Глядя на него, Картридж тоже стянул надоевшую пластиковую маску. В следующую секунду на спину ему упал брошенный сверху рюкзак. Затем – еще один. Не дожидаясь, когда на него свалится еще и Маркер, Картридж подхватил рюкзаки и оттащил их в сторону. И, надо сказать, вовремя.
     Свалившись на то самое место, где только что лежал Картридж, Маркер потер раненую ногу и посмотрел на застеленный нестругаными досками пол.
     – Это что за место такое? – спросил он, подняв маску противогаза.
     – А тебе не все равно? – даже не усмехнулся Джагер.
     – Да в принципе…
     – А без принципа?
     – Странный ты человек, Джагер, – недовольно посмотрел на проводника Маркер.
     – Я знаю, – кивнул Джагер. – Мне мама говорила.
     И снова – ни тени усмешки. Поди пойми, что у него на самом деле на уме.
     Маркер на четвереньках отполз к стене.
     – А в ящике что? – спросил он, кивнув на оружейный ящик, возле которого устроился Джагер.
     Ящик темно-зеленый, на петлях смазка поблескивает – выходит, не старый. На боку надпись черными буквами, по-немецки.
     – Не твое дело, – спокойно ответил проводник.
     – А, точно, – саркастически усмехнувшись, кивнул Маркер. – Мы же у тебя заместо отмычек. А отмычкам много знать не полагается.
     – Дурак ты, Маркер. Причем не по жизни дурак, а только по собственной дурости. Ты этот ящик здесь поставил?
     – Нет. Так ведь и не ты же, наверно?
     – Не я. Поэтому я в него и не лезу.
     – Ты такой правильный?
     – Нет, я такой умный. Видишь, надпись на ящике немецкая. Значит, скорее всего оставили его здесь «гансы».
     – Группа немецких сталкеров? – удивленно приподнял бровь Картридж. – А говорят, что они с «Долгом» схлестнулись, и те их всех перебили. Разве не так?
     – Может, так, а может, и нет. В любом случае, если этот ящик «гансам» принадлежал, я его трогать поостерегся бы. Немцы – ребята основательные и предусмотрительные. Могли и гранату внутрь ящика на шнурке подвесить. А то и еще чего похуже придумать. Нужен он нам сейчас, ящик этот? Нет! А значит, пусть себе стоит, где стоял.
     – А не слишком ли ты предусмотрительный, Джагер? – покачал головой Маркер.
     – Может быть, и слишком, – не стал спорить проводник. – Зато до сих пор целый. А ты вот даже штанину зашить не удосужился.
     – Эту ткань иголка не берет! – недовольно дернул распоротую штанину Маркер.
     – А шила у тебя, выходит, нет?
     – А зачем мне шило? – удивился Маркер.
     – Чтобы штаны зашить. – Джагер достал из бокового кармана рюкзака и кинул «гонгу» сапожное шило и моток дратвы. – Только сначала штаны стяни и рану перевяжи. Как она у тебя? Я гляжу, ты уже почти бегаешь.
     – Нормально. – Маркер принялся расстегивать штаны. – Побаливает немного. Но насчет бегать – не знаю.
     – Завтра побегать придется.
     – Ну, я не знаю…
     – А я тебя разве спрашиваю? Я говорю – надо будет побегать.
     Ничего не ответив, Маркер стал снимать повязку.
     – Не гноится?
     – Нет.
     – Сам обработать и перевязать сможешь?
     – Не вопрос.
     – Ну и ладно.
     Джагер достал из рюкзака саморазогревающуюся банку фасоли с охотничьими колбасками, дернул за кольцо на дне банки и поставил ее на немецкий оружейный ящик. Через две минуты щелкнула открывшаяся крышка. Джагер снял крышку с банки, взял одноразовую вилку и принялся за еду.
     Глядя на него, и Картридж достал пакет армейского сухого пайка – картофельное пюре с гуляшом.
     Закончив есть, Джагер аккуратно уложил пустую банку и вилку в целлофановый пакет и убрал в рюкзак. Попив из фляги, он поудобнее пристроил рюкзак под локтем, привалился к земляной стене и закрыл глаза.
     Джагер не спал. И даже не пытался заснуть. Он притворялся спящим, потому что не хотел снова, в десятый раз обсуждать с «гонгами» одну и ту же тему. О чем бы они ни начали говорить, рано или поздно разговор непременно свернул бы на вопрос, какого черта Джагер потащил их с собой. Они никак не могли этого понять. И это не давало им покоя. Ковыряло мозг, будто червь, грызущий изнутри лещину. А Джагеру казалось странным то, что они этого не понимают.
     Сталкер ждал выброса. Того странного, необъяснимого с точки зрения современной науки возмущения пространства и времени, которое в очередной раз перетряхнет Зону, вновь вывернет все шиворот-навыворот, перевернет с ног на голову. Нарушит все устоявшиеся порядки и правила. Джагер почти физически ощущал нарастающее снаружи напряжение, будто кто-то невообразимо могущественный снова и снова поворачивал колок, натягивая невидимую струну мироздания. И когда она наконец, не выдержав чудовищного напряжения, лопнет, произойдет нечто, что невозможно понять. Потому что выброс – это только название, не отражающее реальной сути процесса. Скорее всего, оно было позаимствовано из времен первой Чернобыльской аварии, когда это действительно был всего лишь радиоактивный выброс…
     Джагер открыл глаза и на четвереньках пополз в сторону выхода.
     – Ты куда? – оторвавшись от шитья, удивленно посмотрел на него Маркер.
     – Наверх.
     – Зачем?
     – Мне нужно.
     – Но ведь в любую минут шарахнуть может!
     – Знаю.
     Джагер поднялся в полный рост, оперся локтями о край щели и выбрался наружу.
     «Гонги» непонимающе переглянулись.
     – Он с ума сошел.
     – Ты это уже говорил.
     Темнота снаружи была такая, что хоть глаз коли. Даже звезд не видно. Только чувствуется слабый ветерок, обдувающий щеку.
     Джагер отошел чуть в сторону от щели, на ощупь вскарабкался на край канавы и замер, выпрямившись во весь рост. Его ничего не видящие глаза были обращены к центру Зоны – туда, где все должно было начаться. С минуты на минуту.
     Джагер ощутил какое-то движение слева от себя. Он вытянул руку и кончиками пальцев потрогал холодную морщинистую шкуру. Псевдогигант, почему-то сразу решил Джагер. Титанический монстр так же неподвижно, как и человек, стоял и ждал выброса. Для него это должно было стать неким озарением. Сигналом породившей его Зоны. Приказом, который будет направлять его действия до следующего выброса.
     А для Джагера?
     Чего ждал человек?
     На что он надеялся?
     Джагер не ведал этого. Он знал лишь одно: ему не страшно.
     Он не увидел, а почувствовал шестым, седьмым, а может быть, уже восьмым чувством, как в центре Зоны лопнул пузырь напряжения. Невидимая волна несуществующей энергии всколыхнула полог мироздания и начала стремительно распространяться в разные стороны. Джагер сделал глубокий вдох и, как перед прыжком в воду, задержал дыхание. Он поднял голову так высоко, как только мог, широко раскинул руки в стороны и грудью встретил удар стихии.
     Волна вселенского возмущения прошла через его тело, пронзив насквозь каждую его клеточку.
     Джагер ощутил приступ обжигающей боли, смешанной с безумной, истерической радостью.
     На какой-то миг он стал частью Зоны. Он видел ее всю сразу, слышал, что происходило на каждом квадратном сантиметре ее площади. Видел мечущихся по лесу монстров и прячущихся в баре «Основание» сталкеров. Все они были напуганы. А Джагеру было все равно. Он улыбнулся и, как будто умываясь, провел раскрытыми ладонями по лицу.
     Рядом шумно переступил с ноги на ноги псевдогигант.
     Джагер улыбнулся и похлопал монстра по морщинистому боку.
     
     
Глава 19
     
     – Готовы?
     – Да.
     Джагер окинул «гонгов» оценивающим взглядом, как опытный игрок, выбирающий лошадь, на которую можно поставить. Сейчас он как никогда хотел быть уверен в том, что парни не подкачают.
     – Точно?
     – Да.
     – На все про все у нас семь, максимум десять минут. Мы должны убраться отсюда прежде, чем на РБУ поднимется переполох и все твари кинутся в нашу сторону. У тебя, – Джагер положил руку Картриджу на плечо, – ровно три минуты. За это время тысяченожки сожрут собак и накинутся на тебя. Если не удастся расшунтить песок, беги назад, мы с Маркером тебя прикроем.
     – И что тогда будем делать?
     – Тогда и посмотрим. Пока я надеюсь, что первоначальный план сработает… Ну?..
     Картридж присел на корточки, поднял с земли зловонный труп слепой собаки с изъеденными язвами боками и закинул его на плечо. Джагер помог ему положить вторую дохлую псину на другое плечо и подняться на ноги. Придерживая мертвых собак руками, Картридж потрусил к куче песка, где свили себе гнездо гигантские тысяченожки.
     Джагер посмотрел в сторону Маркера, спрятавшегося в кустах в пяти метрах от него, сделал успокаивающий жест – мол, все идет по плану – и запустил таймер на часах.
     Сгибаясь под тяжестью мертвых псин, Картридж взбежал на кучу песка. Прямо под ногами у него в широкой яме извивались, переплетались, завязывались узлами омерзительные сине-зеленые сегментированные тела, покрытые топорщащимися ворсинками. Временами из этой непомерной груды выскальзывала голова одного из чудовищ с устрашающего вида жвалами, разведенными, будто клещи, для захвата, и устремляла на сталкера огромные, кажущиеся незрячими фасеточные глаза.
     – Век бы вас не видал, твари, – прошептал Картридж и кинул сначала одну, а затем и другую собаку в середину гнездовья, на тошнотворно извивающиеся тела.
     Несколько тысяченожек одновременно оплели зловонные трупы, пробежались по ним своими крошечными, похожими на оторачивающие диванные подушки бахрому лапками и принялись рвать их истекающими то ли ядом, то ли слюной жвалами.
     – Давай же, не тяни… – глядя на Картриджа, протянул сквозь зубы Джагер.
     Картридж бросил взгляд на узкий, уходящий под скат крыши лаз, вдоль которого тянулась полоса засохшей крови. Ему казалось, что в темной глубине мрачного лаза он видит глаза внимательно наблюдающего за ним кровососа. Картридж почувствовал, как холодок пробежал у него меж лопаток, когда он представил, что эта тварь, обладающая способностью становиться невидимой, может сейчас стоять в шаге от него. Только если бы кровосос находился так близко, он не стал бы ждать, а давно бы уже свернул человеку шею…
     Картридж торопливо ухватился обеими руками за торчащий из песка конец арматуры и принялся раскачивать его из стороны в сторону. Поначалу ему показалось, что это совершенно безнадежная затея. За многие годы песок слежался так, что казалось, будто арматура намертво застряла в куске застывшего бетона. Но понемногу амплитуда движения начала увеличиваться. Как советовал Джагер, Картридж расшатывал арматуру круговыми движениями. Песок начал подаваться, но медленно. Слишком медленно.
     – Давай же… – цедил сквозь зубы Джагер. – Давай!..
     Картриджу показалось, что он почувствовал, как песок начал проседать под ногами.
     Джагер посмотрел на часы.
     Время вышло.
     Или – еще нет?..
     Картридж что было сил дернул арматуру на себя, затем навалился на нее плечом.
     Из ямы показалась уродливая голова тысяченожки. Шевельнулись раскинутые в стороны усики-антенны, фасеточные глаза сверкнули радужным отсветом, и тело омерзительной насекомоподобной твари, будто извивающаяся шелковая лента, стала перетекать через край ямы.
     Следом за первой тварью тут же появилась вторая. Затем – третья.
     Картридж выхватил пистолет и разрядил обойму в голову ближайшей к нему тысяченожки. Каждый выстрел выбивал из тела мерзкой твари фонтанчик густой зеленоватой слизи, после чего тысяченожка сворачивалась в клубок, завязывалась узлом, растягивалась, будто резиновая, и снова устремлялась к цели.
     Картридж перезарядил пистолет, сунул его за пояс и снова навалился на арматуру.
     – Уходи! – привстав, махнул рукой Джагер. – Уходи, дурила!..
     Изрешеченная пулями тысяченожка обвилась вокруг левой ноги Картриджа. «Гонг» ударил ее другой ногой и вцепился в арматуру так, будто весь смысл его жизни заключался в том, чтобы выдернуть ее из песка.
     – Идиот…
     Джагер встал на одно колено, поднял винтовку, прицелился и нажал на спусковой крючок. Пуля разорвала одну из тысяченожек надвое. Но даже после этого каждая половина тела гнусной твари продолжала жить собственной жизнью.
     Джагер снова прицелился и выстрелил.
     – Уходи!..
     Уже не меньше десятка тысяченожек окружали Картриджа. У него еще оставался один, последний шанс спастись бегством… Хотя, может быть, и нет. Уже – нет.
     Картридж уже готов был бросить чертову арматуру, сорвать противогаз, запрокинуть лицо к серому, кропящему землю мелким холодным дождем небу и заорать, а может быть, и по-волчьи завыть от отчаяния. А потом выхватить из-за пояса пистолет и стрелять, стрелять, стрелять в тысяченожек, до тех пор пока в обойме не останется последний патрон, который по всем правилам следовало пустить себе в висок. И тут он почувствовал, как земля начала уползать у него из-под ног. Пнув мешавшуюся под ногами тысяченожку, Картридж еще несколько раз с силой крутанул арматуру и кинулся прочь. А песок широкими пластами начал сползать вниз, в пустой бункер, ведущий к много лет не двигавшейся с места ленте транспортера, увлекая за собой отвратительно извивающиеся, корчащиеся будто в агонии тела.
     Картридж бежал как в больном, бредовом сне. Земля ускользала у него из-под ног. Он вытягивал руки и не мог ни за что ухватиться. И с каждым шагом он, казалось, становился дальше от цели, к которой стремился. Чувствуя, что уже не может устоять на ногах, Картридж с отчаянием оттолкнулся, прыгнул вперед, упал на грудь и покатился. Перевернувшись несколько раз через голову, Картридж проворно вскочил на ноги и оглянулся. На том месте, где находилось гнездовье гигантских тысяченожек, зиял огромный провал. Но в тот момент, когда «гонг» уже собрался было облегченно вздохнуть, произошло то, на чем строил свой расчет Джагер. Потревоженный высыпавшимся из бункера песком вперемешку с тысяченожками, которые тут же начали разбегаться по всем РБУ, выглянул из своего логова кровосос.
     Картридж встретился с ним взглядом, когда кровосос только выглянул из дыры под крышей. Вытянутая, как дыня, голова без ушей, ротовые щупальца, похожие на зажатого в зубах игрушечного резинового осьминога, и холодный, ничего не выражающий взгляд плоских, будто остекленевших глаз.
     На мгновение оба замерли. И вдруг, будто услыхав хлопок стартового пистолета, одновременно сорвались с места. Картридж сломя голову несся к кустам, за которыми прятался Маркер. Кровосос – за ним, на бегу переходя в режим невидимости. Сначала исчезли, будто растворились в воздухе, его задние конечности, затем словно отвалились непропорционально огромные руки, не стало тела и головы. Теперь, лишь очень хорошо присмотревшись, можно было заметить только тускло мерцающие глаза. Да вот только некогда было присматриваться: невидимая тварь не в прятки играла, а имела вполне конкретное намерение – убить и сожрать.
     Пробежав мимо скорчившегося за кустом Маркера, Картридж выхватил у него из рук винтовку, на бегу развернулся и нажал на спусковой крючок. Он стрелял не целясь – да и не во что было целиться, – но пара пуль все же зацепила невидимого монстра. Кровосос возмущенно взревел и, должно быть от недоумения, сделался видимым. В ту же секунду Маркер накинул ему на шею самозатягивающуюся проволочную петлю, закрепленную на конце двухметровой металлической штанги. Кровосос интуитивно дернулся в сторону, но Маркер уперся в землю пятками и держал крепко. Сообразив, в чем дело, кровосос развернулся, намереваясь разорвать надвое обнаглевшего человечка. Но прежде, чем он успел кинуться на «гонга», выскочивший из кустов Джагер прикладом ударил его по колену. Кровосос взвыл, теперь уже от боли. Взмахнув длинной лапой, он чуть не достал когтями Джагера, но тот вовремя успел увернуться. После чего кровосос получил удар прикладом в грудь, который едва не опрокинул его на землю. Довершил дело заранее собранный «луноход», который Картридж выкатил из соседних кустов. Кромка тяжелой металлической плиты, установленной на шарнирных колесах, ударила кровососа сзади по ногам. Монстр широко взмахнул передними конечностями и упал точно на «луноход», да так удачно, что Картридж успел защелкнуть зажим на его левой передней лапе, а Джагер зафиксировал правую заднюю. После этого Маркер петлей, захлестнутой на шее кровососа, подтянул его голову к центральному зажиму. Тихо клацнув, стальной обруч сомкнулся на шее злобной твари. После этого зафиксировать остававшиеся свободными конечности монстра не составило большого труда. Распяленный кровосос лежал на тележке и в бессильной ярости мог лишь мотать головой, рычать и плеваться. Чтобы и этому безобразию положить конец, Джагер поставил ногу кровососу на грудь и точным ударом загнал ему в пасть бейсбольный мяч. Никак не ожидавший такого, кровосос изумленно вытаращил глазищи.
     – А не задохнется? – спросил Маркер.
     – Нет, он живучий. – Джагер глянул на таймер – уложились вовремя. – Все, рванули.
     Сталкеры похватали с земли вещи и оружие и двинулись прочь от растворобетонного узла, который в самое ближайшее время грозил превратиться в растревоженное осиное гнездо. С кусачими осами размером с корову.
     На этот раз Джагер повел группу не через Ловушку Для Дураков. Попытка протащить через трясину «луноход» с погруженным на него кровососом была бы абсолютно гибельной. Поэтому Джагер взял южнее, намереваясь обойти Ловушку Для Дураков по Гнилой Пойме. Место тоже не самое приятное, но проходимое даже для легкого транспорта.
     Двигались легкой трусцой, чтобы быстро не выбиться из сил, но и темп движения не потерять. С «луноходом» не возникало никаких проблем. Машинка, собранная явно не заводскими умельцами, а по спецзаказу, не иначе как на каком-то военном предприятии, легко преодолевала любые препятствия и, как игрушка, слушалась дистанционного пульта управления. Тварей по дороге встречалось немного и все больше мелкие, вроде уродцев-малоросликов, именуемых тушканами, да сумчатых хомяков, которые в сумке своей не детенышей недоразвитых, как полагается, а жратву таскали. Сейчас для этой мелочи было раздолье – крупные монстры, которым они зачастую шли на закуску, затаились, дожидаясь новой волны мутантов, уже двинувшихся из центра Зоны в сторону военного кордона.
     И все бы хорошо, да после полудня, когда сталкеры уже вышли к Гнилой Пойме, начал сдавать Маркер. Поначалу он все заметнее прихрамывал на больную ногу, а потом и вовсе стал отставать.
     – Ну, что? – недовольно оглянулся на него Джагер.
     – Что, что… – огрызнулся Маркер. – Будто сам не знаешь!
     – Если будем тормозить, нас уже завтра к полудню волна обезумевших монстров накроет.
     – А что я могу? – беспомощно развел руками Маркер.
     – Вколи пентаморф.
     – Все!
     – Что – все?
     – Все кончилось!
     – Ты что, сдурел? – заорал на «гонга» Джагер. – За раз вколол все, что было?!
     – Не за раз, а за два раза. Вчера, чтобы от вас с Картриджем не отстать, и сегодня утром, чтобы охота прошла удачно.
     – Ну, ты и козел, – покачал головой Джагер.
     – Да уж какой есть. – Маркер обреченно уронил голову на грудь.
     – Ты хоть понимаешь… – Не закончив начатую фразу, Джагер безнадежно рукой махнул. – А!.. Что с тобой говорить…
     – Ну, тогда пристрели меня! – раскинул руки в стороны Маркер.
     – Картриджа попроси, – кивнул на другого «гонга» Джагер.
     – А я-то тут при чем! – испуганно затряс головой Картридж.
     Не было бы на лице маски противогаза, Джагер в сердцах плюнул бы на землю и растер плевок ногой. А так… Не оставалось ничего иного, как идти дальше. Но теперь уже нужно было на ходу изобретать новый маршрут. И ждать, когда на пятки начнут наступать голодные и злые твари, идущие своим странным миграционным путем из ниоткуда в никуда с единственной целью – умереть. Но при этом хотя бы немного расширить границы Зоны. Которая рано или поздно взорвется, как перегретый котел.
     – Вперед!
     За полчаса они добрались до Гнилой Поймы. Выброс создал на ее краю пару новых гравипакетов, да жарка, что бурчала возле Застывшего Ключа, вроде как подросла малость. А в остальном – все как прежде. Даже буро-зеленый «Хаммер» с открытым верхом, что год назад Горбатый непонятно зачем – сам он говорил, что исключительно ради куража, – угнал у прочесывавших сектор военных да и загнал сдуру в Гнилую Пойму, тоже стоял на месте. За рулем сидел зомби в новенькой военной форме. Отчаянно крутя рулевое колесо из стороны в сторону, он, похоже, не сомневался в том, что способен заставить машину двигаться. Позади него копошились еще двое. Первый делал вид, что стреляет из установленного в кузове «Хаммера» крупнокалиберного пулемета. Другой тупо колотился головой о бортовой поручень и время от времени выдавал бессмысленное мычание. Зомби были совсем свежие. И форма на них была та же, что и на тех, с которыми сталкеры столкнулись в Ловушке Для Дураков. Конечно, это могло и вовсе ничего не значить. Мало ли солдат пропадает в Зоне? Да полно! Куда больше, чем сталкеров. Но Джагер не верил в простые совпадения. Солдаты из элитного подразделения, вооруженные до зубов, и злые на весь белый свет наемники… Какого лешего они все тут делали? Джагер чувствовал, как лежащая в кармане флэшка, снятая с шеи одного из наемников, начинает жечь ему кожу. Однако у него даже мысли не возникло избавиться от нее. Джагер не имел привычки совать нос в чужие секреты, но информация, содержащаяся на флэшке, могла стоить денег. И гораздо больших, чем стоил распятый на «луноходе» кровосос.
     Если бы они продолжали двигаться с прежней скоростью, Джагер повел бы группу вдоль Гнилой Поймы. К полуночи они добрались бы до сторожки, покемарили там часика четыре, и, как только начнет светать, двинулись бы дальше. Через Выжженное Село за сутки безостановочного перехода можно было выйти к восьмому блокпосту «стражей», что возле Высохшего Колодца. Там пожрать, отдохнуть, переждать следующую по пятам волну монстров и после спокойно двинуться к Кузне.
     Таков был первоначальный план, который накрылся благодаря тупости Маркера, за сутки оприходовавшего весь запас пентаморфа и теперь еле тащившегося, припадая на раненую ногу и скрипя зубами так, что даже из-под противогаза слышно было.
     Джагер присел на корточки, плотно прижал к плечу приклад винтовки и включил систему снайперского огня.
     Первым выстрелом он вышиб остатки мозгов у зомби, колотившегося головой о поручень. Вторым уложил «водителя». Последний оставшийся мертвяк направил на Джагера ствол пулемета, зло оскалился и свел вместе ручки затвора. Пуля сталкера опрокинула зомби на спину. Мертвяк судорожно дернулся, будто прощаясь, вскинул правую руку и затих.
     По отлогому склону «луноход» спустили на дно Гнилой Поймы.
     Высунувшийся из кустов свинокрок посмотрел на людей выпученными глазами и алчно щелкнул зубами. Джагер лишь прикрикнул на него, и трусоватый хищник тут же ретировался.
     – Говорят, пару лет назад свинокроков в Зоне не было, – сказал, глядя вслед уродцу, Картридж.
     – Пару лет назад тут много чего не было, – не глядя на «гонга», ответил Джагер. – Тебя с Маркером, например.
     Пристегнутый к «луноходу» кровосос вертел головой из стороны в сторону и зло таращил глаза на людей.
     Трава в пойме была высокой и густой. Коси не хочу. И правильно, что не хочется. Не ровен час, в дерьмо вляпаешься.
     Джагер шел впереди, внимательно высматривая скрытые травой ловушки. А когда возникали сомнения, кидал один из кусочков щебенки, что еще на РБУ насыпал в карман комбинезона. Он намеренно двигался не спеша, чтобы дать Маркеру возможность отдохнуть. Да и торопиться теперь уже не имело смысла.
     
     
Глава 20
     
     Миновав Гнилую Пойму, сталкеры вышли к местности, очень точно названной кем-то из первопроходцев Мусорной Гизой.
     Три огромные, прямо-таки мегалитические кучи мусора возвышались среди полей, подобно трем великим пирамидам фараонов Хефрена, Хеопса и Микерина. Вокруг них были разбросаны кучи поменьше, поскромнее и не столь точно выдержанные в классических формах. Роль Сфинкса исполнял красный экскаватор, много лет, а может, тысячелетий тому назад навсегда замерший с задранным кверху ковшом. Бытовой мусор начали свозить сюда задолго до первой Чернобыльской катастрофы, а потому сваленный в кучи хлам не был радиоактивен. Вернее, был, но не более, чем все остальное вокруг. А посему Мусорная Гиза была излюбленным местом сборища бюреров. Они стекались сюда, должно быть, со всей Зоны. В иные дни казалось, что мусорные горы шевелятся из-за роющихся в старом хламе бюреров. Но, что самое странное, ни одно из многочисленных семейств не осталось жить в Мусорной Гизе. Они приходили сюда, совершали свой странный ритуал и уходили, чтобы спустя какое-то время снова вернуться. Быть может, для них это было чем-то вроде паломничества к святым местам? Кто знает.
     Водились в этих местах и кровососы. А Шушун рассказывал, что как-то раз едва живым ушел, налетев неподалеку от Мусорной Гизы на контролера. Зато слепые псы и псевдоплоть стороной обходили старую свалку. И что им тут не нравилось?
     Держа оружие наготове, сталкеры пошли по краю Мусорной Гизы. Но стрелять им так ни разу и не пришлось. Бюреры были заняты своими делами и не обращали на людей внимания. А прочие твари даже не показывались.
     Возле одной из мусорных куч Джагер остановил «луноход» и поднял руку в предупреждающем жесте.
     – Что? – настороженно глянул по сторонам Картридж.
     – Ничего не видишь? – полушепотом спросил Джагер.
     – Нет… А что?
     – В трех шагах впереди нас.
     – Воздух вроде как колышется… – не очень уверенно произнес Маркер.
     – Точно, – кивнул Джагер. – Это «мухобойка». Редко встречающаяся и очень опасная аномалия. Детектор ее не берет. И глазом ее не всегда приметишь. Особенно в дождь. Зато если прислушаться к собственным ощущениям, можно почувствовать легкое покалывание в кончиках пальцев рук.
     – Точно, – кивнул Маркер. – Чувствуется… Только я бы, наверное, подумал, что это просто от усталости.
     – Поэтому я и говорю, что ты не сталкер, – усмехнулся Джагер. – И твой приятель – тоже. Вы в Зону прогуляться пришли. Покуролесить малость. Для вас это экстрим.
     – А для тебя?
     – Для меня…
     Джагер нагнулся, поднял ржавую, покореженную жестяную канистру и кинул ее в «мухобойку».
     В следующий миг произошло нечто настолько странное, что никто толком не смог понять, что же это было. Как будто фрагмент пространства вывалился из общей картины мироздания, совершил молниеносный кульбит и снова встал на место. И все стало как и прежде. Только канистра, что кинул в «мухобойку» Джагер, превратилась в металлический лист толщиной не более миллиметра.
     – Если бы это был человек, весь экстрим для него на этом и закончился бы.
     Джагер тронул пальцем джойстик на пульте управления «луноходом» и двинулся в обход «мухобойки».
     За свалкой начинался лес, который, как ни странно, никак не назывался. Наверное, потому, что сюда никто не ходил. В свое время Жукк, рассказывая Джагеру о географии Зоны, указал на карте шесть мест, куда сталкеры практически никогда не заходят. И вовсе не потому, что места эти были смертельно опасны, изобиловали аномалиями или же кишмя кишели плотоядными монстрами. Весь фокус, по соображениям Жукка, заключался в том, что сталкеры прокладывали свои маршруты по самым безопасным и коротким тропам. Оплетя практически всю Зону, паутина сталкерских маршрутов оставила нетронутыми несколько небольших участков. Так в институтском городке студенты, бегая от корпуса к корпусу, протаптывают на газоне многочисленные тропинки, при этом оставляя нетронутыми небольшие островки травы. Одним из таких нетронутых сталкерами участков как раз и был лес без названия.
     Как только деревья закрыли вид на Мусорную Гизу, Джагер проверил на всякий случай показания дозиметра, после чего стянул с головы противогаз, с облегчением вздохнул и вытер лицо влажной гигиенической салфеткой.
     – И куда же мы направляемся? – поинтересовался Маркер, едва успев освободиться от противогаза.
     – А тебе не все равно? – искоса глянул на него Джагер.
     – Это почему же мне должно быть все равно? – удивился «гонг».
     – Не так давно ты просил, чтобы тебя пристрелили, – напомнил проводник.
     – Это был импульс. – Маркер отвел взгляд в сторону.
     – А если бы я на него среагировал?
     Маркер ничего не ответил.
     Джагер вывел на дисплей ПДА карту участка, на котором они находились, и включил программу моделирования движения разбуженных выбросом монстров. Если программа работала верно – а не верить ей у Джагера оснований не было, – то при той скорости, с которой они двигались последние сорок пять минут – а быстрее идти они не могли, – волна монстров должна была накрыть их через три – три с половиной часа. Хорошенькая перспектива, что и говорить.
     – Идем дальше.
     – Куда?
     У Картриджа на ПДА стояла та же программа, что и у Джагера. И у него хватило ума ею воспользоваться.
     Вот только у Джагера не было ни малейшего желания обсуждать ситуацию.
     – Если хочешь, можешь оставаться, – вот и все, что он готов был сказать в данный момент.
     Безымянный лес был и не лесом вовсе, а заросшим деревьями участком, бывшим некогда частью большого леса и непонятно по какой причине избежавшим тотальной вырубки еще советских времен. Он сужающимся клином входил между Гнилой Поймой и Сонной Лощиной. Двигаясь по направлению к острию этого воображаемого клина, можно было выйти точно к северо-западной окраине Пустых земель, откуда в обход, через поля до Кузни было три-четыре дня пути. Собственно, именно так и должен был поступить всякий здравомыслящий человек, имеющий хотя бы самое общее понятие о том, что представляют собой Пустые земли и чем может обернуться путешествие через них. Но Джагер все делал неправильно. Он сразу начал забирать южнее, будто конечной целью их похода была не Кузня, а самый центр Пустых земель.
     Груженный кровососом «луноход» двигался среди деревьев не так уверенно, как на открытой местности. Торчащие из земли корни – кривые, переплетающиеся, будто артритные пальцы, – не являлись для него серьезным препятствием. А вот выбирать дорогу между стволами так, чтобы не совершать повороты под прямым углом, было непросто. После одного из неудачных разворотов, врезавшись бортом в дерево и одновременно зацепившись колесом за корень, «луноход» пошел юзом и едва не перевернулся. Даже прикованный к нему кровосос, и тот понял, что дело неладно, и отчаянно задергался. Нет, так дело не пойдет, решил Джагер, и велел «гонгам» занять места по бокам «лунохода», чтобы совершать повороты вручную.
     Движение группы, и без того напоминавшее странствие неторопливой степной черепахи, превратилось едва ли не в топтание на месте. Если Джагер, и тот то и дело, покусывая тихонько губу, сверялся с показаниями ПДА, то что уж говорить о «гонгах». Сказать, что они уже видели за каждым кустом готового наброситься на них монстра – все равно что ничего не сказать. «Гонгов» пугала не столько мысль о том, что толпа голодных и злых монстров бежит следом за ними, едва не наступая на пятки, а то, что они не понимали, куда и зачем ведет их Джагер. Прочь от смерти? Что-то с трудом в это верилось. Но если он все же хотел их убить и готов был ради этого пожертвовать собственной жизнью, зачем вообще нужно было куда-то бежать? Почему бы не сесть на землю, не закурить последнюю сигарету?.. Среди них не было ни одного курящего. Зато у Маркера в рюкзаке, на самом дне, лежала банка тонизирующего напитка «Жидкие сигареты». Он выиграл ее в домино у Лысого и зачем-то прихватил с собой. Джагер, если бы узнал, что он таскает столь бесполезную вещь, точно заставил бы выбросить. Или сам зашвырнул в «мухобойку» – ради пущего эффекта. Леший его задери, этого Джагера…
     – Все. Пришли. – Проводник нажал кнопку «стоп» на пульте управления «луноходом» и скинул с плеч рюкзак.
     – Куда пришли? – непонимающе посмотрел по сторонам Маркер.
     Место ничем не отличалось от тех, что они уже прошли. Те же деревья, те же кусты…
     Джагер не удостоил его ответа. Он достал из рюкзака моток прочной веревки, подошел к «луноходу» и ударом ноги поглубже загнал мяч в пасть кровососа. Закрепил конец веревки на переднем крае самодвижущейся тележки, прокинул моток под днищем и пропустил через заднюю колесную ось.
     – Джаг, что ты собираешься делать? – растерянно спросил Картридж.
     – Хочу сохранить нашу добычу, – не глядя на «гонга», ответил проводник.
     Он достал из рюкзака длинноствольный пневматический пистолет и вставил в рукоятку баллончик со сжатым газом. В ствол пошел арбалетный болт с закрепленным на конце тонким нейлоновым шпагатом с вплетенной моноуглеродной нитью. Подняв ствол пистолета вверх, Джагер прицелился – то ли в небо, то ли в листву, – и выстрелил. Болт взлетел метров на семь, после чего описал крутую дугу и начал падать вниз. Шпагат захлестнулся вокруг толстой ветки странного дерева, похожего на сосну, но с мириадами узких вытянутых листочков вместо иголок. Болт повис метрах в трех от земли.
     – Полезай, – взглядом указал на ствол псевдососны Джагер.
     Картридж сразу понял, что от него требуется. Скинув с плеч рюкзак, он ухватился обеими руками за сук, подтянулся и сел на него верхом.
     – Только будь внимателен, – напутствовал его Джагер. – Если увидишь на стволе или ветках зеленоватые потеки, похожие на смолу, не прикасайся к ним.
     Картридж молча кивнул и стал карабкаться дальше.
     Пока «гонг» доставал болт, Джагер привязал к концу шпагата веревку, закрепленную на «луноходе».
     – Ну, и к чему все это? – криво усмехнулся Маркер. – Все равно ведь сдохнем.
     Джагер насмешливо глянул на него через плечо.
     – У тебя уже был такой шанс. И не один.
     – Подумаешь, – тряхнул головой Маркер.
     И задумался: а может, сейчас самое время попробовать «Жидкие сигареты»?.. Или если вообще не курил, так не стоит и начинать перед смертью?
     Картридж спустился с дерева с болтом в руке.
     Аккуратно подтягивая шпагат, Джагер обернул вокруг ветки веревку.
     – А ну-ка, иди сюда, – кивнул он Маркеру.
     Втроем они, ухватившись за веревку, начали поднимать вверх тележку с кровососом. Когда «луноход» коснулся сука, через который была перекинута веревка, Джагер несколько раз обернул конец, что был у него в руках, вокруг ствола дерева и как следует закрепил.
     – Ну, вот! – Он удовлетворенно посмотрел на дело рук своих. – Теперь наш кровосос никому не достанется!
     – И нам в том числе, – ехидно заметил Маркер.
     Джагер посмотрел на ПДА.
     – Ну, у нас есть еще минут двадцать.
     – И чем предлагаешь заняться?
     – Можно подумать о вечном…
     – Что-то не хочется.
     – Или переосмыслить прожитую жизнь.
     – Настроение не то.
     – А что ты сам можешь предложить?
     – Почему бы нам тоже не залезть на деревья? – опередил приятеля Картридж.
     И он уже улыбался, радуясь, что ему – именно ему! – удалось найти столь простое решение.
     – В самом деле! – оживился Маркер. – В Зоне ведь нет ни одной летающей твари!.. Странно даже как-то…
     – Действительно, странно, – согласился с ним Джагер. – Вот только химера лазает по деревьям лучше тебя. А контролеру так и вовсе на дерево лезть не придется – ты сам к нему спустишься, если он попросит.
     Огонь в глазах «гонгов» обернулся пеплом.
     – Сколько вы уже в Зоне?
     – Год почти.
     – И за год так ничему и не научились. – Джагер с сочувствием покачал головой.
     – Мы научились! – зло, как раненый волчонок, глянул на проводника Маркер. – Научились всему, что должен знать сталкер! А ты!.. Ты ведь все нарочно подстроил!.. Скажешь, нет?.. Да ни одному сталкеру, будь он хоть Арнольдом Шварценеггером, не выбраться из такой передряги!..
     – Ага, – кивнул Джагер. – А еще ты забыл, что прежде ни одному сталкеру не удалось без еды и оружия на брюхе проползти через Пустые земли!.. Что, скажешь, не бывает такого?
     – Чего тебе нужно, Джагер? – шепотом, едва не плача, пролепетал Картридж. – Скажи… Ведь нам всего-то несколько минут осталось…
     Джагер высоко поднял голову, уперся кулаками в бока и не рассмеялся, а улыбнулся. Легко и солнечно.
     – Вы что, всерьез решили, что я тут вместе с вами подохнуть собрался? Ну, ребята, у вас и самомнение! Я проводник, а не камикадзе!
     – Хочешь сказать, есть способ выбраться отсюда живыми? – саркастически усмехнулся Маркер.
     – Ребята, – наклонив голову, с недоумением посмотрел на «гонгов» Джагер. – Вы пришли сюда жить или умирать?
     – А, какая разница! – Маркер сунул руку в рюкзак и вытащил банку «Жидких сигарет». – Жить сегодня, умереть завтра… Надоел ты мне, Джаг. – Он рванул кольцо на банке. Из-под крышки с шипением полезла коричневатая пена. – Корчишь из себя тут философа. А сам…
     Маркер сделал три больших глотка, скорчил кислую физиономию – волшебный напиток на вкус здорово смахивал на недельный настой сигаретных окурков в растворе негашеной извести, – и со злостью зашвырнул банку в кусты.
     – Не суетись.
     – А пошел ты…
     – Джагер, – негромко позвал проводника Картридж. – Если ты знаешь, что делать… Ты не слушай Маркера, он дурной!
     – Хочешь жить? – глянул на Картриджа проводник.
     – Хочу, – коротко кивнул тот.
     – А зачем?
     – Не знаю.
     Джагер усмехнулся и головой мотнул. Что, конечно, вовсе не означало того, что сам он знал ответ на этот вопрос. Зато он точно знал, что есть вопросы, на которые не существует ответов. И еще он был уверен в том, что сегодня не умрет.
     Джагер подтянул рукав, провел ладонью по дисплею ПДА и включил виртуальную клавиатуру. Быстро набрав несколько строк, отправил сообщение.
     – Завещание пишешь? – презрительно скривился Маркер.
     – Анонимку Господу Богу, – ответил Джагер.
     Это была не его шутка – он слышал ее от Жукка. В тот день, когда Жукк познакомил его с Юриком.
     Пискнул сигнал ответного сообщения.
     – Что там? – Маркер сплюнул, надеясь избавиться от зловонного привкуса во рту. – Семецкий умер?
     – На наше счастье – нет.
     Джагер набрал и отправил еще одно короткое послание. Ответ пришел незамедлительно.
     – Порядок! – Джагер отключил виртуальную клавиатуру и одернул рукав.
     – И что теперь?
     Картридж хотя и был напуган, но в отличие от приятеля не терял рассудка. «Гонги» боялись лишь того, что придумали сами. И в такой ситуации в проигрыше оказывался тот, у кого воображение богаче. Что уж там напридумывал для себя Маркер…
     – Быстро! Взяли вещи!
     Тишина лопнула.
     Звериный рев взлетел к серым, злым, беспробудно-пустым небесам, упал вниз и, отскакивая от стволов деревьев, рассыпался многоголосым эхом. Казалось, он заполняет собой все свободное пространство, прижимает к земле, рвет на куски…
     Картридж схватился за винтовку.
     Маркер обхватил руками голову, упал на землю и скорчился, как зародыш.
     Джагер быстро глянул по сторонам. Он помнил это место, но не мог точно определить, где находится лаз. Юрик так умело маскировал вход в свое убежище, что, наверное, сам прошел бы мимо, если бы хоть изредка выходил на поверхность.
     В трех шагах от Джагера приподнялся большой квадратный пласт поросшего густой спутанной травой дерна вместе с торчащим посередине кустом. Проводник схватил за шиворот корчащегося на земле Маркера и швырнул его к открывшемуся лазу. Картридж сам побежал следом.
     Снова раздался душераздирающий вой. Теперь он слышался гораздо ближе, отчего казался еще более плотным и одновременно до ужаса нереальным. Кто бы это мог быть, мельком подумал Джагер. Но выяснять это у него не было ни малейшего желания. Он подошел к люку, в который только что спустился Картридж, и, прежде чем лезть в него, обернулся. Сделал он это, повинуясь какому-то совершенно необъяснимому чувству самосохранения. И, как оказалось, не зря. Размахивая передними конечностями-пилами, из зарослей лещины на сталкера кинулась обезумевшая псевдоплоть. Как правило, эти трусливые твари не атакуют в открытую. Но эта, казалось, была уверена, что легко справится с человеком. Джагер поднял винтовку, но выстрелить не успел. Ломая кустарник, следом за псевдоплотью на открытое место вылетел чернобыльский кабан. Черный, щетина на загривке – будто колючая проволока, и такой огромный, каких Джагер отродясь не видывал. Гигантский кабан, словно и не заметив, подмял под себя ковылявшую впереди псевдоплоть и обратил треугольную морду с размазанными по щекам клочьями пены к Джагеру.
     Ну, тут уж нечего было раздумывать. Даже завали Джагер эту тварь с одного-двух выстрелов, что само по себе уже казалось невероятным, следом за ней тут же явятся другие. Со всех сторон уже слышался вой, рев, треск ломающихся кустов – свора монстров, сорвавшихся с привязи, двигалась в сторону охраняемого войсками периметра. И скоро там начнется такая мясорубка, что мало не покажется никому, ни монстрам, ни военным. Правы сталкеры, предпочитающие переждать это страшное время в надежном убежище. И да примет Сердце Зоны души тех, кто не нашел вовремя укрытие.
     Джагер выпустил по кабану заряд шрапнели и, не дожидаясь, каков будет результат, упал на землю и покатился в приоткрытый люк. Падая, он успел ухватиться за одну из массивных металлических скоб, вбитых в серую шершавую стенку бетонного колодца. Люк над головой захлопнулся, и сталкер оказался в полной темноте. Только где-то глубоко внизу горел тусклый желтоватый свет.
     Джагер машинально втянул голову в плечи, когда по крышке люка протопали копыта обезумевшего от злости кабана.
     – Джаг? – послышался чуть хрипловатый голос снизу. – Ты чего там застрял?
     – Спускаюсь. – Джагер начал быстро перебирать руками скобы-ступени.
     Юрик ждал его внизу. И вид у него был крайне недовольный.
     – Ты зачем их сюда притащил? – кивнул он на жавшихся к стене коридора Маркера и Картриджа.
     – Что же, мне их наверху нужно было оставить? – пожал плечами Джагер.
     – А хоть и наверху.
     – Там сейчас волна монстров идет.
     – Знаю.
     – А если знаешь, так чего спрашиваешь?
     – Из голого, понимаешь, любопытства, – кисло скривился Юрик.
     Лет ему было около пятидесяти. От рождения Юрик был невысокого роста и тщедушного телосложения. А постоянное пребывание в бункере под землей, казалось, высосало из него все жизненные соки. Осталась только внешняя оболочка, на которую, впрочем, тоже нельзя было не обратить внимания. Большая голова Юрика была лысой. Венчик грязно-рыжих волос лишь подчеркивал внушительность лысины, которую он оторачивал. Такая же рыжая растительность покрывала лицо Юрика. Назвать это бородой или усами язык не поворачивался. Клочья волос торчали в разные стороны, поскольку Юрик не проявлял ни малейшей заботы о растительности на своем лице. Она ему не мешала – и это было главное. Значит, не нужно тратить время на бритье. Более ничем примечательным лицо Юрика не отличалось. Разве что взглядом, который мог одновременно становиться насмешливым и грустным. Что могло показаться странным лишь тем, кто Юрика не знал.
     – Это Картридж и Маркер, – кивнул на «гонгов» Джагер.
     Юрик посмотрел на гостей.
     – У меня тут не мастерская по ремонту оргтехники.
     – Знаю, – изобразил улыбку Джагер.
     Юрик снова задумчиво посмотрел на «гонгов».
     – Они хотя бы в курсе, что после того, как они здесь побывают, нам останется только убить их?
     – Полагаю, им уже все равно.
     – Да? – с особым интересом посмотрел на гостей Юрик.
     – Да, – обреченно кивнул Картридж.
     Вторя приятелю, Маркер тихо выматерился.
     – Убедительные ребята, – хитро глянул на Джагера Юрик.
     – Серьезные, – усмехнулся проводник. – Мы с ними живого кровососа поймали.
     – На фиг?
     – Крохобор заказал.
     – А ему зачем?
     – Почем мне знать?
     – И где брали?
     – На РБУ.
     – Да брось!..
     – Точно.
     – И где он теперь, кровосос ваш?
     – Ну да, нужно было его к тебе в бункер затащить.
     – Снаружи бросили? Так его ж сожрут.
     – Не бросили, а аккуратно повесили на дерево. Так, что никуда не денется.
     Юрик усмехнулся и средним пальцем почесал лысую голову.
     – Ну, ладно, раз уж пришли….
     Не закончив фразу, Юрик повернулся к гостям спиной и потопал вдоль длинного, тускло освещенного коридора.
     – Но только до завтра! – не оборачиваясь, решительно заявил Юрик.
     – Нам больше и не нужно, – согласился Джагер.
     Коридор уходил, казалось, в бесконечность. Но Юрик вдруг свернул налево, в узкий, как щель, проход. Протопал по тянущемуся вдоль стены железному настилу и, бросив коротко:
     – Туалет и умывальник дальше по коридору, – толкнул тяжелую железную дверь с торчащими из центра рукоятками-рогами.
     За дверью находился просторный, ярко освещенный зал, большую часть которого занимали столы и стеллажи с компьютерами, серверами, большими плоскими мониторами, принтерами и прочей оргтехникой. Тут же стояла узкая армейская кровать, на которой спал Юрик, и большой блестящий лабораторный холодильник, в котором он хранил еду. Рядом на полу стояла микроволновая печь, в которой он еду готовил. А бумажные и пластиковые упаковки от этой самой еды были разбросаны по всему помещению, так что под ними не было видно тянущихся по полу черных кабелей. Одним словом, нормальное отшельничье логово. Понятное дело, отшельники бывают разные. Юрик относился к числу неопрятных. Говорить с ним на эту тему не имело смысла. Юрик полагал, нет, был глубоко убежден в том, что в своем доме он волен делать все что пожелает. И ежели ему нравится кидать на пол коробки из-под лазаньи, значит, так тому и быть. Хорошо еще, что Юрик не курил, иначе бы в один прекрасный день весь его бункер мог взлететь на воздух.
     – Устраивайтесь. – Юрик сделал в меру гостеприимный жест, обращаясь главным образом к Джагеру. «Гонги» были чем-то вроде рыб-прилипал, собирающих крошки, выпадающие из пасти акулы. – Ну, в общем, как можете.
     – Можно? – Джагер снял с табурета стопку старых потрепанных журналов.
     – А, кидай на пол.
     – «Радио», – прочитал на обложке Джагер. – Леший меня задери, Юрик, где ты это откопал?
     – Кто-то из сталкеров приволок, – махнул рукой хозяин. – Решил, что мне это интересно.
     – Ну, и как? – Джагер кинул журналы на пол и уселся на освобожденный табурет.
     – Тебе было бы интересно читать о том, как охотиться с луком и копьем?
     – Может быть.
     – Вот и мне – может быть.
     – Ногу перевяжи! – прикрикнул Джагер на Маркера, который разгреб место на полу возле стены, уселся и вроде как уже начал дремать.
     Маркер недовольно забурчал, но все же начал стягивать штаны.
     – Ты у них вместо Мэри Поппинс, значит? – насмешливо глянул на проводника Юрик.
     – Они так не считают, – ответил Джагер. – Маркер, так тот точно уверен, что в конце нашего пути я вышибу ему мозги.
     – С чего бы вдруг? – удивился Юрик.
     – Слыхал, как я через Пустые земли полз?
     – Ну, еще бы!
     – Так вот, это благодаря им.
     – Правда, что ли? – с сомнением посмотрел на ребят Юрик. – А ты, значит, после этого с ними в новую ходку?
     – Так нужно, Юрик.
     – Я понимаю. Вот только не пойму – зачем?
     – Хочешь, чтобы я ответил на этот вопрос?
     – Ну-у… – Юрик пощипал пальцами бороду. – В какой-то степени… Хотя, с другой стороны, мне-то какое дело?
     – Точно, – улыбнулся Джагер.
     – Кофе или чай?
     – Чай хороший?
     – Китайский. Название не запомнил – очень мудреное.
     – Тогда чай.
     Юрик встал на четвереньки, достал из-под кровати электрический чайник, налил в него воды из пластиковой бутылки и включил его. Оттуда же, из-под кровати, он извлек две большие чайные кружки. Дунув в каждую для профилактики, Юрик кинул в них по две щепоти красного крупнолистового чая.
     Пока Юрик занимался чаем, Джагер подошел к «гонгам».
     – Как нога?
     – Нормально, – буркнул, не поднимая головы Маркер.
     – Идти сможешь?
     – Если только не строевым шагом.
     Джагер усмехнулся – Маркер по-прежнему старательно корчил из себя не то героя, не то юродивого.
     – Где мы? – покосившись на занятого своими делами хозяина, спросил Картридж.
     – В гостях у Юрия Михайловича, – ответил Джагер.
     – А кто он?.. – Картридж понизил голос: – Кто он такой, этот Юрий Михайлович?
     – Он живет здесь, – сказал Джагер. – И это все, что вам следует знать.
     – За кого ты нас держишь, Джагер? – неожиданно вскинул голову Маркер.
     – А за кого ты себя выдаешь? – холодно глянул на него проводник.
     – Мы ведь одна команда!
     – Сталкеры из одной команды не наставляют друг на друга стволы, – медленно покачал головой Джагер. – Вы – отмычки. Хуже того – пара мелких засранцев, от которых можно ожидать чего угодно.
     – Надоел ты мне, Джагер, – поморщился Маркер.
     – А уж как вы мне надоели, – в тон ему ответил проводник. – Жду не дождусь, когда же мы наконец расстанемся.
     – А чего тянуть-то?
     – А ничего. Вот как свой должок отработаете, так и разбежимся в разные стороны. И имена друг друга забудем. А до тех пор сиди, латай штаны и не петюкай.
     – Чего?..
     – Голоса не подавай, пока тебя не спросят, – резко обрубил Джагер. – Усек? – И, не дожидаясь ответа, пошел туда, где священнодействовал над кружками с чаем Юрик.
     – По-моему, ты его действительно достал, – тихо произнес Картридж.
     – Ну и что? – Маркер провел по ране на ноге тюбиком с биоклеем и сморщился от резкой боли.
     – Без него мы не выжили бы.
     – Без него мы здесь не оказались бы.
     – Во всем, что произошло, большая часть нашей вины.
     – Я не чувствую себя виноватым.
     – Почему?
     – Потому что я не совершал ничего такого, что противоречило бы моей совести.
     – Мы оставили Джагера на краю Пустых земель.
     – И что? Теперь всю жизнь рвать из-за этого волосы на голове?.. Мы сдохли бы, понимаешь, Картридж, сдохли бы там все, в этих Пустых землях, если бы попытались вытащить Джагера.
     – Не знаю, – покачал головой Картридж.
     – Что значит – не знаю?
     – Тогда я был уверен, что мы поступаем правильно. Теперь – нет.
     – И что же заставляет тебя усомниться?
     – Джагер.
     – Джагер?
     – То, что он выжил в тот раз. Никто бы на его месте этого не смог…
     – Ну?..
     – Это была не случайность. И не везение… Сталкеры не верят в удачу.
     – А при чем тут сталкеры? – непонимающе посмотрел на приятеля Маркер.
     
     
Глава 21
     
     Юрик протянул Джагеру кружку чая и взглядом указал на незастеленную кровать – садись, мол. Джагер кивнул в знак благодарности и сделал глоток. Вот что-что, а чай заваривать Юрий Михайлович умел. Нигде Джагера не угощали таким ароматным, терпким и бодрящим чаем, как в этом бункере, откуда вела вещание сталкерская информационная сеть. Сюда стекалась вся информация из Зоны. И отсюда, профильтрованная и отсортированная, она разбегалась потом по ноутбукам барменов и барыг и ПДА сталкеров.
     – Ну, как вообще жизнь? – спросил Джагер.
     – Не хуже, чем всегда, – ответил Юрик.
     – Сколько раз сегодня Семецкий умер?
     – А ты не проверял ПДА?
     – Не до того было.
     – Дважды.
     – Что ж так мало?
     – Не до того было, – лукаво улыбнулся Юрик. – Выброс, волна монстров… Завтра к вечеру на кордоне резня начнется.
     – Да уж…
     Джагер хлебнул чаю.
     – Шоколадку хочешь?
     – Нет, – отказался сталкер.
     – А сушку?
     – Нет, спасибо.
     – Зефир в шоколаде?
     – Откуда у тебя зефир?
     – Угостили.
     Юрик поставил на край кровати открытую коробку с зефиром.
     Странно, но большинство разумных обитателей Зоны даже не задумывались о том, как работает сталкерская инфосеть. Ну, вроде как работает – и хорошо. Те же, кому было известно о существовании Юрия Михайловича, не знали, где находится его бункер. Однако все, кто имел в Зоне свой гешефт, аккуратно отстегивали на счет Юрия Михайловича копеечку. Поэтому и жил он, не вылезая из своего подземелья. И при этом больше, чем кто-либо другой, знал о том, что происходит в Зоне. Когда ему что-то требовалось, он просто отправлял и-мейл со списком необходимого одному из барменов, и груз прибывал точно в условленное время в указанное место. Бармены считали это чем-то вроде жертвы богам. А Юрий Михайлович был доволен – он вовсе не собирался афишировать свое присутствие. Ему нравилось то, чем он занимался. Временами он даже чувствовал себя чуть ли не повелителем Зоны. И это на самом деле было недалеко от истины. Если бы у Юрия Михайловича возникло такое желание, он мог бы управлять сталкерами, как марионетками, подкидывая им ту или иную информацию. К счастью для всех, Юрий Михайлович был честен и беспристрастен. В Зоне у него не было ни врагов, ни любимчиков. Сидя глубоко под землей, он одновременно парил над жизненной суетой. Единственное, что позволял себе Юрий Михайлович, это игру в смерть Семецкого, для которого он придумывал самые невероятные кончины, а после рассылал информацию об этом по сталкерской сети. Но это ведь никому не вредило. Напротив, сталкеры считали, что сообщение о смерти Семецкого приносит удачу. Сам Юрий Михайлович, кстати, тоже склонялся к этому мнению.
     – Что нового в Зоне? – отведав зефира, поинтересовался Джагер.
     – Да вроде ничего особенного. До сих пор твое возвращение остается событием номер один.
     – А военные ничего не затевают?
     – Ну, это ты у них спроси, – усмехнулся Юрик.
     – Может, какие-то разговоры… Непонятные перемещения в Зоне…
     – Слушай, Джаг, не темни. – Юрик оперся локтем о спинку кровати. – Тебе что-то известно?
     – В Ловушке Для Дураков мы на зомби в военной форме напоролись. Свежие совсем, чистенькие. Один чуть было Маркера не подстрелил. Потом еще троих таких же в Гнилой Пойме встретили.
     – Форма какая?
     – Украинская пехота. Спецподразделение. – Джагер покачал чай в кружке, сделал глоток. – Значит, за последнюю неделю никаких официальных рейдов военных в глубь Зоны не было?
     – Точно, – уверенно кивнул Юрик. – Военным сейчас не до рейдов. После прошлого выброса монстры прорвали кордон сразу по трем направлениям. Два прорыва удалось ликвидировать, а на месте третьего пришлось на полтора километра линию обороны переносить. Как ты, должно быть, догадываешься, не в глубь Зоны. Нынешний выброс, судя по тому, что я видел на мониторах, еще мощнее предыдущего. Нет, определенно, военные сейчас даже и не думают в Зону соваться.
     – Значит, зомби, одетые в военную форму, были не военные, – сделал вывод сталкер.
     – Кто знает, – пожал плечами Юрик. – Нужно было пошарить у них по карманам. Военные всегда носят при себе документы.
     – А еще неподалеку от Ловушки Для Дураков мы встретили группу наемников.
     – Ну! – удивленно вытаращил глаза Юрик.
     – Ты и про них ничего не слышал?
     – Нет.
     – Шесть человек, злые, как черти. Главный – высокий статный блондин. Истиный ариец. Только нос длинный.
     – Гобс.
     – Что?
     – Его зовут Гобс. Он иностранец, но хорошо говорит по-русски. Практически без акцента, лишь временами растягивает шипящие.
     – Не знаю, поговорить мне с ним не довелось.
     – Ты убил его?
     – Их всех убила химера… Хотя одного, пожалуй, все же я подстрелил.
     – Интересная у тебя жизнь, – покачал головой Юрик.
     – И не говори, – согласился Джагер.
     – Как я понимаю, ты думаешь, что у военных и наемников был один и тот же интерес?
     – Похоже на то.
     – Но военные превратились в зомби, а наемников сожрала химера.
     – Так.
     – Ну, а нам что за дело до этого?.. Нет, конечно, в своем анонимном блоге я этот момент отмечу. Если ты, конечно, не против…
     Джагер выудил из кармана флэшку-амулет на цепочке и покачал им перед носом Юрика.
     – У меня день рождения только через месяц, но если ты хочешь подарить мне эту чудненькую штучку…
     – Эту чудненькую штучку я снял с шеи главаря наемников. Гобса, как ты его называешь.
     – Ах, вот как. Надеюсь, там не романы Виктора Пелевина?
     – А чем тебе не нравится Пелевин?
     – Напротив, нравится. Но у меня уже есть все его книги.
     – Включая «Квадрат Тошнотворного Бандальеро»?
     – У меня есть даже «Пять „Пэ“ охотника на медведя»! – с гордостью вскинул небритый подбородок Юрий Михайлович.
     – Это не Пелевин! – хлопнул ладонью по колену Джагер. – Одна из многочисленных подделок, гуляющих по сети!
     – Друг мой, сеть здесь контролирую я.
     – Так откуда же у тебя «Охотник»?
     – Купил на переносном носителе.
     – У кого?
     – У Крыса.
     – Крыс только контрафактом и торгует! Ты знаешь, что он Лысому продал защитный комбинезон «Ферейн», изготовленный вроде как по южнокорейской лицензии? И знаешь, что после этого с Лысым стало?
     – С одной стороны, хорошо, что он уже был лысым.
     – Вот именно! Но радиация его не только по голове ударила.
     – Ну, ладно, а при чем тут Пелевин?
     – Пелевин? – Джагер озадаченно потер ладонью висок. – Ты знаешь, мне порой кажется… А, ладно, не о нем сейчас речь. – Сталкер снова показал Юрику флэшку.
     – Я так понимаю, ты пока что не в курсе, что на ней?
     – Я решил, что подключать флэшку к личному ПДА было бы неосмотрительно.
     – Несомненно.
     Юрик поймал в кулак раскачивающуюся на цепочке флэшку. Джагер отпустил цепочку.
     – Ну что, поглядим?
     – Поглядим!
     Юрик с кровати перепрыгнул на вращающееся кресло, оттолкнулся ногами от пола и подкатил к одному из дисплеев.
     – К лешему Билла Гейтса! – Юрий Михайлович пробежался пальцами по клавиатуре. – Используем программы независимых разработчиков. – Он открыл флэшку и воткнул ее в свободный разъем ближайшего процессора.
     – Так… Так… – Юрик отшатнулся от монитора, будто на него кинулась змея. – Опа-на!
     – Что случилось? – привстал с кровати Джагер.
     – Все в порядке! – сделал успокаивающий жест Юрик. – Противник использовал защитную программу «Сумеречный самурай». Но мы были к этому готовы. А вот будь у нас загружены «Окошки», порубил бы «Самурай» эти ставеньки на мелкие кусочки.
     Юрик притих, осторожно и медленно, как сапер, продвигаясь к главному хранилищу секретов.
     – Ага, у нас тут еще и программка самоуничтожения стоит. Да не одна даже… Ох, ты!
     Пальцы Юрика принялись выбивать на клавиатуре совершенно немыслимое стаккато, а мышка забегала по столу, будто живая. Продолжалось это около десяти минут, после чего Юрик негромко произнес:
     – Ах ты, черт… – и откинулся на спинку кресла.
     – Докопался? – спросил Джагер.
     – Какое там? – обиженно поморщился Юрик. – И близко не подошел. Тут такая навороченная система шифрования текста… За основу взята классическая криптографическая программа «Энигматрон». К ее кодам и без того непросто ключ подобрать. Так еще и какие-то очень талантливые умельцы, леший их задери, поработали над ней. Отлично, должен признать, поработали!
     – Значит, то, что на флэшке, прочитать невозможно?
     – Я разве сказал «невозможно»? – удивленно посмотрел на Джагера Юрик.
     – Мне показалось…
     – Это просто займет какое-то время.
     Джагер посмотрел на часы.
     – Сколько?
     – Ну-у… – Юрик озадаченно почесал лысину. – Этого я тебе сказать не могу.
     – Даже приблизительно?
     – Плюс-минус сутки.
     – Сутки!
     Джагер не собирался гостить у Юрика сутки. Волна монстров должна была схлынуть часа через полтора-два. Джагер собирался идти следом. Маркер, олух царя небесного, будет тормозить движение. Так что засветло добраться до границы Пустых земель все равно не удастся.
     – Джаг, ты требуешь от меня невозможного! – Юрик в сердцах хлопнул ладонью по лысине. – Криптография – это не точная наука, а искусство. Здесь многое зависит от личного опыта и интуиции. А еще от удачи… Да-да, не кривись, сталкер! Это у вас не принято полагаться на удачу. А мне без нее никак!
     – Но все равно, сутки…
     – Можешь оставить мне флэшку, – предложил Юрик. – При случае заглянешь.
     Джагер подумал и мотнул головой:
     – Нет.
     Дело было не в том, что он не доверял Юрику, а в том, что удобный случай мог и не подвернуться.
     – Давай сделаем так: мы у тебя переночуем. Если к утру тебе удастся прочитать флэшку – отлично. Нет – я заберу ее с собой.
     Юрик в задумчивости подергал себя за бороду.
     – Ты хотя бы примерно представляешь, что там может быть?
     – Понятия не имею, – развел руками Джагер.
     – Уверен? – как следователь, прищурился Юрик.
     – Абсолютно!
     – Тогда зачем тебе это нужно?
     – Просто интересно, – как можно беззаботнее махнул рукой Джагер.
     – Вот так просто? – недоверчиво усмехнулся Юрик.
     – Ну, хорошо, – не стал и дальше отпираться Джагер. – Информация, которую так тщательно прячут, может стоить денег.
     – Денег? – Юрик наклонился, оперся локтями о колени, а пальцы сцепил в замок. – А ты не думаешь, что она может и жизни стоить? Вот Гобса ты из-за нее уже пристрелил.
     – Не мы напали на наемников, а они на нас. А ведь могли незаметно мимо пройти.
     – Вот видишь, – кивнул Юрик. – Еще один тревожный знак. Видимо, наемники знали, что за имеющейся у них информацией кто-то охотится.
     – Ты знаешь, на кого работал Гобс?
     – На себя самого. Он, как и все в Зоне, пытался заработать денег, чтобы уйти отсюда навсегда. Говорят, у него была хорошо тренированная, сильная команда.
     – С разъяренной химерой никакой Гобс не справится.
     – А почему тебя химера не тронула? Вы ведь, как я понимаю, находились неподалеку.
     Прежде чем ответить, Джагер посмотрел на «гонгов». Обоих сморил сон, и они устроились прямо на полу, среди набросанного Юриком мусора. Интересно, что они думали про химеру, в логово которой зашел проводник? Или лучше поставить вопрос иначе: что они думали о проводнике, вышедшем живым из логова химеры?.. А впрочем, какое это имеет значение!
     – Так мы договорились? – вместо ответа спросил у Юрика сталкер.
     – О чем? – недоумевающе вскинул брови тот.
     – А, не дуркуй, – поморщился Джагер. – Займешься флэшкой? Или мне ее кому другому показать?
     Джагер знал, за какую струнку дернуть.
     – Если уж я не смогу ее прочитать, – обиженно выпятил нижнюю губу Юрик, – то поверь мне, дружище, никто другой с ней точно не совладает.
     – Ага, – кивнул сталкер. – Я могу занять твою койку?
     – Да на здоровье!
     Юрик развернулся к монитору и нажал клавишу «Ввод». Все. Мир перестал для него существовать.
     Джагер снял ремень с кобурой и кинул его на спинку кровати. Следом полетел разгрузочный жилет. Освободившись от оружия, сталкер, не раздеваясь, лег поверх смятого одеяла, положил под голову сложенную вдвое тощую свалявшуюся подушку и закрыл глаза. Он знал, что для того, чтобы быстро заснуть, нужно просто ни о чем не думать. И вскоре мысли в его голове раскатились в разные стороны ртутными шариками и затерялись где-то вдали. Сталкер уснул. Но он, как кот, мог мгновенно проснуться, среагировав на любой посторонний звук.
     Каждый раз, засыпая, Джагер думал о том, что больше всего его изводит именно эта постоянная готовность к бою. Но, проснувшись, он об этом забывал. И это, наверное, было хорошо. Иначе бы он просто никогда больше не заснул.
     Во сне Джагер не был сталкером. Он даже не знал о существовании Зоны. Он жил в мире, наполненном радующими глаз цветами, приятными запахами и ласкающими слух звуками. Его окружали добрые, милые люди, у которых были имена, а не клички, как у дворовых псов или домашней скотины. И у него тоже было имя. А еще у него был свой дом. И семья. И даже, может быть, дети. Потому что он был такой же хороший человек, как и все. И за это все его любили и уважали.
     Любили и уважали…
     – Джаг, проснись!
     Джагер открыл глаза. Сна как не бывало. Он был сконцентрирован и собран, будто и не спал вовсе.
     – Сколько я спал?
     Юрик глянул на часы.
     – Около пяти часов.
     – Неплохо.
     Джагер сел на кровати, ладонями пригладил растрепавшиеся волосы и, наклонившись, включил электрический чайник.
     – Кофе угостишь?
     – Могу и завтраком накормить.
     – Не откажусь… А ребята?..
     Джагер посмотрел на «гонгов». Маркер тихонько похрапывал, вытянувшись вдоль стены. Рядом с ним, как пес, свернувшись клубочком, посапывал Картридж.
     – Когда я был в их возрасте, я мог сутки-двое не спать. Зато есть хотелось постоянно.
     – Решил начать диктовать мемуары? – усмехнулся Юрик.
     – Не дождешься.
     Щелкнул закипевший чайник. Джагер встал, поднял с пола кружку и банку с растворимым кофе.
     – Ну, так что у тебя за новости? – спросил он, заливая кофе кипятком.
     – Даже не знаю, что и сказать, – пожал плечами Юрик. – Информация, хранящаяся на флэшке, стоит безумных денег. Но ты никому не сможешь ее продать.
     – Почему?
     Джагер сел на стул и осторожно сделал глоток из кружки. Кофе получился крепким, но абсолютно не ароматным. Так, пойло для прочистки мозгов. Увы, в напитках Юрик был так же неразборчив, как и в еде.
     – Потому что за нее тебе голову отрежут.
     – Вот как. – Джагер задумчиво почесал в затылке. – А кто именно, не скажешь?
     – Да все равно кто! – Юрик больше не мог сдерживаться. Он вскочил с табурета и забегал по комнате, возбужденно размахивая руками и раскидывая ногами мусор. – Я тебе сразу сказал: Джагер, выброси эту штуку!.. Ведь сказал же, верно?
     – Ну, что-то вроде того, – подтвердил Джагер.
     – Будто печенкой чувствовал! – Юрик хлопнул себя ладонями по бокам. – Не стоит связываться с этим дерьмом.
     – Вляпались?
     – Да еще как! По самое… – Юрик поджал губы и взмахнул ладонью над головой, будто невидимую нить, тянущуюся из темени, обрубил. – Джаг, ты меня знаешь, я никогда не влезал ни в какие истории. Я – полный и абсолютный нейтрал. Мне по фигу все эти межклановые разборки…
     – Мне тоже. Но за это меня никто не собирается убивать.
     – Тут совсем другое!.. – Юрик глянул на спящих «гонгов», схватил табурет и подсел поближе к Дагеру. – На флэшке, что ты притащил, – Юрик уже не кричал, а шептал так тихо, что Джагеру приходилось напрягать слух, чтобы не пропустить ни единого слова, – содержится информация о портале… Понял теперь?
     Джагер сделал глоток из кружки. Кофе остыл и стал совсем противным.
     – О каком именно портале речь?
     – Вот только не надо строить из себя дурачка! – Юрик выставил перед собой руки, будто хотел отстраниться от Джагера. – Ты знаешь, о каком портале я говорю!
     – Я просто хочу быть уверен в том, что мы говорим об одном и том же.
     – О портале в центре Зоны, в районе четвертого энергоблока Чернобыльской АЭС. О портале, который открывается в момент выброса. О портале, ведущем в иной мир или в другое измерение, через который лезут все те уроды, которые пока что тщетно пытаются вырваться за пределы Зоны.
     – Портал – это одна из многочисленных гипотез, с помощью которых ботаники пытаются хоть как-то объяснить то, что происходит в Зоне.
     – Нет, Джагер, – быстро-быстро замотал головой Юрик. – Теперь это уже не гипотеза, а факт. Портал был открыт в результате неудачного, а может быть, наоборот, успешного, это уж как посмотреть, научного эксперимента. Проект назывался «Рагнарек». Целью его была попытка сделать точечный прокол в пространственно-временном континууме, через который, по расчетам задействованных в проекте спецов, можно было бы качать практически дармовую энергию. Представляешь, что это означало тогда, в условиях надвигающегося энергетического кризиса? В теории должен был получиться прокол, а на деле – открылась дверь в иной мир. И шарахнуло так, что мало не показалось никому. Первый же выброс уничтожил всю команду, проводившую эксперимент. Но установка, запустившая этот процесс, осталась цела и работает по сей день. Энергию она тянет из межпространственной дыры. И как только набирает достаточное количество – бум! – Юрик раскинул пальцы веером. – Происходит очередной выброс. И очередная партия монстров бросается на штурм кордона. Вначале было несколько попыток добраться до установки с тем, чтобы взять ее под контроль, а то и вовсе отключить. Но все они закончились неудачей. А потом кто-то там, высоко наверху, – Юрик ткнул пальцем в потолок, – принял решение засекретить всю информацию о проекте «Рагнарек». Как я понимаю, ради того, чтобы посмотреть, к чему все это приведет.
     – Все это ты узнал, взломав код флэшки?
     – Это, дружище, только присказка, – усмехнулся Юрик. – Кроме этой исторической информации, на флэшке указано место, где находится бункер, в котором все еще работает установка «Рагнарек». И, как я понимаю, наемники, которых ты прикончил, именно туда и направлялись.
     – Наемников убила химера.
     – А, – безразлично махнул рукой Юрик. – Какая разница? Главное, что тому, кто их туда отправил, не составит труда сопоставить факты и выяснить, что за сталкеры находились в том же районе в момент гибели наемников… Но и это еще не все. Джаг, на флэшке указаны еще четыре места в Зоне, где, задействовав «Рагнарек», можно открыть порталы. Чуешь, чем это пахнет? Военные и сейчас едва сдерживают рвущихся из Зоны монстров. А что, если их станет в четыре раза больше?
     – У наемников могло быть задание отключить «Рагнарек».
     – Смеешься? – презрительно скривился Юрик. – С таким заданием наемников не посылают. Я не хочу сказать, что им было заплачено за то, чтобы они открыли новые порталы. Вполне вероятно, что целью экспедиции была имеющая отношение к проекту документация, которую следовало достать из бункера. Но видишь ли, Джаг, на флэшке имелся не только электронный ключ, отпирающий дверь, что ведет в бункер, но и коды для управления «Рагнареком».
     – И с их помощью устройство можно отключить? И что тогда произойдет? Зона исчезнет?..
     В один миг в голове у Джагера родилось столько вопросов, что если бы он начал задавать их все подряд, то, добравшись до середины, уже забыл бы, с чего начал. А еще он с отвращением подумал о том, что все то время, что он вместе с другими сталкерами месил грязь Зоны, кто-то держал в кулаке ключик от этой адской машины. Чего он ждал? Что ему, засранцу, было нужно?..
     – Не знаю, Джаг, не знаю! – замотал лысой головой Юрик. – Понятия не имею! Я даже не пытался во всем этом разобраться!
     – Ну, хорошо, коды – это я понимаю. – Джагер успокоился, глотнул совсем уже остывшего кофе, поморщился и поставил недопитую кружку на пол. – А вот зачем главарь наемников всю остальную информацию о проекте с собой таскал?
     – Может быть, хотел таким образом себя обезопасить? – предположил Юрик.
     – Ага, выходит, ему флэшка гарантировала безопасность, а нам – билет на тот свет?
     Юрик оперся локтями о колени.
     – Я не знаю, чей приказ выполняли наемники. Не знаю, что у них было на уме. Но я точно тебе скажу: как только хотя бы крупица содержащейся на флэшке информации просочится наружу, нам с тобой, Джаг, конец, – Юрик говорил шепотом, но голос его все равно то и дело срывался от напряжения. – Тот, кто это затеял… Черт, я даже думать не хочу, кто может стоять во главе всего этого безумия! Но если эта машина, «Рагнарек», леший ее разломай, и в самом деле может открывать двери между мирами… Считай, что наши жизни уже ничего не стоят.
     – Ну, моя-то, положим, и прежде не высоко ценилась.
     – Ой, вот этого только не надо! – Юрик скривился так, будто ему в дупло съеденного кариесом зуба загнали шило. – Знаю я ваши сталкерские заморочки! Жизни наши забубенные!.. Если в Зону пришел – назад дорога заказана!.. Джаг, ты сейчас не в баре. И перед тобой не кандидат в отмычки. Это ты им по ушам сколько хочешь езди – про сталкерский фатализм, про самурайские заповеди. А я тебе серьезно говорю: информация, что ты притащил, стоит того, чтобы за нее голову оторвали. – Юрик вскинул указательный палец. – Не задумываясь!.. Ага?
     – Ага, – кивнул Джагер. – Что еще есть на флэшке?
     – Много чего. Копии каких-то документов, инструкций, договоров, приказов… С государственными печатями, между прочим. Распечатки телефонных разговоров, переписка по и-мейлу… Джаг, я даже вникать во все это не стал, когда понял, о чем, собственно, идет речь.
     – Страшно стало?
     – И страшно, и противно. Ты знаешь, я по жизни брезглив…
     – Понимаю. – Джагер посмотрел на заваленный мусором пол.
     – Если даже это какой-то компромат, нас грохнут прежде, чем мы успеем понять, как им лучше воспользоваться. Честное слово, Джаг, – Юрик хлопнул себя ладонью по груди, – если бы я только знал, что ты притащил, я бы тебя и на порог не пустил.
     – Не преувеличивай, – усмехнулся Джагер.
     Хотя, сказать по правде, ему было совсем не до смеха. Он видел, что Юрик напуган, и напуган всерьез, не по-детски. И он не знал, как поступить.
     – Честное слово, Джаг, – повторил свой красноречивый жест Юрик. – Ведь теперь, если ты спалишься, то и меня достанут.
     – Никто не знает, что я к тебе заходил.
     – Надо будет – узнают.
     – Я не из болтливых.
     – Так не о тебе речь. – Юрик кивнул на мирно спящих «гонгов». – Отмычки твои мне доверия не внушают.
     – Насчет ребят не беспокойся, – заверил хозяина Джагер. – С ними я сам разберусь.
     – Как?
     – А это уж не твое дело. Но в Зоне их больше никто никогда не увидит. Обещаю.
     – Ну, Джаг… – Юрик нервно дернул подбородком и умолк, словно не решаясь сказать то, что собирался.
     – Давай, давай, – подбодрил его Джагер. – Продолжай, коли уж начал.
     – Не знаю, Джаг… Я, конечно, понимаю, что они твои должники… Или как это у вас называется? Кровники?.. Ну, в общем, обошлись они с тобой неподобающе… И все же стоит ли оно того? Ты же хороший человек, Джаг!..
     – И меня все уважают и любят, – вспомнив сон, усмехнулся сталкер.
     – Точно, – уверенно кивнул Юрик.
     – За меня не волнуйся. – Джагер похлопал Юрика по коленке. – А с флэшкой давай поступим так. Я ее заберу, но ты сделай себе полную копию и спрячь куда-нибудь подальше. – Джагер махнул рукой по сторонам. – У тебя тут наверняка полно тайников. Так вот, спрячь и забудь. И о том, что у тебя есть копия, знать будем только мы двое. Договорились?
     Юрик что-то невнятно промычал в ответ.
     – Значит – договорились, – хлопнул его по плечу Джагер.
     – И что ты с этим собираешься делать? – искоса посмотрел на него Юрик.
     – Посмотрим. – Джагер щелкнул застежками на рукавах и поднялся на ноги. – Ладно, пора ребят будить, что-то они разоспались… Да, Юрик, у тебя, часом, не найдется лишней упаковки пентаморфа? Верну при первой возможности. Ты меня знаешь.
     – Знаю, – обреченно протянул Юрик. – Теперь я точно знаю, как умрет Семецкий.
     
     
Глава 22
     
     Утро выдалось на редкость солнечным. Редкие пушистые облака, плывущие по небу, лишь на короткое время закрывали диск солнца, сияющий, будто медный таз. Но даже в эти минуты мир вокруг не становился мрачным и серым, как было почти все время, пока шел дождь. А дождь в зоне шел почти всегда. Как вечное проклятие. Или злая насмешка над теми, кто находился внизу.
     Кусты вокруг были изломаны, трава вытоптана. Будто стадо бешеных кабанов пронеслось, сломя головы, спасаясь от лесного пожара или от какой другой смертельной напасти. Неподалеку от дерева, к которому был привязан «луноход» с кровососом, лежала разодранная и частично обглоданная туша. Вроде псевдоплоть. Хотя кому теперь какая разница. Теперь это были безымянные объедки, которыми почему-то даже слепые псы побрезговали. И только-то. Но не пройдет и дня, как все эти шрамы, оставленные дикой стаей обезумевших монстров, одержимых единственной мыслью вырваться за пределы Зоны, рассосутся. Все встанет на свое место. И все начнется заново.
     Солнечный луч скользнул по глянцевой поверхности изуродованного мутацией листа, рассыпался радужными бликами, и Джагер вспомнил то обреченное нетерпение, с которым он ждал дождя, когда полз через Пустые земли. Теперь это были лишь воспоминания, которые не мешали ему радоваться солнцу и теплу.
     Распустив узел, Джагер начал медленно, осторожно опускать «луноход» с прикованным к нему кровососом.
     – Смотри-ка, жив! – вырвался удивленный возглас у Маркера, когда «луноход» всеми шестью колесами встал на землю.
     Плененный кровосос бешено вращал выпученными глазами и зло шевелил ротовыми щупальцами, словно примеряясь, как бы изловчиться и избавиться от вбитого ему в глотку мяча.
     – А, что ему будет. – Джагер похлопал кровососа по затылку. Почти дружески. – Крепыш!
     – Интересно, зачем он Крохобору? – спросил, ни к кому конкретно не обращаясь, Картридж.
     – Тебе действительно интересно? – искоса посмотрел на него Джагер.
     – Ну, не то чтобы очень интересно… – замялся Картридж. – Так… чисто из любопытства.
     – Кто у нас семь смертных грехов определил? – наморщил лоб Джагер.
     – Моисей, – уверенно заявил Маркер.
     – А не Христос? – усомнился Картридж.
     – Без разницы, – махнул рукой Джагер. – Главное, он забыл про восьмой грех – любопытство. И этот, скажу я вам, самый смертный из всех. Летальный, как СПИД.
     – Да ладно тебе, Джаг, – не то усмехнулся, не то поморщился Маркер. – Ну, в самом деле, не в зоопарк же эту тварь посадят?
     – А хоть бы и в зоопарк, – безучастно пожал плечами Джагер. – Мне без разницы.
     – Что-то не верится, – покачал головой Маркер.
     – А это уж как знаешь, – положил конец дискуссии Джагер.
     Сталкер взял в руки пульт, чтобы проверить «луноход». Машина работала исправно – пять с плюсом создавшим ее умельцам.
     – Ну, и какие у нас теперь планы? – потирая руки, поинтересовался Картридж.
     После отдыха в бункере у Юрия Михайловича «гонги» смотрелись молодцами – бодрые, бойкие, готовые в пасть хоть к самому Дьяволу залезть. Наверное, это полезно, глядя на них, думал Джагер, пройти по самому краю и в какой-то момент даже почувствовать, что уже заступил за грань, чтобы потом возродиться к новой жизни. Именно возродиться, а не воскреснуть. Как птичка Феникс – та самая.
     – Идем дальше. – Джагер запустил «луноход».
     – Постой, постой, Джагер! – вскинул руки Маркер. – Ты собираешься идти через Пустые земли?
     – Да.
     – Зачем? Теперь никто не гонится за нами по пятам и можно выбрать более безопасный путь.
     Джагер через плечо глянул на Маркера. Странное лицо у парня. Как будто из воска вылеплено. Который медленно, почти незаметно оплывает под солнечными лучами.
     – Ты еще не понял, кто здесь проводник?
     Джагер ногой подтолкнул застрявший в рытвине «луноход», и тот покатил вперед, шурша по траве шестью колесами.
     Помимо того, что, как верно отметил Маркер, их теперь никто не преследовал, движение следом за волной монстров имело еще одно заметное преимущество: все ловушки оказались как на ладони. Каждая аномалия была отмечена обгоревшим, расплющенным, вывернутым наизнанку или разорванным в клочья трупом хотя бы одной из неразумных тварей. Зона была беспощадна даже к тем, кого сотворила сама.
     После полудня зарядил частый, мелкий, противный дождь. Но даже он не испортил настроение Джагеру. Сталкер видел, что все идет по плану. Именно так, как он задумал. И это было хорошо. Вот только флэшка с информацией о секретном проекте «Рагнарек» и одноименной установке, до сих пор работающей где-то в центре Зоны и примерно раз в неделю открывающей дверь в иной мир, не давала сталкеру покоя. В отличие от Юрия Михайловича он не очень беспокоился о том, что кто-то, заинтересованный в том, чтобы навсегда похоронить эту тайну, выйдет на его след. Не выйдет! Потому что Джагер не такой дурак, чтобы оставлять следы. А если и выйдет… Ну, вот тогда и поглядим, что из этого выйдет… Джагера угнетало то, что он сам не знал, как наилучшим образом распорядиться случайно оказавшейся у него информацией, имевшей немалую ценность. Выражавшуюся отнюдь не в денежных знаках.
     Под вечер они вышли к окраине Пустых земель.
     – Стоп! – Джагер остановил «луноход» и скинул со спины рюкзак. – Здесь и заночуем.
     – Прямо здесь? – удивленно спросил Картридж.
     Холмистая равнина уходила за горизонт. Небо впереди, там где невидимое из-за туч солнце заваливалось за горизонт, было иссечено, словно шрамами, пурпурными полосами. Ветер дул с юга и нес с собой запах горькой полыни и прокисшей квашеной капусты.
     – Тебе что-то не нравится? – спросил Джагер.
     – Я не вижу, где тут можно укрыться.
     Картридж смотрел на проводника так, будто был уверен, что тот сейчас улыбнется, наклонится и откроет очередной замаскированный люк, ведущий в тайное убежище, о котором никто, кроме него, не знает.
     Джагер действительно улыбнулся, а затем наклонился. Но лишь затем, чтобы выдернуть притороченный к рюкзаку скрученный в тугой рулон кусок брезента. Который он и кинул Картриджу.
     – Сделай навес, чтобы под дождем не мокнуть.
     – И все? – «Гонг» был в растерянности. Быть может, он что-то неправильно понял? – Вот просто так сядем под брезент?..
     – Еще разведем костер и приготовим горячей еды. Маркер, не стой без дела – займись дровами. Скоро стемнеет.
     Маркер кинул рюкзак и пошел собирать дрова. Кажется, впервые за все время похода он не стал спорить с Джагером. И это уже казалось странным.
     Картридж раскатал брезент и принялся вбивать в землю колышки.
     Джагеру нравилось то, что «гонги» перестали задавать ненужные вопросы. Похоже, они наконец-то окончательно уверовали в то, что их проводник всегда знает, что делает. И если он говорит «Прыгай», надо сначала прыгнуть. Потом уже, если жив останешься, можно будет поинтересоваться, зачем, собственно, это было нужно.
     А спать нынче ночью под брезентовым навесом было так же безопасно, как в бункере у Юрия Михайловича. Сметая все на своем пути, волна монстров унеслась в сторону кордона. Если кто живой и отстал от строя, так в одиночку он и близко к Пустым землям не подойдет. Странно даже, что за страх внушает это место диким обитателям Зоны? Вот завтра к вечеру, когда все затихнет, начнут вылезать из своих нор затаившиеся до поры твари. Тоже вопрос, на который нет ответа: почему те твари, что пережили хотя бы один выброс, уже не бросаются под солдатские пули, одержимые единственной целью вырваться из Зоны? Что ломается у них внутри? Или же, наоборот, обрастает соединительной тканью, как застрявшая в мышце дробина?
     Как бы там ни было, а терять бдительность не следовало. Джагер распределил ночные дежурства, себе взяв первую смену.
     Наевшись горячей ячневой каши с тушенкой, «гонги» тут же забрались под навес. Здоровые ребята, молодые, им бы только есть да спать.
     Джагер подкинул пару поленьев в почти догоревший костер и присел в сторонке, опершись на поставленную прикладом на землю винтовку. От промокшего бушлата, что он накинул поверх комбинезона, поднимался легкий пар.
     Сталкер ни о чем не думал. Ничего не ждал. И ни на что не надеялся. Он словно растворился в обволакивающей его темноте. А нескончаемый дождь смыл с него все, что определяет индивидуальность. Он стал частью Зоны. Хотя сам уже этого не понимал. Все происходило само собой, независимо от воли и сознания проводника.
     Сначала Джагер заметил что-то похожее на легкое облачко, плывущее возле самой земли. Или на пылевой смерч, вьющийся над раскаленным песком. Объект двигался со стороны Пустых земель в направлении лагеря, но пока не казался опасным. На всякий случай Джагер положил палец на предохранитель винтовки.
     Расстояние до объекта было трудно определить, поскольку в темноте не было видно никаких других ориентиров. Джагеру казалось, что призрачное облако еще далеко, и вдруг он понял, что странный объект замер едва ли не в метре от него. Вытянувшись вдоль вертикальной оси, казавшийся до этого призрачным объект начал уплотняться и обретать форму – черты человеческого тела.
     Теперь у Джагера уже не оставалось сомнений, что перед ним триггер – один из самых опасных объектов Зоны. Была ли это аномалия или живое существо, никто не мог ответить на этот вопрос. Триггеры не поддавались изучению. Главным образом потому, что любой контакт с ними заканчивался гибелью.
     Джагер даже не стал винтовку поднимать – какой в этом смысл?
     Триггер еще немного поигрался с формой и обернулся горбатой уродливой старухой в черном платье и платке, с лицом, иссеченным морщинами, как засохший комок глины трещинами.
     – Мама-Зона, – одними губами произнес Джагер.
     – Признал, милок, – омерзительно улыбнулась беззубым ртом карга.
     – Так, значит, ты…
     – Я то, что я есть. А ты видишь то, что хочешь видеть. Я понятно излагаю?
     – Более или менее.
     Старуха присела на мокрую землю, подобрала под себя ноги.
     – Ну, и какие у тебя нынче планы, милок?
     – Видишь под тентом двух молодых ребят? Хочу их из Зоны выгнать.
     – Почему?
     – Не для них это место.
     – Сам решил?
     – Думаешь, было с кем посоветоваться?
     Старуха выдернула волосок из большой бородавки на левой щеке и болезненно сморщилась.
     – Вот не пойму почему, а нравишься ты мне, малый… Может, потому что есть в тебе обреченность, с которой ты почему-то не хочешь мириться?
     – Может, и так, – не стал спорить Джагер.
     Ему-то, собственно, было все равно.
     – Значит, снова в Пустые земли решил податься?
     – Придется.
     – Э, а тут ты лукавишь! – Старуха погрозила сталкеру пальцем. – Лукавишь, милок! Мог ведь и стороной обойти!
     – Ну, значит, хотел снова с тобой повидаться, – криво усмехнулся Джагер.
     – А вот в это верю, – кивнула старуха.
     – Правда, что ли? – удивился Джагер.
     Мама-Зона поцокала языком и головой покачала.
     – Вы, люди, сами в себе разобраться не можете. А все туда же – в Зону лезете. Думаете, здесь ответы на все вопросы зарыты?
     – Нет.
     – Так чего же вам здесь надо?
     Джагер положил винтовку рядом с собой и почесал за ухом.
     – С кем я сейчас разговариваю?
     – А то сам не видишь? – беззубо ощерилась старая грымза.
     – Я вижу то, что хочу увидеть.
     – А! Молодец, молодец! – затрясла кривым пальцем хрычовка. – Слушаешь, что тебе говорят! Молодец!..
     – Я задал вопрос.
     – При этом не заметил, что он уже содержит в себе ответ.
     Джагер задумался.
     – А ты не врешь?
     – Я никогда не вру! – обиделась старуха.
     – Так в чем подвох?
     – Подвох?
     – Я задал вопрос, но не знаю ответа.
     – А, ну так ты просто не к тому обращался.
     Контуры Мамы-Зоны, и без того не слишком четкие, начали расплываться. Руки втянулись в тело, ноги превратились в бесформенный комок, лицо расплылось пережаренным блином. Джагер уже было подумал, что триггер уходит в бесформенное состояние, которое, наверное, было самым естественным для него. Но в тот момент, когда в облике Мамы-Зоны уже не осталось почти ничего человеческого, начался новый процесс трансформации. Триггер, или кто он там был на самом деле, стал вновь обретать человеческий облик. Или только форму.
     Руки, ноги, голова…
     Пятнистая камуфляжная куртка…
     – Жукк?!
     Старый сталкер кашлянул в кулак.
     – Он самый, Джаг.
     Голос! Тот самый голос! Хриплый, надсаженный, как будто полустершийся… Но дело не в обертонах, а в интонациях: каждое слово – будто гвоздь, одним мастерским ударом загнанный в стену. Не поспорить, не возразить.
     – Я не верю… – Сталкер улыбнулся, не то растерянно, не то извиняясь, и покачал головой. – Не верю!.. Жукк умер!
     – Да, умер. И стал частью Зоны.
     – Но ты… Кто ты такой?
     – Жукк.
     – Не может быть!
     – Потому что не может быть никогда. – Старый сталкер усмехнулся саркастически и снова зашелся в кашле. – Послушай, Джаг, я чувствовал, что я тебе нужен, и поэтому пришел поговорить. У нас не так много времени. Поэтому если тебе есть что сказать – говори.
     – Если б это было так просто…
     Джагер вытянул руку. Ни одна капля не упала на ладонь. Дождь закончился. Сталкер кинул мокрый бушлат на траву. Теперь от него было только холоднее. Джагер уже чувствовал, как его пробирает озноб.
     – Раньше мы могли говорить обо всем.
     – То было раньше.
     – Что изменилось?
     – Ты умер. Или, лучше сказать, я позволил тебе умереть.
     – Нет, – покачал головой Жукк. – Это был мой собственный выбор. Ты здесь совершенно ни при чем.
     – Я не хотел, чтобы все так получилось.
     – Я знаю. Но речь сейчас не обо мне, а о тебе. Что не дает тебе покоя?
     Джагер глубоко вздохнул. Пятерней взъерошил волосы на затылке.
     – Ко мне в руки случайно попала информация, которая, вероятно, может решить судьбу Зоны.
     – Конкретно о чем речь?
     – Проект «Рагнарек».
     – А, вот оно что.
     – Ты знал о нем?
     – Скажем так, слышал.
     – Где?
     – Теперь уж и не вспомню… В Зоне о многом говорят. Только ты не ко всему прислушиваешься.
     – Что тебе известно об этом проекте?
     – Почти ничего. После первой Чернобыльской катастрофы военные крутили в закрытой зоне – тогда это была просто зона радиоактивного заражения – много проектов. Говорят, они пытались сделать суперсолдат, а получили бюреров – тварей, наделенных множеством сверхспособностей, но почти полностью лишенных мозгов. Был еще проект «О-сознание» – попытка управления людьми на расстоянии. От него в Зоне остались «дятлы». И был проект «Рагнарек»… У меня были два хороших приятеля. Сталкеры от бога. Габриель и Гарсия. Они были братьями. Как-то раз во время ходки Габриель и Гарсия наткнулись на заброшенный бункер. Открыть его они не смогли. Но неподалеку нашли портфель с документами. Видно, потерял кто-то из тех, кто пытался спастись. В портфеле лежали документы, относящиеся к проекту «Рагнарек». Габриель и Гарсия, помнится, праздник в «Основании» закатили. Кричали, подвыпив, что у них в руках бомба, которая ежели рванет, так не только Зону, а весь мир перевернет. Портфель они отдали на хранение Штырю – бармену, что до Крохобора «Основанием» заведовал. Так вот, не прошло и пары дней, как Штыря нашли в его кабинете с горлом, перерезанным от уха до уха. А портфель пропал.
     – А что с братьями?
     – Исчезли без следа. Будто и не было их никогда. Спроси кого сейчас – так даже имен их не вспомнят.
     – И что же мне теперь делать?
     – Иди дальше. – Жукк указал рукой в даль, в темноту. – Через Пустые земли.
     – Что я там найду?
     – Этого я не знаю.
     – Так почему же я должен идти?
     – Потому что это твой путь. А оставаться на месте – это значит ждать смерти… Да ты это и сам знаешь.
     – Знаю, – кивнул Джагер.
     
     
Глава 23
     
     Яшка-Заика влетел в бар, споткнулся о порог и, едва удержавшись на ногах, с разбегу ткнулся головой в столб.
     – Вот же непутевый, – усмехнулся Крохобор. – И как его только Зона терпит.
     – Зона долбанутых любит, – сказал сталкер Малой, стоявший возле стойки и не спеша потягивавший пивко из банки. И, подумав, добавил многозначительно: – Ага.
     Яшка-Заика, как моряк в шторм мачту, обхватил столб руками.
     – Дык!.. Дык!.. Дык!..
     И без того заикающийся безбожно, от волнения он не мог и слова выговорить.
     – Долбанутый, – участливо подсказал ему Малой.
     Яшка протестующе замахал руками.
     – А какой тогда дык? – удивился Малой.
     Яшка поднял руку с открытой ладонью – помолчи, мол! – сделал глубокий вдох, на несколько секунд задержал дыхание и резко выдохнул:
     – Джаг!..
     – Чего? – насупившись, посмотрел на него Крохобор.
     – Дык… Джагер вернулся!
     – Врешь! – Крохобор грудью навалился на стойку.
     – Н-не!.. – замотал головой Яшка.
     – Два выброса прошло с тех пор, как Джагер за твоим кровососом ушел, – озадаченно посмотрел на бармена Малой.
     – П-п-пр-п-ринес!.. – радостно кивнул Яшка. – К-кровососа п-принес!..
     – Да ты что!
     Крохобор махнул рукой так, что со стойки слетел стакан и рассыпался мелкими осколками по полу. Бармен даже внимания на это не обратил.
     – Т-точно!.. – снова кивнул Яшка.
     – И где он сейчас?
     – Дык!.. Дык!.. – Яшка махнул рукой в сторону выхода. – Дык!..
     – Говори, а то сейчас как дам по башке! – замахнулся на Заику пивной банкой Малой.
     – Дык!.. Н-на дворе он!.. Здесь!..
     – Так с этого и надо было начинать, чудило!
     Крохобор выхватил из холодильника две банки пива, кинул их в карманы своего фартука и, нырнув под стойкой, побежал к выходу. За ним – Яшка-Заика с Малым и еще трое сталкеров, что сидели за столом и слышали весь разговор.
     Протопав по лестнице, Крохобор махнул рукой сидевшему в своей коморке Шизе:
     – За баром присмотри! – и побежал дальше, к двери, ведущей на двор.
     Снаружи уже собрался народ. «Стражи» в черных комбинезонах с короткими десантными автоматами, которыми лично командовал Аллигатор, сдерживали любопытствующих сталкеров, не подпуская их к тому, кто находился у них за спинами.
     – А ну, посторонись!
     Крохобор бесцеремонно отпихнул в сторону оказавшегося у него на пути захожего сталкера. Тот вякнул было что-то в ответ и тут же получил зуботычину от Малого.
     – Сюда! – махнул рукой приметивший Крохобора Аллигатор. – Сюда двигай!
     За рядом «стражей» стояла сильно побитая самодвижущаяся тележка-«луноход» с распятым на ней кровососом, изо рта которого торчал бейсбольный мяч. А у забора на перевернутом ящике сидел Джагер. Рядом примостились его рюкзак и винтовка.
     – Ну что, Крохобор! – Аллигатор припечатал увесистую пятерню к спине бармена. – А ты ведь уже думал, что Джагер не воротится! А? Скажи честно, ведь думал же?
     – А, что тут говорить. – Бармен достал из кармана банку пива, откупорил ее и протянул Джагеру. – С возвращением, Джаг.
     Проводник молча отсалютовал банкой всем собравшимся и разом ополовинил ее.
     – Где пропадал-то, Джаг? – спросил наконец-то протиснувшийся сквозь плотный строй «стражей» Малой.
     – Зона большая, – устало улыбнулся в ответ проводник.
     – У-у… З-за-за-раза…
     Проскользнувший следом за Малым Яшка-Заика, впервые видевший живого кровососа, ткнул монстра носком ботинка в бедро. Кровосос дернулся и рыкнул на Яшку так, что тот отпрыгнул на пару шагов назад.
     – Хорош зверюга! – одобрительно покивал Крохобор.
     – Держи, – Джагер кинул бармену дистанционный пульт управления «луноходом». – Машина на ходу, только два колеса повреждены. Если снова пускать ее в дело, заменить надо.
     – А «гонги» где? – прищурившись, поинтересовался Аллигатор.
     – Я их отпустил, – ответил Джагер.
     – В смысле… – Малой, как ножом, провел пальцем по горлу.
     – Нет, – качнул головой Джагер. – Мы специально дождались второго выброса. После него я ребятам дорогу к кордону показал. За спинами монстров, с которыми военные схлестнутся, они легко из Зоны выберутся. Не дураки все же.
     – Зачем? – только и спросил Аллигатор.
     – А… – Джагер безразлично махнул рукой. – Нечего им тут ошиваться. Зона не для таких, как они.
     Секунд двадцать все озадаченно молчали. А потом разом закивали:
     – Ну, точно!.. Правильно!..
     Будто именно такой ответ и ожидали услышать.
     Вот так-то, брат сталкер.
     А ты как думал?
     
